Путешествие в новогодний мир

В одном тихом, занесенном снегом дворе на окраине города стояла и скучала машина. Машина была порядком потрепана: капот ее был смят в аварии, одна передняя фара разбита, шины проколоты, а лобовое стекло пересекала длинная, тоскливая трещина. По всему было видно, что эта несчастная машина уже много месяцев не выезжала из этого тихого дворика и была забыта своим хозяином. Неудивительно, что этот заброшенный автомобиль назывался Разбитой Машиной.
 
Никто не подозревал, что в Разбитой Машине, на которую уже давно никто не обращал внимания, жила добрая и хрупкая душа. Разве мог кто-нибудь из прохожих догадаться, как тоскует Разбитая Машина по прежним счастливым дням, когда она, веселая и резвая, мчалась вперед по дороге, когда подмигивала фарами проезжающим мимо автомобилям и громко сигналила зазевавшимся пешеходам? Она любила бывать в новых местах, разглядывать окрестности, бодро бежать по гладкому асфальту, хрустеть по снегу или шуршать по песку. Немного бензина, лента дороги под колесами – и она готова была умчать своего хозяина хоть к самому горизонту. Увы, теперь она стояла разбитой и никому не нужной. Разбитая Машина знала, что завидовать плохо, но все же немножко завидовала соседней машине, к которой почти каждое утро приходил хозяин. Он заботливо сметал щеткой снег с ее стекол и капота, и уезжал на ней куда-то далеко-далеко до самого вечера. Впрочем, остальные машины во дворе были так же забыты и заброшены, как и Разбитая Машина. Поэтому двор был тихим и пустынным. Казалось, было слышно, как снежинки грациозно танцуют в воздухе и мягко опускаются на пушистый снежный ковер.

И вот однажды поздним зимним вечером, всего за пару дней до Нового года, всё было как всегда: шел снег, блестевший в свете уличных фонарей, в окрестных домах уже давно загорелись окна, люди готовились ко сну. Во дворе, как обычно, воцарилась тишина, иногда нарушаемая редкими прохожими. Разбитая Машина тихо вздыхала и мечтала о ярком солнце, раскаленном асфальте под колесами и голубом небе, раскинувшемся до горизонта. Она так погрузилась в свои мечты, что не сразу заметила мальчика лет десяти, который вышел из подворотни и направился к подъезду ближайшего дома. Разбитая Машина подумала: «Как странно, что маленький мальчик в такое позднее время ходит один по улице». Но не успела она удивиться, как увидела двух ребят постарше, которые вышли из подворотни следом за мальчиком. Разбитая Машина поняла, что подростки замышляют что-то недоброе, и не ошиблась. Они подбежали к мальчику, остановили его и, кажется, стали требовать у него денег. Мальчик был испуган и растерян, но те двое не отставали от него. Разбитая Машина тихо зашипела от возмущения. Ей ужасно хотелось как-то помочь малышу, но что она могла сделать? Никогда она не чувствовала себя более разбитой и бессильной, чем в эту минуту. Один из подростков стал вырывать из рук мальчика его портфель. Надо было срочно что-то предпринять, не могла же Разбитая Машина спокойно смотреть на все это…

И тут она поняла, что все-таки может немного помочь малышу. Разбитая Машина загудела, что есть мочи, а ее единственная целая фара ярко вспыхнула. Луч света прорезал темный двор и устремился прямо в лица подростков, а громкий гудок заставил их зажать уши. Подростки подумали, что в машине кто-то есть, оставили мальчика и бросились наутек. Испуганный мальчик подобрал свой портфель и скрылся в подъезде. Разбитая Машина улыбнулась про себя. Выходит, она все же еще на что-то годится…

Разбитая Машина погасила свою фару и перестала гудеть. Украдкой она огляделась по сторонам. Казалось, ничто не говорило о недавнем происшествии. Все было по-прежнему: занесенные снегом машины дремали, за занавесками освещенных окон скользили тени, двор застыл в тусклом свете фонарей.

