Аферисты

               
                Жизнь – только тень, она – актер на сцене
                Сыграл свой час, побегал, пошумел –
                И был таков. Жизнь – сказка в пересказе
                Глупца. Она полна трескучих слов
                И  ничего не значит.
                Макбет.  Шекспир.


               

     Отец бил его. Бил  сильно, но он терпел и никогда не плакал. От этого отец еще сильнее злился. Наконец он бросал ремень, громко хлопал дверью и уходил из дома. Приходила мать к нему и тогда они вместе сидели и тихонько плакали. Они только плакали и ничего не говорили. Потом она укладывала его в постель, приносила горячего молока с медом и со своими прекрасными, пахнувшими корицей и еще какими – то ему неизвестными специями булочками. Так продолжалось до следующего раза, и все повторялось опять.  Порка, слезы, булочки и молоко. Нет, его отец не был садистом или изувером. Своего сына, Левку он безумно любил. Родился он у них с женой довольно поздно,  когда им было уже под сорок.   Левка не был ни хулиганом, ни пил, ни курил, и учился хорошо. Одно было плохо, Регулярно, раз в год он с пятого класса убегал из дома. И с этим нельзя было поделать. Это была, как болезнь, как наваждение, как лунатизм. Родные знали об этом,  готовились к его побегу, но все равно ускользал от них. Левка бежал в Америку,  Клондайк, в ту страну, которую так прекрасно описывал его обожаемый писатель Джек Лондон. Это случилось в его последний побег. Левку из милиции привели домой, заперли в его комнате. Он лег на свою кровать, спустил штаны и стал обреченно ждать прихода отца. Его долго, очень долго не было, и незаметно для себя заснул. Снилась ему заветная Америка, ездовые собаки, горы золота и красивая жизнь в Нью-Йорке. Когда он проснулся, то увидел отца, который сидел напротив него и внимательно на него глядел.
- Слушай Левка. Я уважаю твою настойчивость и верность выбранной мечте. Это замечательные качества, и я думаю, что они тебе,  несомненно, пригодятся в жизни.   Но ты еще совсем не готов к той жизни, в которую так рвешься. Даже если мы представим, что  ты, наконец, прорвешься к границе нашего государства, то уверяю тебя, у совсем нет шансов попасть за кордон. Зато есть возможность сделать всю свою будущую жизнь чертовски сложной  и непредсказуемой. Ты уже почти взрослый и я хочу дать тебе совет. Принять его или нет твой выбор. Ты же знаешь, что мы евреи. У нас, как ни у кого в этой стране советов есть возможность уехать из нее. Потерпи немножко, выучись,  и я чем могу, помогу тебе.
 Этой ночью Левка совсем не спал, а утром он начал новую жизнь. Школу он закончил с золотой медалью и все говорили, что его ждет прекрасное будущее. Какое же было удивление его друзей и знакомых, когда вместо поступления в престижный институт, он пошел работать к отцу в таксопарк. Отец дал ему новую Волгу и сказал, что бы он к нему ни с какими вопросами, ни подходил. И Левка все и всегда решил сам. Он был, наверное, самым честным таксистом  во всем Советском Союзе. Ездил исключительно только по правилам и никогда ничего не нарушал. Машина у него всегда была в идеальном порядке, счетчик включался, даже когда он возил друзей и знакомых. Над ним нередко за это подтрунивали, но он лишь отмалчивался и говорил, что не хочет подводить и огорчать отца. Он и отец только они знали,  что Левка ездил на Волге, которую отец купил ему и превратил в такси, которое нигде официально не было зарегистрировано. Можно сказать, что Левка по тем временам был очень богатым человекам, хотя потратить эти деньги было некуда. Каждую неделю он летал то в Сочи, то в Ялту, то в Ленинград. У него были хорошие иностранные шмотки, аппаратура, но сесть и полететь запросто в свою любимую и долгожданную Америку он не мог.  Но, все хорошее в этой жизни когда - то кончается. Ничего вечно нет на этой земле. И у Левке, его безмятежная жизнь закончилась, как – то сразу,   и стремительно. Вспоминая тот день, ему становилось просто плохо. Тогда ему казалось, что жизнь оборвалась и полетела в тартары.  А ведь ничего не предвещало беды. Как всегда по пятницам у них в доме вся семья собиралась за столом, что бы встретить субботу. Мама готовила  праздничную еду, стелила на стол самую красивую свою скатерть и доставала шикарный кузнецовский фарфор.  