В гостях у дамы Недр

   Глава 1.
   
   Школьный двор эльфов и фей утопал в цветущей растительности. Под ногами сиял и переливался кафель, уложенный под легким наклоном, поэтому капли дождя легко скатывались в желобки и собирались в маленький пруд. Для людей этот пруд был столь мал, что в нем мог бы поместиться только один башмак. Капли дождя для эльфов были так велики, что они от них прятались не под зонтиками, а в небольших верандах, с крыши которых скатывались капли дождя и попадали в систему желобков. Так думала фея Анфиса, подходя к зданию, и, останавливаясь рядом с феей Ладой. До начала занятий оставалось минут десять. Они могли себе позволить несколько минут постоять на улице. С первого взгляда молодые особы поражали своей полной противоположностью. Их объединяли только десять минут, которые обе были готовы потратить на праздный разговор.
   - Если девушка идет на высоких каблуках, то она находится в состоянии полной боевой готовности, - проговорила Анфиса, необыкновенно красивая особа с бирюзовыми глазами, с волосами до пояса, которые укрывали ее не хуже норковой накидки, а блестели так искусно, что видно было, что над ними работал мастер стилист. Она посмотрела на проходящих мимо нее девушек и, вероятно, поэтому сделала свое столь традиционное заявление.
   - Анфиса, ты лучше скажи, чем волосы моешь? Они у тебя лучатся! - задала свой вопрос Лада, особа с серыми глазами, с белыми, крашеными волосами, которые никуда не струились, а просто торчали от любого ветра во все стороны. Она стояла в кроссовках не первой свежести и каблуки ее вообще не волновали.
   - Лада, я тебе говорю о каблуках, а ты мне задаешь вопросы о волосах, - возмутилась Анфиса, которая тратила силы, время и золотые монеты на сложную окраску волос и шампуни лучших фирм людского мира, но говорить об этом считала излишнем. Анфиса возвышалась над Ладой сантиметров на десять за счет каблуков на туфлях, достойных подиума, а не кафеля перед учебным заведением.
   Напротив них стояли два молодых эльфа, они разговаривали неизвестно о чем, но глазами вдоль и поперек измеряли фей. Судя по частоте взглядов, парни по своим симпатиям к девочкам благополучно разделились.
   - Марк, ты почему глаз с каблуков Анфисы не сводишь? Нравятся туфли? А ты завтра на нее посмотри! У нас первой парой будет физкультура, так они обе придут в кроссовках! Разницы между подружками не будет вообще! - заметил Алексашка.
   - Знаю, Анфиса свои волосы спрячет в хвост и станет скромной, но сегодня она превосходно смотрится. Я так бы и подошел к ней, - мечтательно сказал Марк и сорвал желтый лист с гортензии, - а, то стоим мы тут с тобой, как две пальмы в пустыне.
   - Тебя плющит от каблучков и на лирику потянуло. Марк, ты подойди к Анфисе, скажи, что контрольную работу сделал досрочно, она тобой сразу заинтересуется, - сказал Алексашка.
   Мимо двух пар прошла группа школьников, которая сразу зашла в школу. Вслед за группой ушли Марк и Алексашка.
   Анфиса, увидев, что Марк исчез с толпой, хотела уже пойти вслед за ним, но не смогла сдвинуться с места. Она захотела пожаловаться на ситуацию Ладе, но та исчезла вслед за остальными. Фея Анфиса подняла одну ногу над землей, но вторая нога за первой не последовала. Шикарная туфля приклеилась намертво к асфальту. Каскад волос опустился к земле вместе с ней. Она стояла на одной ноге на огромном каблуке без дополнительной точки опоры, изображая цаплю, пытаясь руками оторвать туфлю от земли. Неожиданно Анфиса почувствовала, что неведомая сила поднимает ее от кафеля. Она подумала, что вернулся Марк. Но это был не он. Это был робот, которым оканчивалась лестница, висевшая из летающей тарелки, где она через минуту оказалась с одной туфлей.
   
   Внутри летающей тарелки стоял полукруглый пульт управления и три кресла, намертво прикрученных к дну или полу. За спинками кресел находилась полукруглая стена, за которой была еще одна кабина полукруглой формы. В одном кресле сидел импозантный молодой эльф с длинными ушами. Во втором кресле сидел гном с бородой и со смеющимися глазами.
   Присмотревшись к гному, фея Анфиса успокоилась.
   - Анфиса, занимайте третье кресло, оно ваше на данный момент времени. Спокойствие! С вами все будет в норме! Вы находитесь на борту летающей тарелки 0,8. На ноги наденьте золотистые сапожки, они стоят рядом с вашим креслом. Наденьте на себя золотистую курточку и такие же брюки, они лежат на кресле. Ваше мини платье сойдет за майку. Все. Да, знакомьтесь, рядом с вами сидит гном Фрол. Меня зовут главный эльф Фил. Перед вами находится пульт управления. Переоделись? Садитесь в кресло.
   Анфиса выполнила все приказания и села рядом с гномом. Перед гномом находился пульт управления с меньшим числом сенсорных кнопок, чем перед эльфом. Девушка посмотрела на надписи на кнопках. И ей стало грустно от собственной неловкости. У нее возникло ощущение, что она находится не в своей тарелке. Она окинула свой золотистый наряд, скрывающий фигуру, и замерла в ожидании. Она почувствовала, что летающий объект набирает скорость.
   Гном Фрол заговорил скрипучим голосом, он сказал главному эльфу Филу о том, как он понимает цель данного полета. От скрипучего голоса Анфису передернуло. Ей стало страшно. Она поняла одно, что они улетают не в космические дали, а в прошлое фей и людей. В голове мелькнуло мысль, что ее одели не по моде прошлых веков, и вообще могли бы заранее подготовить к полету, хотя бы морально.
   - Анфиса, - заговорил Фил, - мы не могли вас предупредить о полете по многим причинам. Мотив полета вы бы восприняли патетически. Мы решили проверить одну сказку. Улыбайтесь, гном Фрол тоже улыбается. Мы летим в район Медных гор. Ваша задача стать на время дамой Недр. Помните фильм людей, где хозяйку Медной горы изображала великолепная Анфиса Макарова? У вас брови треугольником, это нас и подкупило. Ваша внешность так и просится на большой экран.
   - Ладно, я поняла, вы отправляете меня лет на пятьсот в прошлое. Тогда я косу заплету, а то у меня костюм непригодный для дамы Недр. А в прошлое мы, в какое время года попадем?
   - Самый болезненный вопрос. Сотню лет я могу угадать, но время года не могу предсказать. Я знаю, что ты умеешь шить и вязать. Если, что наряд себе сделаешь. Я и гном Фрол тебя обязательно найдем. Мы все втроем войдем в прошлое, но по прежнему опыту известно, что мы можем оказаться в разных местах. Тебе будут служить ящерки. Гном Фрол с ящерками найдет общий язык.
   - А нельзя было просто сделать декорации и снять фильм в нашем светлом королевстве фей и эльфов?
   - Нам нужна историческая достоверность. Анфиса, девушка вы закаленная. Ничего выкрутитесь из ситуации. Вы уже готовы к полету. Внимание: минутная готовность. Мы пролетаем над Медными горами. Анфиса и гном Фрол катапультируются. Я оставлю корабль в потаенном месте. До встречи в прошлом!
   Все ничего, но что-то не получилось в расчетах эльфа Фила, и фея Анфиса оказалась лет на сорок пять в прошлом...
   
   Анфиса вышла из автобуса, прошла между деревянными домами и оказалась на крутом берегу реки. Она скатилась с крутого глинистого берега и остановилась у перевернутой шлюпки. Фил ходил рядом с лодкой и смолил ее бока. Тренер готовил лодку к новому сезону. Рядком с маленьким деревянным домиком лежали еще пять перевернутых лодок. В домике у одной стены стояли деревянные лыжи в распорках, а основное место занимали лодки, которые вынесли смолить для профилактики молить, а лыжи встали в распорки до следующей зимы. Весна меняла виды спорта одним дуновением теплого ветра, оставляя запах смолы.
   Пришел Марк с лохматыми русыми бровями, от нечего делать предложил он Анфисе изучить основные приемы драки - подсечки. Они немного подрались на глазах у тренера, смолившего лодки, и не доверяющего никому столь важное дело. Лада, спустившись с плавного косогора, перехватила интерес Марка. Фигура у Лады - отменная, и сама по себе она красивая девушка, что уж говорить...
   Анфиса подошла к тренеру.
   Посмотрел на нее тренер и сказал:
   - Анфиса, куда волосы дела? Ты одна была с длинными косами, а обстриженных девушек, и без тебя полно!
   Девушка покачала в ответ головой с двумя хвостиками и промолчала.
   Группа лыжников постепенно собиралась на тренировку. Тренировка предстояла силовая. Молодые люди забрались на лежащую железную конструкцию, предназначенную для передачи электричества на левый берег реки. Они зацепили ноги за металлические перекладины, взяли в руки по булыжнику и стали качать пресс. От таких тренировок пресс остался у Анфисы на всю оставшуюся жизнь. Почему именно булыжники применяли лыжники, а не гантели и штанги? Фил считал, что природный камень обладает дополнительной силой в тренировочном процессе сборной города по лыжным гонкам. Тренер заставил спортсменов приседать на одной ноге, потом на другой. Он считал, что Земля дает энергию рукам. Ноги и руки налились мышцами.
   Второго мая группа лыжников в полном составе пошла на открытие футбольного сезона. Рьяная толпа футбольных болельщиков сильно прижала Анфису к железным воротам перед открытием стадиона. После такого пресса толпы она на футбол больше не ходила.
   Лыжники играли в футбол на стадионе без забора рядом со старой, деревянной церковью на утрамбованной, земельной площадке. Надо сказать, что лыжники тренировались там, где было можно, где находил место Фил. Площадка среди старых деревьев, у церкви из почерневшего дерева, была очень красивая. А еще красивее были молодые и юные футболисты и футболистки.
   В команде появилась кудрявая Анфиса, девушка невысокого роста, она обладала хорошей скоростью, изворотливостью, ловкостью. Футбольный мяч ее лучше слушался, чем Ладу. Трудно ли играть в футбол, с точки зрения девушки? Трудно, хоть и играла Анфиса в него в те незабвенные года, когда играть в футбол ей было под силу, а не просто украшать собою футбольное поле. Никогда она не позволяла себе говорить плохо о футболистах, как бы они не играли.
   Футбол - славный и трудный мужской вид спорта.
   Кроме футбола лыжники играли в регби на стадионе, расположенном метрах в пятистах от церкви. И в регби Анфиса играла хорошо. В команде лидером всегда была Лада, но теперь пришла явная ее соперница. Анфиса быстро влилась в коллектив, но Лада оставалась непревзойденным лидером.
   Анфиса обошла Ладу в лыжных гонках не более двух раз за счет лыжной мази серебрянки. Лыжи скользили отменно по зернистому снегу. Чувство скорости, легкость в движениях, великолепная погода, красивая лыжня - создавали отличное настроение, которое не омрачило злость Лады!
   Да, лыжная мазь - великое таинство победы, которое создавал Фил. Он водил паяльной лампой над поверхностью лыжи, а Анфиса снимала старую мазь тряпкой с поверхности лыжи. Паяльную лампу тренер из рук не выпускал, он сам грел мазь, и она сползала с лыж, как снег весной со склонов сопок. Иногда грели лыжи над сухим спиртом, или над электрической плиткой со спиралью. Обязательно наносили смолу на новые деревянные лыжи. Лучшие лыжи всегда красовались на ногах Лады, и лучшая мазь наносилась тренером на ее лыжи, лучшие спортивные костюмы украшали ее фигуру.
   Тренировки на скорость проходили рядом с лодочной станцией на высоком берегу. Лыжники бегали в кедах по асфальту на скорость несколько раз подряд. У Анфисы дела со скоростью обстояли хуже, чем у других девушек, но в целом ее старательность приносила успех и бегала усердно. После бега по асфальту у нее заболела на ногах надкостница так, что ходить она не могла.
   Пришла Анфиса к спортивному врачу. Врач проверила ее легкие, они вмещали три литра воздуха.
   А по поводу ног врач сказала:
   - Полежи в ванне, или посиди в теплой воде.
   Анфиса ответила:
   - У меня дома ванны нет.
   Врач удивленно посмотрела на красивую девушку, и повела плечами:
   - Больше ничем не могу помочь, тогда не бегайте много.
   Жила Анфиса в то время в бараке с удобствами во дворе. Утром вместо пробежек она делала зарядку, подтягивалась на воротах рядом с домом. Старый штакетник огораживал маленький участок земли под окнами дома, где она жила с родителями. Там, где в штакетнике находилась калитка, она и подтягивалась на руках. Анфиса делала прямой угол ногами и подтягивалась на руках. По поводу талии у нее существовала одна хитрость: от дяди остался в доме суровый солдатский ремень, поэтому она ходила дома, затянув на себе солдатский широкий ремень с пряжкой. Талия от ремня замечательно сохранялась.
   В невысоких горах проходили очередные соревнования лыжников. 'Здесь вам не равнина, здесь климат иной...'. Как же в горах красиво! Сосны. Горы. Озеро. С великим удовольствием лыжники покоряли холмистую местность. Соревнования в горах с заснеженными деревьями прекрасны!
   - У Анфисы нос блестит после бани, - сказал всем тренер Фил в автобусе.
   В баню ходили все лыжники, неизбалованные домашними ваннами. В деревянной одноэтажной гостинице существовало странное удобство: с первого этажа лыжи подавали на улицу, и на них под окнами наносили лыжную мазь перед лыжной гонкой. В автобусе лыжники пели песни. Они пели с вдохновением во все свои молодые глотки! Больше так нигде и никогда лыжники не пели. Анфиса и Лада хорошо спелись, их голоса красиво звучали в общем хоре лыжников сквозь запах смолы...
   У Анфисы появился лыжный приятель, друг по одной поездке, с ним она зашла в магазин, купила чулки с очень красивым рисунком, колготок тогда не было, потом они пошли в кино. Фильм шел с коротким названием типа 'Да и нет'. В памяти остались ажурные чулки и название фильма.
   На сопках, где катались лыжники, в деревянном домике уместился крошечный буфет, он работал по большим праздникам. Обычно лыжники обходились без горячих напитков и булочек. Но в конце лыжного сезона буфет работал исправно, соревнования проходили крупные, народ на сопки шел толпами.
   После лыжной гонки девушки взяли горячий кофе в бумажных стаканчиках, вышли на улицу из деревянного здания. У ребят нашелся фотоаппарат, и мгновение после кофе остановилось. У лыжников на фото видны белые, связанные наушники, сверху закрытые лыжными шапочками. Шапочки для всех покупал Фил, когда ездил в командировку. Костюмы и лыжи тоже он выдавал, даже лыжные ботинки. Куртки у всех свои, варежки свои, щеки красные от мороза свои, но фото не цветное, не выдумали тогда еще цветных фотографий.
   Застыли на фотографии: Анфиса, Лада, Анфиса, Марк и Фил.
   В жизнь Анфисы стали входить институтские общежития, нет, она в них не жила. Длинные коридоры, очень длинные удивляли и настораживали. Такое же общежитие было в Ленске, где Анфиса участвовала в студенческих соревнованиях. Студенческие гонки. Училась она в техническом институте, и выступала за свой институт и город. Жили лыжники на соревнованиях в общежитии, пока местные студенты отдыхали на каникулах. Места в Ленске необыкновенно красивые и живописные. Горы, снег и мороз.
   Лыжные гонки не отменяли из-за мороза в тридцать градусов, все соревнования прошли как надо. Лыжная трасса проходила по местным горам. Слезы из глаз вылетали при спусках и поворотах, темные очки в то время лыжники не носили. Все общежития одинаковые, да города разные. Ой, как страшно иногда зимой ехать! Погода. Дорога. Лучше не рисковать. Долетели однажды до одного города, а дальше ехали на автобусе до места, где проводились соревнования. Все на перекладных, так и домой возвращались, но на поезде с пересадкой. Поезд домой приехал ночью. С лыжами от вокзала до своей улицы Анфиса шла пешком. Страшно? Даже не холодно.
   Ночь. Мороз. Лыжи в чехле. Спортивная сумка. Пальто с рыжей лисой. Молодость многое легко переносит. Еще от одной поездки остались фотографии. На них рядом со скульптурами стояли: Анфиса и Лада. Анфиса в пальто, в чулках, в замшевых сапогах, обтягивающих плотно икры ног. Девушек снимал на фото Марк. Он тоже есть на одной фотографии. Учился Марк в одном институте с Анфисой, но на пару курсов старше. Снег на лыжне тогда лежал крупнозернистый, очень хорошо скользил в марте.
   Солнце светит почти в окно. Окно отражается в больших очках. Анфиса покрутила в руке яхонт лазоревый и продолжила писать. Она, когда брала яхонт в руки, всегда испытывала желание писать или вспоминать, или придумывать новые истории или конструкции. Сапфир синего цвета олицетворял осколок ее вдохновения.
   
   Анфиса сидела на крутом берегу и смотрела за реку, туда, где пойма реки. Неожиданно, то ли от солнечных лучей, то ли еще от чего перед ее глазами стал возникать Призрачный город.
   Девушке захотелось крикнуть:
   - Нельзя строить город на том берегу! Там пойма реки!
   Но Анфису никто не услышал, а город продолжал строиться. Круглые дома с вогнутыми крышами, возникали один за другим.
   - Кто там дома, как грибы выращивает? - спросила Анфиса вслух в следующий свой приход на берег реки.
   - Это ребята со строительного факультета резвятся, - отозвался Марк.
   - Марк, это не сон?
   - Анфиса, люди работают в круглосуточном режиме. Я и сам им помогаю. Я строительный факультет заканчиваю, а это наш коллективный дипломный проект.
   - Интересно. Но дипломы - бумажные! А это настоящие дома!
   - Анфиса, нам помогают известные архитекторы из Северной столицы, с ними разработан совместный проект. Они много домов в городе спроектировали. И я предложил им круглые дома, кстати, после одного разговора с тобой. Ты сказала как-то, что страшно по крышам ходить. Я и придумал вогнутые, круглые крыши, с которых если скатишься - так внутрь крыши. В центре дома - сток воды, естественно с фильтром. Фильтр делают выпускники твоего факультета.
   - А я, почему не знала?
   - А ты кого-нибудь кроме себя видишь? Ты всегда сама в себе. И сейчас к тебе я с опаской подошел: вдруг прогонишь?!
   - Слушай, Марк, затопит весной ваш город!
   - Не затопит. Мы подключили факультет гидростроителей, они разрабатывают проект дамбы - набережной. Ты сама любишь ту сторону реки, что я не знаю!
   - Ты прав. На той стороне реки с берега не надо съезжать по глине, и на скорость подъемы работать не надо, и вода там теплее, и берег мельче. Деньги, где взяли?
   - Ты не поверишь!?
   - Говори!
   - Помнишь, ездили на соревнования в горы? На лыжах ты не лучше всех ходишь, но в тебя влюбился один зритель. Кстати, ты хоть знаешь, что гонки были рядом с правительственным санаторием?
   - Кто-то, что-то упоминал.
   - Зрители у нас были что надо! Тебя на пленку сняли. Мужик ко мне один подходил, он спрашивал о тебе, и сказал мне, чтобы тебе подыгрывали в твоих мечтах.
   - Припоминаю, что ты и другие из меня идеи тянули. А дома кольцами построили?
   - Да, как ты говорила. Почему ты на строительный факультет не пошла?
   - Лучше скажи, как с одного берега на другой попасть? На пароме?
   - У нас все схвачено. Новый мост - спроектирован. Скоро начнут его ставить в этом месте, где мы с тобой сейчас сидим.
   - Мне и сесть нельзя, как сразу мост на моем месте поставят! За что так? Марк, а смысл какой в строительстве города на том берегу?
   - Там ветры меньше дуют.
   - Принимаю все за шутку, но город на самом деле растет быстро!
   
   Глава 2.
   
   На берег реки из крутого автомобиля вышли респектабельные мужчины. Анфиса вскочила со своего наблюдательного места. Поднялся и Марк. Уйти им нам не дали. Мужчины из автомобиля парочку остановили.
   - Привет, Марк! - сказал плотный мужчина с седой шевелюрой, - познакомь меня с девушкой.
   - Шеф, девушку зовут Анфиса.
   - Отлично, я даже дар речи потерял от неожиданности! Город получит название
   Анфиса, в честь этой девушки! Поздравляю! - сказал величественно мужчина и протянул мне руку.
   - Вы этикет нарушаете! - неожиданно сказала Анфиса.
   - Вот те раз! Мою руку отказываются обнять такой милой ладошкой!
   - Я нужна здесь? - спросила резко Анфиса, и, не дожидаясь ответа, скатилась с крутого берега к воде, где группа лыжников собиралась на очередную тренировку.
   Анфиса подошла к Ладе:
   - Лада, ты видишь город на той стороне?
   - Она еще спрашивает! Вижу!
   К ним подошел Марк:
   - Красавицы, вас приглашают сегодня в кафе для беседы...
   - Марк, ты нас кому продал? - спросила Анфиса.
   - Анфиса, я для тебя стараюсь.
   - Не верю, не приду.
   - Анфиса, ты придешь? Шеф очень просит.
   - Смысл есть, господин, приближенный к финансистам?
   - Обижаешь!
   Анфиса и Лада явились, не запылились на ужин. Они скромно сели с краю стола.
   - Новая столица региона намечена. Начало работы считаю успешным! - громко вещал Шеф, потом он заметил двух подружек: - Внимание, господа - товарищи, перед вами молодые особы, чьи лица будут скоро на всех экранах региона! Именно они являются лицом нового города.
   Публика за столом активно подняла бокалы, льстиво улыбаясь Шефу. Его рука с бокалом стала центром вселенной, каждый пытался достать своим фужером, его фужер. Девушки продолжали скромно сидеть и не высовываться. Появился Марк, в сопровождении нескольких совсем незнакомых парней. Их представили остальным. Анфиса поняла, что пришли проектировщики нового моста через реку. На стойке бара появился телевизор, на его экране возник круглый город с вогнутыми крышами. Люди пришли в восторг, и стали дружно друг друга поздравлять.
   В зал вошла Анфиса, с ней рядом шел тренер Фил. Они сели рядом.
   - Анфиса, тебе камень нравиться? - спросил Марк и открыл ладонь, на которой лежал незнакомый камень.
   - Не знаю, меня камни не интересуют, - неохотно ответила Анфиса.
   - Такими камнями предполагают декорировать здания в столице региона.
   - Здания круглые, к ним такие булыжники не приклеишь, - возразила Анфиса.
   - Зато приклеишь вертикальные планки, их разная высота украсит фасады навечно.
   В это время ветер прошелестел над столом. Два человека окунули лица в салаты. Звуков выстрелов слышно не было. Нависла тишина, которая прекратилась криками. Кричали все. Анфиса заметила ствол, исчезнувший в рукаве одного незнакомого человека. Еще она заметила, что убили двух мостостроителей, которых совсем недавно ей представили. Два официанта исчезли и появились с охраной заведения. Все стало неинтересно и тягостно. За столом шел опрос очевидцев. Анфиса сидела за столом, но мысли ее витали где-то очень далеко.
   - Анфиса, ты спишь? - спросил Фил.
   - Нет, не сплю.
   - У тебя спрашивают: что ты видела?
   - Стволы в рукаве.
   - Ты - ясновидица? - усмехнулся Фил. - Сквозь ткань видишь?
   - Не знаю, но я видела тех, кто стрелял, а звука не слышала.
   - Анфиса, вы можете описать тех, кто стрелял? - спросил дракон Леопольд.
   - Нет, только рукава.
   - И какие были рукава? - спросил дракон.
   - Черные.
   - Тут у всех почти черные рукава.
   - На рукавах были запонки.
   - Какие запонки?
   - Красивые, треугольные, синие сапфиры, их еще в древности яхонтами называли.
   - Вы только, что говорили, что в камнях не разбираетесь, - сказал дракон.
   - И у вас в руке был сапфир треугольный, - меланхолично ответила Анфиса.
   - Лучше бы ты спала, - сказал Марк.
   Анфиса послушно прикрыла глаза.
   - Господин сыщик, она спит, что ее слушать, - сказал Марк.
   - Я ей верю, а вы - пройдите со мной, - сказал дракон Леопольд.
   Оба покинули застолье, окруженное людьми в пятнистой униформе.
   
   Дома сапфирами не украсишь, если только искусственными, - подумала Анфиса. И вспомнила слова о сапфире или топазе из толкователя снов: Если во сне вам дарят сапфир - значит, вас ждут любовные приключения. Что еще она помнила о сапфире? Повышает вкусовые ощущения, его носят в серебре. Сапфиры, не сапфиры, а новые дома действительно украсили прозрачными камнями, под нежные цвета сапфиров.
   Анфиса села на свое любимое место на берегу реки. Новых разработчиков проекта моста из старого города в цилиндрический город еще не назначили. Любимое место на берегу строительной площадкой пока не сделали, а в голове у Анфисы появилась новая мысль: сделать одну нормальную горку в городе и ее окрестностях, то есть мост сделать в виде склона, а не в виде горизонтального моста. Получится мост. Конструкция моста прорисовывалась достаточно простая: горка над рекой. Главное, чтобы без разводных мостов, чтобы корабли могли пройти под мостом, они и ограничат крутизну горы - моста. Анфиса сидела и прорисовывала в блокноте общий вид своего моста.
   Сзади тихо подошел Шеф. Сопровождающие его лица, остались поодаль.
   - Анфиса, хорошо получается мост на твоем рисунке, так, что ты и будешь руководить строительством моста.
   - Согласна.
   - Ты дашь идею, выполнят ее другие конструктора и строители мостов. Для тебя есть еще работа. Столица огромного региона должна иметь большую дорожную развязку: самолеты, поезда, машины. Ты местные окрестности обошла на лыжах или бегом пробежала, местность знаешь не понаслышке. Подготовь проект дорог.
   - Хорошо.
   - Ты только наметишь идею, дорожники справятся без тебя.
   - А я?
   - А ты, моя дорогая, наметишь идеи строительства дома правительства.
   - Круто, но скучно.
   - Значит, справишься. У тебя будет охрана.
   - Не надо.
   - А я сказал - будет!
   - Бог подаст. Мне даже машины не надо, но мне нужен кабинет в доме художников, на последнем этаже с видом на тот берег.
   - У художников все помещения заняты.
   - А это уже по вашей части, - сказала Анфиса и скатилась с горки вниз, прямо по глинистой почве.
   На пологом берегу реки стояли пять шлюпок, в одну из них сели: Анфиса и Лада.
   Солнце светило на всем небе, облака полностью отсутствовали.
   - Анфиса, почему тебя пасут такие интересные мужчины? - спросила Лада.
   - Хотят меня вместо убитых товарищей приобщить к разработке моста.
   - Не боишься?
   - У меня выхода нет. Мой проект моста им нравится.
   Девушки переплыли реку на шлюпке, вышли на берег и пошли к новым домам. Чудесные белые цилиндры стояли группами, образуя дворы.
   - Лада, а как ты смотришь на круглые комнаты?
   - Анфиса, но не все стены круглые, внутри все прямо, как обычно ты говоришь: 'ну, прямо'.
   - А ты хочешь здесь жить?
   - Кто мне даст жить в элитном комплексе?
   - Я.
   - А ты кто такая?
   - Сама же говоришь, что город будет называться Анфиса в честь меня.
   - Ты, что сдвинулась на своей особе?
   - Нет, мне так сказали. Я - скромная.
   - Оно и видно, - обидчиво сказала Лада.
   Четыре шлюпки причалили к берегу. Девушек позвали играть в футбол на пляже, достаточно пустом в это время года. Тренировки на песке - дело обычное.
   
   На высоком берегу реки в машине сидели Марк и Шеф. Они смотрели на другой берег реки.
   - Марк, женись на Анфисе, не прогадаешь, - предложил Шеф серьезным голосом.
   - Знаю. Но вы попробуйте к ней подойти - не получится. Она от вас с горки съедет на своих двоих.
   - Еще одно, от нее надо убирать мужчин, которые снискали ее расположение.
   - Как прикажите убирать - убивать? - удивился Марк.
   - Сами себя уберут.
   - Это как?
   - Марк, возьми бинокль, посмотри, как эти чудики футбол на пляже гоняют. Посмотри, кто к Анфисе клеится. Видишь? Значит, ты Марк - лыжник, и все к твоим услугам. Ты идеи будешь подавать в группу.
   - И какие идеи?
   - Примитивные идеи. Скажи им, пусть пойдут на своих шлюпках в поход. Мы дадим палатки, топоры и тушенку.
   - Это все положительные подачки, а где отрицательные?
   - А здесь уже работать надо! Надо двух ее обожателей поссорить и заставить драться на топорах.
   - Круто. Понял.
   - Вот так, Марк.
   На следующей тренировке обсуждали недельный поход на шлюпках. Чувство тревоги не покидало меня. Анфиса слушала Марка и чувствовала подвох, но раскрыть его сразу не могла. Лыжникам давали главное для похода, но к дарам она привыкла, и считала их естественными, потому что говорили, что дары из своих средств выделяет спортивная школа молодежи.
   Алексашка и Юрка ссорились с самого начала похода. Их развели по разным шлюпкам. Когда они выходили на берег, то петухами друг к другу подлетали. Друзья находились в состоянии ссоры. Анфиса к ним была равнодушна, но эти забияки составляли костяк лыжной группы и дорогого стоили. Лыжники, как спортивная семья.
   На стоянке собирали валежник. Рубили старые деревья. Алексашка замахнулся топором на Юрку, тот ответил в шутку. Драка разгорелась на топориках. Сильные ребята и удары у них сильные. Остальные почуяли нечто чудовищное в драке. Спортсмены сбежались на полянку. Разнять друзей с топорами, казалось невозможным.
   Анфиса взяла ведро с водой, принесенное для компота, сорвала его с костра, и со всей силы вылила ведро на друзей. Вода была еще теплая, и сухофрукты повисли у ребят на голове и ушах. Драчуны остановились от неожиданности. Топоры у них забрали. За хворостом Анфиса пошла сама, на ребят не смотрела. Прошла она метров пятьдесят, остановилась: перед ней стоял нормальный, живой лось. Анфиса видела лося впервые, да еще так рядом. Большие глаза смотрели на девушку спокойно. Шерсть лоснилась, ее хотелось погладить. Анфиса сказала лосю 'привет' и быстро пошла к костру.
   Ребята послушали рассказ Анфисы о лосе, и предложили посмотреть на памятник Ермаку. Они находились в местах сражения Ермака. До памятника можно было на шлюпках по реке доплыть, что они и сделали. Вот, где плавала на шлюпках группа лыжников, и где собирались строить столицу региона! Места чудесные. Алексашка и Юрка пожали друг другу руки у памятника Ермаку. Лыжники вернулись к палаткам.
   Алексашка саперной лопаткой рыл землю. Он задумал вырыть ямку для тушенки. Дни стояли жаркие. Лопатка стукнула о твердый предмет. Парень расчистил землю, и увидел старый сундук. Помня о недавней драке, он не стал звать ребят к находке. Лыжники в это время купались в реке. Алексашка сам раскопал землю вокруг сундука, и стал его вытаскивать.
   В это время, чья-то железная рука вцепилась ему в плечо:
   - Стой, Алексашка!
   Алексашка узнал Марка.
   - Марк, не мешай!
   - Бегу и падаю. Вместе вытащим кованый сундук. Он тяжелый.
   Парни прогнулись под сундуком и подняли его из земли. Замка на сундуке не оказалось. Сундук оказался перевязанным веревкой, типа мочалки. Веревку Марк срезал и открыл сундук. В сундуке лежал древний топор, завернутый в старую кожу. Рядом с топором в старых тряпицах лежали сапфиры. Один сапфир был в диаметре 3 сантиметра. Сияние шло от большого прозрачного камня.
   - Алексашка, а почему сундук такой тяжелый? - спросил Марк.
   - Сундук медным листом обвернут.
   - А, что это за стекляшки прозрачные? Смотри розоватые, желтые, голубоватые...
   - Самоцветы, раз они цветные.
   - Умен, ты Алексашка не по годам.
   Остальные лыжники, мокрые после купания подошли к сундуку, заглядывая внутрь, через головы друг друга.
   - Анфиса, смотри, сапфиры! Ты их вспоминала на днях, - сказала Лада.
   - Мне пришлось с ними познакомиться.
   - Стало быть, это сапфиры? - спросил Алексашка.
   - Да, сапфиры. А ты бы мог и не дожить до такого счастья, - сказала Анфиса.
   - Век тебе буду благодарен за компот на ушах, - ответил Алексашка.
   Фил подошел последним. Удивительно спокойно он воспринял находку.
   - Кому отдадим дары природы? - спросил тренер у лыжников.
   - Себе возьмем, - ответил Марк.
   - Это я нашел сундук! - крикнул Алексашка.
   - Возьми на полке пирожок, - ответила ему Лада.
   - Сдадим сундук в краеведческий музей, он находится недалеко от набережной реки, - сказал Фил.
   Лыжники мысленно затаились, они захотели того, не зная чего, но очень хотелось.
   В краеведческом музее обрадовались сундуку времен Ермака. В музей потянулись посетители на смотрины сундука и его начинки. Нашлись люди, сказали, что сундук самого Ермака Тимофеевича, его ему сам царь Иван подарил. И истории про Ермака стали сказывать.
   
   Ермак Тимофеевич влюбился в сестру богатого человека, Анфису. Богатый хозяин был против бедного силача, он самонадеянно не учел силу могучего Ермака. Богач увидел Анфису с Ермаком и решил помериться с ним силой. Ермак Тимофеевич убил богача саблей и сбежал на Волгу. По реке в тот момент плыли люди в лодках - ладьях. Сильный мужчина напросился к ним в товарищи вместо умершего у них человека. Вскоре пришлось им драться с разбойниками, все сбежали, остался один Ермак. Он кого убил, кого покалечил. За свою удаль Ермак понравился атаману разбойников, он его у себя оставил.
   Прошло время, и стал Ермак Тимофеевич атаманом разбойников. И так он разрезвился с грабежами, что о нем прослышал сам царь Иван. Велел Иван расправиться с разбойниками. Услышали о том разбойники во главе с Ермаком, и рванули с широкой реки Волги в Славные горы. Нашли они себе пристанище у владельца завода. Некоторое время они завод охраняли. Заметил Ермак, что местное население страдает от набегов ханских людей. Решил Ермак избавить население Славных гор, от людей Кареглазого хана. Хозяин заводов Демидов помог Ермаку с провизией, дал ему людей.
   С первого захода недалеко ушел Ермак. А со второго захода отправился атаман разбойников покорять Сибирь и при возможности бить людей хана Кареглазого за Славными горами. Несколько зим ослабили силы армии Ермака. Помощь, которую ему выслал царь Иван в виде стрельцов с припасами, сама себя уничтожила. Стрельцы запасы съели, а зиму не пережили. Силы армии Ермака таяли. Но самое главное - навел Ермак страху на ханских людей. Они почувствовали сопротивление! Ермак не побоялся пойти в неизведанные земли освобождать людей от длительного ханского ига. Убили Ермака люди хана Кареглазого, взяли они его хитростью, а не в открытом бою. И все же таяли люди хана в Славных горах или превращались с годами в местное население.
   
