Бабье лето

Есть время  природы особого света,
Неяркого солнца, нежнейшего зноя,
Оно называется бабье лето
И в прелести спорит с самою весною.
Вот видишь - проходит пора звездопада
И, кажется, время навек разлучаться…
А я лишь теперь понимаю, как надо               
Любить, и жалеть, и прощать, и прощаться.
                О.Берггольц.

                1.
               
     После долгих сентябрьских дождей, наконец, потеплело. Вот и наступило бабье лето. Те самые теплые деньки, в которые всегда хочется что-то успеть.
   Юлия Сергеевна два дня гуляла по городу, вдыхая особый  осенний воздух. Так хочется удержать каждый уходящий день. Зашла на рынок. Опята! И так захотелось самой пособирать их. Как в детстве. Юлино детство прошло в деревне с мамой и старшими братьями. Отец умер очень рано.
  Деревня была маленькая, все друг друга знали. И лет с десяти Юля уже ходила одна за опятами и земляникой. Лесок был метрах в двухстах от деревни.
  И вот у Юлии созрело решение – пойти за грибами! Но близко от городка не то, что все выбрано, а даже все вытоптано. Тропинка на тропинке. Юлия Сергеевна решила поехать до дальних дач. С вечера собрала рюкзак с ведерком. Приготовила еду, воду. Усмехнулась, что еды на два дня. В детстве вообще ходили за ягодами с одним огурцом вместо воды.
  Подумала - что надеть. Остановилась на красной ветровке с капюшоном. Это на случай дождя. На ноги - высокие ботинки со шнуровкой. Удобные, без каблуков и легкие. Теплый свитер можно будет снять, если днем жарко будет.
   Рано утром Юлия села в автобус и уехала за шестьдесят километров от города. Вышла из автобуса. Миновала дачный поселок и углубилась в лес. Юля с детства помнила, что опята надо искать вокруг пней и полусгнивших деревьев. А вот грузди в папоротнике росли, но они уже отошли. Надо было в августе за ними ехать.
  Как-то сразу Юлия не придала значения, куда она пошла от дач: на юг или юго-запад. Наслаждалась чистым воздухом, срывала редкие ягодки перезревшей брусники и даже пыталась напевать. Куда-то отодвинулись неприятности последних месяцев. Впервые после сокращения с работы Юлия Сергеевна чувствовала себя, если не счастливой, то вполне спокойной. В душе было полное равновесие, умиротворение.
  Что-то лес сосновый в основном. Где же опята? Зато попадались поздние маслята, повылезли после дождя. Хорошенькие, липкие! Юлия всему радовалась. Присела отдохнуть, попила холодного чаю с бутербродом. И увидела первые опята. Маленькие! Несколько кучек. Такая радость! Осторожно срезала, чтоб не повредить грибницу. Понюхала их. Пахнут, как в детстве. Сама нашла.
  Шла и размышляла о жизни, о себе. Вот осталась без работы. Главное сейчас, чтоб хватало средств оплачивать квартиру. Вот еще грибы! Крупнее и больше полянка. Потом еще и еще. Ого! Уже три часа пополудни. Надо пообедать и возвращаться назад, на автобус. Ведерко уже полное грибов. Юля собирала грибы в пакет. Вспомнила, как лет десять назад, в грибную осень они с мужем принесли ведра три опят. Мариновали, сушили, делали грибную икру. Вздохнула. Уже нет в живых мужа. Дмитрий одинаково хорошо ориентировался и в тайге, и в столице. И не заметила, в какой момент перестала следить за направлением, за солнцем.
  Рюкзак был битком набит грибами. Остатки чая в бутылке и хлеб рассовала по карманам. Повернула назад.


                2.

