Три испуга

В свои тридцать пять работал я охотником-промысловиком на острове в Карском море в двухстах километрах севернее Диксона. Заприметил я там, на западном берегу, медвежью берлогу и всё порывался подойти с фотоаппаратом "Смена"*. Но мёрзлый наст скрипит и визжит под валенками, медведица уже за сто метров высовывает голову из отдушины и шипит. Испуганно или предупреждающе – не поймёшь, но желание подойти ближе сразу пропадает.
 Эх! Тут надо камеру с телеобъективом, однако!

И всё же я «познакомился» с одной медведицей, правда, при весьма необычных обстоятельствах.

В начале марта обходил я на лыжах свой двадцатикилометровый путик (тропу вдоль которой стоят охотничьи снасти) и закрывал капканы, потому что охотничий сезон закончился. Моя «всепородная» сука Нерка выжидала момент, когда капкан, захлопываясь, подпрыгнет, и азартно облаивала каждого «железного злодея». Ещё щенком случилось ей угодить лапой между стальных дуг и это запомнилось.

Оставалось закрыть с десяток ловушек на малом островке в километре от берега. Решив лихо съехать с береговой кручи, я что есть силы оттолкнулся палками. И тут же ухнул в снежную яму, крепко хлопнув лыжами о дно,- аж в затылке отдалось.

«Повезло,- решил я, – и лыжи не сломал, и спина цела." Наклонился отстегнуть лыжи, и чуть не влез рукой в ещё дымящийся медвежий помёт!
Рванул с плеча карабин – в дуле снег. Выхватил нож. Вжался в снежную стенку, и очень, наверное, смешон был в ту минуту для взгляда со стороны.
Ибо берлога была пуста: в кровле слева зияла дыра таких же примерно размеров, как и над моей головой. Я выкинул лыжи на простор, стал подкладывать под ноги обломки «крыши", вылез до пояса и осмотрелся.

Метрах в трёхстах, на морском льду, в ослепительном снежном сиянии,- светло-жёлтый комок. Хозяйка берлоги. И рядом её синяя тень.

Я поднёс к глазам бинокль. Так и есть. Крошечный медвежоночек между лап мохнатой мамаши Шагнёт медведица левой лапой – он перебегает к левой лапе. Шагнёт правой – перебегает к правой лапе. И так, зигзагами от лапы к лапе, всё время под брюхом матери.

 Малое, слабое, нежное.
 Белое, жёлтое, синее.

Медведица не могла быстро уйти от опасного места: медвежонок передвигался с утиной скоростью Она внимательно следила за мной и выражение досады почти читалось на её горбоносой заиндевевшей морде.

Прости, хозяйка, я нечаянно...

Да! Но где же Нерка? Где мой храбрый защитник? Лай не смолкает, а самой не видно. Наконец, я узрел своего отважного пса далеко позади, у большого валуна. Нерка отчаянно лаяла и рвала лапами снег, но вперёд не подавалась и на сантиметр. Ладно, моська, мы, люди, тоже так: главное – пыл показать.

След собаки прерывался прямо над вторым отверстием. Как бомба вылетела медведица из-под снега с медвежонком в пасти, и Нерка угодила ей прямо на загривок. Испугаешься тут.

Я ещё раз мысленно извинился перед медведицей, поблагодарил Господа и ангела-хранителя. Пристегнул лыжи, кликнул собаку и пошёл своей дорогой. И долго ещё были видны в бинокль два настороженно поднятых чёрных носа: большой и ма-а-а-ленький.

"Смена" - небольшой плёночный фотоаппарат для любителей с приличной по качеству оптикой.

Рисунок Евгения Поротова.