5. Знакомство

Двое парней впервые встретились на Международной конференции по астрофизике. Это было в Бельгии  (г. Льеж) в сентябре 2005 года. Стояла прекрасная погода: всё цвело, а, то, что уже должно было отцвести – как-то тихо уступало дорогу более стойким цветам на подоконниках, на крышах и клумбах. Дмитрий Райзман  и  Сергей Михайлов повстречались в каком-то парке, почти у самой реки. Дмитрий заговорил по-английски, но Сергей, улыбаясь, перевел разговор на русский язык: уж настолько они пропахли Россией.

Сначала выяснили, что каждый будет докладывать. У обоих доклады были для устного представления. Дмитрий докладывал теоретическую работу, выполненную на довольно мощном компьютере. Она называлась понятно даже для профана: “О не выявляемых подземных атомных взрывах”. 

- Если взрывы не могут быть засечены, то Вы  наверняка из Снежинска -  уверенно сказал Сергей.

- Это так. Я поражен вашей догадливостью, впрочем, моя тема выдает меня с головой – продолжил разговор Дмитрий.

- Я знаю, что ядерные взрывы запрещены, а Вы ищите путь замаскировать их. Забавно! И не нужен эксперимент – только моделирование и все законно ... . Тем не менее, всех заинтересует – продолжил Сергей.

- Ну, прямо атомный Стелс – задумчиво далее произнес Сергей.

- А чем Вы собираетесь удивить астрофизиков? – поинтересовался Дмитрий.

- У меня тема заумная. Я хочу сказать, что на адронном коллайдере можно натворить кучу бед, сами того не желая – как-то задумчиво произнес Сергей.

- Что Вы имеете в виду – как-то отрешенно  спросил Дмитрий.

- Я хочу сказать, что мы можем, сами не желая того, выпустить джина из бутылки – пояснил Сергей.

Посидели. Помолчали, но ясно было, что думают они о джине и швейцарском адронном коллайдере. Но, прежде чем пустить в свою тему, Сергей поинтересовался работой Дмитрия. Как это можно скрыть подземный ядерный взрыв?

- Послушай - переходя на ты, начал объяснять Дмитрий. Он стал рассказывать, как создаются хранилища нефти или газа. Ядерный взрыв образует каверну почти сферической формы, скажем, диаметром пятьсот метров. Это составит приблизительно 65 млн. куб. метров. Сколько же нужно самых крупных танкеров, чтобы перевезти такое количество нефти? -

- 260 танкеров объемом 250000 куб.м.- сразу подсчитал Сергей.

- Быстро считаешь – констатировал Дмитрий! Посмеялись и окончательно познакомились. Дмитрий оканчивал Уральский политехнический институт, когда он был еще институтом. Райзману было тогда 22 года, а теперь 38. Он давно кандидат наук и близок к защите докторской, тема которой близка к его докладу.

А Сергею было 36 лет, и он подготовил докторскую диссертацию на тему: “Образование космических объектов при встрече пучков протонов в адронном коллайдере”. Тема была несколько фантастической. Но, все считали, что она пройдет на бис.

А разве не прошла единогласно тема о механизме электропроводности электролитов, в которой парень отказался от традиционных взглядов, использующих всеми обмусоленную теорию Дебая-Хюккеля. Сначала Совет по физической химии терзал диссертанта во всю. Особенно смущало членов Совета то, что у диссертанта нет ни одной опубликованной работы, но масса  выступлений на конференциях. Началось обсуждение работы и все выступающие, как и оппоненты склонялись в сторону позиции подзащитного. В конечном итоге Совет проголосовал единогласно, учитывая монолитную уверенность в правоте диссертанта, отстаивающего свои позиции. И правда, позиция диссертанта не отвергала теорию Дебая-Хюккеля, а дополняла её в случае использования для измерений переменного тока достаточно большой частоты.

- Сережа! Ты можешь сказать сколько “черных дыр” летает в космосе? – но Сергей долго не задумывался. Видимо, он много думал над этим вопросом.

- А можно ответить сначала вопросом на вопрос. Я вижу, что да – парировал Сергей.

- Так вот. Что мы знаем о заселенности Космоса? И чем он заселен. И знаешь ли ты, что только 6 % - это “светлая материя”, которую мы знаем и с которой работаем. Остальное   - электромагнитное излучение, реликтовое излучение и ещё около 60 % - это тайна, включающая “черные дыры”  и что-то совсем не известное.

- Ты не плохой лектор, Сережа, но я это хорошо знаю. Не знаю только – куда ты клонишь – мягко, что очень нравилось Сергею, закончил монолог приятеля Дмитрий. Он уже знал, что они подружатся, хотя один из Снежинска, а другой из Москвы.

- А ты, над чем трудишься -  прервал свой рассказ Сергей.

- Нет! Ты не ответил на мой вопрос до конца –

- Чтобы ответить на него – не хватит жизни – как-то, почти шепотом, сказал Сергей.