   Алексашка локти кусал. Местная газета его подвиг расписала. Марка заинтересовал синий сапфир, такой яхонт лазоревый, да в сейф бы! Телевидение приехало. Фотокорреспонденты со всего мира стали приезжать в город, который приобрел популярность. Призрачный город сняли во всех ракурсах и вместе с сундуком прославили по всему миру. Шеф читал газеты. Ему реклама была на руку. Он знал, что строить. Так было и с мостом. Кому нужен горизонтальный мост? Кто его по всем каналам покажет в новостях? А мост - горку покажут. Такой Анфиса человек, такие у нее мысли, их во время подхватить надо.
   Команда мостостроителей возмутилась всеми фибрами своей души. Они раскричались против проекта Анфисы. Ей никто не хотел подчиняться! Над ней люди издевались, как могли и укоряли в смерти двух разработчиков, будто она хотела их место занять. Анфисе мало не показалось. Она была готова провалиться сквозь землю к двум ушедшим на тот свет конструкторам моста. Но она улыбалась, смеялась и шла на тренировку.
   Шеф ждал Анфису в машине рядом с лыжной базой:
   - Привет, Анфиса! Ты не плачешь от радушного приема разработчиков мостов?
   - Сейчас заплачу.
   - Рисуй! Черти! Набросай основную идею моста, и размеры с точностью до 10 метров, точнее замерят без тебя.
   - Уже все сделано.
   - Где твои прорисовки?
   - В спортивной сумке.
   - Достань.
   Анфиса расстегнула сумку, но планшета с прорисовками в ней не было.
   - Куда делись твои эскизы? - ехидно спросил Шеф.
   - Шеф, они здесь лежали, - недоуменно ответила Анфиса, перебирая содержимое спортивной сумки.
   - А прорисовки были ли они?
   - Были.
   - Дома остался экземпляр?
   - У меня были только прорисовки, а в сумке лежал последний вариант моста.
   - Мило. На кого думаешь?
   - Знала бы, с собой не брала бы чертежи!
   - Я тебе говорил про охрану, а ты все с горки катаешься. Твои чертежи у меня, -
   сказал Шеф и показал последний вариант моста.
   - Ну, вы! У меня слов нет! - искренне возмутилась девушка.
   - Были бы мысли, а слова найдем. Мне твой мост нравится.
   - Меня КБ не признает.
   - Заставим. От тебя будет зависеть их зарплата.
   - Вот этого делать не надо! Я не плачу деньги! Я придумываю конструкции!
   - Умница, целей будешь! Уважение людей само придет к тебе, по ходу дела.
   
   Глава 3.
   
   Анфиса лежала и крутилась вокруг гвоздя в сердце, гвоздь из-за острой боли не давал двигаться, и не позволял встать. Попыталась она вспомнить есть ли в доме сердечные лекарства, и с ужасом осознала, что в доме нет таблеток, нет капель. Все давно закончилось, а проблем было так много, что о лекарстве никто не вспоминал. Спроектированный мост, несколько похожий на чертежи оборвался и повис, над рекой.
   Лада позвонила и спросила:
   - Анфиса, почему тебя нет на тренировке?
   - Я лежу на гвозде в сердце, - ответила Анфису.
   Ужас от катастрофы не проходил. Она прекрасно понимала, что мост оборвался из-за жадности Шефа. Он жадный человек, он жалел денег на усиление конструкции! Сколько Анфиса с ним спорила! Она показывала ему варианты крепкого моста. Но спонсор деньги на одно давал, а на некоторые элементы конструкции не давал.
   Мама принесла новенькие таблетки. Анфиса их выпила, но боль еще держалась. Приехала Лада, провела рукой над сердцем и боль исчезла. Анфиса заметила сияние из ее руки, но промолчала.
   Позвонил Шеф, спросил:
   - Анфиса, почему ты впала в лежку и нигде не появляешься? Могла бы посмотреть на оборванный мост.
   От Анфисы он слов упрека он не услышал. Что страдать попусту? Взяла она книжку, романчик дома всегда можно было найти. За день она прочитала роман. Вдруг Анфиса перестала читать, ей стало казаться, что круглые дома, это вовсе и не дома, а картонки для съемок. Села она, посмотрела в окно. А вдруг это шутка? И город, и мост, и дороги, которые она рисует в свободное от других мыслей время? Что они задумали?
   Откуда взялся сундук рядом с палаткой? Какой сапфир!? Вдруг люди готовят все для фантастического фильма, а она со своим неординарным мышлением им помогает? Боль, пронизывающая сердце гвоздем, исчезла. Анфиса успокоилась. Почему ее конструкция плохая? Да она замечательная! Ее специально ослабили, нужно было снять на кинопленку обрыв моста! Плохо, что ее любимый спуск с горы испортили. Спуск засыпали, зацементировали. Да, это плохо, придется по лестницам спускаться. Анфиса села. Встала. Посмотрела зеркало. Улыбнулась. Но сил, на большие движения не было. Взяла она следующий роман и еще сутки жила в вымышленном мире другой писательницы. Вечером второго дня Анфиса позвонила Марку.
   Не понятно почему, но Анфиса вдруг почувствовала к нему интерес:
   - Марк, это я, Анфиса. Я вчера не была в институте, плохо было с сердцем.
   - У меня тоже болело сердце, и сегодня покалывает, оно у нас с тобой вместе болит.
   Анфиса поняла, что Марку не объяснить истинной причины ее состояния. Он все знает, даже то, что она причастна к строительству моста для съемок, или все это настоящее? Анфиса позвонила Шефу.
   - Шеф, а что вы за кино у нас снимаете?
   - Анфиса, я не режиссер, ты, о чем толкуешь?
   - А почему мост оборвался?
   - Так не рисуй глупости, и мост не оборвется.
   - Но Марк не пропустил полностью всю конструкцию, часть просто не отдал в изготовление, там сплошная жадность.
   - Голубушка, а это уже не твое дело. Но его деньги, он что хочет, то и делает с ними.
   - Но глупо...
   - Заткнись, родная... - трубка замолчала.
   Анфиса перевернулась, походила по комнате, слабость давала о себе знать. Сердце кольнуло раз, второй. Девушка взяла таблетку под язык. Но вот нашли большое поле... Они нашли поле для стройки в пойме реки... Все отлично, - подумала Анфиса, сквозь боли в груди. Волна неприятностей прошла через мозг. Она поднялась, выпила еще таблетки. Вот и лыжница, а загибается просто так. Нет, надо вставать и действовать.
   В дом внесли два торта необыкновенной красоты.
   - Анфиса, девочка моя, смотри, что тебе принесли, торты, и сразу два.
   - Спасибо, мама, один попробую с кофе.
   - Какой кофе, если у тебя сердце болит?
   - А без кофе я есть торты - не буду.
   - Вот ведь, упрямая девушка, делай, как хочешь.
   
   Марк сидел у колдуна Феофана и говорил ему, что его отношения с Анфисой улучшаются, но она жалуется на боль в сердце.
   - Марк, а без этого нельзя, я к тебе Анфису привораживаю, сердце ее тревожу, а ты, как хочешь?
   Марк в ответ:
   - Прости, Феофан, тебе виднее.
   Прошло пару лет...
   Анфиса взяла трубку телефона и услышала знакомый голос Лады:
   - Анфиса, привет!
   - Здравствуй, твой голос не изменился, знакомые интонации.
   - Анфиса, ты когда-то говорила о сапфирах, я думала, ты сказку рассказываешь. Ты еще вспомни про сундук, который нашли на берегу реки, рядом с памятником Ермаку!
   - А почему напоминаешь?
   - В сундуке был синий сапфир?
   - Был. Выкопал сундук Алексашка, да его Марк убил, вот такая история.
   - Но убил-то недавно, а ты, что забыла, что ты их компотом разливала? - настойчиво спросила Лада.
   - Это точно, враждовали они непонятно почему. Но не в этом дело, в музей приехал известный колдун, увидел синий сапфир, сказал, что этот камень излучает энергию добра, и захотел купить его, но музей сапфир отказался колдуну продавать. Колдун рассердился, он сказал, что этот камень может делать большие деньги. Служители музея ответили, что к ним и так людей стало ходить намного больше, чем до этого сапфира - яхонта. Колдун вышел на Алексашку, он еще тогда жив был. Тот рассказал, где сундук нашел. Алексашка тогда работал в местной газете, он еще со школы, рисовал в ней карикатуры. А, вот они и поссорились из-за карикатуры! Ведь Алексашка на друга Марка карикатуры рисовал и в газету помещал.
   - С Алексашкой понятно, погиб из-за своего таланта. Анфиса, так, что с сапфиром произошло?
   - Оказывается в этом сапфире, была сила необыкновенная, колдун, заколдовал служителей музея, и вынес синий сапфир, сел в машину...
   - Анфиса, ты чего замолчала?
   - За рулем машины сидел Марк!
   - Он, что таксист?
   - Угадала, он совершенно случайно оказался свидетелем кражи.
   - Анфиса, если он убил Алексашку, то почему он на свободе?
   - Это еще одна загадка колдуна. Этот колдун Феофан был на судебном процессе, он там всех загипнотизировал, мысли у судей перепутались, и Марка освободили, за отсутствием доказательств.
   - Круто все. Они, что так и сидели в зале - заколдованные?
   - Нет, они нормальные, но насчет Марка, у них в мозгах возникла дырка от бублика.
   - Почему колдун Феофан так Марка полюбил?
   - Он сказал, что камень любит Марка.
   - Кошмар, ну, мы с тобой сегодня наговорим... Анфиса, ты чего хотела еще мне сказать?
   - Я хотела сказать, что это был сундук не Ермака, а сундук Дамы Недр.
   - Колись, откуда такая новость?
   - Приезжай, расскажу.
   Лада приехала к Анфисе слушать ее рассказ о Даме Недр, но до рассказа они не дошли.
   - Анфиса, зачем ты сундук закопала? - спокойно спросила Лада.
   - Так получилось.
   - Слушай, Анфиса, а Марк случайно не родственник твой?
   - С чего ты взяла?
   - Пока не знаю. Пока... - сказала Лада и вышла из комнаты Анфисы.
   Анфиса задернула шторы.
   В это время вернулась Лада:
   - Анфиса, ты знаешь, в городе весь транспорт стоит!
   - Чего здесь удивительного? Пробок не видела.
   - Нет, говорят, по городу провезли синий шар, и все машины встали.
   - Синий шар, говоришь?
   - Анфиса, ты о чем?
   - О сапфире - яхонте
   - Тот, что в нашем музее лежал?
   - Да, его украли, но почему его всему городу показывают, непонятно. Это был сапфир "Синяя звезда". А колдун с ним носился.
   
   Население города говорило только о колдуне Феофане и сапфире 'Синяя звезда'. Жаждущие здоровья за деньги, и без боли, стояли к нему в очереди.
   Анфиса подошла к толпе, которая волнами ходила рядом с его местом обитания.
   Она лезла сквозь толпу с криками:
   - Пропустите, я жена Феофана!
   Люди удивленно смотрели на Анфису, но пропускали. В последней комнате, перед входом в обитель колдуна сидел Марк.
   - Марк, привет, пропусти к Феофану!
   - Анфиса, здравствуй, сама пришла или Лада прислала?
   - Сама, конечно, ты же знаешь, я всегда астрологией и психоанализом
   занималась.
   - Если такая умная, скажи, что здесь происходит?
   - Психоз любви и почитания Феофана.
   - Правильно, я тебя пропущу, через одну дамочку, уж очень она хорошо заплатила за визит к всемогущему Феофану.
   - Ты, что я ждать не буду и не заплачу! Дамочка подождет! Не волнуйся, Марк, я ее успокою.
   Анфиса подошла к даме, и узнала в ней Ладу.
   - Лада, тебя, что здесь интересует? Тихо, я прекрасно помню, что мы участвовали в находке сапфира.
   - Тише, ты, глупая.
   - Все, сиди, а я сейчас войду к колдуну, как только выйдет посетитель.
   Из двери вылетела Анфиса, волосы у нее были взъерошены:
   - Анфиса, привет! Ты - психолог, вот и иди, всю толпу двумя словами распусти!
   Анфиса вышла на крыльцо и сказала:
   - Господа - товарищи, граждане, все на сегодня свободны! Господин Феофан уснул от усталости. Он вас ждет завтра!
   Толпа как под гипнозом, развернулась и растворилась ручейками по городу.
   Анфиса вернулась в комнату.
   - Лада, - сказала она и осеклась.
   Перед ней сидел Феофан, больше никого не было в комнате.
   - Анфиса, приветствую тебя! - сказал Феофан.
   Она посмотрела на него внимательно:
   - О! Фил!
   - Хоть ты узнала, - сказал бывший тренер Фил.
   - Вы давно исчезли! - удивилась Анфиса.
   - Как исчез, так и воскрес, ха-ха!
   - Фил, вы - колдун?
   - Жить захотелось, стал колдуном.
   - Зачем вы украли сапфир в музее? Люди очнуться от гипноза и придут к вам!
   - Анфиса, этот сапфир дорогого стоит, ты на нем могла бы безбедно жить, изображая мага, потомственного мага!
   - Фил, я всей толпе сказала, что я ваша жена, но я не знала, что Феофан - это вы!
   - В тебе Маг заговорил! Посвящаю тебя в маги! И, дарю тебе синий сапфир, 'Синюю звезду.
   - Спасибо, но...
   Анфиса увидела в руках тренера синее сияние! Вскоре сияние лежало в ее руках, - это был шар с большим количеством плоских граней, он действительно был синим...
   - Этот сапфир не из музея?
   - Нет, моя радость! Сапфир настоящий и весьма ценный экземпляр.
   - Вы, где его взяли?
   - Не в музее.
   - И, то ладно. Мне не стыдно будет пользоваться таким сапфиром?
   - Нет. Этот сапфир из сундука дамы Недр. Все тебе надо знать. Вопросы кончились, бери синий сапфир, и лети домой, а меня не ищи, - сказал Феофан - Глеб и исчез за дверью.
   Анфиса показала Ладе синий сапфир.
   - Лада, Феофан дал мне синий сапфир.
   - И то ладно, - спокойно сказала она.
   - Ты не удивилась?
   - Нет, - сказала она.
   Анфиса пошла на кухню, где ее остановил телефонный звонок. Она взяла трубку.
   - Анфиса, есть срочная работа.
   - Шеф, что на этот раз?
   - Не по телефону.
   - Поговорим завтра, на работе.
   - Нет, сейчас! Я стою под твоими окнами. Анфиса посмотри в окно. Моя машина тебя ждет.
   - Иду.
   В руках Шефа лежал желтый сапфир, или злополучная 'Соломенная вдова'.
   - И вы в маги подались, - сказала Анфиса, садясь рядом с шефом.
   - Нет.
   - Зачем тогда сапфир?
   - Анфиса, - сказал шеф, и упал замертво, из виска текла струйка крови.
   Анфиса невольно отшатнулась от него. В окно просунулся пистолет:
   - Анфиса, верни желтый сапфир, он на пол упал.
   Она отрицательно покачала головой.
   - Феофан, вы зачем Шефа убили?
   - Он у меня взял сапфир, а это много.
   - У нас с ним одна работа.
   - Так я и поверил, сапфир подними.
   Анфиса нагнулась за желтым сапфиром. Феофан ударил ее по затылку, и отодвинул в сторону. Он взял желтый сапфир, и быстро пошел к машине, стоящей рядом. У Анфисы в туманной голове промелькнуло: сапфир отдаст... Пока она была в бессознательном состоянии для окружающих, в ее голове возникли моменты жизни других людей, связанных с сапфиром 'Соломенная вдова'.
   
   Фея Анфиса почувствовала, что время вокруг нее резко изменилось. Она катапультировалась, и очнулась на снегу. Мимо нее проезжали люди Кареглазого хана и взяли ее, как золотистую добычу. Девушку связали и положили на коня. Она не стонала, а только крепко сжимала губы и зубы, чтобы ее не было слышно. Анфиса подумала, что надо бы свалиться с коня на очередном подъеме. Ей трудно было сбежать от хана с завязанными ногами. Ей хотелось быть найденной, значит, лучше всего побег осуществить на околице деревни.
   Со связанными руками и ногами очнулась Анфиса на околице. Девушка подняла голову и увидела перед собой странную деревню. Над трубами домов вился дымок. По деревне на санях, запряженных одной лошадкой, ехал мужик. Вдруг он оживился, увидев, на снегу золотистое бревно. Подъехав ближе, мужик увидел странную девушку. Спрыгнул мужик с деревянных саней и подошел к Анфисе. Смотрит, а на снегу лежит красивая девушка с золотистыми волосами в золотистой одежде, но со связанными руками и ногами. Мужик положил ее в сани, и домой привез.
   Жена мужика сбегала за знахаркой. Анфиса очнулась в доме, где вместо стекол на окнах были натянуты бычьи пузыри. Девушка медленно оживала в избе местной знахарки, пропахшей сушеными травами. Она исцелялась физически, но совсем не могла ответить на вопросы: кто она и откуда.
   Чем жили люди в то время? Чем кормились? Есть рыба в реке - поймают. Есть зверь в лесу - поймают в ловушку, или убьют копьем, стрелой. Есть поляна - засеют рожью. Вот и сыты. А у кого корова или коза есть - те люди богатые. Кто с пчелами умел дружить у тех и мед водился. Чтобы жить в деревне, надо было работать в поле, или животных держать.
   Фея Анфиса быстро поняла, что в деревне надо работать, чтобы жить. Вспомнила она уроки домоводства в школе фей, самые простые уроки кройки и шитья. Сшила она себе платье длинное из холста белого по типу ночной рубашки, расшила его узорами. Но это платье захотела взять себе жена деревенского богача. Продала она платье за продукты. Взяла девушка котомку и пошла по горам, по долам, а к вечеру домой вернулась. Так и стала она ходить по Медным горам.
   Когда пища у Анфисы заканчивалась, она шила платье, отдавала его за продукты и опять шла в горы. Тянули ее горы несказанно. Нашла она в горах пещеру большую. И будто свет в пещере был. Но в том месте, где свет шел, мог и дождь пойти. Пошла она в подземелье, слюду нашла. Закрепила она слюду в местах, где свет в пещеру проникал. И дождь к ней в пещеру уже больше не попадал. Температура в пещере была более постоянная, чем на земле, это и привлекало девушку.
   Анфиса украсила пещеру. Она сделала себе кровать из мешка с соломой, и тепло стало лежать ей в пещере. Нашла девушка в подземелье яхонты лазоревые, обменяла их на шкуру медведя у охотников. Так и стала она жить в пещере. Найдет, что внутри гор - обменяет в деревне на нужную в ее хозяйстве вещь. А саму Анфису стали называть - Дамой недр.
   Девушка все больше узнавала секреты гор. Зрением она обладала, как у кошек, и в темноте все хорошо видела. Горы к ней привыкли и она к ним. Люди в деревнях, что рядом с горами были расположены, привыкли к тому, что в горах есть Дама недр. Анфиса стала разбираться в том, чем горы богаты, и с людьми умными по этому поводу беседу держала. Знала она, где руда медная, где железо находится, где уголь для печи найти можно.
   Дрова с земли в пещеру она больше не носила, а уголь и горел жарче, и меньше его нужно было, чем дров. Люди сами продукты ей несли в обмен на медь или уголь. Однажды девушка нашла прожилки блестящие в породе, каменья самоцветы обнаружила. Одежду себе стала шить красивую, каменьями обшивать. Люди из деревень Даму недр еще сильнее стали уважать, кланялись ей в пояс, когда с просьбой шли или ей чего в дар несли.
   Приручила Анфиса ящериц себе служить, много их в ту пору в горах бегало, подкармливала она их. А потом и ящерки ей стали приносить то, что она просила. Заходили к ней в гости гномы, они все понимали. Главная ящерица показался Анфисе знакомой. Она назвала себя Анфисой. В голове, словно молния прошла и вышла. Анфиса пыталась вспомнить, откуда она знает Анфису, но не могла.
   Пещеру Анфиса как дворец украсила, все у нее блестело и сияло, светом сквозь слюду освещалось. Дама недр достигла своим трудом благополучия, и стала скучать в пещере. Хотелось ей, чтобы люди оценили красоту ее и ее жилища, а может, ей любви человеческой захотелось. Девушка взрослела. На желание ее, как по сказочному велению появился красивый парень в проеме пещеры. Взгляды их удивленные встретились, любовь зародилась и засветилась в самоцветах на одежде Дамы недр.
   Парень в лаптях, в длинной рубахе, вышитой по горлу, и двинуться с места не мог. Демьян, а это был он собственной персоной, стоял и смотрел на Анфису в ослепительном от самоцветов платье. Потом он приметил красоту пещерного дворца. Парень оказался по природе своей такой, как Дама недр: не хотел он коров пасти, не хотел рожь сеять, не хотел рыбу ловить, и на охоту ходить. Остался он у Дамы недр. Стали они вместе делами внутри гор заниматься. Демьян в пещере повеселел, словно домой попал. Ящерки его признали. Оживилось подземелье.
   Демьян улучшил быт Дамы недр тем, что сам мастерил ей домашнюю утварь, и все самоцветами украшал. Даму недр присутствие молодого человека не раздражало до поры до времени, но однажды ей надоела суета лешего Демьяна, и стала она все чаще уходить из своего дворца подземного.
   С далеких времен, если, что и ценилось среди женщин, так это каменья самоцветные, драгоценные, яхонты лазоревые. Во времена Кареглазого хана много тех каменьев находили в горах Медных. А горы те с Севера на юг тянулись. Много людей из войска Кареглазого хана в горах тех осталось, коренными жителями стали, все самоцветы найти пытались для хана и своих женщин. Люди с серыми глазами с кареглазыми людьми из войска хана исподволь переплелись. За шесть веков много чернооких людей народилось. Во многих семьях глаза у матери карие, а у отца - серые.
   А отчего все это произошло?
   Сероглазые люди были русоволосы, но триста лет кареглазого ига даром не прошли. В стране мало осталось семей, в которых были бы светловолосые, сероглазые в нескольких поколениях. До города Древнего Новгорода не дошли войска кареглазые, может, в тех местах, и живут сероглазые да русоволосые люди?
   В горах Медных долго вели раскопки люди из войска хана. Искали они в горах руду медную да покладистую, чуть не золотою ее считали, стрелы медные из нее делали, монеты чеканили, и находили в горах каменья самоцветные. Были в войске хана Кареглазого знатоки каменьев самоцветных. Хан оставил своих людей в горах, чтобы искали они камушки, что глаза радуют и здоровье берегут. Долго люди хана в горах работали, с лучшими местными мастерами совет держали, какой камушек, как называется, да какую пользу принести может. Добыли они каменьев на два сундука всех цветов радуги.
   
   Глава 4.
   
   Тяжелы камешки, хороши камешки, хоть на шапку их, хоть на женские украшения. С добром те камешки соглашались, а со злобою расставались. Камешки - то все хитрые, хоть и неживые, а есть в них сила непонятная. Узнал про сундуки хан Кареглазый, обрадовался. А камни, будто про то узнали и не захотели к хану ехать. Люди с сундуками в горах заблудились. Таскали они сундуки, устали, ноги сбили, руки мозолями покрылись от ручек, с голоду стали падать, а выход из гор найти не могут, так и обвились их косточки вокруг сундуков.
   Пробегали рядом с сундуками ящерки, видели они косточки слуг хана Кареглазого. Подняли они крышку сундука с самоцветами, обрадовались несказанно, в другой сундук заглянули и заплясали, от радости и ну бегом к Даме недр. Ящерки те слугами были, услужить Даме недр - им в радость, а она их за то и любила, и не обижала, и дороги им в горах не путала.
   Сундуки пришла посмотреть сама Дама недр, за ней бежали ящерки, как шлейф. Ящерки, возглавляемые Анфисой, все знали, что в горах делается, и про то гном Фрол все фее Анфисе докладывал. Обрадовалась Дама недр, увидев набор каменьев самоцветных, почувствовала она в них силу невиданную, поняла, что с большим умом каменья подбирали, и главная их ценность - обеспечивать здоровье того человека, которого они признают своим Хозяином, или Хозяйкой.
   Если уж правду сказывать, то это ящерки и гномы по приказу Дамы недр сбивали с пути слуг хана Кареглазого. Знала она про работы по поиску самоцветов, но решила дать им возможность создать полную коллекцию каменьев, и теперь Дама недр была хозяйкой двух сундуков, дающих здоровье и благополучие их хозяину. Жадной Дама недр не была, и она понимала, лишнее взять - это плохо. Вот и умерли те, кто собирал эти самоцветы, их сияние было сильнее дозволенного. Нельзя собирать больше одной коллекции камней. Одна коллекция - помогает, а от двух коллекций - погибают.
   Велела Дама недр ящеркам спрятать один сундук там, где он стоит, а каждой ящерке бросить по одному камню обычному на сундук. Знала она, как Кареглазый хан войска свои считал. Спрятался сундук под горой камней. Поставили ящерки с помощью гнома Фрола второй сундук на медвежью шкуру, ухватились за нее со всех сторон, и потащили в покои Дамы недр. Этот сундук всегда был при ней, никому она про него не сказывала. Исправно ящерки служили даме Недр Анфисе, пищу с земли приносили и одежду. Смотрела она на самоцветы из сундука, но надолго сундук нельзя было открывать, душа не разрешала. Ящерки и гномы не советовали ей держать сундук открытым.
   Через некоторое время забрел в горы к даме Недр мужик, который ее нашел на снегу и на своих санях в дом увез. Приглянулась мужику Дама недр. Затуманила она мысли его, и отпустила с Богом. На прощание положила в руку мужика камень желтый, самоцвет красоты невиданной, неслыханной.
   Поднялся мужик на землю, лег на травушку - муравушку, долго лежал, ничего не мог вспомнить, но чувствовал, что силы к нему пришли богатырские. Вскочил мужик на ноги, и ну бегом в сторону деревни. Где был, где камень нашел - не помнил мужик, помнил, что в горных пещерах бродил, свет увидел, на него пошел, а потом будто все исчезло, и очнулся с камнем в руке, камень тот красивый да сияющий, прямо солнце яркое. Решил мужик про то, что не помнит, людям не говорить, мол, нашел камень самоцветный, и все.
   Хан Кареглазый не мог успокоиться, что два сундука с самоцветами в горах остались, посылал он за ними своих людей, но люди возвращались без сундуков. Не нашли люди хана сундуки, не давали им гномы найти дорогу.
   Дама недр свой сундук с каменьями хорошо хранила. Найти ее или ее сундук, было невозможно. Сундук, лежащий под камнями, был такой же, да что-то в нем было лишнее. Странные дела творились в том подземелье, где он был схоронен. Звери, живущие поблизости, умирали рано и странной смертью. От сундука Дамы недр добро и здоровье шло, а от зарытого сундука сила шла злая и людям в ту пору непонятная.
   Никто из людей не знал и не ведал про тот сундук. Но место, где сундук был зарыт, люди чувствовали, рыть землю там не рыли, а трупы зверья разного находили. Сами люди в том проклятом месте старались не бывать, но слухи шли.
   Когда слуги хана Кареглазого собирали самоцветы, один мужичок, бросил в тот сундук камешек не самоцветный, но странный, который в одежде своей носил. Мужичок тот здоровым мужиком был, пока этот камешек не нашел. Камешек он не мог бросить просто так на землю, долго он его с собой носил, а нашел его далеко от Медных гор, когда с войском хана шел по степи чужой, по Степной стране, где местные жители песни пели длинные, да тягучие.
   В тех степях было место одно заколдованное, боялись туда местные жители ходить. Один житель степей рыл там землю, да умер вскоре, а почему не понял никто. Крепкий мужик был. Птицы, звери там умирали, трупы их разлагались, а воронье, мясо их не трогало.
   - Очень плохое место, - говорили про него жители.
   
   Неожиданно для Анфисы ее путешествие подошло к концу. Она нашла в своем пальце занозу, вытащила и превратилась в фею. Рядом с ней стоял только гном Фрол, держащий в руке ее волшебную палочку - занозу. Они вышли из пещеры дамы Недр, где их ждала летающая тарелка и главный эльф Фил.
   - Анфиса, так почему один сундук приносил много горя, а другой много здоровья? Ты теперь знаешь ответ на этот вопрос.
   Она напрягла свои извилины и ответила:
   - Во втором сундуке лежал радиоактивный камень.
   - Правильно. Его судьбу ты проследишь в следующем полете, а сейчас прыгай к своей туфле на каблуке.
   Анфиса по веревочному трапу спустилась с летающей тарелки на кафельный двор. Ее нога вошла в забытую туфлю. Она подняла ногу. Нога поднялась вместе с туфлей. Все было в порядке. Из школы вышли эльфы и феи. Они окружили Анфису. Они смотрели на нее восхищенно.
   - Але, в чем дело? - удивилась Анфиса.
   - Анфиса, ты наш герой. Страна эльфов и фей гордится твоим полетом в прошлое.
   Некоторое время Анфиса, как и все посещала колледж фей и эльфов. Занятия проходили в кабинетах. Ничего необычного не происходило, пока фея Анфиса и эльф Марк не вышли на балкон. Студентам категорически запрещалось выходить на балкон, выполняющий функцию взлетной площадки. Анфиса и Марк хотели поговорить без лишних ушей, но были мгновенно подняты роботом на борт летающей тарелки. Им вдвоем предназначалось выяснить судьбу сундука с самоцветами, содержащим кроме всего прочего радиоактивный элемент.
   
   Прошло время.
   Однажды приехали люди на подводах медь добывать да и наткнулись на сундук, который гномы забросали землей, а рядом скелеты лежали слуг хана Кареглазого. Взяли люди сундук и вынесли его на волю, про то царице в Северную столицу немедленно сообщили.
   Царица приказала доставить ей сундук, но часть камней по дороге сгинули, вместе с людьми. Не без этого. Не знала она, не ведала, что нельзя самоцветы эти раздавать, нельзя на них смотреть долго. Умерла царица от сияния камней. На смену царице царь пришел. Знал он про несчастье с царицей, поэтому держал у себя в покоях сундук закрытым. Позвал царь к себе гадалку и спросил, в чем сила камней. Та была выдумщица большая, но и предвидела немало.
   Сказала гадалка, что камни обладают огромной энергией непонятной ей самой, и лучше из палат царя их убрать. Послушался царь гадалку. Убрали самоцветы от царя. Велел он из них украшения смастерить, чтобы красивые были, и все разные, и на вкус разный. Задумал царь раздарить с пользой для себя и своего отечества все самоцветы. Ювелиры, кто украшения те делал, умирали чаще других ювелиров. А сделали из тех каменьев украшения для послов, решили их раздаривать на праздниках, ассамблеях. Одно украшение, выполненное из желтого сапфира, сам царь назвал 'Соломенная вдова'.
   Фрейлинами царицы чаще всего были девушки из древних славянских родов.
   Фея Анфиса не могла быстро перемещаться из прошлого в настоящее, она медленнее скользила по виртуальному времени. Анфиса была приглашена в Мраморный дворец в качестве фрейлины царицы совсем по другой причине. Для своего времени она была прекрасно образованной, обладала удивительной красотой, приятной во всех отношениях, все эти факторы и стали составляющими причины, почему Анфиса появилась в Мраморном дворце.
   
