UL 4. Союз трёх

      Undead Legion

      4. Союз трёх.

      Ничто так не поднимает боевой дух,
      как мертвый генерал.


      Костер догорал. Кристов подбросил еще веток и покосился в сторону лошадей. Некоторое время назад они так недобро смотрели на него, словно хотели сожрать. Их красные, полные голода глаза. Нет, нет, это бред лошади не едят плоть. С другой стороны, что стоило этим тварям забить его копытами. Имперец поправил свой меч на поясе.
      А что будет ночью? Казалось, веревка, которой он привязал тварей к дереву, им не помеха. Тогда придется не спать. Вряд ли остальные вернуться к этому времени.
Как ни странно чертовы кони первыми почувствовали неладное и зафыркали,  тряся гривами. Кристов поднялся, резко высвободив меч, и огляделся.
      Совсем близко послышалось шуршание травы.
      - Кто здесь? Капитан? Отвечайте!
      - Здесь только я, - ответил холодный, с нотками стали, мужской голос.
      Из-за деревьев вышла высокая фигура в темно-сером плаще с глубоко надвинутым на лицо капюшоном. Поднятый ворот скрывал нижнюю часть лица, так что можно было увидеть лишь немного длинный прямой нос.
      - Кто ты? Назовись! – Кристов упер конец клинка ему в грудь.
      - Путник. Просто путник. Полегче, солдат. Я лишь хочу немного посидеть у костра, - незнакомец дружелюбно приподнял руки. – С твоего позволения, разумеется.
      - А имя у тебя есть? – нахмурился имперец, опуская гладиус.
      - Имя? Позабыл уже давно. Да и ни к чему оно мне здесь. Имена – не вечны.
      Кристов усмехнулся, возвращаясь к костру.
      - Что ж, господин безымянный, присаживайся.
      Тот сел напротив,  протянув руки, облаченные в кожаные перчатки, к огню.
      - Вижу, ты ждешь кого-то. Не отвечай, это и так понятно. Я посижу здесь недолго, и тебе не будет скучно. Чтобы скоротать время, предлагаю позадавать друг другу вопросы. Я тебе, потом ты мне.  Как тебе?
      - Хе. Чудной ты. Ну, валяй.
      - Ты уверен, что поступаешь верно?
      - Не понял. Ну-ка поясни.
      - Ты свернул с намеченного, можно сказать, судьбой пути.
      Имперец хмыкнул, пристальней взглянув на незнакомца. А тот продолжал смотреть на облизывающие ветви языки пламени.
      - Ладно. Мой ответ: не знаю. Теперь я. Кто ты вообще такой?
      - Путник, я уже говорил. Скитался по Лесу Радости и Веселья, - в голосе послышался сарказм, - пока не встретил одинокого воина, сторожившего двух проголодавшихся зверушек. Почему ты ушел от своего командира, Кристов?
      - Для простого путника ты слишком много знаешь. Лучше тебе объясниться и немедленно.
      - Вместе у вас было бы больше шансов. Думаю, раскол ни к чему хорошему не приведет. Легион и так лишился большей части людей. Зачем ты предал своего генерала? Разве он бы так поступил? Ты ведь помнишь как там, в Империи, за дезертирство распинали людей. Ты помнишь ту дорогу, вдоль которой на три мили стояли кресты с предателями…
      - Заткнись! – голова у Кристова закружилась, и он не смог даже подняться.
      - Наверное, вам сказали, что это ад. Вовсе нет. Он впереди. Так близко и так далеко… - шепчущий голос постепенно затихал, пока не исчез совсем.
      Имперец вздрогнул. Он сидел у костра один. Глаза слипались, так сильно хотелось спать. Затухающий костер до последнего пытался сдержать накинувшуюся темноту ночи.
Кони, успокоившись, благодарно фыркнули, вырываясь из пут надрезанной веревки…



      ***

      Верилиус Хансельбайн шел грязными улицами, погруженный в свои мысли. Второй капитан ушел в самоволку, забрав с собой несколько человек. В Империи за подобные действия его бы ждал военный трибунал, разжалование и, возможно, казнь. Однако генерал хорошо осознавал тот факт, что душевное состояние легионеров сильно ухудшилось за последнее время. Больше всего Верилиус боялся раскола. Легион не должен распасться. Сила – в единстве, поодиночке их просто-напросто перебьют. Бонира ждет по возвращении строгий выговор. Но это потом. Главное, чтобы они все вернулись.
      Он и не заметил, как попал на рыночную площадь. Та же шумящая толпа, брань, крики, мельтешащая детвора. Запах свежеиспеченного хлеба. Сердце сжалось в груди генерала от нахлынувших воспоминаний.
      Он ходил между лавками и палатками, высматривая товары. Здесь была различного рода одежда, махровые ковры, металлические побрякушки. Он немного задержался возле лавки с оружием, рассматривая мечи здешних мастеров.
      - Лучшее оружие в этих краях, - пыхтел бочкообразный торговец с пышной черной бородой, демонстрируя товар. – Мечи, топоры, алебарды, - все, что угодно господину.
      - Благодарю, кузнец, но я просто осматриваюсь.
      - А понимаю. Нет лучшего блеска для глаз воина, чем блеск стали. Ежели надумаешь, возвращайся, на всех товарах стоит личная печать моего тестя, лучшего кузнеца во всем Кагероне. Никто не сравнится с ним.
      Кивнув, Верилиус отправился дальше. На обычном рынке он бы этому не придал значения, но увидев здесь толпу пляшущих цыган, генерал не смог удержаться от удивления. Бродячий народ, окутанный тайнами и магией, сильно недолюбливали в Империи. Их считали колдунами, шарлатанами и ворами. Но они всегда пользовались особой популярностью среди филистеров.  Приворожить, отвадить, навести порчу, поднять потенцию – у цыган всегда присутствовала клиентура. А государство их недолюбливало в основном за то, что они не платили налога на прибыль. Обычное дело. Во всем должна быть польза.
      Двое мужчин играли на скрипках, три женщины в разноцветных длинных юбках и платках, пели и танцевали, а маленькие цыганята сновали туда-сюда, выклянчивая у зрителей мелочь. Досмотрев представление и немного подняв себе настроение, Хансельбайн подключился к всеобщей разразившейся овации. Улыбнувшись молоденькой смуглолицей цыганке, которая пела лучше  всех, он стал пробираться к храмовому кварталу.
      Сразу было видно, что дома здесь строились намного раньше остальной части города, если такое понятие, как «время», вообще можно употребить к Кагерону. Храмовый квартал пребывал в полном упадке. Перекошенные накренившиеся дома, испещренные множественными трещинами, как земля в сухую погоду. Некогда мощеная дорога, теперь являла собой жалкое подобие с выбоинами и ямами, которые заполняли нечистоты и грязь.
      Среди всего этого упадка сверкающим, белым, как столп света в мрачном царстве, камнем возвышался местный храм. Хотя здание тоже отчасти пострадало от времени, выглядело оно намного достойнее. Прекрасный фасад, украшал небольшой садик с растущими пихтами. Стрельчатые окна выделялись цветным стеклом и витражами. Дом их Бога.
      - Оплот веры, нерушимый камень религии, - послышался хрипловатый голос за спиной капитана. – Именно здесь люди находят успокоение, отрекаются от гнетущих забот. Пока в каждом из нас горит хоть искорка Его величия, спасены мы будем. Ибо Он нас не забудет.
      - Хм, - генерал даже не удосужился повернуться. – Религия – опиум для души и пыль для разума. Страх перед языческими богами, перед громом и молнией, есть самое настоящее невежество. Человек может по-настоящему доверять только самому себе.
      - Ты богохуль…
      - Ересь и истина близнецы от рождения, - генерал повернулся.
      Перед ним стоял полноватый старик с добродушным, красноватым лицом и приличным пузом. Небольшая рыжая с проседью борода была аккуратно подстрижена, а волосы собраны в конский хвост. Маленькие колкие глазки, казалось, пронзают человека насквозь, впиваясь в его душу. Многие недолюбливали старика, и многие же ходили к нему на исповедь. Поэтому преподобный был всегда в курсе всех сплетен.
       Верилиус заглянул в  глаза священника и продолжил:
       – Зависит все от того, чью сторону ты выбираешь. Идею убить нельзя, патер. Кто-то одурманен деньгами и жадностью, кто-то песнью войны, а кто-то религией. Однако все это - вопросы философии и риторики.
      - Вижу, ты солдат до мозга костей, - старик скрестил за спиной руки как крылья, и, выставил пузо вперед, сделал несколько шагов по направлению к храму. – Все же я с тобой не согласен. Сталь ржавеет, клинок со временем дает трещину и ломается. Так же ломаются идеалы. Они исчезают, падают прахом. Ты мертв, и прибываешь в мертвом городе, среди мертвецов. У тебя все еще есть цель?
      - Я держу отчет только перед императором и самим собой, старик. Мои дела тебя не касаются.
      - Надежды нет! – зашипел как змея священник. – Да пойми ты, наконец! Надежды нет! Это конец, Последний Оплот!
      Некоторое время они сверлили друг друга взглядом. Рука генерала покоилась на рукояти меча, а то вдруг что-то этому умалишенному фанатику взбредет в голову. Скривив губы, старик крякнул и отвернулся.
      - Приношу извинения, сын мой, я был немного резок. Меня зовут Улерио. Я - местный настоятель.
      - Я это заметил, ваше преосвященство, - последние два слова Верилиус произнес с неподдельным отвращением. – Что ж, желаю вам щедрой милостыни сегодня и не слишком переслащенного кагора. Всего хорошего.
      - Постой, солдат. Пойдем под своды собора, я вижу, ты устал. Духом и телом. Отобедай со мной трапезу, и там продолжим нашу беседу…
      - Благодарю, но мне намного уютнее будет в последней зачиханной таверне. Там можно напиться до потери пульса, набить не одну морду и не получить за это епитимью или десять ударов кнутом.
      - Вижу ты, упрям. Упрямство не грех, а качество. Я приглашаю тебя сегодня вечером в нашу обитель. Тебя и твоих людей. Будет месса, а после празднество. И кагор переслащенным не будет. Все останутся довольными.
      - У меня нет кумиров, патер, – холодно ответил генерал. – Я не стану преклонять чело перед мраморным идолом, моля о спасении. Это глупо. Я и мои люди сами можем за себя постоять. А если кто-то в этом сомневается, так пусть приходит. Второй Имперский Легион не дрогнет, ни перед живыми, ни перед мертвыми. И это было доказано не раз, как при жизни, так и после смерти. Мы сильны, ибо верим в себя.
      Епископ долго смотрел вслед удаляющемуся генералу, думая о том, что  сегодняшняя ночь действительно ознаменуется щедрой милостью. По улицам потекут целые реки крови, ночь наполниться гарью сжигаемых тел, а небо прорежут крики сотен умирающих. И все неверующие глупцы будут убиты.


