Пройди и оглянись или афганский дневник сапёра

               
                ЧАСТЬ       ВТОРАЯ

                ПО          АФГАНСКИМ          ДОРОГАМ



Медленно, словно поднимаясь из глубокого колодца, Карасик стал воспринимать звуки, которые из одного общего гула стали приобретать определенную окраску. Неприятный, смердящий запах мешал вдохнуть полной грудью воздух. Страшно резанула совсем рядом над головой незнакомая речь, забиваемая стрельбой и грохотом орудий. В эти звуки отчетливо врезался цокот копыт.
 Темнота по-прежнему окутывала все вокруг. Висеть на чем-то жестком, свесив голову и ноги было неудобно, и Карасик попробовал пошевелиться.
Резкая боль в предплечье больно отозвалась в голове, и Карасик, леденея, все вспомнил… Стало страшно и тоскливо.
Я в плену! В плену! – застучало в голове, - и меня везут не известно куда! На лошади! Да еще в мешке, как барана!..
…Ташкент. Перелет в Кабул, затем в Герат, встреча со старыми знакомыми, приобретение новых друзей, выезды на боевые – все это промелькнуло в голове и отошло куда-то далеко, в недосягаемое… А реальность – вот она. А может это сон?
Вдруг Карасик встрепенулся и забился в мешке, услышав звук приближающейся боевой машины.
- Наши!
Послышались автоматные очереди, лошадь  дернулась, а над головой взревел всадник. Его дикий, нечеловеческий крик перешел в хрипение и Карасик почувствовал, что покатился вниз, больно ударяясь об острые камни. Он весь сжался в ожидании самого наихудшего. Как только закончилось это мучительное падение, кто-то рванул мешок…
В глаза  выплеснулся ослепительный свет, и он невольно прикрыл лицо ладонью, услышав удивленный и в то же время насмешливый голос: “Ни хрена себе – улов!”
Карасик резко выпрямился и, прижимая локоть ладонью, из которого продолжала сочиться кровь, молча смотрел на офицера с десантными эмблемами, окончательно не понимая, что самое страшное – позади. Недалеко от боевой машины валялись трупы душманов. Рядом, поднимая пыль, билась в судорогах лошадь. Солдаты проворно проверяли карманы убитых.
- Индивидуальный пакет ко мне! – крикнул десантник и, вытащив нож, распорол рукав куртки у Карасика.
-Да-а, тебе повезло по крупному!– продолжал он, перебинтовывая руку, - задержись я немного и они, - он кивнул в сторону духов, - махом отфутболили бы тебя в  Пакистан.
Видимо, возбужденный этой скоротечной схваткой с душманами, лейтенант говорил и говорил, не давая вставить Карасику слово.
-Весьма благодарен! – перебил десантника Карасик, - а где солдаты, которые сопровождали меня?
- А вот этого я не скажу. Но до бронегруппы подброшу, там ты толком все и узнаешь, лады?
Глянув на побледневшее лицо спасенного офицера, лейтенант дал команду начать движение.
-Ты в норме?
Карасик утвердительно кивнул, превозмогая боль, которая, казалось расползалась по всему телу. Каждый толчок машины болью отзывался в голове. В десантном отделении находилось двое раненых.
- Сейчас зацепило? – обратился Карасик к одному из них.
- Да нет, - десантник с забинтованной головой поморщился, - нас зацепило при штурме духовской базы.
- Значит,  я вам благодарен своим спасением, - Карасик через силу улыбнулся, - если б вас лейтенант не вез в тыл, неизвестно, чем бы все это кончилось… вот такие пироги, - продолжил он совсем тихо, - а рука просто горит… больно же, ребята…
Километра через три, за поворотом показалось скопление машин. Лейтенант, не ожидая, когда машина остановится, спрыгнул на ходу и подбежал к майору, в котором Карасик узнал начальника автомобильной службы полка. На этих боевых он исполнял обязанности начальника бронегруппы и именно он вызвал Карасика для поиска мин. Солдаты помогали раненым, а Карасик задержался в машине. Забыв про боль, он представил себе, как майор спросит у него, где солдаты… События этого рокового дня снова проплыли у него в сознании… Спуск к бронегруппе… полуразрушенный кишлак и выстрелы оттуда… крик солдат о помощи… все бросились к нему… сильный удар в руку – и тишина.
Все.
Хотелось забиться в угол машины и никуда не выходить.
- Да что это со мной? – мысленно одернул себя, – нервы сдали что ли?
Он решительно вылез из машины и, придерживая руку, направился к майору.
- Карасик! Живой! – обрадованно воскликнул тот, увидев сапера, – а бойцы сообщили, что тебя убили! Они видели, как тебя подстрелили, и ты свалился в пропасть к кишлаку! Так что долго жить будешь!
- Майор еще раз внимательно осмотрел Карасика, как бы ощупывая его взглядом, даже похлопал по плечу.
- Мы обшарили весь кишлак, но тебя не нашли. Надо сообщить в ЦБУ (центр боевого управления), чтобы отозвали группу поиска, а пока ты проходишь как пропавший без вести.
- Так солдаты живы?! – обрадованно остановил его , чувствуя, как огромный камень свалился с души.
- Да не совсем, – продолжал майор, – бойцы притащили одного тяжелораненого.
Снова рука дала о себе знать, и Карасик громко застонал.
- Потерпи немного, – успокоил его майор, – передали по связи, что медики на подходе.
И действительно, вскоре из-за поворота показались две машины.
Офицер, с двумя сержантами стали оказывать помощь раненым. А через некоторое время над группой завис и санитарный вертолет, прицелился, выбирая посадку, и стал медленно опускаться. Два же боевых вертолета сопровождения продолжали оставаться в небе.
Заметив офицера с перебинтованной рукой, лейтенант-медик распорядился сержанту продолжать, а сам быстро подошел к нему.
- Что с Вами?
- Насколько я разбираюсь в медицине, – Карасик благодарно улыбнулся, – ранение в предплечье, но кость, вроде, не задета.
- Если есть желание, можем отправить Вас на вертолете в госпиталь, а сейчас  мы эвакуируем легкораненых на машине в санчасть десантно-штурмовой бригады.
- Конечно, останусь в Кандагаре, я думаю, что это ненадолго…
Карасик разместился в рядом с доктором. БТР  сорвался и полетел по ущелью, периодически пересекая небольшую речку. Летевшие из-под колес брызги приятно освежали лицо.
- А все-таки ты зря не согласился лететь в вертолете, – доктор наклонился к люку.
- Почему?
- Получил бы желтую карточку, отдохнул в госпитале, к тому же представили бы к награде, а так получается вроде небольшой травмы, а значит, не будет отметки в личном деле, что ты имел ранение.
- Учту на будущее, – Карасик поморщился не то от боли, не то от досады, что опять сделал не так, как это было бы выгодно…
Вспомнились саперы с Адраскана с нашивками за ранение, на которых все посматривали с уважением… Парадокс, возможно, но именно эта нашивка вызывала у Карасика большее уважение, чем орденская колодка…
БТР резко качнуло, и резкая боль ударила в голову, вызвав стонущий всхлип.
- Потерпи, уже подъезжаем, – ободрил доктор, – вот уже и городок появился!
В санчасти их уже ждали. Пожилой майор с докторскими эмблемами недовольно, как показалось вначале Карасику, пригласил в перевязочную.
- Сколько тебе промедола вкололи? – строго спросил он, снимая окровавленный бинт, и не обращая внимания на громкие стоны.
- Я отказался, - зло ответил ему Карасик сквозь зубы, – что я наркоман что ли?
Доктор осматривал рану внимательно и как бы одобрительно глянул офицеру прямо в глаза.
- Мыслишь правильно, но промедол необходимо ввести, надо зашивать рану.
- Зашивайте так, я стерплю.
Доктор неожиданно подошел к стеклянному шкафу, налил прозрачную жидкость и подал ее.
- Пей, а вода рядом, – проговорил он строго.
Тот выпил залпом, и чуть не задохнулся – это был чистый медицинский спирт…
На другой день, лежа на медицинской кровати, Карасик пыхтел над кроссвордом в “Огоньке”, как вдруг в палату вошли подполковник с капитаном и попросили всех выйти из палаты, кроме Карасика.
- А, может, мы сами выйдем в другое место? – предложил тот и почему-то отвел глаза в другую сторону.
Карасик почувствовал что-то неладное.
- Начальник Особого Отдела, – представился подполковник, когда все разместились в кабинете, – это правда, – он повернулся к Карасику, – что Вы были захвачены мятежниками в ущелье Шинкарак?
- Так точно! – он покосился на капитана, который стал что-то записывать в тетрадь, – это, как я понял – допрос?
- Не надо острить, – перебил его подполковник, – нас интересует, какую информацию Вы дали мятежникам, в общем, постарайтесь подробнее вспомнить все, что произошло с Вами во время пленения.
Карасик вспомнил, что все его пленение заключалось в том, что просидел, как кот в мешке и усмехнулся.
- Очнулся в мешке, – начал он неторопливо, – затем везли куда-то на лошади, а затем освободили десантники. Вот, собственно говоря, и все.
- Все говорите, – капитан оторвался от тетрадки, – советую не крутить, а выкладывать все без утайки…
- Да, чуть не забыл, – разозлился Карасик, – пока сидел в мешке, успел сообщить организацию горного мотострелкового полка, секретные мины, а также то, что в ближайшее время мы собираемся по позициям духов нанести удар вакуумными бомбами.
Капитан начал быстро-быстро строчить в тетради, но затем понял подвох, сконфузился, и виновато посмотрел на своего начальника.
- Не юродствуй, – подполковник, к удивлению Карасика на эту вспышку отреагировал не так, как ожидалось. Он устало вытер пот со лба, достал сигарету, внимательно и как-то тепло взглянул на Карасика, который сидел настороженный и злой, поддерживая перебинтованную руку.
- Я не хочу, чтобы ты понял все превратно, – неожиданно он перешел на “ты”, – для нас важно, чтобы не произошла утечка информации.
- Затем, как бы стесняясь, что слишком разоткровенничался, резко встал и подал руку Карасику:
- Выздоравливай, сапер, и побыстрее возвращайся в строй, желаю удачи!
- Вы забыли сигареты, – крикнул вслед Карасик.
- Можешь забрать их себе! – подполковник с капитаном скрылись за дверью кабинета, а Карасик отправился на перевязку. На душе почему-то скребли кошки, а тут еще сосед по больничной койке с перевязанной головой заявил, что Карасика в ближайшее время, очевидно, отправят в Союз.
- Почему?
- Есть какой-то секретный приказ, что те, кто побывал в плену, подлежат отправке на Родину.
- Ну, и невезучий же я, – размышлял про себя Карасик под смачный храп соседа. Скорое возвращение в Союз на этот раз не радовало его, а скорее наоборот. - Размечтался, – проговорил он вполголоса, – с орденом, нашивкой за ранение вернуться домой… сейчас, губу раскатал…
Через неделю, когда Карасика собирались отправлять в свою часть, в палату ввалились Сан Саныч и капитан Андронов.
-Знаем, знаем, что выписывают, разведка работает, – загудел с порога Андронов, а Сан Саныч обнял товарища.
-Топаем на плац, а уже потом к себе, мы снова на поле дураков.
- На плац-то зачем, строевой, что ли хочешь позаниматься.
- Пошли, там увидишь.
Получив одежду, автомат, Карасик, в сопровождении офицеров направились в глубь городка, делясь впечатлением последних дней.
- Кстати, – Сан Саныч похлопал товарища по плечу, – твою историю с пленением “молчи-молчи” замяли, не стали докладывать наверх. Сам генерал Учкин позаботился об этом, вот так вот…
- Это хорошо, – перебил его Карасик, – как дела в роте, а то в санчасть такие доходили противоречивые слухи, я весь издергался.
- Все живы, слава Аллаху. Мы это время минировали с саперным полком ущелье.
- “Охоту” ставили?
- Конечно.
-Эх, жалко меня не было! Я так толком и не разобрался, как этот комплекс устанавливать.
За разговорами незаметно дошли до плаца.
- Вот это да! – присвистнул Карасик. Я такого еще не видал…
На плацу было выставлено трофейное оружие. Тут, конечно, было на что посмотреть.
