Парнас-Точка-РУ. Часть Первая. Дествие Третье

Действие Третье.

 

На авансцене – палатка, отдалённо напоминающая бедуинский шатёр. Пол палатки устелен рунами, на одном из которых, с кубком вина в руке, сидит мрачный Аполлон. По правую руку от него находится Клио, по левую – Каллиопа. Обе – бледные и взволнованные. В глубине шатра – пять оставшихся Муз, одна из которых тихо играет на кифаре. Аполлон, нарушая затянувшееся молчание, поворачивается к Клио.

 

Аполлон:

- Так, Клио, что здесь было без меня?

Клио:

- Здесь всё по-старому. Ничто не изменилось.

Аполлон, помрачневший ещё заметнее:

- Никто не болен?

Клио:

Нет. Здоровы все.

Аполлон:

- Не отъезжал ли кто-нибудь с Парнаса?

Клио:

- Нет, Мусагет, никто не отъезжал.

Аполлон, не выдерживая:

- Тогда ответь мне – где твоя сестра?

 

Клио краснеет и смотрит беспомощным взглядом на Каллиопу.

 

Каллиопа опускается на колени:

- Позвольте мне ответить, Мусагет.

Аполлон перестаёт смотреть на Клио и переводит глаза на Каллиопу:

- Ну, говори.

Каллиопа:

- Она в большом расстройстве, если честно. Она на днях тут сочинила стих – «Меня раздели в женском туалете…»

 

Звук кифары умолкает. Клио зажмуривается. В глазах Аполлона появляется ничем не прикрытое изумление.

 

Каллиопа – с прибавившейся уверенностью в голосе:

- Весь стих сейчас Вам прочитаю я! - Откашливается и цитирует: - «Меня раздели в женском туалете и начали, где хочешь, целовать…»

Аполлон прерывает её красноречивым жестом и словом:

- Достаточно!

Клио дрожит и продолжает держать глаза крепко зажмуренными.

Каллиопа:

- Простите, Мусагет! И дело в том… соблазн был велик, а я – слаба… и я не удержалась, если честно… Пародию решила написать. Её сейчас Вам тоже прочитаю… - Откашливается и громким голосом начинает цитировать: - «Меня одели в женском туалете…»

 

Аполлон снова прерывает её – теперь уже только жестом.

 

Каллиопа:

- Простите, Мусагет. И вышло так, что я её отправила в газету, в «Курьер», в «Парнасский», и сегодня утром была опубликована она, и у сестры расстройство с этим вышло, когда она газету прочитала! Ушла в слезах, и, видно, где-то плачет!

Аполлон – в гневе:

- «Ушла в слезах и, видно, где-то плачет…»! Сегодня ты с речами не в ладах, поэтому молчи! С меня довольно твоих косноязычных объяснений!

 

Каллиопа встаёт с колен и устремляет свой взор на амфору.

 

Аполлон поворачивается к Клио:

- Кто посещал Парнас и сколько раз?

Клио, начиная дрожать ещё сильнее:

- Н-не помню… Т-точно не п-припоминаю…

 

Аполлон усмехается. Клио дрожит и теребит золотое руно. Пауза затягивается.

 

Наконец, Аполлон произносит – с глубоким сарказмом в голосе:

- И эти речи слышу я от Музы, что Музою Истории зовётся.

Клио:

- Простите, Мусагет. Отвечу я. Нас Мнемосина трижды посещала, Хариты девять раз, Эфир здесь был, Ирида, Мойры…

Аполлон:

- Ирида, Мойры – с этим всё понятно! А был ли здесь Байкириус, ваш друг?

Клио:

- Да, был три раза.

Аполлон:

- И когда в последний?

Клио:

- С-сегодня утром нас он посетил…

Аполлон:

- Ах, утром…

 

Повисает новая пауза. На заднем плане возникает Эвтерпа – уже без сумки и зонтика. Она поспешно направляется к палатке с громким криком:

- С приездом Вас, мой Мусагет Великий!

 

Клио закрывает глаза ладонью, Каллиопа пытается незаметно для Аполлона пригрозить Эвтерпе кулаком. Остальные Музы тревожно переглядываются.

 

Аполлон, дождавшись, когда Эвтерпа опустится перед ним на колени в знак приветствия, произносит:

- Ну, что, сладкоголосое созданье? Чем можешь ты порадовать меня? Стихов твоих давно уже не слышал.

Эвтерпа:

- Последнее могу я прочитать!

Аполлон:

- Читай. Тебя всегда отрадно слышать.

Эвтерпа:

- Меня раздели в женском туалете и начали, где хочешь, целовать...!

 

Аполлон гневно выплескивает вино из кубка на руно перед Эвтерпой. Эвтерпа умолкает. Аполлон обращает свой взор на Каллиопу со словами: “Так-так…”. Каллиопа возводит глаза к небу, скрываемому тканью палатки.