      ***

      - Нерфол, ну зачем нам выходить к ним? Поубивают же всех! – взмолился Грэг.
      - В трусы подался, твою мать?! Мы идем на переговоры. Ворота пусть закроют. Людей с арбалетами на стены, - отдавал приказы капитан стражи. – Довольно этого самоуправства. Хватит! Мы суверенная провинция.
Необычную процессию заметили еще с башни. Нерфол пытался держать все в тайне, собирая солдат у ворот.
      - Найдите мне Верилиуса Хансельбайна. Пусть подходит, как сможет. Грэг и еще четверо за мной. Так всё. Остальные знаете, что делать. Кусок, остаешься тут.
      Привратник испуганно сглотнул слюну.
       С востока по тракту медленно двигался небольшой отряд. Впереди процессии размашистым шагом шел небольшой человечек, зорко осматриваясь по сторонам. За ним следовали четыре мускулистых раба, обнаженные по пояс и босые, несли, надрываясь, огромный богато украшенный паланкин, где на подушках восседало чудовищно разжиревшее существо, отдаленно напоминающее человека. Макушку совершенно лысой головы покрывали руны, которые слабо мерцали под дневным солнцем. Поросячьи глаза лениво созерцали округу.
      Толстые руки покоились на пузе. Одет он был в дорогую тогу, украшенную золотом и камнями. На кисти левой руки – пять перстней с внушительного вида алмазами и рубинами. Кисть правой руки сжимала рукоять черной плети, конец которой затерялся глее-то среди подушек.
      За носилками, пряча головы под капюшоном, шли двое воинов в кожаных доспехах, вооруженных зазубренными саблями. Замыкали отряд три повозки, представлявшие собой большие железные клетки, с которых погонщики управляли странным вьючным животным, помесью быка и лошади.
      Нерфол сделал несколько шагов и упер руки в бока. Рабы присели на колено, немного опустив носилки. Маленький человечек прочистил горло и заговорил:
      - Провозглашенный Шестью Владыками, Думак, властитель сей земли, хозяин копий…
      - Я знаю, кто он, – усмехнувшись, перебил глашатая Нерфол.
      - Для человечишки ты слишком дерзок.
      - Я думаю, мне стоит поговорить с пастухом, а не с его бараном. Какого черта вам здесь надо? – капитан городской стражи обратился к демону.
      - Ты ослеп?! – Думак взревел, так что затряслись носилки. – Чудная букашка. Неужели ты не видишь?
      - Вижу ожиревшего самодовольного дурака.
      Думак дернулся, приподняв руку с хлыстом. Двое воинов позади схватились за клинки. Капитан стражи примирительно улыбнулся.
      - Не стоит так сразу. Нас не тронут, и мы никого.
      Демон с презрением оглядел стрелков на стенах Кагерона.
      - Арбалетные болты? Будет щекотно. Букашка, я отвечу сам, но ты испытываешь мое терпение. Взгляни. Мои клетки пусты! Отбери для меня рабов. Я разрешаю. Тридцать способных трудиться мужчин. Только без стариков и недоумных.
      - Ты никого не получишь из города. Кагерон под моей защитой!
      - Букашка, из тебя тоже получиться хороший раб.
      - Неужели? – Нерфол обхватил обеими руками меч. Стрелки вскинули арбалеты, готовые в любой момент нажать на спусковые крючки.
      Лицо Думака побагровело от гнева.
      - Ты пожалеешь, недомерок! Сильно пожалеешь! И стены вас не спасут, - демон подал знак свите возвращаться. – Мы сравняем город с землей, устроим побоище! И виной всему будешь ты и твое никчемное упрямство!
      - Возвращайся, демон. Мой сапог давно мечтает познакомиться с твоим жирным задом! – капитан показал жест в виде согнутого локтя и, демонстративно развернувшись, пошел к воротам города.
      Грэг ухмыльнулся:
      - Ха, убегают, поджав хвост.
      - Нам нужно подготовить людей, - мрачно заметил Нерфол. – Вооружите всех, кто в состоянии держать меч. Этот сукин сын непременно вернется.
      Они уже не могли видеть, как Думак подозвал к себе воинов в капюшонах и коротко сказал:
      - Вырезать всех, кого только сможете.

      ***

      Она продолжала держаться на почтительном расстоянии. Руки вздрагивали, словно готовясь спустить стрелу. Она так часто это себе представляла. Последствия ее не пугали. Главное – это месть за тех, кого бросили умирать.
      Гнев нарастал, внутри все горело. Спокойствия трудно было добиться. Ведь ей нельзя промахнуться. Совсем нельзя. Другого шанса потом просто не будет.
      Когда отряд, за которым она следила, остановился у Иггдрасиля. Она приложила стрелу к тетиве, полная решимости. Сейчас или никогда. Но проклятый старик незаметно для остальных замотал головой в стороны. Почувствовал?
      - Аталанта…
      Она вздрогнула, выронив от неожиданности стрелу. Кто мог знать ее имя? Харонус в это время что-то объяснял воинам.
      Она обернулась. Никого.
      - Не надо меня бояться, Аталанта.
      - Кто? – она чуть было не вскрикнула, тем самым могла  выдать себя.
      - Имена не имеют здесь силы. Я тебя понимаю. Он бросил вас в той битве, оставив несчастных на произвол судьбы. Вы умирали. Вся Атлантида умирала по его вине. Он ведь мог спасти вас. Но не сделал этого. Всему виной трусость.
      Аталанта закрыла глаза. Голос говорил у нее в голове. Становилось спокойнее, но в тот же момент буря ненависти разгоралась в ее сердце. Все верно. Из глаз потекли слезы, когда вспомнилось прошлое.
      « Город, объятый пламенем. Крики женщин и детей, стоны умирающих. Хаос на улицах. Клубы дыма застили взор. Она и еще горстка воинов до последнего сдерживали натиск морских демонов. Шипя жабрами, змеи с человеческими телами и головами, укрытыми сверху веером острых шипов, вооруженные огромными трезубцами, напирали.
      Рука машинально потянулась за спину к колчану. Он оказался пуст. Бросив лук на землю, она выхватила кинжал и бросилась на врага. Змей оказался намного опытнее. Ударом древка он заехал ей в висок, и девушка отлетела в сторону, больно ударившись спиной о мраморную стену здания. Послышался хруст позвоночника. Она вскрикнула. Харонус, их последняя надежда. Где же он? Где этот чертов королевский маг?
      Взор застилала кровавая пелена. Демон навис над ней. Удар. Живот обожгло так, будто на него вылили раскаленный свинец. Девушка захлебнулась кровью. Каркающий, шипящий смех. Он не пришел. Он их бросил. Она умирала, а вместе с ней и вся Атлантида…»
      - Он бросил всех, сбежав с поля брани тайными ходами. Это по его вине руины некогда величавого города завалены скелетами. А сейчас он пытается искупить свою вину, став проводником, но не праведником. Ты все еще хочешь убить его?
      Кивок без раздумий.
      - Тогда потерпи. Время еще не пришло. Сам он сторонится городов. Пусть отведет остальных в Кагерон, чтобы те не стали помехой. Вот тогда я тебе и помогу. Может, он и старик с посохом, но внутри бренного тела еще осталась магическая сила. Вместе мы одолеем предателя. Потерпи…
      Голос успокаивал и одобрял одновременно. Аталанта беспрекословно послушалась.


      ***

      В главном зале церкви Кагерона шесть столов, выстроенных в два ряда, ломились от яств, кувшинов и бутылей. И не было свободного места на скамьях.
      Улерио вышел из своих покоев, довольно кивая. Все получилось, как и задумывалось. На него даже никто не обратил внимания. Уже после первой кружки сидящие позабыли, что за праздник они отмечали. Да и какая разница? Здесь выпивка текла рекой, пусть не сразу она стала привычной на вкус. Здесь молчаливо сновали  туда-сюда послушники церкви, убирая за празднующими и наполняя пустые бокалы.
      Кто-то даже благодарно отвесил поклон епископу. Тот в знак одобрения поднял руку. Глупцы.
      На улице уже давно стемнело, и время близилось к полуночи. Пора поднимать занавес для представления. Улерио еще раз окинул взором зал. Здесь посадили только сильных мужей средних лет. Другие праздновали во дворе.
      Послушники незаметно начали собираться у столов. Никто ничего не заподозрил. Многие спали прямо за столами, мирно похрапывая и пуская ветра, поверженные хмелем. Тех, кто еще оставался в сознании,  по команде, вытащив из-за ряс дубинки, оглушили сзади фанатики.
      - Запереть их на складе. Пока что, - приказал Улерио. – Нам понадобятся души для ритуала. Начинайте приготовления.
      Людей потащили из зала. Епископ прошел за ширму к узкой лестнице, ведущей в подвал, и стал спускаться. Внизу его встретили двое послушников с факелами, приветственно поклонившись.
      - Братья, да ниспадет кара на этот полный греха город. Час пробил! Да свершится Его воля!
      Открылись потайные двери, и из темноты вышла высокая фигура. Гость снял с головы капюшон и оскалился, взглянув кошачьими глазами на епископа. Тот отвесил небольшой поклон.
      - Приветствую главу ракшасов. Во имя Молоха!
      - Молчи, человек. Имя мне – Кшатрий. Пусть твои люди в платьях не попадаются нам на пути. Вы людишки  все на одно лицо. Мы собираемся вырезать всех. Ракшасы, за мной.
      Епископ повернулся к послушникам:
      - Пусть все будут готовы. Мы сожжем город дотла.

      ***

      - Тройку! Тройку перебрасывай!
      - Учить жену в постели будешь, понял?
      - Я говорю тройку до двух пар! Зачем пятерку-то!?
      - Молчи, дылда. Сейчас всё будет. Внимание, - карлик  Желудь взял в руки игральную кость, с минуту покатал ее между ладонями и бросил на доску.
       От результата броска зависело многое, а именно выигрыш в несколько десятков золотых, расположение духа, квалификация снимаемой на ночь проститутки и, конечно, качество заказываемой выпивки. Все это решал маленький кубик, который сейчас привольно катался от одного бортика доски до другого. К сожалению, выпала единица. И без того царившая в таверне какофония дополнилась тысячеголосым воплем разочарования. Они проиграли, проиграли всё.
      - Я же тебе говорил тройку, - брызжа слюнёй, орал Хорш по кличке Сморщенное Лицо. – Ты бездарь с маленьким членом и еще меньшим мозгом!
      - Чё ты вякнул!? – взревел Желудь, глядя на Хорша снизу вверх своим единственным, карим  глазом. – Давно что ли по хрюнделю не получал, а? Совсем страх потерял? Да я, таких как ты там, наверху пачками резал. Я в покер играл, когда ты еще у своего папани в яйцах сидел! Понял ты, олух шелудивый?
      - Ты моего папаню не тронь! – Сморщенное Лицо с размаху шарахнул кулаком по столу. – Да я из тебя счас желудевую котлету сделаю!
      - А рискни здоровьем, - карлик схватился за один из пяти кинжалов висевших у него на поясе.
      - Мальчики, не ругайтесь, - к шумной компании подкатила пышногрудая официантка Лилия с двумя бокалами пива. –  Подарок от хозяина за то, что вы прихвостней Улерио вчера выпроводили. И моя личная благодарность.
      - Брекинс - мужик, - довольный Желудь принял бокал пива, который был больше его головы, жадно поедая взглядом грудь официантки. – Добра не забывает. Может, почаще сюда глашатаев-фанатиков сгонять? Как думаш, Лицо?
      - Идейка неплохая, - Хорш осушил разом полбокала и рыгнул. И ссора была позабыта, словно ее и не было. – Ты слышал то, толстожопый опять за данью приходил. Собачий кутак, чтоб его… 
      - Ага. А Нерфол-то молодец, отшил подонка восвояси, мать коего шлюхой была. Эх, хочу бабу. – Желудь почесал промежность, пристально следя за Лилией.
      - Этот урод так просто не угомонится, - Хорш скептически смотрел на указательный палец, а точнее на то, что выковырял из носа. – Они вернутся, помяни моё слово.
      - Да хоть сейчас. Неужто мы им пендаля по заднице не дадим? Мы ж с тобой прожженные жизнью волки.
      - Это точно.  За нас!
      - За нас, старина!
      В центре таверне выступали цыгане. Две девушки красиво танцевали, а мужчины играли на скрипках и лютнях. Маленькие цыганята со шляпами в руках бегали вокруг столов и собирали мелочь. Казалось, это была обычная ночь. В таверне, как всегда под вечер, народу было больше, чем блох на бездомной собаке. Здесь собирались малоприятные и подозрительные личности, воры, бандиты и авантюристы. Собирались и вели беседы на самые различные темы: о вылазках за сокровищами, местных стычках, новоприбывших и конечно сексе.  Играли в покер, проигрывали и выигрывали. Многие даже закладывали последние штаны, так что уже никого не удивлял тот факт, что многие в стельку пьяные мужики ковыляли от таверны со срамом на виду. Конечно, не обходилось и без мордобоев, перевернутых столов, поломанных стульев и сломанных носов. Для таверны это так же естественно, как для мужика два пальца обоссать.
      Дверь со скрипом отворилась, и в ее проходе показался коренастый, лет сорока мужчина. Желудь сразу узнал приятеля. Это был барыга Стагнетти, последний подонок, скряга и скупердяй. Единственное на что денег он никогда не жалел денег, так это на хороший эль. Карлик запрыгнул на стол и стал махать руками.
      - Стагнетти! Эй! Сюда! – прыгал Желудь. – Братан, подкатывай, выпьем!
      Барыга, выпучив глаза, сделал один неуверенный шаг, потом второй и грохнулся на пол; из-под него стала быстро растекаться лужа алой крови. Карлик, как и многие присутствующие обомлели. Мгновенно установилась тишина. Маленькие цыганята попрятались за юбки женщин. Кого-то вырвало.
      На порог вступила фигура с головы до ног укутанная плащом, с обнаженным ятаганом в руке, с лезвия которого капала кровь. Чужак. Сомнений не у кого не оставалось, на них напали. Карлик Желудь прищурил свой единственный глаз, Сморщенное Лицо поднял свою палицу. За спиной незнакомца стали мелькать отблески огня. С улицы доносились крики, и звон бьющегося стекла.
      - Кошкоголовые на нас напали! – взревел Желудь, выхватывая кинжалы. – Бей узурпаторов!
      - Смерть прихвостням дьявола! – Хорш с палицей кинулся к выходу. – Вдарим им, парни!
      Его подержали практически все, кто находился в таверне. Ракшас пытался дать отпор Сморщенному Лицу, но был смят его палицей. Выплевывая на бегу кошачьи мозги, бандит выбежал на улицу. Следом за ним вылетел Желудь с двумя кинжалами, а вскоре и все завсегдатаи таверны, вооруженные кто, чем попало: старыми мечами, арбалетами, цепами, бутылками и стульями. Раздосадованные смертью барыги, который иногда многих угощал «в долг», и подогретые алкоголем, разъяренные люди готовы были разнести все на своем пути. И демоны не пугали их.
      Ракшасы в отличие от собравшегося сброда имели отличную экипировку и вооружение. У каждого под плащом скрывалась отменная кираса, и кривой ятаган из прочной стали. Они двигались быстро, как тени. Каждый наскок, каждый выпад мог стать роковым для врага. Прекрасные фехтовальщики, отменные воины, преданная армия Думака. Их было около центурии. Бандитов в два раза меньше.
      - Вот ты и накаркал, - сплюнул Хорш. – Приперлись, не заставили себя ждать, мать их была и есть шлюха.
      - Зато представь, сколько халявного пива нам нальет Брекинс, - усмехнулся Желудь. – Бадьи четыре никак не меньше. Практически, на все нужно смотреть практически. Парни! Эти выкидыши лысой кошатины пришли в нашу таверну и испортили наш вечер! А такого мы не прощаем! На ножи их всех! Режь сволочей!
      - Да! – пьяная толпа ревела.
       Они жаждали крови. Желудь являлся одним из местных криминальных авторитетов. Его уважали и боялись не меньше чем Делстика. И конечно люди пошли за ним. Ведь он лидер.
      Ракшасы послушно ждали приказа.  Близлежащие дома охватывало пламя,  к небу поднимались рукава черного дыма. Их командир медленно ходил между воинов, с нескрываемым отвращением осматривая людской сброд. Он проклинал Думака за то, что тот послал их на резню. Тупую безвкусную резню. Кшатрий грезил о битве. Беглые рабы, никчемные отщепенцы и алкаши из таверны – как ему все это надоело. Отбросив капюшон, он оскалил пасть и прорычал:
      -Вырезать их всех!
      Это был сигнал к началу битвы. Битвы за Кагерон.