Рядами лежали автоматы Калашникова, китайского производства, английские и американские винтовки, маленькие израильские автоматы, рядами мины американского, английского, китайского, чешского и итальянского производства. Чуть дальше, возле “безоткаток” фотографировались офицеры.
- Ого! – невольно вырвалось у Карасика, когда он увидел пулемет “Максим”. – Да тут целый музей оружия под открытым небом!
Он подержал в руках автомат ППШ, затем отправился повнимательней рассмотреть горную пушечку на деревянных колесах.
Документ
“… Отряды и группы оппозиции имели на вооружении стрелковое и тяжелое оружие, весовые характеристики которого позволяли перевозить его вьючными животными и переносить в разобранном виде. Основным стрелковым оружием были автоматы Калашникова китайского, египетского производства и советские, добытые в афганских частях и подразделениях. Были также распространены американские винтовки М16АI, автоматы западногерманского, израильского, английского и шведского производства.
Широко использовались крупнокалиберные пулеметы ДШК, ручные противотанковые гранатометы, безоткатные орудия. Основными типами этого оружия являлись: 12,5 мм ДШК китайского производства; гранатометы – швейцарский “Фальконет”, немецкий “Лянце-2”, американский М72А2, французский “Сарпак-4”, израильский “Пикет”, 75 и 82 мм китайские, пакистанские и американские безоткатные орудия. Минометы калибра 60-82 мм имела почти каждая группа – это было довольно массовое оружие. С начала 1984 года появилось большое количество китайских реактивных снарядов и некоторое количество пусковых установок к ним.
В качестве средства ПВО применялись крупнокалиберные пулеметы, зенитные установки, а с 1981 года – переносные зенитные комплексы “Стрела” египетского и китайского производства. Позднее появились американские “Стингер” и английские “Блоупайп”.
На вооружении оппозиции имелось большое количество инженерных мин различного предназначения. Больше всего их было в отрядах, действовавших вблизи коммуникаций. Это были мины итальянские (ТС-2.5, ТС-6.1), американские (М-19, М-18АI “Клеймер”) и английские (МК-7). Наиболее широко применялись мины в пластмассовом корпусе, срабатывавшие после нескольких нажатий на крышку, а также фугасы с дистанционным управлением и радиоуправляемые мины. Основное снабжение осуществлялось из Пакистана и Ирана по караванным маршрутам. Существовало около ста таких маршрутов на всем протяжении границы с этими странами. Около 40% из них использовалось регулярно в течение года. Главным образом снабжение производилось из Пакистана, поскольку там находились базовые склады штаб-квартир ведущих оппозиционных партий.
Со складов вооружение и боеприпасы, предназначенные для отправки в РА, на автотранспорте доставлялись к государственной границе или непосредственно на перевалочные базы и в базовые районы в приграничной зоне Афганистана. Там затем осуществлялось формирование караванов.
Большинство отрядов и групп оппозиции располагались в кишлаках среди мирных жителей. Многие постоянно находились на базах, составляя их охрану. Проживали мятежники в отдельных глинобитных дворах-крепостях, в пещерах, землянках или в палатках.
/А.А. Ляховский. Тайны афганской войны-3/.

Внезапно поступил сигнал “Сбор”.
И все закрутилось, завертелось. Офицеры вернулись на поле к своим подразделениям, проверяли готовность машин к совершению рейда, экипировку личного состава, пополняли боекомплекты.
С наступлением темноты войска вытягивались на бетонку. Вместо ожидаемого возвращения домой, колонны снова взяли курс к Пакистанской границе.
        Карасик привычно сидел на БТРе, свесив ноги в люк. Несмотря на предстоящие боевые действия на душе было спокойно. Вновь появилось чувство уверенности в себе. Впереди предстояла нормальная работа командира инженерно-саперного взвода.


Колонна втягивалась все глубже и глубже в ущелье. Становилось холоднее. Карасик, стоя рядом с башней на танке с тралом внимательно всматривался в дорогу, пытаясь по еле заметным признакам определить наличие мин или фугаса, и переговариваясь с командиром танковой роты, который торчал в люке, поддерживал связь с заместителем командира дивизии полковником Иштаковым, возглавившим эту группу.
- “Марс-10” требует увеличить скорость! – перекрикивая шум двигателя, ротный наклонился к уху Карасика.
- Передай полковнику, – Карасик не отрывал взгляда от дороги, – что я его понял!
Он повернулся, проверяя как там на защитном кожухе двигателя чувствует себя сапер с глубинным миноискателем, которого дали на усиление с саперного полка. Сержант дремал, покачиваясь в такт танка, обхватив аппаратуру двумя руками.
- А сам, – крикнул ротному, – продолжай двигаться с такой же скоростью!
Тяжелые катки трала, прикрепленные цепями к рычагам,  тяжело переваливались, подминая под себя грунт, поднимая пыль и недовольно перемалывая, словно жернова мельницы, попавший между ними песок. Они, казалось, упирались и не хотели двигаться вперед, пробуксовывая на мелких камнях.
- Будто чувствуют, – подумал Карасик, – что им первым придется на себя принимать удар от взрыва мины.
- Бегло окинув взглядом горы, Карасик снова стал смотреть вперед, понимая,  что со стороны гор сейчас опасности нет. По ним недавно прошлись ребята, так что в данный момент опасность исходила только от дороги. А где-то там впереди  рядом с пакистанской границей совсем недавно прошел бой, куда и направлялась группа. По предварительным данным там должен находиться склад с боеприпасами.
Становилось холоднее и тревожнее. По телу пробегала неприятная дрожь.
- Стой! – крикнул Карасик танкисту.
- Стой! – повторил танкист по внутренней связи и, когда танк остановился, повернулся к саперу.
- Что случилось?
- Задубел.
- Так и передать этому, – танкист ткнул пальцем наверх.
- Так и передай! – Карасик спрыгнул с танка.
- Подожди! – крикнул ему танкист, – до своего БТРа не тащись, тут передали по связи, что тебя зовет какой-то боцман к 345 БТРу.
- Это Валерка, – улыбнулся Карасик и подбежал к машине минометчиков.
- Лови бушлат и держи кружку кофе, – Валерка подмигнул другу.
- Ташакур!
- Спасибо много, а десять чеков по приезду с тебя самый раз! – Валерка вдруг затаился в шлемофоне, – топай скачками вперед, Бог войны мечет гром и молнии по связи!
- Кто?
- “Марс-10”
- Тогда я полетел.
- Тормозни! – Валерка наклонился с машины, – следом за танком идет МТЛБ, поэтому прыгай на него и дальше покатишь с комфортом.
- Добре, – Карасик побежал в голову колонны, махнув танкистам, чтобы продолжали движение, а сам запрыгнул в машину к минометчикам.
Сверху на броне было приварено кресло от КамАЗа, в которое он и уселся, пристраивая на голове протянутый шлемофон.
- Продолжаем движение, – передал по связи.
- Давно пора, – буркнуло в наушниках, – разгильдяйничать я смотрю много стали…
Но не проехали и несколько метров, как перед глазами появилось темное облако, ударная волна сбила его с машины, и одновременно по ушам ударил грохот! Подрыв!
Карасик вскочил на ноги и подбежал к танку. Тот замер на краю воронки,  беспомощно распластав по земле гусеницу. Два катка были вырваны подчистую. Возле танка крутился сапер, тряся головой, но, не выпуская из рук глубинного миноискателя. Командир танковый роты, доложив обстановку, спрыгнул с брони.
- Смотри, сапер, – он показал на площадку, вернее на то, что осталось от нее, – у тебя не плохой ангел хранитель, или ты обладаешь интуицией.
И тут до Карасика дошло, – несколько минут назад он стоял на этой площадке, а потом перешел на другую машину…
- Повезло – проговорил он и пошел навстречу своим саперам, которые спешили к нему с миноискателями и щупами.
- А ну-ка, мужики, проверили все вокруг, нет ли сюрпризов, пока танкисты будут восстанавливать свою коробочку.
- Что будем делать, – обратился танкист, – гуску мужики сейчас натянут, но без двух катков я не могу тащить трал.
- Тогда сделаем так, – подумав, решил Карасик, – катки оставляем здесь, рога оставим на танке, ну а на обратном пути что-нибудь смаракуем.
- Добре, – танкист отправился к своей машине, а Карасик с двумя саперами по распоряжению “Марса-10” отправился пешком, проверяя подозрительные места.
- Товарищ старший лейтенант! – обратился к офицеру один из саперов, – и долго мы будем топать.
- Не переживай, - Карасик поглядывал на гребни гор, - мы сейчас находимся на пакистанской границе, поэтому если идти все время прямо, через недели две дойдем до Индии.
- Я серьезно, товарищ лейтенант.
- А если серьезно, то я сам толком не знаю, и хватит болтать о всякой чепухе, полковник сказал бурундук птичка, все - никаких зверьков.
- Извините,  не понял.
- Пословица есть такая в армии.
- А-а-а.
- Смотри лучше на землю, и проверь-ка вон тот бугорок, что-то он мне кажется подозрительным.
Колонна медленно ползла за шагающими саперами.
- Командир! - услышал Карасик голос танкиста, - тут по связи “Марс-10” требует увеличить скорость.
- Передай ему, что я понял, - прокричал Карасик, - а про себя подумал, - хрен тебе, специально буду шагать не торопясь...
За очередным поворотом показался кишлак. Сапер обратил внимание на то, что он не был разрушен. А на противоположной стороне на склоне горы валялись убитые бараны со вздувшимися животами. Дошли.
Разведка обследовала кишлак, но кроме нескольких цинков с патронами от ДШК ничего не обнаружила.
- И это склад называется, - обратился он к подошедшему разведчику, но тот уставился на противоположный склон.
- Тебя что, бараны заинтересовали?
- Да, больно подозрительно это, почему духи пристрелили баранов и оставили их на солнце... Странно.
- Что-то сударь я не могу понять Вашего рассуждения.
- Погоди иронизировать, давай проверим тот район, - он повернулся к своим бойцам, отдавая распоряжения.
- А может не стоит, - попытался отговорить его Карасик, - сам знаешь, что по инструкции нельзя подходить к павшим животным, схватишь какую-нибудь заразу.
- Молодец, - проговорил вдруг разведчик, - ты мне подсказал нужную мысль.
- В смысле?
- Если ты знаешь инструкцию, значит, ее знают и духи, а уходили они отсюда торопясь, вон, - он кивнул на солдата, который вытаскивал из дома одеяло и чайник, - даже вещи оставили, а значит должны оставить и боеприпасы...
- А эти цинки с патронами, - продолжил Карасик, - оставили для отвода глаз.
- Шерлок Холмс, - проговорил раздумчиво разведчик.
- Чего?
- Шерлок Холмс, говорю. Ты начинаешь дедуктивное мышление, так что я спрашиваю разрешение на обследование этого склона, а ты готовь саперов, без тебя меня все равно не пустят.
Группа направилась к противоположному склону. Подходя к убитым баранам, почувствовали запах разлагающихся тел...
- Смотри, - Карасик вошел в роль сыщика, - вон там растет слишком большой куст колючек.
- Проверим.
Когда подошли поближе, то увидели, что кусты слегка завяли.
- А ну-ка,  пощупай миноискателем, - скомандовал Карасик.
Не успел сапер поднести миноискатель к кусту, как в наушниках послышался угрожающий писк.
Карасик осторожно зацепил кошкой за куст и, дав команду отойти и залечь, потянул за веревку, ожидая взрыва.
Тишина. Он поднял голову и присвистнул от изумления.
- Ну, и ну!
Куст обнажил сверкающие, новенькие реактивные снаряды, на боках которых четко вырисовывались китайские иероглифы.
-Вот тебе и бараны, - проговорил подошедший разведчик, - передавай, - скомандовал он радисту, - найден склад реактивных снарядов в количестве, - сколько, как ты думаешь, их здесь хранится?
- Штук сто будет.
- В количестве, - он повернулся к радисту, который замер в выжидательной позе, - пятьсот штук.
- Ну, ты и загнул, - присвистнул Карасик, да тут отродясь столько не водится.
- Чем больше, тем лучше.
- Логично. Тем более, что забирать их не будем.
- Как не будем? А если “Марс-10” пришлет за ними машину.
- Грузить нельзя. Под снарядами установлено взрывное устройство.
- Где?
- Под снарядами говорю, ты что, не доезжаешь, к чему я клоню.
