Идущий по снам. 3. Благостный Дом

- Я ищу эту женщину, я знаю она в этом здании. - Я протянул фотографию охраннику.

Охранник посмотрел на фото, усмехнулся.
- Леко Кесуми! Проходите...
- Вы знаете ее? Она меня ждет? - Я уставился на охранника, но его взгляд был невозмутим.

- Знаете? - Повторил я.
- Кто же не знает Леко, месье... - Парень в черной униформе отвел голову, улыбнулся. Его напарники рассмеялись прикрывая рот руками.

- Я не француз! - Я схватил охранника за грудки, но тот быстро справился со мной, заломав мне кисть руки. Я сопротивлялся. Хрипя мне в лицо он проговорил:
- Проходите, месье!

Он отпустил меня... и я уже не думал о нем...
Я увидел внутренний двор и блаженной красоты сад в нем. Посреди сада, по открытой моему взору дороге, умощенной камнями, был фонтан.

- Проходите туда...
Ко мне подошла молодая девушка и, подхватив под руку, повела по мостовой в лестнице в здание.

Я увидел Леко в первый раз тогда, на балу... Она стояла в прозрачном платье под светом прожекторов и под рукоплескания толпы собиралась прыгать вниз в бездну...

Я встретил ее еще раз, проснувшись, потом... Мы словно узнали друг друга. Мы пили, мы смеялись. В тот вечер она позволила ее проводить и подвела к этому дому.

Тогда тут не было охранников.
Потом я ее больше не видел. Но я нашел ее во сне.



- Я не хочу больше жить в этом Доме, я уйду... - Леко бросила платье на постель.
- Ландыши... - ее подруга смотрела на нее не улыбаясь.
- Что?
- Ландыши, Леко. Ландышами тут пахнет все, даже твои клиенты. А там, за оградой, только театр...
Девушка села на пол и сжала руками подол дорогого платья.
- Нели, я совершила проступок. Я вышла за ограду. Я видела явь. Я явила надежду. Я совершила преступление.
- Кто он?
- Не знаю... он тоже был на балу... Но его роль была так призрачна для меня. Я только помню его взгляд, когда его уводили в лифт медирумы. Я не знаю...
- Медирумы? Он шел на преступление, Леко, опомнись.
- Я потом его встретила. Словно вспомнила... В жизни. Нели? Что с ним сделают? Я так провинилась...



- Проходите! - Человек перед огромным окном даже не обернулся.
Я вошел в круглый зал.
Какая красота, подумал я.

- Да! Шикарный вид на мир из окна. И Океан... - Человек обернулся, но я не смог разглядеть его лицо.
- Вы новый работник? Отчаянно с вашей стороны... Что же Вы хотите взамен?

- Я ничего не хочу... Я искал женщину. Я знаю ее имя.

- Ах, да... мне сообщили... Вас проведут к ней. Вас не пугает, что это... эээ... глубоко отсюда?
- Не пугает.
- Жаль, я бы лучше дал Вам работу... - Человек отвернулся и уставился на шпили небоскребов, виднеющиеся вдали.

Я что-то почувствовал.
Опасность. Жгучую опасность.
В такие моменты я пытался проснуться.
Но ничего не получилось.

Лифт ехал долго.

Когда открылись двери, меня вытолкнули с спину резиновыми дубинками охранники.
Я обернулся и попытался ударить, но меня сбили с ног, и я упал на кафельный белый пол.
Охранники невозмутимо закрыли двери лифта, двери, которые вдруг превратились в клетку, и уехали куда-то вверх.

Я остался один в белой комнате, но как только менялось мое сознание, я стал видеть фигуры и чувствовать голоса.

Кто-то проходил мимо меня...
- Да, попал парень...
Другие голоса шептали во мне:
- Это бесконечно. Тут истинная клетка.

Я начал осознавать себя, и взору моему предстал огромный цех.
Сначала проявились механизмы...
Потом появился звук, и я услышал их работу.
Потом я увидел существ, работающих за этими механизмами. Людей... И то что осталось от них. У многих не хватало конечностей и отсутствовал лик.

Я обернулся...
Я закричал на проходящих мимо меня.
- Вы рабы?!

- Это бесполезно... - шептали мне.
- Да... - вторили другие, - мы тут три сотни лет...
- Не работай на этих механизмах... Отрежет все... станешь таким, как мы...
- Он все равно станет...
- Его прокляли...
- Он сам заслужил...
- Это настоящая клетка... Это пища им, всем, кто наверху... пища...

Отчаяние захлестнуло меня.
Была, еще существовала иллюзия борьбы... Но это чувство безысходности уничтожало все мои попытки верить.

Я кричал. Я орал. Я желал вернуться. Но сон не заканчивался. Сон оставался со мной навсегда.

Я стал инструментом.