И все же что-то было иначе. Разбитая Машина не сразу поняла, что же изменилось. И лишь еще раз оглядевшись, она поняла, в чем дело. Снеговик, слепленный вчера детьми на детской площадке, стоял не лицом к подворотне, как раньше, а лицом к ней, Разбитой Машине. Это был настоящий классический снеговик из трех больших круглых комков снега, с дырявым ведром на голове, маленькой метелкой в снежной руке и морковкой вместо носа. Разбитая Машина с удивлением разглядывала повернувшегося к ней снеговика.  Тот, казалось, тоже смотрел на нее своими большими блестящими глазами-бусинами, а его рот в виде картофельной очистки словно изогнулся в приветливой улыбке. «Ну вот, похоже, у меня совсем помутился разум от одиночества и долгого стояния на месте! - мрачно подумала Разбитая Машина, - Подумать только, мне уже начали улыбаться снеговики! Чего доброго, скоро со мной начнут здороваться фонарные столбы и светофоры...»

Разбитая Машина отвела взгляд от снеговика, чтобы избавиться от наваждения, но когда она снова посмотрела на него, ее ждал новый сюрприз. Снеговик уже не просто повернулся к ней лицом, теперь он стоял возле нее и… действительно улыбался.
 
- Удивляешься? – спросил он веселым, немного скрипучим голосом. – Да-да, иногда снеговику легче дойти до машины, чем машине доехать до снеговика. И где же это тебя так угораздило, сестренка?
 
Снеговик с озабоченным видом разглядывал повреждения Разбитой Машины. Разбитая Машина перестала удивляться и горестно вздохнула.
- Хозяин засмотрелся на рекламный щит.
Снеговик покачал головой. Но его лицо тут же просветлело, а рот снова сложился в улыбку.
- Готов поспорить, что тебе порядком надоело тут стоять, верно?
- Еще бы! – усмехнулась Разбитая Машина.
- Знаешь, - с загадочным видом продолжал Снеговик, - я могу подарить тебе волшебный вечер. Готов поклясться своей метлой, что тебе понравится. Но за это и ты должна кое-что для меня сделать. Ничего сложного для машины  – тебе лишь нужно немного повозить меня по городу.

Разбитая Машина недоверчиво посмотрела на Снеговика.
- Ты смеешься надо мной? – недовольно спросила она. – Повозить тебя? Да я уже много месяцев не могу сдвинуться с места. Посмотри на меня! Удивляюсь, как это меня до сих пор не оттащили на свалку.
- Ты об этом? – Снеговик кивнул на разбитый всмятку капот и расколотую фару. – Это нам не помешает. Скажи мне, как ты думаешь, кто я?
- Снеговик, кто же еще, - ответила Разбитая Машина, которая непременно пожала бы плечами, если бы они у нее были.
- Я не просто снеговик! – запальчиво возразил Снеговик. – Я волшебный снеговик! Новогодний волшебный снеговик! Ты понимаешь, что это означает?
- А это что-нибудь означает? – скептически спросила Разбитая Машина.
- Конечно! И очень даже немало! – твердо сказал Снеговик. – Нам, новогодним волшебным снеговикам, под Новый год разрешается совершить одно новогоднее чудо. Сейчас ты сама увидишь…

Сказав это, Снеговик легонько дотронулся своей метелкой до капота Разбитой Машины, и – о чудо – с едва слышным звоном смятый капот выпрямился и заблестел, как новый. Затем он проделал тот же фокус с разбитой фарой, треснутым лобовым стеклом и спущенными шинами. Не прошло и нескольких секунд, как Разбитая Машина превратилась в новенький сверкающий автомобиль, готовый сорваться с места. Она была так поражена произошедшими с ней изменениями, что не сразу вспомнила о том, что надо поблагодарить Снеговика.
 
- И все-таки я всего лишь новогодний волшебный снеговик… - с легкой грустью сказал Снеговик. – Мне бы очень хотелось помочь тебе по-настоящему, но… Увы, я могу превратить тебя в новую быструю машину всего лишь на одну ночь. Завтра утром ты снова станешь прежней…

- Не беда! – воскликнула Разбитая Машина. – Даже если я смогу поездить по городу хотя бы несколько часов, я буду очень счастлива!
- Ну  что ж, - сказал Снеговик, - это я могу устроить.
Он забрался в машину, уселся поудобнее и пристроил метлу, чтобы она не мешалась. А потом сказал:

- Теперь вперед! На Главную Новогоднюю площадь!
- На Главную Новогоднюю площадь? – удивилась Разбитая Машина. – Ты ничего не путаешь? Я знаю наш город, как свои четыре колеса, но никогда не слышала об этом месте.
- Конечно, не слышала, - рассмеялся Снеговик, - и все же мы должны туда попасть. У меня там важное дело. Поехали, я покажу тебе дорогу.
Мотор Разбитой Машины завелся так легко, как будто его заглушили всего минуту назад. Снег захрустел под колесами, и Разбитая Машина медленно выехала со двора.