- Понял, конечно, а я ,по правде говоря, сразу и не врубился.
- “Марс-10” - сообщил связист, - дал команду на уничтожение.
- Ну, что ж - обрадованно потер разведчик, - давай сапер, действуй.
Карасик, дав команду отойти, снял осторожно остальные кусты, прикрывающие штабель с боеприпасами, и стал внимательно осматривать его.
- Чего там копаешься, - окликнул его разведчик, - ложи сверху тротил и ходу.
- Да подожди ты, - отмахнулся Карасик.
Он знал, что из этих снарядов обстреливают городки, заставы, но его интересовали не они, а прибор. Обычно духи установят такие эресы в горах, нацелят на объект, подключат к прибору и спокойно уходят. А тот уже в нужное время срабатывает. Естественно наши в ответ по тому району наносят мощный удар, а что толку?
- Рискнуть что ли?
Он осторожно вытащил один снаряд и отнес в сторону.
- Тебе что, жить надоело! - выглянул из укрытия разведчик, но подойти не решался, - начальство приказало взрывать, значит взрывай.
Но Карасик не обращал на него внимание.
- Должен он быть где-то, должен, а может его духи с собой забрали?
Он бросил взгляд на барана, затем решительно подошел к нему.
Живот у барана толи лопнул, толи прогрызли черви или зверьки какие, но внутренности наполовину были наружу и шевелились от капающихся в них больших бело-желтых червей.
Деловито подбегали черные жуки на длинных ногах и, скатывая разлагающую массу в аккуратные шарики, катили добычу в свои норы.
Карасик почувствовал чей-то взгляд из расщелины. Приглядевшись, заметил, что за ними наблюдает не одна пара горящих глаз. Не отрывая взгляда, он стал медленно поднимать автомат, сняв осторожно с предохранителя.
- Слушай, как ты там чувствуешь себя без противогаза, - не унимался разведчик.
Карасик повел автомат в сторону расщелины и разведчик, поняв в чем дело, вскинул автомат.
Две автоматные очереди прогремели почти одновременно. Шакалы, взвизгнув, отошли на безопасное расстояние. А Карасик решил заняться работой по подрыву реактивных снарядов, но что-то остановило его, он пригляделся и увидел, что в брюхе барана торчит угол коробки.
- Разведка! - крикнул он, - топай сюда!
- Чего еще? - разведчик, зажимая рот и нос тряпкой, приблизился к саперу.
- Нашел все-таки! - он стал ковыряться во внутренностях щупом, пытаясь вытащить прибор.
- Да пошел ты, - разведчик согнулся пополам, его потянуло на рвоту, а Карасик, вытащив прибор, взял его в руки и показал разведчику.
- Вот он, дорогуля.
- Ты бы хоть обмыл его!
-Конечно, обмою! И при первой же возможности! Теперь этот трофей стоит сотни реактивных снарядов, - Карасик торжествовал, - передавай по связи, чтобы оставили нам БТР, а сами пусть возвращаются.
- Почему?
- Так это же эресы, они разлетаться начнут, ну, а парочку мы все же прихватим, как никак трофей неплохой.
Подождав, пока колонна не скрылась за поворотом, Карасик зажег огнепроводный шнур и побежал к машине:
- Смываемся.
.
И только к исходу второго дня поступила долгожданная команда на возвращение. Войска двинулись домой, но, не доходя до Кандагара, колонна повернула на “поле дураков” и встала на исходную позицию. Все шло поначалу как обычно, проверка техники к совершению марша, дозаправка машин. Все немного расслабились. Поздно вечером прибежал связной от командира полка и сообщил, чтобы все командиры прибыли в штабную палатку, где в ожидании сообщения ломали голову, зачем нужен сей поздний сбор.
Наконец прибыл командир.
- Буду краток, - начал он, - сегодня ночью выходим снова в ущелье. Так что все привести в полную готовность, место прибытия вам доведут потом.
Это был отвлекающий маневр. Духи, зная, что войска ушли и ущелье заминировано, воспользовались соседним ущельем. Для них было полной неожиданностью рано утром появление войск в этом районе. И хотя основные силы духов успели уйти в Пакистан, отдельные группы были уничтожены. Часть попала в плен...
Выполнив задачу, войска вернулись на исходную позицию под Кандагар. А рано утром колонна за колонной потянулась на север. И на этот раз долгожданное возвращение не состоялось - в провинции Гельменд банды формирования активизировали свою деятельность, правительственные войска Афганистана понесли потери от душманов и запросили помощь у советского командования. То, как и следовало ожидать, и на этот раз пошло им навстречу. К “зеленке” подтягивались крупные силы. Оперативная группа 40-й Армии во главе с командующим выдвинулась к боевым позициям. Несколько полков и Афганских дивизий брали огромную площадь в кольцо...
На отдельных участках племенная Афганская дивизия предприняла попытку выбить из зеленки мятежников, но была отброшена на исходные позиции, потеряв большое количество техники, вооружения и людей...


- Оборудуешь пункт полевого водоснабжения! - поставил задачу Андронов прапорщику Омельнячук.
Николай вопросительно посмотрел на капитана:
- А сопровождение будет?
- Что, Никола, - улыбнулся Карасик, - после прошлого раза, когда по тебе трохи пальнули,  до сих пор очко сжимается?
- Храбрец тоже нашелся, - обиделся Николай, - а сам-то вспомни, когда столкнулся на БТРе с духами, поначалу только сипел в рацию, пока сообщение посылал.
- Кто сипел! - возмутился Карасик, - да если хочешь знать, я правильно сделал, что не поехал по дороге к обрыву, а выскочил наверх, где духи меня не ожидали!
- Да подождите вы, петухи! - повысил голос Андронов, - я все-таки ставлю боевую задачу.
Друзья притихли.
- Так вот тебя, Омельнячук, будет сопровождать Карасик, так что времени для беседы взаимной у вас будет предостаточно.
Он немного помолчал и добавил, прищурив глаза,
   - Тем более, что он останется там для охраны.   
- С превеликим удовольствием, - обрадовался Карасик. Находится рядом с водой - что может быть лучше, тем более сейчас,  в начале марта, когда солнце грело по-летнему и можно позагорать, его лучи не были пока уничтожающими, поэтому в пустыне, что могло зеленеть, зеленело и цвело.
- Также с вами выходит в тот район тыловое обеспечение полка во главе с подполковником Головко, - продолжал Андронов, - да и честно говоря, - он незаметно перешел с командного тона на доверительную беседу, - мне тоже хотелось бы перебраться поближе к воде.
- Так в чем дело, - поддержал его Карасик, - надо идти к командиру полка и доказать ему целесообразность своего пребывания там.
- Хорошо я попробую, - Андронов направился в сторону полевого штаба полка.
- Слушай, - Николай недовольно шмыгнул носом, - какого черта ты уговариваешь Андронова выдвигаться с нами? Я думаю, чем меньше начальников, тем лучше.
- Для тебя, - усмехнулся Карасик, - а если брать с моей колокольни, то нафигень мне нужна эта головная боль. Он будет нести полную ответственность в любых ситуациях, а наше дело поросячье – есть -  и рука к черепу, так что идем выводить технику на исходную...
Небольшая колонна двинулась в сторону зеленки. Шли осторожно: след в след, опасаясь мин. Наконец впереди показался большой арык.
- Осторожно, осторожно, - надоедал подполковник по радиостанции, - спешить ни к чему, времени у нас предостаточно.
Когда до арыка осталось пройти совсем немного, раздался крик наблюдателя: - Смотрите! Смотрите!
По пустыне крупными прыжками бежал дикий кабан. Карасик вскинул автомат и дал короткую очередь.
- От черт, далеко, - выругался он и вдруг увидел, как машина техзамыкания рванулась наперерез кабану.
- Давай на кабана! - крикнул Карасик,
БТР саперов, а также остальные машины, забыв все меры предосторожности, помчались наперерез зверю, но, увы, время было упущено, технари оказались ближе. Короткая очередь - и кабан забился в судорогах.
Карасик подъехал, когда ремонтники загружали тушу в кабину.
- Хорош зверюга, - проговорил он с завистью.
- А ты, сапер, как думал, мы хоть и техзамыкание, но тут оказались первыми.
- Да я раньше заметил, но как дисциплинированный офицер не кинулся с колеи в сторону гоняться за зверьем.
- Ладно, ладно, - миролюбиво перебил подполковник и повернулся к своим подчиненным, - а вы чего скалитесь, почему отклонились от маршрута!
- Так вы сами крикнули...
- Ни хрена я не кричал, это у вас уже глюки начинаются, сейчас осторожно по накатанному и к арыку, вперед, - он заскочил в машину.
Когда подъехали к небольшой реке, Головко собрал офицеров.
- Значит так,  - он повернулся к Андронову , - ты где собираешься разворачивать свое хозяйство, все забываю как оно называется у вас.
- Автофильтровальная станция, - вставил Карасик.
- А тебя не спрашивают, - оборвал его подполковник, - сам знаю что фильтровальная станция.
- Машины будут проходить с этой стороны, значит, здесь и развернем.
- Добре, тогда мы займем позицию на другой стороне, ну и приглашаю вас на свежатинку.
- Спасибо.
- Кстати пусть саперы проверят место стоянки, как вашей, так и моей.
Вперед, - крикнул Карасик своим саперам, а про себя проворчал, - как лететь глаза в узел по пустыне, и саперы не нужны, а тут проверяй все.
Но, приказ есть приказ, поэтому он с двумя солдатами тщательно проверил район, а также дал команду, чтобы и Альфа проверила все.    
Когда саперы стали разворачивать пункт полевого водоснабжения, Карасик заметил пыль от приближающихся машин.
Это были афганские пограничники.
- Салям Алейкум! – поприветствовал их офицер.
- Алейкум Ассалям, - ответил Карасик, - в гости?
- Посмотри, командир, - афганец подвел Карасика к своей машине.
В кузове Карасик увидел здоровенную тушу кабана, он был еще жив, по телу пробегали судороги.
- Ваш одного пух, - пояснил офицер, - другой побежал наша сторона, мы его пух.
- Ну и что ты этим хочешь сказать?
- Меняться хочет, - подошел Андронов, - они свинину, мягко говоря, не очень уважают.
- Что хочешь, - спросил его Карасик.
- Командор, дай бензин!
- Ташакур, - ответил Карасик, не спросив даже,  сколько затребуют сарбосы за кабана. Но, к его удивлению они ограничились одной канистрой и, поблагодарив “шурави”, довольные помчались своей дорогой.
А солдаты уже подвешивали тушу на машину, намереваясь снимать шкуру.
Карасик взял кусок мяса и кинул овчарке, но Альфа только равнодушно обнюхала его и отошла в сторону.
- Во, дает, - удивился Андронов, - Она, что, уже в мусульманскую веру обратилась, свинину не жрет?
Но офицеры еще больше удивились, когда собака отказалась есть и вареное мясо.
- А может оно отравленное? - предположил Николай.
- Какое отравленное?! - возмутился Карасик. - Я собственными глазами видел, как он еще шевелился!
Со стороны солдат, которые жарили шашлыки, вскоре поплыл такой ароматный запах, что все невольно замолчали. Расстелив плащ-палатку, стали “накрывать на стол”.
Из-за поворота показались два БТРа.
- Начальство не вовремя несет, - проворчал Карасик.
- Да нет, - возразил Андронов. – Это, скорее всего духи, видите БТР старого образца.
Но никто из них не угадал. Это были советники. А так как они носили афганскую форму без знаков различия, то звание определить было трудно, но, исходя из опыта, да и судя по возрасту,  они были полковниками, или как минимум подполковниками.
Приветливо поздоровавшись с офицерами, они охотно согласились разделить с ними трапезу.
Насытившись, офицеры стали рассказывать анекдоты и разные интересные случаи. Альфа облизывала пустые банки из-под консервов.
- Кстати, - сказал один из них, - Вы уж, пожалуйста, усильте ночью посты, по нашим данным духи вышли немного из зеленки и провели ряд успешных акций против правительственных войск.
То-то, - вставил Карасик, - со стороны сарбосов велась усиленная стрельба.
- Как ни приятно поговорить со своими, - один из советников привстал, - но нам пора.
- Счастливо, удачи вам.