 

Аполлон:

- Так значит, об Эвтерпе я услышал. А где ж Эрато?

Каллиопа:

- Неизвестно нам.

Эвтерпа:

- Я знаю, где Эрато, Повелитель!

Каллиопа – в сторону:

- Язык бы твой я вырвала тебе!

Аполлон:

И где же?

Эвтерпа:

- Я могу Вас отвести!

Аполлон – стараясь казаться равнодушным:

- Она одна?

Эвтерпа:

- Нет, не одна, Владыка! С Байкириусом пьёт с утра Шираз!

Аполлон стискивает зубы, пытаясь взять себя в руки, и произносит через пару секунд:

- Так я и думал!

Эвтерпа:

- Так если б только пили, мой Властитель! Другое происходит там сейчас!

Каллиопа:

- Ты лжёшь, Эвтерпа!

 

Аполлон резко встаёт.


Следом встаёт Эвтерпа, успевающая сказать:

- Не лгу! Он там сейчас её целует!

Аполлон:

- И где они?!

Эвтерпа:

- У северной скалы! Там, где навес!

 

Аполлон со словами: “Всё ясно! Оставайтесь здесь, понятно?!” - обходит Эвтерпу, и едва ли не бегом покидает сцену.

 

Эвтерпа, как только он исчезает, собирается покинуть палатку с громким восклицанием:

- Мне, сёстры, срочно надо в туалет!

Каллиопа и Клио одновременно:

- Нет, стой!

 

Эвтерпа пытается убежать, но Музы хватают её за хитон. Она пытается вырваться с криками: - “Дуры! Пустите меня!”

 

В глубине сцены возникает Годиус, изумлённо замирающий при виде кричащей Эвтерпы и удерживающих её Муз. Музы, заметив Годиуса, отпускают Эвтерпу, которая начинает приводить свой хитон в порядок. Годиус, придя в себя от изумления, быстрыми шагами подходит к палатке. Клио краснеет.

 

Годиус:

- Что здесь стряслось?!

Каллиопа повторяет его вопрос:

- Что здесь стряслось?! Эвтерпа только что сестру свою родную заложила!

Эвтерпа:

- Не заложила я! Сказала правду!

Годиус:

- Байкириус?

Каллиопа:

- С Эрато пьёт вино. А эта их сдала и не моргнула!

Эвтерпа:

- Он там её целует, между прочим!

Клио:

- Тебя сестрой назвать после такого не повернётся больше мой язык!

Эвтерпа:

- А мой – тебя! И всех вас, заодно!

Годиус:

- Да… представляю… Надо что-то делать…

Каллиопа:

- Да что тут сделаешь?! - Кивает на Эвтерпу: - Вот этой разве что язык отрезать!

Эвтерпа:

- А за что?! За правду?!

Годиус:

- Эвтерпа, а тебе что за корысть?

Эвтерпа:

- Влюблённую пусть из себя не корчит! «Ах, Аполлон, Великий мой Кумир…» Стишков ему вон кучу настрочила, и плачет всё – «люблю его, люблю»! А где любовь?!

Каллиопа:

- Тебе ль о том судить?!

Эвтерпа:

- Представь, что мне! Я, если хочешь знать,  о всяких чувствах больше написала, чем вы, все вместе взятые! Вот так!

Клио:

- Ага! «Меня раздели в туалете!»

Эвтерпа:

- Отвечу фразой “Sapienti sat”!

Годиус:

- Смотри-ка, и латынь мы изучили промежду делом! Налицо прогресс!

Эвтерпа:

- Смеётесь?! Смейтесь, смейтесь надо мною! Я своего добилась, между прочим!

Музы и Годиус одновременно:

- Чего?!

Эвтерпа:

- Того, что Аполлон меня отметит, и преданность мою вознаградит!

Каллиопа – в сторону:

- Пинками в зад!

Клио:

- Так что мы будем делать?

Годиус:

- Ждать, что ж ещё?! Ждать и молиться Зевсу, чтоб капли крови там не пролилось!

Клио:

- А что с Эвтерпой?

Каллиопа:

- Гнать её отсюда! Она ведь собиралась в туалет!

Эвтерпа:

- Сама уйду!

Каллиопа:

- Возмездие тебя ещё настигнет!

Эвтерпа:

- Меня настигнет, а Эрато-дуру, уже настигло за грехи её! – Уходит со сцены с самодовольным выражением на лице.

Годиус провожает её глазами, а затем говорит:

- Нет, ждать нельзя! Звоните Ганимеду!

 

Каллиопа кивает, извлекает из глубокого кармана сотовый телефон и начинает звонить. Одновременно с этим опускается занавес

 

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