Наша Юлечка

Наша Юлечка
(из истории современников)

Наша Юлечка – симпатичная молодая женщина. Сколько ей точно лет? Я, конечно, знаю, но вам не скажу. Женщины почему-то не любят, когда эту информацию о них раскрывают. Поэтому сообщу лишь, что она в том возрасте, когда подводят некоторые итоги. По крайней мере, промежуточные.

Юлечка была не поздним, но очень долгожданным ребёнком. У мамы Оли и папы Славы три года ничего не получалось. И вдруг – получилось. Радость была безмерная. Провожая дочь в роддом, баба Валя советовала не волноваться. Мол, нет в этом деле ничего страшного. Почти каждая женщина рожает по нескольку раз в жизни. Всё будет хорошо…

На «обмывании копытец» после возвращения мамы с ребёнком из больницы, дедушка Миша заявил, что первая девочка – это даже лучше, чем мальчик. Будет потом для матери подмога и опора. Опрокидывая стопку и закусывая солёным огурчиком, папа Слава соглашался, но в глубине души он жаждал сына. Славка – рыбак заядлый. Кладовка у него – удочками и спиннингами забита. На рыбалку аж в соседние области ездит. А какой рыбак из девчонки? Ладно! Следующий – сын будет!

Росла и развивалась Юлечка стремительно. Уже в два года она не лопотала по-детски, а чётко выговаривала то, что ей хочется.
«Дай мишку! (любимая плюшевая игрушка). «Не буду!» (если ей ко рту подносили ложку с нелюбимой кашей). «Одевай меня гулять» (когда надоедало сидеть в квартире).
Не подчиниться ей было нельзя. Ор поднимался на весь дом. Если ложилась спать, то требовала к себе бабушку. Лежать! Мне без тебя скучно. И стоило только бабушке подняться (дел – непочатый край), как включалась сирена. Баба Валя возвращалась.
Приходивший в гости дядя Витя, пытался воздействовать на маленькую племянницу.
- Юлечка, бабушке по дому управляться надо. Отпусти её.
Юлечка посмотрела на него с удивлением и воскликнула:
- Бабушка! Выкинь его на балкон!

В школу Юлечку отдали в шесть лет. К этому возрасту она писала печатными буквами и свободно читала. Считала до ста и выше. Никто её специально вроде бы не учил. Сама научилась, играя с книжками, рисуя картинки и буквы. Родители посчитали, что развитой девочке незачем пересиживать дома.

Училась Юлечка легко и свободно. Все предметы давались ей без труда, кроме, пожалуй, чистописания. Не нравилось ей выводить все эти палочки, галочки и крючочки. Терпения не хватало. Учительница её за это журила, родителям жаловалась. Те к Юлечке обратились. Мол, писать, доченька, надо аккуратно и разборчиво. Ведь тебя потом люди читать будут. На что дочь им ответила, что кому нужно – тот разберётся.
- Юлечка, ведь у тебя всю жизнь будет некрасивый почерк, - убеждала баба Валя, бывшая учительница начальных классов.
- Не будет, - отвечала внучка. – Я на компьютере печатать буду.
Своим очень некрасивым почерком она писала толковые изложения и очень интересные сочинения. Учительница русского языка не могла не отметить ясность поставленной темы и чёткость изложения мыслей.
- Очень способная девочка, - говорила она. Другие учителя с ней соглашались. По их предметам Юлечка тоже прекрасно успевала.

Пролетели школьные годы чудесные. Встал вопрос о дальнейшем определении в жизни. Куда пойти учиться? Какой выбрать жизненный путь?

Юлия решила стать юристом. В семье все единодушно одобрили её выбор, особенно баба Валя. Для неё юристы – это привилегированная каста, защищённые государством люди на престижной работе, с высокой зарплатой и с ранним выходом на хорошую пенсию.  Но как поступить в престижный институт без блата, без связей, без денег в нужные руки? Как пробиться через ораву амбициозных абитуриентов? Шансов практически нет.

Но Юлечка рискнула. Подала документы в местный филиал столичного ВУЗа.
В экзаменационном сочинении она писала вполне приличным почерком, что хочет стать юристом, чтобы нести людям свободу и справедливость. За сочинение ей поставили «пятёрку». Три других экзамена она тоже сдала на отлично (недаром её хвалили учителя-предметники).  Но ещё нужно было пройти отбор по … физкультуре, ибо сотрудник МВД должен быть не только профессионально подготовленным специалистом, но и физически крепким человеком. На службе всякое случается.
Надо бежать кросс. Серьёзное испытание. А наша Юлечка – натура субтильная, почти хрупкая. Защемило у неё сердце…
Вышли девушки на старт в парке. Девки здоровые, мосластые. Юлечка среди них – как воробышек среди ворон. Стрельнул сигнальный пистолет, и понеслись девушки, толкая друг друга локтями, к финишу. И впереди всех – наша Юлечка. Как захватила лидерство, так никому и не уступила до самого конца… Прибежала первой и рухнула под дерево. К ней подскочили, засуетились взволнованно.
- Что с тобой? Как ты?
Кто-то крикнул: «Доктора сюда! Доктора!»
Услышав о докторе, Юлечка вскочила на ноги. Превозмогая себя и натягивая улыбку на перекошенное перенапрягом лицо, она прохрипела. «Не надо никакого доктора! Я в полном порядке!»

Так Юлечка стала курсанткой. Ей выдали форму и всё что положено в таких учреждениях. В сером форменном кителе с золотыми погончиками на стройной фигурке, была Юлечка воплощением элегантности. Глядя на неё, восхищалась бабушка.  Будет внучка большим человеком. Например, следователем. Или судьёй. Или прокурором. По складу характера она подходила на любую их этих должностей. Особенно прокурорскую. И родители тоже были счастливы. Слава Богу, определили старшую дочь. Теперь можно сосредоточиться на младшей, на Катюшке (мечта папы Славы о сыне так и не сбылась).

Осваивая юридические науки, Юлечка щедро делилась получаемыми знаниями. Охотно консультировала родных и знакомых по самым разным крючкотворным делам. Кому-то надо наследство получить, кому-то развестись удачно, чтоб ничего из имущества не потерять, кто-то кому-то долг не возвращает. Никому она не откажет. Всех наставит на путь истинный и поучит уму-разуму.
Говорит она бабе Вале.
- Ты, бабуль, жить не умеешь. Не живёшь, а выживаешь на своей пенсии.   
- Что заслужила, то и получаю, - отвечала бабушка.
Внучка с ней не соглашалась.
- Во-первых, ты заслужила  другую пенсию. Но никто тебе её не даст. А во-вторых, ты сама должна свой доход увеличивать. 
- Это как же? – интересовалась бабушка.
- Очень просто. Почём водка в магазине? Сто рублей бутылка? Ты её днём купи, а вечером, когда магазины закрыты, за сто пятьдесят продай. Желающих выпить всегда предостаточно.
- Но ведь это спекуляция, внученька!
- Нет, это бизнес, бабушка!
- А статью мне за это не найдут?
- Нет такой статьи в УК. Это я тебе точно говорю. Что не запрещено, то разрешено. Не бойся.
- Нет, внучка, я уж как-нибудь по-старому доживу. Поздно мне переучиваться.