БТР советников ушел в сторону сарбосов. Навсегда. Только на следующий день найдут разведчики сгоревшую машину с обгоревшими останками советников, проволоками прикрученных к БТРу. А недалеко от машины на большом колу была нанизана голова, рядом лежало обезглавленное тело механика-водителя, молодого рыжего паренька, который только вчера с удовольствием играл с собакой, пока офицеры беседовали с саперами…



Вводная поступила как всегда неожиданно: сопровождать подполковника Головко на командный пункт армии.
- Готовсь! - кивнул Карасик своему механику- водителю, а сам стал тщательно одеваться, чем черт не шутит, вдруг на командующего наткнешься, или еще на какую-нибудь “шишку”.
-Давай веселее! - торопил его подполковник.
- А далеко находится КП Армии?
- Нет, его даже можно отсюда в бинокль увидеть.
Наконец, пришив новый подворотничок, побритый в новом бронежилете, Карасик предстал перед зам.командира полка.
- Пойдет, - критически осмотрев Карасика, одобрил подполковник, - только уж больно чистый.
- Пропылимся, и все будет нормально! 
- Тогда вперед!
Два БТРа понеслись по накатанной дороге. Не прошло и полчаса, как впереди посреди ровной пустынной местности показался огромный курган.
Вначале показалось, что до него рукой подать, но БТР вроде резво бежал по пустыне, а курган медленно рос в размерах, словно не приближаясь. И только когда стали различимы машины, которые заезжали по нескольким дорогам и пропадали за бугром, стали ощутимы размеры крепости. А то, что это была когда-то мощная крепость не вызывало никаких сомнений. Построенная из глиняных кирпичей, она вся почти рассыпалась, превратившись в огромный курган, но наверху просматривались остатки стены. Машины поползли наверх и перевалили за гребень.
Перед глазами предстало огромное плато, набитое сотнями машин и опутанное антеннами. В глубь этой гигантской тарелки их не пустили, поэтому, поставив машины на стоянку, отправились дальше своим ходом. Головко по делам, а Карасик  обследовать крепость.
- Если покопаться, - подумал он, - можно и найти тут что-нибудь.   
Где-то в середине этого котлована на небольшой возвышенности стояло странное сооружение, похожее на ворота, Карасик подошел поближе. Сооружение было построено из мрамора, или другого материала, Карасик не разбирался в камнях.
- Интересно, - проговорил он вслух, - кому это пришло в голову посреди развалин строить такие шикарные ворота... на могилу вроде не похоже.
- Александру Македонскому, - услышал он рядом голос и от неожиданности вздрогнул.
- Фу ты, напугал, - проворчал он на подошедшего связиста. Кому?
- Македонскому, а ворота построены вместе с крепостью, но только из прочного материала, типа гранита.
- А ты откуда знаешь такие подробности?
- Из истории. Увлекался я, хотел стать археологом, а стал военным.
- Я тоже люблю историю, - поддержал разговор Карасик.
- Эти ворота, были установлены как символ, или своего рода триумфальная арка, - продолжал связист... - Пройдут годы, стены крепости, изготовленные из простых глиняных кирпичей рассыпятся, поэтому материал для арки был доставлен издалека и установлена она на большом холме для того, чтобы не засыпало ее со временем.
- Тебе бы идти учителем истории, - с уважением проговорил Карасик.
- Собираюсь, кстати. Вот скоро стукнет сорок, дембельнусь и пойду заочно в педагогический. Так что ты почти угадал.
- А про арку сам сделал вывод, или вычитал?
- А как бы ты рассудил?
- Как? - Карасик задумался, - А знаешь, давай подымемся  вон на ту стену, а там я и попробую развить гипотезу дальше.
- Не получится, туда не пропустят. Там сейчас наблюдательный пункт армии. А вот в ту сторону пройдем.
Офицеры прошли мимо машин, старательно переступая через проволочные растяжки, которые поддерживали антенны, устремленные высоко в небо, а также поддерживали большие штабные палатки. Стрекотали движки, вырабатывая электричество. Здесь в чаще, шевелился мозг армии, перемалывая информацию и усиленно обдумывая как бы если не уничтожить, то приструнить этих бородатых в зеленке, чтобы они не слишком хозяйничали и беспокоили законную власть...
Но сапер с капитаном-связистом, казалось, не замечали этой всей суеты, уйдя мысленно в далекую древнюю эпоху Александра Македонского. Карасик даже представил, что вместо бронежилета у него доспехи, а вместо автомата - копье. А когда поднялись на стену, он глянул вниз и ахнул, здесь в южной части стена не так была разрушена и казалась даже больше кремлевской стены.
- Красота, - капитан указал вдаль, - вон та зеленка, откуда персы досаждали полководцу, пока он не взял их в кольцо и не вынудил сдаться.
- Он-то вынудил, а мы вряд ли, - вернулся к действительности Карасик, пойду, пройдусь до машины, посмотрю, не прибыло ли начальство, - он протянул ладонь капитану. Тот пожал ее и направился в другую сторону. Поболтав часа два, они даже не познакомились, да и к чему, подумаешь, поболтали немного и разошлись...
Проходя мимо одной из палаток, Карасик уловил ароматный запах печеного хлеба. От этого запаха сладко засосало под ложечкой и он, свернул к полевой пекарне.
- Слышь, братишка, - обратился он к мужчине в белом халате, укладывающему подрумяненные булки в ровные ряды, - Ты не подбросишь хлеба из армейских запасов, а то сухари уже надоели?
- Накладную давай, - проговорил тот, не отрываясь от работы.
- Да я так хотел попросить, своим саперам...
- Не положено...
- Да пошел ты! - психанул Карасик. - Куска хлеба пожалел! Еще неизвестно, что будет дальше с нами, а он “не положено”.
Карасик поправил автомат и пошел в сторону своего БТРа.
- Подожди, вернись! - услышал он окрик в спину.
- Чего тебе? - Карасик медленно развернулся и подошел к пекарне, чувствуя, что слова его проняли этого человека...
- Много тебе надо?
- Да я булку то и просил всего.
- Так бы сразу и сказал, а то развыступался: каяться буду “грех на душу взял”, тут вон сколько таких, - он кивнул на котлован с техникой, - не дай Бог не хватит, шуму не оберешься... На, бери, - он протянул Карасику булку горячего хлеба.
- А можно еще одну? Со мной рядом стоят ремонтники.
-Ну, правильно, по принципу дай мне, а теперь и моему цыганенку.
Он протянул еще две булки.
- Держи!
- Ташакур, дякуем, спасибо! Карасик, повеселевший, направился к БТРу, где по-братски и поделился со всеми, а также оставил булку для “водяных”.
Вскоре подошел и Головко.
- К себе! - отрывисто бросил он и отвернулся.
- Вперед! - скомандовал Карасик, - что-то не в духе, - он покосился на подполковника.
БТР медленно преодолел разрушенную временем стену и медленно стал спускаться к равнине по накатанной, сотнями машин, дороге.
Карасик, оглянувшись назад, смотрел на удаляющуюся историю древнего мира с именами Афины, Македонский, царь Леонид...
Царь Леонид. А перед глазами Карасика при воспоминании об этом имени всплывает учитель истории Леонид Павлович Кочкин. Именно он своими рассказами, манерами вести урок привил многим ученикам любовь к античной истории. И древние люди у него были не просто “персонажи”, а живые, со своими характерами, проблемами... А царя спартанцев Леонида Карасик полюбил за его “веру”, “самоотверженность” как писал в сочинении, а на самом деле, за то, что он был тезкой учителя...
Крепость удалялась все дальше и дальше, и мысли Карасика вернулись снова к Македонскому, к капитану, который красиво излагал свои версии в крепости. А когда прибыли на место, Карасик рассказал вечером все то, что видел, а также добавил и свои домыслы...
А ночью ему приснился сон.
... Войско Македонского растянулось на многие километры. Уже который день двигались по пустыне Регистан на север в глубь Азии. Многие лошади пали, люди изнывали от жажды, некоторые сходили с ума. Македонский торопил свое войско, он знал, что где-то на севере течет большая река, недаром этой ночью в то направление пролетели птицы.
Но все больше и больше появлялось недовольных. Александр это чувствовал, хотя в открытую вряд ли кто осмелился произнести - это каралось смертью.
И вот в одну из ночей он собрал командиров, а также старых опытных воинов и обратился к ним:
“Мы идем по пути, который не ведом нам. Но Боги сказали мне, что впереди течет огромная река, а поэтому я отдаю весь свой запас воды вам! Дайте его тем, кто наиболее нуждается!
В этот день войско как никогда быстро двинулось вперед, и вскоре перед воинами предстала картина, которая долго преследовала их в миражах. Перед воинами несла воды река Гельменд, на берегах которой росла обильная зелень.
- Хвала Александру! - раздались кругом крики. Воины снова поверили в божественную силу своего полководца...»
Карасик проснулся, но мысли его продолжали воспроизводить картины из жизни великого полководца, и он не смог понять, сон ли это или просто думал об этом... Он встряхнул головой, но за стеной будки продолжали слышаться голоса погонщиков верблюдов, команды воинов на древнем языке. Быстро одевшись, Карасик выскочил из будки и понял, откуда эти звуки. Со стороны зеленки выходили местные жители со своим нехитрым скарбом, детьми, домашними животными... А вдалеке гремел репродуктор, призывая население покинуть на время свои жилища, так как намечалась крупномасштабная акция по прочесыванию зеленки с применением авиации, артиллерии и ракет.
Женщины с малыми детьми старались держаться подальше от “шурави” и только мальчишки, в надежде что-нибудь получить подбегали вплотную и, получив сахар, или конфету, банку с консервами или галеты, поспешно убегали.
А жители все продолжали и продолжали идти и, казалось, этому не будет конца. Время подходило к обеду, но никто не готовил пищу, очевидно, считая, что вот так, на виду у проходящих, скорее всего полуголодных людей устраивать трапезу было бы не совсем этично. Поэтому Карасик вместе с Николаем зашли в будку, перекусили наспех консервами и легли отдохнуть. Обстановка намечалась не слишком спокойная и командиры предпочли эту ночь не спать, а подежурить, усилив посты.
Проснувшись от мощного гула, Карасик выскочил из будки. Вокруг никого не было видно из местных жителей, а в стороне зеленки летела группа бомбардировщиков. Вскоре послышались глухие разрывы бомб, а когда огромное облако пыли поднялось вверх, то в работу включилась артиллерия, посылая в этот ад тяжелые реактивные снаряды. И так, с небольшими перерывами это продолжалось почти сутки. Затем в сторону зеленки потянулись полки афганской армии. Но из опыта, Карасик знал, что эта крупномасштабная акция по усмирению зеленки вряд ли будет существенной. Скорее всего, она больше предназначалась для психологического воздействия. Потому что пока войска брали зеленку в кольцо, духи давно ушли, разве что оставив какого-нибудь смертника, прикованного к пулемету в хорошо укрепленном доте. И будут наши долбить, поднимая море пыли, но в глубину далеко снаряды не проникнут...
Когда Карасик выложил эти свои выкладки Николаю, тот удивленно и недоверчиво возразил:
- Ты посмотри, сколько боеприпасов туда ушло, да там по-моему ничего живого не должно остаться.
- Подожди, скоро пройдут сарбосы на проческу,  и ты увидишь, что из этого выйдет. А кстати вот, они, легки на помине!
Вдалеке поднималось большое облако пыли от движущейся колонны, и,  не доезжая до расположения пункта полевого водоснабжения,  повернула направо в сторону сарбосовских постов. Кроме бронетранспортеров, танков, артиллерийских установок двигалось много машин с солдатами.
- Сейчас, Николай,  развернутся, попьют чаю, помолятся и двинут в сторону зеленки.
- Плохо что-то видно.
- А ты возьми бинокль и залезай на будку, оттуда хорошо все будет просматриваться.
Николай забежал в будку и через минуту уже расположился на крыше фильтровальной станции.
- Ну, как? - спросил у него Карасик.
- Отлично видно!
- Ну, вот хорошо, будешь мне передавать, что там происходит.
- А сам почему не лезешь сюда?
- Очень мне нужно, - спокойно ответил Карасик, - чтобы меня еще снайпер с духовской зоны снял.
После этих слов Николая с крыши как ветром сдуло.
- Да я пошутил, - рассмеялся он, когда Николай оказался рядом, - кто ж тебя на таком расстоянии достанет! Дай бинокль, я полезу, посмотрю как там дела.