Разбитая Машина плавно скользила по главной городской дороге. Ее переполняла радость: она снова была в движении, а вокруг нее был уже не надоевший пустынный двор, а искрились огни, мелькали дома и парки. Но чем ближе они приближались к центру, тем меньше Разбитая Машина узнавала свой город. Неужели он мог так перемениться за те несколько месяцев, что она простояла во дворе?

Разбитая Машина очень быстро заметила, что вокруг нее нет других машин, и она может свободно мчаться по дороге без всяких помех. Ведь для автомобиля главные помехи на дороге – это другие машины и светофоры. Кстати, о светофорах… Они по-прежнему стояли на всех перекрестках, но теперь на них не горел ни красный, ни зеленый, ни желтый свет. На всех светофорах загорались самые разные цвета, которые только можно себе вообразить: голубой, оранжевый, фиолетовый, розовый, золотой, серебристый, салатовый, лиловый… Благодаря им улицы попеременно озарялись разными цветами. Казалось, светофоры весело подмигивают удивленной Разбитой Машине.

- Все удивляешься? – усмехнулся Снеговик и попросил Разбитую Машину свернуть направо.

Разбитая Машина выехала на широкую, ярко освещенную улицу. И тут она увидела кое-что еще более удивительное, чем разноцветные светофоры… По заснеженной улице не спеша прохаживались… настоящие северные олени. Однако это были не простые северные олени. Их шерсть отливала серебром, а на их блестящих рогах висели маленькие серебряные колокольчики, которые мелодично позвякивали при ходьбе. Копыта оленей тоже поблескивали, а спины украшали расшитые серебром седла. Эти олени словно сошли со страниц какой-то давно забытой зимней сказки…

- Откуда здесь столько оленей? – изумилась Разбитая Машина.
- Новый Год на носу, - коротко ответил Снеговик, – как же иначе?
Разбитая Машина не нашлась, что ответить. И все же спросила:
- Но зачем они здесь?
- Посмотри на них повнимательнее, - терпеливо ответил Снеговик, - что они делают?

Разбитая Машина пригляделась к оленям и только теперь поняла, что они вовсе не бесцельно слонялись по улице. Время от времени один олень подходил к какому-нибудь дому и легонько стучал серебряным копытом по его кирпичной стене. Слышался тихий загадочный звон, похожий на тот, который раздался, когда Снеговик коснулся своей метлой смятого капота Разбитой Машины.

- Зачем они это делают? – спросила она у Снеговика.
- Ты, наверное, уже поняла, что это новогодние волшебные олени. - ответил Снеговик. - Они охраняют наш новогодний волшебный мир. Когда олень подходит к дому и стучит копытом об его стену, все оконные стекла в доме в один миг покрываются прекрасными морозными узорами. Теперь, если кто-то из людей выглянет в окно, он не увидит ничего, кроме узоров на стекле.
- Почему же людям нельзя выглядывать на улицу? – с недоумением спросила Разбитая Машина.
- Посмотри вокруг, - сказал Снеговик и развел руками, - и ты сама все поймешь.

Разбитая Машина остановилась у тротуара и огляделась по сторонам. Откуда-то сверху на улицу струился удивительный свет всевозможных оттенков. Разбитая Машина посмотрела вверх и ахнула: над городом расстилалось темно-синее небо, на котором, как на роскошном бархатном покрывале, сияли звезды. Но это были не далекие мерцающие белые звездочки, а крупные, размером с тарелку. Казалось, они висят прямо над головой, и если найти лесенку повыше, то вполне можно до них добраться… Эти большие, близкие звезды светили разными цветами. Именно от них и шел этот необычный свет, заливавший улицу. От каждой звездочки к земле тянулась тонкая серебряная нитка.