Ездившего в загранкомандировки дядю Витю она инструктировала строго.
- Значит, так. Из Турции надо везти кожу. Она там дешёвая, но качественная. А здесь по хорошей цене хорошо расходится. Из Эмиратов надо везти парфюмерию. Но только брать не на рынке, а в фирменных магазинах. Там, кстати, это дело отлажено. Упаковки из магазина прямо на терминал доставляют. Из Китая надо шмотки везти. И ни в коем случае бытовую технику. У неё репутация – ниже плинтуса. Здесь не продашь. Технику хорошо везти из Польши. Там она в основном европейская, надёжная.
Дядя Витя согласно кивал головой.
- Да, да! Я именно так и сделаю. И только так, моя дорогая.
Заслышав иронию в его интонации, возмутилась Юлечка.
- Что за шуточки?! Я серьёзно говорю, а вы ёрничаете. Или вы хотите пролететь как фанера над Парижем?

Появились у Юлечки и мальчики. А точнее, мужчины. Молоденьких, не оперившихся юнцов она и на пушечный выстрел к себе не подпускала. «Зачем  мне этот чижик?» – говорила она матери об однокурснике, который однажды пришёл к ним на квартиру с букетом цветов и серьёзными предложениями. Предпочтение отдавала мужчинам солидным, состоявшимся.
За очередным праздничным столом, она представляла родственникам своего нового ухажёра.
- Знакомьтесь. Это Кирилл (Эдуард, Аркадий, Роберт), мой очень хороший друг.
Очень хорошие друзья у неё не задерживались. Объясняя матери причины расставания с последним кавалером, она оценки давала резкие.
- Слабак! По жизни не тянет. Мужику за тридцать, а ездит на шестилетнем Опеле. Позор!
- Чего же ты хочешь, доченька? – вопрошала мать.
- Хочу нормального мужика. Не босяка без гроша за душой. Чтоб была нормальная машина, квартира, дача, деньги. Плюс голова на плечах. 
- Всё и сразу?
- Именно так, мама! Всё одном флаконе.
- Так не бывает, Юля. Это всё со временем наживается. 
- А мне ждать некогда. Жизнь – штука короткая.

Мать качала головой. Ну, в кого ты у меня такая уродилась, Юлечка? Катюшка-то совсем другая. Вон с мальчиком хорошим познакомилась. С Петенькой. Он хоть сельский, но славный паренёк. Не пьёт, не курит. В Москву уехал на стройку работать. Нормально зарабатывает. На свадьбу копит. За Катюшку душа не болит. Она за Петенькой как за каменной стеной будет. А с тобой – ничего не понятно…
Так к последнему курсу института, несмотря на обилие поклонников, кандидатом в женихи Юлечка не обзавелась.

Курсантская пора, как и любая другая, закончилась. Сданы курсовые и государственные экзамены. А также зачёты по строевой, физической и огневой подготовке.
Сдавая зачёт по стрельбе, Юлечка вскинула боевой Макаров и без прищура, почти не целясь, вогнало все семь пуль в чёрное яблоко. Как ковбой в американском вестерне.
Наблюдавший в трубу ассистент инструктора одобрительно пощёлкал языком.
- Опля! Ворошиловский стрелок! Готовый вохровец. Приходи к нам в охрану.
- Сиди сам в своей вохре – бросила ему через плечо Юлечка. – А я другими делами заниматься буду.   

Новоиспечённого лейтенанта направили для прохождения службы в отделение милиции, которое иначе как «ментовкой» Юлечка не называла. Начались служебные будни. Очень они ей не понравились. Зарплата маленькая. Работы много. И какой работы! То орущего алкаша в отделение приволокут, то бомжа смердящего, то пошлют семейный скандал улаживать, где буйный нетрезвый муж припоминал жене ошибки молодости. А то поручат составить протокол конфликта между соседями, один из которых свернул шею заблудшей соседской курице…
Каждый день шла Юлечка на службу как на каторгу. Вскоре ментовка ей обрыдла посильней, чем когда-то палочки по чистописанию… 
- Потерпи – говорил папа Слава. - Генералы тоже лейтенантами начинали.
Но не в натуре Юлечки терпеть. Подала рапорт об увольнении. А придя в отделение в последний раз, сделала устное заявление. На долгие годы, если не на всю жизнь, запомнят бывшие Юлины коллеги её прощальную речь.
«Что на меня смотрите? Хотите, чтоб я тут у вас за пять копеек горбячилась? А недостающее взятками добирала? Или чтоб я по три года ждала очередную занюханную звёздочку на погоны? Сидите тут, друг друга подсиживаете, ждёте когда начальник загнётся, чтоб его место занять. На граждан вам начихать, а бандюков крышуете.  Что? Пенсия от государства? Не нужна мне милостыня от карточного шулера!» 
Естественно, что после такого демарша о продолжении карьеры не могло быть и речи.

Горе бабушки не знало предела. Пошли прахом все её прокурорские надежды. Родители тоже были крайне удручены поступком дочери.
- Как жить будешь? – хмуро спросил папа Слава. - Я тебя кормить не собираюсь. У меня ещё Катька на шее.
- Я (она подчеркнула личное местоимение) на шее у тебя не буду. Не безрукая. Сама заработаю.
- И где же, разрешите узнать.
- Да уж ясно, что не здесь. В этой стране кроме горба и геморроя ничего не заработаешь. Я за границу работать поеду.
- Что?! - поперхнулся отец. – За какую заграницу? 
- Какую надо. У меня уже всё оформлено. И паспорт есть, и виза готова. Вызов скоро придёт.

Действительно, скоро пришёл вызов. Некая московская фирма набирала девушек для работы в туристическом бизнесе в одной экзотической стране. Приличные условия, достойная зарплата. Всё официально и честь по чести. Юля села в самолёт с присоседившейся к ней подружкой Наташей из Ярославля и вылетела к новому месту работы.
На том конце в зале аэропорта их встретил приветливый мужчина средних лет. Кареглазый, с классическим римским носом на смуглом лице. Он неплохо, но с сильным акцентом говорил по-русски.  Представился красивым именем Алан.  На тележке вывез их чемоданы из здания аэропорта. Услужливо уложил вещи в багажник поджидавшей Хонды. Поехали.