      ***

      По развалинам верхних этажей имперцы и вольные выбрались из душных залов дворца на поверхность. Их встретил все тот же угрюмый лес при тусклом свете. Позади остались павшие товарищи. Выжившие прихватили с собой нетронутое кровью золото. В отряде царило мрачное чувство. Пропал былой азарт.
      - Делстик.
      - Что, Бонир? – спросил атаман.
      - Куда попадают те, кто погиб окончательной смертью? Ты меня понимаешь?
      - Я понял. Ты, конечно, видел бездну меж Полями и Кагероном. Это ужасный исход. Но мне не хочется в это верить. Говорят, есть места намного лучше этих. Там все другое. Запах изумрудных  полей и золотистого луга. Это как сон. Там живое Солнце восходит над чистым голубым небом. И встретят нас предки, и закатится пир горой. Мечта изгоев. Несбыточная мечта…
      Все заслушались рассказа атамана. Даже капитан слабо улыбнулся.
      - … А сейчас у нас как будто второй шанс. Главное: ничего не испортить. Будь чист перед собой, будь чист перед другими. Наверное, это не о нас. Когда руки по локоть в крови, когда в пылу битвы возникает безумная жажда, это меняет нас. В худшую сторону. Кем мы были? Убийцы, если говорить честно.
       Но здесь, когда в любой момент может выскочить какая-нибудь тварь из ночных кошмаров ... Вот почему мы не должны им уподобиться. Я не святой и не проповедник. На мне столько грехов, что последний демон позавидует. Может, это и глупо.… Когда-нибудь вернусь к своей семье, увижусь еще с покинувшими этот мир друзьями. Мне хочется в это верить. Иначе просто свихнусь. Глупо. Не знаю…
      - Это не глупо. Во что еще верить? Что святой свет ниспадет с неба и очистит нас? Чушь! Верно, ребят? – спросил Бонир.
      - Да! – Хором поддержали и вольные, и легионеры.
      - Я представляю себе Щекастого, - заговорил Горшок. – Он наблюдает за нами и посмеивается в усы. Вот развели нюни.
      - Это правда, - согласился Шестипалый.
      - Давайте вернемся в Кагерон и зальем тяжелые мысли вином. Чтобы не думалось, - предложил Войцек.
      - А кто-нибудь знает, куда нам идти? – спросил Датори.
      - И, правда, куда?
      - По чему ориентироваться в демоническом лесу? Мох?
      - Я думаю, по солнцу, - Делстик повел за собой отряд.
      Горшок пробормотал тихо:
      - Забыться бы. Ох, забыться.
      Шестипалый нервно перебирал подобранные в руинах камешки. Галахард хлопнул его по плечу.
      - Славно кидаешь. Где научился?
      - Отец учил, - улыбнулся вольный. – Он был у меня охотником.
      - Наверно, славный был парень.
      - Да, пока не зарезал мою мать, застав ее и с двумя бородатыми мужиками. Бабы, чтоб их.
      Имперец молчаливо кивнул.
      Бонир поравнялся с Делстиком.
      - Что для тебя богатство? – спросил его атаман.
      - Когда-то было всем. В старом мире. Я всю свою жизнь стремился к нему. Здесь все не то, как ты и говорил. Прежнее теряет смысл.
      - Золото – лишь ключ.
      - В точку. Часть цепи к нашей цели. Это как…
      Затихли все, смолкли разговоры. То, что они увидели, ненадолго поставило их в ступор. С ветвей деревьев свисали белесые коконы в человеческий рост. И не было сомнений, что внутри заточены люди.
      - Набрели… - нарушил молчание Гавэй.
      - Еще логово паука, - прошептал Шестипалый. – Тихо, ребятки. Попробуем быстро пройти.
      Ближайший к ним кокон внезапно дернулся. Войцек схватился за гладиус.
      - Твою мать. Будто еще жив?
      - Чепуха, - возразил Горшок. – Как такое возможно. Эти сучьи потроха замотали беднягу с ног до головы. Может, ветер?
      - Уходим отсюда, - сказал Делстик.
      - Да, и побыстрее.
      - Что это?
      Раздался хруст. Что-то зашевелилось внутри кокона. Прорезая нити, показались одна за другой шесть рыжих лапок, покрытых ворсинками. Через несколько мгновений кокон окончательно распался, высвобождая на свет демоническую тварь: огненно-рыжего паука, брюхо которого оканчивалось двумя человеческими ногами.
      - Это что, низвергни меня в Тартар, такое? – только и смог выговорить Датори.
      Создание тут же проворно спрыгнуло на землю, враждебно зашевелив тремя здоровенными клыками. И оно явно собиралось нападать.
      - К оружию! – крикнул Бонир.
      - Не смотрите наверх. Это безумие, - пролепетал Горшок.
      Высоко-высоко на ветвях белели десятки коконов. И пауки уже спускались оттуда.
      - Вперед! Прорываемся вперед!
      - Имперцы, круговая оборона! Прикрывать друг другу спины!  – командовал второй капитан.
      Они отбили нападение четырех тварей. Но строй сломался, когда прямо в  центр его спрыгнули еще три. Галахард шарахнулся в сторону. Паука, почти вонзившего в беднягу клыки, откинули щитом. Две других твари вцепились в ноги Датори.
      - Уберите! Уберите их от меня!
      Бонир махал топором в поте лица, кромсая мохнатые тельца и уворачиваясь от клыков и крючковидных лапок. Делстик, не переставая, отбивал назойливые атаки.
      - Войцек, Датори. Берите мешки и бегом отсюда. Остальные прикрывают. Мы с Делстиком в тылу, - проговорил Бонир.
      - Почему мы?! Я же могу… - начал возражать Войцек.
      - Ты ранен, имперец. Это приказ.
      - Бонир прав, - поддержал атаман. – Нам не выдержать напора. Нужно уходить!
      И отряд ускорил шаг. Твари продолжали ссыпаться сверху. И был безумен их вид, вызывающий страх и отвращение. Сочленяющиеся части человека с телом паука приводили в ужас даже бывалых солдат. Когда очередной паук поднял для атаки передние жвала, дав увидеть под собой лицо человека, болтающееся на каких-то нитях, кого-то вырвало.
      По мере того, как они  отдалялись от руин города, становилось легче. Вот только  поток чудовищных пауков не иссякал. С десяток их трупов осталось позади, но они продолжали наступать, словно в этом состоял весь их смысл. Или же они чувствовали израненных людей, готовых сдаться.
      - Долго не продержимся! – крикнул Делстик, кромсая налетевшего на него паука.
      - Знаю, - угрюмо согласился Бонир, еле поспевая восстанавливать дыхание.
      - Помоги же нам что-нибудь! – взмолился Датори.
      - Богов здесь нет! Они давно покинули нас. Мы сами по себе, - проворчал Горшок.
      - Давайте бросим мешки и  разнесем это отродье… - предложил Войцек.
      - Вперед! – прикрикнул капитан тоном, нетерпящим возражений.
      Еще двое пауков спрыгнули с ветвей в середину отряда, заставляя всех приостановиться. К счастью, они никого не задели, и их успели прикончить.
      Все яростней нападали твари, уже не боясь контратаки и не защищаясь вовсе. Один чуть было не свалил Бонира. Вовремя вмешался атаман.
      - Я не дам себя сделать такой же тварью! Лучше смерть! - в приступе ярости орал капитан, поднимая боевой дух всех остальных.
      Делстик краем глаза удивленно взглянул на него и понял: он вытащит их всех.
      - Что там? Как будто свет… - прошептал Шестипалый.
      - Туда! – не задумываясь, скомандовал атаман.
      - Это белый свет. Такой чистый, - пробормотал Гавэй.
      Пауков зашатало, словно чистое сияние ослепляло их. И, в конце концов, демонические твари отстали от людей…