- Что это? – спросила Разбитая Машина, уже немного уставшая удивляться.
- Сейчас увидишь, - улыбнулся Снеговик.
Он открыл окно, высунулся наружу и дернул за одну из ниточек. И Разбитая Машина услышала тихий и мелодичный звук: «Динь!» Затем Снеговик дотянулся до другой ниточки и дернул за нее. Снова раздалось «Динь!», но уже немного выше по тону. Дергая звезды за ниточки, как колокольчики, можно было сыграть какую-нибудь красивую мелодию.
 
- А теперь посмотри на месяц, - посоветовал Снеговик.
Найти месяц среди этих прекрасных звезд было нетрудно. Он тоже был, казалось, совсем рядом, только протяни руку. Большой, серебряный месяц медленно качался на небе, словно сидел в кресле-качалке.

Разбитая Машина была зачарована этим прекрасным зрелищем, и ей было нелегко оторвать взгляд от звездного неба и огромного, покачивающегося месяца. Когда она снова посмотрела на улицу, то обратила внимание на маленьких человечков в синих колпаках и шубках, деловито шныряющих между домами.

- А это еще кто? – снова спросила у Снеговика Разбитая Машина.
- Это гномы, - просто ответил Снеговик, - или, если сказать вернее, хранители новогодних елок.
- Как это?
- Посмотри вокруг. Видишь, сколько домов на этой улице? И в каждой квартире каждого дома уже наряжена елка. Как-никак послезавтра Новый год! Так вот, гномы следят за порядком на этих елках.
- Следят за порядком на елках? – изумилась Разбитая Машина. – И зачем же за ним следить? Елки нарядили, они стоят себе и никого не трогают…

- Это ты так думаешь, что они стоят себе и стоят. И люди так думают. Но это вовсе не так! – загадочно произнес Снеговик. Он немного помолчал и продолжал: Как только наступает ночь, и люди ложатся спать, игрушки на елках оживают. Они начинают болтать, рассказывать друг дружке разные истории, хихикать, раскачиваться, а иногда даже ссориться друг с другом. Если за ними не присматривать, то они могут здорово расшуметься! А им нельзя шуметь, ведь их могут услышать люди. Для этого и нужны гномы – они следят за порядком на новогодних елках.

Разбитая Машина задумалась, а потом спросила:
- И все-таки, почему вы скрываете все это от людей? Почему им нельзя видеть оленей, гномов, это чудесное небо, нельзя поболтать с собственными елочными игрушками? Ведь это было бы так здорово!
Снеговик вздохнул.

- В реальной жизни нет места волшебству. - с грустью ответил он. – В реальной жизни я – всего лишь три комка снега с дырявым ведром на голове – просто чучело, пугающее ворон. А ты – всего лишь разбитая машина. Но знаешь, ведь каждый сам выбирает то, во что хочет верить. Людям нравится жить в своем привычном мире и вряд ли им захочется знать, что есть еще и другой. Ведь наш новогодний волшебный мир очень трудно понять и объяснить, он непонятен и чужд для людей. В него просто надо верить. А люди думают, что они знают все на свете, и уже давно не верят в чудеса. Поэтому наш новогодний мир появляется лишь по ночам и исчезает с первыми лучами солнца. И все же немного ночного волшебства остается в воздухе, и некоторые люди, особенно, дети, чувствуют это. Поэтому дети так любят Новый год.

Помолчав с минуту, Снеговик встрепенулся:
- Ну что же мы стоим, ведь мы можем опоздать! Ровно в полночь нам нужно быть на Главной Новогодней площади. Едем скорее!

И Разбитая Машина снова поехала по этой удивительной улице. Тут она услышала странный шелест, доносившийся откуда-то сверху. Она снова взглянула в небо и увидела много-много белоснежных голубей, которые пролетали над ней и устремлялись вперед по улице.

- Это наши почтовые голуби, - Снеговик не стал дожидаться очередного вопроса, - они собирают письма, которые дети со всего города пишут Деду Морозу, и относят их ему.
- Кому? – не поняла Разбитая Машина.
- Деду Морозу, конечно, - рассеянно ответил Снеговик, поглядывая на дорогу.
- Так значит, Дед Мороз существует? – воскликнула Разбитая Машина.
- Ха-ха! – рассмеялся Снеговик. – Неужели ты в этом сомневалась?