Отец, одевал, свой лучший костюм и кипу. Вносилась хала и мама  готовилась зажигать свечи. Что бы ни случилось, но Левка всегда должен был присутствовать на этих обедах. Так, повелось у них в семье, и так было у его деда. Его отец не был религиозным, и даже если бы хотел  ходить в синагогу, то это неминуемо грозило бы ему страшными карами. Он был членом партии и директором крупного предприятия. Но одно он мог себе позволить – встречать субботу у себя дома, в кругу своей семьи. Этого не могла запретить ни одна партия в мире, ни одно КГБ. Итак, в тот день они, как всегда сели за стол и мама уже собиралась зажечь  свечу, как в дверь настойчиво позвонили.   Отец снял кипу, мама убрала со стола свечи и Тору. Звонок звенел, так как будто случилось что – то из ряда вон. И это было действительно так. Входная дверь с грохотом распахнулась, в коридоре послышались тяжелые шаги людей, одетые в казенную обувь и комната сразу стала, как то меньше, как будто ее кто – то сдул. Человек в форме, с неприятным в оспинах лицом хрипло приказал всем оставаться на своих местах и предъявил ордер на обыск в их квартире. Он шел долго, мучительно долго и казалось, никогда в этой жизни не закончится. Мать сидела прямо и с презрением смотрела на людей, которые ворошил их вещи,  бросали книги на пол и откладывали в сторону книги на иврите и идише. Наконец все закончилось, отцу приказали одеваться и идти с ними. На прощание отец шепнул ему на ухо, что бы он немедленно уничтожил Волгу.   Левка той же ночью сжег машину. На следующий день они выяснили, что отца обвиняют в экономических преступлениях. Каких именно, конкретно никто не знал. Удалось только узнать, что донос написал на отца его заместитель, с которым они проработали больше десяти лет. И все понеслось, закружилось и полетело, как это бывает, когда человек попадает в руки фемиды. Деньги стали исчезать стремительно из семьи. Адвокаты, передачи, мелкие и большие взятки то тем, то этим. И вот суд – приговор -  десять  тюрьмы.   Да, десять лет, огромный срок. Когда отец выйдет, то будет глубоким стариком. А прокурор,  сволочь хотел дать  - вышку. Где – то, там, на гнилом Западе, отца за то, что он сделал, здесь, в Союзе не только не посадили,  а сделали бы богатым человеком. История их бизнеса началась тривиально, как и все что тогда попадала под уголовный кодекс в той чудесной стране Советов. Это нехватка всего, начиная от женских колготок, до каких – то бытовых мелочей, о которых может и сетовать не стоило, но они повседневно,  портили жизнь советским людям, из последних сил    строящих светлое будущее коммунизма. Итак, в один прекрасный день в кабинет к отцу пришел посетитель и представился научным сотрудником одного института. Он попросил, не может ли тот дать ему небольшие, списанные детали от автомашин. У них в институте группа энтузиастов разработала новую технологию восстановления деталей, и для проверки их аппаратуры им надо двадцать, а лучше пятьдесят всяких разных авто деталей, но небольшого размера. Отец посмотрел на него с недоверием, но вызвал кладовщика и приказал выписать тому со склада бракованные детали, которые должны были идти на свалку.  О той встречи отец забыл сразу. Таких, как этот проситель в его кабинет ходили десятки, но всех он посыла подальше. Почему он этому просителю тогда не отказал, для него навсегда осталось загадкой.  Каково было удивление отца, когда через полгода, опять на пороге его кабинета нарисовался, словно из неоткуда, тот самый ученый из загадочного НИИ. Ни слова, ни говоря. Он вывалил на стол отца, груду авто деталей, и сказал, что все они прошли обработку на их установке и сейчас просят, что бы в его таксопарки провели их тестирование. Отец с недоверием посмотрел на всю эту груду, деталей, которые свои видом походили, на те, что тогда отдали в институт, но ничего не сказал и, вызвав сменного мастера пор ремонту, приказал проверить их, и если все о кей пустить в дело.  Прошел еще месяц, и опять тот же ученый, как будто появившийся ниоткуда стоял у него в кабинете с вопросом, как  прошли испытание их восстановленных деталей. Отец с подозрение посмотрел на него и осведомился, как его звать, величать.