   На ответственных царских приемах все фрейлины должны были присутствовать, и изображать массовку, сквозь которую проходила царственная чета. На фоне фрейлин важность царицы резко возрастала. Послы засматривались на фрейлин, и это играло положительную роль в деловых переговорах. Послы были более щедрые и сговорчивые.
   Анфиса наступила атласной туфелькой на краешек платья.
   - Ой, чуть платье не испортила, а сегодня прием во дворце! - воскликнула фрейлина.
   Очередной прием в Мраморном дворце был подготовлен увлекательный: послов развлекали аукционом, на котором продавали новые ювелирные изделия. Царица играла с послами в поддавки, и послы почти даром получали подарки. Одному послу так понравилась фрейлина царицы - Анфиса, сероглазая, статная красавица, что он подарил ей желтый сапфир. Сапфир был закреплен в золотом ажурном диске, а оправа сапфира своим контуром, соприкасалась с соломенной шкатулкой, круглой формы и держалась в шкатулке крепко, как будто кто солнце в шкатулке спрятал.
   - Сапфир 'Соломенная вдова', - сказал посол Анфисе. Он из соображения безопасности решил не брать дар царицы, или предчувствие опасности у него было хорошо развито.
   Шкатулочку с сапфиром Анфиса убрала в секретер стола и закрыла на замок.
   В дверь постучали:
   - Анфиса, Анфиса, отвори дверь!
   - Господин посол, я уже сплю.
   - Спать со мной!
   - Нет! Нет!
   - Анфиса, скажу царице, что ты против мира между нашими странами!
   - Господь с вами, господин посол!
   Посол ушел, немного погодя пришел с царицей.
   - Анфиса, мать моя, ты почто не слушаешь господина посла? - крикнула сквозь дверь царица.
   - Матушка царица, он требует от любви.
   - Анфиса, отвори дверь! Возьми мир между нашими странами на свою душу!
   Царица ушла.
   Анфиса открыла дверь.
   Посол ворвался в комнату.
   - Анфиса, ты прелесть! Я твой, душа моя!
   Посол, худощавый мужчина, несколько тоньше красавицы Анфисы, уже сбрасывал бальные панталоны. Анфиса медленно снимала платье. В комнате стояла широкая и прочная кровать. Только теперь девушка осознала всю свою миссию во дворце. Ее долго берегли. Но посол был важный... Тонкое тело посла лежало на Анфисе, как на второй перине. Фрейлина вскрикнула, вскочила и выбежала из комнаты.
   Иногда Анфисе казалось, что из секретера идет лунный свет. Особенно он хорошо был виден длинными, зимними ночами. Свет сапфира ее не пугал, в нем была некая таинственность. Она зажигала свечи в канделябре и писала стихи под сияние сапфира, в такие минуты она открывала шкатулку, и наслаждалась красотой камня, и засыпала от странной усталости. Окна светлицы Анфисы выходили на набережную реки. Вид из окна был замечательный: волны плескались в гранит набережной и ночью славно убаюкивали. Если ветер дул с реки, то в комнате становилось немного прохладно.
   В свободное время она читала стихи. Ей нравились стихи молодого Баратынского и поэмы Байрона, во дворце в то время жил старик Державин. Иногда она его встречала, хотя комнаты придворного поэта и фрейлин, находились в разных концах дворца и на разных этажах. Мраморный дворец был так велик и красив, что у Анфисы не было необходимости, выходить из него. Да фрейлинам и не разрешали отлучаться из дворца. Летний сад был летней радостью фрейлин, иногда их отпускали туда гулять. Прогулки были редкие, но радость доставляли фрейлинам большую.
   Родители редко навещали дочь, такое условие ставила царица. Как бы хорошо фрейлины не отгораживались от внешнего мира, но жизнь сама приходила во дворец. Анфиса однажды увидела великолепного офицера в форме улана. Ой, эта форма улана с высоким головным убором, и белой лентой через плечо, делала офицера еще выше и привлекательнее для молодой девушки. Серые глаза улана стали ее преследовать в мечтах днем и ночью.
   Дворянин Марк служил в легкой кавалерии. Встречи Анфисы и Марка были необыкновенно короткими, или им так казалось, и потому полностью запоминающимися. Оба они были на службе царя и отечества. Большую радость им принесла встреча на балу, куда улан попал за воинские заслуги. Анфиса расцветала от серого взгляда своего героя сердца. Как прекрасно скользить по великолепному паркету дворца с любимым уланом! Жизнь в такие минуты казалась великолепной. Она знала, что жизнь во дворце полна скрытой опасности, здесь нельзя было лишнего говорить, нельзя было осуждать действия царицы.
   Для того чтобы выжить во дворце, надо было хитрить, льстить царице через любые уши, чьи языки немедленно все доносили к ушам царицы Анфисы. Превратности судьбы во дворце можно было понять в полной мере. Анфиса смирилась со своей участью, и решила дождаться свободы после службы в Мраморном дворце. То, что ее могут подставить любому человеку по приказу царицы, она уже хорошо усвоила. Хуже могло быть то, если сам царь или фаворит царицы Анфисы обратит на нее свое внимание.
   Анфиса от горничной, убирающей в ее комнате, знала, что в таких случаях фрейлины не выживают. Им протягивают с улыбкой бокал с напитком, и после этого их уже никто не видит. Царица ревнива для своего же блага и для благо всей страны. Готовить яды ее научила бабка, которая была у Медичи незадолго до жуткой ночи.
   Бабка царицы приезжала на свадьбу принца Наварры, да и почерпнула опыт правления от самой Медичи. Хитрость и яд, вот две составляющие ее правления, а сыны у нее были больны. Кровь шла из их пор, а мать правила за их спиной. Эти рассказы впитала царица от своей бабушки и не уступала власти во дворце, хоть на троне сидел ее муж, царь. Фрейлины выполняли все ее требования. Послы знали, кто главный во дворце и оказывали царице все необходимые почести.
   И все же не избежала Анфиса тяжелой участи красавицы. Посол рассказал самому царю о несостоявшейся любви с фрейлиной Анфисой. Царь очень заинтересовался его рассказом. Ему захотелось быть первым, пока царица фрейлину Анфису кому-нибудь не подсунула. Сам царь явился к фрейлине.
   Анфиса невольно открыла царю дверь, и ощутила холодок ужаса от своей участи. Страх сковал ее, но не впустить царя, она не могла. Царь был навеселе, море ему было по колено. Он весело заговорил с фрейлиной. Та потихоньку втянулась в разговор. Ласковые движения царя она не смела оттолкнуть. Царь был мастер любви без любви. Нежность его рук заменяла любую любовь. Он вкрадчиво довел Анфису до абсолютного понимания важности момента, когда она сама была готова кинуться в объятия царя.
   Она сняла с себя платье и помогла царю раздеться. Любовь с царем так поглотила фрейлину, что Анфиса обо всем на свете просто забыла. Царь ушел, а фрейлина ждала мести царицы. Вскоре Анфиса поняла, что она от царя ставится тяжелее день ото дня. Решила фрейлина выйти замуж за улана Марка, но того отправили в действующую армию по приказу царя и отечества.
   Много лет фрейлины у царицы не служили, поэтому их состав постоянно менялся. Анфисе пришлось покинуть престижную службу при дворе ее Величества. Родители Анфисы к этому времени переехали в Северную столицу, жили в каменном трехэтажном доме, рядом с проспектом. К родителям и переехала из Мраморного дворца бывшая фрейлина. Душа Анфисы дышала свободой передвижения, свободой выбора наряда. Теперь она могла менять свои платья! Фрейлины ходили похожие друг на друга своими дворцовыми нарядами, как уланы в форме. Анфиса с маменькой пошла в магазин 'Гостиный двор', выбирать ткани и ленты. Ей покупали все, что она скромно просила.
   Анфиса стала писать стихи, чем не очень обрадовала своих родителей, но они так были рады дочери, что прощали ей все! Баратынский в северной столице был не более четырех лет, и однажды Анфиса встретила поэта на мостике через Мойку и прошла мимо. Портреты молодого Баратынского не были широко известны публике, и она его просто не узнала. Стихи Баратынского в небольшом количестве Анфисе подарили, зная, о ее любви к поэзии. Она стала посещать вечера поэтов, читала на вечерах свои стихи, но женщин похвалой редко баловали, и ей стало скучно от несправедливости. Она углубилась в домашние дела и писала в стол, если очень хотелось писать стихи.
   Иногда Анфиса посещала балы, но достаточно скромные, и не в Мраморном дворце. Ходила она в театр с маменькой. Жизнь была спокойная и налаженная. Анфиса читала газеты и книги. Родители пытались найти ей жениха, но она всех отвергала, что совсем не мешало продолжать быть красивой, цветущей девушкой.
   Беременность исподволь нарастала. Скрытые сроки быстро проходили.
   Анфису приметил барин Родион, живший по соседству. У него было имение и ни одно. За счет деревенских доходов он спокойно жил в столице без особых вредных привычек. Пара они были бы хорошая. Родители стали улыбаться соседу, им уже снились будущие внуки...
   В Северную столицу не ко времени явился улан Марк.
   Родион пришел в состояние отчаянья.
   Марк явился с войны нервным и раненым, недовольным всем на этой земле.
   Родители Анфисы от беспокойства не знали, что и делать.
   Но Марк случайно встретил женщину на проспекте, и зачастил к ней, в дом весьма странный для приличных людей.
   Анфиса нервно переживала изменения, произошедшие с Марком. Между ними, как будто прошел луч света желтого сапфира, так показалось ей. Отношения у них стали прохладные. Она поняла женским своим чутьем, что сейчас ей лучше выйти замуж. Родители постоянно намекали Анфисе о Родионе.
   Родион вздохнул свободно, когда понял, что девушка к нему стала хорошо относиться, не смотря на возвращение Марка, о котором он был наслышан, и предложил Анфисе выйти за него замуж. Она согласилась. Свадьба была приличной, с хорошим вкусом.
   В одной стене прорубили дверь и две квартиры соединились.
   Осеннее серое небо сменилось морозным ясным небосклоном. Редкие перистые облака не мешали солнцу освещать первый лед на водоемах города. Народ и баре с удовольствием меняли сюртуки с накидками на шубы и кожухи, если они были. Длинные юбки раскачивались под меховыми жакетами. Меха распространяли запах нюхательного табака, которым пересыпали одежду против моли. Нюхательный табак держали в табакерках, считалось высшим шиком нюхать табак и чихать для здоровья. Из труб домов вились струйки дыма. По проспекту катили кареты и конки.
   В морозное утро родила Анфиса мальчика Леопольда. Родион был несказанно рад наследнику. Сын царя так и не узнал, кто его настоящий отец. Для ребенка приготовили детскую комнату, в которой весела колыбелька, прикрепленная к потолку. Родители мальчика воспитывали его по всем правилам, и рано стали учить читать. Лет через пять Бог послал им девочку Машу. Анфиса гуляла с детьми сама. Ей нравилось воспитывать детей. Дома ей помогали родители и прислуга из деревни, но воспитание детей она не доверяла никому, пока они были маленькие.
   Родион мечтал, что Леопольд станет юристом. И мальчик оправдал его надежды. Он хорошо учился и поступил на юридический факультет университета. Родион и Анфиса были спокойной супружеской парой, без больших потребностей и затрат. Все у них ладилось. Их деревни процветали. И урожаи были хорошими. Родители Родиона и Анфисы жили долго, и были достаточно тактичными, чтобы не мешать им, а только помогать. Леопольд и Маша росли под присмотром родителей, дедушек, бабушек и слуг.
   
   Глава 5.
   
   Все хорошее иногда резко меняется. Умерли один за другим родители Родиона и Анфисы. Их усадьбы остались без присмотра. И сразу доходы с деревень стали меньше, а расходы в Северной столице возрастали очень быстро, и быстро росли дети. Пришлось Родиону ехать по деревням и наводить там относительный порядок. Заболел он от непривычной работы и умер в одной из деревень под названием Медный ковш, не доехав до Северной столицы.
   Анфиса попыталась установить связь с деревнями. Деревни все меньше приносили средств к ее существованию. Оставить детей на слуг она долго не решалась, но пришлось. Приехав в усадьбу своих родителей, она поняла, что в городе им больше не жить, придется вести деревенский образ жизни. Анфиса решила забрать дочь к себе и высылать деньги на учебу сына. Так она и поступила. Дверь между квартирами в доме замуровали. Одну квартиру сдали в аренду. Дома требовали ремонта и не очень дорого стоили.
   На некоторое время Анфиса наладила деревенский быт. Однажды она посмотрела на желтый сапфир и ей показалась, что он не доволен ее жизнью. Или сапфиру не нравилась жизнь в деревне. Иногда сияние камня она воспринимала как живой отклик на свои беды. Как могла жить в деревне фрейлина царицы, дама из свиты? Не могла. И она вспомнила Марка. Она подумала, что если улан жив, то он ее еще любит. Анфиса назначила нового управляющего всеми деревнями и поехала в Северную столицу, прихватив с собой средства для существования в городе. Первым делом она занялась ремонтом своего дома, потом обновила гардероб, после этого нашла Марка. Забыть первую любовь он еще не мог. Марк к этому времени стал красивым и покладистым мужчиной. Жизнь его многому научила. Анфиса и Марк поженились и восстановили вторую квартиру.
   Сапфир радостно блеснул в ответ на изменения в судьбе Анфисы.
   Дочь Анфисы - Маша подросла, но мало походила на мать. Она не отличалась красотой и статностью матери, поэтому надежды на то, что она станет фрейлиной царицы - не было. Маша была похожа во всем на своего отца - Родиона. У нее не было вредных привычек, но и хороших было немного. Выдали Машу замуж за такого же спокойного парня Ивана, у которого не было особых желаний. Раньше ему желания диктовала мать, теперь - Маша, если сама она не ленилась чего-либо желать. Оба они были меланхолики.
   Дети выросли, и Анфиса вновь могла спокойно читать книги. Она с великим интересом прочитала книгу: 'История родов русского дворянства'. К дворянам Анфиса себя относила, но очень хотелось найти предков в книге! Одно было жаль, что все дворяне исчислялись по мужской линии от владык из древнего рода. И если проследить всех бояр и князей до 19 века, в котором жила Анфиса, то получилось, что князья сами себя уничтожали из поколения в поколения. Каким образом? Они с большим шиком выходили замуж и женились практически на родственниках в разных поколениях. Конечно, были и пришлые из других родов, но люди старались сохранить свой род по линии древнего рода.
   Женщины, вышедшие замуж за людей из другого рода, исчезали из списков княжеских родов. Получалось, что чем дальше и больше просматривала книгу Анфиса, тем все больше встречала рассказы о бесплодных мужчинах, сыновьях великих родов. Некоторые княжеские рода сохранились, но очень чувствовалось, что история, то и дело поворачивала вспять, чтобы найти предков всемогущих в другие времена. Фамилии постоянно изменялись несколько странным образом: из кличек получались фамилия целого рода. Анфиса пришла к выводу, что прямых предков из древнего рода у нее точно нет, но боковые ветви - она не исключала.
   Рядом с домом, где жила Анфиса, находилась книжная лавка с новинками литературы. Ее современниками были те, кого встречал и описывал в своих заметках Иван Тургенев. Она с удовольствием прочитала его поэму 'Параша'. Волшебная поэма. А дальше? И дальше она читала Ивана Тургенева, его очерки и рассказы о писателях, критиках и поэтах, которые жили в 19 веке. И первым в книге был А. Пушкин. Тургенев описывал мимолетные две встречи, он дал четкое описание гения поэзии. Много уделял он внимания Белинскому за то, что тот похвалил его поэму 'Параша'. Мимолетная встреча на балу с Лермонтовым отмечена Тургеневым. На поэтическом вечере Иван Тургенев видел Ивана Крылова, и описал этого огромного человека. Встречал он и Кольцова. Гоголя видел и не однажды.
   Один вывод сделала Анфиса: Тургенев вел замечательный образ жизни, который позволил пережить огромное число великих авторов 19 века. Некрасова он знал и Достоевского, и у Жуковского был в гостях. Все нашли уют в его воспоминаниях о современниках.
   Марк не осуждал пристрастие Анфисы к книгам, он знал одно, если жена читает, значит в доме тихо. И ему было с ней покойно. Они жили довольно хорошо. Своих детей у Марка не было. Дочь Маша удивила своих родственников тем, что уехала жить в деревню, в имение своей матери. С Машей уехал ее муж Иван. На прощание Анфиса подарила Маше - сапфир 'Соломенная вдова'.
   Сын Анфисы, Леопольд окончил университет. Он стал красивым и умным мужчиной. Внешне он напоминал Анфису. Леопольда взял личным юристом граф Иван Сергеевич, который часто бывал при дворе. Дочь графа, Лизонька, влюбилась в статного сероглазого Леопольда. Сам граф был не против замужества дочери. Он прекрасно понимал, что сохранить и пополнить накопленные предками богатства может вот такой Леопольд - трудолюбивый и порядочный человек. И еще Леопольд внешне напоминал царя...
   Любовь молодой графини носила вспыльчивый характер. Все ее дома звали Лизонька. Она была летающим, порхающим мотыльком. Ее ручки парили над клавишами рояля. Ее юбки летали по большому дворцу графа. Тоненькая и легкая, изящная и красивая девушка обволакивала своими флюидами благородного Леопольда. Он рядом с ней казался еще более высоким и крепким мужчиной. Лизонька имела ярко выраженный темперамент. Живая и подвижная девушка. Долго она не сердилась. Много не переживала. В жизни у нее все было, в смысле дохода и благосостояния.
   Свадьбу Лизонька попросила сделать пышную, но без большого количества людей. Собрали целый санный поезд и с колокольчиками объехали все центральные улицы Северной столицы. Соболиная шуба с горностаевым воротником, прекрасно сохраняла тепло Лизоньки во время поездки. Жить молодые остались во дворце графа. Леопольд спокойно переносил причуды жены и хорошо вписался во дворец своего тестя. Любовь молодых диктовалась самой Лизонькой. Ее неуемным темпераментом. Но вот детей у них долго не было. Умная жена, как благородная дворянка, для защиты от беременности использовала золотое кольцо.
   Леопольд мысленно переживал отсутствие детей, не догадываясь о золотом кольце. Но они были молоды. Работы у него было много, так как Иван Сергеевич, отец Лизоньки, имел свои заводы в городе. Рабочие не всегда были покорны. Да и поставщики имели относительную порядочность. Маша к брату в гости не приходила. Домой к матери Леопольд практически не ходил. Лизонька с Машей общего языка не нашли. Брат все дальше отделялся от сестры.
   В семье Леопольда появился ребенок. Это Лизонька, наконец, решила стать матерью, и родила девочку Танечку. Леопольд очень рад был дочке, а та большего всего любила лазить по своему большому папе. Мама у нее постоянно была в делах и очень часто отсутствовала дома. С ребенком сидели мамки - няньки. Лизонька вновь порхала в поисках приключений по Северной столице. Время она чаще проводила с подругами, чем с ребенком.
   Внучка царя Анфиса Леопольдовна жила совсем недалеко от дворца, на Канале с золотыми сфинксами. Но царь не знал про свою внучку, и про сына, который жил рядом с ним, даже по меркам девятнадцатого века...
   Долго сказка сказывается, да быстро люди вырастают и старятся. Так и Анфиса вернула свою душу в мир фей и эльфов. Фея Лада вернулась из длительной командировки в 19 век в разлюбезный колледж фей и эльфов.
   
   Главный эльф Фил продолжал разработку темы о двух сундуках дамы Недр. Он прекрасно знал, что один сундук с самоцветами, собранный людьми хана Кареглазого и содержащий радиоактивный элемент, был роздан в качестве сувениров. Первый сундук нес в себе отрицательно заряженные элементы. Судьбу желтого сапфира 'Соломенная вдова' он представлял, и знал, что самоцвет оправдал свое название. Теперь ему хотелось найти сундук с положительным набором самоцветов.
   Для дальнейших экспериментов Филу необходимо было дождаться рождения героини для Анфисы. Он прослеживал жизни людей, заложенные в компьютерную систему канцелярии фей и эльфов. Анфису нужно было послать в нужное время, в определенное место на Земле. Душа богини Анфисы, и душа ее героини среди людей должны были бы совместиться без особого дискомфорта. Трудность была в том, что героиня меняла место жизни, но он нашел способ преодолеть сие препятствие. На этот раз Анфису не похищали с кафельного двора фей и эльфов. Она была уже признанной богиней, способной воспринимать задания без юношеского максимализма, и еще достаточно молодой, чтобы войти в душу молодой девушки Анфисы.
   Пересылка Анфисы и ее компании производилась как обычно с летающей тарелки, размеры которой для людей были столь малы, что ее можно было принять за воздушный шарик, но не за летающее средство. Летающая тарелка зависла над нужным объектом, десант фей и эльфов опустился на землю, чтобы встретиться в образе обычных людей.
   
   Прошло пятьсот лет, с тех пор как были собраны сундуки с самоцветами. Осень полыхала в последней фазе золотистого оперения. Анфиса сидела у окна. Мысли девушки полетали над осенней природой. В жизни бывают чистые и солнечные дни, а потом происходят события грустные, как дождливый день, или здоровье подцепит где-нибудь осенний вирус. Вероятно, в такую звездную осень Дама недр и встретила героя, влюбленного в самоцветы. Создавать красивые изделия из драгоценного камня было делом мастера по обработке самоцветов. Сейчас любое украшение создали бы с помощью специального инструмента, который бы кружился над камнем с приличной скоростью и жужжал бы сильнее мухи. Что за мысли в голове девушки?
   Ой, что за странная женщина появилась из золотистого лесного мира, - подумала вновь Анфиса, посмотрев очередной раз в окно, на ускользающую осень. Как будто, кто ее заставил в это время выглянуть в окно. Стройная женщина без возраста в темно-зеленой накидке шла от леса к дому. Скажи кому - не поверят, но Анфиса была уверена в том, что незнакомка шла к ней.
   - Здравствуй, милая Анфиса, - сказала старая дама, - не удивляйся, что я знаю твое имя. Ты мне привиделась в камнях самоцветных. Они мне все рассказали о тебе. Не удивляйся, милая, я - твоя прабабушка. И не просто прапрабабушка Я - Дама недр.
   - Здравствуй, бабушка! Я узнала тебя. Мне сердце подсказало!
   - Вот и славно!
   - Бабушка, а ты можешь у нас остаться жить?
   - Милая, но у тебя совсем нет камней самоцветов, а я без них не смогу долго жить!
   - Да, у меня есть только разноцветные листья в лесу и, то только осенью!
   - Родная, не волнуйся, все у тебя будет.
   Дама недр подошла к окну и сделала властный знак рукой. Из леса немедленно показались два гнома в зеленых куртках. Они несли сундук за ручки.
   - Анфиса, это твое наследство! Я рада, что могу отдать тебе каменья самоцветные!
   Два невысоких человека открыли сундук и исчезли за дверью, а потом и в лесу. Камни самоцветные играли всеми цветами радуги, сияние от них исходило волшебное! О, это было чудесно!
   Дама недр была рада предложению внучки остаться в доме. Но ей было достаточно поездки на зеленой машине с гномами в зеленых курточках. Другим видом транспорта сундук с самоцветами Медных гор к Анфисе трудно было привезти. Старая дама умела туманить взгляды и мысли, и те, кто ее встречал по дороге, теряли на время память и ощущение времени и реальности. Она была счастлива, что передала своей правнучке сундук с самоцветами. В Медных горах постоянно появлялись туристы и геологи. Вытащили они на свет божий все, что можно добыть в недрах гор.
   Чувство долга хранило Даму недр для дела доброго. Одно ее не устраивало, что Анфиса не сможет быть новой Дамой недр, и жить там, где так долго жили, сменяя друг друга Дамы недр. Она решила немного пожить в доме правнучки, поскольку она не любила менять свой образ жизни, и готова была уехать в затерянное царство в старых Медных горах. Машина, точнее микроавтобус ее ждал в лесу. Лес все больше терял листву, и ее все больше тянуло в родные места. Днем она сидела дома, смотрела телевизор, и грустила. Вечером появлялась сама Анфиса. Становилось веселее.
   Взяла Анфиса из сундука яхонт лазоревый с двенадцатью лучами, и пошла в книжный магазин. День был теплый, солнечный. В автобус садиться ей не хотелось. Шла девушка быстро. Дорога ей была хорошо знакома. Шла она и вертела в руках камешек лазоревый, и мечтала о красивом парне.
   И он появился рядом.
   Ой! А не камень, ли самоцветный его к ней приставил?
   Парень остановился. Остановилась и девушка. Они посмотрели друг другу в глаза. И пошли дальше вместе. Путь не запомнился. Они разговаривали и смотрели друг на друга. Пошел дождь. Листва полетела с деревьев. Им пришлось разойтись по домам.
   - Бабушка, я познакомилась с чудесным парнем, - закричала девушка с порога! - Я покрутила камень самоцветный, яхонт лазоревый. И он оказался рядом со мной!
   - Правильно, внучка! Есть в яхонте сила необыкновенная, исполняет он желания тех, кто обладает этим драгоценным камнем.
   - Бабушка, а когда ты пришла, я думала о тебе. Но у меня в руках яхонта не было.
   - Эх, Анфиса, яхонт всегда был у тебя дома.
   - Бабушка, скажи, где яхонт лазоревый в моем доме?
   - Яхонт лежит в этой комнате. Он спрятан в шкатулку, выполненную под книгу, но ты книгу-шкатулку в руки не брала.
   - Бабушка, все книги не прочитаешь.
   - А ты посмотри в шкаф книжный и увидишь книгу - шкатулку.
   Анфиса внимательно посмотрела в шкаф. Да, книги дома она не перечитывала, она читала новые книги из магазина, а старые книги дома еще не смотрела и не читала. Внимание остановилось на очень старом переплете. Она взяла книгу - это оказалась шкатулка. Открыла Анфиса книгу, а в ней лежала еще одна шкатулка. Открыла она шкатулку, а в ней яхонт лазоревый красоты невиданной!
   - Бабушка, я нашла яхонт!
   - Да, внучка, это мой камень. Не теряй его. Теперь у тебя много камней, но перед людьми не хвастай камнями. Береги их. Найдется мастер - отдай в работу три камня, но не больше.
   И Дама недр, в сопровождении двух гномов в зеленых куртках, исчезла в проеме двери, а потом и в лесу с редкой листвой.
   Вслед за Дамой недр перед Анфисой появился главный эльф Фил вместе с гномом Фролом. Они зашли в комнату.
   - Анфиса, прощения не прошу. Сам не знал, что нам придется пройти сквозь пятьсот лет, но и это не все. Мы в летающей тарелке притормозили, и лет на сорок отстали от своего времени. Не сразу я понял, что резистор времени не довел до конца на пульте управления.
   - Фил, а, как вы объясните то, что мы прыгали галопом по Европе в поясках камней из сундука?
   - Вот, родная моя, ты все правильно поняла. Мы будем теперь искать второй сундук. Сундук один был радиоактивный, если ты это поняла, из него и был взят сапфир 'Соломенная вдова'. Нам надо найти нормальный сундук.
   - А что его искать? Он у меня дома, его дама Недр принесла.
   - Анфиса, ты уверена в том, что сундук у тебя дома?
   - Абсолютно! Я сундук открывала и взяла синий сапфир.
   - Открой сейчас.
   Анфиса подошла к нише, в которой она оставила сундук дамы Недр, прикрытый небольшим ковриком. Но под ковриком оказалась скамейка на низких ножках.
   - Девушка, ты в своем уме? Какая дама Недр могла сюда прийти, если прошло пятьсот лет?
   - А почему нет? Мы с тобой за эти столетия очень даже сроднились.
   - Без личных отношений! Мы на работе! Что было давно, то неправда! Правда, в том, что нет сундука! У тебя и у Анфисы было видение. Короче, мы сейчас находимся лет на пятьдесят в прошлом. Тебе, как всегда лет шестнадцать - восемнадцать, действуй, но не злодействуй.
   - А гном Фрол?
   Вопрос Анфисы повис в степном воздухе.
   
   Варвара Антоновна внимательно посмотрела на Марка, ей на мгновение показалось, что время повернуло вспять и остановилось. Она уже видела это лицо, манеры поведения когда-то давно...
   Варя, юная девушка с русой косой до пояса, вместе со своей семьей приехала в Степной город. Отец снял две комнаты в частном доме на окраине города. Через улицу от дома начиналась бескрайняя степь. Маленький домик состоял из трех комнат и кухни без удобств. В первой комнате жили дед и бабка, хозяева домика. Кухня была проходной, в ней стояла печь, служившая плитой для приготовления пищи. В большой комнате стояли огромные фикусы до потолка, а вторая смежная с ней комната была пуста. Во дворе деревянного домика отцвели тигровые лилии, их листья пожелтели.
   Вся семья Анфисы ждала контейнер со своими вещами. Наступило седьмое ноября. Праздничный парад трудящихся прошел по центру города. С этого шествия по городу, и началось знакомство девушки с новым местом обитания. В приехавшем контейнере оказалось сломанное зеркало и какие-то вещи. Разбитое трюмо на фоне фикуса долго было основным украшением большой комнаты. В маленькой комнате постелили матрацы - это и была постель.
   Школа состояла из трех картонных бараков. На площадке у одного из трех бараков залили каток. Варя на ножах с клюшкой в руках каталась на льду, и пыталась забросить шайбу в ворота. Трое ребят одноклассников ей подыгрывали, они был рады игре с новенькой девочкой. Появилась она в новой школе в седьмом классе во второй четверти. В класс вошла высокая, стройная девушка в коричневой форме и в черном фартуке с белым воротником - стойкой. Длинная коса спокойно колебалась по спине. Ребята внимательно осмотрели ее с ног до головы.
   Учительница представила новенькую:
   - Варя.
   Оказывается, кроме роста для взаимного увлечения, необходим одинаковый уровень знаний. Одноклассники скоро поняли, что новенькая не только хороша собой, но и способная ученица. Только одна девочка из класса превосходила ее иногда в оценках, и то по одному предмету. Среди мальчиков выделялся своим умом полный, симпатичный парень со стоячими в хорошей стрижке волосами. Его звали Коля.
   Неназойливо, но постоянно всегда и везде Коля оказывался рядом с новенькой девушкой. Вот и теперь он крутился на коньках рядом с ней. Полная и теплая ладонь сероглазого юноши при любой возможности пыталась коснуться ладошки девушки. Первая нежная влюбленность овладела им, но природный такт и ум не делали его назойливым.
   Коля изменил свой маршрут в школу, либо поджидал Варю по дороге, и если ему удавалось пройти рядом с ней и поговорить, то он был счастлив и спокоен. Отцу Вари на работе дали временной жилье в картонном бараке рядом со школой. Здесь появились покупные металлические кровати, простой стол и шкаф - шифоньер, которые отец сам сделал.
   Соседом по бараку был Гриша. Кроме одноклассника Коли, Гриша стал ярким кандидатом на часть ее сердца. Рядом с внешней дверью квартиры Вари находилась дверь Гриши. Это был стройный парень, на пару лет старше ее. Их сближали разговоры на общем крыльце четырех квартирного одноэтажного дома, в котором две квартиры выходили на одно крыльцо. Зимой их встречи частыми трудно было назвать, они сталкивались на крыльце, смотрели друг на друга, и иногда шли вместе до школы.
   Лето меняло все! Летом появлялось больше возможности быть рядом с домом. Окна кухни Вари выходили на земельный участок, принадлежавший ее семье. Участок семьи Гриши был огорожен более плотным забором, и находился через дорожку в метрах четырех от дома. Сарафан девушки в яркую зеленую полоску на белом фоне, то и дело мелькал перед глазами юноши. А он, сокращая дорогу, перепрыгивал через ее забор и проходил у нее под всеми окнами. Но их руки никогда не соприкасались! Странная у них была любовь: зрительная! Они нравились друг другу внешне. Возможно, Гриша чувствовал, что он Варе не пара, и поэтому взял себе в пару другую девушку из ее класса.
   Коля почувствовал легкость в душе, увидев Гришу с другой девушкой, и решил навестить Варю у нее дома под предлогом учебы. Дом типа барака, был выполнен из материала похожего на листы картона. При освоении целинных земель так было проще строить. Удобства находились во дворе, поэтому при входе в дом, первое, что можно было встретить - это стоящий на табурете тазик, над которым висел умывальник, действующий при нажатии снизу на штырь. Штырь поднимался, и из умывальника текла вода.
   Рядом с умывальником стоял мотоцикл соседа по квартире. Стены, окрашенные серой краской, были далеко не первой свежести, и присутствие бензина и мотоцикла их лучше не делали. Если повернуть налево по коридору после мотоцикла, можно было попасть на кухню, принадлежащую двум семьям. В семье Вари было пять человек, и у них было две комнаты. В семье соседей - пять человек и у них была одна большая комната. Детей у соседей было трое, из них двое - двойняшки меньше года.
   На кухне стояла плита на две конфорки, ее топили углем или дровами. От цивилизации в этом доме было центральное отопление, свет и телевизор. Коля заглянул на кухню и прошел в комнату Вари, в которой стояли две кровати, письменный стол, шкаф. Вот, где жила новенькая, и Коля ее сфотографировал. Варя полезла рукой в портфель, волосы слегка растрепались в косе. Она в школьной форме, рукава в три четверти слегка оголили руки. Такой снимок стал украшением ее коллекции фотографий.
   Случайно или нет, но Варя появилась всего один раз в доме, где жил Коля. Кирпичный коттедж, предназначенный на две семьи, располагался на земельном участке. В его квартире царила неправдоподобная чистота. Огромная разница в условиях жизни несколько охладила их пыл. Любовь Коли к Варе приняла отвлеченный характер. Они еще гуляли вдвоем по степи, еще играли вдвоем в волейбол, но уже было лучше, если рядом с ним находился его друг и сосед по коттеджу.
   Время пролетело. Они окончили школу. После выпускного вечера все пошли к реке. Коля шел рядом с Варей.
   Учителя шептались:
   - Хорошая пара!
   Но пары из них не получилось.
   Варвара Антоновна очнулась от воспоминаний. Она давно поняла, что Марк очень похож на Колю из ее юности.
   
   Глава 6.
   
