Парнас-Точка-RU. Часть Вторая. Действие Второе

Посреди сцены – стол, за которым сидит Эвтерпа перед громоздкой печатной машинкой. К столу приставлены хозяйственная сумка и зонтик. Кроме этого, рядом со столом находится большая мусорная корзина, доверху забитая бумагой. Эвтерпа печатает что-то с усердным видом, затем ударяет по последней клавише и произносит радостным голосом:

- «Ну, вот, письмо в редакцию готово! Кха!-Кха! Его должна я прочитать… - извлекает из машинки лист бумаги с отпечатанным текстом, встаёт на стул, принимает позу римского патриция и декларирует громким голосом:

– Я, Муза, что Эвтерпою зовётся, а также – «Фениксом», «Парнасским Соловьём» и «Лучшим Украшеньем Небосклона», всем сообщаю, что решила я устроить конкурс «Лунная Соната» и первый приз в нём – мой «Эвтерпы Дар» – горшочек, на котором распишусь я и свиток всех стихов вложу туда! Условия у конкурса такие – к «Сонате» надо написать слова, чтоб можно было спеть её, как песню – «Ля-ля, та-та, ля-ля, та-та, ля-ля!» А если вы не помните мотива, ко мне идите – напою я вам, ведь Соловьём недаром я зовуся, и в детстве в школьном хоре пела я! Второй же приз – мой свиток без горшочка, а третий – все мои черновики… - кидает взгляд на мусорную корзину. - В жюри у нас известные поэты, но помните, что главный спонсор – я! Срок конкурса – четвертый понедельник, считая от сегодняшнего дня! Стихи прошу мне присылать по почте, а я их буду размещать сама на созданной мной лично стенгазете, которую я «Феникс» назвала!

 

В глубине сцены возникает Годиус.

 

Эвтерпа прекращает свои декларации, спрыгивает со стула и произносит:

- Письмо готово! Лишь одна проблема – не знаю я, кого в жюри позвать! Ётиниус навряд ли согласится, он с Каллиопой…

Годиус, прерывая её:

- Рад услышать я, что ты письмо так быстро написала!

Эвтерпа:

- Так письма мне писать не привыкать! – загибает пальцы: - Пишу я Зевсу – раз, в Сенат, на Форум, в Верховный Суд…

Годиус в сторону:

- Вот-вот, наслышан я, как жалобы строчишь ты беспрерывно на всех и вся! – поворачивается к Эвтерпе: - Так что решила ты? Вивальди? Моцарт? Бах?

Эвтерпа – гордо:

- Не Бах! Бетховен! С Бетховена решила я начать! Пусть пишут песню «Лунная Соната»!

Годиус:

- Прекрасный выбор!

Эвтерпа:

- Да! Пришла пора хотя б кому-то вспомнить о великом! А то у каждой тут свои дела – одна спилась с каким-то проходимцем, и все другие – тоже ей под стать – лишь пьют, да пляшут, да пускают сплетни, да гадости болтают про меня! Одна лишь я радею за искусство!

Годиус – с едва уловимым сарказмом:

- О, да, Эвтерпа! Верно, ты одна!

Эвтерпа вдохновенно:

- И даже создала я стенгазету…

Годиус снова прерывая её:

- Которую ты «Феникс» назвала!

Эвтерпа:

- Да! И теперь вопрос за самым малым! Скажи, кого в жюри мне приглашать?!

Годиус в сторону:

- Тех, кто в искусстве смыслит ровно столько, сколь ты сама! - Поворачивается к Эвтерпе: - Всех тех, кто служит вам!

Эвтерпа морщит лоб:

- Чего?! Кому?!

Годиус:

- Поэзии, Эвтерпа! Эрато, Каллиопе и тебе! Трём Музам от поэзии! Понятно?!

Эвтерпа – с энтузиазмом:

- Понятно! Позвоню я на Олимп в редакцию журнала «Музоманы»!

Годиус:

- Вот-вот! Как раз-то им и позвони! Главредиус обрадоваться должен! И им же и письмо своё отправь! Пусть будет конкурс широкомасштабным!

Эвтерпа вытаращивает глаза:

- Широко… что?

Годиус:

- Масштабным.

Эвтерпа:

- Это как?!

Годиус широко разводит руками в стороны:

- Таким… большим…

Эвтерпа:

- Развёрнутым?!