Разбитая Машина ничего не ответила и лишь покатила дальше по поблескивающей снежной дороге.

Дорога не заняла и десяти минут.

- Вот мы и приехали! – объявил Снеговик. – Перед тобой Главная Новогодняя площадь.
- Так ведь это Главная Городская площадь! – удивилась Разбитая Машина.
- Это раньше она была Главной Городской, - возразил Снеговик, - а сейчас она Главная Новогодняя. Люди дают ужасно скучные названия своим улицам и площадям. А в нашем новогоднем мире названия гораздо интереснее и красивее.

Разбитая Машина уже не слушала, она во все глаза разглядывала площадь. Раньше она не раз подъезжала к этой площади, но теперь, конечно, все выглядело совсем иначе, чем прежде. Посреди площади стояла огромная пушистая красавица-елка, словно бусами опутанная гирляндами, которые сверкали, перемигивались, искрились и мерцали. На площади царили шум и гам. К елке выстроилась длинная очередь снеговиков. Тут были самые разнообразные снеговики и снежные бабы. Маленькие и большие, круглые и худые. На их головах красовались ведра, колпаки, старые соломенные шляпы, какие-то миски и даже кастрюли. Одни снеговики нетерпеливо топтались на месте, другие спокойно беседовали с соседями по очереди, третьи сновали по площади, а четвертые шли куда-то с большими красными мешками за спиной.

- Что тут происходит? – полюбопытствовала Разбитая Машина.
- В такое время здесь всегда суматоха, - ответил Снеговик, - ведь до Нового года рукой подать. Надо успеть разобраться с подарками.
- Разве Снеговики дарят подарки? Я всегда думала, что этим занимается Дед Мороз, - усмехнулась Разбитая Машина.
- Дед Мороз всего один, - возразил Снеговик, - а детей в городе ох как много! Мы, Снеговики – главные помощники Деда Мороза. А вон, кстати, и он сам.

Снеговик махнул рукой куда-то в сторону елки, и Разбитая Машина пригляделась. На самом деле, в начале очереди снеговиков стоял высокий моложавый старик в роскошной красной шубе и шапке, отороченной белым мехом. Лицо его было озабоченным, густые белые брови слегка нахмурены. За его спиной была большая груда красных мешков, он то и дело доставал по одному из этих мешков, просматривал его содержимое и отдавал очередному снеговику. Снеговик хватал мешок и торопливо уходил с площади.

- Это и правда настоящий Дед Мороз? – недоверчиво спросила Разбитая Машина.
- Он самый, - подтвердил Снеговик, - у него сейчас полно работы.
- А зачем он отдает мешки с подарками снеговикам?
- Ну что ты, в этих мешках вовсе не подарки! - рассмеялся Снеговик. - В них письма.
- Письма? Какие письма?

- Те самые письма от детей со всего города, которые почтовые голуби приносят Деду Морозу. Он раскладывает их по мешкам – один мешок на один дом, а потом раздает мешки снеговикам, которых дети построили вблизи этих домов. Снеговики читают письма, где-нибудь достают всё, что просят дети в этих письмах, и складывают подарки в мешок. А потом уже эти мешки с подарками возвращаются к Деду Морозу, чтобы он сам лично разнес их детям в новогоднюю ночь.
- Как у вас все здорово придумано! – воскликнула Разбитая Машина.
- Конечно. Без нас Дед Мороз вряд ли справился бы! - хвастливо согласился Снеговик. – Ну ладно. Мне надо получить свой мешок с письмами. Подожди меня здесь, автомобилям нельзя въезжать на площадь.

Снеговик выбрался из машины и заковылял к концу длинной очереди.
Разбитая Машина продолжала разглядывать площадь. Она заметила, что все эти новогодние существа были увлечены своей работой. Все куда-то торопились, суетились, но в то же время на их лицах светились улыбки, они с удовольствием общались друг с другом, и над всей площадью слышался мерный гул веселых голосов. Этот гул слегка заглушался шелестом крыльев подлетающих белоснежных голубей с новыми письмами в клювах. На Главной Городской площади шла волшебная ночная жизнь, о которой даже не догадывались ее дневные обитатели.

