3. Легенды из прошлого

         С первых же лет прихода русских в Приморье исследователи начали по крупицам восстанавливать историческое прошлое земель, новоприобретённых Россией. В наше время многие страницы этой книги уже заполнены. Но в конце XIX века сведения о древней истории Приморья были ещё очень отрывистыми и неполными, и основывались они во многих случаях не на строгих научных фактах, а на легендах и преданиях, которые, в свою очередь, обрастали новыми легендами. Такой уровень знаний о прошлом отразился на страницах многих книг того времени. Любопытно проследить по фрагментам этих книг, как отразился в них уровень знаний о прошлом Приморья.

Фрагменты из книги Д.И.Шрейдера «Наш Дальний Восток», 1897:

«Есть, однако, основание думать, что не всегда было здесь так пустынно и глухо. Старинные китайские летописи, писаные тушью и кисточками, сохранили до нашего времени предание о знаменитом и таинственном маньчжурском королевстве Бохай, просуществовавшем от VIII и до X в. включительно на территории Уссурийского края. От этого некогда могущественного, наводившего страх на соседние страны (Корею, Китай и Японию) королевства , теперь почти ничего не осталось, и самое существование его подвергается сомнению многими исследователями уссурийской старины; только встречающиеся ныне кое-где в глубине непроходимой тайги остатки его сооружений в виде крепостных рвов, валов и руин говорят современному путнику о том, что край не всегда был безлюден и пуст, и там, где ныне раскинулся дремучий, поросший вековыми деревьями лес, некогда кипела жизнь, процветала культура, боролись интриги и страсти. Впоследствии,  по тем же источникам, на смену погибшего королевства Бохай, край заселили корейцы; занимали его после них и маньчжуры. Всё это кончилось уже в XVII в. полным разгромом всего этого края маньчжурами.
И опять запустел он и превратился в пустыню. Города развалились, поросли диким лесом, - и в таком виде просуществовали они до того времени, пока его не подчинили себе русские по Пекинскому договору, заключённому графом Игнатьевым в 1860 году…».

«Здесь было когда-то королевство Бохай, о существовании которого можно догадываться только по немногим развалинам, сохранившимся до нашего времени в пустынных дебрях тайги, скрывшей их своей зелёной бронёй от нескромного взора современного путника. Это таинственное королевство обладало многотысячной армией, оно раскинуло здесь сотни многолюдных городов, окружённых зубчатыми стенами, оно распахало здесь некогда тысячи десятин плодородной земли.
Королевство Бохай вскоре исчезло, и, спустя несколько веков, на поросших уже густым лесом развалинах возникло царство маньчжуров. Вновь застучали топоры по тайге, снова затвердевшую грудь уссурийской земли начали терзать заступ и плуг.
Когда в средние века Чингисхан разметал свои орды по всему старому свету, он не оставил в покое маньчжуров, мирно обитавших тогда в пределах Уссурийского края. Полчища владыки монголов вторгнулись в этот край, разгромили города, предали уничтожению поля и залили кровью всю страну. Немногие маньчжуры уцелели во время этой резни. А кто и уцелел, - тот, как безумный, бежал отсюда, где каждый шаг, каждый камень, каждый листик и дикий цветок, истоптанный беспощадной монгольской пятой, напоминал о пережитом несчастьи.
Край опять запустел на многие годы. Города превратились в руины, прогалины и дороги в тайге заглушили кустарники, крепостные стены и камни заросли высокой травой и ползучим шиповником».

«Когда спустя полвека [после смерти Чингисхана] воцарился знаменитый хан Кублай [Хубилай], - вся эта огромная равнина [в районе Уссурийска] успела уже превратиться в мощную «воцзи», - «страну дремучих лесов»,  и сами монголы уже успели забыть о существовании тех городов, которые так недавно оживляли это глухое, безлюдное место.
Эта равнина и окружившая её снова тайга, скрывшая опять своим непроницаемым покровом груды костей и горы пепла от сожжённых строений, сделалась любимым местом охоты монголов. «Здесь, - говорили они, - никто не тревожит дикого лебедя и журавля, никто не пугает своим криком оленя, никто не покушается на трусливого зайца: на пустынных равнинах Суйфуна нет иной жизни, кроме той, которая создана на утеху охотничьего сердца».
Даже чёрствое сердце хана Кублая не могло устоять перед этими речами его раболепных и льстивых царедворцев. К тому же он уже раньше слышал об этой стране, откуда ему привозили кречетов для его любимой соколиной охоты.
И вот, в ясный солнечный день ближайшей весны гордый хан снялся из ставки и, окружённый вельможами, двинулся в богатейшем шатре, везомом целым стадом быков, в долину Суйфуна. И здесь, на берегу лазурной реки …, хан Кублай разбил свой шатёр и начал охотиться.
Много лет прошло со времени этой пышной охоты, в которой, по преданию, участвовало до десяти тысяч человек ханской свиты.
Истоптанная охотниками трава и цветы вновь покрыли уссурийскую почву и расцвели пышным ковром, вырубленные леса вновь заросли, лес стал ещё глуше и гуще…».