Они давно уже перешли на Ты. Им было уютно вместе, и они чувствовали тягу друг к другу. Разговор перешел в дружеское русло, и стал совсем профессиональным. Поэтому не стоит его передавать дословно. И Сергей попросил разрешения перевести всё далее сказанное на “человеческий” язык.

- Валяй, а я подремлю – опять засмеялись.

Итак, в космосе столько “черных дыр” или “черной материи”, что даже удивительно, как мы не поцеловались с какой-то одной. Встреча с “черной дырой” может оказаться для нас летальной во многих случаях. Я думаю, что она очень опасна только, если дыра имеет массу более, чем  масса 1000 протонов и 1000 нейтронов. В противном случае, даже трудно подумать, что с нами будет. Вот это и будет доказываться  в докладе Сергея. В сущности, Сергей предупреждает человечество, как Эйнштейн предупреждал когда-то не пытаться создавать азотную бомбу, поняв, что цепная реакция может переброситься на всю атмосферу Земли.

Посидели, помолчали. Проходили красивые девушки, но их было намного меньше, чем в Волгограде или, скажем,  на Кубани. Есть ли здесь какая-то закономерность или нет? Молодые люди задумались над проблемой распределения красоток по Земле. Но эта проблема, как сказа Дмитрий, была сложнее проблемы  “черных дыр”.

Опять посмеялись. Признались, что были по разу женаты, но потомства не оставили. Сейчас у каждого была girl friend, но разговора о женитьбе не было. Ну, что такое 36 – 38 лет? После защиты. Тем более их подружки только закончили Университеты. Сейчас всё Университеты, даже то, которое  учит изготовлению гвоздей. Наступила пора Дмитрию раскрыть карты.
 
- Моя задача чисто утилитарная, но к ней очень большой интерес, хотя моё начальство в Снежинске иного мнения и я очень боюсь, что меня прихлопнут. В Льеже я случайно (имею грант) и полагал случайным и интерес к моей теме, но оказалось, что не так. Все видят связь с космологией, а я только поддакиваю.

- Я моделирую создание подземных хранилищ газа-конденсата. Ты ведь знаешь, что у нас газа много, кажется, хватит на 250 лет. Есть – недалеко от Астрахани – большие запасы газа-конденсата, содержащего до 30% сероводорода, что и хорошо и плохо. Хорошо, потому что сероводород – источник серы. А из серы получают серную кислоту, которая нужна в различных технологиях, но, главным образом, при производстве минеральных удобрений – рассказывал Дмитрий, как читал простую лекцию.

- Ты говоришь о второй, т.е. утилитарной стороне дела. Дмитрий, ты, что - лектор?  – спросил Сергей и не ошибся.

Дмитрий читал на подготовительных курсах в УПИ (Уральский политехнический институт) лекции по химии. Правда, это было давно, когда его родной институт был ещё институтом, а не университетом.

- Хуже то, что сероводород очень опасен. Один вдох этого газа и ты на том свете – продолжил Дмитрий.

- А теперь я занимаюсь этими подземными взрывами, когда они начисто запрещены в 1986 году. Мы так рассчитывали на ядро (проф. терминология), но американцы легко согласились с запретом всех видов взрывов, а стали, предварительно подготовившись, быстро-быстро развивать обычное оружие, делая его с каждым годом всё более точным. Точность – вот путь, где американцы далеко обошли нас – рассуждал  Дмитрий.

- Теперь сферу делать нельзя. Засекут сейсмографы. Ведь они реагируют на вертикальные смещения земной коры. А я работаю в другом направлении: эллипсоидных и сосискообразных и даже скрученных сосискообразных хранилищ. Теперь и горизонтальные смещения доступны и надо запутать. При образовании таких хранилищ под действием подземных взрывов, последние очень трудно засечь, поскольку продольные волны, не трудно обнаруживаются сейсмографами - продолжал Дмитрий.

- Ты хочешь сказать, что можно таким путем нарушить договор 1986 года? – спросил Сергей с каким-то укором.

- Да! Но я хочу найти способ не дать нарушить его! Откуда-то появляются и появляются подземные хранилища нефти и газа громадной ёмкости. Я не понимаю, как они возникают – этим и вызван большой резонанс моего доклада.

Когда они закончили беседовать, было уже 11 часов ночи, и они поспешили на автобус. Надо было ехать на самый край города, туда, где располагались студенческие кампусы. Именно туда и поместили нашу молодежь. Каждый жил в одиночном номере, но туалет и душ были общими.

- Спокойной ночи – тихо сказал Дима у себя в комнате.

- Спокойной ночи – ответил, засмеявшись, тихо-тихо Сергей.

Было слышно так, будто Сергей это шепнул на ухо товарищу.
Завтра будет трудный день: пойдут пленарные доклады, а во второй половине дня выступают ученые, у которых хватило смелости (а Сергей сказал бы – дурости) поговорить о чем-то совсем новом и даже сумасшедшем. К ним отнесли и Сергея.

Продолжение следует