      ***


      - Капитан! Капитан! – в контору без стука влетел запыхавшийся Кусок.
      Нерфол Герц оторвавшись от книги, которую читал, посмотрел на привратника. Молодой юноша тяжело дышал, и его била дрожь как при лихорадке.
      - Что опять случилось? Война что ли?
      - Точно… да… на нас напали, - на полном серьезе заявил Кусок.
      Нерфол поднялся из-за стола. Он предполагал, что Думак может развязать конфликт, но чтобы так скоро. Схватив свой меч, он вместе с привратником стал быстро спускаться вниз.
      - Черт возьми, как они попали в город?
      - Не могу знать, но, кажется, сейчас они в храмовом квартале возле таверны Брекниса. По крайней мере, в том районе полыхает пожар. Я это…
      - Улерио, сукин сын! – Капитан скрипнул зубами. – Грэг! Поднимай всех, чтоб через пять минут выстроились перед казармой. - Нерфол обратился к воину, справляющему нужду возле ворот.
      - Чего?? А что случилось? – спросил Грэг, прыгая на месте и тряся хозяйством.
      - Мы идем на войну. Потом все вопросы. Быстрей давайте! Шевели лапами!
      Нерфол нервно расхаживал взад-вперед, барабаня пальцами по эфесу меча. Кусок стоял в сторонке, трусливо поглядывая по сторонам. Больше всего он боялся сейчас идти с капитаном. Старый воин, заметив это, с ехидной улыбкой подошел к юноше и хлопнул его по кожаному наплечнику.
      - Что готов к настоящему бою? Сегодня у тебя будет шанс стать настоящим мужичком!
      - Капитан, я…
      - Мы все боимся, сынок. Умирать даже во второй раз страшно.
      - Я же не воин, - сквозь слезы умолял Кусок. – Я был гончаром. Мои руки предназначены для ваз и горшков, а не для меча! И какой будет от меня толк?
      - Это что еще за нюни? О Боги! Не ной. Ладно, ладно. Ты - привратник, твое дело стеречь ворота. Но смотри, если струхнешь и здесь и оставишь пост, не обижайся потом. Три шкуры спущу, станешь у меня розовеньким как младенец.
      - Спа… спасибо… - шмыгая носом, благодарил Кусок.
      - Да не за что. А теперь живо наверх! Глаза бы мои тебя не видели.
      Кусок ретировался. Над восточной частью города небо освещалось оранжевыми отблесками. Стали слышны лязги стали и крики. На улицах поднималась паника. Люди выбегали из своих домов, неся в охапках самое ценное.
      - Нерфол, в чем дело? – Верилиус Хансельбайн вышел из казарм в полной экипировке. – Бунт?
      - Если б, - усмехнулся капитан. – Думак послал своих прихвостней в город. Видите ли, мы его сильно обидели, не выплатив ежеквартальную дань людьми. Нужно положить этому конец, генерал. Раз и навсегда. Этот гад у меня уже в печенках сидит.
      -Думак?
      - Да, демон, что заведует шахтами на севере-востоке от города. Я рассказывал про него. Та еще сволочь. Так, все здесь? – он обратился к построившимся позади генерала солдатам. – Стало быть, Думак решил действовать исподтишка. Вырезать всех подчистую.  Женщин, детей, стариков. Не знаю, откуда вылези его шестерки, но сейчас не об этом. Ему нужны ваши головы, ребята. Кому как, но мне моя еще дорога. Поэтому выкурим этих сукиных детей из Кагерона!
      - За Кагерон! – громыхнули солдаты.
       Несмотря на то, что это было местное ополчение, многие бойцы являлись профессиональными убийцами. Герц тщательно отбирал людей в свой гарнизон.
      - Могу я предложить нашу помощь? – спросил генерал.
      - Я на это и рассчитывал. Верилиус, несомненно, жарче всего будет на рыночной площади. Враг сейчас там, и наша задача не пропустить его дальше. Гвардию Думака составляют ракшасы, полулюди-полукошки, искусные мечники.  Надеюсь, твои ребята не струхнут после того, как их увидят?
      - Нам через многое пришлось пройти, Нерфол, пока мы достигли стен этого города.  Если они из плоти и крови, то мы остановим их. Второй Имперский Легион закален сотнями битв.
      - Я на это искренне надеюсь. Значит, ты со своими людьми пойдешь через южные трущобы. Я двинусь через северные. Встречаемся на площади через двадцать минут.
      - Идет, - генерал ударил себя по нагрудной пластине и быстро пошел в казармы.
      Его люди тоже были на ногах и при полном вооружении. Пускай это не их Империя, но сражаться они будут со всей присущей им яростью. Этот город принял их, дал им кров и еду. А Верилиус не любил оставаться в долгу.

      ***

      - Это… - Гжегош смотрел на извивающиеся сотни рук, тянущихся вверх.
       Легионеры стояли у самого края и взирали на ужасающее поле из переплетенных тел, перекошенных в агонии ртов, и белых черепов с зияющими черными глазницами. Сотни, тысячи тел грешников. А, может, и в тысячу раз больше. Неизвестно куда уходила эта бездна, и насколько она была глубока.
      Тела извивались, словно змеи в корзине, залазили друг на друга, пытались выбраться. Но бездна их не отпускала. Они принадлежали ей навеки. Звуки не доходили, но, казалось, там застыл в вечности вой обреченности.
      - Сущность Геенны. Бездна, - хладнокровно ответил монах и подошел к мосту.
      - Только не говори, что нам на ту сторону, - Ян посмотрел на хрупкий с виду веревочный мост, конец которого терялся в тумане. – Я туда не пойду, хоть убейте.
      - Другого пути нет, воин. Мост выдержит всех. И это единственный путь.
      - Где гарантия того, что все это не хитроумно сплетенный план? – Недоверчиво высказался Арлитий Феррайус. – С твоих слов получается все очень просто, монах. Взять и перейти. Эта конструкция настолько ветхая, что развалится от легко дуновения ветерка.
      - Порою, чтобы сделать один единственный  шаг, нужно приложить неимоверные усилия, молодой человек.  Пора понять, что вы уже не в том мире, где родились и выросли. Где сражались и погибли. Здесь приоритеты меняются местами. То, что кажется великим на самом деле не стоит и ломаного гроша, а то, чему обычно не придают значения, и есть истина. Даже ржавый меч может быть острее бритвы.
      - Снова говорит загадками, - недовольно буркнул кто-то из легионеров.
      - Вы доверились мне ранее, поверьте и сейчас. – Монах ступил на мост, и доски под его весом опасливо затрещали. – Помните, ваш генерал все еще ждет вас. И что, если на другой стороне вы найдете ответы на все свои вопросы?
      Отряд спешно форсировал переправу. Легионеры старались не смотреть вниз, но взор невольно касался сущности Тартара. Страх липким медом оклеивал их души. Харонус же в свою очередь оставался невозмутимым и хладнокровным как всегда. Переведя отряд через переправу, старик тяжко вздохнул и присел на придорожный камень.
      - Далее вам на восток, – проговорил он, массируя колени руками.
      - Ты не пойдешь с нами? – удивился капитан. – Я думал мы до конца, Харонус.
      - Сил нет, сынок, пожалей старика, - проводник показал свое желтые зубы. – У меня здесь дел полно. Есть те, кого нужно спасти, и вывести на правильный путь. Или они же еще долго будут бродить по Полям Падших, ища спасения. Никто им больше не поможет.
      - На восток? – Ян приложил ладонь ко лбу. – Там я вижу дым… много дыма…
      - Как я уже сказал ранее… - Харонус пригладил редкие седые волосы – вы нужны своему генералу как никогда. Ступайте, легионеры, вас ждет ваше предназначение. А меня мой долг. Но, что бы ни случилось, не бросайте свою веру, не покидайте свой легион. В единстве и сплочении ваша сила. Помните об этом.
      - Мы еще увидимся? – спросил Арлитий
      - Боюсь, что нет сынок. Боюсь, что нет.
      Легион простился с проводником. Тот с минуту смотрел вслед удаляющемуся отряду, потом поднялся и пошел обратно через переправу. Он знал, что город ждут тяжелые испытания, знал также, что в его силах было помочь, но он несмел. Просто боялся. Некогда главный архимаг королевской обсерватории, теперь стал обычной серой мышью. Однако       Харонус не сетовал на свою судьбу. Все могло быть гораздо хуже.
      Поля Падших были безмятежны как всегда. В воздухе висел мертвый штиль и смрад разлагающейся органики, даже стервятников не было нигде видно. К этому нельзя привыкнуть. Он поднял свои глаза к небу и что-то там высматривал. Старец уже забыл мерцание звезд и цвет ночного неба. Он не помнил, как прекрасен серебряный свет луны.
      - Не стоит прятаться, девочка моя, - хрипло проговорил он. – Давно мы не виделись, выйди и обними старика…
      Из-за небольшой кучи тел поднялась девушка, одетая в льняной панцирь; старые и местами проржавевшие бронзовые наручи, на которых практически стерлись выгравированные дельфины, и поножи. На кожаном ремне слева в ножнах висел ксифос, а за спиной колчан и композитный лук, ее любимое оружие. Перепачканное сажей и пылью лицо оставалось спокойным, но янтарные глаза сверкали от ненависти. Монах все также приветливо улыбался, опершись на посох.
      - А ты нисколечко не изменилась, капитан Аталанта. Все та же дикая кошка со своенравным характером. Сколько времени прошло с нашей последней встречи?
      - Молчи, предатель! – она взяла в руки лук. – Молчи! Ты нас бросил! Всех нас на погибель. Дважды бросил, Харонус. Они умирали у меня на руках. Их трясущиеся тела пожирали демоны. Мы ждали тебя как спасения, а ты удрал, словно последний трус. Но теперь ты  за все ответишь. Я долго искала тебя. И вот теперь настал час расплаты!
      - Я совершил ошибку, старые люди часто ошибаются. Теперь я ее искупаю, так как могу. И не тебе меня судить. Поживи с моё, пройди все то, через что прошел я. Ты даже представить себе не сможешь, что видели эти глаза, какие ужасы слышали эти уши…
      - Мне достаточно того, что ты уже сделал, - она взяла стрелу в руки и приложила ее к тетиве. – За тех, кто тогда погиб по твоей вине. За Атлантиду!
      Со свистом стрела полетела в старика. Легким движением, словно отмахиваясь от мухи, он отбил ее. С яростным криком  девушка бросилась на Харонуса, выхватывая ксифос из ножен. Старик парировал выпад посохом.
      - Я не хочу драться с тобой, Аталанта. Было уже достаточно смертей. Ты последняя из атлантидцев. Я не хочу, чтобы так все закончилось. Подумай, что ты делаешь!
      - Умрешь ты, предатель, - она нападала снова и снова. Сейчас девушка, в самом деле, напоминала пантеру, грозную, стремительную и опасную. – Даже твои ученики: мальчишки и девчонки стояли до последнего. Эти дети, они не дрогнули и с честью приняли свою участь. Неужто тебя никогда не мучила совесть? Они любили тебя как отца. А ты их предал!
      - Я искуплю свой грех. Он только мой. А ты должна идти за легионом, за теми, кого я отвел к Кагерону. Они могут вернуть некогда утерянную нами надежду. Ваши судьбы теперь тесно связаны, я вижу это. Одумайся, Аталанта, к чему всё это? Глупая, ничего не стоящая месть! Чего ты добьешься?! Мы все мертвы, а это наш ад! Ад!
      - Молчи, я не хочу тебя слушать! – она рубанула мечом, распоров мантию старца.
       Тот немного накренился назад, выставив перед собой посох. Он зарекся больше не пользоваться магией, после того как погибла Атлантида. Сегодня он в последний раз прочтет заклинание. Яркая вспышка на мгновение ослепила девушку. Громко вскрикнув, она выронила меч, закрыв ладонями глаза. Сильный удар по голове. Сознание Аталанты провалилось в темноту.
      - Я не хотел этого, девочка моя,  - старик наклонился и погладил ее по тёмным волосам. – Ты должна будешь пойти за капитаном Арлитием. Его ждут многие испытания, как меча, так и духа. Ты в этом поможешь ему. А моё место здесь. Мой долг вечен, и выплатить я его вряд ли когда-нибудь смогу.
      Харонус хотел было поднять тело Аталанты на руки, когда услышал приближающийся стук копыт. Всадник в темных одеждах и на вороном коне появился словно из ниоткуда.
      - Милосердие еще живо в тебе? – с иронией спросил незнакомец, спрыгивая на землю.
      Старик с опаской поднял глаза. К нему приблизился говоривший, одетый в плащ с капюшоном. Поднятый ворот скрывал нижнюю часть лица, но можно было понять, что тот ухмыляется.
      - Что тебе мое милосердие? – отозвался Харонус, на всякий случай, отступив назад и выставляя впереди дубовый посох.
      Его затрясло. Он словно почувствовал, кто перед ним, и сейчас раздумывал, атаковать ли первым.
      - Пора, старик. Ты готов? - холодный шепот пробивал до костей.
      - Оставь нас. Чем мы можем тебе помешать? Уходи! – Харонус угрожающе поднял оружие, вот только сил уже не осталось для настоящего удара.
      - Пора, - всадник приближался. – Тебя уже ждут. Пора. Старик. В Бездну!
      Рука, облаченная в черную кожаную перчатку, сдавила горло. Пытаясь вырваться, монах захрипел, вскинув руки. Пальцы не удержали посох; тот, расчеркивая в воздухе лучи умирающего света,  взлетел вверх, управляемый неведомой силой. Прикрывшись капюшоном от ненавистных лучей, незнакомец злобно шикнул и силой прижал старика к земле. Силы покинули бывшего архимага, и он не мог больше сопротивляться. Всадник, взяв его за шкирку, потащил к краю бездны.
      - Что ты делаешь? Отпусти, безумец! Отпусти меня! Ради всего святого…
      Тот усмехнулся, сбрасывая старика в объятия Тартара.
      - Принимайте нового гостя. А проводник теперь я.
      Всадник вернулся назад, с отвращением прицепил к седлу погасший посох монаха и наклонился к охотнице.
      - Пойдем, дитя, - он приподнял Аталанту. Она была еще  без сознания. – У нас каждый на счету…