Из «Записок городского старосты» В.А.Калинина (г.Никольск-Уссурийский):

«Причина пустынности Южно-Уссурийского края несколько иная. Последняя Цинская династия в Китае, опасаясь, вероятно, усиления народов на окраинах Империи и трудности подавления восстаний по бездорожью в отдалённых частях, все земли к востоку от Нингуты и до моря объявила дальними и закрыла их для колонизации оседлым населением; в этот край допускались партии для поисков корня женьшеня, золота, для охоты на пушного зверя и проч. Каждая партия имела определённую организацию с ответственными старшинами. Земледелием занимались члены тех же партий, но в той мере, как это было необходимо для продовольствия партии. В китайской истории есть указания, что в этом крае некогда устраивались грандиозные охоты маньчжурскими князьями. В этом же крае укрывались беглые и уклоняющиеся от суда, авантюристы и проч.»

Из книги Ф.Нансена «В страну будущего», 1913:

«В середине VII столетия в Северной Маньчжурии водворилось господство племени  б о х и , или, пожалуй, вернее -  б о х а й . Это было тунгузское племя, которое понемногу подчинило себе всю Северную Маньчжурию, покорило племя  и л а у  и подчинило себе также и Южно-Уссурийский край. Возникло обширное и могучее царство, достигшее своего расцвета, должно быть, в IX веке, когда оно имело не менее пяти главных городов. В эту же эпоху, по-видимому, выросли цветущие города в Южно-Уссурийском крае; предполагают, что и самый город Никольск первоначально возник тогда же. Масса руин, городов, остатки дорог и прежних сооружений, находимые в Южно-Уссурийском крае …, по большей части тоже являются следами былой цивилизации в эпоху господства племени бохай. Но затем его господство было свергнуто племенем  к и д а н и , или династией Ляо (916 - 1125), и началась эпоха упадка. Тогда господство в этой области перешло к народу  ч у р ч е н и , и династия Ляо сменилась в 1125 году династией Цинн и Джин (1125 - 1237). В 1237 году эта династия была свергнута монголами, и для Уссурийского края началась тревожная, полная переворотов эпоха, о которой мало известно; длилась она, по-видимому, до тех пор, пока южная часть не была вконец разорена во время возникновения царства в Нингуте в начале XVII века и связанных с этим войн.  Население было отчасти пленено, отчасти перебито, а остальные разбежались, и Уссурийский край совсем запустел. Старые цветущие города были разрушены, и понемногу самые места, где они находились, заросли лесом. В таком положении оставалась страна в течение 146 лет, пока ею не овладели в 1861 году русские…
Капитан Арсеньев сообщает несколько интересных преданий о временах владычества Хуан-Юня. Эти предания напоминают, что когда-то страна жила деятельной и богатой жизнью, обладала хорошими путями сообщения, вела войны. И вдруг, словно по мановению волшебного жезла, всё исчезло, и страна умерла на многие сотни лет. Когда русские переселенцы, занявшие места древних укреплённых городов, распахивают вновь или роют ямы для фундамента, то часто находят ножи, стрелы, металлические головные украшения, обломки мечей, а иногда и большие кувшины и блюда».
 
Из книги С.Маркова «Земной круг», 1969:

«К югу от Воцзюя [на юге Приморья] лежала страна Фуюй. Китайские купцы хорошо знали «ляона», как назывались лучшие меха, приобретённые у фуюйских звероловов. Там жили удачливые охотники на соболей, добытчики жемчуга и владельцы отличных коней.
Эта страна и её народ пользовались особым покровительством императоров Китая. В первом тысячелетии нашей эры был издан указ, предписывющий китайским чиновникам разыскать среди рабов, проданных в Китай, всех уроженцев страны Фуюй, чтобы даровать им свободу. Продажа или покупка фуюйских рабов была запрещена. Освобождённые невольники поселялись на земле Шаньси и Хэнани.
Соболи с Камчатки, проникавшие в страну хуннов, не могли миновать трёх стран – Илэу, Воцзюй и Фуюй. Жители этих стран, очевидно, были посредниками между северо-восточными племенами, хуннами и китайцами…».

                *******