Охота на Серого варана

Фотография восстановлена нейросетью.

Ссылка принесла приключение на второй день. Пребывание на просторах Ключика я принял холодной головой: тягот ничто не предвещало, а лишения не страшили. Опытом вкушения свободы от служения Отчизне в непотребных начальству местах поднаторел я годом ранее.

Друзей прошлым летом я не завёл, зато приятелей, с кем якшался на уровне рукопожатий, пара душ осталось... Залыбишься при встрече, постоишь, сигарету высмолишь, языком потреплешь по пути в столовку – шапошное знакомство. Нет, панамошное! Даже именами не обзывались. Приятели мои дослужились уже до дембеля, мирно ждали часа для записи на третьей странице военного билета.

С утра на скважину катался сопровождающим некий дембель. Он и выдал, что заметил на обратном пути серого варана, шмыгнувшего к развалинам древнего города...

Столь удачно засвеченный земзен (а по-тутошнему – ящерица) был описан в неординарных размерах (размах рук не охватывал длину – позже мерили в рост). Крокодила таких величин редко встретишь, раскидывал руками, и пара слушателей мгновенно решила, что упускать момент отловить варана и сфотографировать никак нельзя.

На учениях бойцы ловили ящурок разной длины: от пяди и до аршина с хвостиком. Ящерицы не ядовиты, зато когти острые. Если поранит, рана может загноить и вывести из строя боевую единицу. Некоторые подранки месяцами в госпитале валялись от банальных царапин, а иной коготок и глубже продерёт. Хотя основное оружие варана – это мелкие острые зубы и до одури хваткая пасть.

Однажды, один молодой лейтенант хотел проверить силу хватки пасти варана. Прежде чем сунуть палец, уговорили проверить фуражкой. Варан вцепился в козырёк и так по-собачьи рванул, что выломал кусок. Литёха потом долго благодарил, что не дали изувечить палец...

Сразу после завтрака, перетерпев время явления на точку инспекции из города, стало понятно – сегодняшний день приезда отцов-командиров не предвидит. День шептал к безделью и околачиванию причинного места, тогда подошли ко мне двое из старых приятелей и предложили влиться в кампанию по отлову невиданной твари. Один славянин, второй типичный монголоид. А я всегда за!

Зажжённые уникальностью события, оговорили, что взять с собой, и двинулись к невостребованным историей руинам, своим вековым молчанием завершавших тишину аула Багир. Это текинское поселение находилось верстах в пятнадцати от Ашхабада, а от нашей казармы навскидку полноценных километра три-четыре получалось.

Возле Багира велись раскопки в городищах, археологами называемых Старая и Новая Ниса. ЮНЕСКО в те времена ещё не думала прибирать под контроль окрестности Багира, а пришла к тому, писали люди сведущие, намного позже, только в следующем тысячелетии...

Близлежащие руины – античный город НИСА, ос-нованный парфянами в III веке до н. э. На протяжении шести столетий слыл твердыней династии Аршакидов, а подчас являлся столицей Парфии. После прихода к власти Сасанидов, поселение пришло в упадок, но в средневековье возродилось крупным торговым центром на Шёлковом пути. Окончательно оставлено людьми после разорения Хорасана монголами в XIII в.

Такие дела давно минувших дней, преданья старины глубокой! Толику информации желающим проникнуться духом мест яя открыл, хотите большего – в библиотеку!

Глянешь вполглаза, до раскопок пару вёрст, а иди-ка, потопай? Заросли степных терний, прореженных торчками кермека, сквозь которые в беспамятстве не полезешь, и частые овраги удаляли видимость до непосильных парсеков. Зато идти достаточно легко, грунты утрамбованы, сопутствует только пыль, поднимаемая круговыми порывами ветра и забивающая дыхательные пути... Желание приключений может уничтожить лишь гнетущее марево.

Наслаждайтесь описанием былинных мест. Пустыня там не та рассыпчатая песочница Сахара из голливудских сказок с экрана кинотеатра – здесь чистейший Плюк из далёкой галактики Кин-дза-дза, в натуре... Ой, в тентуре!..

Кстати, социальное устройство киношной галактики исправно переняло повседневку мобгруппы: первогодки – пацаки, второгодки вылитые чатлане, влачащие век в одном пепелаце с пацаками, но пользующиеся невидимыми привилегиями. Прапора и офицеры – это эцилоппы, не гадать! Вот только пацакский трансклюкатор Калашникова мощнее эцилоппских пукалок Макарова. И господин Пэжэ неровня Меченому, тоже живущему «на другой планете»: наш Перестройку мутил, страну рушил, а мог бы спокойно сидеть и пускать пузыри в бассейне правительственного санатория в Форосе! Что-то меня аж подвывернуло – кю!..

Пошли козырные чатлане... прошу прощения: пошли трое беззаботных придурков неведомо куда, ловить нереальное нечто! Разыгрывать направления стрелами не было смысла: каждый интуитивно понимал, расходовать боезапас по Каракумам нецелесообразно. Царевны-лягушки водятся в затрясьях России, а коронованных особ во края; непуганых драконов доставляют реактивные Горынычи. Не имея шансов на волшебную лягушку из земноводных, мы пошли воевать реального крокодила из сухопутных.