      ***


      - Нас зажимают!
      - Стоять, собаки! Если не мы, то никто! Драных котов что ли испугались!? Да вам после этого даже старая шлюха не даст! – кричал перемазанный кровью Желудь.
      Ракшасы действовали по принципу «ударь и отступи». Они всегда держались на почтительном расстоянии, быстро подбегали к тому или иному замешкавшемуся человеку, наносили пару ударов и быстро отступали. Первые бандиты уже пали. По мощеной улице побежали струйки алой крови.
      - Нерфол, где же Нерфол!? – ревел Хорш, отмахиваясь палицей сразу от двух врагов. – Нам сейчас помощь не помешала бы!
      - Этот старый лис придет, - Желудь воткнул один кинжал в голень, второй в живот, потом подпрыгнув, контрольным ударом в сердце добил ракшаса. – Чтобы он пропустил такую заварушку? Ни в жизнь!
      - Тогда ему следует поторопиться, иначе нам всем тут каюк настанет…
      Пока они держались, хотя с каждой минутой их становилось все меньше.

      ***


      Они разделились, каждый повел своих солдат в обговоренном направлении. Ночные улицы, скудно освещенные редкими факелами, медленно, но верно погружались в хаос и панику. Не теряли времени и мародеры, рыскавшие в округе в поисках ценного. Верилиус Хансельбайн не обращал на них никакого внимания. Он также не обратил внимания на то, как один поддонок прирезал женщину в переулке и снимал с нее золотые украшения, как двое ублюдков зажимали в углу молоденькую девочку. Ими займутся потом. У него сейчас была совсем другая цель.
      Впереди послышались крики. Фигуры в плащах метались как бешеные по улочке и убивали всех на своем пути. Чутье генерала подсказывало ему: это не простые бандиты. Двигались слишком быстро и грациозно. Обученные воины, словно из другого мира.
      - Построиться в два ряда! Щиты выставить перед собой! – командовал Верилиус.
      Имперцы тут же образовали плотный строй. Медленным шагом они двинулись к месту бойни.  Одетые в плащи воины заметили приближающихся легионеров. Они переговаривались между собой отрывистыми рычащими фразами. Придя к какому-то согласию, полукошки-полулюди бросились на имперцев. Первый удар был принят и отражен. Налетчики отбежали назад на перегруппировку. Теперь они поняли, что имею дело с настоящим противником, а не  с тупоголовыми филистерами.  Ракшасы стали более осмотрительны.
      Верелиус знал, что давать бой в столь тесном пространстве слишком опасно. Их могут взять в клещи со спины, а тогда отступать будет некуда.
      Инициативу перехватили ракшасы. Они вновь налетели на стену из щитов, и в этот раз им удалось пробить брешь. Демоны сбили с ног троих солдат.
      - Вперед! – крикнул генерал. – Свободное построение!
      Строй мгновенно разомкнулся. Имперцы бросились на ракшасев. Забряцала сталь. Враги  явно не ожидали такого напора. Полилась первая кровь. Верелиус Хансельбайн не щадил своего меча. Авл крутился рядом, стараясь большей частью просто не мешать своим. Ренди взобравшись на телегу, осыпал врага градом стрел. Однако демоны  и не думали об отступлении, а совсем наоборот, с каждым убитым, они становились всё яростнее.
      - Вождя! Убейте вождя! – рычал один воин.
      Генерала стали окружать. Верилиус снес одному голову, второго проткнул насквозь. Их было слишком много, и он потихоньку стал выдыхаться.
      - Защищайте генерала! – крикнул Авл. – Вперед, второй легион! За Империю!
      Верилиус обернулся. За его спиной стоял молодой легионер, с ног до головы покрытый кровью, неясно чьей, своей или врагов. Имперцы усилили натиск. Ракшасы поняли, что им не выстоять. Половина из них уже лежала на земле. Они стали отступать.
      - Добивай их! Смерть врагам Империи! – слышались крики.
       Легионеры кинулись за убегающими врагами, хотя Верилиус трезво понимал: это не последняя схватка за сегодняшнюю ночь.
      Имперцы не прошли и половину пути до центральной площади. Ракшасы снова начали теснить обороняющихся. Их становилось все больше и больше. Вздумавших нападать горожан демоны рубили на куски. Хохот слился с предсмертными криками. 
      Генерал оглядел своих. Нужна передышка. Они не смогут долго сдерживать неприятеля. Именно сдерживать. Но до чего? Им не на что надеяться. Обречены, какой стороной не крути.
      Враг уже превосходил их численностью в несколько раз. Рано или поздно он возьмет верх. А пока неприятель даже не обращал на легион особого внимания, расправляясь по большей части с местными жителями.
      - Генерал, плохи наши дела? – спросил Авл, утирая кровь и гарь с лица.
      Верилиус отрицательно покачал головой, поднял над головой палаш и крикнул:
      - Имперцы, отступаем! К западным воротам!
      Ракшасы тенями заметались вокруг, чувствуя ускользающую добычу. Несколько мобильных групп бросилось за легионом.
      Имперцы отходили слаженно, не подставляя врагу спины. Нападавших демонов встречала стена щитов, которая с трудом, но всё-таки сдержала шквал обрушивавшихся ударов. И тогда враг перестал бить в лоб, а сосредоточился на флангах. Двоих им удалось выцепить из строя. Имперцы сражались до последнего.
       Несколько раз Верилиус, Стариан и Харди выходили из строя, сбивали ракшасев в кучу и разделывались с ними. Демоны были отличными фехтовальщиками, и в ловкости с ними мало бы кто сравнился, но им не хватало приказов командиров. Слаженность легиона брала верх. Правда, ненадолго. Откуда-то появлялись новые враги, и ветераны снова укрывались за щитами.
      Легион отступал, а вместе с ним и чудом уцелевшие горожане. Паника царила вокруг. Крики не прекращались. Где-то на севере вспыхивали все новые и новые пожарища. Запах дыма и крови перебивали друг друга, постепенно смешиваясь в нечто мерзкое.
      Отступать, отступать. Даже минута на месте кончилась бы гибелью их всех. Потоки ракшасев расширялись, беря улицу за улицей, вычищая все дома на пути. Те же самые варвары, отродья, избегающие честной битвы. Вот уже показались западные ворота, но не появилось облегчения. Если их выжмут из города, то все оставшиеся погибнут. Верилиус остановился.
      - Генерал?
      - Авл, продолжайте отступать к воротам. Город не покидать.
      - Генерал, а ты? – спросил Ренди.
      - Трое за мной. – Харди, Стариан и еще один легионер окружили генерала. – Выиграйте нам время.
      - Это безнадежно, - пробормотал кто-то из строя.
      - Держитесь! Стойте до последнего. Остальные, за мной! – скомандовал генерал и повел отделившийся отряд на север.
      Оставшиеся продолжили путь к воротам. Словно там их ждало спасенье.
      - Всё пропало, всё, - причитал Авл.
      - Бьемся насмерть, - Ренди хлопнул его по плечу. – И свято верим, что генерал вернет нам надежду…


      ***

      Соловью рубанули по горлу, и он, конвульсивно дергая членами, упал на мостовую. Их оставалось не более двадцати человек. Кровь окрасила булыжники в алый цвет, и маленькими ручейками стекала в канавы.
      Повсюду валялись трупы. Шаг, и живой обязательно наступал на мертвого. Многие уже хотели драпануть, вот только бежать было некуда. Таверну Брекинса подожгли. Окружающие дома также лизали языки пламени. Гарь, дым, кровь и смерть повсюду.
      Карлик Желудь и Хорш Сморщенное Лицо сражались спина к спине. Не один враг сегодня уже пал от их рук. Но силы были не равны.  Многие их собратья, те с которыми они еще недавно пили, веселились и играли в покер, сейчас изувеченные лежали на дороге. Это только разжигало в сердцах бандитов больший гнев. Однако силы уже были на исходе.
      - Где Нефол, фукин фын?! – страшно шепелявил разбитым ртом Хорш, брюзжа кровью. – Мать его флюха!
      - Придет. Еще чуть-чуть и придет, - Желудь сейчас убеждал больше себя, нежели друга.
       Он хорошо понимал, что все они уже обречены. Главное, побольше забрать этих ублюдков с собой. А уж там, в Тартаре будет совсем другой разговор.
      Кто это? Он приближался к ним, уверенный, статный и явно главенствующий над всеми остальными. Его боялись и уважали. Любой ракшас отступал перед ним в сторону.
      Сморщенное Лицо, крича проклятия, бросился на неприятеля. Играючи Кшатрий отступил в сторону и ударом металлического набойка сабли вырубил его. Хорш без чувств распластался на земле.
      - Ты здесь главный? – главарь обратился к карлику.
      - Я Жёлудь и советую тебе запомнить это имя, - усмехнулся криминальный авторитет, утирая кровь с лица. – Ибо я тот, кто повесит твою башку над кормчей. А теперь иди сюда, кошкозадый, и покажи, чего ты стоишь!
      - Сколько самоуверенности в столь маленьком теле, - главарь встал в боевую стойку, вознеся саблю над головой. Его учили убивать, любое сражение было ему  в радость.
      У карлика Желудя было одно преимущество перед противником, это его рост. Многие приемы против криминального авторитета становились бесполезными. Однако во всем остальном он проигрывал. Кшатрий физически был сильнее, лучше обучен и ловок. Учителями Желудя же были  улица и жизнь. Карлик отскочил в сторону, и сабля, шаркнув по камню, выбила столп искр. Желудь ответил броском смертоносно клинка. Кшатрий со смехом увернулся. Вокруг них кипел ад, душераздирающие вопли и крики умирающих. Запах гари и крови.
      Бандит не мог вступить в близкую рукопашную схватку с ракшасом, его клинки не были предназначены для этого. Ели Кшатрий предпримет яростный натиск, то карлику не сносить своей головы. Вращая между пальцев кинжал, Желудь постоянно переходил с места на место. Остальные ракшасы держались на почтительном от них расстоянии, никто не смел нарушить поединок их вожака. Сбросив плащ, Кшатрий пошел в атаку.
      Забряцала сталь. Один мощный прыжок. Жгучая боль в области желудка. Кшатрий насадил Желудя на саблю как на шампур и демонстративно поднял извивающееся тело над головой. Оставшиеся бандиты, видя, что предводитель пал, струхнули и стали разбегаться кто куда. Самодовольным взглядом демон смотрел на маленькое тельце противника. Когтистой лапой, сняв его с сабли, Кшатрий швырнул бывшего криминального авторитета в сточную яму. Умирая посреди дерьма и крови, Желудь думал лишь об одном: почему к ним на помощь не подоспел Нерфол?