Вскоре к Разбитой Машине подошел Снеговик с красным мешком за плечами. Он уселся на свое сиденье, раскрыл мешок и начал доставать письма одно за другим. Просмотрев их все, он заявил:
- Ну вот, так я и думал. Игрушки! Все хотят игрушек! Почему они не просят книжек или еще чего-нибудь? Кажется, дети считают игрушки единственным настоящим подарком. Эх… - вздохнул он, - ну что ж, раз просят, надо выполнять. Поехали-ка на Улицу Елочных Игрушек. Там находится один из лучших магазинов с игрушками.
- И где же эта улица Елочных Игрушек? – насмешливо спросила Разбитая Машина. – Еще одно новогоднее название?
- Зря смеешься, - запальчиво ответил Снеговик, - между прочим, это самая красивая новогодняя улица.


И Разбитая Машина снова тронулась в путь. Через некоторое время они выехали на небольшую улицу, между домами которой росло множество самых разных елок. Тут были мохнатые старые ели, молодые пушистые елки и совсем маленькие елочки, которые едва выглядывали из сугробов. Эта улица обычно носила название Еловой, но в новогоднем мире ее переименовали в Улицу Елочных Игрушек, и, оглядевшись вокруг, Разбитая Машина поняла, почему.
 
Многочисленные елки, растущие на этой улице, были украшены самыми красивыми на свете елочными игрушками. Они сверкали и блестели отовсюду, со всех веток. И эти игрушки, как и утверждал Снеговик, были действительно живыми и вели свою игрушечную елочную жизнь. На одних ветках хрупкие фарфоровые принцессы с золотыми волосами весело болтали друг с дружкой, с других веток им кланялись элегантные кавалеры, а пушистые, покрытые блестками собачки виляли хвостами и задорно лаяли, пытаясь достать покачивающиеся золоченые конфеты. С зеленых пушистых веток свисали разноцветные ледяные сосульки, пересыпанные серебряными нитями елочного дождя. На верхушках елок красовались переливающиеся красные звезды, чуть пониже висели золотые колокольчики, наполнявшие воздух тихим перезвоном. И на всех ветках во все стороны вертелись разноцветные улыбающиеся шарики, которые своими тоненькими голосами кричали нараспев: «Скоро Новый год! Совсем скоро!»

Заглядевшись на все это великолепие, Разбитая Машина едва не проехала магазин игрушек. Снеговик велел ей остановиться и подождать, а сам вылез наружу и вошел в магазин. Разбитая Машина тем временем с интересом разглядывала огромную ярко освещенную витрину магазина игрушек.
 
Чего в ней только не было! Тут тоже бурлила жизнь, и на нее стоило посмотреть. В одном углу витрины стоял большой кукольный дом. Маленькие изящные куколки в длинных пышных платьях расположились на балконе кукольного дома и пили чай. На маленьком столике стояли крошечные фарфоровые чашечки с блюдцами и чайник, а куклы сидели на изящных белых стульях и вели непринужденную беседу. В другом углу витрины шла самая настоящая стройка. Там стоял игрушечный подъемный кран, который поднимал разноцветные кубики конструктора на крышу строящегося дома. Вокруг суетились маленькие кукольные строители с тележками: они что-то подвозили, что-то увозили, что-то поднимали и опускали, а также ездили на крошечных лифтах вдоль стен дома. Неподалеку был настоящий игрушечный аэропорт, с которого со свистом взлетали ввысь маленькие разноцветные самолеты и вертолеты, а пилоты что-то кричали в свои рации. Немного подальше собралась целая толпа красивых мягких игрушек – тут были медведи, зайцы, лисы, белки, собаки, котята и другие зверушки. Все они сидели на пушистом белом ковре и слушали сказку, которую им читала вслух игрушечная старушка в очках и чепчике, сидящая в кресле-качалке с книжкой в руках.
 
Да, похоже, в волшебном новогоднем мире никто и не думал ложиться спать. Везде царило оживление и какое-то радостное ожидание. Вскоре из магазина вышел Снеговик. За спиной он нес свой красный мешок, который теперь увеличился в размерах и явно потяжелел.
 
