Венера Милосская в военном санатории

      
Мою санаторную книжку заполняла молодая симпатичная врач в кокетливом накрахмаленном халатике, шуршание которого при каждом её движении заставляло сразу подобраться и подтянуть живот. Она привычно делала вид, что не замечает восхищённых взглядов очередного санаторного орла, вырвавшегося из-под плотной опеки начальства и жены. Дверь приоткрылась, и в щель наполовину вдвинулась высокая фигура в белом халате, под которым угадывались погоны.

- Наташа, зайди потом ко мне, - сказал мужчина.
- Начальник? – поинтересовался я.
- Муж! – ответствовала врач, с ехидством взглянув на меня. Я расстроился.
- Рост, вес? – продолжала спрашивать докторица. Я механически отвечал.
- Курите?
- Нет.
- Так, хорошо.
- Пьёте?
- Нет.
Врач с любопытством посмотрела на меня и отложила шариковую ручку.
- Почему? Какое у вас заболевание?
Я застеснялся.
- Да нет, выпиваю по праздникам. Да и дни рождения, звания обмываю, новоселье, отвальная, привальная…
- А…, - успокоилась она и снова взялась за ручку.
- Море сейчас холодное, в бассейн хотите?
- Хочу, - охотно согласился я.

Как-то однажды  неспешно плыл в бассейне, выступая нештатным тренером дамы, осваивавшей брасс на соседней дорожке. Вообще дам в военном санатории было столько, что не носи я сам погоны, подумал бы, что военно-морской флот и другие, не менее почётные рода войск, комплектуются одними амазонками.

Одна из тех амазонок, видимо, заговорилась с приятельницами до того, что вышла из душа, надев шапочку, но забыв о купальном костюме. В бассейне мгновенно наступила громовая тишина.

Даже престарелые военные пенсионеры, которых интересовал лишь стакан кефира перед сном, тихо шевелили плавниками, боясь что-либо упустить из открывшейся картины. Очнувшиеся от оцепенения подруги и остальные дамы из чувства солидарности стали кричать и размахивать руками, как будто они участницы фигурного плавания.

Обнажённая дама, уши которой были закрыты купальной шапочкой, не могла разобрать, что они кричат и, решив, что её приветствуют, помахала в ответ рукой.

Должен заметить, что мужская часть, присутствовавшая в бассейне, вела себя чисто по-джентльменски: не кричала, а даже, напротив, спокойно смотрела, не подавая виду, что на даме, кроме шапочки, ничего не надето.

 Но потом, что-то почувствовав, дама опустила свой взгляд, и рот у неё слегка приоткрылся. Закрыв руками всё, что можно, она повернулась и помчалась назад в душевую. Присутствовавшие джентльмены могли теперь по достоинству оценить её со всех сторон.

Говорят, что искусствоведы уже много лет не могут договориться, как были расположены отбитые руки у скульптуры Венеры Милосской.

А я знаю.