   Варвара Антоновна переживала за внучку и Марка. Она помнила всю жизнь, что Коля охладел к ней после того, как увидел бедность ее жизни в четырех квартирном бараке. Но жизнь меняется и иногда значительно. Она вместе со своей семьей получила трехкомнатную квартиру в красивом доме из больших белых кирпичей. Ее отец был инвалид ВОВ, благодаря чему им и дали квартиру.
   Дом стоял на центральной улице города. На первом этаже дома находился гастроном. Она уже училась на первом курсе технического института, а Коля учился в медицинском институте, когда они еще раз встретились в домашней обстановке на ее территории. У Вари была отдельная комната, в которой стоял письменный стол, книжный и плательный шкафы, кровать. Окна выходили на городскую телевышку.
   Он смотрел на корешки технических книг в книжном шкафу, и руки их не соприкасались, а души были в разных интересах. Пожалуй, именно тогда произошло прощание с юностью и любовью: ладонь в ладонь.
   К этому времени биография Вари звучала просто...
   Варя родилась в роддоме, стоящем одной стороной на большой улице, а с другой стороны была видна река. Те времена подернуты пеленой времени. Улица тех времен была весьма приличной. На ней стояли бодренькие дома трех - четырех этажей желтоватого цвета. Во дворе длинного, кирпичного дома у нее было прозвище Варвара краса, длинная коса. Кто ей дал сие прозвище неведомо, но иногда ее так называли. Ей в ту пору лет пять - шесть. Она была крупной девочкой, выше своих сверстниц.
   К семи годам у Вари были две длинные косы, но в четыре года у нее еще была стрижка типа каре с челкой. С такой прической ходила и ее подружка Полина. Девочки дружили, а их бабушки сидели на одной лавочке и смотрели за ними.
   Детская площадка была довольно большой, она располагалась по длине дома. С одной стороны она была ограничена домом, а с другой стороны за штакетником проходила железная дорога. Вот такое место и вырастило ее до восьми лет.
   Отец Полины был конструктором. Они жили весьма прилично по тем временам. У них была двухкомнатная квартира в соседнем подъезде. Бабушка Полины была весьма интеллигентной дамой и постоянно делала Варе замечания за то, что у нее на руках цыпки, за то, что она сопит носом. Она ее несколько раз кормила вместе с Полиной. Варя своим постоянным аппетитом повышала способности подружки поглощать пищу. Они несколько раз играли в комнате ее отца в прятки и прятали за шкафом, стоящим так, что за ним был свободный угол.
   Больше всего Варе нравились на столе желтые, остро отточенные карандаши и белые листы бумаги. Семье Полины вскоре дали трехкомнатную квартиру в кирпичном доме и они переехали. У нее родилась сестренка. Пути подружек разошлись навсегда.
   В этом длинном кирпичном доме у семьи Вари была комната в пятнадцать метров на пятерых на третьем этаже, и они получили квартиру на три порядка хуже, чем семья Полины. Им дали двух комнатную квартиру в двухэтажном доме с печным отоплением. В площади выиграли в удобствах - потеряли. Дом был деревянный, штукатуренный. Здесь появился первый телевизор. К ним приходили соседи и смотрели дружно на маленький экран. А Варя к этому времени училась в пятом классе.
   Недалеко от двухэтажных домов построили новый микрорайон из пятиэтажных домов. В них жили счастливые люди, но учились все в одной школе, расположенной в этом новом микрорайоне. Микрорайон примыкал к красным казармам. В новой школе писали ручками со стальными перьями и макали их в чернильницы. Варя была высокой, стройной девушкой и играла в волейбол. В третьем классе она танцевала в дружном коллективе дома культуры, но танцы ее надолго не задержали. У нее были длинные, роскошные волосы, которые она заплетала в косы и закручивала их так, чтобы они казались меньше. Одежду и обувь несколько раз Варе покупал отец. Он выбирал красивые вещи и туфли.
   К ее тринадцати годам отцу хуже горькой редьки надоело топить печи в квартире на втором этаже, и он уехал в Степную страну один. А они с мамой продолжали получать крупы и белый хлеб по списку. Мама без отца места себе не находила, она раздала вещи, остальные сложила в контейнер. Варя, мама и брат Сережа поехали к отцу.
   Отец снял две комнаты в маленьком деревянном домике на последней улице от степи. Ветер, солнце и отсутствие дождя резко отличало степной климат от уральского климата. Варя еще немного подросла и стала похожа на девушку с длинной косой. В маленьких магазинах можно было свободно купить белый хлеб, джем и сыр, все то, что не продавали там, где она покоряла подиум красоты. Сейчас Варя понимает, что все было правильно и хлеб для фигуры вреден, но этого не понимали мама и бабушка, прошедшие через военный голод. Им хотелось белого хлеба и котлет. А Варя занималась спортом и еда не могла до поры до времени испортить ее фигуру.
   У девушки не было обиды на прекрасное время детства на Малахитовом камне, на великолепное время юности в Северной степи. Все было так, как было, а родители делали все, чтобы у нее было то, что у нее было. Ее родители дали ей возможность окончить институт и поддерживали ее при рождении детей. Варя с легким сердцем может сказать спасибо своему мужу, как бы жизнь не складывалась, он был человеком и замечательным мужем и отцом.
   Как Варвара Антоновна себя вела? Иногда она выкладывалась для родных близких, а бывало, замыкалась в себе или окуналась в любовные увлечения. Если честно, то писать о себе ей не хочется, и многое написано и вошло в романы. Поэтому она соберет то, что было написано и разбросано по Интернету в разных произведениях. Но сейчас после перезагрузки компьютера и это невозможно. Все отключено, поэтому она вспомнила прошлое, чтобы жить в настоящем. Недавно на одноклассниках Варя обнаружила Полину, и сбросила себя с сайта.
   Варвара Антоновна так переживала за Анфису, что на общение с Полиной у нее сил не хватило. Она чувствовала только Анфису.
   В деревне Медный ковш у Маши родилась дочь Варя в1882году. Внучка фрейлины Анфисы выросла красивой, статной, сероглазой девушкой. Она любила ходить волосами, заплетенными в одну косу, а в вверху косы завязывала атласный бант. С 14 лет к ней засылали сватов. К своей бабушке она всего один раз и ездила на берега Невы. Бабушка осталась довольна внучкой и очень жалела, что та живет в деревне, но ее дочь Маша ехать в город отказывалась. Муж Маши Антон в деревне преобразился, здесь никто его не считал увальнем, как в городе, здесь его почитали умным и сильным бардом. Чаще всего барина можно было видеть в кузнеце. Нравилось ему работать тяжелым молотом. Кузнецом он был отменным. В деревне при барине народ стал строить добротные избы. Барин построил хорошую мельницу. Для деревенских жителей барин стал отцом родным.
   Маша в минуты грусти доставала подарок матери - сапфир "Соломенная вдова". Сапфир не очень любил жизнь в деревне, но одобрял действия барина, и покорно сносил грустные взгляды Маши. Сапфир лежал в золотом обрамлении и грустил вместе с хозяйкой.
   В деревне произошло трагическое событие. Непокорная лошадь так сильно лягнула барина, когда он ее подковывал, что Антон слег и вскоре умер. Маша онемела от горя и практически сама не передвигалась. Варя хлопотала вокруг матери. Мать торжественно передала сапфир 'Соломенная вдова" - Варе и умерла. Девочке было лет 15. На память от матери у нее остался сапфир, но Варя считала его маминой безделушкой, и засунула его за печку. Без сапфира она себя лучше чувствовала, он мистически плохо на нее действовал, он ей мешал своим желтым глазом. Одним словом не сроднились: сапфир и Варя. Она осталась одна. Грустное состояние от потери отца и матери девочка переносила с большим трудом.
   Рядом с деревней Медный ковш рос лес. Робость Варе была неизвестна, ведь она родилась рядом с лесом, и девушка стала ходить в лес за земляничкой, за Ладой, за грибами. Подруги ее мало занимали, она предпочитала одиночество в лесу. Вместо ружья девушка брала с собой легкий лук и стрелы. Отец по ее просьбе сделал наконечники для стрел, а лук согнул мастер, который хорошо знал свойства дерева, хотя чаще для людей он плел корзины. Варя хорошо стреляла по мелкой цели. Убить медведя луком она не надеялась, а для самоуспокоения он ей был нужен. Из лука она могла подстрелить утку на лету. Друг у Вари объявился самый неожиданный - лось. Это дивное животное с ветвистыми рогами всегда выходило на тропу, когда она шла в лес. Первый раз девочка испугалась лося и повернула назад к дому. Лось остановился и стал бить копытом по земле, словно просил: вернись, не уходи. Варя остановилась, повернулась к лосю и подошла к нему, словно, он был простой лошадью. С лошадьми она умела обращаться, но предпочитала ходить пешком, а не скакать на лошади. А лось? Она не знала, что можно ожидать от лося. В котомке у девочки лежала краюха хлеба, она отломила половину и протянула лосю. Лось огромными, мягкими губами забрал хлеб с ладошки Вари.
   Она стала с ним разговаривать, а потом сказала простую фразу:
   - Лось, идем со мной.
   И лось пошел с ней рядом. Варя потрепала его по холке. Лось помотал головой. Она не набрала в лесу ягод, но у нее стало спокойно на душе. Девушка погуляла немного с лосем, с прекрасным, стройным и гордым животным из лесного мира.
   И опять сказала:
   - Лось, идем домой.
   Лось повернулся и пошел провожать ее домой. Когда сквозь деревья стали просвечивать избы, лось остановился.
   Варя его поняла и сказала:
   - Лось, иди в лес, мы еще встретимся.
   Лось послушно пошел в лес. Еще несколько раз лось встречал в лесу Варю.
   Эти встречи заметил Андрей, сын управляющего, которого когда-то назначила бабка Анфиса.
   Андрей спросил:
   - Варя, что за дружба у тебя с диким лосем?
   - Не знаю, но лось меня ждет постоянно на тропе, когда иду в лес.
   - Ты его прикормила хлебом?
   - Да.
   - Варя, дружба с лосем - это интересно. А ты его не боишься? Лук и стрелы, зачем носишь с собой?
   - Мне нравится попадать в цель.
   - Варя, выходи за меня замуж! Я понимаю, что тебе трудно жить одной. Дворовые люди не в счет.
   - Хорошо, Андрей. Давай поженимся, но через год, после смерти мамы.
   Варя вышла замуж за красавца Андрея, сына управляющего. Но его вскоре после свадьбы призвали на русско-японскую войну. Раненым вернулся с войны поручик. У Вари и Андрея родилась дочка Маша, когда Варе было уже 25 лет. Андрей умер, когда дочке исполнилось всего полгода. Через шесть месяцев после смерти Андрея, Варя вышла замуж за вдовца Артема. У него от первой жены остался сын Митя. Жизнь Вари становилась беднее и труднее: революция, постоянная смена власти...
   Артем и Варя решили поехать в Сибирь, и там поискать счастье. Остановились они в большой деревне, сняли домик с крышей над головой. Артем познакомился с политическим ссыльным, помогал ему, чем мог. Ссыльный оказался грамотным человеком, он и стал учить грамоте Митю. Машу учить мать не разрешала. Соседи подкармливали девочку ржаным хлебом с молоком, для нее это было самое настоящее лакомство. В Сибири калачики на деревьях не росли, счастье не улыбалось. Родители Маши решили вернуться на родину.
   Вернулись Артем Иванович и Варвара Антоновна вместе с детьми в родную деревню Медный ковш, там и остались жить. У них родились дети: Миша, Володя, Даша. Артем Иванович работал портным, ездил по селам. Он шил одежду на заказ, за работу получал кто, что даст, в основном продуктами. Артем Иванович шил на швейной машинке 'Зингер'. Варя помогала Артему шить одежду вручную. Она умела шить руками, как швейная машинка, такие ровные у нее получались стежки.
   Во время коллективизации машинку у семьи конфисковали. Варя в это время работала поваром и кормила коммуну. Артем Иванович умер в 1936 году. Варвара Антоновна осталась одна с младшими детьми: Володей, Мишей и Дашей, им помогала старшая сестра Маша, которая в это время работала по партийной линии. Митя учился, женился, но неудачно, работал в городском финансовом отделе бухгалтером, позднее преподавателем, погиб во время Великой Отечественной войны...
   
   Варя надумала идти в спортивную школу молодежи, прочитав рекламу в газете. Так однажды осенью она пришла в спортивную школу молодежи, где хотела выбрать конькобежную секцию или волейбольную. Администрация школы находилась в почерневшем маленьком деревянном домике. Открыла она старые двери, и увидела очень красивого мужчину, который оказался тренером по лыжам. Голубоглазый тренер Попович с русыми волосами уговорил Варю Климову стать лыжницей. Она уговорила свою подругу Лиду, и костяк лыжной секции образовался. Появились красивые, рослые ребята. Тренировки до пяти раз в неделю связывали всех одной целью. Как Варя выглядела? Рост: 169. Талия-63. Коса русая до пояса. Тренировки сказочные. На лодочной станции брали шлюпки и переплывали на них реку, далее шли по протокам. Руки в кровавых мозолях. Силовые тренировки: брали приличные булыжники и кидали через спину назад. Плавали в реке рядом с лодочной станцией. Бегали на скорость на крутой берег реки. На пляже в межсезонье гоняли футбол. Играли в регби на спортивной площадке.
   А лыжи? Зимой лыжи. Мороз. Снега нет. Скребли снег. Делали лыжню и бегали. Снег выпадал, и тогда лыжня становилась нормальной. Что интересно, в своих лыжников лыжницы не влюблялись... Варя с 15 - 16 лет много времени проводила на реке. Первый день на шлюпке переплыть реку было трудно психологически.
   Однажды на тренировку вышли лыжники. В теплый день была гребля. В каждой лодке сидело по два человека. Варя была в паре с Лидой. Они гребли по очереди. Чем ближе к фарватеру реки, тем сильнее ощущалась огромная масса воды под шлюпкой. От фарватера до другого берега было значительно ближе, и чувство страха от неизвестности проходило.
   Противоположный берег порос невысоким кустарником, и везде песок и песок. Хорошо было проплыть на шлюпке еще метров 500 и увидеть совсем ровный берег с небольшими залысинами воды. Вода в таких местах в теплый летний день была горячая, здесь всегда было приятно отдыхать. Лыжники выходили на такой берег, и гоняли футбол по пляжу. Народу здесь много в воскресные дни, а летними вечерами, да в будни, людей практически не было.
   С основного русла реки уходили на лодках в какой-нибудь рукав реки, поросший травой, и гребли до выхода в саму реку. Берега в протоке почти одной высоты, где-то полметра, заросшие травой и мелким, редким кустарником. Один раз именно в такой протоке Варя сломала уключину на лодке. Пищу и воду на тренировки лыжники не брали. Малина не запаниковала от того что, уключина на весле сломалась. Остальные лодки расползлись по протоке и друг друга не ждали, и не догоняли.
   Девушка предстояло возвращаться на базу через большую реку, а весло одно. Они молодые, красивые, в купальниках и со сломанной уключиной в лодке. На их счастье, мимо на моторной лодке проплывал мужчина неопределенного возраста. Он прицепил шлюпку к моторной лодке, нос у лодки слегка задрался, вода немного заливалась через борт, но к лодочной станции они переплыли.
   В день военно-морского флота лыжники переплывали реку в узкой, но глубокой ее части для участия в параде речных видов транспорта. В байдарке - четверке находилось четыре человека: Варя и трое парней, один из них был совсем новенький. Волны в этой части реки всегда приличные. Новенький парень испугался, стал бить веслом по воде. Байдарка раскачалась. Волны залили ее. И байдарка, как подводная лодка погрузилась в пучину реки с гребцами-лыжниками.
   Вынырнули все из воды, а до берега плыть далеко, и в сторону города еще дальше, чем до острова. Опытные лыжники взяли: один байдарку, двое весла собрали, толкают рядом с собой и плывут. Варе надо было просто самой доплыть до берега. Узкая река в этом месте, да все относительно. Это место не для плавания, глубокое место, с постоянными волнами. Плыла она, а в голове стучала одна мысль: 'Вот так люди и тонут'. Тонуть девушке очень не хотелось, и она доплыла до берега одновременно с ребятами. Спасательные средства в байдарку не брали, без страховки проходили тренировки.
   Плавали лыжники еще по протокам реки на байдарках - восьмерках. Это уже скоростная регата. От таких тренировок осталось у Вари волшебное чувство скорости. Эти байдарки труднее из воды поднимать, да в ангар относить. Ангар находился на острове недалеко от сопок. На берегу находился маленький причал для лодок. От этого причала вставали на водные лыжи. Если честно, были умельцы-лыжники, которые на водных лыжах хорошо держались, что касается Вари, то она раза три врезалась в воды реки и больше не пыталась вставать на водные лыжи.
   Еще одним видом водных средств передвижения пользовались лыжники на тренировках: ялы. Восемь человек сидели и гребли, каждый одним огромным веслом. Команда состояла из парней и девушек. Необыкновенно красиво смотрелись загорелые спины, когда мышцы на них шевелились от гребли. Один раз ялы использовали по назначению. Лыжники поставили паруса на двух ялах, взяли рюкзаки с припасами дней на десять и ушли вверх по реке в поход. Руки сбили в сплошные мозоли. Парус остался лишь на фотографии. Рядом проплывала баржа, прицепились к ней. Остановились на берегу, с которого видны были трубы небольшого города, в котором стоит памятник Ермаку. Здесь и прожили дней восемь - десять. На этом же берегу жил пожилой мужчина, у него был дом, корова, косы. Лыжники косили траву, мужчина давал за это простоквашу. Без дождей не обошлось, палатки не спасали. Одну ночь спали в доме этого человека на полу.
   Купались в реке, но не со стороны фарватера, а в протоке. Протока была коварной, с воронками. Вода в них крутилась с приличной скоростью. Когда плавали, главное было в воронки не попасть, а затягивало в них очень сильно. Смотрели друг за другом и помогали выплывать. Обратный путь проделали просто: прицепили два яла к проходящей барже, и доплыли до города.
   Зимой Варя поехала на первенство области по лыжным гонкам в деревню 'Медный ковш'. Температура воздуха -40. Тренировки и соревнования отменили на три дня. Лыжники ходили в единственное кофе питаться по талонам. В кафе звучала одна и та же песня: 'Пара гнедых запряженных зарею, вечно усталых...'. Для поддержания спортивной формы, два дня в фойе помещения, где расположились спортсмены, звучала музыка: танцевали все быстрые танцы на протяжении многих часов. Спортивного зала в деревне не было.
   На третий день тренер Попович купил барана. Ребята привязали барана к батарее отопления, потом животное зарезали, и в соседнем доме сварили на всех лыжников.
   На четвертый день температура воздуха была -35 градусов. Соревнования решили не откладывать. Мазь растерли на самую холодную погоду. Оделись лыжники для гонки, как всегда, легко. На лыжной дистанции десять километров, первые пять километром ноги съеживались от холода, коченели, потом стали отходить и гореть. Когда Варя пришла к финишу, там царил переполох: шикарный мужчина - лыжник Сундуков на дистанции пятнадцать километров отморозил пальцы рук, для него вызвали самолет кукурузник для отправки в город.
   На первую сессию Варя приехала с опозданием, экзамены она сдала, но преподаватели приговаривали - 'спортсменка' и снижали оценки на один бал. Как спортсменка она была освобождена от занятий спортом в институте, зачет ей ставили автоматически. Как-то ее попросили выступить на первенстве потока курса. Надо было пробежать три круга по одному километру. Она обошла девушку, занявшую второе место на один круг. И в дальнейшем в ее жизни были учеба и тренировки. Однокурсники и спортсмены - лыжники. Много лет в группе лыжников бессменно были: Варя, Лида, из парней самые постоянные на тренировках - Гриша и Юрка, остальные парни менялись, кто дольше тренировался, кто меньше. Варя в лыжников не влюблялась надолго, все увлечения носили мимолетный характер, и менялись от сезона к сезону.
   Кроме Вари и Лиды, была в группе еще Тамара. Она из-за своих медицинских навыков могла делать уколы и вне учебы и вне работы, вот она и ходила к Грише домой, и делала уколы его матери. Тамара - невысокая девушка, с хорошей точеной фигуркой от многочисленных тренировок, одна из сильнейших лыжниц в городе. Гриша - высокий, стройный и накаченный на силовых тренировках лыжников, один из ведущих лыжников города.
   Лодки у лыжников летом под руками были так же часто, как зимой - лыжи. В не тренировочный день Гриша плыл в лодке со своей молодой женой (бывшей одноклассницей Вари), с ее братом. Слово за слово и Гриша в лодке убивает брата жены из ружья. Тамара в расстроенных чувствах пошла в дом - барак Гриши, делать уколы его матери. Долго все лыжники были в шоке. Убили в лодке из ружья шикарного парня, во всех отношениях. Причина расстрела - полнейшая загадка, и лыжники правду могли узнать только через Тамару - лыжницу, делавшую его маме уколы. Семейная тайна, покрытая мраком.
   Вопрос возникал один: почему Гриша убил брата жены? Оказалось, что молодые мужчины сидели на веслах и попросту гребли, руки у них были заняты. Один мужчина в другого мужчину из длинного охотничьего ружья просто бы не попал, так как они сидели плечо в плечо. На корме сидела жена Гриши и держала ружье, чтобы волной его случайно не замочить, и замочила - брата. Вертела она это ружье туда, сюда, лодку качнуло на повороте, волны в том месте реки всегда крупные она и нажала случайно на курок, ружье было заряжено, они ехали на острова уток стрелять, и убила ... Гриша, чтобы ее выгородить, сказал, что это сделал он... Лодка плыла недалеко от берега, на берегу играли мальчишки. Мальчики и сказали, что стреляла в лодке - женщина. Гришу отпустили по ходатайству тренера Поповича, но на тренировки он больше не приходил.
   Как-то незаметно для Вари Гриша превратился в Ильи Никитича, человека с большим капиталом...
   
   Марк и Анфиса вместе пошли к специалисту по Малахитовому треугольнику, о котором слышали от Варвары Антоновны. Специалист с ненавистью посмотрел на пришедших, но потом взмахнул рукой и такую глупость рассказал, будто в этом треугольнике есть выход оси земли! И, находясь на территории зоны можно сдвинуть ось земли на долю градуса, а это вполне может вызвать некоторые сдвиги земной коры. Кто тут сдвинутый был - неизвестно! Еще он сказал, что там часто встречают НЛО. Это Анфиса и сама знала, и читала, и по ТВ видела пятна в небе.
   Подводя итоги, Анфиса пришла к элементарному выводу:
   - В Малахитовом треугольнике можно сдвинуть ось земли.
   - Можно наблюдать НЛО.
   Неплохо, но не может она сдвинуть ось земли, но увидеть НЛО? А почему нет? Молодые люди решили поехать летом в Малахитовый треугольник. Им предстояло купить палатку, рюкзаки, одежду, посуду и прочее. Они ходили по магазинам спортивных товаров и искали необходимые предметы особой легкости. Специалист сказал, что до нужного места придется сделать марш бросок, то есть идти пешком. В день отъезда погода стояла солнечная, плюс двадцать градусов тепла. Анфиса и Марк сели в поезд, доехали до маленькой станции. От нее по узкоколейке доехали туда, куда ехали. Снег валил в июне только так! Ноль градусов. Вот и вся аномалия, но это личное мнение Анфисы.
   Река Оперная она и есть река. По горам, по холмистой местности несет река свои малахитовые воды. И путешественникам через нее пришлось переплывать по пути к аномальной зоне! Вода - холодная! Пошли они по тропке, неся на себе свой скарб, да тут лишний грамм чувствовался! Шли они по компасу, и пришли на большую поляну с большим числом срубленных деревьев. Срубленные деревья были выложены рядами, словно в лесном театре. В центре поляны был сооружен небольшой помост. Палатки стояли по периметру поляны, слегка спрятанные в листве, покрытой свежим, тающим снегом.
   Анфиса и Марк поставили палатку там, где им посоветовали старшие товарищи по аномальной зоне. Здесь все жили в палатках фирменного пошива, и только один седовласый мужчина жил в темно-серой палатке, сшитой своими руками. Палатка на самом деле была легкой, сверху ее покрывала тончайшая, серебристая фольга, от этого его палатка казалась маленьким чудом. Хозяин палатки был седовласым человеком с тонкими чертами лица, с тонкими костями и широкими плечами. Он был как не от мира сего. При виде этого благообразного старика Анфиса забыла о Марке! Старик был хорош! Марк отошел на второй план, и пошел по периметру поляны знакомиться с соседями.
   А Анфиса видела перед собой только этого старика! Она попыталась с ним заговорить, но он не обращал на ее слова внимания и ее не замечал. Тогда Анфиса решила понаблюдать за ним со стороны, поговорить о нем с другими людьми. Ей сказали, что скоро будет его выступление, тогда она все узнает. Люди приезжали в аномальную зону на одну - две недели, а старик практически здесь жил.
   Выглянуло солнце. Снег исчез. Зеленая трава стала изумрудной. Листочки засияли с капельками снежной росы. Старик шустро залез на помост и с чувством стал рассказывать необыкновенные истории об аномальной зоне. И еще он попросил подойти к нему тех людей, которые согласны вместе с ним сдвинуть ось земли. Ему нужны были люди, которые верили бы в то, что ось земли можно сдвинуть силой внушения! В старика Анфиса влюбилась на третьей минуте. Его тонкая кожа на груди выглядывала из расстегнутой клетчатой рубашки. Волосы до плеч серебрились, как фольга на его палатке. Чувственные пальцы рук шевелись в пространстве, что-то поясняя из его рассказа. Джинсы не первой молодости обтягивали абсолютно прямые ноги, подчеркивая торс, одетый в клетчатую рубашку. Чудо!
   Анфиса подошла к старику в числе тех, кто готов был сдвинуть земную ось мимо столетий. Да она в тот момент была готова на все, хоть луну с неба достать! Но достала из рюкзака часть продуктов и отдала их старику, а в ответ увидела его разнокалиберные глаза с веселым прищуром. Один глаз был немного больше другого, а сами глаза были весьма странной формы, тем не менее - привлекательные. Анфиса поняла, чем его можно взять, тем, что в лесу на деревьях не растет.
   Старик Попович отобрал трех мужчин и Анфису, и повел их в лес. Буквально в ста метрах от стоянки находился лаз под землю. Анфиса поняла, что это была дорога к оси земли. Она оглянулась, но признаков землеройных машин не обнаружила. Земля вокруг лежала сырая и промозглая. Лезть в нору ей не хотелось. Вход был метра полтора в диаметре. Нагнувшись, она пошла вслед за мужчинами.
   Метров через десять появилась пещера. Это же Малахитовые горы! Тут оказалось несколько пещер, соединенных искусственными, пробитыми в скальной породе лабиринтами. Свет шел сквозь сеть отверстий над головой, которые при необходимости можно было закрыть.
   В одной пещере лежал кусок серебристой пленки. Здесь они и сели на распиленные пни вокруг стола из сколоченных досок. В этой же пещере стоял верстак с рубанком. Вот, где жил хозяин Малахитового треугольника! Анфиса подумала, что она, Марк и старик - уже треугольник, если не настоящий, то из ближайшего будущего. Но Анфиса не выдержала даже первого сеанса внушения Земле мысли, чтобы она сместила свою ось, и покинула Малахитовый треугольник.
   Анфиса приехала с Марком домой и рассказала о старике Поповиче бабушке.
   Варвара Антоновна знала этого старика давно, когда еще и эльфы не летали...
   
   Глава 7.
   
   Анфиса выглянула в окно, как будто почувствовала, что ее ждут, и увидела Семена. Он был хорош, и чем-то напоминал образ агента из кино. Плащ. Пояс. Обычно мужчины редко пользуются поясами. В голове промелькнуло, как она к нему заходила в гости. Он тогда ее мгновенно схватил на руки и завалил на постель. Любовь была столь экспансивной, быстрой и чувственной, что она сама от себя ничего подобного не ожидала. Теперь он стоял и покорно ее ждал. Она надела туфли на слоистой подошве, темно - синее приталенное пальто, встряхнула копной волос, которая рассыпалась по плечам и вышла навстречу судьбе.
   Высокий, стройный молодой человек стоял у рябины, на которой не было не листочков, ни ягод. Он ждал, от нетерпения дергая пряжку пояса, подчеркивающего его тонкую талию. Его серые глаза внимательно смотрели на окна четвертого этажа, за которыми жила Анфиса. Он был влюблен в девушку своенравную и чувственную. В голове промелькнули прогулке с ней по снежным улицам. Нормальные люди в такую зиму дома сидели, а она гуляла с ним по легкому морозцу, смеялась, разговаривала. Зима резко закончилась, и сейчас было почти тепло. Над землею царила весна, когда снега уже не было, а листочки еще не распустились.
   Они вместе пошли в институт, в котором учились. Дорога шла мимо строящегося дома. Молодой человек потянул девушку в сторону стройки, над которой застыл подъемный кран. От будущего дома пробился на свет, как подснежник, только первый этаж. Семен привлек к себе Анфису. Он обнял ее, судорожно прильнул губами к ее губам. Он пил нектар любви нежно и страстно. Она ответила на поцелуй и вцепилась в его пояс на плаще, словно натянула удила на лошади.
   Когда Анфиса и Семен пришли в институт, сокурсники уже сидели в аудитории, и их совместное появление не осталось не замеченным. Больше всех такое появление Анфисы не понравилось Марку. Он был в шоке, заметив взволнованность пары, взлохмаченные волосы девушки. А губы? Они были больше нормальных размеров. В его голове промелькнуло красное видение, когда он с ней ходил на концерт. На Анфисе тогда сияло алое платье. Его воспоминание прервалось появлением преподавателя.
   Как из-под земли рядом с доской возникли стенды с кинематикой станков. Студенты забыли о любви и целиком вошли в мир металлорежущих станков. Шикарный мир механики, если его понимать. Следующие две пары проходили у натуральных станков: фрезерных, токарных, расточных. Вот, где приоритет парней был неоспорим. Девушки только записывали результаты лабораторной работы, но их было мало, в том смысле, что девушек на курсе было значительно меньше, чем парней.
   Хитом на последней паре оказалась книга о любви, выраженной в позах, которая путешествовала с парты на пару. Ее кто-то принес, спрятал в книгу со станком на обложке и пустил по студентам. Непутевые возгласы то тут, то там раздавались в аудитории. Жизнь продолжалась.
   Ночью станки ощетинились инструментами и столпились вокруг Анфисы. Они танцевали танец металлических монстров. Фреза на фрезерном станке подергивалось, как плечико во время танцев. Девушка проснулась и подумала, что накануне переучила кинематику фрезерного станка.
   Махина координатного расточного станка стояла в отдельном помещении. Большая станина прятала в своих недрах умную начинку, следившую за точностью перемещения инструмента по программе. Анфиса прошла в цех и собрала чертежи деталей, которые можно было обработать на станке. Ей предстояло перевести станок на числовое программное управление. Такое задание получила она от своего руководителя доктора технических наук Люкса. Семен и Марк отказались от участия в этом проекте.
   Анфиса работала в одиночестве, спрашивать особо было нечего. Собрав все детали, которые можно было обработать на станке, она под руководством доктора Люкса написала программы, разработала инструменты, которые надо было начертить и внедрить в производство. Со временем оказалось, что ей надо было только написать программу и начертить то, чего не было в станке, а внедрением могли заняться и другие люди. Эта чудесная работа определила назначение самой Анфисы в производственной жизни. На последнем этапе учебы в институте ей предстояло выбрать, кем она будет: технологом или конструктором.
   Семен работал в соседнем цехе, поэтому мог сопровождать Анфису на преддипломную практику. Их любовь приобрела дорожный характер, поскольку времени другого на общение у них не было. Прогулки и поцелуи под шорохом листвы рябины носили почти традиционный характер. Дипломный проект Анфисы продвигался, а отношения с Семеном несколько застопорились.
   Марк, видя, что Анфиса охладела к Семену, подошел к ней с предложением:
   - Анфиса, стань моей женой после окончания института. Есть возможность получить звездочку на погоны и стать охранником на заводе. Не нравится мне быть конструктором, не хочу я быть технологом, я решил стать офицером охраны, поскольку у них заработная плата на настоящий момент времени выше, чем у молодых специалистов инженеров. А позже я поеду на Север и привезу тебе - алмазы!
   - Марк, ты с Семеном в одной комнате в общежитии живешь? Вы кого наслушались?
   - К нам приходил фотожурналист, снимал нас, и сказки алмазные рассказывал.
   - Теперь понятно, откуда вы на одну тему стали говорить.
   Двадцать листов дипломного проекта Анфисы еле поместились на стенде. Огромный труд студентки, которая защищалась одной из первых, вызвал здоровый интерес среди сокурсников. Трибуна для зрителей была заполнена болельщиками. Анфиса надела белую блузку в голубоватый горошек, темно - синею юбку и жилет. Волосы накрутила локонами, и так в локонах оставила в большом хвосте. Никто отлично ей не поставил, почему-то все члены комиссии поставили хорошо. За Анфису сокурсники переживали, но никому из болельщиков не хотелось, чтобы она была лучше всех. Ее всеобщими усилиями хотели осадить, как полую деталь под прессом...
   ...В школе характеристику Анфисы прочитали всему классу, поэтому она ее запомнила. В характеристике были слова: '...Рекомендуем поступить в технический институт'. Бог мой! Кто бы ей объяснил, что такое институт! Ее родители окончили семь классов школы и училища по специальностям. Они были славные труженики. Сосед по дому Гриша, был старше Анфисы. Он поступал в технический институт и завалил химию.
   Анфиса слушала об опыте поступления в институт, открыв глаза и уши. Ей нестерпимо захотелось поступить в технический институт! Раз в школе сказали, что ее рекомендуют в технический институт, значит надо идти в технический институт! А химию она не завалит, а просто пойдет на другой факультет. В городе был еще педагогический институт, но он ее совсем не волновал, она не любила других учить, и не любила, когда у нее списывали.
   Сдала Анфиса в школе выпускные экзамены, пришла к институту, а там оказалось несколько корпусов. Обошла она все здания, нашла, где принимают документы. Села девушка в юбке защитного цвета у огромного стола и стала заполнять бумаги. Прочитала она в приемной комиссии, что в институте есть четыре факультета. Долго боролась между двумя факультетами.
   Тут над ее головой раздался чей - то голос, похожий на голос бога:
   - Девушка, заполняйте бумаги на механико-технологический факультет!
   Человек, который это сказал, растворился в пространстве. А Анфиса сидела и думала, а это что за факультет? Заполнила она послушно бумаги на механико-технологический факультет. В приемной комиссии ей сказали, какие придется сдавать экзамены, и что нужно еще две недели ходить на подготовительные курсы перед сдачей экзаменов.
   Сдавать надо было: математику, физику, родной язык. Конек Анфисы - математика. Она взяла сборник задач и пошла за дом, где под кленами стоял стол со скамейками. За этим столом она решала все задачи подряд: и по математике, и по физике, и учила формулы. Сосед, как опытный наставник, сказал, что если она какую задачу пропустит, то та и попадет ей на экзамене. Решала все. Физику она решала с меньшим удовольствием, а родной язык не воспринимала должным образом.
   Подготовительные курсы Анфисе очень понравились. Она наслаждалась, слушая лекции по знакомым и незнакомым темам одновременно. Лекции проходили в старом здании, а экзамены сдавали в новом, красивом здании. Сверху на нем было написано: 'Механико-технологический факультет'. Математика на первых курсах была достаточно сложная.
   А не вспомнить ли то, что было до первого курса? Огромный актовый зал. День приема в студенты. Впервые сердце сказало, где оно находится. Через некоторое время повезли на машинах в совхоз новоиспеченных студентов. Долго ехали по степи, привезли в совхоз Веселая роща. В степи стояли одинаковые домики недавней застройки, на околице виднелась стайка берез. Жители поселка - люди различных национальностей.
   Семь девушек на первую ночь поместили в дом одной местной семьи. Внутри чисто. У входа на полу - чайник. Стол круглый, состоящей из одной столешницы. Во второй комнате - полог. Под пологом спали молодые. Девушек положили на пол, на кошму. Ночь запомнилась. Всю ночь кто-то кусал и кусал. Молодые под пологом шевелились и шевелились.
   На следующее утро девушки попросили сменить им место обитания. Почесав в затылке, некий мужчина освободил для них правление совхоза. Место злачное. Маленький домик, в котором за печкой было спрятано огромное количество бутылок. Поставили студенткам семь кроватей. Все удобства во дворе.
   Анфиса выбрала себе высокого блондина, студента, как позже оказалось еще и боксера, способного ее защитить, но у него ее отбил другой боксер, взрослее и сильнее. Что девушка со вторым боксером делала? Побивала рекорды по прогулкам в степи после работы на токе.
   Да! Все студенты работали на токе. Зерно сгребали. Один раз Анфису послали работать на кухню. Кухня кормила всех: и студентов, и трактористов. В столовой кормили тех, кто был рядом от нее. Пищу, для тех, кто был в поле, помещали в металлический контейнер похожий на бидон. Контейнера ставили на машину, и увозили в поле трактористам.
   Анфисе повезло: в совхозе она видела полное солнечное затмение. С новой подругой она пошла на ближнюю железнодорожную станцию за конфетами. Идти пришлось далеко. Дорога проселочная. Машин нет. Возвращались еще засветло, но вдруг стало темно-темно.
   Подошли девушки к совхозу и увидели, что все студенты с копчеными стеклышками смотрят на солнце. Повезло всем. Они видели ореол солнечной короны. Отработали студенты в совхозе, и домой вернулись. А Анфиса потом ходила смотреть первенство города по боксу. На этом ее боксерское увлечение закончилось.
   Однажды институтская группа собралась в частном доме сокурсницы, которая обладала изящной фигурой, пышной гривой волос, и огромными, накрашенными ногтями. Первый курс, все еще мало знакомы друг с другом. Танцы сближали молодых. На вечере Анфиса познакомилась с молодым человеком, который пообещал ей обручальное кольцо.
   На летнюю практику на Тракторный завод города Анфиса и Семен попали в один цех, в одну смену. Кто бы знал, сколько шума было в этом цехе! В первый день они прошли цех, и вылетели из него всей группой, оглушенные, ударами прессов; вращением барабанов с песком, в которых снимались с отлитых деталей для тракторов - металлические заусенцы.
   Вот эти - то заусенцы, не снятые в барабанах и снимали они на практике в третью смену. Однажды Анфиса сняла наждаком часть пальца на руке, а когда работа была сделана, то под утро умудрялась заснуть в этом цехе, в этом шуме, с хорошей вентиляцией...
   ...По непонятным причинам за первый год учебы в институте Анфису семь раз показывали по телевизору. Ее показывали в спортивной форме и в обычном платье. Показывали на тренировке и дома, куда приходила целая команда телевизионщиков. У нее брали интервью. Ее показывали молчащую. Ей два раза сделали предложения руки и сердца у рябины, покрытой красными ягодами.
   
