Сколько у нас времени?

1.
- Сколько времени?
- Осталось немного. Уже совсем поздно. Тебе нужно уходить?
- Нет.
- Тогда к чему вопросы? Оставайся у меня, если хочешь.

В пепельнице загнулась сигарета. Она потянулась за еще одной и закурила.

- Стала бы я спрашивать, если бы не хотела…

Затянулась сигаретой.
Город за окном засыпал. В тихих сумерках потонул гул копошащегося муравейника, без спасательного круга утопал еще один день.
В голове роились мысли-сироты, теперь это не мои дети – я ушел от них в ночь, к ней…
Мы познакомились с ней на улице. Первый раз это было в парке, в беседке. Вино, она, музыка, вечер, дождь – ничто не было лишним, даже мокрые ноги в холодных ботинках. Ничто.

- Тебе надо жить – говорила она – Ты очень красив и твои дети – это чудо…

Она говорила, а я чувствовал, как в меня проникает ее тепло. На улице было холодно, а я грелся. Как по мне – так единственным чудом в тот вечер было ее тепло, которое она сохранила для меня. Для меня?..
Никто в тот вечер не стоял между нами. Никто не в силах был нам помешать быть рядом друг с другом близко, очень близко – даже мы сами. Никто.
Теперь это не так – тот вечер давно ушел. Почему? Когда? Неизвестно. Как? Непонятно. Теперь все иначе.

- Ты собираешься бросить университет? – спросила она.
- Думал, раньше. Теперь – нет. В смысле не думаю.
- Вообще?
- Да, вообще ни о чем не думаю, кроме тебя.

Мы сблизились…
Прошло время…
Настало утро. За окном, улицы города глотали снег. Она умылась и вернувшись юркнула под одеяло. Я докуривал сигарету в открытое окно. Холодно.
Укутавшись в одеяло, она подошла ко мне и потянулась за пачкой. Она была пуста.
- Сигарет нет?
Я покачал головой.
- Кончились. Сейчас оденусь и съезжу в город. Ты меня подождешь?
- А ты как думаешь?
- Я не знаю.
Она прижалась ко мне дрожа всем телом. На какое-то время поездку пришлось отложить…

Монументальная живопись – их тела встретившиеся вновь. Гениальное творение безликого художника – наша жизнь. Настоящая жизнь, пусть порой и длиною всего лишь в один день…

Словно просвирка, вчерашний день оказался на кончике языка настоящего. И я, по проторенной тропинке сна, как и прежде, чувствую тебя рядом. Безграничное чувство и, конечно же, ирреальное, зато вневременное, вырванное из клетки часовых поясов наше время…

Я открыл глаза: бархатные лучи солнца позолотили краешек оконного стекла, немногим ранее оно сочилось кровью, знаменуя рождение нового дня. Я повернул голову на бок, отвернувшись от окна – конечно же, это был сон, где на белоснежную простынь легла она…

2.
Не отпускают меня воспоминания. Так и хочется юркнуть к ним под одеяло голышом – без одежды настоящего, прямо в прошлое и только в то, что осталось от него в памяти. В упрощенной формуле тягучих воспоминаний.
Так и хочется сказать: «Я люблю тебя». Да некому.
Так и слышится в голосе ветра и шуме морских волн: «Спасение, спасение, спасение…»
И деревья на берегу шепчут: «Жди, жди, жди…»
В иллюзии безбрежности, растворяется бесконечность.
Рожденная луна – восхождение в вечность.
За сумраком боли, сладости сна рада
Бесконечность дневного ада…

Обхаживая незнакомые улицы знакомого города я, словно губка, впитываю в себя их влагу. От сотен безликих прохожих на тротуаре остается бесследное месиво грязевого снега. Белый снег, что в сумраке ночи укрывал городские сны чистой пеленой, словно белоснежной простыней, изодрался весь на лоскуты измазанной грязью человеческих следов, подошв нового дня, материи, что прикрывает своей душевной ветошью, грубые порезы на теле городского дня.
Я плохо запоминаю названия улиц, имена людей, необходимые продукты, которых нет в холодильнике, номера телефонов старых друзей, ее имена, странные пятна на одежде сознания, образующие следы и сами их образования.
Что-то помнится, а что-то всего лишь припоминается. Важное я записываю в дневник, но с собой у меня сейчас его нет, я забыл его дома на одной из забытых улиц нашего города и поэтому сказать, что именно для меня важно в данный момент времени не могу, хотя абсолютно уверен, что тем вечером, перед сном я записал для себя в дневник напоминание о том, что необходимо вспомнить утром о дневнике…


- Сколько у нас времени?
Риторический вопрос.


Свернув в переулок, я выбрался по кратчайшей дороге на шоссе. 10 километров по хорошо асфальтированной дороге. Затем по проселочной еще 2 и вот я подъезжаю к небольшому дому. Заглушив мотор ставлю мотоцикл на подножку и слезаю. Маленький дворик. Слева у стены, опираясь на железные поручни, тянется проволока надежды до лестничной площадки второго этажа. На ней висят ссохшиеся тряпки.Прямо передо мной разбит небольшой сад. В дальнем углу растет чайное дерево. Рядом с ним деревянная скамья. Я подхожу к ней. Сажусь. Достаю из кармана и открываю новую пачку сигарет. Закуриваю. Из окна второго этажа, что надо мной, появляется твое юное лицо и весело кричит вдогонку уходящему юноше, чтобы я не забыл купить сигарет…
- Обязательно куплю. И не только сигарет. Не волнуйся. Я скоро!
Улыбаясь, она смотрит мне вслед. Я завожу мотор и уезжаю. Постиранное утром белье уже просохло. Перегнувшись через подоконник, она трогает за ворот мою рубашку. От прикосновения ее рук пробегают мурашки по коже. Словно прохожие, закутавшиеся в воротники уходящего дня, спешащие по домам…

Смотрю вслед юноше. Когда он исчезает за поворотом, я поднимаю глаза – тебя уже нет. Раньше казалось, что без любви невозможно жить. Я докуриваю сигарету и ухожу. Сзади меня на холодном ветру дрожат ветошки. Раньше многое казалось...