Годиус:

- Да, да! Что б весь Олимп принять в нём мог участье!

Эвтерпа – поражённо:

- И боги тоже?!

Годиус:

- Нет, но кроме них, достаточно народу на Олимпе. Поклонников искусства, скажем так.

Эвтерпа:

- И, значит, обо мне тогда узнают…

Годиус:

- Все, кто читает славный «Музоман»!

Эвтерпа – с восторгом:

- Тогда я в «Музоман» звоню сейчас же! – подходит к своему столу, берёт адресную книгу, листает её, потом поворачивается к Годиусу: - Но только телефон мой поломался!. Ты дашь мне свой, чтоб позвонить с него?

 

Годиус протягивает Эвтерпе свой сотовый телефон.

 

Эвтерпа набирает номер, сверяясь с адресной книгой:

- Алё? Простите, с кем я говорю? С приемной? Я – Эвтерпа! Да… с Парнаса… с Главредусом… Да… Благодарю! Алё, Главредиус?! Эвтерпа говорит! Спасибо, а у Вас? Приятно слышать… Да… Аполлон? Уехал по делам… Эрато? Пьёт Шираз вторые сутки… Одна? Нет-нет, Байкириус с ней там! Она с ним целовалась этим утром!… Да, да, могу я подтвердить сама! Нет, фотографий сделать не успела!… Конечно, жаль… Сломался аппарат… Вы новый мне подарите?! Спасибо!… Да, да! За этим прослежу сама! Да, сразу Вам… конечно, я отправлю… и негативы!… Нет, я о другом! Я конкурс тут задумала… Конечно… Стихи на музыку… Бетховен Людвиг Ван… На эту, как же… «Лунная Соната»! Да… Приз? Горшочек… эээ… «Эвтерпы Дар!», а в нём пергамент… Свиток со стихами… Моими, да… Жюри?… Конечно! Да!… Спасибо! Вам письмо сейчас отправлю с доставкой срочной! Да! Аревуар! – возвращает телефон Годиусу и воодушевлённо произносит: - Главредиус войдёт в состав жюри!

Годиус в сторону:

- Конечно! Кто бы в этом сомневался?! – поворачивается к Эвтерпе: - Ну, что ж, мой друг, я счастлив за тебя.

Эвтерпа – не обращая внимания на Годиуса:

- Теперь-то я прославлюсь однозначно, и нос утру всем Музам остальным, включая эту пьяницу Эрато, и дуру Клио…

Годиус:

- Клио здесь причём?

Эвтерпа:

- Притом, что тоже надо мной смеётся, и гения во мне не признаёт! Поддакивает дуре Каллиопе и пишет чёрти что, а не стихи! Ты прочитал её стишок о рыбах?! «Киты плывут по кругу»! Ну и бред!

Годиус в сторону:

- За комплимент мы это посчитаем… - обращается к Эвтерпе: -  Ну, что ж, вперёд! Иди, бери конверт.

Эвтерпа:

- Письмо отправлю, и за стенгазету примусь сейчас же! Надо нимф привлечь – пускай украсить мне её помогут – цветочки нарисуют по углам и заголовок сделают – «Эвтерпы печатный орган «ФЕНИКС»»! Как?! Звучит?!

Годиус: - Звучит, звучит! Звучнее не бывает!

Эвтерпа – с удовлетворённым видом:

- И сразу же в ней конкурс объявлю и вывешу газету на вершине, там, где у нас в амфитеатр вход! На самом видном месте! Пусть читают! Они теперь от зависти умрут!

Годиус в сторону:

- Да, Музам обеспечено веселье…

Эвтерпа:

- Как жалко, что уехал Аполлон! Его б в жюри я тоже пригласила!

Годиус в сторону:

- Боюсь, подобный фарс – не для него.

Эвтерпа:

- А после новый конкурс объявлю я!

Годиус в сторону:

- Горшков не хватит, если так пойдёт!

Эвтерпа:

- А, может, Зевсу выслать приглашенье?!

Годиус:

- Не торопись – начни с того, что есть. Главредиуса хватит для начала.

Эвтерпа:

- Ну, ладно. Принимаюсь за дела!

Годиус:

- Дела большие ждут тебя, Эвтерпа!