      ***


      Он бежал тесными переулками, стараясь держаться в тени. Кипевшая вокруг битва не интересовала его. У него были свои планы. Темный плащ скрывал его движения, превращая в тень, а быстрые перебежки делали его незаметным.
      Высокая фигура в черном стремительно приближалась к центральной площади Кагерона. Пару раз ему попались испуганные горожане. Он просто расталкивал их со своего пути, продолжая кого-то выискивать.
      Через пару-тройку зданий ему пришлось остановиться. Выглянув из-за угла, он скинул с головы капюшон, и темные волосы волной упали на плечи. Удовлетворенный увиденным, он слегка улыбнулся. Все идет, как должно. Он вмешается лишь в крайнем случае.
      Кто-то рядом шмыгнул носом, словно проверяя воздух на запах врага. Слишком любопытный ракшас не успел ничего сообразить. Темная фигура закрутилась вокруг него, нанеся два смертельных удара неведомо откуда взявшимся небольшим топором в руке. Воин не издал ни звука, выпустил сабли и захлебнулся собственной кровью. Плащ укутал умирающее тело…


      ***


      Враг еще не добрался до конюшен. Верилиус и ветераны спешили, как могли.
      - Конница, мой генерал? – спросил Стариан.
      - Именно так. Сметем этих тварей.
      - Осторожно, Тернон!  - крикнул Харди, спасая третьего ветерана от летевшей сабли.
      Из-за переулков показались ракшасы. Их было с дюжину.
      - Прорываемся! – прорычал Верилиус.
      Легионеры выстроились полукругом. Враг не заставил себя ждать и атаковал. Сшиблось оружие, выбивая столпы искр.
      Первые удары имперцы отбили с легкостью. Ракшасы повторили попытку, налетая с большей яростью и совсем не думая о защите. Они надеялись взять числом. Двоих из них ранили, третьему Харди прорезал глотку. Уцелевшая волна откатила и набросилась снова, пытаясь окружить. Пропитанное потом и кровью мастерство дало о себе знать. Имперцы вновь отбили врагов, задев еще двоих.
      Ракшасы готовились для новой атаки. Они не привыкли отступать, беря цель, если не получится с налету, то числом и натиском.
      - Почувствовали вкус стали? – зло спросил Стариан.
      Среди зубьев городской стены замелькала фигурка человека. Имперцы узнали в нем стражника из отряда Нерфола.
      - Спасайтесь! Бегите! Нас крепко зажали! Их слишком много. Спасайтесь… - кричал он, пока не выдохся.
      - Трус, - прохрипел Харди, сплюнув.
      Верилиус не обратил на кричавшего внимания. Он закрыл на мгновенье глаза.
      “Где бы ты ни была. Я найду тебя. Я обещаю” – пробормотали неслышно его губы.
      Ракшасы были готовы снова нападать. Ветераны со страхом поглядывали на Верилиуса.
      - Приготовьтесь рассыпаться, - услышали они.
      Демоны пошли в наступление. Генерал чуть пригнулся, до боли сжав рукоять меча. Рано. Еще три шага. Ветераны укрылись за щитами. Полны решимости, как и всегда. Два шага. И слышен свист оружия. Они замахнулись.
      - Давай!
      Первым ударом Верилиус снес голову, вторым рассек грудь почти успевшего увернуться врага. Ничто бы его не остановило в этот момент.
      - За Империю… - третий ракшас остался без руки.
      - … былую… - генерал мощным ударом отбросил двоих на землю.
      - … мою! – тяжелый сапог сломал поверженному противнику шею, другой схватился руками за вонзившийся меч в его живот.
      - Империя! – подхватили ветераны, расправляясь с остальными.


      ***


      - Кристов! – позвал Бонир, когда отряд вышел к месту стоянки.
      Костер давно потух. И не было вокруг никого: ни лошадей, ни лигеонера.
      - Кровь - Делстик пригнулся к земле. – Много крови.
      - Что же здесь произошло?
      - Кристов!
      - Думаю, звать бесполезно, - высказался Шестипалый. – Они добрались до него.
      - Они? – хмыкнул Делстик. – Нет друзья мои это были не пауки. Не их профиль.
      - Тогда кто же?
      - Ты меня спрашиваешь? Из человеческих следов тут только Кристова, из звериных – лошадиные копыта. Так что лихо. Какое не знаю.
      - Черт! Проклятия на его голову!
      Бонир был вне себя от гнева. Имперцы уныло опустили головы.
      - Не стоило оставлять его одного, - сказал Датори.
      - Нужно идти. Ему уже не помочь.
      - А что там такое поднимается…? – спросил Гавэй.
      - Это дым! Кагерон горит!
      - Возьмем с собой немного, - предложил Бонир. – Остальное схороним тут. Сейчас некогда с этим возиться.
      - Что же там такое творится?
      - Это ад, - пробормотал Делстик. – Здесь нигде нет спасенья.

      ***

      - Пли! – скомандовал Нерфол Герц, и пятнадцать болтов со свистом полетели в буйную толпу фанатиков.
       Вооруженные дубинами и факелами фамильяры наступали на стражей. Герц приказал на скорую руку соорудить нечто вроде баррикад из нескольких бочек и перевернутой телеги. В защитников летели камни и бытовой мусор.
      - Вот шизанутые, - выругался Грэг, высовываясь из-за бочки. – Знал ведь, что Улерио, моровая язва на жопе, рано или поздно выкинет эдакое, но чтоб такое!
      - Грэг, - к солдату обратился Нерфол. – Бери пятерых, и давайте трусцой к церкви, только так чтоб никто вас не видел.
      - Опять всю славу себе прикарманить хочешь, капитан?
      - Не время припираться. Это приказ! Пшёл!
      Взяв двоих арбалетчиков и двоих алебардщиков, Грэг переулками побежал к церкви. За спиной послышались крики, капитан схлестнулся с толпой фанатиков. Однако боец не придал этому никакого значения. У него был свой приказ простой и не двусмысленный. Грэг был профессионалом, убийцей, каких мало. Герц сразу разглядел в нем талант и взял на службу. Теперь его цель – Улерио. Скажем у Грэга, с ним были свои счеты: страж ненавидел священников с их вечными проповедями о лучшем мире. Лучший мир – вот он вокруг, когда пылает город и льется кровь. Разве можно желать лучшее, чем есть сейчас?
      Они дошли до церкви. С рыночной площади доносились  умопомрачительные вопли и звуки битвы. Там была резня. Из-за растущих вокруг церкви пихт на них выскочила фигура с обнаженной саблей укутанная плащом. Грэг взмахом руки дал команду и два болта мгновенно настигли свою цель.
      - Охранять вход. Никого не впускать и не выпускать, пока я не вернусь.
      - Чего это ты раскомандовался? Капитаном себя почувствовал что ли? – высморкался в кулак один алебардщик.
      - Нерфол меня старшим назначил, поэтому будешь слушаться меня! – прорычал Грэг. – Там в холле хрен его знает, какой демон может сидеть. Пооткусывает вам бошки, и приплыли. А мне за каждую смерть потом объясняться.
      - Ладно, понял тебя.
      Грэг аккуратно отворил дверь и втиснулся вовнутрь. Даже бывалого головореза от увиденного внутри чуть не вывернуло наизнанку. Кровь, море крови и мозгового вещества, алой, тягучей краской покрывали пол, столы скамьи и стены. Иногда на полу попадались выбитые зубы и оторванные фаланги пальцев. Нарисованные повсюду мерзкие рисунки и руны вызывали отвращение. Обнажив меч, Грэг медленно направился к настоятелю, который стоял спиной ко входу и тихо читал литанию.
      - Не стоит нарушать мои молитвы, - тихо отозвался Улерио. – Я тебя слышу.
      - Я на исповедь, поп, - презрительно бросил Грэг. – Ты, грязный свинтус, чего наделал?!
      - А что мне род людской? – Улерио поднялся с колен и повернулся к Грэгу, тот в отвращении отвел глаза.
       Лицо старика покрывали гнойные язвы и нарывы, кожа черными лоскутками свисала со лба. За его спиной стоял алтарь, на котором лежало трое небольших, расчлененных детских тел – дар Молоху.
      – Им бы пить и жрать в три  горла от первых лучей до глубоких сумерек. Посмотри вокруг. Они сегодня пировали здесь и здесь умерли. Сыты и счастливы во сне. Разве может животный скот желать для себя более лучшей участи?
      - Демонский жополиз, ты продал ему душу! – выкрикнул Грэг. – Посмотри на себя! Ты жалкий урод! Ублюдок, что ты сотворил с детьми?! С детьми!
      - Сквернословие - удел слабоумных.
      - Это мой город и никто: ни ты, ни твои прихвостни, ни чертов драный Молох у меня его не заберут, - Грэг кинулся на священника.
      Улерио не двигаясь, смотрел на приближающего убийцу и улыбался. Он даже глазом не повел, когда холодная сталь пронзила его насквозь, и все так же глупо продолжал улыбаться. Грэг прибывал в недоумении.
      - Вся кровь Молоху, - священник тыльной стороной ладони ударил стража по лицу.
      Мир на мгновение рассыпался фейерверком из миллиона разноцветных звезд, и головорез отлетел на двадцать футов, больно ударившись спиной о пол. В следующее мгновение его меч звякнул рядом с ним.
      - Узри, смертный! Узри силу моего хозяина и устрашись!
      Сквозь белесую пелену Грэг увидел, как преобразилось тело старика. Кожа на лице за мгновения взбухла и посинела, пальцы стали толстыми как сосиски, а из язв на лице потек гной. Толстое брюхо раздулось до размеров бочки. Хромающим шагом и хрипя, преобразившийся в чудовищного монстра Улерио пошел навстречу Грэгу, оставляя за собой полупрозрачную зеленоватую слизь словно улитка.
      - Что это за хрень? – спросил один из арбалетчиков, вбежавших в храм на шум.
      - Демон, - ответил воин, поднимаясь и беря в руки свой меч. – Я тебя сейчас, сволочь, на лоскутки пущу!
      Грэг кинулся на Улерио и отсек ему руку. Из обрубка тут же на воина вылетел сгусток отвратной слизи. Громка ругаясь, он успел увернуться. Засвистели в воздухе болты. Стальные наконечники сдирали с демона плоть, но он будто не чувствовал боли, все также продолжал напирать. Прибежавшие на крик солдата  алебардщики стали кромсать демона, держась на почтительном расстоянии и с трудом преодолевая страх. Взвыв, Улеорио накинулся на одного, хлестнув его раздувшееся рукой. Страж отлетел на стол, сминая под собой всю утварь, и тут же истошно завопил. Слизь разъела ему лицо до костей.
      - Огонь! Нам нужен огонь! Ты, - он ткнул пальцем во второго арбалетчика. – К жаровне быстро! Сделай нам факелы. А ты со мной, отвлекаем его!
      - Но…
      - Никаких но, сучий кутас! Кто для тебя страшнее он или я?
      Аргумент был веский. Вдвоем со вторым алебардщиком они отвлекали Улерио-слизняка, пока арбалетчик готовил им факелы. Бывший священник, хотя был не поворотлив, однако обладал огромной силой, а все его тело стало сплошным отравленным оружием.
      Солдат сделал резкий выпад и по древко погрузил свою алебарду в брюхо демона, Грэг тем временем снес ему полголовы. Едкая кровь зашипела на стали, превращая добротный меч в жалкий обрубок.
      - Дерьмо, – выругался Грэг.
       Внезапно слизняк проявил чудеса ловкости и прыгнул на второго алебардщика, сбив его с ног. Бедняга закричал не своим голосом. Грэг вовремя отскочил.
      - Готово, - к нему с четырьмя горящими факелами подбежал арбалетчик.
      -  Поджигайте церковь и живо на улицу. – Грэг взял по факелу в каждую руку. - Я сам с ним разберусь. Сука, двоих солдат потерял. Нерфол меня выдерет!
      Арбалетчики стали метаться по церкви поджигая все, что возможно. Вращая факелами, Грэг направился к слизню, который уже поднялся. От бедного солдата осталась  лишь окровавленные кости. Мыча что-то себе под нос и  рыгая слизью, Улерио шел вперед. Грэг, словно тигр, набросился на него, подпаливая лицо и бороду. Слизняк завыл. В следующее мгновение Грег проделал полупируэт, со всей силы воткнул факел в морду слизню, а вторым подпалил его мантию. Ударом ноги солдат вывел демона из равновесия и бросился прочь из полыхающего холла церкви, который уже заволокли гарь и дым.
      Выбравшись на улицу, он долго кашлял и хватал ртом воздух. Огонь охватывал всю церковь. Из холла слышалось протяжное, глухое и предсмертное мычание. Горящая кровля обвалилась, похоронив под собой тварь. С Улерио было покончено.