Как и Наташа, Юлечка оказалась за границей впервые. Но в отличие от подруги, головой не вертела. Понимала, что нужно держать марку. Поэтому старалась не замечать ни небоскрёбов, по стенам которых скакала и прыгала световая реклама, ни причудливых деревьев, похожих на огромные кактусы, которые выращивает на подоконнике баба Валя.
Горячий воздух приносил незнакомые терпкие манящие запахи.
- Вот она, заграница, - думала Юлечка. – Жизнь только начинается и будет она увлекательной.  А вы хотели запрятать меня в ментовку? Накось, выкуси!

Ехали долго. Наконец, Алан подкатил машину к серому зданию в несколько этажей. Похоже на гостиницу, но явно не люкс. Тут их поджидал молодой человек спортивного сложения в полосатой майке. Алан представил его как Сэма. Вместе с Аланом он понёс вещи девушек в номер наверх (у каждой всего-то по паре чемоданов).

В номере Алан объяснил девушкам, где что находится. Встроенные шкафчики, туалет с душем (без ванны), стол, два табурета. Две заправленные койки. Больше ничего.
Алан о чём-то громко разговаривал на непонятном местном языке с Сэмом. Они смеялись и были в отличном настроении. Потом Алан попросил у девушек их паспорта, которые, как он сказал, нужны для регистрации. Предложил им отдохнуть с дороги, обещав приехать через два-три часа, чтобы показать им город, покормить и рассказать о работе.

Через два часа Алан приехал за ними. Отвёз в какое-то заведение, то ли ресторан, то ли бар, то ли место встреч людей по интересам. Было сильно накурено. В полумраке играла негромкая музыка. По стенам и потолку плыли и мигали разноцветные блики.
В центре зала на подиуме был шест. По шесту извивается в такт музыке почти голая женщина.

Алан усадил девушек за столик в углу зала, протянул каждой папочку-меню.
- Выбирайте, мадам. Что будем есть-пить?
Меню по-английски с обилием французских названий. Юлечка не очень сильна в английском (а Наташа кроме «гудбай» вообще ничего не знает). Преодолевая чувство неудобства, Юлечка сказала:
- Алан, нам всё равно. Лишь бы была картошка с мясом.
Минут через пять перед ними дымились два горшочка с мясом, на подносах стояла какая-то заморская снедь, а в центре стола – большая бутылка с красивой этикеткой.
Откуда-то появился Сэм. Сейчас он был в малиновом пиджаке с открытой белоснежной сорочкой, из-под которой виднелась волосатая грудь. Он оживлённо заговорил с Аланом. При этом он оценивающе посматривал на девушек. Юлечке это совсем не понравилось.
- Как у вас с танцами? – вдруг спросил Алан.
- Какими танцами? – ответила Юлечка вопросом на вопрос.
- Вы так умеете? – Алан кивнул на женщину, обнимавшую шест на подиуме.
- Нет.
- Придётся поучиться.
- И не собираюсь, - отчеканила Юлечка. – Я приехала работать, а не танцевать.
- На нашей работе нужно уметь делать всё, - сказал Алан и подлил девушкам вина в бокалы…

В гостиницу он привёз их поздно. Проводил до номера, пожелал спокойной ночи и исчез.
Юлечка лежала на койке и размышляла. Точнее, пыталась размышлять, так как от выпитого вина путались мысли. Что имел в виду Алан, когда сказал, что на работе надо уметь делать всё? В московской фирме ей сказали, что после краткого обучения она с Наташей будет работать приёмщицей в гостинице. 
- Наташ! – позвала Юлечка.
С соседней койки доносилось мерное посапывание. Подруга не отвечала. Должно быть, вино на Наташу подействовало ещё сильнее. И что это за вино было? Выпили на двоих одну бутылку (Алан за рулём, он только лишь курил), а развезло как после изрядной попойки. Что впереди? Ладно, поживём-увидим.

Так прошёл первый день Юлечки за пределами родины. Как прошли последующие – никто не знает. А вот про один из последних дней она позднее рассказала маме Оле. Был он таковым……….

….… Та же комната в той же гостинице (если это была гостиница). В комнате трое – Юля и Алан с компаньоном.

Юля, в чём мать родила, сидит на койке, обмотавшись простынёй.
Алан возбуждённо ходит по комнате. Сэм в неизменной полосатой майке стоит в дверях.
- Ты что? Не знала куда ехала? – кричит Алан.
- Не знала, - с дрожью в голосе отвечает Юля.
- Не прикидывайся дурочкой! Вон Наташка работает и не жалуется. А ты чем лучше?
- Я не могу работать.
- Отчего? Больная? Или деньги задаром получать хочешь?
- Не нужны мне ваши деньги. Отпустите меня. И одежду отдайте.
- Значит, отказываешься?
- Отказываюсь!

Тут Сэм что-то сказал Алану. Тот согласно кивнул головой. Сэм приблизился к Юле и вдруг неожиданным сильным тычком в скулу сшиб её с койки.
К лежащей Юле подошёл Алан. Нагнувшись, он пятернёй ухватил её за щёки, указательным пальцем глаз надавил.
- Куда ты, сучка, денешься? Советую быть посговорчивей. Бери пример с Наташи.
Он выпрямился, развернулся и вышел из комнаты. Сэм пнул её ногой в зад и тоже вышел.
Щёлкнул замок в двери.

Юля долго лежала на полу в состоянии ступора. Постепенно ясность сознания возвращалась к ней.
Картина ясная. Мышеловка захлопнулась. Выхода нет. Точнее, только один  – через подиум, шест  и отдельные номера.
За тысячи вёрст от родного дома она оказалась без денег,  без паспорта, и даже без одежды… Эти пидоры отобрали. Не надо было ехать! Ах, мама, мама, как же ты была права…
Но не на ту напали. Вы ещё не знаете нашей Юлечки! Мозг работает предельно чётко. Юлечка кидается к закрытому окну. Третий этаж. Высоковато. Но ничего, авось не сотый. В номере – четыре простыни (по две на каждой койке) и два больших махровых полотенца. Вынимает из чемодана английские булавки, закрепляет полотенца одно через шею на груди второе на поясе. Одета. Связывает простыни. Четыре штуки должны покрыть изрядное расстояние. Один конец простыней привязывает к какой-то трубе под подоконником. Табуретом вышибает оконное стекло, перекидывает простыни наружу. Ну, с Богом!
До земли «верёвка» не доставала метра два с половиной. Юлечка спрыгнула. В лихорадочной спешке не почувствовала боль в подвернувшейся левой ступне. Полуголая выбежала на дорогу. Закричала «Taxi, taxi”.
Никакого такси, конечно, не было. Но в темноте остановилась маленькая машинка-клопик Volkswagen. За рулём – женщина! Припоминая институтские уроки английского языка, Юля,  захлёбываясь словами, прокричала
- Help me! I need Russian Embassy! Quick!
Вид у неё был более чем красноречивый.
На её счастье женщина  понимала слово Embassy и даже знала, где оно находится. Довезла. Юлия бросилась к воротам посольства, позабыв крикнуть благодарное Thank you своей спасительнице…
……………….