- Нет уж, - обиженно засопел Николай, - мне и самому интересно.
Он снова примостился на крыше машины.
- Пошли! - крикнул он, - в сторону зеленки двинули!
- Это и без тебя понял, наши перестали обрабатывать зеленку и только слабо прослушивались выстрелы.
- Вошли в зеленую полосу, - продолжал комментировать Николай, а через некоторое время закричал, что отходят обратно.
- Подкинули им духи, - прокомментировал спокойно Карасик. - Так что спускайся, пока ничего не предвидится интересного. Они запросят помощи у нас. Наши снова начнут обрабатывать, а только потом они снова сунутся.
И действительно, как бы в подтверждении слов Карасика, показались вертолеты, которые, дав залп из НУРСов, ушли в сторону Кандагара. Снова заработала артиллерия. Затем наступила тишина.
Карасик взял прибор инженерной разведки и пристроил его на крыше. Было видно, как правительственные войска снова пошли в сторону зеленки.
- Что-то они быстро продвигаются, - проговорил рядом Николай, пристроившись с биноклем.
- А это уже, по-моему, ни к чему! - выругался вдруг Карасик, - можно было и без этого обойтись!
- А чем ты так не доволен?
- Спецназ пошел в зеленку с сарбосами! Это что-то новенькое?
Эту разгадку узнали позднее. В это время менялся командующий сороковой армии и из Москвы следить за ходом армейской операции прибыли большие начальники. В крепость Македонского, а точнее на командный пункт, генерал армии Варенников   привез нового командующего – генерала Громова Бориса Всеволодовича.
К вечеру местные жители потянулись в свои дома в зеленке.
Карасик ушел в салон станции и находился там, пока не прошли последние.
- Командир - услышал с утра пораньше голос с той стороны арыка, - у тебя как люди себя чувствуют?
- В смысле? - Карасик подошел поближе к берегу.
- В прямом. Никого не пронесло?
- Да вроде нет. А впрочем, я сейчас уточню!
Карасик, опросив людей, снова вышел на берег арыка.
- Доктор!
- Чего вы как две базарные бабы с утра раскричались! - из салона вышел подполковник Головко.
- Ну вот, опять я виноват, это доктор со сранья начал вопить, обосрался кто или нет? Вот я и уточнял.
- Ну и как? - из окна салона показалась голова доктора.
- Кроме меня, никто! - сострил Карасик, - а чего это ты с утра разволновался.
- Да тут по связи передали, что с одним из саперов плохо, я думал кто-то из наших, а это с саперного батальона. А ты перебирайся тоже сюда, возьмешь для своих кое-что для профилактики.
- Да твоих таблеток у меня навалом, а вот если... Карасик выразительно щелкнул пальцем по горлу.
- Давай быстрее сюда, а то скоро БТР подойдет, а таблетки твои раздали местным,  так что советую проверить на наличие наркотиков.
- Мы этой гадостью не балуемся, - вмешался в разговор сержант Мицкевич.   
- Иди, занимайся своим делом и не слушай, о чем мы с доктором секретничаем...
- Так что в зеленке слышно, - услышал Карасик рядом голос капитана Андронова. - Давай сходи за лекарством пока дает.
Карасик подошел к воде и потрогал ее руками. Она с утра была прохладной. Хотел взять машину, чтобы переправила его на другую сторону, но раздумал. Сняв ботинки и брюки, перешел арык, оделся. Показался БТР, который, поднимая облако пыли, летел к ним.
- Больного везут, - догадался Карасик и, прицелившись с какой стороны побыстрее обойти, чтобы БТР не обдал пылью, перешел дорогу стал дожидаться, когда подойдет машина.
- Чего не заходишь, - из салона вышел доктор.
- Да вон, видишь, тебе работенку везут, ну а я решил подождать, возможно, увижу кого из знакомых...
Уже на подходящем БТРе стали видны лица, а также собака минно-розыскной службы. Вот машина сошла с основной дороги, повернула к расположению ремонтников и вдруг...
То, что БТР налетел на мину, Карасик чутьем определил сразу, даже по хлопку и звуку разорванной машины, определил, примерно какой  тип мины сработал...
БТР в облаке пыли и гари дернулся, словно раненый зверь, которого остановила пуля охотника на скаку, стряхнул с себя седоков и, крутнувшись на месте, взревев движками, остановился. Слетевшие с БТРа стали медленно подниматься, и только собака, которая с жалобным воем умчалась в пустыню прочь от машины, скулила где-то вдали.
Рядом с Карасиком упал кусок резины от колеса, но он успел отскочить в сторону и крикнул своим саперам. Те, быстро одеваясь, хватая оружие, миноискатели, щупы, запрыгнули на машину, и БТР рванулся через арык к подорванной машине. Доктор бросился к людям оказывать помощь, а из салона выскочил подполковник:
- Что случилось?!
- На мину напоролись!
- Так ты, твою мать, какого хрена прибыл вместе с нами! - набросился Головко на Карасика, - Жрать да отсыпаться, или разведывать от мин территорию.
- Потом будем разбираться, - зло огрызнулся Карасик, хотя и чувствовал в этом свою вину. Отдав распоряжения саперам, подошел к подорвавшимся и услышал отборный мат офицера.
- Вот вез больного солдата с расстройством желудка к вашему доктору, а теперь придется эвакуировать несколько человек, - он наматывал бинт на голову солдата, но кровь все продолжала просачиваться.
Солдат слабо и беспомощно не то что стонал, а как-то завывал.
- Может ему промедола вколоть? - спросил Карасик, потянувшись к карману, где находилась коробочка со шприц-тюбиками.
- Ты чего надумал? - услышал он рядом голос доктора, - Запомни, при ранении в голову, никаких уколов! Лучше пока вон тому поставь, - указал он на солдата, который сидел на песке и раскачивал ногу.
Из расположения ремонтников спешил подполковник Головко с солдатами. Карасик крикнул, чтобы они оставались на месте.
- Пусть саперы тщательно проверят местность, - крикнул он, и вытащив шприц-тюбик сделал солдату укол в бедро, прямо через брюки.
Выпрямившись, Карасик как бы заново осмотрел все вокруг: что за чертовщина - вся близлежащая местность была изрезана колеями от машин. И где этот БТР мину подцепил? Стоп!
- Товарищ подполковник!
- Слушаю тебя!
- Передайте, пожалуйста,  по связи в саперный батальон, чтобы проверили маршрут, где проходили местные жители на наличие мин!
- А ты уверен, что раньше тут не стояла мина? - засомневался подполковник.
- Сто процентов! Тут и собака ходила, и машины все перемололи! Так что быстрее передавайте, пока еще кто-нибудь не подорвался!
Подполковник скрылся и снова появился, крайне недовольный тем, что пришлось выполнять распоряжение старшего лейтенанта.
- Карасик,  забирай свой БТР и вези раненых на вертолетную площадку, я уже связался по связи, там тебя будут ждать. Он объяснил, как лучше туда поехать.
Когда загрузили раненых и контуженых, Карасик обратился к Головко:
- Товарищ подполковник! Где этот аэродром находится? Я что-то не врубился.
- Повторяю для особенно одаренных дураков, - Головко выбросил окурок, - не доезжая до города после моста, поворачивай направо и дуй до тех пор, пока не упрешься в аэродром, где и будет ожидать вас вертушка. Усек?
- Так точно!
- Тогда повтори!
Карасик слово в слово пересказал напутствие подполковника.
- Ну, ладно, - уже мягче сказал Головко, - духи ведут боевые действия между собой, так что будь поосторожнее.
Карасик бросился к БТРу.
- Поехали!
При подходе к городу пересекли небольшой мостик,  и Карасик дал команду остановиться. К тому же его об этом просили саперы. У контуженного началась рвота, и запах по салону плыл отнюдь не ароматный. Быстро, насколько смогли, очистили салон, а Карасик призадумался. Он прекрасно помнил напутствие подполковника: пересекаешь мост и сразу направо. И действительно впереди был мост, но один они пересекли,  и направо шла дорога...
- Давай, - дал команду водителю, - направо и вперед!
Дорога становилась все хуже и хуже, пока машину не остановили афганские солдаты, которые вели огонь из миномета.
- Туда нельзя, там духи!
И как бы в подтверждении их слов послышался чавкающий свист, и рядом разорвалась мина.
- Оп-па! - Карасик присел. - Надо быстрее сматываться отсюда.
- Самолеты где? - крикнул Карасик и раздвинул руки, изображая вопрос.
Солдат или знал русский, или догадался, но показал в сторону города.
- Садись,  покажешь, а я тебя потом привезу, - Карасик сделал приглушающий жест рукой.
Тот быстро о чем-то переговорил со своим сержантом и запрыгнул на БТР примостившись возле пулемета за башенкой.
Тут снова раздался знакомый свист и механик-водитель, не дожидаясь команды, развернул машину и полетел в сторону города.  Карасик поспешно захлопнул за собой верхний люк, а также закрыл бронированный щиток на лобовое стекло и стал вести наблюдение через тримплекс. Через некоторое время выскочил наружу, в салоне стоял спертый запах рвотных масс.
Найдя аэродром без особых приключений, передав раненых, Карасик сразу же направился в обратный путь.
- А, может, не будем далеко заезжать? - предложил Карасику механик-водитель, - все-таки постреливают там...
- Ты давай жми, а там на месте разберемся, да и его, - он кивнул в сторону сарбоса, - вроде и обижать не охота, дорогу все таки правильно показал.
Карасик посмотрел на афганца. Тот в ответ приветливо кивнул.
- Правильно я говорю?
- Нифемили.
- Не разумеешь значит. Но ты не волнуйся, доставим тебя в лучшем виде.
При приближении к афганцам, которые обстреливали душманов, Карасик стал внимательно прислушиваться. Стояла тишина. Странно. А, может, они поменяли позицию? Саперы настороженно поглядывали по сторонам в готовности открыть огонь и нырнуть в люк, в зависимости от обстановки. А вот и знакомый поворот, за которым должна быть позиция. БТР повернулся направо и остановился. Позиции не было. Только в том месте, где совсем недавно стоял миномет, дымилась воронка. Вокруг валялись разорванные тела, по которым ползало целое полчище мух. Афганец медленно слез с БТРа, не отрывая взгляда от того, что совсем недавно были его друзьями, а может и родственниками, обошел вокруг и медленно опустился на колени…
Над деревьями, в сторону гор поплыла протяжная молитва-плач, больше похожая на песню, чем на причитание над погибшими.
Саперы вопросительно посмотрели на своего командира, который молча, сжав губы наблюдал за действиями афганца, которого он спас от гибели, но тот, не обращая внимания на шурави продолжал молиться не замечая никого вокруг...
- Поехали! - Карасик, передав по радиостанции о случившемся, взял в руки фуражку, которую забыл на броне афганец, спрыгнул с машины и, подойдя к солдату, положил ее рядом, затем резко повернулся и запрыгнул в машину.
- Вперед!
При выезде на дорогу показались две машины с афганцами, которые торопились к месту трагедии. Не доезжая до лагеря, Карасик обратил внимание на то, что станция стояла в походном положении.
- Меняем место? - поинтересовался он у Андронова.
- Нет, возвращаемся в Герат.
- Значит, домой. - Карасик дал команду своим саперам готовиться в дорогу.
Вскоре колонна двинулась в сторону бетонки.



Итак, полк возвращался. Встречали торжественно, с оркестром, чтобы так же торжественно, буквально через несколько дней отправить на боевые под Кандагар. По опыту Карасик знал, что это затянется не на дни, а на месяцы и категорически, впервые, отказался идти в рейд. Приближался июнь, а значит отпуск.
Но, тем не менее, в отпуск ему пришлось уйти только через месяц, предстояли сборы командармов частей, поэтому начальник инженерной службы дивизии ввел Карасика в группу, обеспечивающие эти сборы.
- Отдохнешь немного перед отпуском, - утешил он командира взвода, видя разочарование Карасика, что отпуск отодвигается на долгий-долгий месяц…


Вставить песню «Заграничная застава»

Проводив своих в рейд на далекий Кандагар, Карасик шагал по городку, который стал тише. На пути, практически, знакомых не попадалось. И хотя Валерка Зубарев тоже не ушел в рейд, но укатал в дивизию оформлять документы на отпуск.