  Юлия шла быстрым шагом, уже не смотрела на грибы. Их уже некуда было класть.
  «Странно, как будто я здесь не шла, »- размышляла Юлия. Хотя она была уверена, что повернула строго на 180 градусов назад. Уже должен был появиться дачный поселок.
  Как же так? Подкрадывалась паника. Снова шла, пока не стемнело.
  « Возьми себя в руки, - приказала она себе,- утром разберешься и найдешь дорогу».
  Один раз в жизни Юля ходила в настоящий поход на неделю. Было это в школе. Они ходили на Уковский водопад. Руководитель Василий Петрович научил их азам походной жизни: как правильно укладывать рюкзак, как устраиваться на ночлег, как разводить костер и т.д. Развела маленький костерчик - в кармане чудом оказалась зажигалка, с тех времен, когда пыталась курить. На место костра настелила лапника , уснула на теплой земле.
  Утром съела половину хлеба и выпила несколько глотков чаю. Пыталась вспомнить приметные места, мимо которых вчера проходила. Встряхнулась и пошла.
  Часам к пяти вечера поняла, что прошла мимо дач или уходит в другую сторону.
« Но ведь должны же быть какие-то деревни рядом или шоссе, в конце концов»,- твердила Юлия.
 На третий день уже не было ни хлеба, ни чаю. Выбросила из рюкзака все грибы. Пила воду из луж, набирала ведерком и цедила через носовой платок.
  На четвертый и пятый день пила воду просто, припав к лужам. Чистая она в лесу, никого нет. К счастью или к сожалению. Ела рябину. Сидела, обхватив голову, пыталась сосредоточиться - куда идти. В первый день не позвонила по телефону - глупая гордость помешала позвонить друзьям. Потом телефон перестал брать город. Теперь он окончательно разрядился.
  Вечером Юля развела костер и пожарила на огне маслята. К утру начались боли в животе и рвота.
« Да, а аптечка-то осталась у меня дома, в дорожной сумке»,-подумала Юлия и отключилась.
  Пришла в себя, солнце светило сквозь ветки деревьев. Пробовала идти, обессилела, легла. Уснула. Потом перепутались дни и ночи. Лежала, скрючившись, под деревом на пригорке. То приходила в себя, то бредила.

                3.

  Егор уже четвертый год жил на лесном кордоне один. Дочь с детьми приезжала только летом. Зимой он навещал их в краевом центре. Внуки учились в школе.
  Какое красивое нынче бабье лето стоит! Уже больше недели. Егор взял ведра, пошел к ручью за водой. Шел легко, пружинисто. До сих пор военная выправка сохранилась. Десять лет в армии прослужил, на границе. Набрал воды, повернул к дому. И вдруг что-то необычное попало в поле зрения.
   «Очень красная какая-то трава на пригорке»,- подумал Егор. Поставил ведра и пошел посмотреть. Потом побежал, потому что понял, что это женщина в красной куртке. Она была без сознания.
« Бедная ты моя»,- подумал Егор, потому что лицо женщины было распухшее, все изъедено насекомыми. Глаза ввалились.
 Подхватив на руки незнакомку, Егор заспешил к дому. «Дурочка ты городская,- мысленно ругал Егор женщину,- свалилась на мою голову. Не дай бог умрет еще. Как можно одной идти в лес»? Дома он разул свою находку и положил на кровать. Стал осторожно снимать верхнюю одежду. Застонала.
- Пить,- прошептала женщина. Напоил.
- Холодно, - сказала Юля и опять отключилась.
«Откуда она? Кто она?»- думал Егор. А сам укрыл ее одеялом.   Поставил варить куриный бульон. Суетился. Волновался. Затопил баню.
  Женщина то спала, то бредила. Разговаривала.
Егор пытался напоить ее бульоном. Несколько ложек выпила. Губы у женщины распухли , потрескались.
« Судя по зубам, ей лет тридцать пять»,- подумал Егор.
  К вечеру Юля очнулась.
- Где я?- спросила, увидев перед собой бородатого мужчину с добрыми глазами.
-У меня, в лесничестве,- ответил Егор,- да ты, дочка, не бойся.
- Я уже ничего не боюсь,- глухо ответила Юля.
- Сейчас я отнесу тебя в баню и буду лечить. Видно ты простыла, осенняя земля уже холодная,- приговаривал Егор. Юля только кивнула. Ей было все безразлично.
  Егор напарил и выкупал свою незнакомку. Трудно пришлось с длинными русыми волосами. Вымыл кое-как. Проверил позвоночник, вроде все в порядке.
« Значит просто обессилела, не может сидеть, - подумал Егор,- а судя по седьмому позвонку, лет ей побольше сорока». И тут же себя одернул: « Тебе-то какая разница, старый хрен »!
  Одел женщину в свою рубаху, завернул в одеяло и отнес домой. Ее вещи отложил в стирку. Уложил Юлию в спальне на кровать с периной, на которой сам давно не спал. К ночи у нее поднялась температура. Всю ночь вставал, поил ее брусничным морсом. Она бредила, звала маму.
« Да, почему-то если нам плохо, мы всегда зовем маму. Даже если ее уже нет на свете»,- подумал Егор.