   Глава 8.
   
   Анфиса спокойно прошла за Надеждой в квартиру времен середины столетия двадцатого века. На круглом столе с квадратными ножками стояла полная ваза слив: огромных, темно-синих. Косточки свободно вынимались из слив, и они ели мякоть сливы с большим удовольствием.
   На следующий день Марк предложил девушкам проехать за город по местным дорогам на спортивных велосипедах. И что же происходит? Надежда отказалась ехать, а Анфиса согласилась поехать на спортивном велосипеде вместе с Марком. Велосипеды стояли в прихожей. Марк переоделся в велосипедные трусы. Анфиса надела спортивные брюки и вперед...
   Коленки быстро замелькали у рам велосипедов. Они, проехав город поперек, выехали на просторы удивительной страны. Деревьев здесь было немного. Встречались сады и поля... Хорошо поработав коленями, они въехали в гигантский стог соломы. Что было? Марк, мужчина с высокими ногами, оказался еще и с длинными и очень шустрыми руками. Анфиса, девушка с полными коленками, стала от него отбиваться, превращая все в шутку.
   Шутка затягивалась. Бои в соломе продолжались минут десять. Боролось Анфиса, как тигрица. Мужчина, почувствовав сопротивление, еще сильнее стал обнимать девушку. Она удачно вывернулась из его рук и выскочила из стога сена на дорогу. Осталось: стряхнуть солому с волос цвета соломы. Из стога выполз Марк и стал вытаскивать солому из своих волос цвета спелой вишни.
   Анфиса и Марк сели на велосипеды и поехали дальше. Минут через 10 блеснула вода в камышах. Они остановились на привал. Вода в водоеме была теплая. Полные коленки вылезли из брюк, и девушка осталась в купальнике. Свалились с Марка спортивные трусы, под ними оказалась полоска плавок... Вода охватила своей прохладной негой разгоряченные тела...
   Марк поднял Анфису на руки. Полные коленки засверкали над водой. Страсть мужчину охватила неземная, но девушка его остановила... Она отбивалась руками и ногами, и как-то так получилась, что с размаха врезала ему в ... глаз. Синяк под глазом стал расцветать спелой сливой... Полные колени покрылись мелкими синяками от мужских пальцев, как черешни...
   Они сели на берегу маленькой речки, и стали просто разговаривать. Выяснилось, что Марк уже проехал тысячу километров на спортивном велосипеде. Ноги у него были необыкновенно стройные с красивой мускулатурой. Вся его фигура была похожа на фигуру вождя индейцев из нового фильма об индейцах. Анфиса очень любила книги и фильмы об индейцах, а теперь рядом с ней сидел такой мужчина! Великолепный мужчина с развернутыми плечами, с тонкой талией, с волосами стоящими в чисто мужской прическе. Мечта любой женщины.
   Как-то вечером они пошли гулять к местному кладбищу, заброшенному и поросшему травой. За кладбищем тянулся яблоневый сад, охраняемый сторожем с ружьем заряженным солью. Несколько страшновато было ходить среди покосившихся каменных плит, и развалившихся от времени столбиков из кирпичей, указывающих на границу кладбища.
   С кладбища Марк привел Анфису на территорию детского сада. Вечером дети детский сад не посещали, но скамейки оставались, и достаточно большие по своему размеру. Естественно они устало сели на одну из скамеек. Руки Марка неизменно потянулись к полным коленям, но до драки дело не доходило. Детский сад просматривался со всех сторон, и он держал себя в руках. Скромные поцелуи девушка останавливала рукой. Посидели. Поговорили и пошли в дом, в котором оба они временно жили.
   С синяком под глазом у Марка, и с синяками на коленях у Анфисы, они поехали навестить его друзей и подруг. Но, как оказалось, его любимый друг детства уехал после института в другой город.
   Мама друга, посмотрев на синяк под глазом Марка, спросила:
   - Марк, ты женишься?
   Марк удивленно спросил:
   - Почему вы так решили?
   - А кто, кроме будущей жены может такой синяк под глазом поставить?
   Следующим мероприятием был поход в кино в соседний квартал. Теплым вечером из кино возвращались пешком. Марк все пытался поднять Анфису на руки и нести, сколько хватало сил. И сил хватало: держать в руках девушку и не выпускать из рук, а если он ставил ее на ноги, то объяснялся в любви на трех языках. Так они и вернулись из кинотеатра домой.
   
   Марк оказался большим выдумщиком на развлечения, и придумал поездку на водохранилище. Поехали втроем: Марк, Анфиса и Надежда. Они взяли рюкзаки, палатку, и немного еды. Сели на пригородный автобус и приехали на побережье огромного водохранилища, по поверхности которого плавали трупы огромных сомов, и, как бревна качались на мелких волнах.
   Троица остановилась на высоком берегу водохранилища. Ветер прибил грязь и тину именно к этому берегу, так, что купаться было негде. Поставили палатку рядом с шалашом, который уже стоял здесь, но был пуст. Перед шалашом росли кусты томатов. Спелые помидоры украшали усыхающие кусты. В десяти метрах от шалаша находилось поле с подсолнечником. Огромные шапки с семечками слегка поникли, в них были почти спелые семечки. Звучала далекая музыка из соседнего лагеря.
   Для костра Марк срубил засохшее дерево. Когда рубил сучья, то загляделся на Анфису, и с размаха воткнул топор в свою собственную ногу. Следующие развлечения из-за больной ноги Марка, происходили на этой же поляне. Марк заставил Анфису плотно обернуть вокруг себя простынь, и лечь на землю. Сам он забрался на единственное дерево и с него снимал ее во всех ракурсах, в том числе и с топором в руках.
   В палатке спали втроем. Надежда засыпала, отвернувшись к стенке палатки. Марк заснуть не мог, ему сильно мешала Анфиса, его руки рыскали по ее телу в поисках заветных мест и находили то, что искали и вторгались в запретную поверхностную зону тела.
   Однажды он не выдержал и воскликнул:
   - Анфиса, из тебя можно сделать отличную женщину!
   Надежда вела себя вполне дружелюбно.
   Возвращались они домой через поле подсолнечника, вновь сели на автобус и приехали в общую квартиру. На кухонном столе стоял четырехлитровый бидон с молоком, и лежали огромные баранки с маком - лучшая еда после путешествия. Мама Марка только так могла напоить свою гвардию. Еще она отменно жарила рыбу в большом количестве репчатого лука с золотистой, хрустящей корочкой. Рыба была речная, и очень вкусная. Анфису удивили синенькие, которые были фирменным блюдом матери Марка, до этой поездки она никогда не пробовала баклажаны. Десять дней пролетели, как удивительный сон и настало время прощания.
   С Марком стали происходить странные истории: женщины перестали его интересовать. В электричке он вздрагивал, когда видел похожие ноги, с другими женщинами любви не хотел, да она и не получалась. Марка манили полные колени. Голова у мужчины стала думать, как овладеть этими ногами...
   Еще раз Марк и Анфиса встретились на зимних каникулах на родине Анфисы. Марк в шапке ушанке носил фотоаппарат, а его голова с роскошной прической из темных волос с проседью на висках была оставлена морозу. В городе из ее родственников жила доблестная тетя Маша, сестра отца, у нее они и остановились. Молодые люди получили по отдельному спальному месту, а тетя Маша ушла спать в кладовку, где у нее стояла кровать. Она была рада приезду молодой пары, уж очень Анфиса напоминала ей дни ее молодости.
   А они, молодые и неженатые, привезли с собой лыжи, и при морозе 20-30 градусов уезжали на электричке кататься на замерзшие озера в окрестностях города. Так проходили зимние каникулы. Одного города им показалось мало. Они поехали к другу детства Марка на север Медных гор, где рыси бродят рядом с городом, и есть заводы странных металлов. Там на лыжах и коньках провели они несколько дней. Друг Марка был женат и уже имел двоих детей. Здесь Анфису назвали Невестой.
   Все бы ничего, но попытки мужчины сделать из девушки женщину стали с каждым днем усиливаться. Марк готов был любить Анфису, как подобает мужчине, но она не давалась, отбиваясь от него без звука, ведь в соседней комнате спали его друзья. Девушка защищалась, всеми фибрами своей души.
   От друзей они приехали к Анфисе домой, где ее совсем потеряли. Марк понравился родителям девушки. Он фотографировал ее, она - его, потом он уехал в свой институт в столицу. Марк прислал свою фотографию, на которой она его сфотографировала. На фотографии застыл его взгляд, которым он смотрел на нее. Этот взгляд стал проникать в ее, не разбуженное сердце. Потом были письма, письма и письма.
   На первомайские праздники Анфиса встретила Марка в новом пальто. В руках у нее была плетеная сумка из прутьев соломы, проводов в оплетке, с кожаными ручками и кожаной крышкой. Красивая сумка, из которой у нее вынули две стипендии, приподняв крышку сумки в автобусе. Подруга Надя стала чаще приходить в дом Анфисы. Надежда и мама подружились и были похожи друг на друга, больше чем Анфиса на свою маму. Марк предложил Анфисе пожениться. Отец выпил по этому поводу. Ой, как не хотелось ему отдавать дочь замуж за него!
   Причина простая: Дочь, он тебя увезет от нас! Отец оказался полностью прав.
   Девушка прошла период поцелуев. Мужчина устал быть рядом с девушкой, не использующей по назначению его мужскую суть. Любовь стала переходить в состояние кризиса: останутся они вдвоем или разойдутся? Марк соглашался ждать настоящей любви год, до года оставалось три месяца. Почувствовала Анфиса, что что-то в их отношениях пора менять. Ситуация сложилась так, что они одни остались в одной комнате на ночь, две двери охраняли покой.
   Мужчина лежал на кровати и вращался вокруг своей оси. Девушка лежала на раскладушке. Между ними находилось полметра воздушной стенки, и этот воздух стал проводить эмоциональные заряды! Анфиса не выдержала первая. Она встала с раскладушки и перебралась на мягкую, свою собственную кровать. Все было привычно, но рядом с ней лежал мускулистый мужчина. И первое, что она сделала - легла на плечо Марка. Ощущение мужского плеча принесло необыкновенное блаженство. Мужчина обхватил девушку руками.
   Все клеточки ее тела ожили и пришли в движение. Все эмоции длиною в десять месяцев знакомства выплеснулись друг на друга. Все прикосновения приносили подлинную радость, необыкновенно приятную и неожиданную. Одна мысль тревожила Анфису: он, что не знает, где что в ее организме находится? Марк на тот момент времени, о своих похождениях ничего еще не рассказал. Он у нее был первый мужчина, а ей было 19лет! Она еще пыталась сопротивляться, но упорство Марку было не занимать.
   Но он не оценил, он не мог поверить, что он первый ее мужчина! И весь подвиг девушки исчез от одной фразы. Она онемела от неожиданности и нелепого унижения! Ее обидели до слез, но слез не было. Они оба шли в любовную, нешуточную атаку! Дальнейшие ночи были упоительные. Их отношения скрепились бумагой. Они сходили в ЗАГС, и вскоре заполненное заявление лежало на книгах в книжном шкафу и ждало своей очереди.
   После высокохудожественной прелюдии они расписались. На свадьбе на невесте было платье, которое осталось от выпускного вечера в школе. Прямое платье, сшитое из дорогой белой, импортной парчи, сжатой узкими полосками. Воротник плотно облегал горло, а под ним зиял вырез до груди. Марк надел темно серый костюм с отливом, белую сорочку и галстук. Людей на свадьбе было мало, так хотел Марк.
   На свадьбу съехались родственники и друзья, приехала Надежда. Застолье организовала мама Анфисы. Красота на столе была необыкновенная и не сразу поддавалась порчи вилками. Ножи здесь не применялись. Заливная стерлядь долго украшала стол. Свадьба имела способность быстро заканчиваться. Наступило затишье. Гости примолкли. Молодые оказались в комнате за двумя дверями от общества.
   Вскоре Анфиса готова была кусать локти, от того, что вышла замуж. Из домашней принцессы она превратилась в золушку. Слезы впервые в жизни без причины текли из ее серых глаз. Он уехал к себе. Она осталась одна. Прошло полтора месяца, и Марк появился. Взяли паспорта, пляжную сумку и пошли на пляж. Тучи сгущались, гроза надвигалась. Они зашли в ЗАГС. Марк поговорил с кем-то, позвал Анфису. Паспорта уже лежали на столе. Книга записи актов была раскрыта. Анфисе предложили подписать бумагу. Все - они официальные сексуальные партнеры, т.е. муж и жена.
   Вечером муж рассказал о своих похождениях, которые были до жены. Из чего и получился целый рассказ.
   - На востоке страны, в небольшой деревне жил великолепно сложенный парень, по имени Марк, по прозвищу - Макитра, скорпион по дню рождения. Так его звали все: Марк Макитра. Фигура загорелого местного индейца привлекла внимание взрослой женщины, и она из Марка при случае сделала мужчину. Она пронеслась в жизни Марка кометой, и канула в лету. В Сухой стране, недалеко от Восточного города была деревня, где его семья выстроила дом в сто квадратных метров. Он загорал на столбах, работая местным электриком. Возмужавший молодой мужчина понадобился и стране, в армию призвали стройного и спортивного жителя не совсем глухой деревни, где у Марка была семья из сестер, братьев, и родителей. И тут у него сильно заболел палец на ноге, да так, что пока палец не отняли, в армию Марка не забрали, так и год прошел. Армия слабых парней ломает, а сильные парни в армии, как рыба в воде. Вы даже не представляете, насколько гражданской оказалась военная служба! Марк в армии пошел в десятый класс еще раз (тогда учились десять лет). Получил второй отличный аттестат. Ему еще раз повезло: он стал заведующим военным складом, где переливал свинец из аккумуляторов в гантели, которые использовал по назначению. Фигура Марка к окончанию армии была для женщин неотразимой. Да, что гражданская жизнь, непосредственно в его военной части нашлась жена командира, и прожила с ним в любви и согласие пару лет. Они встречались на складе, где Марк служил, и занимались там любовью. Армия имеет предел, и Марка демобилизовали. С гантелями он приехал в Теплый город, в который за время его отсутствие переехала его многочисленная семья, - рассказал о себе в третьем лице Марк, лежа на постели.
   - Куда на гражданке податься солдату без погон? - спросила Анфиса, лежа рядом с Марком, но, не касаясь его своим телом.
   - В шахту. Да, да в черное, с железной рудой подземелье.
   - И долго в нем пробыл наш великолепный представитель молодых мужчин?
   - Полгода, год, не больше. Победила научная волна, и Марк занялся изучением физики с таким же ожесточением, с каким добывал железную руду. Он изучал теорию, перерешал целые сборники задач по физике. Стал писать письма одному профессору в Столицу, и спорить с ним по поводу решения задач. Летом поступил в институт. Иногда у него люди спрашивали, откуда среди физиков, такой как он?
   - А женщины? Где они у физиков? - спросила Анфиса.
   - Их там нет или очень мало. Есть парикмахеры, а кому-то и преподаватели иностранных языков попадались, одному его будущему начальнику так и повезло: он там женился, на преподавательнице французского языка. Марк однажды на безрыбье и жрицу любви подцепил, у нее прошел практику любви.
   - Куда девать молодые силы кроме учебы?
   - Все очень просто: велосипед - это и нагрузка, на соревнованиях кормили, талоны в кафе давали. Без женщин все же скучно, и однажды целую зиму Марк переписывался с почтальонками из городов, которые лежали по дороге от Столицы до берега моря. Женщины ему с увлечением отвечали. Летом, после сдачи экзаменов третьего курса института, Марк подготовил свой спортивный велосипед, купил сгущенку и тушенку, взял фляжку воды, пленку от дождя и поехал от Столицы в сторону моря. Перевал в горах он преодолел с велосипедом на плечах, шел по льду в босоножках. Ни к одной почтальонке по дороге так и не заехал, но в городе на море Марк посетил почтальонку, она его встретила, как жениха. Марку предоставили бесплатно комнату и купили босоножки, которые на перевале изрезал об лед. Он так понравился невесте, что еле от нее сбежал, правда, в ранге жениха. Рисковать больше Марк не стал и к почтальонкам больше не заезжал. Приехал домой в Теплый город, с железной рудой под ногами. Именно тогда Анфиса и Марк познакомились...
   Состояние шока от этого рассказа, прошло не сразу. Шок был вызван тем, что у Марка до Анфисы было несколько женщин. На следующий день Марк стал придираться к ней: все в ней ни так, как надо. Мужчина добился радости в жизни и все. Дальше рутина человеческих и пастельных отношений.
   Уяснив, что Анфиса у мужа далеко не первая... А что она могла сделать? Сказать, что ошиблась в выборе мужа? Этого она сказать из-за своей гордости не могла, и они перешли в семейную жизнь. У них не было ни кола, ни двора. У нее была комната в квартире родителей. У Марка кровать в общежитии института. Два студента.
   Но сексу это не помеха, и пока Марк был в комнате у Анфисы, это занятие было главным. Секс занимал все свободное и несвободное время. Каникулы летние и длинные и теплые. Они ставили личные рекорды супружеского общения от 9 раз в сутки и меньше. Результаты не заставили себя ждать. В настройке организма наступила пауза, они не использовали никаких предохранителей. На такой паузе молодая пара поехала в город, к его родителям, где еще раз отметили свадьбу. Каникулы кончились.
   Марк уехал в Столицу. Анфиса в свой город. Остались письма для общения, обычные бумажные письма.
   
   После отъезда Марка, к Анфисе пришла Надежда. Подруги любили поговорить о жизни.
   - Первое отличие замужней жизни: любовь не нарушение дисциплины, не плохое поведение, а мероприятие, разрешенное обществом и необходимое для сохранения семьи, - сказала веско Анфиса.
   - А как это выглядит в натуре? - заинтересованно спросила Надя.
   - Секс до изнеможения в круглосуточном режиме. Это уж кого на что хватит. Пресловутая мягкая и подвижная панцирная сетка вполне способна выдержать пару влюбленных чудаков. Теплые летние ночи и частично жаркие дни ласково обнимали обнаженные, движущие в постоянном ритме натуры. Можно сказать, что сексуальные упражнения - это большой спорт. Нужно хорошее дыхание, здоровые легкие, крепкие спортивные тела с хорошим прессом. Нельзя скулить от усталости, нельзя сказать, что все надоело, нельзя остановить, нельзя говорить: не хочу. Не имеешь права, госпожа жена! Хочешь, можешь, надо! - рапортовала о своей жизни Анфиса, наблюдая за реакцией на ее слова подруги.
   - А, что происходит, конкретно? - спросила Надя.
   - Руки зарываются в роскошные волосы, обнимают шею. Завораживающие и интригующие поцелуи покрывают все части тела, иногда оставляя за собой темные, многозначительные пятна. Руки опускаются ниже и ниже по телу, путешествуют по стройным, и волосатым ногам, обнимают торс до изнеможения, сливаются всеми фибрами и клеточками тел. Движения вкрадчивые, легкие и бесконечно сильные сменяют друг друга. И вот вы достигаете запретных и божественных мест, зарываете руки в кольца крутых волос, ощущаете ни с чем несравнимое удовольствие от прикосновения к человеческой, мужской сущности... В ваших руках Он мгновенно становится еще более сильным и накаченным. После короткого наслаждения вы вместе меняете положения тел, для более удобного... слияния. Вот уж действительно супруги становятся единым целым! Далее все решает взаимное понимание без слов.
   - Какие слова! - не выдержала Надя речь подруги.
   - Одни всепоглощающие движение, переходящие из одного в другое,- Анфиса продолжила говорить. - Правильно, что супруги спортсмены оба... Чувственность помогает плыть в море взаимной любви до полного изнеможения, а оно быстро проходит, и силы вновь восстанавливаются для нужных действий. Отдых у них был незамысловатый: они брали раскладушки и ставили их у стены электрической подстанции со стороны леса. Место прогревалось солнцем и при общей не очень высокой температуре, можно было загорать. Если температура воздуха была теплой, вся компания отправлялась на водоем, где спокойно купались и загорали. Еще один вид отдыха был распространен в нашей местности: поход в лес за малиной. Лес был полон летних испарений.
   - А мошкара донимала? - спросила Надя.
   - Донимала, но они шли за малиной-ягодой.
   
   Глава 9.
   
   В середине декабря поземка крутилась на асфальте вдоль очень длинного стеклянного здания офисов электронной магии. Здание своим торцом стояло в ста метрах от монолитного памятника у шоссе, по которому в олимпийские времена часто ездили правительственные кавалькады, из-за этого машины скапливались под окнами здания. Люди высовывали свои любопытные носы в окна, чтобы посмотреть, как проедут черные и большие машины. В этом длинном, длинном здание обитали три фирмы.
   Анфиса шла по поземке в демисезонном темно - синем пальто. Ее голову украшала серая вязаная шапка петельками по моде тех времен. Ветер кружил вокруг девушки и слегка подталкивал ее вперед к проходной средней фирмы. Она зашла в проходную, посмотрела на указатели. Нужная фирма располагалась справа. В отделе кадров в стопке бумаг нашли все ее документы. Ее проверили по всем статьям, теперь она могла выходить на работу. КБ находилось в тупике второго этажа. Она вошла в огромное помещение, в котором обитали три лаборатории без видимых перегородок. При входе в помещение сидела женщина и стучала на огромной пишущей машинке. Остальное пространство занимали кульманы, столы, стулья и люди на стульях.
   На Анфисе было надето платье серо - голубоватого цвета, сшитое, как у главной героини в Фильме 'С легким паром'. Длина волос у Анфисы и Барбары - абсолютно одинаковая. Ей достался третий кульман от двери. Подошел начальник лаборатории Леонид Романович, дал Анфисе первую работу. Нарисовать педаль для станка - автомата в четырех вариантах, так и началась конструкторская жизнь Анфисы с вариантов конструкций.
   Стоять у кульмана приятно, но прорисовывать удобнее сидя. Посмотрев вокруг себя, девушка постепенно стала различать людей сидящих рядом. Руководство на ее счастье сменило кульмана и мебель через месяц, после ее выхода на работу. Из-за новой мебели все передвинулись в пространстве, а рядом с ней часто останавливался симпатичный Леонид Романович. Вьющиеся волосы у него были коротко подстрижены, такая повальная мода у остальных мужчин настанет только через тридцать лет.
   Леонид Романович приходил на работу в очень красивом джемпере, снимал его и укладывал аккуратно на тумбочку, надевал белый халат, и после этого с ним можно было говорить о работе. Леонид Романович по совместительству выполнял функции первого справочного бюро. Если кому-нибудь что-нибудь было не понятно, то спрашивали у него, а если не знал он, то знали другие. Постепенно Анфиса поняла, кто из сотрудников и на какие вопросы может ответить.
   Анфисе нравился шеф, но он любил совсем другую женщину, он в ту пору был увлечен экономистом отдела Анной. В душе Анфисы мелькала маленькая ревность, но она про нее быстро забыла. Общению на работе Анна не мешала, этого Анфисе было вполне достаточно. У нее своих проблем было выше крыши от жизни с молодым и сильным Марком, который работал в этой же фирме электронной магии, но этажом выше.
   Мужчины быстро поняли и часто подсмеивались, что стоило с Анфисой заговорить, как с третьего этажа прилетал Марк. Он сделал одну большую глупость, кроме своих прямых обязанностей по работе, его кто-то втянул в общественную работу, а этого делать было нельзя. Он стал пунктуально выполнять свои общественные поручения, то есть проверять фирму на вредность условий труда. Аппаратуры в фирме электронной магии было много, и многие установки излучали совсем ненужные человеку лучи, и токи высокой частоты, вот Марк все это замерил и согласовал все СЭС. Руководству фирмы его исследования не понравились, начались судебные тяжбы. Марку пришлось тяжко на работе, хоть он, и был прав, и суд подтвердил его правоту. Именно в этой фирме он оформил свои многочисленные заявки на изобретения по работе, но общественная работа нанесла непоправимый урон его основной работе.
   Недалеко от кульмана Анфисы находился кульман Семена. Он и был вторым справочным бюро по непонятным вопросам, но она не злоупотребляла его знаниями. При входе в комнату сидела экономист Анна, потрясающая женщина с белыми волосами, она диктовала поведение в комнате конструкторов, все хозяйственные вопросы решала она. У нее был поклонник - Леонид Романович. Их общеизвестная любовь приятно скрашивала рабочие дни. Дома у них были свои семьи, но на работе, они были семья.
   Вероятно, свое дальнейшее поведение Анфиса копировала с экономиста Анны, кроме одного - Анфиса не умела продавать, чтобы жить лучше, чем не зарплату конструктора. В свое время Анна и ее муж заработали деньги на кооперативную квартиру весьма странным образом. Она работала швеей дома, поскольку была портнихой от Бога, а на работе она была экономистом. Как-то раз ее муж, работая машинистом, привез ей лоскутков целый мешок, отходы одного швейного производства, которые ему надо было выбросить, или точнее отвезти на свалку. Муж не выбросил отходы, а привез жене. В то время с купальниками в городе было плохо, а лето выдалось жарким.
   Анна выкроила купальники и из лоскутков, сшила и продала. Купальники ее производства покупали очень хорошо. Так и повелось, муж привозил домой мешки с отходами швейного производства, жена шила вечерами купальники, а в воскресенье ходила на рынок и продавала. Худо-бедно, накопили они так на кооперативную квартиру, а потом и мебель купили хорошую, на кухню приобрели гарнитур из натурального дуба, или он был сделан из шпона под дуб, что, в общем-то, не имело значения. Вскоре кримплен вышел из моды, его перестали производить, и машинист поезда стал привозить домой меховые обрезки.
   
   Серебристые кроны деревьев. Темное зимнее утро. Аллея. Аллея города. Чудо, какая она хорошая! Серебрятся от инея ветви лип. Голубоватые ели прикрыты пышным снежным покровом. Снег скрипит под ногами. Небо совершенно неопределенного цвета - темное и все, но как прекрасно идти по аллее, когда над головой до горизонта видны кружева серебристых крон деревьев! Спокойно бьется сердце. Вместо мучительных мыслей о работе, в голове возникают песни.
   И Анфиса поет:
   - Висит на заборе, колышется ветром...
   И все прекрасно. Мир светел и чист. Чудеса. И хочется ей в вальсе кружиться, и радостно петь. Зачем сердечные капли? Надо только идти пешком на работу, и мир окрашивается в чудесные краски зимнего утра. Кружева серебристых крон удовлетворяют потребность в красоте на рабочий день. И вот она, работа!
   Но нет, мысли с неприятностями опять исподволь выползают из закоулков мозга. Вновь расцветают пышным букетом нервные мысли. Анфиса даже решает уволиться! Но видения зимнего утра спасают ее! Незаметно для себя она втягивается в работу и уже с удовольствием читает местный технический перевод с немецкого языка. Мысли ее в работе. Все нормально.
   Спасибо актеру, благодаря его выступлению у фирмы есть Греческий зал в столовой. Чем он примечателен? Любая очередь быстро и незаметно рассасывалась - это как чудо. Не надо было думать о еде, 60 копеек в кассу и за всех все обдумал местный шеф-повар. Анфисе остается взять обед и сесть за прекрасный стол, достойный украсить любое кафе, а стулья такие тяжелые и добротные, что она согласна иметь их у себя дома.
   А публика? О, что здесь за публика! Это самые здоровые люди с предприятий. Это самые нетерпеливые люди. Это те, которым все надо быстро и сейчас. Какие здесь красивые мужчины и независимые женщины! Сколько здесь знакомых и совсем незнакомых людей! А глаза? Они так и светятся, они так и ищут объект для внимания! А, вот и тот, из-за которого этот греческий зал кажется лучшим рестораном в мире! Свет очей, в котором мир преломляется.
   Анфиса не видит окружающих людей, они ей совсем не мешают. У нее обед! И не беда, что на подносе разлиты щи, а тефтели под интересным соусом! Все мелочи! Сияющие глаза окупят все. А если нет глаз, которые ей сияют? Надо искать. Вон их, сколько ждущих и вопрошающих! И обед станет чудом!
   Именно в залах общепита происходили свиданья в обед. Анфиса ушла уже из двух фирм, люди из которых обедали в этом огромном помещении, в котором было много раздач. Несколько электрических печей варили разную пищу для разных столовых. Мужчины остались в прежних фирмах, но здесь их можно было увидеть при необходимости.
   Владимир Высоцкий выступал пару лет назад в двух километрах от этой столовой. Анфиса на концерты Владимира Высоцкого не ходила. Он приезжал выступать со своими концертами, и был рядом с длинным, длинным зданием. Кто не поленился - его слышали живого. Леонид Романович его слушал лично.
   На фирме дисциплина была железная, работы много, дорога от КБ до цехов на заводе была неблизкой. Анфиса некоторое время сидела во втором ряду кульманов, потом пересела в первый ряд у окна. Но и здесь не обошлось без общественных работ. Часть конструкторского отделения как-то отправили с места работы на колхозные грядки для прополки свеклы. В добрые старые времена на колхозные грядки вывозили проветриться и поработать людей любых организаций и рангов.
   
   Через некоторое время Анфиса почувствовала свободу от общения с людьми. Из окон фирмы хорошо просматривалось знаменитое шоссе, но однажды это счастье закончилось. В фирме появился новый директор, он купил вычислительные машины, тогда они были огромными, и выселил конструкторский отдел из длинного, длинного здания. В их комнатах поставили вычислительные машины, которые требовали хорошего помещения и ухода, но они быстро морально состарились.
   Но конструктора к этому времени были выселены на так называемый БАМ, в здание на задворках, к которому приходилось ходить по грязной дороге. В качестве компенсации за неудобства, директор в окна конструкторов поставил кондиционер, дующий прямолинейно кому-нибудь в ухо, и по этой причине являлся страшным раздражителем общества. Теперь, чтобы пойти в цех или столовую, надо было одеваться и идти по плохой дороге, все это мало радовало и отвлекало от работы.
   Начальник КБ эквивалентной аппаратуры заставил поставить столы так, что люди смотрели друг на друга, и только повернувшись к кульману, получали уединение в коллективе. Анна, женщина мудрая, в своих руках держала распространение на работе туристических поездок. Она заметила внимание Семена к Надежде, и от ее взгляда не укрылись их разговоры. Женщина решила, что надо закрепить их отношения, дабы ее любимый Леонид Романович не увлекся еще и Надеждой, работающей рядом с Анфисой. Анна предложила Надежде и Семену две путевки в Древний город. Они согласились...
   
   На желто-оранжевую листву падали липкие лохмотья снега. Люди вышли из остановившегося экскурсионного автобуса, ехавшего по федеральной трассе. Они смотрели на осеннюю погоду, природу, и друг на друга. Природа еще напоминала Подмосковье в чистом виде. Рядом с Надеждой, одетой в красную куртку, на которой висели хвосты длинного темно-синего шарфа, быстро оказался высокий мужчина в темно-синей куртке - Семен. Надежда посмотрела Семену в глаза, и перевела взгляд на носки своих блестящих черных сапог. Молодой человек что-то говорил, как будто сыпал мокрый снег на душу молодой женщины, которая вырвалась из домашней повседневности, и тут же оказалась в плену чужих желаний.
   Их поверхностное знакомство ни к чему не обязывало. Вкусы и привязанности Надежды и Семена практически совпадали, их взаимная симпатия замечалась окружающими. Три дня Семену и Надежде предстояло провести вместе. В длинном автобусе со шторами на окнах они сидели рядом. Звучали песня: 'Папа подари мне куклу'. Как из простой симпатии рождается любовь? Оказывается нужна экскурсия в новые места среди незнакомых людей. На экскурсию едут отдыхать, развеяться и узнать о стране, и о себе.
   Остановка автобуса на Валдае оказалась сугубо исторической. Вот, где берет начало древняя Русь! Именно на Валдае у Надежды возникло огромное и странное ощущение истории! Низкие каменные здания, выбеленные белой краской, вызывали бурю неподдельных эмоций. Воздух исторического прошлого пропитывал приезжих, и сжимал их в дружеских объятиях. Монастыри и церкви покоряли своей естественностью вместе с окружающей средой. Озеро поразило своей прозрачной гладью и большими гальками.
   Надежда чувствовала, что она находится не в Подмосковье, пронизанном современностью, перед ней простирался его Величество Валдай! Мощь исторического прошлого вызывала восхищение. Старинный маленький музей мог продемонстрировать предметы старины и утвари. Главной отличительной особенностью музея и его гордостью неизменно считались и считаются озерные колокольчики. В ресторане, расположенном в каменном доме, на стол подали маленькие, но вкусные котлеты.
   Маленькие колокольчики можно было видеть и в музеи и в продаже. Они звонко звонили, и все звонче становились голоса при разговоре, появилась теплота в общении, вместе с теплыми котлетами. Следующая остановка у озера, большого и чистого. На катере, всю экскурсионную группу, переправили в монастырь. Идут двое в толпе и это приятно, им рассказывают историю этих мест, а они рядом и эта история становится волшебной. Хорошо! Небо ясное. Снег подтаивает на жухлой траве вокруг стены древнего монастыря.
   Двое все спокойнее чувствуют себя рядом друг с другом. Просто рядом. Следующая остановка оказалась медовой. Народ ринулся на рынок вблизи Древнего Новгорода, куда не дошли в свое врем люди хана. В руках у многих пассажиров автобуса оказался мед в сотах. Надежда впервые видела медовое чудо. Она сходила одна на рынок и купила мед в сотах.
   Разговор за разговором и автобус подвез людей к месту ночевки. Гостиница находилась рядом со стенами монастыря. Надежда и Семен пошли гулять по берегу озера, окантованного белыми стенами монастыря. Проваливаясь в холодном песке, все ближе прикасался темно - синей шарф, к темно - синей куртке. Руки встретились. Губы встретились. Глаза - оттаяли. Семен по природе своей осторожный мужчина, лишнего себе в отношении Надежды он не мог себе позволить. Она именно с этого момента стала писать стихи. Ночь прошла в разных комнатах. Весь следующий день был заполнен экскурсиями. Совершенно верно, что Валдай посетили до Великого Новгорода! Новгород - само историческое совершенство!
   Памятник Тысячелетию Россия завораживает и отпускает на просмотр исторических достопримечательностей города и его окрестностей. Соборы, церкви, колокола не давят своей значимостью, а возвышают туристов. Кованые ворота, церковная утварь не порабощают, а вдохновляют к новым свершениям. Раскопки городища, берестяные грамоты приближают к книгам по истории, словно становишься их соавтором, а не учеником жизни. Впечатления от встречи с древней Русью на фоне желтой листвы - самые положительные!
   Домой Надежда и Семен вернулись в меру влюбленные с ощущением поцелуя на губах. Семен все свои чувства высказывал необыкновенно красиво, он писал стихи на листочках, вслух много не скажешь, кругом стояли другие кульмана и сидели конструктора. Надежда на память стихи о любви не знала, и отвечала своими стихотворными строчками, которые на удивление быстро появлялись в ее голове в ответ на послания Семена. Стихотворная переписка не мешала работать, зато в голове не скапливались ненужные для работы мысли, а сразу реализованные, занимали минуты, а длительные часы были оставлены кульману.
   В КБ, где работали Семен и Надежда, разрабатывали оборудование для получения твердого материала. Чертежи были достаточно большие и сложные, оборудование должно было выдерживать... об этом не стоит писать. Надежда постоянно наблюдала за парой влюбленных, и тихо радовалась, что ни она на месте Надежды.
   Надежда с Анной однажды поругалась, и в качестве женской ревности Анна бросила проклятье:
   - Чтоб ты Надежда, влюбилась!
   С этого момента все в жизни Надежды покрылось новыми чувствами.
   