А по дороге на Кандагар все шли и шли колонны, груженные боеприпасами. Несколько колонн с КамАЗами везли реактивные снаряды.  Ттщательно укладывать их в кузове то ли времени не было, а может просто наплевательское отношение водителей, но как бы то ни было со стороны афганцев поступил сигнал, что в самом Герате лежат реактивные снаряды, которые потеряли проходящие машины...
- Тебе и здесь отдохнуть не дадут, - сочувственно проговорил Костя, когда Карасик стал собираться на выезд со своими саперами.
- Кто на что учился, Константин, - работа у нас такая, - уничтожать то, что несет людям неприятности...
Первые два реактивных снаряда, которые охранял полицейский, лежали у самого Дункана, где начиналась зона деятельности полка. Вообще-то кроме этих двух, по пути, Карасик обнаружил еще в районе моста, но решил заняться этими, потому что они находились в черте города, дороги были перекрыты и жителей близко не подпускали. Дунканы были закрыты.
Карасик, остановил БТР на расстоянии, пешком подошел к снарядам. Еще не доходя, он понял, что опасности они не представляют, так как взрывателей не было, но пацаны есть пацаны, еще додумаются сунуть в костер...
Внимательно осмотрев их, Карасик жестом подозвал к себе полицейского, который опасливо поглядывая на две огромные сигары, робко приблизился к нему.
- А ящики где? - задал ему Карасик вопрос, за которым немедленно последовало: “Не фемели”.
- А другого я и не ожидал, - проворчал Карасик, - вскрыть ящики не побоялись, а тут охрану организовали...
Снаряды попадались гораздо чаще, чем планировал Карасик, да к тому же такое мероприятие давно не проводилось, и некоторые начальники застав просто убрали опасную находку с дороги и складировали в укромном месте. И, не доезжая до Адраскана, у Карасика кончился тротил. Возвращаться в полк не хотелось, да и расстояние было приличное, поэтому Карасик решил остановиться на ночлег на двенадцатой заставе. Спрыгнув с машин, он смело прошел в ворота, но был встречен огромным псом с большой мордой, который закрывал дорогу к землянке начальника заставы. Идти напролом Карасик не решался, мало ли что у этой псины на уме, сомнет и мяукнуть не успеешь.
- Здравствуй песик, - как можно ласковее проговорил Карасик, - отошел бы ты в сторонку, а я тебе за это дам... - Карасик стал шарить по карманам, лихорадочно думая, что бы сунуть в пасть этой собаке. Обнаружив в одном из многочисленных карманов конфету, развернул ее и, чтобы убедиться, что она вкусная и совсем не отравленная, лизнул ее, нахваливая. Пес встал, и вдруг положив огромные лапищи на грудь Карасику, попытался, раскрыв страшную пасть, дотянуться до конфетки, которую с испугу Карасик продолжал держать во рту, взвыв от страха... На шум показался начальник заставы.
- Уберите этого теленка, - сдавленно проговорил Карасик, с трудом удерживая огромного пса, плюнув прямо в пасть конфету. Но тот не обиделся, а даже наоборот, попытался лизнуть в лицо.
- Герой! Фу!- Собака отошла в сторону.
- Сам ты “фу”, - обиженно проговорил Карасик, - развел тут кабанов, а если бы он цапнул?!
- Да брось ты, спокойно ответил начальник заставы, - Герой у нас мировой кобель, просто так не будет поднимать шум. Тем более, что на наших он вообще не реагирует. Правда возникает проблема, когда приезжают из дружественной банды или сарбосы заглянут, приходится запирать его, злым становится страшным, очевидно запах не переносит, а вроде местный. Да и порода говорит сама за себя - афганская овчарка. Ты, как я понял, остаешься у нас ночевать?
Карасик утвердительно кивнул.
- Вот и прекрасно! БТР твой поставим в дополнительное охранение, людей дам команду разместить. Скоро и ужин будет готов.
Идти в помещение не хотелось, да и начальник заставы разместился в курилке и предложил сигарету.
- Послушай, - задал вопрос Карасик, чтобы как-то поддержать разговор, - а почему собаке дали кличку “Герой”?
- Почему “Герой”? - переспросил Сергей, затягиваясь сигаретой, - так вот слушай.
- Мой предшественник купил щенка у духов, уж больно он ему понравился. Не прошло и года, как он вымахал в огромного рыжего пса, который стал верховодить среди остальных собак на заставе. Ты ведь знаешь, чем больше собак на заставе, тем спокойнее нам, ночью духам к нам подойти практически невозможно. Это часовой может прозевать, а собака - никогда.
- Так уж никогда, - возразил Карасик, - были же случаи…
- Конечно, слушай дальше. Как-то зимой шел дождь и дул страшный ветер. Ну, духи в эту погоду и решили  поквитаться с заставой. Подкрались с подветренной стороны и прикончили двоих часовых. Конечно, сдавленный предсмертный крик часового вряд ли кто услышал бы из людей. Только пес вдруг рванулся с коврика, где он уютно дремал возле жарко натопленной печурки и с лаем, вышибив дверь своей огромной грудью, скрылся в темноте, подняв переполох среди атакующих. Застава была поднята в ружье, и духи, оставляя убитых и раненых, спешно бежали в горы. В суматохе, пока оказывали раненым помощь, да грузили трупы двоих ребят, про собаку никто и не вспомнил. И только когда БТРы с печальным грузом покинули заставу, вспомнили про пса. Нашли его истекающего кровью с простреленным боком, оказали первую помощь, погрузили в машину - и в медсанбат! Ох, и досталось тогда от начальства за то, что использовали дополнительный транспорт. А когда пес вернулся, то дневальный, первый увидевший собаку, закричал: “Герой вернулся!” - и отсалютовал выстрелом из автомата. А пес с лаем бросился в блиндаж и облизал начальника заставы, который даже всплакнул от радости. Но через некоторое время ему пришлось еще раз пережить горькие минуты. Он до того привязался к собаке, что решил взять ее с собой в Союз. Но из этой затеи у него ничего не получилось, и пес так и остался на заставе. Да, до этого у него была другая кличка, но после того события стали звать Героем. Постепенно забылась старая кличка. Вот так, братан, с этой кличкой целая история получилась. Он помолчал, выбросил давно сгоревший окурок и потрепал собаку.
- А своего предшественника я не забуду. Как он переживал, когда с Героем прощался. Казалось бы, радоваться надо, замена пришла, домой едет, а он, прощаясь с Героем, плакал.
Герой сидел рядом с новым хозяином и внимательно прислушивался к беседе, поглядывая умными, спокойными глазами. Карасик не удержался и погладил пса. Тот довольно и шумно зевнул и улегся рядом, прикрыв глаза. Вдалеке слышались одиночные выстрелы часовых...
- Тут у меня в зоне ответственности лежит пара снарядов, - сказал за завтраком на следующий день начальник заставы, - надо бы их ликвидировать от греха подальше.
- Был бы тротил, не было бы проблем... А впрочем, - Карасик, подумав, решительно махнул рукой.
- Поехали к снарядам, если все нормально, я их просто захвачу с собой.
Начальник заставы согласился и, когда садились в машину, сообщил, что сегодня после обеда к нему прибывает главарь банды инженер Абдураим.
- Вот это новость, - присвистнул Карасик, что ж ты мне раньше не сказал.
- Да мне самому только сообщили, но если хочешь - можешь остаться. Посидим, поговорим, Абдураим обещал водки прихватить.
С главарем банды, инженером Абдураимом у начальника заставы сложились хорошие отношения. А если точнее, то несколько лет назад были установлены взаимовыгодные контакты. Банда через начальника заставы подкармливалась боеприпасами и топливом, отвечая охраной участка.
Поэтому в зоне ответственности заставы и не было диверсий на трубопроводе. А еще был случай, когда главарь банды лично предупредил начальника заставы о готовящемся нападении другой банды, и в результате этой информации атака была успешно отбита. Но больше всего поразило Карасика то, что начальник заставы провел телефонную связь с главарем и периодически разговаривал с ним...
- Вот они! - крикнул Сергей, перебив мысли Карасика, когда БТРы подходили к повороту на серпантине. Карасик дал команду остановиться и отправился к снарядам. Начальник заставы пошел с ним, но был остановлен решительным жестом Карасика: “Тут я командую!”
И хотя Карасик знал, что снаряды опасности не представляют, но срабатывала профессиональная привычка подходить одному и принимать решение.
- Итак, - задумчиво проговорил он, - если бы сейчас ехать в полк, то можно было бы их взять с собой, но очень хочется поговорить с главарем банды...
- А что, если, - мелькнуло в голове, - попробовать. Такие снаряды приходилось Карасику разбирать, когда в союзе взорвались склады с боеприпасами, поэтому устройство их он знал в совершенстве.
- Послушай, командир, - обратился он к начальнику заставы, когда вернулся к БТРу, - расскажи-ка мне, какие населенные пункты находятся вон в том секторе в радиусе так километров двадцать?
- А на хрена тебе вдруг такие сведения?
- Ответишь и поймешь.
- Ничего там нету, голые горы, да, может, духи бродят, бог его знает...
- Тогда я отправляю эти дуры, - Карасик кивнул на снаряды, - чтобы под ногами  не путались.
- Как это отправить?
- А вот так.
Карасик снова вернулся к реактивным снарядам, снял автомат и передернул затвор.
- Так, чуть не забыл, - он открутил сзади снаряда заглушку, освободил стабилизаторы.
- Вот теперь порядок.
Установив снаряды под углом, отошел в сторону, и, вскинув автомат, дал короткую очередь вначале по одному, затем - по другому снаряду.
Вначале послышалось шипение, затем вылетело пламя, и снаряды с воем унеслись в вышину,  пока не потерялись из виду. Карасик поправил автомат и, не спеша, направился к машинам, наслаждаясь эффектом от своей работы.
- Вот это класс, Санек, - воскликнул восторженно начальник заставы.
Карасик и не предполагал, какой резонанс вызовет эта новая инициатива, но, по крайней мере, теперь его перестали вызывать для ликвидации реактивных снарядов. Мало того, реактивные снаряды стали на заставах выпрашивать у проходящих колонн. Во-первых, ящики шли на благоустройство застав, а во-вторых, однообразные будни скрашивались торжественным запуском эрэсов, придавая им различный наклон, вплоть до вертикального, имитируя запуск космического корабля...
В помещении начальника заставы два прапорщика резались в нарды.
- Обед готов? - обратился к ним начальник заставы, а то кушать очень хочется.
- Скоро, - проговорил один из них, как выяснилось техник роты, не отрывая взгляда от доски.
Под дверью раздалось протяжное и надрывное “М-я-я-у-у!”
- Механик, - недовольно поморщился техник.
Механиком звали кота. А кличку эту он получил за то, что одним из любимых его занятий было залезть под движки остановившихся на заставе БТРов. Частенько он уезжал с заставы, но его непременно возвращали на постоянное место жительства, тем более, что он был известен по всему направлению от Туругунди до Кандагара. Грязного, перепачканного его торжественно встречали все на заставе, даже собаки, с которыми он прекрасно ладил, а на Герое даже частенько спал.
“Мяу” за дверью не прекращалось.
- Не успокоится, - продолжил техник, - пока не накормишь, ничем не прошибешь.
Он резко встал и вышел. За дверью раздался визг летящего кота.
- Низко пошел, - спокойно отреагировал второй прапорщик, - к непогоде.
- Да накормите вы его, наконец, - не выдержал Карасик, когда в очередной раз под дверью раздался крик кота.
- Придется, - техник взял автомат и направился к двери.
- Пристрелит еще, - подумал про себя Карасик и отправился за ним. Но тот, пнув кота, который на это даже не отреагировал, направился в сторону отдаленного поста заставы.
- Ты куда? - спросил Карасик, с трудом поспевая за широкими шагами прапорщика.
- Сам же возмущался, что не можем накормить, - он приостановился. - Так вот, эта животина,  - прапорщик возмущенно показал в сторону заставы, - ни хрена не жрет окромя дичи! Даже, сволочь, тушенку не признает!