- Ох, - прокряхтел Снеговик, забираясь на свое место, - если бы не ты, мне бы туго пришлось. Мешок-то не из легких…
- Там теперь игрушки? – спросила Разбитая Машина.
- Ага, - ответил Снеговик и с довольным видом похлопал по мешку, - игрушки. Новёхонькие!
- Постой, постой, - сказала вдруг Разбитая Машина, - что же это такое получается? Ты зашел в магазин и просто набрал там игрушек? Взял бесплатно? Выходит, ты их украл?
- Ну, вот еще! – возмущенно сказал Снеговик. – Конечно, нет! В новогоднем мире нет жуликов!
- Но неужели в новогоднем мире есть деньги, чтобы заплатить за игрушки? – недоверчиво спросила Разбитая Машина.
- Разумеется, нет. – снова возразил Снеговик. – Как будто заплатить за игрушки можно только деньгами! Деньги – это так скучно. У Деда Мороза нет денег, чтобы покупать детям подарки. У него есть кое-что получше денег. Посмотри вокруг. Снег, лед – это же настоящие, красивейшие сокровища! Живое серебро, жемчуг и хрусталь. Люди так любят драгоценные камни и металлы, но даже не замечают, сколько этих богатств окружает их зимой. У Деда Мороза много всего припрятано в ларцах. Этим мы и расплачиваемся за подарки, которые готовим детям. Вместо этих игрушек, которые сейчас в моем мешке, я оставил на прилавке горсть превосходного жемчуга. Думаю, хозяин магазина не будет на меня в обиде.
- Все ясно, - с облегчением сказала Разбитая Машина, - а то ведь мне вовсе не улыбалось участвовать в краже.

И они отправились в обратный путь на Главную Новогоднюю Площадь. Там по-прежнему царила суета, только теперь снеговики уже не получали мешки с письмами, а отдавали мешки Деду Морозу. Мешки были тяжелые и пухлые, набитые самыми чудесными игрушками, которые должны были принести столько радости всем детям города. Снеговик тоже отдал свой мешок и вернулся обратно.

- Ну, вот и все. Мы с тобой молодцы, быстро управились, - с довольным видом сказал он, - без тебя я принес бы сюда игрушки только завтра... А теперь все в порядке. Дети из нашего дома получат свои новогодние подарки вовремя. Можем возвращаться домой. В наш Двор Снежной Тишины.
- Двор Снежной Тишины… - зачарованно повторила Разбитая Машина. – Как точно сказано! И как красиво…

И они отправились домой. Вскоре Разбитая Машина снова стояла со смятым капотом на своем прежнем месте во дворе с поэтичным названием Двор Снежной Тишины. Начинало светать, и близкие разноцветные звезды на небе уже превратились в далекие мерцающие точки. Волшебный новогодний мир исчезал, на смену ему приходил обыкновенный. Все возвращалось на круги своя.
 
Но Разбитая Машина не грустила. На душе у нее было светло и радостно. Она прикоснулась к волшебству и все еще чувствовала его в каждом лучике пробуждающегося солнца, в каждой падающей снежинке, в каждой веточке затихших под снегом деревьев. Теперь она знала, что волшебство повсюду. И что ее окружает не скучный тихий двор, а сказочный Двор Снежной Тишины. Где так приятно дремать в снегу, тихо думать о чем-то и мечтать. Или наблюдать за жизнью людей в этих зажигающихся окнах.
 
Во многих окнах горели гирлянды елок, и Разбитая Машина вспомнила о маленьких хранителях новогодних елок – гномах. «Как много удивительного, красивого и волшебного находится совсем рядом с нами, а мы ничегошеньки не замечаем, - думала Разбитая Машина, - а ведь надо всего лишь всмотреться повнимательнее и открыть сердце для волшебства. И верить, верить в хорошее.»

И она верила. Верила в то, что за прекрасной спокойной зимой придет весна. На этих заснеженных деревьях зазеленеют крошечные нежно-зеленые листочки. Солнце снова заглянет в их двор, и он будет уже не Двором Снежной Тишины, а Двором Лучистого Солнца. Снег растает, и по обновленной, дышащей свежестью земле потекут ручьи.

И быть может, к Разбитой Машине вернется ее хозяин, починит ее, и они опять отправятся в путь. Почему бы и нет? Ведь если веришь в новогодний волшебный мир, то твои желания всегда сбываются…