В России мама Оля обхаживала посольства, консульства, милицию, ОВИР. Жалобным голосом просила, умоляла, писала и подписывала.

Бабушка Валя дома беспрерывно плакала. Дедушка Миша лез на стену. Благим матом орал:
- Дура! Шалава непутёвая!! В гроб вгоняет!!! 
При этом добавлял красочные непечатные эпитеты и нырял в кладовку, откуда выносил заначенную бутыль спирта. Надо успокаивать нервную систему.

Через некоторое время Юлечка вернулась. Сильно похудевшая, очень бледная, с розовым шрамом на левом виске и слегка прихрамывая. Матери наказала, чтоб никогда и нигде не вспоминала эту историю. Иначе она… Мама пообещала молчать. Знает, что Юлечка слов на ветер не бросает.

Дедушка встретил её молча. Даже не ответив на приветствие, ушёл к себе в комнату, лёг на диван лицом к стенке.
Бабушка же обняла её, прижалась к щеке, на которой Юлечка моментально почувствовала горячие слёзы.
- Ничего, внученька, ничего… Вот ты и дома. Всё хорошо.
Бабушка гладила её волосы, и слёзы становились всё горячей…

Ночью с бабушкой случился приступ. Неотложка увезла её в больницу.  А через два дня…. Через два дня в дом приходили родственники, знакомые, бывшие коллеги бабушки. Она лежала в цветах с умиротворённым и спокойным выражением лица.
В квартире тихо, все говорят полушёпотом. Юля подходит к бабушке. Глаза сухие. Только желваки дёргаются. Долго и пристально смотрит в лицо бабушки, словно пытаясь навсегда её запомнить. Губы беззвучно шепчут: «Прости меня, бабушка. Прости, милая…»
………………….

Прошло время. Надо жить. Юлечка устроилась на работу юрисконсультом в банке. Неплохая зарплата, но совсем не та, которая способна дать Юлечке то, чего она хочет. Для карьерного продвижения в банке нужно иметь финансовое образование. И Юлечка вместе с сестрой Катей поступает в новый для себя институт – финансово-экономический. Работает и оплачивает свою учёбу. Получает диплом экономиста. Работает в риэлтерской компании. Потом открывает своё дело.

Теперь Юлечка – сама себе начальник. Она директор небольшого агентства по операциям с недвижимостью. У неё в подчинении двенадцать человек. Работа ответственная. Деньги большие. Она покупает себе «десятку». Потом Тойоту покруче. Потом BMW – заветная машина «братков». Потом квартиру в новостройке. Она не хочет быть сапожником без сапог. Личную жизнь тоже как-то устраивает. Сходится и живёт (не расписываясь) с молодым человеком по имени Юра. Интерес к мужикам с деньгами у неё пропал. Если надо, она сама даст кредит любому мужику на любую сумму (при условии юридического оформления и достойных процентов). С Юрой она регулярно ездит отдыхать. То в Юго-Восточную Азию. То в Западную Европу. В прошлый тур на своём автомобиле вышла с ней оказия. На шоссе стала она обгонять машину, а у той с верхнего багажника свалилось плохо привязанное кресло. И прямо Юлечке на лобовое стекло! Руль в её руках дрогнул, и машина, вылетев в кювет, завалилась набок. Юлечка с Юрой вылезли из машины. Слава Богу, не пострадали. На дороге тот самый идиот стоит, который мебель на багажнике возит. Юлечка к нему кинулась, не уйдёшь, мерзавец! Но абориген лишь только прокричал что-то по-аборигенски  и, сев в свою машину, уехал. Скрылся?  Не на ту напали! Юлечка его машину на мобильник сняла (он всегда при ней). От подъехавшей дорожной полиции она потребовала отвезти их в полицейский участок и немедленно произвести медицинское освидетельствование. Полицейскому начальнику заявила через переводчика, что этого дела просто так не оставит. До Страсбургского суда дойдёт. Это что за страна, в которой на порядочных автомобилистов мебель сбрасывают и убить норовят?

После того тура Юлечка получила полную компенсацию. Машину купила другую. Теперь ездит на внедорожнике Mercedes-Benz класса VIP. Огромная чёрная блестящая глыба. Роскошь интерьера не поддаётся описанию. Чудо автомобильной техники.  Она выходит из огромной машины, маленькая, по-журнальному одетая женщина. Идёт в магазин. Выкатывает тележку с продуктами. За ней две продавщицы семенят.
- Мадам! Вы не заплатили за разбитую бутылку!
Юлечка к ним оборачивается.
- И не собираюсь платить. У вас там сарай, а не магазин. Не развернёшься. Какое расстояние должно быть между прилавками? Знаете? Или мне ваши продукты на анализ сроков хранения взять?
Маленькая Юлечка залезает в большой внедорожник, какой не только продавцы магазинов не видели, но и депутатам Государственной Думы не снился. 

Квартиру Юлечка поменяла. В её статусе пора обзаводиться более достойным жилищем. Теперь она живёт в центре города в «сталинской» квартире с высокими потолками и отделанной в стиле лучших домов Парижа.  Мужа (или сожителя?) она тоже поменяла. Теперь у неё Гриша Гольдштейн, совсем молоденький человек. Он программист и системный математик. Неместный, приехавший из столицы бывшей союзной республики. Живёт он у Юлечки. На работу никуда не ходит. Весь день сидит дома у компьютера и стучит, стучит по клавиатуре. А если куда уходит, то с собой крошечный компьютер берёт и снова тюкает по клавишам. Юлечка его уважает. Зарабатывает он, конечно, меньше чем она, но мальчик с головой, перспективный.
- Отчего вы не поженитесь? – спрашивает мама Оля.
- Мы уже поженились, - отвечает Юлечка. – А если ты имеешь в виду свадьбу, то эта коллективная пьянка с тратой кучей денег мне абсолютно не нужна. Так же как и толкушка в паспорте.
- А дети? Ты посмотри на себя, Юля! Сколько тебе лет?
- Успею. Ещё дела надо делать.
- Эх, Юля! – Мама головой качает. – Всё у тебя не как у всех.
- А я не хочу жить как все. Хочу жить так как МНЕ хочется.