Но несмотря на выпады прапорщика в адрес кота, Карасик почувствовал в его словах симпатию к этому животному. Пройдя за бархан, устроились поудобнее в ожидании дичи, и она не заставила себя ждать. Короткие очереди из автомата и возвращение с добычей. Сунув птицу под нос коту, прапорщик забросил ее на плоскую крышу столовой. Кот взвыл, хвост принял вертикальное положение и мелко-мелко задрожал, а из пасти неслось не “мяу”, а какое-то шипение. Прапорщик отправил вслед за птицей и кота, и вскоре оттуда послышалось довольное урчание.
- Чтобы собаки не отобрали, - пояснил он.
Идти в землянку не хотелось, к тому же вышел начальник заставы с прапорщиком,  и все дружно уселись в курилку, ведя неторопливый разговор под довольное урчание кота. Вскоре там наступила тишина,  и рядом послышался глухой удар. Механик, свалившись с крыши, делал попытку встать, но раздувшийся живот не позволял ему этого сделать. Подошли собаки и стали облизывать окровавленную мордочку кота.
- А не загнется? - обеспокоено спросил Карасик.
- Ни хрена ему не сделается, - начальник заставы, глядя на кота, усмехнулся. Вот наступит зима, тогда и для него найдется работенка.
- Мышей ловить?
- Не только. Мы еще им дымоходы чистим.
- Не понял.
- Объясняю. Берешь Механика, вставляешь в трубу и колешь в зад иглой. Пролетая по трубе и выскакивая из топки, так прочистит дымоход, что на всю зиму тяга обеспечена в лучшем виде.
- Бедняга, - только и смог в утешение проговорить Карасик.
Но “бедняга” со счастливой и довольной мордой полеживал на боку, не обращая внимания на надоедливых мух... Вдруг собаки сорвались с места и с лаем помчались в сторону ворот.
- Абдураим приехал, - проговорил начальник заставы и пошел вместе со всеми на выход. Карасик задержался, размышляя идти ему или нет, и, в конце концов,  решил подождать всех в расположении начальника заставы. Вскоре туда вошел средних лет мужчина с аккуратными усиками, гладко выбритый и в европейском костюме. Карасик, поздоровавшись с ним, предложил ему место, размышляя, кто бы это мог быть.
-  Очевидно из особого отдела или советник, - решил Карасик. - Не вовремя тут из банды прибыли, как бы неприятностей не было Сергею.
- А не в курсе, - как можно более непринужденно спросил Карасик, - когда же все-таки начнется окончательный вывод войск?
- Не раньше следующего года, - сделал вывод незнакомец. - Судя по положению в вашей стране и проводимой политике Горбачева.
- “В вашей” - Карасик привстал от удивления, - так Вы..?!
- Да, да, - усмехнулся незнакомец. - Я и есть главарь банды, как вы называете, инженер Абдураим. - Он слегка привстал и наклонился.
- Карасик, - приподнялся Александр, - сапер.
- Прекрасная специальность, мы, можно сказать, коллеги.
Карасику стало неудобно, потому что он ранее в разговоре упомянул слова «главарь», «банда». А эти слова они не любят, потому в разговорах с ними называют вооруженные формирования.
- Ничего, ничего, -  продолжал дальше Абдураим,- когда я учился у вас в политехническом институте, мы, студенты очень любили жареную картошку. Вот начальник заставы меня иногда ею балует…
В помещение, вместе с запахом дымящего мяса и жареной картошки ввалились остальные, быстро накрыли на стол и через некоторое время после тостов за дружбу и удачу, Карасик, слегка выпивший, снова заговорил с Абдураимом.
- Мы думаем, да это никто и не пытается скрывать, что после нашего ухода духи сместят нынешнее правительство.
- Даже так?! - заинтересовался Абдураим. - Тогда наши взгляды совпадают, ну и что вы хотите узнать?
- За сотрудничество с нами вы не боитесь, что можете серьезно пострадать.
- Ах, вот вы о чем, - рассмеялся Абдураим. -  Нет, не боюсь. Мы ведь не поддерживаем политику, проводимую режимом… извините, правительством Кабула.
- Надо закругляться, - решил про себя Карасик, - уж больно этот интеллигент хитер, как бы лишнее не брякнуть…
- Ну что ж, - Абдураим поднялся. - Как говорится - пора и честь знать. Так что приглашаю всех  к себе в гости!
Все дружно закивали головами,  хотя каждый знал, что вряд ли он так запросто поедет хоть в дружественную, но как не крути, а банду.




Покидая гостеприимную заставу с ее обитателями только на следующий день, Карасик не мог и предполагать, что это ненадолго. В полку он получил задачу выдвигаться с двумя мостоукладчиками:  колесным, на базе КРАЗа и на гусеничном, на базе танка, для участия в сборах, которые проводились для командиров частей. Карасик решил с вопросом выдвижения частей не тянуть, тем более, что многие с полка ушли на боевые действия в район Кандагара. За время пребывания в полку Карасик привык к тому, что ни одна операция не проходила без него. Чувствуя себя не совсем в своей тарелке, он торопился выехать как можно быстрее. Но Валерка Зубарев, к которому он забежал мимоходом, абсолютно не согласился с доводами Карасика.
- Нашел о чем беспокоиться! - воскликнул он, услышав сомнения друга. - Да радоваться надо, что дожил до отпуска! Я как подумаю, что скоро лягу в цивильную постель рядом с женой, так у меня все в душе поднимается, да и не только в душе... Так что, братишка, все нормально. Я бы на твоем месте и на сборы не согласился бы. Раз запланирован отпуск на июнь, так вынь его и положь, и нечего там мудрить!
- Ну ладно, Валер, я в парк.
- Вот, вот, на таких, как ты,  и выезжают кое-кто, я бы этого не потерпел. Ну, топай в парк, готовь технику, а я чемоданы буду укладывать.
-  Может, хватит на нервы капать?!
- Я учу тебя, дурень, и не обижайся, а на ус наматывай. Кстати, зачем усы сбрил?
- Жарко. Ну, ладно, будь, - Карасик вышел из палатки.
- Не обижайся, братан, - услышал он вслед.
- Тебе хорошо, - проворчал Карасик вполголоса, - «не обижайся», да я и не обижаюсь, вот только в отношении отпуска не надо так… Считал, считал деньки до отпуска, а тут, бац, - потерпи еще месяц…
В парке было пустынно и непривычно для Карасика, постоянно выезжающего на боевые действия. Он, не спеша,  прошелся вдоль пустынных стоянок, автоматически отмечая машины, ушедшие в рейд. И только в конце стоянки крутились расчеты мостоукладчиков, готовя машины к выходу.
- Проблемы есть?  - Карасик критически осмотрел машины.
- Ноу проблем, товарищ старший лейтенант, - механик-водитель Толстунов подошел к командиру, - разрешите уточнить, когда выходим?
- Завтра на рассвете, - он повернулся и направился в штаб выписывать путевые листы…
. Выйдя из парка, он занял место механика-водителя и повел танковый мостоукладчик по бетонке. Машина слушалась рычагов неплохо и Карасик, уверенно вел машину по горной дороге.
- Успеть бы доехать, - сверлила голову мысль, - главное, чтобы техника не подвела. Но, несмотря на все старания отвлечься, в голову настойчиво лезли высказывания Валерки в отношении отпуска… Конечно, можно было настоять на своем, ведь отмазался же от рейда на Кандагар, но от сборов не смог, тем более, что лично полковник Огороднийчук просил его об этом.
- Ну, ничего, месяц немного отдохну перед отпуском, а там… От этих мыслей поднялось настроение. И хотя за рычагами машины сидели по очереди с механиком-водителем,  чувствовалась усталость: такой темп колонне задал Карасик. Наконец, показалась двенадцатая застава и Карасик свернул в сторону ворот.
- Привал! - крикнул он и вошел внутрь. Приветливо похлопав по огромной морде Героя, который равнодушно отнесся к появлению Карасика вновь на заставе, шагнул в приоткрытую дверь землянки, где его встретили словно родственника с шумом и похлопыванием.
- Героя я видел, - проговорил Карасик, ответив на приветствия, а как поживает Механик?
- Нормально, - протянул техник, - недавно вернулся из полета.
Оказывается,  эти чудики с заставы провели чудовищный эксперимент над котом. Привязали его к головке снаряда эрэса, предварительно оснастив его парашютом из-под осветительной ракеты,  и произвели запуск. А когда снаряд с диким воем кота ушел за горизонт, - пожалели об этой затее, без кота стало чего-то не хватать на заставе. И вспоминать о нем стали с уважением и любовью. Но каково было удивление, когда он появился под дверью землянки похудевший, обгоревший. Но со своим неизменным «Мя-я-у-я!» и с волочившимся парашютом.
- Сегодня я тебя никуда не отпускаю, - заявил начальник заставы, - имею право. На этих махинах ты вряд ли доберешься до Шинданда.
Прибыв в дивизию, Карасик ожидал, что ему достанется за столь долгий путь с полка, но узнав,  что мостоукладчики находятся в хорошем техническом состоянии, приказали следовать в рембат, где  их будут перекрашивать в камуфляжный цвет .
- Сколько у тебя единиц техники , - спросил у Карасика прапорщик, весь перемазанный в краске .
- Две.
- Это немного,  - повеселевшим голосом проговорил он, сейчас подожди чуток,  я докрашу  МТЛБ  и займусь твоими  машинами.
Карасик остался в боксе и с удовольствием наблюдал за работой прапорщика . Казалось бы, что  особенного раскрасить машины в черно -коричнево-зеленый цвет. Но  Карасик, который в детстве занимался в изостудии, просто любовался работой этого человека. Линии, формы, цвета, которые, казалось, разбрызгивались по броне, как  попало, вырисовывались в какой-то особый зеленый цвет. Закончив работу, прапорщик подошел к  Карасику
- Загоняй одну.
- А ты не художник-авангардист, случайно?
- Ты чего, смеяться надо мной вздумал? - ответил прапорщик таким тоном, что Карасик пожалел, что задал ему этот вопрос.
- Ни в коем разе, просто мастерски у тебя получается, не покраска  техники, а целая роспись.
- Ну ладно, понял, извини, я невесть что подумал, давай загоняй машину.
Но когда Карасик въехал в бокс на колесном мостоукладчике,  у того  вытянулось лицо.
- Мать честная! Это сколько же надо краски и времени, что бы выкрасить эту махину?!
- Не переживай, - «успокоил» его Карасик, это дура поменьше, ты посмотри  за бокс.
- Нет, нет! - зашумел прапорщик,  когда увидел  танковый мостоукладчик, оставляй здесь машины и можешь заниматься  своими  делами, я за сегодня если управлюсь, то с тебя «бакшишь».
- Ну, добре, Карасик зашагал пешком в штаб дивизии, хотя до него было километра три-четыре. Нет худа без добра, машины пристроены, теперь самому определиться и порядок.
В четырех-пяти километрах севернее Шинданда, в стороне от бетонки, ближе к горам, где располагалось стрельбище, была оборудована площадка для показа техники. Карасику отвели два места под мостоукладчики, предупредив строго настрого, что до того момента, пока не закончатся сборы, машины с места не трогать. Получив эти указания, Карасик направился к своим машинам.
- Ишь, чего захотели, - размышлял он, топая по пыльной площадке к выстроившимся машинам, - чтобы я добирался до штаба, стреляя попутные машины, имея собственные колеса.
Расчет закреплял щиты с тактико-техническими характеристиками, протирал пыль:
- Чем будем надраивать колеса? - обратился к Карасику Толстунов.
- Не спеши! Готовься на выезд, а колеса мы успеем надраить и перед занятиями.
Тот обрадованно побежал к машине, понимая, что не придется постоянно торчать тут, выслушивая указания то одного, то другого начальника, проезжая по высохшему руслу реки, которая служила прекрасной, да к тому же кратчайшей дорогой в дивизию, Карасик заметил в зеркало, что их догоняет какой-то БТР.
“Может, кто из начальства? - подумал он и повернулся к Толстунову:
- А ну-ка, прибавь гари! - Машина стала набирать скорость, но БТР упорно не отставал, было ясно, что он преследует “КРАЗ” Карасика.
- Толстунов! Выжимай все, что возможно и невозможно!
- Стараюсь!
- Так-то оно лучше, - удовлетворенно проговорил Карасик, замечая, что БТР стал отставать, а затем и вовсе пропал из виду, взлетев на крутой берег.