   Судьба послала Надежде и Семену еще одну встречу на природе. Листья еще желтели, снега не было. Сияло солнце. Надо было отделу конструкторов и разработчиков, подготовить летнюю базу отдыха к зиме. К работе хорошо подготовились: стол ломился от еды и крепких спиртных напитков. На этот раз Надежда пришла в красной куртке, с ней рядом за столом сидел Семен в темно-синей куртке. Осенний холод согрели русской водкой. Костер сверкал огнем. Звучало танго. 'Ты промедлил темно-синий'.
   Напротив глаз Надежды вновь сияли серые глаза Семена. Она быстро попала в его объятия, в его огромные и крепкие руки под предлогом обычного танца. Красно - синяя пара, покинув танцплощадку у костра, ушла в сторону реки. Берег реки в объятиях желтой листвы деревьев, красная куртка - в сером окружении... Поцелуи вознесли их в серые небеса. Мир оказался оранжевым.
   Марк подошел к Анфисе, они сели у костра.
   В чем основная разница между конструктором Семеном в темно-синей одежде и Марком, разработчиком в светло - серой одежде? Семен - интеллектуал, он хорошо разбирался в конструкциях, в поэзии, в живописи. Он был нужен Надежде, как университет многочисленных знаний. Поцелуи на берегу Озера быстро не забывались, и появилась потребность писать стихи. В нем была мужская сила. Это был крупный, красивый голубоглазый инженер. Именно он стал для Надежды на многие и многие годы объектом для физического притяжения.
   А, что же Марк? Он пригласил Анфису в золотые дни бабьего лета поехать в ближайшую деревню на пикник. Она была в красной, а он в светло-серой одежде. Любовь у них продолжалась. Иногда он заходил в КБ к Анфисе показать, кто здесь хозяин.
   
   На Новый год часть сотрудников решила собраться на квартире у одного сотрудника в новой башне. Квартира большая, народу набралось прилично, но... организаторы праздника не пригласили Семена и Марка. Надежда отказалась от приглашения. Анна пришла в длинной черной юбке до полу, в белой блузке и с красной ажурной шалью на плечах, а в квартире не оказалось знакомых поклонников, ради которых она вырядилась. Все лица новые, хотя по работе и знакомые. Все снова? Да, в процессе празднования из толпы явно выделился один крупный мужчина, Леонид Романович, ее начальник КБ. Танцы они и на Новый год танцы, и танго соединило их души.
   Из квартиры в новой башне Леонид Романович и Анна ушли вместе. Жили они в соседних кварталах, в десяти минутах от башни, машина в таких случаях не нужна. Как они оказались на мосту, который находился в стороне от домов вообще не понятно! Леонид Романович стоял рядом с Анной, смотрел на проходящие электрички и поезда, и все пытался чмокнуть ее в щечку. Шампанское, верный напиток, стал выветриваться из головы, мысли пришли в норму, и она настояла на дороге по домам. Кончилась ли на этом история?
   Пожалуй, нет. В олимпийское лето фирме выделили землю под сады и огороды. Землю делил Леонид Романович, и от его щедрот участок Анны оказался намного больше, чем у других, но в конце сезона она сдала земельный участок.
   Случайно или нарочно Леонид Романович после новогоднего праздника попал под напряжение 1000вольт. Его откачали, спасли. Скорая помощь появилась во время. Долго он ходил согнутый и не мог полностью разогнуться.
   
   
   Глава 10.
   
   Яркое, июльское солнце пригревало спины людей, шедших с тяпками по грядкам с маленькими всходами свеклы. Рядом с Анфисой шла Анна, которая была лет на 15 старше Анфисы. С другой стороны по своей грядке шел Семен, высокий мужчина с пышной шевелюрой волос, и с большими глазами. Эти глаза, то обращались к своему соседу по грядке с другой стороны от себя, то постоянно смотрели в сторону Анфисы. Судьба их постоянно сводила. Вероятно, начинало действовать любимое проклятье Анны: 'Чтоб ты Анфиса влюбилась!'
   Желтый купальник, надетый на Анфису, очень привлекал внимание Семена, или тело в этом купальнике не давало ему покоя. Анфиса, половшая свеклу рядом с Анной, немного стала вводить ее в курс женских дел конструкторского отделения, она была не из разговорчивых особ, и просто решила предостеречь девушку от соседа с другой стороны грядки. Июль грел своим теплом, мужчина своим взглядом, женщина - охлаждала.
   Грядки закончились. Толпа со всех сторон ринулась одеваться и отправляться по домам. Семен предложил подвести Анфису на машине до ее дома. В его машину со всех сторон сели люди, которых он знал. Анфиса с тревогой смотрела на молодую женщину, которая села в машину красивого мужчины. Машина проехала по проселочной дороге, потом выехали на знаменитое шоссе, по городу машина развезла всех сотрудников. Хозяин машины даже и не думал ее из машины выпускать. За последним человеком закрылась дверь. Машина на приличной скорости поехала в сторону Речки.
   Семен был в своей стихии: скорость, еще раз скорость. Проехали пост автоинспекции достаточно медленно. Свернули с одной дороги на другую дорогу и оказались на берегу Речки, которая за последние годы так обмелела, что трудно представить, где это было. Жизнь к тому времени Анфису научила выживать, и с крупными мужчинами в борьбу не вступать, а Семен был высокий. Вылезли они из одежды до купальников и вошли в воду. Охлаждение не было длительным. Вскоре он сидел на берегу, и говорил про свою дачу и вишню в саду. Потом они сели в машину, и поехали по другой дороге. Машина неожиданно резко свернула в лес.
   Будучи, относительно спокойной женщиной, Анфиса не ожидала такой внезапной любовной атаки со стороны высокого и красивого человека, с которым уже давно встречалась, и никакой любви между ними особой не было. Между ними возник каскад любовных действий разгоряченных тел и рук, и губ... Натиск был стремительным. Желание возникало мгновенно. Любовь была выше всех похвал. Расслабление абсолютное. Видимо, здорово Семен на Анфису на грядке насмотрелся, он был готов к любви, и к любовной игре. И все. Описывать подробно действия каждого смысла не имеет, этого будет мало для воспроизведения событий. Чувство оказалось огромным, и быстро прошло. Все, осталось уехать домой, куда ее довольно быстро он отвез...
   Так у женщины появился любовник. Что дальше? Они вошли в зацепление чувствами. Женщины на работе изо всех сил говорили об опасности, что Анфиса у Семена не из первого десятка.
   Анфиса в период любви к высокому Семену ходила в босоножках и сапожках на высоких и тонких каблуках, а он ходил в вишневом кожаном пиджаке. Если она шла в столовую, принадлежащую трем фирмам, где у нее было много знакомых, то он от нее всех отбивал, и садился рядом с нею. Женщины во главе с Анной и с Матильдой вели с Анфисой незримую борьбу. Если был праздник на дому, и если там был Семен, ее просто не приглашали. После одного такого праздника Анфису отравили на рабочем месте. Положили ей сладости. Она тронула языком печенье и потеряла сознание. Другие люди вызвали скорую помощь, и врач с медсестрой приводили ее в чувство прямо на работе.
   
   Через три часа после ухода с частной фирмы Анфиса пришла на большой завод. Позвонила с проходной по местному телефону, услышала красивый мужской голос, потом знакомый женский голос, ее узнали по ее разработкам. Осталось оформить документы. Конструктор первой категории без перерыва вышла на другое место работы. Начальником отдела был необыкновенно красивый и умный мужчина, работать с ним было хорошо, но его быстро повысили, и дали целый завод в подчинение, но в области.
   Попала Анфиса в женский коллектив. Комната вся в цветах, картинах и кульманах. Пять женщин. Работа более чем интересная и достаточно сложная. Женщины - конструктора - это особый клан, они работают с мужчинами. Зубы у всех белые и ровные, фигуры стройные, характеры - мужские. А пять женщин в одной узкой и длинной комнате - это очень серьезно, через четыре месяца она пересела в холодный зал без цветов и людей, раньше в зале сидело много конструкторов, но из-за холода в помещении и холода в экономике страны конструктора исчезли, как мамонты или разбрелись по работающим еще организациям.
   Окна ее выходили на север, солнце не заглядывало. Ель перед глазами за окном составляло ее единственное развлечение. Через пару месяцев в этом помещении появились конструктора - мужчины, пришли сразу четыре человека, но сели от Анфисы в отдалении, на более теплом пяточке. Жизнь забурлила и бурлила года два, потом опять все стали уходить по другим фирмам. Все зависит от условий труда и зарплаты.
   Эта фирма была настолько большая, что неповоротливость ее в новой экономике сказочно на людях не сказывалась. Станочный парк отменный, а все остальное, в плане оргтехники ни сразу появлялось. Климат - 14 градусов на рабочем месте, отрицательно сказался на здоровье. Одним словом в больницу Анфису увезли прямо с работы.
   Санаторий, принадлежащий заводу, где Анфиса в это время работала, состоял из двухэтажных домиков застройки шестидесятых домов. Лечебный корпус встретил ее просторным холлом и велюровыми темными креслами. Медицинский администратор проверила санаторную карту и дала номер в лучшем корпусе. Большая комната ее вполне устраивала. Она приехали на 24 дня отдыхать и лечиться, ей надо было разогнать острые боли в спине, наследие конструкторской работы.
   Ноябрь в первых числах месяца снегом не баловал. Трава зеленела. Часть листьев еще висела на деревьях. Лечение выбрали минимальное, основное развлечение - бассейн через дорогу от корпуса обитания. День в санатории заполнен с утра до вечера, самое главное занятие - постоянно одеваться и раздеваться, сапоги снимать и одевать. Завтрак - оделась и пошла в столовую. Еды много. Потом надо одеться и идти в лечебный корпус, там пару раз раздеться до последней или предпоследней степени. Потом бежать в свой корпус, взять все для бассейна и опять раздеваться и одеваться. Из бассейна отнести в свою комнату вещи, повесить сушить полотенца и купальники, переодеться и пора на обед.
   Перед обедом минут двадцать все прохаживались перед столовой. Собаки и коты занимали места у лестницы в столовую. Обед - замечательная еда, много и сытно, но все съесть - трудно. Фрукты часто берут в руки и выходят на свободу. В это время Анфиса брала пустые пластмассовые бутылки и поливала в огромном холле столовой - цветы. Зимний сад требовал ухода, но видимо штатной единицы для этого не было. И затем личное время: спи, отдыхай. Чаще в это время она занималась стихами, работала над ними.
   После тихого часа постепенно люди приходили в холл столовой, именно там стояли два теннисных стола, огромные шахматы и шашки, и в отдельной комнате - бильярд. Анфису притягивал теннис. Скучно не было. Вечерами можно было в красивом холле смотреть телевизор, или кино в клубе, или приезжих артистов рассматривать из прохладного зала.
   Однажды Анфиса упала на спрятанный под снежок лед. Правую руку пронзила страшная боль в месте сгиба кисти и руки, там тьма мелких жилок, и связок, и косточек. К врачу Анфиса пошла не сразу, не верилось, что боль такая сильная после падения. Руку разминала с мазями, а потом пришла к врачу дежурному, ей наложили шину и сказали, что завтра на скорой помощи увезут в город делать снимок. Где это видано, что она поедет делать снимок?
   Нет, конечно, через день она сама сняла шину, размяла руку, и стала играть в теннис. Партнеры - сильные. Рука заболела так, что пришлось бросить эту милую игру, которая украшалась партнерами. Она пошла в бассейн. Здесь резвились общие знакомые. Плавать с забинтованной рукой очень больно, но выйти из бассейна, поднимаясь по лестнице и держась за поручни, просто нереально.
   Но Анфиса вышла из такой ситуации. Руку вечерами и в свободное время мяла и разминала с мазями для спины вопреки всем канонам гипса, потом заматывала бинтами. Рука болела достаточно долго, но на работу после санатория она вышла.
   Повреждена была правая рука, и чертить на кульмане надо правой рукой, а линии требовали яркие и четкие, а чертежи - большие. Больно, но руку забинтовывала и чертила.
   
   Солнце светит, золотая осень за окном, погода плюс два градуса, а вспомнить Анфисе захотелось зиму в маленьком городе, с невысокими домами, но и до них надо еще доехать. В черном, длинном, длинном и высоком здании, на шестом этаже находилось конструкторское бюро, возглавляемое Леонидом Романовичем. Длинное помещение, в котором в три ряда стояли обыкновенные деревянные кульмана. Окна огромные, если открыть одно из окон наживешь много врагов: кому, куда будет дуть ветер. В этом зале находились три лаборатории, и кабинет начальника отдела.
   В этот кабинет и приехал молодой и шустрый зам. главного инженера большого завода маленького Горного города. Звали его Харитон, рост 180, стройный, волосы тонкие, темные, голова небольшая, но умная. Он был одет в костюм и черную рубашку. Вопрос шел о разъемах, точнее прямоугольных соединителях. Харитон постоянно добывал золото для контактов, а его не давали. Анфиса и Харитон участвовали в одной разработке, разрабатывали одни изделия, третьими были инженера с республики, где есть необычное радио юмора. Общая работа связывала три страны, аналоги прямоугольных соединители гуляли по свету, но изготовить свое изделие всегда не просто, даже если кто-то в какой-то стране на это потратил десятилетия.
   Соединители чертили, изготавливали и испытывали три организации. И люди, сопровождающие эти процессы, ездили по свету и иногда по пути заезжали в фирму. Так получалось, что все пытались с Анфисой заигрывать, хотя это мало кому удавалось, но Харитон превзошел всех, его волновала одна мысль: 'Почему Анфиса нравится всем мужчинам?' - его слова. Он решил всех обойти.
   Первая его просьба была простая для многих, но не для нее:
   - Анфиса, пойдем в ресторан 'Лес'. И они пошли, но не в ресторан, а на прогулку в лес, за 'Лесом' Погуляли среди снежных елей, поговорили.
   В следующий приезд Харитона в город, где жила Анфиса, огласился звонками на весь отдел: он просил ее приехать в столицу, в великолепную гостиницу, с шикарным номером, где он ее ждет, так как приехал на съезд великих людей. Лето было за окном. Она оделась при полном параде: юбка, изящная обувь на высоком каблуке. Фигура в норме. Едет Анфиса по нейтральной дороге до развилки дорог: одна дорога на работу, другая дорога в гостиницу к Харитону. Рядом, как из-под земли появился Семен, ему уже напели про звонки Харитона.
   Понятно, Анфиса с Семеном поехали в свою фирму, хоть и разные у них были отделы, но это спасло ее на этот раз. Звонки гремели по отделу из телефона в телефон, а она сидела за своим кульманом и чертила свои вечные чертежи, Анфиса работала инженером - конструктором первой категории нестандартного оборудования. На следующий день Харитон вновь был в отделе, но Анфису в сторону гостиницы не сдвинул, разговоры были по работе. Общая работа потихоньку подходила к завершению.
   Все участники разработки прямоугольных соединителей должны были зимой встретиться в маленьком городе, где Харитон не был маленьким человеком. Для приемки изделий была создана комиссия. Анфису назначили председателем приемной комиссии по изделиям, а их было достаточно много. В маленьком городе съехались участники разработки соединителей. Первая задача Анфисы была выкрутиться от председательства, бразды правления она передала второму представителю своего города.
   Анфиса обошла завод Харитона, и была изумлена сочетанием автоматизированных цехов с цехами, без намека на автоматизацию, труд ручной на сто процентов. Стояли столы, вокруг них сидели женщины, и контакты забрасывают в соединители вручную. Для членов комиссии сделали экскурсию в партизанские землянки. 'Шумел сурово ...лес'.
   Землянка была огромных размеров, чуть меньше конструкторского бюро, а лес здесь был в два раза больше московских лесов по высоте и обхвату стволов. Естественно соединители были одобрены и запущены в серию. А что было с ней? Умный Харитон вписал Анфису в две гостиницы, и когда вечером она пришла в свой номер, ее вещей там не было, он их перенес в другой номер. Ничего, не подозревая, она закрыла дверь и легла спать.
   Вдруг в полной зимней темноте, повернулся ключ в замочной скважине, в комнату входит... кто входит не видно, просто страшно стало, и Харитон сказал любимую фразу:
   - Я хотел узнать, почему ты всем мужчинам нравишься? - Свет он так и не включил, но сказал: - Если закричишь, завтра об этом все узнают, у меня здесь все люди свои.
   Оказалась Анфиса на полу в своей комбинации, темно-синей с огромными кружевами. Бои и на полу различные бывают.
   Его слова:
   - Анфиса, какая у тебя фигура! Ясно, почему мужчины к тебе не равнодушны.
   Одним словом нарушение всех норм морали было налицо. На следующий день участники мероприятия отбыли в свои края. Насилие не сразу излечилось, долго оставалось физической и моральной травмой у Анфисы. Семен, что Семен он оставался рядом, но об этой истории не узнал, а у нее язык не поворачивался сказать, что с ней было в далеком городе.
   Один раз в жизни Анфиса попала под избыток шампанского. Ресторан в маленьком городе, в зале одна компания по приемке темы. На столе коньяк и шампанское, и много всякого мяса. Компания чисто мужская, а у Анфисы в тот момент не работал стоп - кран под названием рюмка - вечер. Ей наливали шампанское, она его пила, и бокал заполнялся под каждый новый тост. Мужчины пили коньяк и ели пять разновидностей мясных блюд.
   А теперь представьте, что все они с Анфисой захотели танцевать! Ладно бы танцевали, так стали отбирать друг у друга.
   Один не выдержал и сказал:
   - Ну, я теперь знаю, почему мужчины любят женщин!
   И убежал из ресторана, так как Анфиса ему досталась всего на один танец. О, она впервые поняла, как женщина переходит из рук в руки согласно должности мужчин! Естественно в танце, но все так прозрачно в середине января!
   
   Глава 11.
   
   Жители деревни Медный ковш, расположенной в отрогах Медных гор, считали, что у деревни есть свой Медный дух, который оберегает ее с древних времен. По местным преданиям и словам очевидцев с одной стороны деревни есть выход к пещерам Дамы Недр, а с другой стороны деревни располагается выход в космический портал. Внешний облик деревни менялся на протяжении семи веков. В последние годы деревня словно помолодела, появились новые дома, а старые стали облицовывать плиткой.
   Трех этажный дом с башенками стоял на краю деревни Медный ковш. Медная крыша дома поблескивала в солнечных лучах рядом с речкой Медянкой. Дом украшали вертикальные выступы, покрытые медными полосами. Первый этаж по периметру был облицован зеленоватым мрамором, расположенным между листами меди. Все дорожки на участке были выложены зеленоватой керамикой.
   Девочка лет двенадцати по имени Анфиса шла по деревне Медный ковш. Она приехала к тетке Даше на время летних каникул. Пожилой мужчина шел девочке навстречу. Он остановился, засмотрелся на нее и попросил пройти рядом с ним. Он был красив на закате своих дней и божественно хорош. Дальше - больше он пригласил девочку к себе домой. Его звали Афанасий Афанасьевич. Он жил в шикарном доме с медной крышей. Чопорный особняк обслуживали дворецкий, повар и шофер. Одна женщина убирала и приводила дом в порядок по утрам, когда хозяин спал.
   Анфиса осмотрела помпезный дворец, и ей стало не по себе. Что-то жуткое сквозило среди лепнины и огромных картин. Она невольно поежилась. Ей захотелось уйти из чужой тайны, не узнав ее. Но хозяин предложил девочке сделку, или контракт, это уж кто как назовет. Он предложил ей пожить в его доме без особых обязанностей, но с одним условием: она не должна покидать его дом на протяжении летних каникул, которые оставили ему врачи для жизни. За службу у него она получит столько денег, что сможет купить себе новый дом такой же площадью, как и его старый дворец. Что касается его дома, то он продаже не подлежал. Девочка, зная, что деньги достаются кропотливым трудом, согласилась на условия Афанасия Афанасьевича. Хозяин пообещал, что тетку Дашу он предупредит о ее месте нахождения.
   Дворецкий жил на первом этаже и особняк практически не покидал. Повар и шофер на ночь уходили к себе домой. Покупками для дома занимался шофер, иногда он брал с собой повара, если ехал за продуктами. Анфиса быстро поняла, что может покидать дом с шофером. И поездки по делам дома стали дня нее приятным занятием. Отрицательно сказывалось еще одно условие контракта, у нее не могло быть наличных денег, но она могла выбирать себе необходимые вещи и продукты, а шофер оплачивал ее запросы с электронной карты хозяина.
   Две недели пролетели, как отпуск. Дальше стало сложнее и Анфисе захотелось покинуть дом Афанасия Афанасьевича, но сделать этого она не могла. Она готова была разорвать контракт, но обратной дороги у нее не было на ближайшие два месяца. Хозяин не требовал ее присутствия рядом с собой в комнате, она могла перемещаться по дворцу и небольшому газону вокруг дома в любое время.
   Женщина, приходившая по утрам для уборки особняка, с Анфисой не разговаривала. Она собирала белье в стирку, и приносила назад чистое и выглаженное. Мужчины, обслуживающие хозяина, были до неприличия немногословны. Хозяин с Анфисой много не говорил. Больше двух фраз в день от него нельзя было дождаться. Девочка была готова разговаривать сама с собой. Она всегда легко общалась с людьми и от их исповедей часто уставала, а теперь она была в словесном вакууме. В доме она насчитала пять телевизоров разных времен и ни одного компьютера. Не было и телефонов, что ее неприятно удивило. Но была всемирная библиотека.
   Книги стояли в закрытых шкафах, со стеклянными дверями. Удивительно, но книги оказались без признаков старения бумаги. Анфису этот факт поразил настолько, что она втянулась в чтение. Все книги были такими, словно их только, что принесли из типографии. Но, посмотрев на годы издания, она удивилась еще больше. В библиотеке находились книги старше пятьсот лет и более! Вскоре Анфиса заметила, что книжные шкафы достаточно герметичны, что дверцы закрываются плотно и без усилий с ее стороны. Через пару дней она почувствовала посторонний запах в книжном хранилище. Этот запах отгонял ее от книг. Книги, словно просили ее, чтобы она их не трогала!
   Анфисе ничего не оставалось, как смотреть телевизор. Один телевизор был древний с линзой, заполненной водой. Второй телевизор был черно - белым с трехцветным фильтром. Третий телевизор украшала комнатная рогатая антенна. Четвертый телевизор был с большим экраном, цветной и толстый. Пятый телевизор с плоским экраном стоял в спальне графа Афанасия Афанасьевича. Девочка посмотрела на экраны пяти телевизоров, работающих согласно своему времени изготовления, и застонала от жалости к себе любимой. И ни одного телефона! Это для нее оказалось вообще за пределами понимания.
   Информации извне постепенно исчезала из жизни девочки. Поездки с шофером сократились из-за постоянного не понимания ее трат хозяином. Анфисе захотелось посмотреть на луну, которая еще могла светить в окно без разрешения Афанасия Афанасьевича. Она решила пойти к луне, к природе. Девочка нашла садовые инструменты и рьяно взялась за благоустройство земли, лежащей вокруг особняка. Но из ее затеи ничего не получилось. Анфиса быстро поняла, что штыковая лопата постоянно натыкается на что-то твердое. Она присела на корточки и раскопала землю руками. Под землей везде находились железо - бетонные плиты! То есть, вокруг дома росла только трава на небольшом слое почвы!
   Анфиса от бессилия села на траву и почувствовала взгляд из окна, но даже голову в сторону старца не повернула. Взгляд девочки уткнулся в ограду, но колючей проволоки и собак она не заметила, от этого легче ей не стало. От нечего делать Анфиса стала делать все гимнастические упражнения, которые приходили ей в голову. Несколько дней девочка все силы тратила на различные упражнения. Это как-то ее развеяло.
   Анфиса умудрилась взять газету из почты Афанасия Афанасьевича и прочитала следующие строчки: 'Под воздействием атмосферы медь покрывается прочным, нетоксичным слоем окисла - патиной, которая придает медной кровле "изумрудный" оттенок. Патина защищает медь в современных неблагоприятных экологических условиях, так же, как и в прошлые века. Особенно удобно использовать подобный материал для медной кровли, так как низкие температуры не оказывают влияния на пластичность меди, поэтому с медью можно работать при любых, даже низких температурах'. Именно после прочтения этих строк Анфиса захотела себе дом, покрытый медной кровлей, чтобы ей легче было переносить западню Афанасия Афанасьевича.
   Хозяин, понаблюдав за матаниями Анфисы в течение месяца, разрешил ей на пару часов выходить за ворота усадьбы в поисках местных приключений.
   Девочка зашла к себе в комнату, открыла шкаф с одеждой, выбрала желтый брючный костюм. Она подошла к зеркалу, и увидела в нем девочку с растрепанными волосами. Ей стало стыдно за свой внешний вид. Анфиса пошла в душ, вымылась, почистила зубы, и рассмеялась белозубой улыбкой. Девочка отжала волосы полотенцем, высушила их феном, прочесала гребнем и запрыгала на одной ножке от радости. Она надела желтый легкий костюм, бело - желтые босоножки и, пританцовывая, спустилась на первый этаж дома. Дворецкий выпустил девочку за ворота особняка.
   
   Анфиса шла по деревне Медный ковш в надежде встретить кого-нибудь, чтобы услышать нормальный человеческий голос. Она увидела около одного дома широкую скамейку, доски которой были стянуты медными полосами. Скамейка стояла недалеко от скромного деревянного дома под величественной березой. Золотистые ветви березы так красиво шевелились от легкого ветра, что девушка решила сесть на скамейку и оглядеться. Она вспомнила, как впервые приехала в гости к тете Даше в деревню Медный ковш.
   Солнце светило сквозь шторы, точно так же, как медный ковш, в который оно попадало своими лучами. Но солнце и медный ковш общими усилиями не делали из нее звезды. Сейчас все звезды - это певицы, а они в основном маленького роста и весом 50 кг. Это для того, чтобы сцена под ними не проваливалась, - думала Анфиса. Да - быть звездой - это не для нее, это для певчих птичек. И она постоянно повторяет: не быть ей звездой, у нее другая весовая категория.
   Есть лошади беговые, а есть тяжеловесы: тяжести медленно, но везут. Вот - это ближе к Анфисе. А еще ближе к ней сизифов труд - это совсем близко около нее. Столько медной руды за жизнь она переворошила, а, в общем-то, ничего еще и не добыла, хотя как-то она живет. Значит, ее руда называется медная. Так вот, однажды летом она поехала от города до деревни Медный ковш на настоящей телеге с деревянными колесами. Телегу везла обычная лошадь.
   На следующее утро Анфиса пошла на речку в одних плавках, шла и думала, что деревня - это пляжная территория.
   Соседка выпрыгнула из-за плетня и закричала:
   - Девушка, ты совсем совесть потеряла! Грудь уже выросла, а ты ее не прикрываешь! Ты - большая девочка, нельзя так ходить по деревне!
   Анфиса остановилась, глаза на соседку вытаращила, и совсем не могла понять, за что к ней такая немилость. Ей в этот момент было лет 10 - 11, а вес у нее как раз был килограммов 50. Тетя Даша ее на весах для овощей взвешивала.
   Ум у Анфисы девичий, а внешность крупная. Нет, она не была толстой, она была именно крупной девочкой. На ней все рельефы фигурной местности сразу стали видны. Дошла она в таком виде до речки, а там перо на берегу валяется, гуси купаются. Она опять глаза вытаращила, и никак не могла понять, где в этой речке можно искупаться?! Смотрела девочка на реку и боялась зайти в воду, а вокруг нее ласточки летали и в берег прятались, в ямки - гнезда.
   Забралась Анфиса на косогор с гнездами ласточек и огородами прошла в дом. Тетя Даша в деревне овощеводом работала. Жилистая она была да загорелая в области рук до локтя и ног до колен. А Анфиса была вся белая. И еще она брезгливая была до чертиков. Смотрела она на чугунки на печке и нос воротила. А чего нос воротить? Здесь другой еды никогда не было. Тетя Даша крупно порезала картошку, потом ее на сале обжарила, на стол поставила. Рядом репчатый лук положила целыми стрелками. А Анфиса давилась, есть хотела, но не могла, сало в сторону откладывала.
   
   Да, еще. Тетя Даша дочь свою Тамару от цыгана родила. Цыганский табор проходил мимо деревни, дочка и родилась. Конечно, к тому времени, когда Тамара подросла, тетка Даша ей законного отца предъявила. Она замуж вышла за военного в отставке Ивана Кузьмича, уж очень он был красивый. Вот Иван Кузьмич и стал официальным отцом дочери.
   Ох, и любили же друг друга Тамара и Иван Кузьмич, даром, что не родные, а лучше родни были. Ох, жизнь порой портянка! Иван Кузьмич шибко портянки после армии любил, все в сапогах ходил, для деревни это и хорошо.
   
   Анфиса, сидя на медной скамейке, заметила Петушка, который выбежал из курятника тети Даши, и запела песенку:
   Дождик, дождик с солнышком,
   Он совсем не мокрый,
   Он, как будто зернышко,
   Золотой и добрый.
   Солнце ослепляло дождь. Дождь в лучах солнца казался не мокрыми каплями, а солнечными лучиками. Петушок прыгал через лужи под солнечным дождем.
   Петушку навстречу из курятника вышла курочка, и остановилась под навесом.
   - Петушок, ты, почему бегаешь по лужам, так нельзя! - закудахтала Пеструшка.
   - Пеструшка, не волнуйся, посмотри какой золотой дождик! Он теплый!
   - Скажешь, тоже! Дождь он сырой, а добрая и теплая, - это пыль на дороге!
   - Пеструшка, быстро повернись к курятнику! Посмотри, что с ним стало!
   - Петушок, ты опять выдумываешь, - сказала Пеструшка и медленно повернулась к курятнику, - О, что с нашим курятником стало, - закудахтала курочка.
   - Сам не знаю, наш курятник стал солнечным дворцом! - прокукарекал Петушок.
   И действительно, от песенки, черный от дождей курятник превратился в золотистый домик и засиял своими новыми стенами в лучах солнца, под тонким солнечным дождем. Из курятника выбежали еще пять курочек, и остановились под золотистым навесом. Курочки топтались на одном месте, и не могли кудахтать от волнения.
   - Пеструшки, вы, почему молчите? - закукарекал Петушок.
   - Ой, Петя, ты посмотри, что стало с нашим курятником внутри, - еле слышно сказала старшая пеструшка.
   Петушок и его шесть курочек вошли в курятник и остановились у входа, дальше они не могли шагнуть от удивления. Вместо семи шестов в грязном от помета курятнике, они увидели золотистое помещение, созданное из дерева, но покрытого янтарным лаком. По периметру расположились полочки из тонких жердочек, внизу стояли золотистые корзинки для несушек, вода сияла чистотой в деревянном корытце, в таком же корытце было насыпано золотистое зерно, о котором на улице пел Петушок.
   - Пеструшки! Класс! Мне нравиться! Выбирайте себе места! Трое слева, трое справа, я в центре. По местам!
   Пеструшки не сговариваясь, сразу расположились каждая на своем месте и радостно закудахтали, потом слетели в свои корзинки и снесли шесть золотых яиц. Петушок оценил свой труд и радостно закукарекал! И напрасно. Услышав, крик петуха, - прибежала тетя Даша. Она всплеснула руками и села у входа на скамеечку, которую я предусмотрительно сделала вместе с курятником.
   - Курочки, что это такое? - спросила усталая тетя Даша.
   В курятнике все молчали.
   - Чудо, какое! И яйца золотые!
   И вдруг на глазах петуха и курочек, которые сидели на новеньком и удобном насесте, тетя Даша резко изменилась. Из усталой женщины в ситцевой, длинной юбке, подоткнутой с боков ее непонятной фигуры, она превратилась в приятную, стройную женщину в джинсах и белой футболке. Ее великолепные волнистые волосы лежали на плечах.
   - Ку-ка-ре-ку! - не выдержал своего мужского волнения Петушок.
   Из дома выскочил заспанный Иван Кузьмич в старых, синих тренировочных штанах, вздутых на коленях, и закричал:
   - Ну, петух, ты меня достал! Спать не доешь после обеда! Я можно сказать древний обычай выполняю - сплю после обеда, а ты будишь! Голову оторву!
   Иван Кузьмич вдруг осекся, он увидел красивую женщину у входа в великолепный курятник.
   - Так я еще сплю? - сказал он не внятно и, коснулся, пошатываясь стенки курятника.
   После того, как Иван Кузьмич коснулся золотистого дерева, он стал резко изменяться на глазах у жены и своего курятника. Лицо мужчины стало ровным и приятным, на нем появился спортивный костюм, который его делал стройным, прическа у него стала мужской, а не кошмой.
   Все молчали.
   Из-за угла дома вышла соседка. Она подошла к онемевшим от удивления людям и птицам.
   - Что здесь произошло? Все такие крутые! И курятник, какой красивый!? Когда это вы его успели построить?
   - Не волнуйся и ничего не трогай! - закричала тетя Даша.
   - Еще чего, и присесть не дают, - заныла пожилая женщина и уселась на крыльцо курятника.
   Естественно старушка превратилась в приличную женщину неопределенного возраста.
   - О, - простонал Иван Кузьмич.
   В это время солнце спряталось за тучки, а дождик прекратился. Хмурое небо окружило курятник и семейную компанию. Тетя Даша встала и вошла в курятник, молча, взяла шесть золотых яиц и вышла на крыльцо.
   - Смотрите, какие яйца сегодня снесли наши курицы, - сказала она.
   Все смотрели молча.
   Из дома выскочила Тамара, девочка лет восьми и закричала:
   - Мама, папа, вы, куда все ушли! Я вас жду!
   Она замолчала, увидев красивых людей, чем-то похожих на их родителей, на пороге, золотистого курятника.
   - Ой, а вы кто? - спросила Тамара.
   - Анфиса, не волнуйся, это я, твоя мама, а это твой папа, а это твоя бабушка, - и показала на моложавую симпатичную женщину.
   - Это, сказка да? - спросила Тамара. - Моя мама в джинсах не ходит.
   И тут она увидела золотые яйца в лукошке в руках матери.
   - Хорошо, - сказала она. - А яйца настоящие? - спросила она, но ей никто не ответил.
   Тогда девочка просто схватила одно яйцо, но оно из ее рук вырвалось и покатилось. Тамара побежала за яйцом и исчезла за углом дома. В это время очнулся ее отец и побежал за дочкой, но за углом дома девочки не было, за углом дома стояла древняя старушка с клюкой и держала на руке золотые осколки от скорлупки, в скорлупе на ладошке стоял маленький, желтенький цыпленок.
   Рядом на велосипеде, на большой скорости проехал мальчик. Он выхватил цыпленка из рук старушки и скрылся. Еще через минуту мальчик на велосипеде остановился у курятника.
   - Ваш цыпленок? Забирайте, - и кинул маленького цыпленка.
   Цыпленок, пока летел по воздуху две секунды, вырос в большого петуха, и чуть не ушиб соседку.
   Велосипедист развеселился:
   - Здорово здесь у вас, я сейчас ребят позову.
   Через пять минут семь юных велосипедистов остановились у курятника, они сразу заметили золотые яйца в лукошке у тети Даши, та так и не знала, что с ними делать. Восторженные возгласы издали мальчишки на велосипедах. В деревне на велосипедах катались без прав и обязанностей все, кто хотел.
   Пришел Иван Кузьмич и сказал, что Тамару не догнал, а за ним, притащилась старуха с клюкой.
   На крыльце очнулась соседка.
   - Привет, горемычная, ты откуда будешь в наших краях? - обратилась она к старушке с клюкой.
   - Бабуля, я соседка твоя, мне восемь лет!
   - Старая, я сама старая, но не настолько же, чтобы не знать соседей старше себя.
   И тут петух, выросший за две секунды полета, клюнул клюку старушки. И старушка на глазах у всех превратилась в девочку Тамару. Потом петух подлетел к лукошку и клюнул все яйца по очереди, из яиц вылупились цыплята и вмиг превратились в больших курочек. Велосипедисты радостно засмеялись от такого зрелища. В это время из курятника выбежали петух и шесть курочек, они увидели молодого петуха и пять курочек. Два петуха затеяли драку.
   Велосипедисты улюлюкали и подбадривали петухов - драчунов. Вдруг у велосипедов выросли крылья, и они улетели с поля боя с недовольными возгласами. Победил Петушок из курятника, и сразу вышло солнышко, и пошел солнечный дождик.
   