- Михаил, - скромно ответил тот.
- Знаете, что Миша, если позволите Вас так называть. Вы или волшебник, или ловкий жулик. Но, как, ни странно, то, что Вы принесли, прекрасно работает, и никаких нареканий нет.
- Знаете, что Исаак Самуилович, я бы хотел пригласить Вас в ресторан и там отметить нашу маленькую, совместную победу.
 Вот именно, тогда в том неприметном ресторанчике, у них и возникла идея бизнеса, за который потом государство их почти, что не расстреляло, хотя, наверное, должно было наградить.  И вот они стали реставрировать старые авто детали на оборудование придуманном в институте Михаила, а потом сбывать ее через автопарк  отца и другие автохозяйства. Они ничего не воровали у государства, вообще – то, даже и помогали ему, избавляя  от расходов по утилизации вышедших из употребления деталей машин. За это государство наградило их по царски – дала длительные срока с конфискацией всего имущества. Так  думал Левка, лежа на продавленном диване, в маленькой квартире, на окраине города, куда они с матерью вынуждены были переехать после решения суда. Он лежал, уткнувшись лицом в старые, пахнувшие клопами обои, и слезы как – то сами текли по щекам. Пришла мама и принесла,  как в детстве, когда им обоим было плохо, молоко с медом и его любимые булочки корицей. Они долго сидели, прислонившись, друг к другу и ничего не говорили. Просто молчали и все. На следующий день Левка не пошел на работу в таксопарк. Он не мог там находиться чисто физически. Все напоминало ему об отце. Хотя его никто не гнал, и относились  хорошо  и даже сулили дать новую Волгу, как только таксопарк ее получит. В тот день он напился, напился сильно, так как никогда до этого не выпивал. Пил, он с какими – то совсем незнакомыми людьми. Сначала в ресторане, потом в кафе, а дальше просто в подворотне – на троих. Он ничего с ними не говорил, а просто слушал рассказы незнакомых ему людей. Их горечи, обиды, неудачи и потери.  И если раньше ему казалось, что весь мир ополчился на него, и за что – то отнял у него отца, то оказалось что это и есть сама жизнь, которую он совершенно не знал, и от которой он был отгорожен заботами своих родителей. Когда он в тот вечер вернулся домой, то матери не застал. На столе лежала записка – ваша мать в больнице. Утром, когда он брился, то заметил, что виски у него на голове поседели.
 Прошел год. Левка жил в той же пропахшей клопами квартире, с теми же дрянными обоями и лежал на том же продавленном диване. Было все  то - же. Не было одного, главного – не было мамы. Она умерла. До сих пор ему порой чудилось, что вот сейчас, сейчас она войдет в комнату и принесет ему стакан молока с медом и его любимые булочки с корицей. От этих воспоминаний у него к горлу подступал комок горечи и печали, который почему то долго не проходил. В тот день, когда это произошло, он дремал у себя на диване и никому не открывал. Внезапно в дверь постучали, не как обычно громко и с нахальством, а так прямо скажем робко и почти интеллигентно. Это были явно не его друзья собутыльники и кутили, а совсем другие люди, из другого мира, с   которым он давно потерял всякую связь. Открыв дверь, он действительно увидел на пороге человека, который был одет в хороший костюм.  На ногах были туфли явно не советского производства, красивые очки в дорогой, черепаховой оправе, да платочек высовывающейся из кармашка пиджаке, говорили, что это человек совсем не простой. Весь этот антураж нарушали только два типа явно уголовной внешности, с бычьими шеями и пустышками вместо глаз, стоявшие за спиной визитера.
- Лев Исаакович, не так ли.
- Что Вам надо.
- Мне вообще -  то ничего не надо. У меня, знаете ли, батенька все и давно есть. Разрешите пройти к Вам. А то дело деликатное и я не хотел бы  его обсуждать в коридоре.