- Теперь можешь двигаться нормально, - проговорил облегченно Карасик. Но тут он ошибся - это был просто маневр. Это он понял за очередным поворотом, когда путь преградил БТР, по которому расхаживал Володя, помощник начальника инженерной службы дивизии.
- Ну, как я тебя? - вопросом поприветствовал он Карасика, когда тот запрыгнул к нему на броню. - А впрочем, не думал, что эта дура так быстро бегает, - он с уважением посмотрел на огромный мостоукладчик.- Ну, рассказывай, куда путь держишь, или  команда не двигаться с места тебя не касается?
- Я посчитал, что не касается. Чего это мои мужики должны сухпаем кормиться? Тем более с Куринным я договорился, что буду регулярно брать с него горячий обед, а взамен я ему отдал консервы. Да и честно говоря, отдохнуть хочется по-человечески... А тебе, что ли дали команду вернуть меня?
- Стал бы я гнаться за тобой из-за такой чепухи, как будто мне заняться больше нечем. Тут вот надо бассейн постоянно поддерживать в отличном состоянии.
- Начальство приезжает?
- На сей раз для Александра Розенбаум.
- Для кого?!
- Ты чего глаза вытаращил, не в курсе, что на днях он приезжает к нам?
- Не может быть! - воскликнул удивленно Карасик, - а не заливаешь?
- Ты скажи прямо - ты мне поможешь, а то у меня и так много дел?
- Нема базара.
- Ну, вот и прекрасно, будь здоров!
- Пока!
Перед обедом Карасик все-таки сгонял в штаб и уточнил информацию насчет артиста. Володя не врал, поэтому, не откладывая в долгий ящик, отправился подежурить в бассейн. Он придирчиво осмотрел воду и остался доволен. Вода была прозрачной, четко просматривалось дно.
- Недавно поменяли? - кивнув в сторону воды, обратился он к прапорщику, “водяному” шиндантского полка. - Ожидаешь приезда Розенбаума?
- Приезд ожидаю и с большим нетерпением, а вот насчет воды обижаешь, начальник, ее я держу всегда в отличном состоянии и меняю часто, так что... - он не договорил, - Интересно, кто это может быть? - сказал он, всматриваясь в дорогу, которая вела от штаба дивизии.
С подъехавшего БТРа спрыгнули офицеры из Москвы.
- Искупаемся, командир?
- Нельзя, - Карасик решительно встал в воротах, - распоряжение штаба дивизии до купания Розенбаума никого не пускать.
- Это точно, - подтвердил прапорщик.
- Значит, велено не пущать, - полковник усмехнулся в свои шикарные усы, - а я думал, что ты не очень-то признаешь авторитеты.
- Смотря чьи, - обиделся Карасик, - если бы это был какой-нибудь проверяющий, а тут...
Неизвестно чем бы закончилась эта полемика, но отвлек шум двух вертолетов, которые садились недалеко.
- Прилетел, - подумал Карасик. Наблюдая, как выходят из вертолета люди, как их встречало начальство, Карасик вспомнил другой визит артистов...
... Осенью прошлого года в Баграм прилетела группа артистов: трио “Меридиан”, Ирина Алферова и Тамара Гвирдцетели. И сразу же, возле аэродрома они дали многочасовой концерт, который прошел с колоссальным успехом. Единственное, что омрачало, это то, что многим не удалось попасть на этот концерт. Активизировались боевые действия. Затем, по плану они должны лететь на вертолете на одну из крупных застав. Естественно, артистов предупредили, что вертушек надо ждать заранее, чтобы,  как только они коснутся земли, быстро загрузиться и взлететь. Это необходимо было для страховки, все-таки артисты, да еще какие...
И вот показались вертолеты. Все бросились к ним, но... это были не те, которые должны были везти артистов. Эти прибыли с боевых...
Тамара первая подбежала к открывающейся двери... и тут к ногам стали выгружать трупы, а из глубины вертолета слышались стоны раненных вперемежку с отборными матами... Концерт задержался. Ирина плакала под душем, а Тамара молча сидела в модуле, обхватив голову руками...
... Когда вышли все из вертолета, Карасику захотелось побыстрее увидеть того, чьи песни были буквально на всех кассетах в городках и на заставах, но прапорщика, который должен был сменить Карасика, долго не было.
- А может все-таки сполоснемся и на обед? - предложил майор.
- Как хотите, - пожал плечами Карасик, мне кажется, что сегодня вряд-ли Розенбаум будет купаться здесь, для него скорей всего комдивовский бассейн приготовлен.
- Это другой разговор, - поддержал полковник и стал раздеваться, - давай и ты.
Плескаясь и дурачась в чистой, прозрачной воде, офицеры не заметили, как подошел БТР и к бассейну подходил Александр Розенбаум с командованием дивизии. Карасик пулей вылетел из бассейна и уставился на певца. Тот протянул руку Карасику:
- Как водичка?
- Прекрасна! - послышался голос полковника из воды, - прошу составить компанию, кроме конечно Карасика.
- Это почему такая немилость! - поинтересовался Розенбаум.
- Да он тут о Вас с восторгом целый час рассказывал, так теперь полгода руки мыть не будет.
- Даже так, - Розенбаум поспешно снял спецназовскую, под цвет песка легкую форму и с разбега прыгнул в бассейн.
- Давай, давай, купайся, что ты замялся, - начальник политотдела похлопал Карасика по плечу, - но команды все-таки надо выполнять добросовестней.
- Виноват! - Карасик, обрадовавшись, что пронесло, быстро сбросил одежду и, прицелившись как можно ближе к Розенбауму, нырнул в воду...
И сразу же после обеда состоялся концерт. Дивизионный клуб был переполнен. Карасик заранее занял удобное место и с нетерпением ждал начало концерта.
И вот на сцене появился он - Александр Яковлевич Розенбаум. С первых песен, с первых ответов на записки неловкое ощущение зрителя и артиста стало пропадать. Было ощущение, что именно к тебе приехал близкий человек, чтобы рассказать о себе, спеть те песни, которые не раз прокручивал на магнитофоне, а также узнать новые.
- Нет, нет, - прочитав записку проговорил Розенбаум, - это я вам не могу исполнить, - затем, извинившись добавил, -вы поймите, те, - он поднял палец вверх, -  утвердили мой репертуар, и сказали, чтобы не было никакой самодеятельности, никаких блатных песен. Так что “Гоп-стоп” – извините, отпадает. Но вот есть одна песня, которую я написал этой ночью в Кабуле, буквально за два часа, я вам сейчас исполню. Он достал смятый листок бумаги и запел
В Афганистане, в “Черном тюльпане”,
С водкой в стакане мы молча плывем над землей.
Скорбная птица, через границу,
К русским зарницам несет наших братьев домой.
В Афганистане, тех, кто с заданий
Едут на родину милую в землю залечь,
В отпуск бессрочный, порваны в клочья,
Им никогда не обнять теплых плеч...
Вслушиваясь в слова песни, которая все сильнее и сильнее сжимала сердце, Карасик стал осознавать, что уже нет прежнего его, нет той мирной жизни, нет прежних ощущений. В памяти стали всплывать лица: девушка, подхваченная в самолет, который через несколько секунд пущенной ракетой с гор, развалился на куски... минометчик с разрубленным лицом... исковерканные тела в БТР, подбитом под Гератом...
Когда в оазисах Джелалабада
Свалившись на крыло, «Тюльпан» наш падал,
Мы проклинали все свою работу.
Опять бача провел с потерей роту.
В Шиндандте, в Кандагаре и в Баграме
Опять на душу класть тяжелый камень.
Опять вести на родину героев,
Которым в двадцать лет могилы роют,
Которым в двадцать лет могилы роют.
Песня вызвала щемящую боль, которая станет хронической болезнью. Боль, которую не заглушат года. Боль, которую придется носить под сердцем всю жизнь. А выдернуть ее нельзя - сердце остановится...
А мы идем по небу, стиснув зубы.
Сухие водкой смачивая губы,
Идут из Пакистана караваны,
А значит, есть работа для “Тюльпана”.
А значит,  есть работа для “Тюльпана”.
Розенбаум хотел понять тех, для кого он приехал сюда. Поэтому он не смотрел просто в зал, он всматривался в лица. Он ловил взгляд каждого, и все ловили его взгляд. Даже отвечая на записки, он пристально всматривался, как бы желая угадать автора. И создавалось впечатление, что он его находил... А когда Карасик вернулся в модуль и лег на кровать, то на вопрос полковника как прошел концерт, ответил:
- А концерта не было, была встреча с настоящим мужиком. – Затем, помолчав, добавил, - Не только встреча, но и открытие меня и вас...

Тишина. Тишина. Над землей синева -
Это синее небо над Родиной.
Но простые и строгие слышим слова.
Боевым награждается орденом...
(из песни)

Первым, кого увидел в штабе дивизии из своего полка Карасик, был начальник химической службы майор Цай.
- С тебя причитается, - он крепко пожал Карасику руку, - есть хорошая новость.
- Неужели отправили на повышение? - Карасик обрадовано потер руки.
- Тебе пришел орден Красной Звезды.
- Тоже неплохо, - протянул Карасик, немного раздосадованный тем, что его предположения не оправдались. Тот удивленно посмотрел на Карасика.
- Ты, что, считаешь, что тебя обделили, может, ты Героя Советского Союза ждал?
- Нет. Нет, я рад, конечно, но, понимаете. Товарищ майор, мне пообещали в инженерном отделе повышение.
- Если обещали, то сходи и узнай, что к чему.
- Хорошо, я так и сделаю. - Карасик направился в сторону инженерного отдела. Проходя мимо маленького пруда, он увидел Валерку Зубарева, который сосредоточенно смотрел в воду, жадно затягиваясь сигаретой, и как-то лениво отреагировал на бурное приветствие Карасика.
- У меня во взводе потери, - проговорил он глухо, - четверо, только что узнал в штабе. - Он снова замолчал, достал кусок хлеба и стал бросать его уткам, которые старались поймать их на лету. Карасик присел рядом и достал сигареты.
«Надо узнать, как дела в саперной роте», - подумал он про себя, а вслух проговорил:
- Я так и думал, что рейд затянется надолго, а меня еще начальник штаба не хотел отпускать в отпуск, говорил, что скоро вернётся... - Но Валерка, как бы отгадывая мысли Карасика, проговорил:
- В твоей роте потерь нет, а вот моим не повезло. - Он достал сигарету и рассказал, как все произошло...
Полк стоял в районе пустынного батальона под Кандагаром. Мужики притащили виноград и решили потрапезничать, а для прикрытия с четырех сторон поставили БТРы. Между машинами сделали навес от солнца, ну и два снаряда легли при обстреле аккурат в центр. Всех размазало по броне... а позднее, когда полк вернулся, узнали более подробно. Оказалось, что их было пятеро, но у одного скрутило живот, он помчался в котлован, а в это время остальных накрыло. Так что страшную картину ему пришлось увидеть первому...
- Пойдем, Валер, БТР ждет, - Карасик тронул друга за плечо.
- Пошли, братан. - Валерка тяжело поднялся и медленно побрел по аллее.
В летнем клубе командир поздравил всех с Днем танкистов, зачитал приказ Министра обороны Язова, отметил отличившихся офицеров, и наступил самый волнующий момент.
«За мужество и героизм, проявленные при выполнении интернационального долга, наградить Указом Президиума Верховного Совета СССР старшего лейтенанта Карасика Александра Николаевича орденом Красной Звезды!»  Карасик, волнуясь, подошел к командиру полка.
- Старший лейтенант Карасик для получения правительственной награды прибыл!
- Поздравляю тебя, Саша! - Командир протянул коробочку с орденом. - Мне кажется, ты еще не один орден получишь, - Карасик немного растерялся от того, что командир полка обратился к нему не официально, а по имени и на «ты».
- Спасибо, - тихо ответил он и, повернувшись к строю, отрапортовал: - Служу Советскому Союзу!
Вернувшись на свое место, Карасик стал рассматривать новенький орден и только автоматически аплодировал, когда награждали других. Орден был тяжеленький, все-таки чистое серебро да рубин.
Вечером обмывали ордена. Валерка Зубарев, подпив, хлопал Карасика по плечу и в который раз говорил, что они служили на Дальнем Востоке в одном полку.
На следующий день на утренний развод многие офицеры не вышли, и замполит полка рвал и метал, грозя разобраться со всеми и привлечь каждого...