Мама прекращает разговор. Ей надоело приводить в пример младшую сестру. Она уже родила. У неё двойня – сыновья Саша и Паша. Катенька живёт с детьми у родителей, пока Петенька на московской стройке во имя семьи напрягается. На столичную квартиру он не вытянет, но подмосковную сделает. Начальство его уважает, деньгами не обижает. Кое-какую сумму Петенька уже заработал, положил в банк на хорошие проценты. Заработает ещё. Он упорный, как крот. Своё нароет. Да и родители в деревне помогут. У них хозяйство справное. Две коровы, хрюшки, пасека. Мама хозяйственная и папа с руками из нужного места и трезвой головой. Не уйдёт петенькино и катенькино счастье. Дайте только срок!
Но это не Юлечкин путь. Она едет на своём внедорожнике, в одной руке руль, в другой iPhone американский.
- Алло? Я вас слушаю. Нет, я не могу принять вашего мужа. Как почему? Вы же знаете, сколько ему лет. У нас сложная работа, большие психологические нагрузки. Это фирма, а не благотворительный фонд. Что? Это ваши проблемы… - Юлечка нажимает на газ. 
И тут… Прямо перед бампером мелькает фигура! Юлечка мгновенно дёргает руль в сторону. Раздается скрежет бампера по металлу. Юлечка выскакивает из машины. На дороге лежит мальчишка. Господи! Откуда ты взялся? Здесь не только люди не должны ходить, но и птицы летать. Выставлено ограждение, поставлены запрещающие знаки. Мчатся машины беспрерывным потоком. Куда же тебя несло? Юля вынимает мобильник. Вызывает скорую и милицию. Надо действовать чётко по закону.
Мальчишка отделался ушибом и испугом. Побег с уроков с выбегом на шоссе мог дорого ему обойтись. Ремонт машины обошёлся Юлечке в энную сумму.
. . . . . . . . .
Не вылезавший из Интернета Григорий нашёл заинтересованного работодателя. Некая фирма в Штатах хотела бы воспользоваться его услугами.
Гриша с Юлей вылетели в Калифорнию. Григорий успешно прошёл собеседование. Его пригласили на работу и пообещали заключить контракт.

Вернувшись в Россию, Юлия с Григорием начали сборы. Первым делом расписались.
- Рожать я буду в Америке, - сказала Юля маме. – Пусть мои дети будут свободными гражданами правового государства. Я и сама стану американкой.
- Юлечка! Но ведь у Гриши будет контракт. А что делать, когда он истечёт? Или работа не заладится?
- Пойдёт в армию, мама. Он здоровый малый, хоть и не плечистый. Военные всегда нужны.
- Но Америка воюет в Ираке. Там идёт война.
- Ничего. Настоящему мужчине не повредит понюхать пороху. Это я как бывший офицер говорю.
Мама Оля и папа Слава молчат. Знают, что возражать бесполезно.  И дедушке не сообщают, что внучка уезжает в Америку, логово проклятого капитализма, берлогу заклятого врага. Зачем убивать старика?

Документы оформлены. Билеты заказаны. Через две недели Юлечка улетает покорять Америку. Будьте уверены. Она покорит!



Our Yulechka
(A Story of Our Contemporaries)
Our Yulechka is an attractive young woman. How old is she exactly? I know, of course, but I won't tell you. For some reason, women don't like having that information revealed. So I'll only say that she's at that age when one begins to take stock—at least, interim stock.

Yulechka wasn't a late child, but she was a long-awaited one. For three years, Mama Olya and Papa Slava had no luck. And then suddenly—it happened. Their joy was boundless. When escorting her daughter to the maternity ward, Grandma Valya advised her not to worry. "There's nothing to be afraid of," she said. "Almost every woman gives birth several times in her life. Everything will be fine..."
At the "hoof-washing" celebration after mother and baby returned from the hospital, Grandpa Misha declared that a firstborn girl was even better than a boy. She would be a help and support for her mother later on. Downing his shot and chasing it with a pickled cucumber, Papa Slava agreed, but deep down he yearned for a son. Slava was an avid fisherman; his storage room was crammed with fishing rods and spinning reels. He even traveled to neighboring regions to fish. But what kind of fisherman would a girl make? Oh well! The next one would be a son!

Yulechka grew and developed rapidly. By age two, she wasn't babbling like a baby but pronouncing clearly exactly what she wanted. "Give bear!" (her favorite plush toy). "I won't!" (if they brought a spoonful of disliked porridge to her mouth). "Dress me for walk!" (when she got tired of being cooped up inside). It was impossible to disobey her. The screaming would be heard throughout the entire building. When she went to bed, she demanded her grandmother. "Lie down! I'm bored without you." The moment Grandma would get up (there was always endless work to be done), the siren would go off. Grandma Valya would return.
Uncle Vitya, who visited occasionally, tried to reason with his little niece. "Yulechka, Grandma has things to do around the house. Let her go." Yulechka looked at him with surprise and exclaimed: "Grandma! Throw him out on the balcony!"
Yulechka was sent to school at age six. By then, she could write in block letters and read fluently. She could count to a hundred and beyond. No one had particularly taught her; she had learned on her own, playing with books, drawing pictures and letters. Her parents decided that such a developed girl didn't need to sit at home any longer.

Yulechka studied easily and freely. All subjects came to her with ease, except perhaps penmanship. She didn't enjoy drawing all those sticks, ticks, and hooks. She lacked the patience. The teacher would scold her and complain to her parents. They approached Yulechka: "Daughter, you need to write neatly and legibly. People will have to read what you write." To which their daughter replied that anyone who needed to read it would manage. "Yulechka, you'll have ugly handwriting your whole life," Grandma Valya, a former elementary school teacher, would insist. "No, I won't," her granddaughter would answer. "I'll type on a computer."
Despite her very ugly handwriting, she wrote thoughtful summaries and very interesting compositions. The Russian language teacher couldn't help but note the clarity of the theme and the precision of her thought expression. "A very capable girl," she would say. The other teachers agreed. Yulechka excelled in their subjects too.

The wonderful school years flew by. The question arose about what to do next in life. Where to study? Which path to choose?
Yulia decided to become a lawyer. The whole family unanimously approved her choice, especially Grandma Valya. For her, lawyers belonged to a privileged caste—people protected by the state, with prestigious jobs, high salaries, and early access to a good pension. But how could one enter a prestigious institute without connections, without influence, without bribes for the right people? How to break through the horde of ambitious applicants? There was practically no chance.
But Yulechka took the risk. She submitted her documents to the local branch of a capital city university. In her entrance essay, she wrote in fairly decent handwriting that she wanted to become a lawyer to bring freedom and justice to people. She received a "five" for the essay. She aced her three other exams as well (no wonder her subject teachers had praised her). But she also had to pass a physical fitness selection, since an MVD officer must be not only professionally trained but also physically strong. On duty, anything could happen.

She had to run a cross-country race. A serious trial. And our Yulechka is delicate, almost fragile. Her heart tightened with anxiety...
The girls lined up at the starting point in the park. Sturdy, big-boned girls. Yulechka among them was like a sparrow among crows. The starter pistol fired, and the girls were off, jostling each other with elbows toward the finish line. And ahead of everyone—our Yulechka. She seized the lead and never relinquished it to the very end... She came in first and collapsed under a tree. People rushed over, fluttering anxiously. "What's wrong with you? Are you okay?" Someone shouted: "Doctor here! Doctor!" Hearing the word "doctor," Yulechka sprang to her feet. Overcoming herself and forcing a smile onto her twisted, strained face, she rasped: "I don't need any doctor! I'm perfectly fine!"