 Они прошли в комнату и сели за стол.
- Ваш отец, сидел вместе со мною. Он попросил передать Вам это послание. Прочтите его и мне нужен Ваш ответ.
Левка быстро пробежал небольшую записку отца, в который тот советовал ему уезжать из страны в Америку. Ему помогут это сделать. О нем он просил не волноваться. Как только он освободиться, то сразу приедет к нему. Левка прошел в свою комнату, налил там водки, выкурил сигарету и, вернувшись, сказал визитеру,   что он согласен на все. На все, что бы  ему ни предложили. Но денег у него нет совсем. Ну, об этом его заверили,  не надо беспокоиться. Здесь все в порядке. Уходя, господин сказал, что ему на это время надо переехать в другое, более нормальное место. Дал адрес оставил на расходы тысячу рублей исчез, так что Левка и не заметил. Словно его и не было здесь. Сказал, что для него открыт самый широкий кредит. Деньги могут выдаваться на все кроме кабаков и пьянок с друзьями.  А потом все закрутилось, завертелось и понеслось так, что он очухался только тогда, когда очутился в Америке, городе Нью-Йорке. Он ехал в такси, и от удивления и восторга, смотря на  этот мегаполис и пару раз выругался на  русском.    Водитель, который его вез, на таком же чистом русском языке спросил, откуда он приехал и чем собирается заниматься, здесь в Америке. 
- Я дам тебе парень один бесплатный совет, который я всегда даю тем моим землякам, которых иногда подвожу из аэропорта. Надейся здесь только на себя и никому не верь. А вот и твой адрес. Успехов.
 Левка прошел в контору, которая была ему нужна. Это был невзрачный  офис, с обшарпанной дверью и заплеванной лестницей. Он сразу понял, что здесь миллионами не ворочают.  Но как оказалось позже красивые офисы в Америке не всегда говорят  о богатстве его обитателей.  Кабинет, который оказался ему нужен, находился  в конце коридора. Он толкнул дверь и оказался в комнате, где стоял большой стол и за ним сидел небольшой человечек и что – то быстро говорил по телефону. На Левку он даже не взглянул. Тот долго стоял истуканом, ожидая  окончания разговора. Наконец телефонные переговоры закончились. Хозяин кабинета, наконец, заметил посетителя и грубо  спросил, что тому надо. Он протянул записку, которую ему дали перед отъездом.   Бумажка  долго изучалась, вертелась так и сяк, только что на зуб не пробовалась.
- Чем хочешь заниматься парень, у нас в Штатах.
- Не, знаю. Что предложите, то и будет хорошо.
- Тут написано, что ты был водителем такси. У меня свой небольшой парк. Жилье на первых порах получишь прямо над гаражом. Расплатишься с первой зарплаты. Иди по этому адресу и найди там мистера Вайсмана. Записку я тебе напишу.
 Утром следующего дня Левка сидел в Форде и думал, куда ему ехать. Это был вопрос не маловажный. Ну, во первых он не знал города, а во вторых совсем не говорил на английском. Были еще третье, четвертое, пятое, десятое, но эти первые два вопроса были самые главные и как их решать он не знал.  Внезапно дверь его машины открылась, на заднее сидение сел пассажир и что - то быстро ему сказал. Левка понял, что это адрес, но где он и куда ехать было для него загадкой. Он поехал просто прямо. Минут через пять пассажир начал заметно волноваться, потом стал кричать и хвататься за ручку двери,  что бы выйти. Левка остановился. Тот, с треском вывалился из машины, крича Левке  что – то, по всей видимости, обидное и растворился в толпе горожан. На заднем такси, сиротливо лежали помятые доллары.  Когда его в очередной раз обругали, за то, что он не туда едет, Левка остановил машину и сказал пассажиру, что если тому так надо пускай сам и едет по своему адресу. Как ни странно, тот поехал и даже неплохо заплатил ему, обозвав его, как ему потом перевели придурком. Пока они ехали, Левка, тщательно записывал весь маршрут, куда они ехали.  Так он повторял несколько раз.  Некоторые пассажиры шарахались от его предложения самим доехать до места, некоторые просто смеялись и уходили из этого сумасшедшего такси, а некоторые садились и везли себя и Левку по нужному им адресу, платя  неплохие чаевые. Через некоторое время он уже знал город, настолько, насколько вообще можно было узнать этот город – гигант.  