Не сдвигайте широту фантазий – в качестве невесты чудище не рассматривалось, но если Ящер Картавый окажется впрямь трёхголовым – по собеседнику обретём. Голова на брата, соответственно! Было бы чем компанейски чокнуться – незабываемой беседой не ограничились бы...

Для поднятия духа и снятия дрожи с коленок взяли с собой два увесистых дрына, обобрав пожарные щиты: их всего два, с каждого одна лопата. А где ещё в бесконечной степи отыскать сподручные оглобли? Прутка не сыщешь! (багор из арматуры не в счёт, слишком убойный) Ослобонив черенки от металлических штыковых наконечников, мы удовлетворились солдатской находчивостью и спешно вышли на поиски рептилии в царство Горынычево!
Удача обожает, когда за нею гоняются...

Новая Ниса переливалась в лучах полуденного солнца. Скитальцы действительно вышли наудачу, не доверяя, что серый направлялся в развалины и там ожидаючи нас задержался. После того как последние насельники оставили город, руины стали обживать косяки черепах, шнырявших в поисках подходящего места для откладки яиц. Круглый год они единоличники, но ранней весной откладывают яйца сплочённым коллективом. Чтобы изобилие пищи в границах инкубации лишало любого хищника дара зрения. Хотя вараны хитры и памятливы, чужие гнезда разедывают вековым чутьём и ходят туда отжирать бока.

Серый раскинул вершковым умишком, что маловато жирка нагулял, разоряя весною кладки черепашьих яиц, и вознамерился захарчеваться в начале лета. Или же просто гулял туда, куда глаза глядят и ветер дует! Недораскинул варан умишком одно: рядом стоят солдаты, которым пить не давай, а дай выловить нечто экзотическое, освежевать и сожрать! В нашем случае просто сфотографировать!

Варан с рождения наделён отменным камуфляжем, с пары метров не заметишь, если замрёт! И мы могли пройти мимо, но редкое охотничье везение в оный день отследило наши скромные желания особо предвзято...

Зкзотическую дичь искали недолго. Серый проверил окрестности руин на наличие вкусовых привязок и мирно направлялся к месту принятия пищи. Нами он был обличён на боковой отсыпи места раскопок. Причём, гиганта мы высмотрели случайно, пока не успел увильнуть в маскирующую растительность. Беззубая пасть оголодавшего гурмана цепко держала мелкого черепашонка, не желавшего сдаться без боя и отважно втянувшего в надёжный панцирь все выпиравшие части тела. Камень камнем...

Солдат ребёнка не обидит, пленника надо было от-бивать. А это не охота уже, а благое дело – настучать ва-рану по баклану! Спасение вмиг обратилось в наказание... Спасатели окружили преступника и замерли, ожидая ответной реакции. Принимая наши намерения за дерзость, ящер разинул пасть. Черепашонок, следовательно, выпал. Как сыр в басне! Забыв так глупо упущенный обед, варан предъявил, что без скандалов в руки не отдастся. И тут же дёрнулся в сторону, в другую – безуспешно! Да разве вырвешься из центра замкнутого оглоблями треугольника, вершины которого изготовились к свершению подвига?

Чудище выделялось из сородичей взаправду гигантским размером. Вздымалось на лапах, набухало и уплощало брюхо, раздувало зоб, распахивало пасть, шипело, подступало боком и всякий наш заход отхлёстывало хвостом. Казалось, шипение разбавлялось матерщиной на забытом парфянском диалекте. Если бы не спасительные оглобли, заступникам пришлось отстирывать штаны, а с оружием в руках страхи до кишечника не дотягивались. Хотя, очко наше поджималось так, что способно было перекусить не только деревянный черенок, но и металлический багор...

Чужеземцы гадали пути побега ящера. Бесстрашный монгол зашёл от драконьего хвоста и выдал план:
– Вы спереди, бейте по башке. Затихнет, придавлю к земле, чтобы по ногам не стеганул хвостищем!
– Сильно бить? – чужеземцы переглянулись, кивка-ми распределяя очерёдность нанесения ударов.
– Почём я знаю? Бейте, чтобы лапы откинул, потом увидим, – буркнул монгол и шагнул к дракону.

Вараны прекрасно осязают прилегающие грунты. От внезапной наглости позади стоящего заступника панцирных, преступник зашипел и в безнадёге дёрнулся вперёд. Спасателям ничего не осталось, кроме как ринуться в атаку самим. Мурашки петляли вдоль позвонков, вразумляя к миролюбию, но адреналин уже требовал свершений.
– Ути-ути-ути-ути... Цыпа-цыпа-цыпа-цыпа...

Бам! Бам-бам пару раз вдогонку! Суета боевых панам подняла вихорь пыли, послышались глухие звуки ударов. Били не сплеча, но рептилия распласталась. Передние заметили, как монстр агонизирует лапами. Монгол набросился на недвижимое тело ящера и крепкой хваткой сомкнул ему пасть, не давая возможности раскрываться...