   Анфиса тихо запела свою песенку:
   Дождик, дождик с солнышком,
   Он совсем не мокрый,
   Он, как будто зернышко,
   Золотой и добрый.
   Солнце протянуло свои лучи и сказало:
   - Спасибо, Анфиса!
   С неба на землю посыпался не град, а золотое зерно. Зерно упало в землю, и вскоре выросло целое поле пшеницы. С неба вернулись велосипедисты и уставились удивленно на поле пшеницы, которого только, что не было. Хозяева курятника, наконец, пришли в себя, и пошли к своему старому, деревянному дому. Стоило им зайти на крыльцо, как их дом в мгновенье ока превратился в новый дом.
   Солнце помахало им лучами и спряталось за тучку. Петушок после победы решил, что у него теперь одиннадцать курочек и очень обрадовался. Но пять курочек, вылупившихся из золотых яиц, не смогли перейти порог курятника и превратились в скульптуру из пяти курочек. Рядом с ними стал скульптурой побежденный петушок из золотого яйца. Петушок и пеструшки сели на свои насесты и задремали. В это время взревели семь юных велосипедистов и уехали с места бывших чудес, которое стало неинтересным. На насестах в золотистом курятнике вздрогнули и продолжали дремать.
   Вокруг курятника остались лежать золотые скорлупки. Прилетели вороны и стали клевать золотую скорлупу и превратились в групповую скульптуру из ворон.
   Поле пшеницы заколосилось золотым зерном. Из него напекли золотистых пирожков и угостили ими петушка и курочек. Увидев, что из дома на подносе несут пирожки, приехали мальчишки велосипедисты и схватили по пирожку, но есть их сразу, почему-то испугались. Но посмотрев, что Тамара и тетя Даша едят пирожки, тоже съели по парочке пирожков, и ничего с велосипедистами не случилось.
   Зато откуда не возьмись, появилось солнце и осветило два новеньких велосипеда у курятника. Анфиса и Тамара сели на велосипеды и присоединились к остальным велосипедистам, а ездить на них они давно научились. Проселочные пыльные дороги хороши и для курочек и для велосипедистов, когда дождь не идет, пусть и золотистый.
   Тетя Даша и Иван Кузьмич посмотрели вслед детям и решили, что себе они купят себе мотоцикл с коляской. В коляску посадят соседку, и будут ездить по ближайшим деревням, не ожидая попутных машин. Местные они все.
   - Ку-ка-ре-ку, - раздался победный клич Петушка.
   Из курятника вышел петушок и курочки, погулять, на людей посмотреть, себя показать. Петушок прибавил в весе и стал солидным петухом, ему теперь и на насест лень взлетать. Пеструшки взлетали, а он лениво сидел в уютной низкой корзине. Стал Петушок напоминать хозяйского кота.
   Солнце засветило, дождик пошел, а он посмотрел, посмотрел на солнышко, но я песенку не спела. Солнышко обиделось и нечего не сказало. Среди новых яиц одно яйцо было серебристое. Из серебристого яйца вылупился новый петушок, он быстро и радостно рос, легко взлетал на насест.
   Однажды он решил заменить старого и ленивого Петушка. Два петуха устроили петушиный бой. Посмотреть бой двух петухов приехали все велосипедисты. Ребята болели за нового серебристого петушка. Бой был хорош. Один петух, отъевшийся и медлительный, брал своей массой, второй худой и шустрый побеждал скоростью. Велосипедисты наблюдали за петушиным боем. Но первая схватка прошла в ничью. Курицы кудахтали и не знали за кого болеть. После боя они снесли яйца и из них вылупились курочки.
   Старые курочки притихли. Тетя Даша зашла в курятник и сказала, что новая смена курочкам подрастает. На второй бой петухов пришла вся деревня. Велосипеды стояли в стороне. Победитель становился лучшим петухом деревни. Победил молодой, серебристый петушок. Старые курочки отказались ему служить, они остались со старым петухом. Курятник поделили на две части: для молодых и старых. Солнце из-за туч не показывалось.
   Анфиса еще раз спела песенку:
   Дождик, дождик с солнышком,
   Он совсем не мокрый,
   Он, как будто зернышко,
   Золотой и добрый.
   Анфиса посмотрела на часы и заторопилась в особняк.
   
   Глава 12.
   
   В деревне Медный ковш бабы за молодых парней одно время замуж выходили. Счастья - вагон и маленькая тележка. Все, как есть пример брали с главной певицы, бабы себе молодых мужиков находили. А как певцы развелись - слезы пошли по деревне. Молодые мужья взбунтовались и с пожилыми, можно сказать супругами развелись. Так и кто кого подставил? Сколько пар счастье свое потеряли и не пересказать. Иван Кузьмич тем временем на машину 'копейку' пересел, тележку к ней прицепил, и они с тетей Дашей так хорошо зажили! Иван Кузьмич овощи те, что тетя Даша выращивала, на рынок на тележке возил. Ой! Хорошо у них все в семье стало. Так нет, после развода великой пары певцов и он с тетей Дашей решил развестись, вспомнил, что он ее моложе. А кто ему портянки стирал?
   Сейчас еще фантастика объявилось, но что это такое толком не пойму, знаю, что это вместо сказок насочиняли, так тетка Даша сама сказки мне сказывала, но слово такое не употребляла. Вот оно как бывает! А тетя Даша до сих пор неизвестная, потому что сказки сказывала в устной форме. Она по природе своей местное, деревенское радио, ее все без рупора слышат. В прошлом году бабы на ее скамейке губы себе на семечках искусали. Они все как есть знали: что было, что будет, чем сердце успокоится.
   Так их никто газетой 'Взгляд' не называл. Ой, а сколько раз они актрису с талией в 45 см. вспоминали, и не упомянуть! Она чай ровесница бабы Моти. Так Мотя давно баба, ее щеки из-за спины всегда видно, и никто ей лицо не менял, щекастая такая. Тут Анфиса ей мамину шляпу подарила из норки, с краями большими, так из-за шляпы щеки у бабы Моти все равно выглядывали, когда она в ней на телеге ехала. Вылитая боярыня Морозова. А в этом году скамейка без семечек осталась. Приехала Анфиса, привезла две стопки книжек: одни красные, другие цветастые. Так тете Даше теперь поговорить не с кем. Бабы читают по очереди женские детективы, и Анфиса их читала.
   Совсем забыла, вчера по телевизору Рэма видела, физика, значит. Он все по горам ходил, семи тысячники покорял, хотел из человека превратиться в снежного барса. Вот как. Что в этом удивительного? Он все вверх лез, чтобы быть выше земли, а Анфиса так скажет, можно выйти в чистое поле, и сразу будешь выше ржи, а рожь она над землей растет.
   
   А дело было так, если верить тетке Даше.
   - Ой, бабы, - сказала тетка Даша бабам, - Тамара совсем взрослая стала. Признавайтесь, если знаете, кто ее испортил!?
   - Даша, ты чего, правда, что ли? - заговорили бабы, щелкая, семечки.
   - А, то, что она полнеет не в ту сторону?!
   Бабы смолкли и пошли по дворам деревни 'Медный ковш' собирать вторую часть этой истории. На лето в деревню приехали археологи, молодые ребята. Бабы решили найти среди них нехорошего по их меркам мужика. Тамара страдала и не признавалась, в том кто он. Тусклая она стала, и все время ворчала, что в школу идти она не хочет. Дома не могли ничего понять и остались в полной неизвестности. Деревня знала все.
   Осенью Тамара пошла в школу. Но ходила она в нее странно, мать провожала ее в школу и на работу уходила. А из школы звонить стали, что Тамара уроки пропускает. Запахи появились посторонние. Однажды мать пошла по своим делам мимо школы, смотрит, ее дочь выходит из школы. А ее уже парень поджидает. Они поговорили и разошлись, а запах парня матери уже знаком был. Он прошел мимо нее. Мать вернулась домой, а дом был полон роз. По всей комнате во всех сосудах стояли крупные вишневые розы. Тамара сказала, что ей цветы подарил ее парень. Первую беременность дочь от матери скрыла. И тетка Даша промолчала.
   Возникли новые проблемы, когда Тамаре исполнилось 17 лет. Училась она да не доучилась, а стала будущей мамой. Фигура у нее поплыла. Здесь нервы Тамары не выдержали, и она матери призналась в своем естественном грехе. Что делать? Оставили ребенка, а Тамару срочно перевели в вечернюю школу.
   Студент археолог к этому времени окончил институт. И они поженились. Тетка Даша думала, что вот выйдет Тамара замуж и к ней дорогу забудет. Нет, явилась со своим мужем. Вздохнуть не давала, она из-за нее все больше дома работала, все пыталась дочери угодить. А Тамара стала такой справной женщиной, что все бабы в деревне диву давались. Хорошая жена из нее получилась. С мужем археологом своим как голубки ворковали. Тетка Даша на них не налюбоваться не могла. А муж-то ее продолжал копать землю один. Другие археологи больше не приезжали, они ничего здесь не нашли. А мужик Тамары оказался упорным малым. Таких рвов нарыл, что любо - дорого посмотреть. Дети в его пещерах играть стали. А он отпуск взял да и рыл ямы-то. Тамара ему еду носила прямо в поле, а у самой ребенок в подоле Бабы над ним смеяться устали.
   
   И откопал археолог Алексашка Комков - кузнецу. Наковальню в ней нашел, молот, утварь домашнюю. Народ ученый в деревню приехал и люди с камерами. Вскоре находки по телевизору показали. Сподобились. А чего удивительного? Что они сами не находили подковы? Вон у тетки Даши при входе в дом завсегда подкова на счастье висит. Так они, что удумали?
   Тамара со своим мужем решили избу себе поставить и остаться жить в деревне. Бабы посмеялись, а они всерьез дом стали ставить. Купили печку странную, типа старой круглой стиральной машинки, она им весь дом стала обогревать. Дом построили с городскими удобствами. Так вся деревня к ним на экскурсию пришла, посмотреть, как вода из крана бежит. И плита у них чистенькая. И газ у них в баллоне и дров не видать. Все путем. Тамара хозяйственная оказалась. Дома - чистота такая, какой у тетки Даши никогда и не было.
   Дом так поставили, что найденная кузница оказалась в огороде. Муж Тамары на месте древней кузни свою возвел, современную. Кузнецом стал работать и в школе учителем. Славно так все получилось. В деревне Медный ковш землю никогда не ценили, а тут ее стали перемеривать, продавать. Домов понастроили на пустом поле. Речку почистили. Вот тебе и Тамара, а как все повернула!
   А тетка Даша, как овощи выращивала, так и выращивала. Тамара матери построила теплицу. И тетка Даша стала бригадиром, и по отчеству стали ее звать величать бабы - 'Дарья Артемовна'. И приснился ей сон, будто в ее доме воды под крышу и все в нем плавает. Проснулась она, а на улице сильный ливень идет, потом молнии засверкали, гром прогремел раз, другой и все успокоилось.
   Утром солнце засветили. Если бы не лужи никто бы не поверил, что ночь страшная была.
   Телефон зазвенел. Тамара к себе мать позвала.
   Тетя Даша побежала по лужам, думая, что это за спешка, что ее подняли с утра пораньше. А люди стояли у кузни и смотрели в одну из ям. Ямы полные воды, а в одном месте земля словно, светилась. Да что там говорить. Археолог медь нашел, прямо под своим домом. То-то он все удивлялся, что все, что они в кузне нашли, было из меди, а не из самого железа. Так-то. А горы - то рядом, вот медь и вымылась из раскопок. Ладно, врать тетка Даша не будет, и ей не велели. Что они нашли, она толком не знает, вынули из земли, то, что блестело. А это оказался обыкновенный, старый медный ковш для варения. Смеху было, потом еще вся деревня смеялась.
   
   На тетку Дашу вместо смеха опустилась скука. Всю жизнь в этой деревне Медный ковш прожила, и вдруг скучно стало, хоть волком вой. Ну, ничего ее не радует. Грусть такая - до оскомины. Так захотелось ей уехать - куда глаза глядят, вот сесть бы на телегу и уехать. Оставила она теплицу на куму, приоделась, и поехала на подводе до станции. Колесо деревянное у телеги и откатилась в сторону. Приехала в город, идет по улице и вдруг впереди нее, у огромной машины оторвалось колесо и покатилось. Страху она натерпелось, колесо от телеги намного меньше будет.
   Город он и есть город. Горожанка Лада шла по улице, как у себя по квартире. И вдруг навстречу ей покатилось колесо, оторванное от огромной машины. Как она успела отскочить, неизвестно. Колесо размером с нее ростом мимо нее прокатилось. Сердце у девушки сжалось от страха. К ней подошла странная бабка, каких она давно не видела, и стала Ладу утешать. Слово за слово и они познакомились в состоянии общего стресса. Позже оказалось, что шли они в один дом, зашли в один подъезд, поднялись на один этаж. Квартиры оказались рядом. Судьба колесная, не иначе, - подумала Лада, и зашла к себе домой.
   Странная для города тетка Даша позвонила в дверь квартиры Анфисы, которой дома не оказалось. Тогда она позвонила в дверь к Ладе, стоит перед дверью и держит в руках коричневый чемодан с металлическими углами. Лада пропустила ее к себе в квартиру. Хотя никогда чужих людей в дом не пускала, а тут пропустила и чаем угостила. Сидят две дамы, разговаривают и чай пьют.
   Пришла мать Лады, Люба и сказала, что старшую соседку дня три не видела, а так они дружат, на улице летом гуляют вечерами.
   У бабки Даши сердце зашлось:
   - А, что если с племянницей Анфисой, что случилось?
   Три женщины переглянулись и ринулись к двери. Стучат. Кричат.
   Из третьей двери сосед выскочил и говорит:
   - Что расшумелись? Звать надо милицию. Я шум слышал в квартире, а потом три дня соседку не видел.
   Бабка Даша к стенке привалилась, потом к двери подошла:
   - Запах, - сказал она, и села на пол.
   Остальные принюхались и отошли подальше от двери. Соседка Люба первая очнулась, принесла запасные ключи от квартиры соседей. Зашли соседи в квартиру. У входа лежала собака, убитая пулей. На кухне лежала женщина, прикрытая газетой, с пулевым отверстием в области виска. На газете было ярко обведена одна статья о том, что в деревне Медный ковш нашли золотой ковш.
   Бабка Даша прочитала и спросила:
   - Неужели, сестру за медный ковш пришили? У нас в деревне нашли медный ковш, а тут написано, что археолог Алексашка Комков нашел золотой ковш у себя во дворе. Что же это делается!!?
   - Мы читали эту статью, - сказала Лада, - мама еще сказала, что очень похоже, что нашли медный ковш, сверкающий, как золотой. Анфису я с детства знаю, так неужели кто-то прочитал статью и ринулся к ее матери? Глупость, какая?!
   Когда все стихло, сосед поднял газету с трупа.
   Бабка Даша ахнула:
   - Это не она!
   - А кто? - спросил сосед.
   - Не знаю, - ответила бабка Даша.
   Вскоре пришла Анфиса и сказала, что это труп подруги ее мамы - Семеновны.
   Бабка Даша стала обходить квартиру, в которой была крайне редко. Квартира из двух комнат была небольшой, и какой-то средней во всем. Мебель была ни старая, ни новая, ремонт не напрашивался, но и не светился тем, что его недавно делали. В общем, здесь можно было жить и на первых порах ничего не менять, что она и сделала.
   Так бабка Даша осталась в квартире своей племянницы, ведь надо было как-то решать все вопросы. Она одному не переставала удивляться: почему ей так неудержимо захотелось уехать из деревни? Оказывается, надо было. Она стала выходить с соседкой гулять во дворе, к ней привыкли соседи. И, когда она почти свыклась со своей жизнью, к ней приехала Тамара с ребенком и без мужа Алексашки. Она похудела, осунулась и попросила мать остаться с ней, иначе ей трудно справляться с ребенком.
   Бабка Даша посмотрела на свои корявые пальцы в узлах от работы с землей, и осталась, потому что никто не знал, а куда делась мать Анфисы? Понятно, что хотели убить ее, а убили собаку, но где она сама?!
   Алексашка не звонил, Тамара с ним связь не поддерживала. Бабка Даша ее ни о чем не спрашивала. Все говорит: ребенок, ребенок, а ребенок у Тамары - это сын Вова. Вот с ним бабка Даша и стала гулять во дворе, вроде все при деле. Тамара работала. Домашние дела свалились на бабку вместе с внуком, она с ними справлялась. К работе она с детства привычная.
   Как-то бабка Даша убирала квартиру и нашла вещи Алексашки, и что-то ей в них показалось странным. Тамара сказала, что в этой квартире они вместе жили очень мало. Археолог с матерью Анфисы что-то не поладил. Бабке Даше стало странно и страшно. Вот помяните ее глупость, но ей казалось, что чужих людей в этой квартире не было! Пока Вова спал, она стала все осматривать, хоть тут и без нее милиция все осмотрела, но медный ковш это дело скоро прикрыл. Всем был понятен припев убийства, а, точнее мотив убийства: медный ковш, который убийце показался золотым.
   После того, как бабка Даша в деревне начиталась детективов, которые ей привозила Анфиса, ее просто понесло в сторону расследования убийства. Она знала, что медный ковш достали из комков грязи. Алексашка Комков сказал, что это медный ковш. Бабка Даша этот ковш сама мыла, на нем письмена были и резьба. А потом, она знает, что такое медный ковш, она в нем завсегда варенье на зиму варила. Она сказала родственнику археологу, что этот ковш не медный, а он глазами стал вращать, показывая, чтобы она замолчала. Но причем тут Анфиса и подруга ее матери Семеновна?
   Алексашка отвез ковш в город на экспертизу, ясно, что он побывал в этом доме. У него пистолета не было, но ковш был. Ребенок заворочался в постели. Бабка Даша укрыла Вову одеялом и села в кресло, продолжая осмотр квартиры. Когда она в первый раз в квартиру зашла, здесь был такой же порядок.
   Пришла с работы Тамара раньше времени с потухшими глазами и сказала, что Алексашка исчез. Она позвонила ему на мобильный телефон, а ей ответил кто-то чужой, что Алексашку он не знает, а телефон он нашел и отсоединился.
   Тамара пошла под душ, вышла из него спокойная и впервые заговорила:
   - Мама, Алексашка возил ковш на экспертизу. Эксперты сказали, что ковш из золота. Ему лет 200 - 300. Скорее всего, - это царский ковш. Ковш у Алексашки изъяли и пообещали 25 процентов заплатить. А кто знает, сколько он на самом деле стоит? И я не знаю. Он мне все это по телефону сказал, а теперь у него и телефона нет.
   Бабка Даша посмотрела на Тамару, ее глаза были полны слез. И ей стало ясно, что Алексашка не хотел никого убивать, но то, что ковш виноват в смерти подруги сестры, стало совсем понятно и без газеты. Тамара пошла, спать, выпив успокоительные таблетки. Проснулся Вова, и бабка Даша закрутилась с ним. Они крутили мяч, и он закрутился под диван. Полы бабка мыла накрученной шваброй, и не наклонялась, а тут она встала на колени и стала искать мяч.
   Она увидела?! Правильно, она увидела край золотого ковша в диване. Как она раньше его не заметила? Она встала с колен, подала малышу шарик, зашла в комнату Анфисы: она спала. Что делать? И откуда здесь оказался ковш? Здесь обыск был, но ковша тогда не было! Сколько лет бабка Даша прожила в деревне Медный ковш и все, слава Богу, и было хорошо, а поехала в город, колесо и то от телеги отвалилось. На деревне в ковше варенье варят, а тут он криминальный объект.
   Не выдержала бабка Даша, встала, приподняла диван, смотрит и глазам не верит: в диване лежит четвертинка от золотого ковша! А рядом лежат ножницы по металлу. Она диван опустила, да так резко, что Вова заплакал. Это кто ж такой умный историческую ценность разрезал? Заглянула она под диван, кусок от ковша больше не светился, видимо в фанерное дно дивана упал весь. Покормила она малыша, и они гулять пошли. Милое дело у бабок выяснить, кто в подъезд заходил.
   Бабка Даша соседке Любе, все и рассказала, даже про четверть ковша.
   А Люба, как засмеется:
   - Баба Даша, так 25 процентов от клада уже у вас, дело можно закрыть, убитую женщину только жалко.
   - Люба, и чего здесь смешного? Ценность у изделия историческая, я сама видела ковш в земле, по нему дождь хлестал, я его потом отмыла, почистила. А яму эту зять Алексашка выкопал, до этого он кузню откопал, а теперь он пропал.
   - Баба Даша, я тебе по-соседски скажу, Ладе моей ваш Алексашка сильно приглянулся.
   - А это, с какого боку мне неприятность? Она что ли его спрятала? Он чай у вас дома не сидит?
   И тут они увидели, что к подъезду идет сам археолог Алексашка! Бабка Даша вскочила.
   А Люба ее придержала:
   - Сиди, баба Даша, с тобой ребенок, а они сами разберутся.
   Алексашка на них и не посмотрел, сразу зашел в подъезд. Бабки притихли, поглядывают за малышом, он в песочнице сидит, и помалкивают. Через минуты две из окна какой-то квартиры вылетел черный предмет и упал в клумбу. Люба прыткой оказалась и вынула из цветов пистолет, потом сама испугалась и опустила его в цветы.
   - Баба Даша, а это, что?
   - Сама видела, пистолет.
   - Так страшно мне стало!
   - Мне уже давно страшно, с тех пор, как археологи первый раз приехали в деревню. Боюсь я Алексашки этого.
   Они замолчали, Вова разревелся, им стало некогда. Пока они утешали его, из подъезда выбежал Алексашка, с полиэтиленовым пакетом, но его не заметили. Через полчаса бабка Даша и Вова вернулись домой. Люба подождала, пока она дверь в квартиру открыла. Бабка Даша зашла в квартиру, посмотрела на Анфису, она спала! Она спала в той же позе, в какой она ее оставила! Бабка Даша на цыпочках подошла к ней: она дышала ровно и просто спала, отвернувшись к стене. Значит, она Алексашку не видела! Да и они его больше не видели.
   Люба, увидев, что у соседей все относительно хорошо, пошла к себе.
   
   Пистолет повторно нашла собака соседа и привела его к Любе, ведь она его держала в руках на клумбе! Детектив вторично заинтересовался этим делом, а овчарка соседа стала героем дня на дворе. Круче оказалось то, что пистолет забрали для экспертизы, а бабка Даша подумала, надо было от него дуло отрезать ножницами для металла, что под диваном лежат. Она подняла диван, но в нем не было четвертинки от ковша и ножниц для резки металла. В этот момент проснулась Тамара, бабка Даша ей ничего нового не стала говорить. На улице потемнело и Анфиса села у кровати, засыпающего сына.
   Бабка Даша пошла на кухню, с полной уверенностью, что криминала в этой квартире больше нет. Она все пыталась припомнить, из кого окна вылетел пистолет, но этого она не видела, она его заметила, когда пистолет подлетел к клумбе. Алексашка здесь был, а, где был пистолет? Если он его кинул в окно, так это глупо. А. если не он, то кто? Анфиса проспала на таблетках. Бабка Даша и Анфиса сели пить чай. В дверь позвонили одним звонком, резким и продолжительным.
   Бабка Даша пошла открывать.
   На пороге стояла Люба с восьмушкой от золотого ковша.
   Бабка Даша прыснула от смеха.
   Соседка ворвалась в квартиру:
   - Баба Даша, ты чего смеешься? Я пришла домой, а на столе, рядом с хрустальной вазой лежит этот кусок золота! Это 12.5 процентов от вашего ковша!
   Из кухни вышла Анфиса:
   - О, наш ковш уменьшается! За, что вам 12.5 процентов перепало? Тетя Люба, а я знаю, это доля.
   Был золотой ковш, остались обрезки, - но об этом Алексашка старался не думать, он ехал в деревню Медный ковш. Хотел сделать доброе дело, да злом оно обернулось. Лучше бы выдал золотой ковш за медный ковш, и никто бы не пришел проверять, мало ли их для варки варенья!
   А еще он обзывал себя последними словами. Ведь он не убивал женщину, он убил собаку, и совсем не из-за золота. Семеновна его с Ладой увидела, прошла бы, молча, так живой бы осталась. Он повез ковш на экспертизу, перед этим решил заглянуть домой и взять свои вещи. Встретил Ладу в подъезде, и так она к нему прицепилась - не оторвать, и до поцелуя дошли.
   Тут-то и появилась Семеновна, поставила она руки в боки и сказала:
   - Люди добрые, что же это делается! Алексашка с Ладой целуется!
   Тут ее и проняло. Спуску она никому не дает. Она оттолкнула любви обильного Алексашку, забежала домой, схватила пистолет с глушителем, он у нее был от друга, и выскочила на лестницу, сунула оружие Алексашке.
   Все решили секунды странного настроения: Алексашка убил собаку, а Лада убила Семеновну. И оба они не заметили, кого убили. Дело в том, что настоящая хозяйка квартиры была в служебной командировке и вместо себя оставила дома Семеновну. Она с собой вещей мало принесла и ходила в одежде и парике хозяйки квартиры, но Алексашку и Ладу она знала.
   Алексашка опомнился, да поздно было, ему все казалось, что произошла ошибка, что это был странный сон и только. Вот Лада и опекала бабу Дашу, когда та приехала к племяннице, время тянула.
   
   Ковш Алексашка взял после экспертизы для съемок, его в комнату к фотографу отвели, чтобы снял его во всех ракурсах и отдал государству. У фотографа оказались ножницы не только для фотобумаги, но и обычные для металла. Он схватил ножницы для металла, отрезал четвертинку ковша, спрятал за пазухой и ножницы прихватил. Вот и вся история. Теперь он ехал в деревню и боялся всего на свете. У него с собой была восьмая часть ковша, столько же он отдал Ладе за пистолет. Они немного повздорили, и он бросил пистолет в окно из ее квартиры, а теперь он не знает, что с ним будет. Радио в электричке вещало, что есть предположение, что...
   
   Живет бабка Даша с дочкой, сидит с внуком и чувствует, что жить, с каждым днем, становиться тяжелее. Алексашка уехал в деревню и помалкивает. Лада к ним не заходит. Тамара получает такую зарплату, что для деревни много, а для города очень мало. Они втроем на ее деньги жили с большим трудом. Их три человека - хоть реви, и все они неразрывно связаны. Тамара в деревню ехать отказывается, а бабке Даше в городе только в овощном магазине работать, да и то пол мыть или овощи фасовать. Жизнь ее - жестянка!
   Пока Вова спал, бабка Даша обошла квартиру с точки зрения убийства за золотой ковш. Кухню исследовала по сантиметру, по пятнышку. И она нашла! Женщину убили в висок, но она умерла через минуту после выстрела, и кровью на красном столе, написала 'Лада' дальше капли крови, рука у нее упала. Надпись не заметили, красный цвет - на красном, внизу стола - тумбы. Точно, ее Лада приголубила пулей!
   Алексашка женщину не убивал, но собаку мог. Бабка Даша встала с колен и пошла в прихожую, где всегда лежала овчарка. Собака нигде не написала, кто ее прибил. Бабка ползала, смотрела - никаких следов, все сама и вытерла. Хотя им сказали, что собака и женщина были убиты из одного пистолета. Нет, бабка Даша домой хочет, в деревню, овощи выращивать.
   И так ей поесть захотелось! Открыла она холодильник, потом морозильник, смотрит: ягоды мороженные лежат, никто из них варенье не варил. Думает, дай компот сварю, стала ягоды доставать, еле оторвала от стенки, так они примерзли. Пока отрывала ягоды, оторвала еще один пакет. Посмотрела - в нем, не поверите, ложки лежат, то ли медные, то ли золотые, врать не будет. Ой, блестят! Шесть штук.
   Бабка Даша у дочери спросила:
   - Что за ложки лежат в морозильники?
   Она удивилась для приличия, а потом и говорит:
   - Это тетя Люба принесла вместо восьмой части золотого ковша.
   - Или хотела, чтобы мы молчали?
   - А что мы такое знаем, чтобы молчать?
   Бабка Даша поняла, что она не знает, кто убил женщину, а Люба, выручает свою Ладу.
   - Тамара, продай эти ложки на жизнь, на хлеб.
   - Нет, я ложки продавать не буду, а на хлеб нам хватит.
   - У меня мысль есть, я гуляла с Вовой и видела объявление, набирают людей на завод по изготовлению ложек. Отпусти меня на завод, Вову в сад отдам.
   - А тебя возьмут?
   - Не беспокойся, меня возьмут на вахту и Вову возьмут в детский сад при этом заводе.
   Пришла бабка Даша на завод, а в отделе кадров Люба сидит, она ее и пристроила на работу, как будто язык ей перевязала, чтобы она про Ладу не проговорилась.
   Так бабка Даша стала городской жительницей, дважды нужной Тамаре.
   
   Глава 13.
   
   Тамара сама поехала в деревню Медный ковш. Алексашку она заметила с лопатой у очередной ямы, рядом с ним копала землю женщина. Она узнала Ладу и хотела развернуться и уйти, но передумала и подошла к ним. Они хотели ее прогнать, но передумали, и закрыли собой большой, грязный предмет.
   - Тамара, ты абсолютно свободный человек, я тебя не держу, - встретил ее недружелюбными словами Алексашка.
   - Вы чего это откопали? - спросила она, с любопытством рассматривая квадратную глыбу грязи и не обращая внимания на слова Алексашки.
   
   - Ничего мы не нашли, ты спросила - я ответил.
   - И это мне уже нельзя узнать?
   - Меньше знаешь, целей будешь, - процедила сквозь зубы Лада.
   Обиженная Тамара хотела развернуться и уйти, но на грязный ком опустилась третья лопата, все посмотрели на нее, потом на хозяина лопаты. Это был сам детектив Савва.
   - Думаю, вы не против того, что я к вам присоединюсь, - пророкотал он. - Алексашка, кались, кто из двух твоя, а вторая девушка будет моя.
   - Савва, какого черта ты здесь?
   - Не сердись, слухами земля полнится, решил тебе помочь копать, так кто из них моя? А о твоих раскопках я из Интернета узнал, ты там все пишешь, а я читаю тебя.
   - Савва - твоя Тамара, она только, что у меня получила полную свободу.
   - А кто здесь Тамара? - спросил театрально Савва.
   - Я, - ответила Тамара, - мы с тобой еще чистые, а они уже грязные.
   - Годится, а теперь давайте посмотрим, что находится в этом грязном коме грязи.
   - А ты его вытаскивал из земли? Ты его откапывал?! - закричал истошно Алексашка, готовый полезть с кулаками на Савву.
   - Чего кричишь, если нашел, так и открывай это чудище из грязи! - наставил того на путь истинный Савва.
   Алексашка посмотрел на детектива и стал лопатой грязь сбрасывать с непонятного предмета. И тут блеснула молния, полил ливень, громыхнул гром. У всех появилось естественное желание спрятаться под навес или в дом, но никто с места не сдвинулся. Дождь вылил быстро всю воду на грязный предмет и ушел полосой в другое место, там же сверкнула молния, и послышались раскаты грома.
   - Ба, ящик, чур, я его вскрываю! - пророкотал благодушно Савва, стряхивая воду с волос. И тут же лопатой открыл деревянное творение прошлых веков, окантованное ржавым железом.
   Непроизвольно все четверо вытянули шеи в сторону чуда. Это оказался обычный сундучок со старой одеждой, появился запах махры и плесени. Мех, ткань, словно спеклись временем. Лада работала в перчатках, она и стала вытаскивать из сундука фрак, панталоны и верхнюю накидку, отделанную мехом, башмаки с пряжкой.
   - Ну, тут полный набор... - не договорил Алексашка и расчихался.
   Напряжение и скованность прошли, появился смех и полное разочарование. Тамара прощальным взглядом посмотрела на Алексашку, Ладу, сундук и пошла назад на станцию. Савва догнал ее и пошел рядом.
   Человека нет, собаки нет, а все увязли в круговой ответственности, - так думал Сава, идя рядом с красивой женщиной. В какой-то момент жизни ему пришлось учиться с Алексашкой и заниматься археологическими раскопками. И сейчас ему надо было найти убийцу Семеновны и части бесценного золотого ковша.
   Тамара шла и молчала.
   Если вас поставили в состояние тупика, говоря всеми фибрами души, что тот человек, который вас поставил в плохое положение - умнее вас, значит надо сделать так, чтобы он сам наслаждался этим тупиком, а самому покинуть эту ситуацию, и заняться другим делом, более приятным и понятным.
   Поэтому Савва покинул раскопки Алексашки и пошел с Тамарой на станцию. Он понял, что раскопки не его ума дела, а все, что раскопает Алексашка, он обнаружит более легким путем, чем лопатой. Он шел и болтал о жизни, а попугай сидел на его плече, и повторял известные ему слова. А в целом и эта ситуация для него была скучной, и дело с разрезанным золотым ковшом его не привлекало. Тревожить Ладу вопросами по поводу убийства, ему тоже не хотелось.
   