В тот день он решил закончить работу пораньше. Они с подругой  должны были пойти на бейсбол. Левка долго не мог понять суть этой игры, скучал на стадионе и пытался, что было сил отлынивать от этих спортивных мероприятий. Однажды, он все же решился разобраться, от чего это американцы так торчат от этого вида спорта, и понял – это игра и есть сама Америка. Тут в этой игре можно было самому, только благодаря своему таланту и упорству достичь высоты в спорте, обыграть противника и сразу стать кумиром миллионов. Перед тем как поставить машину в гараж, он всегда осматривал салон машины. Черти что там иногда не забывали люди. Находил он костыли и парики, аппаратуру и документы, а однажды даже забыли спящего малыша. На сей раз, в салоне не было ничего интересного. Лежала только толстая газета. Литературное приложение к New York Times. Он уже хотел ее выбросить, но увидел статью, посвященную его Джеку Лондону. В своем баре, недалеко от дома он прочел ее от корки, до корки.  Ему, почему то стало от нее грустно. Он вспомнил, как в детстве бегал из дома в эту самую Америку, что бы искать там золото, и вот сейчас, когда он здесь, работает в каком – то сраном такси, мотается по городу и совсем забыл все свои мечты, которые  давались ему с такой болью. На следующее утро он отправился опять в тот самый противный и грязный офис, к тому же маленькому человечку за огромным столом и сказал ему, что хочет уехать из города и благодарит его за все, за все. Тот хитро посмотрел на него, спросил, куда он собрался, надолго задумался и сказал.
- Знаешь, парень ты мне нравишься. Мне кажется, что ты сможешь тут чего – то добиться. Именно такие люди, как ты, упертые, сделали эту Америку, Америкой. Тебе нужна машина. Я продам тебе мой пятилетний форд, за те деньги, что ты мне заплатишь. Прощай, да и хранит тебя твой б - г.
  Левка выехал из города ранним утром и ни с кем не попрощался. А зачем. Друзей он не завел, да и не старался, а подруги настоящей, так и не случилось найти.  Америка поразила его. Он думал, что вся она состоит из небоскребов, авеню и хайвэев. Оказалась на самом деле совсем другой – одноэтажной. Так жили простые американцы, в  своих одно и двух этажных домах. Дороги Америке были прекрасны. По ним легко катилось и казалось, что можно домчаться так до края света. Ехал он в свою мечту – Клондайк. Наверное, там уже и никакого золота и в помине не было, но почему бы ту, да не съездить, когда тебе немного за двадцать и вся жизнь впереди. Так думал он, летя по шоссе, когда впереди вдруг что – то стало блестеть. Сначала Левка подумал, что это мираж, глюки от долгой езды, но потом понял, что это светиться город. Это оказался – Лас Вегас. Он решился остановиться там, на пару дней,  но задержался на пятнадцать лет. Свой первый день в этом городе, он запомнил на всю жизнь. Этот город украл его, украл со  всеми потрохами, из нормальной человеческой жизни. Сделал он моментально, в тот момент, когда Левка переступил порог игорного зала и сел за игральный автомат.  Это происходит не совсеми и не всегда, но с ним это случилось. Сколько он пробыл в первый свой игровой день в казино, он вспоминал с трудом, словно это было во сне и не с ним. Когда он, наконец, выбрался на улицу, и стоял, там щурясь на золотое солнце штата Невада, он понял, что это и есть Клондайк, к которому он так стремился. Только тут не трудятся, как на прииски, а сидят в казино и ловят удачу.   Говорят, что мы сами создаем себе удачу. Левка в это верил. Но в тот день она явно была не на его стороне. Он порылся в   карманах и обнаружил там только сто долларов. Часов, золотой цепочке и ключей от машины он то - же не обнаружил. Обворовали, с ужасом подумал Левка. Надо бы обратиться к копам, но потом вспомнил, что все это было проиграно в казино.  Что ему было делать в этом городе совершенно без денег, друзей и знакомых, он представлял себе совершенно смутно. Надо было, куда - то идти. Не стоят же целый день у казино, и пялиться на прохожих.  Шел он по незнакомому городу довольно долго. Пока не устал и решил перекусить. Забегаловка была довольно невзрачной на вид, но оказалось, что там готовили самые вкусные гамбургеры в этом городе. Когда он входил то увидел, что висит объявление о найме на работу. Перекусив,  и спросил у официантке, нужны ли им еще работники. Та, посмотрела на него с усмешкой и сказала, что может пройти к боссу, сидящего за барной стойкой. Он был совершенно лысый. Лицо его украшали голубые, голубые глаза, такие, какие бывают у детей в раннем возрасте и это придавала ему совершенно дурацкий вид.   Его взяли, и он стал работать на кухне. Делал всякую грязную работу, но постепенно стал готовить нехитрые блюда этого заведения и даже преуспел на этом поприще. Однако все деньги, что он зарабатывал, оставались в казино и с этим Левка ничего поделать не мог. Эта была болезнь, тяжелая затяжная, которая лечилась с трудом и по всей видимости, никогда не излечивалась. Тем более, если ты живешь в  Лас Вегасе.  Однажды он даже пошел к врачу.