Эвтерпа:

- Да, на дороге к славе! Я пошла! Конверты кончились, пойду, возьму у Клио…

Годиус:

- Иди, иди… - понижает голос: - да только не споткнись…

 

Эвтерпа уходит с озабоченным видом.

 

Годиус провожает её глазами и произносит:

- Смех смехом, только несть у нас числа поэтов, Музой чьей назвать Эвтерпу способен я… Такие вот дела…

 

Продолжение следует...
Парнас-Точка-RU. Часть Вторая. Действие Первое.


Поднявшийся занавес открывает вид на шатёр Аполлона, взволнованных Муз и Годиуса, нервно набирающего на крохотном телефоне цифры.

 

Годиус:

- Чёрт! Занято! Вот так у нас всегда – не дозвонишься до того, кто нужен!

Клио:

- Не стоит Ганимеда вовлекать, иначе весь Олимп потом узнает!

Каллиопа:

- Олимп, сестра, узнает так и так! Эвтерпа постарается на славу!

Одна из Муз:

- Смотрите! Аполлон… Идёт сюда…

 

На сцене возникает Аполлон. По лицу его невозможно сказать, какие чувства он испытывает. Он подходит к Музам и Годиусу, обводит их глазами и произносит:

- Я отбываю. Здесь меня ничто сейчас не держит; счастливы все Музы, и значит, счастлив и спокоен я, и странствия свои могу продолжить.

 

Музы переглядываются. Клио начинает смотреть на Годиуса.

 

Годиус встаёт на одно колено и говорит:

- Хвала тому, кто мудр и справедлив!

Аполлон усмехается:

- Мудрее тот, кто время не теряет и жнёт плоды, не дав им перезреть.

Годиус:

- Не жнёт, а лишь любуется, поверьте!

Аполлон:

- Глазам привык я верить, не словам! Глазам, которым лучше бы ослепнуть!

Годиус:

- Поспешен вывод Ваш, о, Мусагет!

Аполлон опускает руку на рукоять меча:

- Рассудит время, был ли он поспешен! Прощайте, Музы! Годиус, прощай!

 

Каллиопа пытается что-то сказать, но Аполлон, не слушая её, разворачивается и покидает сцену.

 

Годиус поднимается с колена со словами:

- Уж если кто-то счастлив, так Эвтерпа.

Каллиопа:

- Забудь о ней! Послушайте меня! Эрато не должна узнать об этом!

Клио:

- Да! Надо быстро разобрать шатёр!

Годиус:

- Шатёр оставим, руна лишь заменим!

 

Музы быстро складывают золотые руна в одну стопку и раскладывают новые – обычные – из другой стопки. Годиус уносит в сторону амфору с вином.

 

Каллиопа:

- Ну, вот! Успели!

Клио кивает в глубину сцены:

- Годиус был прав, уж если кто-то счастлив, так Эвтерпа!

 

Из темноты возникает Эвтерпа. На её лицо высвечивается нескрываемое самодовольство. Она кричит, обращаясь к Музам:

- Байкириус ничтожный умерщвлён?!

 

Годиус в сторону:

- Коль не она, то наша жизнь была бы такой же пресной, как вода в пруду!

Каллиопа тихо обращается к нему и Музам:

- Отвлечь Эвтерпу нужно. Кто возьмётся?

Годиус, со словами: "Я отвлеку", поворачивается к Эвтерпе:

- Эвтерпа, твой вопрос – пример тому, как следует радеть за честь девичью! Ты нам образец! Достойна ты хвалы и почетанья, в отличие от тех, кто пьёт Шираз!

 

Эвтерпа краснеет от удовольствия.

 

Годиус отходит от Муз, берёт Эвтерпу под локоток и говорит ей вкрадчивым голосом:

- Да и стихи твои примером служат и вкуса, и таланта и того, что истинной поэзией зовётся, ведь в них звучат и сердце, и душа! Ты – соловей наш, милая Эвтерпа! Не посчитай мои слова за лесть, но все твои творения – шедевры!

Эвтерпа с обидой:

- Шедевры – да! Но кто их признаёт?!

Годиус:

- Бывает, что признание приходит посмертно, друг мой. Стоит умереть, и все поймут, чего они лишились.

Эвтерпа:

- Ещё чего! Мне рано помирать!

Годиус:

- Конечно рано! Радуй нас, пиши! Пиши сейчас! Твори! Настанет время, венец лавровый Зевс тебе сплетёт!