  Потом она звала своего сына. Потом пела:
                Мiсяц на небе, зироньки сяють,
                Тихо по морю човэн плыве.
                В човнэ дивчина писню спивае,
                А казак чуе- серденько мрэ.
  Красиво пела. Чисто.
  Егор заснул уже на рассвете и увидел во сне свою жену. Но не такой, какой она была в последние годы, а молодой и красивой, с маленькой Аннушкой на руках. Жена отдала ему дочь, а сама куда-то исчезла, растворилась.


                4.

 Утром Юлия окончательно пришла в себя, хотя была еще очень слабой. И температура держалась. Егор колдовал с травами, варил отвары. Натирал Юлю мазями собственного изготовления.
-Может, вертолет вызовем по рации, - предложил Егор,- сотовый здесь не берет, далековато ты ушла.
- Да мне уже лучше. Немного окрепну и уеду. Не знаю, как и благодарить Вас,- сказала Юля и в первый раз улыбнулась.
- А мне все в радость; такая красивая гостья ко мне пожаловала,- ответил Егор. Слукавил слегка. А, может, и нет.
  В этот день он побрился и помолодел лет на десять.
- А как называется ваш кордон?- спросила Юля.
- Кузнецовский,- улыбнулся Егор.
- А почему?
- Да моя фамилия Кузнецов.
- А Вам не скучно здесь?
- Так я же весь день в работе. Это по случаю твоего прихода или приезда, не знаю как и сказать, я прохлаждаюсь. У меня же лес отнимает шесть-семь часов времени в день. А еще хозяйство, пусть небольшое: лошадь с жеребенком, куры. Корову теперь не держу. Пчелы опять же, с ними хлопотно. Собак ты видела,- Егор вздохнул, будто такая длинная речь далась ему с трудом.
- А у меня в квартире только цветочки, завяли, наверное, все. Сын учится в аспирантуре в Москве. С мужем развелась, а потом он умер. Мама давно умерла. Есть, конечно, родня, но далеко,- закончила Юля грустно.
  Дня три еще она лежала. Потом вышла на крыльцо, на солнышко. Надела свои брюки, они еле держались на бедрах. Похудела. Сверху все та же голубенькая рубашка Егора. Юлия разглядывала большой чистый двор. Около крыльца буйствовали бархатцы и шафраны. Вдоль ограды росли кусты шиповника. На нескольких кустах шиповника вместе с ягодами расцвели цветы. У Юли было такое чувство, что когда-то она уже здесь была. Егор вышел из дома и сел рядом. Глянул на нее как-то по-другому, по-мужски. Юля покраснела и подумала: « Я же без бюстгальтера!»
- Пойдемте в дом, а то что-то ветерок по спине,- тихо проговорила женщина.
- Ну пойдем,- ответил Егор и помог ей встать.
 Вечером Юлия попросила включить телевизор. У Егора была хорошая антенна, и он был в курсе всех событий в мире.
« Да, я начинаю привыкать к ней. А ведь думал, что женщины меня уже не волнуют. Вот уедет домой, скучать буду»,- думал Егор.
« А он ведь совсем не старый,- думала Юля,- лет пятьдесят пять, не больше. Всего-то лет на семь меня старше».
  Прошло еще несколько дней. Юля окрепла настолько, что помогала готовить Егору обед. Затеяла даже вареники стряпать с картошкой и грибами.
- Когда была жива мама,- рассказывала Юля, - она всегда нам делала вареники с творогом, а летом с первой черникой.
- Можно съездить в деревню за творогом и сметаной, тут недалеко, километров шестьдесят. Моя «Нива» в ремонте пока,- сказал Егор.
- Да ладно уж, в другой раз,- ответила Юля. А сама подумала: « А когда он будет этот другой раз и будет ли?»
  Ночью Юля долго лежала на своей перине. Потом потихоньку пошла в другую комнату. Егор тоже не спал, ворочался. Юля подошла к его дивану и тихо сказала: « Мне жарко там на перине».
- Ложись тогда здесь, только диван жесткий. А я пойду в спальню, - ответил Егор.
- Нет, я боюсь здесь одна. Тут столько окон и во все луна светит, - сказала Юля.
- Ложись, а то ноги замерзнут, - улыбнулся в темноте Егор.
  Немного погодя, он спросил Юлию: « Ты хорошо подумала?»
- Нет, я вообще не думала, просто решила жить инстинктами. После того, как ты меня спас, я могу позволить себе все, что хочу,- ответила Юля и положила руку ему на грудь.
- Девочка моя, хорошая моя, может, я старый для тебя? Сам бы я ни за что не сделал первый шаг, - прошептал ей Егор.