And so Yulechka became a cadet. She was issued a uniform and everything required at such institutions. In her gray service jacket with golden shoulder boards on her trim figure, Yulechka was the embodiment of elegance. Her grandmother admired her. Her granddaughter would become someone important—perhaps an investigator, or a judge, or a prosecutor. By temperament, she was suited for any of those positions, especially the prosecutor's. Her parents were happy too. Thank God, their eldest daughter's future was settled. Now they could focus on the younger one, Katyushka (Papa Slava's dream of a son had never come true).

While mastering legal sciences, Yulechka generously shared her growing knowledge. She readily consulted relatives and acquaintances on all sorts of complex legal matters. Someone needed to claim an inheritance, someone needed a favorable divorce to avoid losing property, someone wasn't getting a debt repaid. She refused no one. She would set everyone on the right path and teach them wisdom.
She said to Grandma Valya: "You, Grandma, don't know how to live. You're not living—you're just surviving on your pension." "I get what I deserve," Grandma would reply. Her granddaughter disagreed. "First of all, you deserve a different pension, but no one will give it to you. And second, you should increase your income yourself." "How?" Grandma inquired. "Very simply. How much is a bottle of vodka in the store? A hundred rubles? Buy it during the day, and in the evening when stores are closed, sell it for a hundred fifty. There are always plenty of people dying for a drink." "But that's speculation, dear!" "No, Grandma, that's business!" "Won't they charge me with something?" "There's no such article in the Criminal Code. I'm telling you exactly. What's not forbidden is permitted. Don't be afraid." "No, granddaughter, I'll manage somehow the old way. It's too late for me to learn new tricks."

She gave strict instructions to Uncle Vitya, who traveled abroad on business trips. "So here's the deal. From Turkey, you need to bring leather. It's cheap there but good quality, and here it sells well at good prices. From the Emirates, bring perfume. But only buy it in official stores, not at the market. That's well organized there, actually—packages from the store go straight to the terminal. From China, bring clothes. And absolutely no household appliances. Their reputation is below the floorboards. You won't sell them here. Appliances are good to bring from Poland—there they're mostly European, reliable." Uncle Vitya nodded in agreement. "Yes, yes! That's exactly what I'll do. Just that way, my dear." Catching the irony in his tone, Yulechka became indignant. "What's with the jokes?! I'm being serious, and you're mocking me. Or do you want to come a cropper like Simple Simon?"

Yulechka also had boys—or rather, men. She wouldn't let young, inexperienced youths anywhere near her. "What do I need this little siskin for?" she told her mother about a classmate who once came to their apartment with a bouquet of flowers and serious proposals. She preferred solid, established men.
At one holiday dinner, she introduced her new suitor to her relatives. "Meet Kirill (Eduard, Arkady, Robert), my very good friend." Her "very good friends" never stuck around for long. Explaining to her mother the reasons for breaking up with the latest beau, she was blunt with her assessments. "A weakling! Can't hack it in life. A man over thirty driving a six-year-old Opel. Disgraceful!" "What do you want, daughter?" her mother would ask. "I want a real man. Not a beggar without a penny to his name. I want a decent car, an apartment, a summer house, money. Plus a head on his shoulders." "All at once?" "Exactly, Mama! All in one package." "That doesn't happen, Yulia. All that comes with time." "But I don't have time to wait. Life is short."

Her mother shook her head. Who did you take after, Yulechka? Katyushka is so different. She met a nice boy, Petenka. He's from the countryside, but a fine young man. Doesn't drink, doesn't smoke. He went to Moscow to work in construction. He makes decent money. Saving up for the wedding. My heart doesn't ache for Katyushka. She'll be behind Petenka like behind a stone wall. But with you—nothing is clear...
So by the final year of the institute, despite an abundance of admirers, Yulechka had not acquired a fianc;.

Cadet life, like any other, came to an end. Coursework and state exams were passed, along with tests in drill, physical, and firearms training.
While taking her shooting exam, Yulechka raised her Makarov service pistol and, without squinting, barely aiming, sank all seven bullets into the black bullseye—like a cowboy in an American Western. The instructor's assistant observing through a spotting scope clicked his tongue approvingly. "Whoa! A Voroshilov sharpshooter! A ready-made security guard. Come work for us." "You sit in your own security," she tossed over her shoulder. "I'll be doing other things."
The newly minted lieutenant was assigned to serve in a police precinct that Yulechka never called anything other than "the pigsty." Her workdays began. She didn't like them at all. The salary was small, the work was heavy. And what kind of work! Either they'd drag in a screaming drunk, or a stinking homeless man, or they'd send her to settle a family dispute where a belligerent, intoxicated husband was reproaching his wife for the mistakes of her youth. Or they'd assign her to draft a report on a conflict between neighbors, one of whom had wrung the neck of the other's stray chicken...

Every day Yulechka went to work as if to hard labor. Soon the police station nauseated her even more than the handwriting practice had. "Be patient," Papa Slava would say. "Generals start out as lieutenants too." But patience wasn't in Yulechka's nature. She submitted her resignation report. And on her last day, she made an oral statement that her former colleagues would remember for years, if not for life. "What are you staring at me for? You want me to slave away here for five kopecks? And make up the shortfall with bribes? Or wait three years for some measly little star on my shoulder boards? You sit here, backstabbing each other, waiting for the boss to kick the bucket so you can take his place. You don't give a damn about civilians, but you protect the gangsters. What? State pension? I don't need handouts from a card sharp!" Naturally, after such a tirade, any continuation of her career was out of the question.

Grandma's grief knew no bounds. All her prosecutor dreams had gone up in smoke. Her parents were also deeply dismayed by their daughter's actions. "How will you live?" Papa Slava asked grimly. "I'm not going to feed you. I still have Katka on my hands." "I (she emphasized the personal pronoun) won't be on your hands. I'm not crippled. I'll earn my own money." "And where, may I ask?" "Well, certainly not here. In this country, you can't earn anything except a hump and hemorrhoids. I'm going abroad to work." "What?!" her father choked. "What abroad?" "The one I need. I already have everything arranged. I have a passport, the visa is ready. The invitation is coming soon."

Indeed, the invitation soon arrived. A Moscow-based company was recruiting girls to work in the tourism business in an exotic country. Decent conditions, a worthy salary. Everything official and proper. Yulia boarded the plane with a friend named Natasha from Yaroslavl who had latched onto her, and they flew off to their new place of work.

At the other end, in the airport arrival hall, they were met by a friendly-looking middle-aged man. Dark-eyed, with a classic Roman nose on a swarthy face. He spoke Russian fairly well but with a strong accent. He introduced himself with the beautiful name Alan. He wheeled their suitcases out of the terminal building on a cart, thoughtfully loaded the luggage into the trunk of the waiting Honda, and they drove off.