Бах, бах-бах сколький раз, больше к пущей уверенности, нежели пользе дела! Бах... и в конце глухой Бетховен...
– Перестаньте по рукам колошматить! Больно!
Попали, значит! Дракон затих... Отпустив пасть через пару минут, закопёрщик направился за фотоаппаратом.
– Он что, насмерть окочурился?
– Либо оглушили! – ответил он задом, – Ну, узнали, сколь сил в этом крокодиле? Смотрите за ним зорче, иначе очухается трупик и схватит вас за жопу!

В ожидании шевеления бесчувственного тела спасатели стояли с черенками наперевес, дракон не шевелился. Ура, повержен! Впору тризну плясать, но жаль, коли сдох...

Сбросив остатки страха, рассмотрели трофей ближе. По брюшку, хвосту и по бокам между лап варана красовались росписи охотников, уже имевших с ним общение. Как у Высоцкого: «Проникновенье наше по планете особенно заметно вдалеке: в общественном парижском туалете есть надписи на русском языке!» Надписи по телу варана были шкрябаны на шкуре, култышках и хрящевых наростах, схожих чёрствостью со спинным щитом черепахи.

Околелое тельце осмотрели от хвоста до носа, нашли с десяток засечек, сопоставили давность дат и пришли к выводу: отроду дракону применительно десятилетия два, плюс статистическая огреха в парочку дней. Ожидаемой руны «Добрыня-998» мы не обнаружили, кстати – видимо не сюда былинный богатырь ходил змияку воевать?..

По ходу осмотра поняли, в силу нескончаемой тяги к тварям меньшим, ящера и раньше отлавливали солдаты, и каждый раз оставляли на его теле свои ориентиры... Это сколь же надо было иметь нервов и претерпеть унижений в стремлении сыскать халявные харчи? Нахаляву, известно, уксус сладок и хлорка творогом проходит?..

Вдруг, душегубов осенило, а что если ящер нарочно впал в ступор, будто бы помер или расстался с сознанием? Делают же так домашние козлы, почуя беду или неминуемую опасность? Судьбе дерзнули не доверяться, привели в боевую готовность фотоаппарат и отшмаляли по этим редчайшим декорациям почти всю плёнку!

Фотосессия «а-ля, Горыныч существует!» Снимались с вараном так и сяк, по одному, в режиме задержки срабатывания затвора – всяко! Больше тридцати кадров отсняли. Плёнку перемотали на кассету, успокоились, и тут нежить судорожно шевельнулась, выдавая незначительные признаки жизни. Отошли, дождались, пока драконово сознание вернётся в тельце, и этот исторический организм подастся восвояси с новой порцией эпохальных царапин, одна из которых победоносно рапортовала «ДМБ-88!»

В мобгруппу вернулись под впечатлениями. И почему бы заранее не подумать спрятать фотоаппарат и плёнку в укромное место – нет, пошли прямиком в казарму!

Спасателям бояться нечего, да простит меня авось!

А на крыльце нас встретило непередаваемое счастье, которое с запозданием решилось посетить полигон:

– Вы, трое, оба бегом ко мне! Почему без дел болтаетесь? И ещё с фотоаппаратом? Забыли, что на территории мобилизационной группы запрещена любая фотосъёмка?

Мы и оправдаться толком не успели, как вездесущий майор Гаврин вскрыл старенькую «Смену-8М», под общий всхлип изъял катушку, выдернул плёнку, сунул мне в руки остатки и приказал немедленно уничтожить. ...И чтобы фотоаппаратов он больше не видел, мать нашу за ногу!

Горю не было конца и края! Такие моменты в жизни случаются раз-два и обчёлся, варана гигантских размеров тем более редко встретишь... И не удалось сохранить тому доказательств. Полный швах... Слёзы лили в три ручья!..

Выкидывая сунутый в руки пример издевательства над здравым смыслом, я подметил, что на катушке что-то может быть осталось. Планида сжалилась, не дала командирской хватке сил, карающая длань ослабла. А засвечена ли плёнка полностью, командир не проверил. Так что не всё потеряно! Пришлось мигом слинять, делая на вид, что пошёл выбрасывать никчёмную ленту, за углом отрезал образовавшийся засвет, а катушку с годным остатком фотоплёнки заныкал в свой дембельский запасник...

Только дома в Горьком я достал обрывки надежды и, затаив дыхание, проявил ожидание отсроченного счастья. Проявилось пяток засвеченных кадров и полтора годных, слава камере-обскура, негатива. С плешивой овцы да хоть шерсти клок! На одном кадре узнал себя с серым вараном на краю оврага, на втором полукадре отпечаталась лишь чья-то нога. Всевышний внял моим молитвам, один целиковый негатив, пригодный для печати, мне достался!..


Продолжение тут --- http://www.proza.ru/2011/02/16/1360 >Служба на периферии >