821

***
 
До чего я дожил? - до более правдоподобной боли. Черный грифельный дождь течет  по моему лицу, чтобы заштриховать его и зачирикать - но тщетно... (П.С: ах, зачирикать нас несложно…)

Все всё равно ушли туда, где перед, как они считают, и тогда я  один вернулся в свою волшебную страну. В ней так мало народа, что мне совсем не приходится изощряться для того, чтобы моя дорожка была только моя - не исхожены даже те места, где в  будущем будут центральные проспекты и площади...

Возвращаюсь я из дня в кровать или из кровати в день? Кровать была более волшебная страна, но постепенно тоже потеряла всё, что к ней помимо сна влекло…

***

«Мы - деревья» - деревьями шагают в строю.
«Мы - пианина» - пианинами шагают в строю.
«Мы - тараны» - и тараны шагают в строю...

«Мы - солдаты» - солдатами разбрелись по земле.
«Мы - генералы» - и генералы разбрелись по земле.
«Мы - государства» - государства так разбрелись по земле без асфальта и строя, что в каждом начались сказки, например, обнимки таранов с солдатами и игра генерала-дерева на пианино и трубе...»

***

Пора снимать супер-документальное кино: не просто подлинные кадры (или аудио пленка), но  подлинные кадры с минимумом отбора, монтажа и комментария,  подлинные кадры из личной, тайной жизни… Всё документальное кино снимается если не об общественных событиях, то о парадных сторонах личности. Мне интересны даже скрипы и шорохи, если они подлинные - и хоть бы больше вовсе ничего не происходило! (П.С.: напророчил реалити-шоу, которые, впрочем, тоже еще только начало…)

Такое кино и такие аудиозаписи можно делать либо скрытыми, либо постоянно существующими, привычными приборами….

Усиление документальности приведет к  возникновению новой  художественности.

 Заснять, записать подлинный спор двоих, например! Или целую серию, коллекцию споров! Или семейный обед… (Или интим!)