- Вылечить Вас никто не может. Вылечить себя можете лишь Вы сами. Могу дать Вам один бесплатный, но очень действенный совет. Когда куда – то идете, на работу или с работы, или в гости составляйте себе маршрут так, что бы на Вашем пути не было казино. Может это займет у Вас намного больше время, чем Вам бы это хотелось, но поверьте, мне это принесет Вам намного больше пользы во всех отношениях.   
 Сначала он очень серьезно отнесся к совету врача. Скрупулезно составлял каждый свой маршрут, обходя как говорится, за версту все злачные и игровые заведения. Порой это казалось ему своеобразной игрой, забавой, от которой он даже получал своеобразное удовольствие. Но однажды все это ему наскучило. И вот он опят сидит в казино и дергает за ручку автомата богиню удачи. Уже проиграны почти все деньги от последней недельной зарплаты, а выйграша как нет, так нет. Он решил пойти передохнут и перекусить в соседнем кафе.  Усталость, все чаще и чаще, почему то наваливалась на него, когда он играл, и это просто сводила его с ума, доводя порой до бешенства. Он давился в баре своим сэндвичем с тунцом  и запивал пивом, когда его окликнули.
- Левка, это ты. Не может быть. Нам говорили, что ты в Израиле и там отважно воюешь.
- Да нет. Я тут и довольно давно.
 Он не знал, радоваться этой встречи или нет. В последнее время, он стал каким – то диким. Его мало интересовало людское общество. Игра заменило ему все в этой жизни. Люди, которые окликнули его, и подошли к нему были его старые приятели из его бывшей Родины. Когда то они были очень близки и даже дружны. Это были два брата близнеца – Мика и Ика. Они были  настолько похожи друг на друга, что лишь люди, которые хорошо их знали, могли отличить братьев  по едва заметным различиям. Они притащили его за свой стол и стали расспрашивать о его жизни в Вегасе. Он что – то мямлил, говорил, что с ним все о кей и нервно курил сигарету, осматривая братьев, которые были одеты в дорогие костюмы и сверкали явно не дешевыми часами на руке. Разговор явно не клеился, и все это чувствовали.  За столом   повисло неловкое молчание.
- Слушай Левка. Мы сейчас спешим, действительно спешим, а ты приходи к нам прямо завтра, и мы там все спокойно оговорим, о делах наших скорбных.
 Братья расцеловались с ним на прощание, как с родным, дали ему свои визитки и укатили на своем Мерседесе, приказав обязательно быть у них. Но не завтра, ни послезавтра, он не пошел к ним. Да и о чем он мог говорить  с ними. Рассказывать, как он делает гамбургеры и проигрывает все деньги в казино. Но ведь это ей богу смешно и никому не надо. А у братьев видимо все сложилось в Америке, думал он, автоматически делая очередной заказ у себя на кухне. Да и чего у них  могло не сложиться. Когда он уезжал, они учились в мединституте. По всей видимости, здесь они подтвердили свои дипломы и сейчас, если у них если есть практика, то это приносит нормальный доход, на который можно вполне безбедно жить.  Так прошло несколько недель после той встречи,  и он уже стал забывать о встречи с братьями. Возвращаясь, домой поздним вечером, около него остановился автомобиль и из него вышел Ика, а может быть Мика, в темноте это трудно было отличить.