Каллиопа в сторону:

- Терновый, да к тому же не венец, а веник, что б поддать тебе по заду за все твои проделки и стишки!

Эвтерпа – с нескрываемым возмущением:

- А Каллиопа все мои стихи в посмешище берёт и превращает!

Годиус:

- Пародии – свидетельство того, что никого оставить равнодушным не можешь ты! Поверь мне, соловей! Ты всех затмила! Ты – наш гордый Феникс, что восстаёт из пепла каждый раз, блистая опереньем драгоценным! Расправь крыла, Эвтерпа, и лети!

Эвтерпа поражённо:

- Куда?!

Клио в сторону:

- На Лесбос…

Годиус:

- К звёздам! Стань звездой! Укрась собою небосвод парнасский!

Эвтерпа:

- А как?!

Годиус:

- Начни с того, что проведи средь нимф лесных и прочих состязанье! В стихах пусть состязаются они! И той, что победит, вручишь ты кубок – Эвтерпы Дар!

Эвтерпа:

- Ух ты! А судьи кто?! Иль мне самой?!

Годиус:

- Нет, Музе не пристало судить других! Ты вдохновлять должна! Ты - Божество! Беги к себе скорее, бери перо, пиши… пиши в «Курьер», что конкурс ты сегодня объявляешь!

Эвтерпа с воодушевлением:

- А можно конкурс «Апассионата»?! Бетховена безумно я люблю! На музыку слова пускай напишут!

Годиус:

- Пускай, пускай! Бетховен, Моцарт, Бах! Огромен выбор – всё, что пожелаешь! Пиши в «Курьер» и подбирай жюри!

 

Эвтерпа, вдохновлённая предложением Годиуса, забывает обо всём остальном и покидает сцену, бормоча под нос: - А, может, лучше «Лунная Соната»? Ля-ля, та-та… Какой же там мотив…? Музы и Годиус провожают её глазами.

 

Каллиопа:

- Хвала Богам, избавились на час!

Клио:

- И будет нам позор на всю округу! «Эвтерпы Дар»!

Годиус смеётся:

- Не нам! Не нам, а ей!

Каллиопа:

- Ей и жюри! Подобное судить – лишь навлекать немилость Аполлона!

Клио:

- Ах, Аполлон! Забыли мы совсем!

Годиус:

- Его корабль отчалил! Посмотрите!

Каллиопа:

- Отчалил, да, но кратким будет путь! Вернётся он опять – её увидеть!

Клио мечтательно:

- Увидеть и сказать, что он влюблён…

Каллиопа:

- Увидеть и забрать её с собою! Тогда не надо будет ревновать!

Годиус:

- Гадать не будем! - Извлекает из глубокой складки в хитоне газету: - Клио, это что?!

 

Клио принимает воинственную позу. Музы переглядываются и молча покидают сцену, оставляя Клио и Годиуса наедине.

 

Годиус:

- Так что это?!

Клио с вызовом:

- Газета!

Годиус:

- Да! А в ней?!

Клио:

- Стихи!

Годиус:

- Стихи, конечно! Труд совместный! Наш стих о рыбах! Клио, как же так?! Не для газет на свет он появился! В «Курьер» стихи пускай Эвтерпа шлёт, а нам грешить подобным не пристало, тем более редактор в нём – профан!

Клио с возмущением в голосе:

- Ётиниус – мой друг, а не профан! И пишет он прекрасно, между прочим!

Годиус:

- Ётиниус?! Прекрасно?! Ну и ну! Он не в ладах ни с метрикой, ни с рифмой! И лексика скудна, и смысла – ноль! Глухим слепцам внушай, что он поэтом считаться может, только я не глух! На пару мог бы он творить с Эвтерпой и разницы бы я не различил!

Клио:

- Я разницы в РЕЧАХ твоих не вижу с Эвтерпой бедной! Зависти ты полн! Его в ряду поэтов на Олимпе могла бы смело первым я назвать!

Годиус:

- Назвать – одно, а быть – совсем другое!

Клио:

- Вот дураком и будь, а я пошла! – разворачивается и уходит со сцены.

Годиус с тяжким вздохом:

- Ушла… Ну, что ж… тогда пойду и я…  - наливает в кубок вина, выпивает залпом и покидает сцену.