      Нерфол Герц  рассек грудь одному и тут же насадил на меч другого. Фанатики напирали на баррикады, казалось, им нет числа.  Хотя поклоняющиеся Молоху были вооружены кое-как, но они брали числом. Нерфол гадал, подошел ли Верилиус к площади или нет. Он с солдатами слишком сильно здесь задержался. Подгоняя своих людей кличем, капитан повел их в атаку.
      В конце концов, им удалось прорвать оцепление, и приспешники демона дрогнули. Боевой дух фанатиков сломило еще то, что церковь, их святыня, заполыхала огнем.  Словно потревоженные муравьи изуверы бросились врассыпную.
      - Бей нечестивцев! – кричали стражи. – Поделом этим сукиным сынам!
      Защитники Кагерона стали пробиваться к пылающей церкви. Нерфол Герц подгонял их. Время сейчас не на их стороне. Если Верилиуса взяли в кольцо, то все пропало. Против ракшасев они в одиночку не выстоят, и город будет сдан.
      - Хорошо горит, - приветствовал капитана Грэг, подняв правую руку.
      - Ты чего такой веселый? Где Улерио?
      - Жарится уже, поди хрустящей корочкой обзавелся, - ухмыльнулся стражник.
      - Отлично сработано, - Нерфол переводил дыхание. – Там видимо еще жарче?
      - Там настоящий ад, капитан. Немногие доживут до рассвета.
      - Мы должны. Верилиус ждет нас и более того, это наш город. Покажем Думаку, что люди - это не просто живой товар.
      - Я за тобой, Нерфол.
      Покрепче сжав свой булатный меч, капитан повел своих воинов на кровавое побоище, туда, куда ринулись потоки ракшасев.


      ***

      Первое, что увидела Аталанта, придя в сознание, был сломанный посох Харонуса. Самого его не было рядом. Что с ним? Конечно, перед ней не просто так сейчас лежало оружие. Он вряд ли бы расстался с ним. Это был знак. Месть свершилась.
      Голова слегка кружилась, а в висках пульсировала тупая боль. Лук и колчан со стрелами аккуратно сложены рядом. Ксифос на своем месте – висит на поясе.
      Шаги за спиной. Все произошло очень быстро, человек не успел ничего понять. Одним прыжком она оказалась с ним лицом к лицу, а лезвие меча у его горла. Солдат вытаращив глаза хотел что-то сказать но девушка его опередила:
      - Ты кто такой?
      - Кус… ок… прив-ратник, – заикался он.
      - Где он?
      - Кт-то?
      - Не придуряйся, что не знаешь! Где Харонус!? Монах!
      - Я никого не видел госпожа. Только вы и всё.
      Она убрала лезвие от его горла. Но кто? Кто убил старого колдуна? Она ничего не помнила. Голова сильно кружилась. Там на горизонте дымится Кагерон, и доносился гул от сотен голосов.
      - Что там происходит? В Кагероне.
      - Битва, госпожа. Большая битва. Там сейчас небезопасно.
      - Идем туда, - твердым голосом решила Аталанта, забирая свой лук и колчан.
      Кусок тяжело  вздохнул, но не посмел возразить. Ее не волновало то, как она оказалась здесь. Она лишь хотела увидеть легион, тот самый, про который так рассказывал Харонус.


      ***

      - Авл, дрожишь как осиновый лист, - без усмешки сказал Ренди.
      - Холод, - помощник генерала схватился за раненую грудь. – Холод. Как будто изнутри убивает меня.
      - Это пройдет. Пройдет, - успокаивал его следопыт.
      Они стояли у раскрытых ворот. Их осталось только двадцать. Больше отступать было некуда. Они безвыходно ждали, когда ракшасы появятся из полумрака улиц.
      - Остается только ждать чуда.
      - Или генерала.
      - Святые предки. Идут!
      - Стоим, ребята, - подбадривали друг друга имперцы.
      Ракшасов, наверное, было больше сотни. С ликованием они заметили уцелевших легионеров и горожан, что спрятались за их спинами. Не раздумывая, они кинулись в атаку. И каждый имперец мысленно посчитал себя дважды мертвым. Но они не дрогнули, с твердой решимостью замерли на месте.
      Волна безумного гнева и ярости не дошла до них. С севера показались всадники. Генерал с боевым кличем вел за собой ветеранов. Они пробили клин во фланге врага, принеся с собой сумятицу в их ряды; и бросились на подмогу стоявшие у ворот. Ракшасы шарахнулись назад.
      Конники собрали обильный урожай из тел врагов. Но это была маленькая победа. Они откинули врага, но не уничтожили. Демоны довольно быстро приходили в себя.
      Тернона скинули с лошади, потащили в свою гущу и там прикончили ветерана. Конь Верилиуса встал на дыбы, и генерал, не удержавшись без седла, упал вниз.
      - Защищайте генерала! – отчаянно закричал Авл.
       Ветераны направили коней прямо на сабли. Имперцы помогли Верилиусу подняться.
      - В бой! Не помогайте мне! В бой!!
      - Без генерала мы ничто, - выкрикнул Ренди.
      - Это я без вас ничто. – Возразил Верилиус. – И Империя.
      Стариан и Харди спрыгнули с израненных лошадей. Легионеров снова теснили, и они только защищались, еле поспевая отражать удары.
      Дрогнули и опустились руки. Топот ног и крики  послышались позади. Враг окружил их? Это конец. Вторая смерть. С отчаянием обернулись имперцы и … застыли, как и их враги.
      И надеждой зажглись их сердца. Засмеялся Авл. Со слезами на глазах приподняли щиты ветераны. Закрыв глаза, Ренди что-то зашептал. Улыбнулся тоскливой улыбкой Верилиус и высоко поднял меч.
      - За Империю! – вскрикнули они.
      - За Империю!!! – громом подхватили Арлитий и его легионеры.
       С диким воем ракшасы кинулись врассыпную. Подоспевшие легионеры буквально смели их передние ряды. Враг предпринял контратаку, но натолкнулся лишь на выставленные щиты и копья. Теперь им пришлось отступать.
      - Мой генерал, - Арлитий встал рядом с Верилиусом.
      - Ты не представляешь, как же ты вовремя.
      - К смерти на вечерю никогда не опоздаешь. Но где Бонир?
      - Его нет здесь. Хватит слов, - отрезал Верелиус. – За мной, Второй Легион!
      И генерал повел своих воспрявших духом воинов. Настала пора отчистить город от захватчиков.

      ***

      Это, несомненно, был их предводитель. Он метался в гуще ракшасев, то выныривая из живой волны, чтобы нанести смертельный удар, то снова отступая, чтобы корректировать действия своих солдат.
      Генерал понимал, что враг будет пытаться любыми способами перехватить инициативу, ускользнувшую из его рук. Свежие духом, легионеры Арлития теснили их с двух сторон, пытаясь окружить. Но ракшасы вовремя отступали, не забывая про контратаки.
      На правом фланге сильно не хватало Бонира. Они бы тогда уже вытеснили демонов. Сам же генерал и люди из его отряда медленно, но верно наступали в авангарде. Им некуда спешить. Только если у врага не остался козырь в рукаве.
      - Улерио мертв! – послышались крики бегущих горожан. – Проклятая скотина прирезана!
      Полетели факелы в захватчиков. Ракшасы рассыпались еще более, отступив к центральной площади, где их остановил Кшатрий. С севера к ним примкнуло еще около десятка.
      - Стоять! – прикрикнул Верилиус. – Приготовиться к натиску!
      - Натиску? – переспросил Арлитий.
      - Они будут биться до последнего, - бросил ему генерал. – Сомкнуть ряды. Выше щиты!
      Авл затаился за его спиной, вытирая о штаны сильно вспотевшие руки. Никогда ему еще не приходилось так много сражаться. Небольшая рана на груди горела огнем, но агония битвы затмила собой все остальное.
      Ренди давно закинул лук за спину. Пришлось взяться за меч. Подбирать стрелы не было времени.
      Враг собирался на площади, готовясь дать последний бой. Легионеры не понимали,  зачем их остановили. Ведь победа уже близка.
      - Генерал, почему встали? – спросил кто-то нетерпеливый.
      - Я хочу, чтобы ты жил, - спокойно ответил Верилиус. – Всем приготовиться.
      Горожане испуганно держались за легионерами, наблюдая за исходом.
      - Факелов сюда! – крикнул им Авл. – Факелов!
      Наверное, Ренди первым заметил перемену. Становилось темнее. Кшатрий поднял голову к небу и рассмеялся. Следопыт последовал его примеру и увидел, как бледную луну закрывают темные тучи. Еще ярче загорелись кошачьи глаза, и по их рядам пронесся ропот:
      - Молох, Молох, Молох!
      Медленно вышел вперед их предводитель.
      - Во имя Молоха!!! – проревел он и первым понесся в атаку.
      Скрылась луна, и еще сильнее потемнело вокруг.
      - Защищайтесь! – только и успел крикнуть Арлитий.
      Ракшасы наскочили. Кто-то из них перепрыгнул через щиты, ворвавшись в центр строя. Легионеры не дрогнули, и под чутким руководством своих командиров выстояли, сохранив ряды. Верилиус сшибся с Кшатрий.
      - Я подарю твою кровь Молоху, - усмехнулся предводитель вторженцев.
      - Ты падешь первым!
      Кшатрий замахнулся одной саблей, целясь в плечо, а вторую выпадом ударил исподтишка. Генерал, не обратив внимания на легкую рану в боку, опустил со всех сил свой длинный меч на врага. Ракшас отшатнулся, закрывшись обоими мечами. Верилиус продолжил ударять, тесня противника. Он был близок к победе, как ему показалось.
      Еще один молниеносный выпад. Генерал пошатнулся, останавливая кровь прижатой рукой. Он с трудом отбил следующие три удара. Кшатрий изматывал его.
      - Не боишься вновь умереть, человече? Никто тебе не поможет.
      - Я не боюсь тебя. Империя выстоит, - ответил генерал.
      - Империя? Это твоя страна? Забудь ее. Здесь все мертво.
      - Ты не прав, демон. Империя там, где легион.
      - Они дрогнут без своего вождя, - усмехнулся демон.
      - Они все – вожди. И сколько их, столько Империй, - улыбнулся генерал.
       Он бросился на врага, переборов в себе боль и агонию. Кшатрий не ожидал такого напора. Одну из саблей выбило из рук. Верилиус вонзил свой меч в его правое плечо почти наполовину.
      Жуткий вопль  оглушил на мгновенье. Кшатрий, изловчившись, нанес здоровой рукой удар снизу. Лезвие зашло под доспех.
      Генерал шагнул назад, прикрываясь мечом и восстанавливая сбившееся дыхание. Багровые струйки потекли вниз по ногам. И силы быстро покидали его.
      Вождь ракшасев, усмехнувшись, глянул на свое раненое плечо.
      - И что мне это? Крови у Молоха, что воды в реке.
      Он обхватил саблю обеими руками и зло посмотрел на Верилиуса.
      - Умри!
      Лезвие скользнуло по доспеху. Второй выпад генерал отбил и с разворота сам нанес удар. Кшатрий почти успел увернуться, но грудь оказалась глубоко располосованной.
      Верилиус упал на колено, опираясь на меч. В глазах его потемнело. Сейчас ракшас придет в себя и прикончит его.
      - Генерал! Генерал! – закричали легионеры.
      У Кшатрия самого оставались силы только на последний удар. Он сильно сжал рукоять оружия, готовясь снести своему врагу голову. Верилиус посмотрел на него. Будь, что будет.
      Темнота опустилась вокруг. Это не в его сознании. Повеяло холодом. Кшатрий повернул голову влево, и в ужасе раскрылись его кошачьи глаза. Он так и застыл, пока какая-то тень не сбила его с ног и не протащила несколько метров. Верилиус только и успел заметить три пары горящих глаз, и создание так же быстро умчалось прочь.
      Генерал поднялся, отдышавшись, и, шатаясь, побрел в сторону Кшатрия. Тот лежал весь в крови, умирая, а на лице его застыл ужас. Верилиус со вздохом погрузил в его тело свой меч, добивая врага. Наконец, можно было посмотреть, что творится вокруг.
      Легионеры и так теснили неприятеля. А после смерти своего предводителя, ракшасы дрогнули, кто-то из них даже пытался бежать. Все было кончено спустя полчаса.
      - Виктория, - Верилиус тяжело опустился на землю.