Like Natasha, Yulechka was abroad for the first time. But unlike her friend, she didn't swivel her head around. She knew she had to maintain her composure. So she tried not to notice either the skyscrapers on whose walls light advertisements leaped and danced, or the exotic trees that looked like giant cacti like the ones Grandma Valya grew on her windowsill. The hot air carried unfamiliar, pungent, alluring scents. "So this is it," Yulechka thought. "Life is just beginning, and it will be exciting. And you wanted to bury me in that police station? Well, take that!"

They drove for a long time. Finally, Alan pulled the car up to a gray multi-story building. It looked like a hotel, but definitely not luxury. There, a young man of athletic build in a striped T-shirt was waiting for them. Alan introduced him as Sam. Together with Alan, he carried the girls' luggage upstairs (each had only a couple of suitcases).

In the room, Alan explained where everything was—built-in cupboards, a toilet with a shower (no bathtub), a table, two stools, two made-up cots. Nothing else. Alan spoke loudly with Sam in an incomprehensible local language. They laughed and were in great spirits. Then Alan asked the girls for their passports, which he said were needed for registration. He suggested they rest after the journey, promising to return in two or three hours to show them the city, feed them, and tell them about the work.

Two hours later, Alan came for them. He took them to some establishment—whether a restaurant, a bar, or a meeting place for people with shared interests. It was very smoky. In the semi-darkness, soft music played. Colored reflections floated and flickered along the walls and ceiling. In the center of the hall, on a podium, was a pole. A nearly naked woman writhed around it in time with the music. Alan seated the girls at a table in the corner of the hall, handing each a menu folder. "Choose, mesdames. What shall we eat and drink?" The menu was in English with an abundance of French names. Yulechka wasn't very strong in English (and Natasha knew nothing beyond "goodbye"). Overcoming her discomfort, Yulechka said, "Alan, we don't care. As long as there's some meat and potatoes." About five minutes later, two steaming pots of meat sat before them, some exotic snacks were on trays, and a large bottle with a beautiful label stood in the center of the table.

Sam appeared from somewhere. Now he was wearing a raspberry jacket with an open white shirt, revealing a hairy chest. He spoke animatedly with Alan, while casting appraising glances at the girls. Yulechka didn't like this at all. "How are you with dancing?" Alan suddenly asked. "What dancing?" Yulechka answered with a question. "Can you do that?" Alan nodded toward the woman embracing the pole on the podium. "No." "You'll have to learn." "I'm not going to," Yulechka said firmly. "I came here to work, not to dance." "In our line of work, you have to be able to do everything," Alan said, pouring more wine into the girls' glasses...

He brought them back to the hotel late. He escorted them to their room, wished them good night, and disappeared. Yulechka lay on her cot, trying to think. Actually, she was trying to think, because the wine she'd drunk was making her thoughts jumbled. What had Alan meant when he said that at work you have to be able to do everything? In Moscow, they'd told her that after brief training, she and Natasha would work as receptionists at a hotel. "Natasha!" Yulechka called. From the neighboring cot came a rhythmic snuffling sound. Her friend didn't answer. The wine must have affected Natasha even more strongly. And what kind of wine was it? They'd shared one bottle between them (Alan was driving and had only smoked), yet it had hit them like after a heavy drinking session. What lay ahead? Oh well, we'll see.

This was how Yulechka's first day beyond her homeland passed. What happened on the following days, no one knows. But about one of her last days there, she later told Mama Olya. This is how it went...
...The same room in the same hotel (if that's what it was). Three people in the room—Yulia, Alan, and his companion. Yulia, in her birthday suit, sat on the cot wrapped in a sheet. Alan paced the room excitedly. Sam, in his ever-present striped T-shirt, stood in the doorway. "What? You didn't know where you were going?" Alan shouted. "I didn't know," Yulia replied, her voice trembling. "Don't play dumb! Natasha is working and not complaining. What makes you better than her?" "I can't do that work." "Why? Sick? Or do you want to get money for nothing?" "I don't need your money. Let me go. And give me back my clothes." "So you refuse?" "I refuse!"
Then Sam said something to Alan, who nodded in agreement. Sam approached Yulia and suddenly, with a powerful punch to the cheekbone, knocked her off the cot. Alan walked over to the fallen Yulia. Leaning down, he grabbed her cheeks with his fingers and pressed his index finger against her eye. "Where will you go, you bitch? I advise you to be more accommodating. Take an example from Natasha." He straightened up, turned around, and walked out of the room. Sam kicked her in the rear and also left. The door lock clicked shut.

Yulia lay on the floor for a long time in a state of stupor. Gradually, clarity returned to her mind. The picture was clear. The trap had snapped shut. There was no way out. Actually, there was only one—via the podium, the pole, and private rooms. Thousands of miles from home, she had no money, no passport, and even no clothes. Those bastards had taken everything. She shouldn't have come! Oh, Mama, Mama, how right you were...

But they'd picked on the wrong person. You don't know our Yulechka yet! Her brain was working with absolute clarity. Yulia rushed to the closed window. Third floor. A bit high, but not the hundredth. In the room—four sheets (two on each cot) and two large terry towels. She took English safety pins from her suitcase, fastened one towel across her chest and another around her waist. Clothed. She tied the sheets together. Four sheets should cover considerable distance. She tied one end of the makeshift rope to a pipe under the windowsill. She used a stool to smash the windowpane, tossed the sheets out. Well, with God's help!
The "rope" didn't reach the ground by about two and a half meters. Yulechka jumped. In her frantic haste, she didn't feel the pain in her twisted left ankle. Half-naked, she ran out onto the road. Shouted, "Taxi! Taxi!" Of course, there was no taxi. But in the darkness, a tiny Volkswagen beetle stopped. A woman was behind the wheel! Recalling her institute English lessons, Yulia, choking on her words, screamed: "Help me! I need Russian Embassy! Quick!" Her appearance was eloquent enough. Luckily, the woman understood the word "Embassy" and even knew where it was. She gave Yulia a ride. Yulia rushed to the embassy gates, forgetting to shout a thankful "Thank you" to her savior...

...Back in Russia, Mama Olya worked the embassies, consulates, police, and visa offices. In a pleading voice, she begged, implored, wrote, and signed documents. Grandma Valya cried nonstop at home. Grandpa Misha climbed the walls, yelling: "Fool! No-good slut! She's putting me in an early grave!" He added colorful unprintable epithets and dove into the storage room, from which he'd emerge with a hidden bottle of alcohol to calm his nervous system.
After some time, Yulechka returned. Terribly thin, very pale, with a pink scar on her left temple and a slight limp. She ordered her mother never to mention that story anywhere. Otherwise... Her mother promised to keep quiet. She knows Yulechka doesn't waste words.