                5.
  Пришло время собираться домой, как не оттягивала Юлия свой отъезд.
  И машину из ремонта Егор пригнал. Он даже ссутулился, ходил хмурый, пока Юлия собиралась в дорогу. Хотя ей и собирать особо нечего было.
- Забудешь ты меня в городе,- сказал Егор,- зачем я тебе, ты молодая.
- Я моложе тебя всего на семь лет. Еще неизвестно кто из нас крепче, и кто за кем будет ухаживать в старости, - улыбнулась Юля,- а ехать надо. Я же еще не на пенсии, надо искать работу.
 Не так уж долго они ехали: часа два по проселочной дороге, часа два с половиной по шоссе. Дачный поселок остался в стороне. Когда показался город, у Юлии затрепетало сердце.
  Подъехали к дому, она вышла у своего подъезда. Ждала, пока Егор припаркует в сторонке машину. Напротив нее сидели на лавочке бабки.
« Будто и не уезжала никуда,- подумала Юлия,- вот умерла бы там, в лесу, а они бы так и сидели».
- Варвара, это кто там? Юлия что ль Сергеевна из 48-ой квартиры объявилась? А говорили, что к сыну уехала в Москву,- громким шепотом спросила баба Поля.
- Значит, не уехала. Замуж, видно, вышла, бросила того толстого с «намаркой»,- громко сказала баба Варя.
- Здравствуйте, бабули,- Юля заулыбалась.
-Здравствуй, здравствуй,- ответила баба Поля.
-Привет! Не успеешь оглянуться - сама бабулей будешь,- пробурчала баба Варя.
-Че ты на нее ворчишь, Варвара? Вон Женька из 15-ой квартиры их штук восемь сменила за последние три года. А машины эти новые называются иномарки, мне зять объяснял,- назидательно сказала баба Поля,- иные значит, не такие, как наши.
- А бравый мужик-то у Юльки, у Сергеевны,- задумчиво сказала баба Варя.
-Да, осанистый такой,- добавила баба Поля.
- У меня в молодости похожий был. Моряк,- вздохнула баба Варя.
- Когда? До революции был что ли? Что вчера было не помнишь, а моряка помнишь,- съехидничала баба Поля.
- Да помню вот. Пойдем обедать,- грустно сказала баба Варя.
  Юлия с Егором поднялись в квартиру. « Хорошо хоть ключи не потеряла в лесу,- подумала Юля,- в нагрудном кармане куртки на булавку были пристегнуты».
      В квартире было душно, воздух застоявшийся. Сразу открыли все настежь: и окна, и балкон. Егор стал разбирать рюкзак. Он и малины лесной баночку привез, и несколько банок соленых груздей , и банку маринованных опят.
- Юля, мне надо утром назад ехать. Нельзя дом без присмотра оставлять. Да и кормить-поить всех надо,- сказал Егор.
- А знаешь, Егор, я через неделю приеду. Сама на автобусе до Сосновки доеду, а там ты меня встретишь. Только не ревнуй зря. Не мучай меня и себя. Договорились?- спросила Юля.
- Договорились. А у тебя тоже хорошо, городок у вас маленький, не то, что краевой центр. Я в большом городе уже не смогу жить,- ответил Егор.
-Если не найду работу здесь, возьмешь меня каким-нибудь помощником в твое лесничество,- пошутила Юлия.
- Надо подумать, это идея,- заулыбался Егор.
  Он сидел в кресле и качал ногой.
« Вот это я не люблю»,- подумала Юля.
- Ты часто так качаешь ногой?- спросила она.
- Да нет, не замечал за собой. Просто сейчас волнуюсь, - рассмеялся Егор.
« Надо мириться с его недостатками, не обращать внимания. Я уже так привыкла к нему за неделю, будто год прожила. С ним так тепло и надежно,- подумала Юля,- я почувствовала себя настоящей женщиной».
- Давай ничего не будем загадывать наперед. Пусть все уляжется само собой. Будем просто жить,- произнесла Юлия вслух,- жизнь такая короткая.
- А нам еще так много надо успеть,- с улыбкой добавил Егор.


Рецензии
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.