      ***

      Отгремели звуки ночной битвы. Но предсмертные крики, казалось, так и застыли на дымящихся улицах, полных крови и хаоса. И зазвенело в ушах  от начавшегося плача скорби.
      Люди постепенно приходили в себя. Легионеры валились прямо на мостовую. Они выдохлись, сдерживая натиск. Отряд Арлития бродил по всему городу в поисках недобитых. Те не просили пощады, лишь злобно скалились и пытались нанести хоть еще один удар. Ракшасы были  разбиты, встретившись с кулаком Империи.
      Нерфол, махнувший рукой на то, что местные жители с диким безумием расправлялись с оставшимися фанатиками, и двинулся к центру. Так встретились обороняющиеся, командиры, спасшие город от полного уничтожения.
      Солнце медленно поднималось вверх. Столь немногие пережили эту ночь.

      ***

      Верилиус  даже не поднял глаз, когда Бонир зашел в казармы. Раны, которые сейчас перевязывал Авл, больше заботили генерала. Перед взором еще прыгали кровавые отблески отшумевшей битвы. А теперь так некстати предстоял тяжелый разговор.
      - Генерал…
      - А, блудный капитан, - Верилиус смотрел в окно на первые лучики зари. – Чего тебе?
      - Я опоздал, - выговорил Бонир.
      - Авл, прошу, оставь нас ненадолго.
      - Но, мой генерал, - пролепетал помощник.
      - Пусть течет хоть рекой, - тот махнул рукой. – Нечего бояться.
      Авл, испуганный настроением генерала, поспешно покинул комнату. Бонир сделал шаг вперед.
      - Генерал, - повторил он.
      - Генерал?! – Верилиус дернулся. – Разве я твой генерал?! Посмотри мне в глаза!
      - Отложим разговор. У тебя тяжелые мысли затмили все остальное…
      - Лучше бы ты остался там, куда сбежал, чтобы не виделись больше.
      - О чем ты говоришь?!
      - Знаешь, скольких мы потеряли?
      - Здесь кругом война, генерал! Я тоже теряю солдат.
      Генерал поднялся со скамейки. Его шатало, но не от слабости, а от гнева.
      - И сколько золота ты нашел на сей раз?!
      - Генерал, не нужно, - Бонир продолжал не называть своего командира по имени.
      - Не нужно! Нет, слушай! Нас  чуть было не смели, ни стерли с лица земли. И где ты был, когда мы нуждались в твоей помощи?! Гонялся за добычей?
      - Зря ты так. Ты сам не слышишь себя.
      - Нас всех спас Арлитий. Он пришел так вовремя.
      - Ну конечно. Вечный святой. Арлитий, - с отвращением проговорил Бонир.
      Верилиус отвернулся от него, опершись о стену рукой, и сказал спокойным тоном:
      - Я не генерал тебе больше. А ты не капитан былого легиона.  Все умерло. А ты в глазах многих умер навсегда. Тебя нет среди нас. Уходи…
      Бонир нахмурился, хотел было что-то сказать, но потом быстро покинул комнату. На улице он столкнулся с Арлитием.
      - Бонир?
      - Ты не видел меня, а я ушел своей дорогой. Легион теперь только ваш, - бросил через плечо второй капитан и прибавил шагу.
      Арлитий ворвался в казарму.
      - Генерал, что происходит? – с порога спросил он.
      Верилиус с  тоской взглянул на него и коротко сказал:
      - Не хочу больше о нем слышать…

      ***

      Нерфол расхаживал по комнате, сложив руки за спиной. Арлитий наблюдал из окна за улицей, где слышались плач, крики и ругань. Верилиус полулежал на скамье, прислонившись к стене.
      - Получается, ты хочешь бросить город? – спросил он начальника стражи.
      - Было бы что бросить. Когда-то это место было оазисом, ей Богу.  А теперь пепелище вокруг. Здесь глупо оставаться, зная, что под боком лазают чертовы демоны.
      - Дома легко отстроить, стены улучшить, - предложил Арлитий.
      - А что толку? Человек предал человека. Мы некогда верили в свою защищенность. Это место казалось нам неприступной крепостью. И к чему привела наша беспечность?
      - Значит всё? Город умер. А как же люди? – напомнил Верилиус.
      - Эти “люди” вчера порезали всех монахов, что нашли, на тонкие полоски. А другие грабили и убивали себе же подобных. Это скорее звери какие-то, - Нерфол замер на мгновенье, прислушиваясь к звукам с улицы.
      - Не все они такие. Есть еще те, что чисты сердцем, - говорил Арлитий. – Им нужен ты.
      - Не обижайся, но уж больно ты правильный. Им нужен не я. Вы дали им надежду. Я слышал тут разговорчики, они вас чуть ли не святым воинством, ниспосланным с небес, считают. И не смейтесь.  Кагерон умер. Люди еще пока не уходят. Но они пойдут за вами, хоть на ту сторону ада, а некоторым нужно просто другое убежище.
      - Есть ли еще города? – спросил Верилиус.
      - Я думаю, да. По крайней мере, некоторое время мы держали связь с одним портом, это за болотными топями на юго-восток отсюда, - рассказывал Нерфол. -  Даже бывали караваны. А потом гонцы перестали возвращаться. Может, там что-то и случилось. Но это ближайший город, который я знаю.
      - Если воины уйдут, то за ними потянутся беженцы. Наверное, нам придется провести их в этот самый порт, - сказал Арлитий
      - Сразу скажу, что дороги не знаю. Да и гиблыми стали те места.
      - Ты не идешь с нами?
      - Некоторым фанатикам удалось сбежать. Я так подозреваю, эти скоты потянутся к копям. Я постараюсь со своими ребятками достать их.
      - Ради чего? Месть… - пробормотал Арлитий.
      - Это не просто месть, - возразил Нерфол. – Это уверенность в завтрашнем дне.
      - Тогда наши дороги разойдутся, - безрадостно сообщил генерал. – Мы пойдем через болота. Только вот понадобится проводник.
      - Харонус, - предложил первый капитан.
      - Да, он бы вам помог, если его миссия не провожать лишь с Полей Падших. Этот старейшина…
      В комнату бесцеремонно вошли Кусок и Аталанта. Арилитий вышел к ним навстречу. Верилиус лишь повернул голову.
      - Кусок, твою мать. Где тебя черти носили? – без тени злости спросил Нерфол.
      - Нерфол, - осек его Арлитий. – Тут же дама.
      -  Оп, - начальник стражи прикрыл ладонью рот.
      Кусок словно язык проглотил, не зная, что и говорить.  Вместо него взяла слово Аталанта:
      - Зря вы на него так. Он между прочим спас мне жизнь…
      - Неужели? – засомневался Нерфол.
      - Именно так. По-крайней мере дотащил меня до Кагерона.  Мне так жаль, что я не успела на битву.
      - Мне кажется, вашим оружием должно стать зеркало, - улыбнулся первый капитан, оглядывая охотницу.
      - В битве я не уступлю мужчине, - Аталанта гордо вскинула голову.- Мой лук еще не знал промаха. Я бы хотела идти за легионом. Или у вас воином считается тот, у кого между ног яйца висят?
      - Я же говорил, - усмехнулся Нерфол. – Слава их разлетелась по округе.
      - Мы примем вас…. Простите, ваше имя? – спросил Арлитий.
      - Аталанта, - охотница слегка поклонилась.
      Верилиус без интереса наблюдал за разговором, пока не увидел обломки посоха в руках Куска. Это заставило его вскочить с места.
      - Что это? – спросил он привратника.
      - Валялось, - промямлил Кусок.
      Аталанта невольно вздрогнула.
      -  Проводник. Харонус погиб…
      - Как?!

      ***

      Верилиус в одиночку прогуливался по Кагерону, погруженный в свои мысли. Никто более здесь не находил покоя. Горожане, кто в растерянности, кто полном унынии сновали туда-сюда, иногда кидая недвусмысленные взгляды на легионеров. Сгоревшие здания можно отстроить, но в душах их жильцов поселились страх и неуверенность. И что в его силах исправить? Повести за собой беженцев, которые готовы ринуться в путь в любое время, неведомо куда? В неизвестность. А что там?
      - Генерал, - кто-то окликнул его сзади. Это был тот самый бочкообразный торговец  оружием с рыночной площади.
      - Я помню тебя, - сказал Хансельбайн. – Ты кузнец, верно?
      - О, нет, нет, я лишь торгую, а кузнец - мой тесть. Вот прошу, познакомься, это Остин, мастер каких еще поискать.
      - Приветствую…
      - А мне плевать, - бесцеремонно перебил такой же бочкообразный невысокий одноглазый человечек. – Мне плевать кто ты и откуда. Мне важно, куда ты пойдешь. Я делец. Этот город самая, что ни на есть, вонючая и глубокая клоака.
      - Прошу простить грубость моего тестя, генерал, - торговец похлопал себя по ляжкам. – Но он прав, этот город безнадежен.
      - Я слышал вы идете на юг в Форт Алано? Это ведь так?
      - Предположим. Что дальше?
      - А то, что лучшего кузнеца, чем я, вам не сыскать во всех в этих краях. А ведь, - он стал загибать пальцы, каждый из которых был с добрую сардельку, – лошадей подковывать нужно? Нужно. Оружие и доспехи чинить нужно? Нужно. А если обод у телеги навернется? Тебе генерал просто необходим кузнец.
      - И что ты предлагаешь?
      - Хех, тыквина башка ты, услуги свои, конечно. А ты эскорт мне и моей семье до Форта. Я тебе, ты мне, понял? Бартер. Идет? Идет, я так и думал. Ты не в том положении, чтобы отказываться. Ладно, Питер, пошли паковать манатки, у нас еще много дел.
      - Доброго вам дня, генерал, - попрощался Питер, и они вразвалочку пошли к кузне.
      Как понял Верилиус, Остин умеет вести дела. Что ж добрый кузнец ему и правда сгодится. Генерал неспешно продолжил свой путь по городу. И тяжелые мысли снова закружились в его голове. Слишком большая ответственность ложится на его плечи.
      Верилиус тяжело вздохнул, остановившись у южных врат. Нет, что-то он совсем расклеился. Легионеры не поймут его. Ведь он – их опора.
      - Оставаться бессмысленно, - раздался голос позади.
      Генерал обернулся. Перед ним стояла высокая фигура, облаченная в черное. Путник, отвлекший Верилиуса от мыслей, был не похож на обычного горожанина. Он снял с головы капюшон, дав себя разглядеть. Ему можно было дать лет сорок. Угольно черные волосы доходили до плеч. Небольшие усы и бородка. Длинный прямой нос. Немного тусклые глаза.
      - Здесь никому нет спасенья, - продолжил незнакомец.
      - Спасенья? От чего?
      - От Бездны, конечно. Если не ошибаюсь, Верилиус, генерал Второго Легиона?
      - Верно. А ты кто? – в свою очередь спросил генерал.
      - Мое имя – Вархаис. Я тот, кто может помочь пройти через топи.
      - Ты знаешь дорогу? – оживился Верилиус.
      - И не только. Много раз я проходил то место. Примете меня? Стеснений я не вызову, пойду вместе беженцами. Я буду сам по себе, лишь помогу найти дорогу.
      - Отлично. Принимаю. Получается, ты хорошо знаешь ад?
      - Это не ад. Лишь прелюдия. А историями лучше коротать долгую дорогу…