- А мы тебя Левка ждали, ждали, а ты все не идешь, да не идешь и вот мы, наконец, тебя разыскали с трудом.  Поедем, покатаемся, если ты не сильно занят, и наша кампания тебе не совсем противна.   Дом, куда они приехал, был в приличном районе города и выглядел если не богато, то с претензией на некую роскошь. И соседние дома был и приблизительно такого же  уровня. Левка понял, что не ошибся в своих предположениях, что у братьев, в отличие от него в этой стране все сложилось. Его провели в большую комнату, где стоял огромный телевизор и такие же громадные колонки. Предложили выпить и он не отказался. Попросил виски.
- Играешь в казино, - спросил Мика
- Иногда.
- Иногда, значит часто.
- Пока мы тебя разыскивали в этом долбаном городе, и кое - что про тебя разузнали. И как тебе твоя жизнь. Нравится
 Левка посмотрел на братьев и ничего не ответил. Да и что тут можно было сказать. Перед ними ему не надо было надувать щеки и изображать из себя победителя жизни.
- Знаешь, а ведь этот дом и все, все, что здесь в нем есть, тоже не свалилось нам на голову. Когда мы сюда приехали, то мечтали получить лицензию врачей, купить практику и зарабатывать честно деньги. Но это нам, к сожалению не удалось. Или мы такие тупые, или экзамены оказались такими сложными, но нам пришлось оставить мечты о врачевание в Америке. Чем дальше заниматься в этой стране мы не знали. Однажды в одной кампании, кто - то сказал, что в семейной жизни в определенной период, на третий, или четвертый год семейной жизни, как правило, всегда возникают трудности. Тогда эти бедолаги, начинают бегать по всяким  там психоаналитикам, которые за немалые деньги, дают им просто дурацкие советы,  которые они и сами знают. А им всего - то иногда надо иногда уделить друг другу больше внимания и это все. Скажем, приготовить какую нибудь нехитрую еду и  красиво подать это своему мужу или жене. Мы пришли домой, и нас возникла идея, что если рассылать письма таким молодоженам с просьбой прислать нам, скажем, пять долларов, за совет, который мы им потом пришлем. Ведь это намного будет дешевле, чем визит к аналитику по семейным проблемам. Но как найти такую информацию. Решение то же пришло. Мы стали ходить по синагогам, католическим приходам, где просто так, а где за деньги получать нужную нам информацию. Ну а потом мы достали базу данных из государственных источников и дело пошло. Тебе, наверное, интересно, что мы писали в ответ. Он был очень прост. Там было два совета – как готовить суп и жарить яичницу. И деньги потекли. Сначала маленьким ручейком, а потом и полноводной рекой. И вот на этот бизнес и построен этот дом и все остальное. Но здесь ты как понимаешь миллионерами не стать. У нас есть идея другой аферы, в которую мы хотели бы тебя позвать. Нам нужен человек, которого мы бы хорошо знали и могли бы доверять. А если дело не выгорит, ты всегда сможешь вернуться к своим гамбургерам и одноруким бандитам. Дело вкратце вот в чем. Мы хотим попробовать поиграть с медицинскими страховками. Будем предлагать американцам проходить у нас обследование, которые будут  покрываться их страховками. Лечить никого не будем. Это не наше сфера. Нам главное заманить людей в наши центры пройти там обследование, получить заключение. Нам же остается только получить деньги со страховых кампаний за проведенные операции. Твоя задача будет такова. Ты проедешься по городам и начнешь подыскивать помещения для размещения оборудования и приема клиентов. Там же надо будет создать колл центры, которые будут обзванивать потенциальных клиентов. Первоначальная база данных, как ты понял, у нас уже есть. Для начала дадим тебе десять тысяч в месяц ну и плюс все расходы.  Думаем, что ты хотел бы встретить отца, когда он выйдет из тюрьмы и приедет к тебе, в такой же приличный дом, как наш.
