Нам, рожденным в шестидесятые

Нам, рожденным в шестидесятые


               




Ничто на земле не проходит бесследно…
Н. Добронравов




              Мы родились в далекие шестидесятые, которые сейчас молодым кажутся чем-то архаичным. Но нам есть чем гордиться. Продолжалась «хрущевская оттепель», страна глотнула свежего воздуха. Мы появлялись на свет тогда, когда стадионы ревели от восторга, но не приветствуя футболистов, а слушая Рождественского, Вознесенского и Ахмадулину.
            
         Мы лежали сначала в отечественных низких колясочках, а в конце шестидесятых перебрались в высокие, современные, и знать не знали, что нас ждет дальше. Вместе с нами рождались и росли исследования космоса - Юрий Гагарин полетел в космос в шестидесятые.

         Октябрятско-пионерское детство застоя семидесятых  приучило нас любить Родину и подарило нам чувство здорового  коллективизма.

      Тревожная юность восьмидесятых  подвела нас  к размышлениям о грядущих переменах и закалила нас в боях за самое необходимое.

        Поступив в ВУЗы, мы учили  весь текст последнего съезда КПСС  наизусть, и в конце восьмидесятых с замиранием слушали откровения своего преподавателя по марксизму-ленинизму о грядущих переменах к худшему. «Куда уж еще хуже?», - думали мы. И конечно, ошибались.

        Закончили институты мы вместе с развалом страны, и встали перед необходимостью строить жизнь по-новому. В девяностых, изживая свое комсомольское прошлое, мы хотели, и главное, могли меняться, и в большинстве случаев нам это  удавалось. Мы были молоды, но не юны, и это нас спасало.

      В  первое десятилетие двухтысячных мы нашли себя в жизни (каждый по-разному - но нашли), потому что мы родились в шестидесятые.

           Нам повезло. Мы помним лучшее из того, что было там и тогда. Теплота советского периода успела согреть наши души, и то, о чем ностальгирует добрая половина россиян, знакомо нам не понаслышке. И мы смогли воспринять все лучшее из нового, того, что пришло после, как бы его не ругали те, кто остался душой в прошлом.

       Мы не стали боевито-равнодушными, как большинство рожденных в семидесятые, потому что им не удалось успеть поверить  в идеалы, их юность совпала с жуткими девяностыми.О каких идеалах и стержнях могла  идти речь?

       Мы смогли интегрировать в будущее, в отличие от большинства тех, кто был рожден в пятидесятые. Они, за редким исключением, остались в прошлом. Не восприняв нового, «пятидесятники» были уже слишком сформировавшимися личностями к моменту начала  «перемен».

       Мы родились в шестидесятые. Нам повезло.

 



Иллюстрация к миниатюре из интернета, спасибо автору.
        .