Grandpa met her silently. Without even acknowledging her greeting, he went to his room, lay on the sofa facing the wall. Grandma, however, embraced her and pressed her cheek against Yulia's, where she instantly felt hot tears. "It's nothing, granddaughter, it's nothing... You're home now. Everything will be fine." Grandma stroked her hair, and her tears grew hotter...
That night, Grandma had a seizure. An ambulance took her to the hospital. And two days later... Two days later, relatives, friends, and Grandma's former colleagues came to the house. She lay among flowers, with a serene and peaceful expression on her face. The apartment was quiet; everyone spoke in hushed tones. Yulia approached her grandmother. Her eyes were dry, but her jaw muscles twitched. She stared long and intently at her grandmother's face, as if trying to remember her forever. Her lips silently whispered: "Forgive me, Grandma. Forgive me, dear..."
...Time passed. Life had to go on. Yulechka found a job as a legal consultant at a bank. A decent salary, but not the kind that could give her what she wanted. For career advancement in the bank, she needed a financial education. So Yulechka, together with her sister Katya, enrolled in a new institute—a finance and economics one. She worked and paid for her own education. She got her economist's diploma. She worked for a real estate company. Then she started her own business.

Now Yulechka is her own boss. She is the director of a small real estate agency. She has twelve employees. The work is demanding, the money is substantial. She bought herself a Lada-10. Then a fancier Toyota. Then a BMW—the coveted car of the "brothers." Then an apartment in a new building. She has no intention of being the shoemaker without shoes. She manages her personal life somewhat too. She gets together and lives (without registering) with a young man named Yura. Her interest in rich men has faded. If necessary, she can give any man a loan for any amount (with proper legal documentation and good interest). With Yura, she regularly travels for vacations—either to Southeast Asia or Western Europe.
On their last trip, driving their own car, an incident occurred. On the highway, she was overtaking another car when a poorly secured chair fell off its roof rack and crashed right onto Yulechka's windshield! The steering wheel jerked in her hands, and the car flew into a ditch, tipping over onto its side. Yulechka and Yura climbed out, thank God unharmed. There on the road stood the idiot who'd been hauling furniture on his roof. Yulechka lunged at him—you won't get away, you bastard! But the local just shouted something in his own language, got in his car, and drove off. Escaped? He'd picked the wrong person! Yulechka filmed his car with her mobile phone (she always had it with her). From the highway patrol that arrived, she demanded to be taken to the police station and to undergo immediate medical examination. She told the police chief through an interpreter that she wouldn't let this case drop. She'd go all the way to the Strasbourg Court. What kind of country is this where furniture gets dumped on honest motorists and people nearly get killed?

After that trip, Yulechka received full compensation. She bought another car. Now she drives a VIP-class Mercedes-Benz SUV. A huge, black, gleaming monolith. The luxury of the interior defies description. A marvel of automotive engineering. She steps out of the massive vehicle—a small, fashionably dressed woman. She walks into the store. She wheels out a cart of groceries. Two saleswomen trot after her. "Madame! You haven't paid for the broken bottle!" Yulechka turns to them. "And I'm not going to pay. You've got a shed there, not a store. Can't turn around. Do you know what distance should be between the counters? Or should I take your products for a shelf-life analysis?" Little Yulechka climbs into her huge SUV—the kind not only the shopgirls have never seen, but even State Duma deputies haven't dreamed of.

Yulechka moved. At her status, it was time to acquire more worthy housing. Now she lives in the city center in a "Stalin-era" apartment with high ceilings, decorated in the style of the finest Parisian homes. She changed her husband (or partner) too. Now she has Grisha Goldstein, a very young man. He is a programmer and systems mathematician. He's from out of town, having come from the capital of a former Soviet republic. He lives with Yulechka. He doesn't go to work anywhere. He stays home all day at the computer, tapping, tapping on the keyboard. And if he goes anywhere, he takes his tiny computer and taps away again. Yulechka respects him. He earns less than she does, of course, but the boy has a good head on his shoulders; he's promising. "Why don't you get married?" asks Mama Olya. "We already are married," Yulechka answers. "But if you mean a wedding, I have no need for that collective drinking session with a pile of money wasted. Nor for the stamp in the passport." "And children? Look at yourself, Yulia! How old are you?" "I'll have time. I still have things to do." "Oh, Yulia!" Mama shakes her head. "Everything with you is different from everyone else." "But I don't want to live like everyone else. I want to live the way I want."

Mama ends the conversation. She's tired of using the younger sister as an example. Katya's already given birth. She has twins—sons Sasha and Pasha. Katya lives with the children at her parents' place while Petenka works on Moscow construction sites for the sake of his family. He can't afford a Moscow apartment, but he'll manage a suburban one. His bosses respect him and pay him well. Petenka has already saved a considerable sum and put it in the bank at good interest. He'll earn more. He's stubborn as a mole. He'll dig up his own. And his parents in the village will help. They have a good farm—two cows, pigs, an apiary. His mother is a good manager, and his father is both handy and sober. Petenka's and Katya's happiness won't slip away. Just give them time!

But this is not Yulechka's path. She drives her SUV, one hand on the wheel, the other holding an American iPhone. "Hello? Yes, I'm listening. No, I can't take your husband. Why? You know how old he is. We have demanding work, heavy psychological stress. This is a firm, not a charity. What? That's your problem..." Yulechka steps on the gas. And then... A figure flashes right in front of her bumper! Yulechka instantly yanks the wheel to the side. There's a screech of metal-on-metal. Yulechka jumps out of the car. A boy lies on the road. Good God! Where did you come from? Pedestrians shouldn't even be here, let alone birds. There's fencing up, warning signs posted. Cars race by in a continuous stream. Where were you going? Yulia takes out her phone. She calls an ambulance and the police. She has to act strictly according to the law. The boy gets off with a bruise and a fright. Skipping school and running onto the highway could have cost him dearly. The car repair cost Yulechka a tidy sum.

...Gregory, who never left the Internet, found an interested employer. A certain firm in the States was interested in his services. Grisha and Yulia flew to California. Gregory passed the interview successfully. He was offered a job and promised a contract.

Returning to Russia, Yulia and Gregory began making preparations. First of all, they officially registered their marriage. "I'll give birth in America," Yulia told her mother. "Let my children be free citizens of a legal state. And I'll become an American too." "Yulechka! But Grisha's contract is the basis. What will happen when it expires? Or if the work doesn't go well?" "He'll join the army, Mama. He's a healthy fellow, even if not broad-shouldered. The military is always needed." "But America is fighting in Iraq. There's a war going on." "So what? A real man can handle smelling a bit of gunpowder. I'm saying this as a former officer." Mama Olya and Papa Slava are silent. They know it's useless to argue. And they don't tell Grandpa that his granddaughter is leaving for America—the lair of accursed capitalism, the den of the sworn enemy. Why kill the old man?

The papers are ready. Tickets are booked. In two weeks, Yulechka is flying off to conquer America. Rest assured—she will conquer it!
This response is AI-generated, for reference only.