 И понесся этот веселый бизнес братьев  по всем  Штатам. Левка трудился, как белка в колесе, по двадцать часов в день. Левка создавал центры и находил клиентов. Братья разыскивали врачей с лицензией. Дело принимало нешуточный размер. Денег было столько, что они не знали, куда их потратить. Были куплены дома, всякие там  Феррари и Порше и даже Ролл – Ройс Фантом. Как то Левка сказал, что всю жизнь мечтал управлять самолетом, и братья подарили ему небольшую Сесну. Себе он купил  бунгало в Аргентине, прямо она берегу океана.  Ему так хотелось, что бы, когда отец освободится, у него на старости лет было бы свое прибежище. Ведь жить прямо на берегу  и смотреть на закаты и восходы этого прекрасного мира, что еще надо человеку на склоне лет. Они были счастливы и богаты, как могут быть счастливы и богаты тут в Америке люди, когда добиваются успеха. Были несчастливы лишь страховые фирмы. Их расходы начали расти с геометрической прогрессией. Но они ничего не могли поделать. Все было честно. Пару раз они объеденялись и подавали в суд. Но с треском проигрывали. Они  уже даже стали подумывать о том, что бы вытащить все скелеты из шкафов, сделать кампанию прозрачной и потом вывести на биржу, и, в конце концов, продать и стать богатыми до конца своих дней, не опасаясь не полицию ни судов.
А еще была свадьба. Свадьба Мики. Он давно хотел ее, как  и его девушка Софи. Решили провести все в доме Мики. Место было  более чем предостаточно. Гостей позвали человек – двести. Кантора на свадьбу невеста захотела самого лучшего. Нашли его в Майами. Левку туда отрядили на его самолете. Уговаривать пришлось долго, но это того стоило. Пообещали, что привезут и увезут на самолете и поселять в пентхаузе. И он действительно того стоил. Когда он пел на свадьбе, казалось, что сам ангел был где – то тут, совсем близко, близко. На столах стояло исключительно шампанское Кристалл, икра черная и красная, устрицы ну все что полагалось на богатой свадьбе.  Левка с Икой тоже сделали свой подарок молодоженам. Они пригласили любимый ансамбль Мики – Чикаго. Когда тот увидел своих кумиров на сцене, то просто потерял дар речи.  Софи долго его успокаивала, как мальчика, который задохнулся от счастья, увидев, наконец  любимую игрушку.  Под конец вечера всех пригласили в сигарный салон, где настоящие кубинцы сворачивали сигары и предлагали всем желающим.  Но, все хорошее, как   и плохое когда – то, да и заканчивается. Телефон зазвонил поздно  ночью. Левка сразу почувствовал, что это нехороший звонок, и он несет несчастье. В трубке был взволнованный голос одного из братьев, который требовал, что бы тот немедленно был на аэродроме и заводил  Сесну. Они срочно все должны лететь по бизнесу. У Левки сердце зашлось. Он собрал все необходимые вещи, из тайника достал заначку денег, закрыл дверь и, не оглядываясь на дом уехал. Возвратиться он сюда не скоро, думал Лека, подъезжая к аэродрому. Летели все молча.  Лишь после того, как самолет покинул   Соединенные Штаты и уже летели в в сторону Мексике, Левка спросил
-  Что бизнес умер
- Да нас взяли. Взяло ФБР. Утром будет облава на все наши филиалы. Мне сообщил знакомый коп, которого я долго кормил. Он не врет. Из другого источника мы узнали, что в конторе был крот, на котором была повешена аппаратура, и он все сливал ФБР.  Там есть записи о том, как мы стирали деньги, уходили от налогов и давали бабло пенсионерам, за то, что они посещали наши салоны и делали самые дорогие процедуры. Левка, а ведь у тебя в Аргентине есть бунгало. Давай мы там пока пересидим, и потом  что – то придумаем.
-  У нас еще не все потеряно. Есть крыша над головой, есть,  и самолет. Можем на нем катать туристов,  а можем и перевозить что – то нужное для нашей Американской родины. И я даже знаю что. Все будет хорошо, и мы опять станем богатыми. Вы со мной, - и он с усмешкой посмотрел на своих друзей. 

Рига
09.2010