   После дождя появилось солнце, под ногами чавкала грязь, от недавнего дождя. Тамара поскользнулась и слетела, по грязи, как по маслу в кювет с водой. Вода в кювете оказалась неожиданно холодной, ее пронзил озноб, она крикнула, но язык от холода стал западать, звук получил слабый. Она попыталась вылезти из канавы, ноги скользили.
   Савва продолжал идти, не замечая из-за попугая, потери попутчицы. Он скорее почувствовал отсутствие Тамары, чем услышал ее тихий голос. Мужчина остановился, посмотрел в сторону женщины, потом осмотрелся, но ее не заметил. Тогда он пошел назад и стал кричать ее имя, попугая он засунул в дорожную клетку. И только тогда услышал тихий крик. Он сам едва не свалился в яму, расположенную вдоль дороги, для спасенья ее от лишней грязи и воды.
   Тамара стояла в грязной воде, держась за траву и пытаясь вылезти из водяного плена. Савва подал мне свою могучую руку и вытащил из канавы. Продолжать путь в таком виде смысла не имело, мимо не проезжало на колесах ровным счетом ничего. Глушь. Он проявил благородство, достав из рюкзака полотенце и воду в бутылке. Вскоре рядом с ним шла женщина в его клетчатой рубашке, с голыми ногами, обутыми в кеды. Теперь она излучала флюиды весьма приятные для Саввы, и скука стала покидать его мужскую сущность. Попугай возмущался своим заточением и говорил что-то недовольным голосом. Савва выкрутил джинсы Тамары и шел, размахивая ими, в надежде, что они высохнут до электрички.
   Тамара заговорила, да так сказочно, пересказывая рассказ матери о предках.
   Савва слушал ее и не прерывал, так они подошли к станции, и тут он спросил:
   - Тамара, я правильно понял, что найденные вещи принадлежат вашему прадеду?
   - Да, Савва, скорее всего ему, я часто бывала в этой деревне Медный ковш, в ней живут свои легенды.
   - Вернемся, посмотрим на вещи в сундуке.
   Она посмотрела на свой облик, подумала о близком городском счастье с асфальтом, и решительно ответила:
   - Нет, я не пойду назад, там Алексашка с Ладой. Это они убили собаку и Семеновну.
   - Вы все так думаете?
   - Это все знают, только не знают откуда. Ой, проговорилась! Савва, ты никому не скажешь?
   - Кому мне говорить, если я - следователь по этому делу.
   - Да, влетела, то в грязь, то в следователя, то в мужа.
   - Не волнуйтесь, я это уже знал. Мы нашли в клумбе пистолет, который вылетел из окна Лады, и из него были произведены два выстрела.
   - Так это она сделала!
   - Пока не знаю кто, и пока не приказано их арестовывать. За ними наблюдают из-за слишком успешных раскопок.
   - Кто наблюдает, если ты со мной?
   - Все тебе расскажи, есть люди рядом с ними.
   Мне нечем было возразить, я натянула влажные джинсы и мы подошли к электричке.
   Кому женщина помешала? Вот вопрос, над которым думал Савва. Это он исповедовал знакомых убитой Семеновны.
   
   Бабка Даша купила красивые, круглые ломти ананасов - цукатов у продавщицы с золотыми зубами. Колесики. В ее доме никто их есть не стал. А она подумала, что их делают там, где люди долго живут, вдруг ей их долголетие перепадет! В цукатном ананасе она оставила часть зуба. Тогда она купила маленькие, разноцветные цукаты. В них она оставила четверть того же зуба. Пришлось задуматься о его восстановлении. Позвонила она в стоматологическую частную клинику, там оказались люди хваткие и разместили свои объявления на первых полосах газет, в результате у них запись была на три дня вперед. А она, чувствовала, что последний кусочек родного зуба оставит в цветном цукате, если еще прождет два дня без стоматологического приема.
   Пришлось бабке Даше купить телефонный справочник, в нем она нашла номер телефона частной поликлиники, где обещали через четыре часа прием стоматолога. Она не жевала цукаты целых четыре часа, и отварила пельмени из замороженной пачки. В пельменях последний осколок зуба она не оставила, но сил набралась. Что делать? Поехала бабушка к врачу. Врачом стоматологом оказался мужчина, очень красивый, правда, свое лицо он вскоре спрятал под маской, а ей пришлось прикрыть глаза.
   Его медсестра вместе с ним посмотрела в рот, и вдруг как закричит:
   - А, вы собираетесь делать остальные зубы? Я пишу, что у вас один зуб скошенный!
   Ладно, после всех процедур и пяти рентгенов, вышла бабушка на улицу с двумя обновленными, белыми зубами. Естественно она пошла в магазин, покупать продукты, которые не будут разрывать зубы на части.
   К тетке Даше пришел Алексашка, посмотрел на нее внимательно и спросил:
   - Баба Даша, вы лучше расскажите, кто была бабушка вашей матери!?
   Ой, ей страшно стало!
   А он опять говорит:
   - Мы нашли сундук с мужской одеждой, очень старый, кто был хозяином одежды, мы не знаем, и догадаться не можем. Скажите то, что, возможно, слышали от матери.
   - Алексашка, это одежда моего родного деда, моей матери. Я слышала историю его приезда от нее.
   В это время к ним позвонили. На пороге стоял детектив Савва и еще несколько человек.
   Алексашка попытался бежать, да было некуда.
   - Алексашка, вы подозревались в убийстве. Вся вина за убийство лежит на вас. Лада говорит, что вы можете подтвердить ее алиби, якобы она была с вами и не могла совершить преступление.
   - Где мы были? На раскопках, вы нас видели там.
   - Нет, все не так.
   Савва со своими людьми быстро развернулся и ушел, как будто, что вспомнил.
   Бабка Даша спросила у Алексашки:
   - Что это было?
   - Ошиблись дверью.
   В дверь позвонили, на пороге стояла женщина со знакомыми чертами лица! Бабка Даша узнала родную племянницу Анфису!
   За ней стоял детектив Савва:
   - Баба Даша гостью принимай! У Анфисы есть тестер лжи, работает через сотовый телефон. Подключаешь прибор к сотовому телефону, и он отделяет всю правду и ложь.
   Действительно, скоро вся квартира была полна народу.
   Анфиса села в кресло, держа в руках небольшой прибор, к нему проводом был подсоединен сотовый телефон. Все по очереди отвечали на вопросы в этот телефон. Электронный обвинитель показал в сторону Лады. Девушка взвизгнула, раскричалась, разревелась и призналась во всем.
   Алексашка устало вздохнул. Прибор показал полную его невиновность.
   За окном загрохотало, словно карета подъехала. Картина не ждали, но ожидали.
   В квартиру вошли Афанасий Афанасьевич с матерью Анфисы.
   Баба Даша замахала руками, закричала:
   - Свят, свят! Я всегда говорила, что Анфиса - дочь Афанасия!
   
   Глава 14.
   
   Воздушные дороги, проложенные между крупными зданиями, бороздили воздушные трамвайчики. Город, уставший от асфальтированных дорог, скрытых под движущейся массой автомобилей, переходил на внутри городской воздушный вид сообщений. Воздушные трамвайчики не могли сойти со своего пути, они практически плыли в воздухе по невидимым двум канатам, из нового материала седьмого поколения. Канатные дороги раньше использовали для подъема в горы, при этом кабина вполне могла зависнуть. Воздушно - канатные трамвайчики зависнуть не могли, поскольку у них была собственная система доставки, а не один мотор для прокрутки полупрозрачных канатов.
   Анфиса сидела во втором вагоне трамвайчика, смотрела на город, проплывающий за окном. Она привыкла к таким полетам, к плавности перемещения, к беззвучной работе двигателей. Она летела в магазин, где продавали семгу, форель, креветки, икру от производителя. Дома намечалась славная вечеринка, под названием 'Рыбный день'.
   Совершенно неожиданно появились два вертолета и обстреляли кантаты за трамвайчиком. Анфиса сообразила, почему их сделали прозрачными, чтобы их никто не испортил. Она видела, как пули отлетали от препятствия, чувствовала покачивание трамвайчика. Вертолеты, постреляв, улетели. Покачивание прекратилось. По канатам прошла струя восстанавливающего материала. Девушка вышла из трамвайчика на первой остановке, и услышала оживленные голоса людей. Оказывается, два парень попытался на руках висеть на невидимых канатах, а второй снимал его на камеру. Парня сняли с канатов. Домой она пришла нервная и без рыбных деликатесов.
   Воздух сотрясала ругань, состоящая практически из одного слова. Это универсальное слово, передающееся по наследству, преследовало Марка в том случае, если он совершал благое дело. Он совершил страшный поступок, он сделал косметический ремонт помещения, на которое претендовала Анфиса. Она и выкрикивала это жуткое слово на букву б. Куда пойти молодому мужику, если его выгоняют из дома за великолепный ремонт, который он сделал сам? Он лежал пластом, съеженный внутри от несправедливости обвинений, которые еще доносились из-за закрытой двери. Так он и заснул. Проснулся ночью в полной тишине, но под дверью виднелась полоска света, эта полоска мешала ему уснуть. Состояние обиженного человека требовало реализации. Он подумал, что если бы у него в этот момент была капсула с ядом, он бы непременно ее съел. Он закрыл полоску света, и этого оказалось достаточно для продолжения сна.
   Светило солнце. Кучерявые, рыжие деревья виднелись со всех сторон. Марк шел мимо травы, покрытой изморозью, смотрел на проезжающие машины, и совсем не думал о ремонте и наказании за него. Надо было что-то предпринять, но он знал, что выхода у него нет. Ему от нее не избавиться. Когда-то все было наоборот. Он ехал на автомобиле. Она шла по этой дороге. Он остановился. Она села к нему в машину, потом заняла его квартиру. Теперь у него ничего нет, все у нее. Были непродолжительные промежутки времени, когда Анфиса вела себя адекватно, и жизнь казалась прекрасной, поскольку готовила она великолепно. Что она терпеть не могла, так это любого изменения в ее окружающей среде. Он обновил ей кухню! Она покрывала его за это матом в течение пятнадцати минут.
   Вечером предстояло Марку вернуться домой, что он и сделал с великой неохотой. Как ни странно, но домоседки Анфисы дома не оказалось. Его квартира была пустой, не было ничего из мебели, одежды, посуды. Голые стены с новыми обоями, которые он наклеил, смотрели на него весьма безобидно и не ругались словом на букву б. Искать, исчезнувшую даму с мебелью у него не было ни малейшего желания. Счастьем казалось ее отсутствие. Он вспомнил про антресоль, где хранил спальный мешок, палатку, надувную лодку. Туристическое снаряжение оказалось на месте. Марк почувствовал себя богатым! В рюкзаке лежал котелок, кружка, ложка. В кухонных встроенных шкафах остались крупы, в холодильнике нашлись замерзшие пельмени. Жизнь холостяка вступила в свои права. Как все хорошо окончилось, а он хотел покончить счеты с жизнью. Да, надо было только немного подождать, сделать паузу в общении ...
   Безоблачной жизнь не бывает, если нет облаков, то есть жара, холод или еще что-нибудь непредвиденное. Анфиса обиделась. Что за ерунду Марк наклеил на стенах? Какие-то разномастные обои! Ужас! Все ее подруги будут потешаться три месяца. В гости никого нельзя пригласить, все будут рассматривать художественное творение Марка. Нет, чтобы купить обои с одним рисунком, и необходимое число рулонов и заклеить стены равномерно! Но он так не делал. Ему надо было купить три рулона с рисунком, белые, и однотонные в цвет рисунка. Потом все это художественно наклеил на стенах. Как только она увидела его творчество на стенах, вся ее нервная система тут же вышла из берегов. Она от ярости забыла все слова, кроме одного святого на букву б. Выговорившись на крике, она примолкла в задушевных разговорах на кухне. Она сидела с телефонной трубкой в руках, жаловалась на жизнь среди обновленных стен. Мать предложила ей вернуться домой. На следующий день Анфисе помогли вынести мебель, которую она заработала за жизнь с Марком. Даром она ему готовила? Нет, конечно.
   Живя с Марком, Анфиса совсем забыла, что у нее есть брат подросток, который давно занял ее комнату в квартире матери. От жадности она прихватила не только мебель, но и посуду, и одежду свою и его. Куда все это деть в небольшой квартире матери, она и не подумала. Всю свою злобу она выложила в виде слова на букву б на голову матери. Иногда она произносила обычные слова, состоящие из набора претензий разного рода. В конечном счете, одежду Марка она отдала брату, посуду - матери на кухню, а мебель пересмотрели, и лишнюю сдали в комиссионку. Неназойливо Анфиса села на кухне в квартире матери, и практически ее не покидала. Она была твердо уверена, что брат и мать обои на кухне у нее не переклеят.
   Марк лежал в спальном мешке на полу, по центру комнаты и осматривал стены. Это он на кухне сменил обои, а в комнате еще и не начинал творить. В его голове стали рождаться идеи, которые носили геометрический характер в цветовом исполнении. Он придумывал, как можно художественно оформить стены, пока у него нет никакой мебели. Молодой человек забыл обиды, он придумывал, и был счастлив. Найдя решение, он приобрел материалы для продолжения ремонта, который делал по утрам до работы, или по вечерам после работы. Он наслаждался тем, что творил на стенах. Ему было хорошо. Естественно, что он стал часто бывать в магазине с кратким названием 'Обои'. За прилавком стояла миловидная, худенька девушка, которая легко его понимала, и находила те обои, которые он просил. Надо ли говорить, что Марк и Веточка, девушка из магазина 'Обои' встретились у него дома? Она с любопытством рассматривала стены, восхищалась его творчеством. Он был рад общению на любимую тему. Они сидели на спальном мешке, и пили чай из алюминиевых, походных кружек.
   На кухне сидела Анфиса, смотрела в окно на пролетающие в воздухе воздушные трамвайчики, и в буквальном смысле тосковала о Марке. Без него ей было скучно, если честно она успела отвыкнуть от брата и мамы, ее тянуло в его грубоватые, сильные объятия. Она физически ощущала его отсутствие, словно земля ушла из-под ее ног, некому ее было заземлить, будто она все время летела по воздуху в воздушном трамвайчике, и никак не могла долететь до остановки на башне.
   Бывает однотонное, безликое небо серого оттенка, иногда так тянутся бездонные дни. Вспышки чувств, как свет солнца в сером небе, бывают крайне редко. Марк, после того, как осуществил свой замысел по изменению цветовой гаммы стен в квартире, затосковал неизвестно о чем, или о ком. Ему вдруг надоели игры с обоями, захотелось съесть что-нибудь вкусное, свеженькое, с пылу - с жару, приготовленное его единственной женщиной.
   - 'Кто может сравниться с Анфисой моей', - пропел он неожиданного для самого себя, зажмурив глаза, как кот.
   Его призыв закружил вокруг Анфисы. Она встрепенулась, засуетилась у плиты, стала готовить, жарить, парить, резать, укладывать еду в герметичную тару. Забыв о гордости, она думала только о своем голодном, единственном мужчине. Она взяла в руки кладь с едой, и внезапно опустилась на стул, словно раздумывая о чем-то горестном, потом улыбнулась себе любимой, и вышла из квартиры с едой для любимого.
   Марк ждал ее, он физически ощущал, что его любимая еда сама к нему едет, идет, взлетает в скоростном лифте. Он просто подошел к двери и открыл ее. Точно, его Анфиса шла к нему из лифта. Он схватил ее тяжелую сумку, прижался щекой к ее щеке, вдыхая ее запахи косметики и, приготовленной пищи. 'Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок' был проверен Анфисой на личном опыте. Любовь после хорошей еды - святое дело, даже естественное. Спальный мешок так и лежал по центру комнаты с великолепными стенами, украшенными по замыслу дизайнера, сытого до последней степени. У спального мешка есть хорошее свойство - он не скрепит, он безразмерный, поскольку части тела, не вмещающиеся на его поверхности, спокойно могут касаться пола.
   Само собой Анфиса следила за своей внешностью, но она вполне допускала некую пышность своих форм, не накаченную хирургом, а естественную от хорошей еды. Телевизионные дамочки доходяги никогда бы не смогли сами сделать то, что умудрялась сделать Анфиса. ' В здоровом теле - здоровый дух', - вот ее девиз существования. Она твердо знала по опыту прежнего поколения, в котором проповедовали тощих девиц, что они в любовном плане быстрее становились фригидными, их молодость была скоротечной, а старость преждевременной. Не верите? Опыт показывает, что худые дамочки от диеты, худо и заканчивают. Губки накачают там и тут, а здоровье при этом откачивается. Анфиса была натуральной от природы, любила готовить, любила кормить, любила - Любить, и быть любимой. Она была деятельной натурой. Да, могла быть грубоватой, а кто не ругался? И вы не ругайтесь. Но если в кастрюле поднялось давление, пар надо сбрасывать.
   Марк уснул на спальном мешке. Анфиса от твердой постели отлежала бока, подняться с пола ей помог звонок. Она подошла к двери, посмотрела в глазок, увидела нечто тощее и невысокое. Открыла дверь. Перед ней стояла худосочная девушка. Анфиса даже не удивилась, ведь она только, что вспоминала худых дам худым словом. И вот их представительница стояла перед ней!
   - Простите, Марк дома? - пропищало нежное создание.
   - Милочка, зачем он вам? - сурово спросила Анфиса, извергая пламя ненависти из глаз.
   - Я не Милочка, меня зовут Веточка, - пропищала девушка голосом снегурочки из сказки. - Вы, вероятно, его сестра.
   - Она еще будет делать предположения, кто я! - возмутилась Анфиса не на шутку.
   - Так это вы, вероятно, вывезли у Марка мебель из комнаты, - пропищала Веточка храбро.
   - Не пищи, уши режет! - возмутилась Анфиса. - И давай дуй отсюда, Веточка, пока я из тебя щепочек не наделала!
   - Фу! Какая вы злая! Марк на полу спит? Так нельзя поступать с ним! Он хороший, - проговорила Веточка, отступая к лифту.
   Из лифта вышел молодой человек, увидев Веточку, он закричал:
   - Ветка, опять ты к этому обойщику ходила? Я тебя предупреждал, чтобы ноги твоей не было у его порога. Я следил за тобой, - проговорил он гневно.
   Анфиса, увидев, что опасность в лице соперницы миновала, захлопнула дверь квартиры. Оставшись наедине сама с собой, она почувствовала угрызения совести. Мебель надо было возвращать, но возвращать было нечего, она прочно встала на другие свои места. Ничего не оставалось, как купить нечто новое. Анфиса прошла по квартире, мельком взглянув на цветовую гамму помещений, и полетела на любимом воздушном трамвайчике в магазин с кратким названием 'Уют'. Кто бы удивился, но она не выразила удивления, обнаружив в качестве продавца мебели молодого человека Веточки. На нем висела табличка с именем 'Руслан'. В голове у Анфисы всплыло в памяти, что она правильно назвала Веточку Милочкой. Есть у нее чутье на такие вещи. Купила Анфиса новую мебель, посмотрев на образцы в магазине. Пока она ехала домой, к ней со всех сторон от производителя везли мебель. Прибыли они к дому практически одновременно. Марк проснулся от шума, вносимой рабочими в униформе мебели. Все встало на свои места. 'И стали они жить и добра наживать'
   
   Глава 15.
   
   Теплое марево опустилось на землю, сжало тело своим теплом, и ватной ленью. Ватное состояние души и тела, особенно мозга, трудно переносится. 'Надо срочно сменить направление деятельности', - промелькнуло в мозгу Анфисы. Дело в том, что она продолжала то ли отдыхать, то ли набирать информацию. Она взяла газету и стала смотреть объявления по продажи щенят, ей захотелось купить породистую собачку. Ничего подходящего она не нашла, но ее нашли. Анфиса решила сменить имидж, и зашла в парикмахерскую. Вскоре появилась женщина, обладающая громким, пронзительным голосом. Женщина кому-то рассказывала о своих щенках. Анфиса прислушалась, разговор шел между женщинами о щенках, словно специально для нее. С красивой прической Анфиса подошла к женщине, найдя ее по голосу. Они вместе поехали смотреть щенков.
   Три породистых щенка с острыми ушками смотрели влажными глазами. Один щенок Анфисе понравился, она взяла его на руки. Щенок состоял из тонких косточек и скользкой шкурки. Он выпрыгнул из ее рук. Хозяйка взвизгнула от негодования, стала смотреть его лапки на целостность. Анфиса загрустила, и сказала, что сутки подумает, да и щенок стоил приличных денег, с собой такую сумму она не носила. По дороге домой Анфиса приобрела сумку для переноски щенка, корм и еще некоторые щенячьи принадлежности, и задумалась, а нужен ли ей щенок той - терьера?
   Дома Анфису ждала относительная неприятность. У соседей по лестничной площадке произошло ряд событий весьма трагических. Молодой сосед по имени Родион был крупным улыбчивым мужчина с небольшой лысиной. Он в этот день недосчитался заднего, левого колеса. Но колесо не сняли с машины, а подожгли. Отец Родиона вышел из подъезда, когда машина задымилась, он бросился за водой, и... Дело в том, что пожилой мужчина шел на перевязку после операции, у него от резких движений шов разошелся, дикая боль пронзила его бренное тело. Машина, на которой его должен был отвезти сын - дымилась. Мать Родиона посмотрела в окно. Она увидела, что горит их машина, что ее муж лежит на асфальте, схватившись рукой за рану после операции. Пожилая женщина потеряла подвижность. У нее уже был один инсульт. Муж ее буквально выходил в больнице, а теперь сам лежал и не двигался на асфальте. Родион ходил в магазин, а когда вернулся, то увидел горящую машину, и лежащего на асфальте отца. Он бросился домой, чтобы позвонить пожарникам, но дома обнаружил, лежащую у окна мать. Родион вылетел из своей квартиры с двумя ведрами воды, и окатил водой из ведер Анфису, открывающую свою дверь с огромными пакетами в руках.
   Поднятые парикмахером волосы на ее голове на должную высоту, быстро опустились под ведерным запасом воды, превратившись в мокрые сосульки. Анфиса не видела, что произошло на улице, так как она вошла в подъезд, когда на улице все было нормально, ее задержала другая соседка, показывая результат своего ремонта квартиры. Вечером у Анфисы намечалось романтическое свидание, а теперь она была в мокрых сосульках волос...
   - Родион, что ты себе позволяешь! - закричала она истошным голосом.
   - Анфиса, у меня крупные неприятности, лучше помоги, посиди с мамой до приезда врача.
   - Сам не можешь? Ходишь тут с водой, - крикнула Анфиса вслед убегающему парню. Однако, поставив дома сумки, вошла в открытую дверь соседей.
   Соседка лежала на полу. Она открывала рот, вращала глазами, но и звука не могла произнести.
   Живая еще, - подумала Анфиса, и спросила:
   - Леонтьевна, ты чего не говоришь? Что с тобой?
   Молчанье было ей ответом, и раскрытые от ужаса глаза пожилой женщины. Глаза показывали на таблетки, лежащие на холодильнике. Анфиса взяла таблетки в руки и стала показывать соседке, та глазами выбрала нужные. После выпитого лекарства, Леонтьевна закрыла глаза, но ее дыхание было заметно по колыхающейся груди.
   Родион, выбежав на улицу с пустыми ведрами, бросил их за ненадобностью, хлопнул себя по лбу и сквозь клубы дыма от горящей резины, попытался достать огнетушитель из машины. Невдалеке от горящей машины остановилась черная, блестящая машина, из нее выскочил Филипп с огнетушителем, и быстро потушил горящее и дымящее колесо.
   Рядом с отцом Родиона стоял пожилой мужчина, разговаривая с ним. Его отец так и держался за шов, после недавней операции и не давал себя поднимать. Приехавшая скорая помощь, забрала родителей Родиона. А он, вернувшись от них из больницы, позвонил в дверь Анфисы, чтобы извиниться и излить душу, вместо воды.
   Анфиса открыла дверь с крупными бигуди на голове.
   - Как дела? - спросила она Родиона.
   - Нормально. Отца перевязали и отпустили домой. Мать положили в палату, из которой недавно выписали. Колесо я сменил, - проговорил Родион, плюхнувшись на собранный диван, - Анфиса, а ты что такое объемное купила?
   - Собачку хочу купить, вот и купила перевозку для нее, домик, поводки с камнями. Родион, посмотри, какие они красивые, - и Анфиса достала ошейник и поводок, с крупными украшениями.
   - А куда с прической собиралась? Я заметил твою шикарную прическу перед тем, как ты сникла под водой из моего ведра.
   - Родион, ты мне вечер испортил, у меня сегодня свидание!
   - Правильно, что я тебя облил водой! Я не хочу, чтобы ты шла к другому мужику!
   - Слушай, мы с тобой только соседи! Какое тебе дело до моих мужчин? Ты мне не муж!
   - Я твой сосед, с тех пор, как себя помню! Ты мне, как родная, можно сказать.
   - Глупец, я свободная девушка и могу выбрать себе мужчину своей жизни или нет?
   - Можешь выбрать меня.
   - Так, ты еще со своей женой не развелся, сбежал от нее и живешь у родителей, а я здесь причем?
   - А, если я тебя люблю?
   В это время на улице загорелось колесо машины Филиппа, которой истратил свой огнетушитель на автомобиль Родиона. Дым повалил черный и едкий. Окна хозяина машины выходили на другую сторону дома. Он сам пожара не видел. Дело в том, что Родион некоторое время жил с некой Лерой в квартире для дворников, дабы не быть обузой матери Леонтьевне. Дворник Лера, хорошо владеющая большой метлой, рядом со своим домом разбила цветник. Из-за цветника ей очень мешали автомобили, заезжающие на газон, и она придумала хитрость. Если машина заезжала на газон одним колесом, то вторым невольно ехала по асфальту и включала зажигалку, спрятанную в асфальт. Против лома нет приема, - так думала ведьма с метлой, и ломом пробила в асфальте ямку, заточила в нее зажигалку, и подлила бензина. Колесо включало зажигалку, бензин горел, колесо дымило и горело. Это был секрет Леры, придуманный для охраны газона с ее цветочками. Чего она хотела? Чтобы ее и ее газон показали по телевизору. И Леру показывали по телевизору вместе с ее цветочным газоном.
   Ситуация сложилась от ее поджога колеса машины по типу бумеранга. Потерпевший Филипп отомстил Лере, но не ей лично, а ее Родиону. Он сделал так, что шасси его самолета не смогло спрятаться после взлета. Такая ситуация не смертельна, но весьма опасна. Две неприятности или два минуса, неожиданно сложились в один плюс: самолет приземлился, но взлететь он не смог. На аэродроме прошел слух, что самолет Родиона потерпел крушение.
   
   Лера словно потерялась от такой новости и жила рядом с запасным аэродромом. Почему аэродром запасной, ей было не понять, но он ей безумно нравился. Странный аэродром, чаще всего на нем стояли самолеты частной или малой авиации. Иногда приезжали летчики, садились в самолеты и улетали. Лера на глаза им не попадалась. В ограждении был свой лаз, она его никому не продавала, сама подкопала, сама лазила и закрывала ветками перед уходом. Надо сказать тем и жила. Аэродром обслуживали несколько человек, иногда вообще никого не было видно, поэтому вездесущая Лера чувствовала себя на нем, как дома. Она знала, где стоит горючее, как открыть двери, как их закрыть. У нее был такой беспробудный вид, что, глядя на нее, все пытались ее в упор не видеть и не видели на свою голову.
   В ветвях дерева Лера не поленилась и сделала насест, она забиралась на него, и ощущала себя летчицей, наблюдая за обстановкой на аэродроме. Ей нравились летчики, нравились военные в форме. Мужчины, что надо, но не для нее, это она безрадостно осознавала. Лера ходила в брюках и куртке списанных служителями аэродрома. Волосы ее никто не видел, на голове у нее всегда была кепка, которая менялась непонятным образом. Как-то на аэродром приехал картеж машин. Мужчина в военной форме и местный летчик сели в небольшой самолет. У военного на погонах была одна звездочка. Лера разбиралась в их количестве, но не в качестве. Военный с одной звездочкой улыбался задорной улыбкой. Лера так и обомлела, он ей понравился. Она уже жалела, что горючее взяли из ангара, которое она сама лично разбавила. Каким образом? Все вам расскажи, что она зря жила под его забором, можно сказать в землянке.
   Рядом с аэродромом шла траншея времен второй мировой войны, в одном месте этой траншеи была землянка, ее Лера и облюбовала себе в качестве летней дачи. За подобное жилье она естественно не платила, но кушать ей всегда хотелось. Она нашла мужичка без особых примет и внешности, он у нее покупал авиационный бензин. Так и жила Лера на своей летней даче. Как-то сидя на насесте ей пришло в голову, что люди могут обнаружить отсутствие горючего, его утечку. Лера решила, что не позволит такого обстоятельства, нет, она не вредитель, она ведьма Лера. Все, и стала Лера носить воду. У нее было две канистры, в одну бензин вливала, из другой добавляла воду. Все путем, как в аптеке. Дебет и кредит.
   Самолет набрал высоту и заурчал, словно в его желудке было много пива, а не бензина. Лера прищурилась, глядя в небо. Она чувствовала, что военного с одной звездочкой на погонах ей больше не увидеть. Телевизора в землянке у нее не было, газеты она читала крайне редко, но сердцем чувствовала, что сделала большую глупость. Правильно чувствовала. Самолет пошел в пике, и нырнул в землю. Лера прямо ахнула. Она этого не хотела, у нее самой журчало в желудке, и она покинула аэродром в поисках пресловутой пищи. Ей перепал пакет молока, булка, и больше у нее денег не было. Лера пошла к своему насесту с пакетом молока, и булкой. Впервые ее задержали с этим пакетом молока, но молоко спасло, и ее отпустили. Народу понаехало, мужиков видимо, не видимо. Все вокруг упавшего самолета суетились, ели пробралась она к своему насесту.
   Видит Лера сквозь листву, что останки собирают, два ведра набрали. Ужас охватил ее. Решила она, что не будет больше бензин разбавлять, а то такие мужики в землю врезаются, жуть, какие красивые. Через сутки народу стало поменьше, и она пошла на место падения самолета. Бульдозеры уже почти все сравняли. В луже лежала рука, в другом месте она обнаружила ухо, под ухом была родинка или грязь. Все, что насобирала, положила на бугорок и исчезла. Нашла погон с одной звездочкой и взяла его в качестве сувенира от красивого военного. От молока шумело в голове, не ее это напиток, ей бы бутылку, и голова не болела. Молоко промыло одну извилину в ее мозгу, и Лера вспомнила, что у нее был Родион, что он летал на самолете, поэтому она и живет рядом с запасным аэродромом. Она еще что-то пыталась вспомнить и не хотела вспоминать, а чего она не хотела вспоминать, она не помнила.
   Леру осенила простая мысль, что надо помянуть погибших, а нечем. Тут она заметила, что на аэродром идет женщина в сопровождении двух военных, в форме такой же, как у погибшего майора. На аэродром их не пустили, появилась охрана, а только что никого не было. Они постояли и ушли, оставив... Лера сорвалась с места, и правильно сделала, у ворот стояла бутылка и лежала закуска, и граненый стаканчик. Лера потянулась за бутылкой.
   Охранник схватил ее за руку:
   - Куда, Лера!? Не для тебя стоит.
   - А ты откуда меня знаешь?
   - Ты меня не помнишь?
   Лера напрягла всю свою память, но не могла вспомнить ровным счетом ничего.
   - Не помню! - вскрикнула Лера.
   - Я друг твоего покойного мужа.
   - У меня нет покойного мужа. Я одна! - гордо заявила женщина.
   - Совсем ты плохая стала, а какая красавица была, - заговорил охранник.
   - Ты меня не тревожь, - сказала Лера, описывая рукой в воздухе движения.
   - Ты, что за воздух держишься?
   К ним подошла Анфиса, которую вызвал охранник:
   - О, опять ты Лера здесь бродишь! Ушла бы ты, куда подальше пока идет выяснение падения самолета.
   - И эта меня знает, - пробурчала Лера.
   - А кто тебя не знает! - в сердцах сказала Анфиса, - раньше от тебя всегда пахло цветочными духами, а теперь! - и она с горечью махнула рукой.
   - Анфиса, ты чего волнуешься за нее, побродит тут лето и уйдет, - сказал охранник.
   - Лера, ты пол можешь мыть? - с надеждой на понимание спросила Анфиса.
   - У меня земля вместо пола ее мыть не надо.
   - Уборщицей будешь работать в административном здании?
   Взгляд Леры покрылся мглой, и она побрела к насесту.
   - Анфиса, она не в себе, что ты от нее хочешь? - спросил охранник.
   - Вернуть к жизни.
   - Напрасны твои усилия, ты лучше скажи, почему самолет разбился?
   - Черный ящик нашли, такие люди разбились! - воскликнула Анфиса и всхлипнула.
   Лера побрела вдоль рва, зарастающего травой и кустарником к своей землянке. Рядом с землянкой стояли люди, она спряталась за большой куст и стала слушать.
   - Здесь нашли погон, погибшего майора.
   - А, что если он жив?
   - Это невозможно, его останки обнаружены на месте аварии.
   - Да, но кто-то в кучку сложил останки именно майора, их узнали его друзья.
   - Странно, есть вероятность, что в старой землянке живет человек, надо ее сравнять с землей, и поставить плиту.
   - Будет выполнено, товарищ...
   Лере дальнейшее было не интересно, ее летнюю дачу собирались засыпать, заасфальтировать. Она пошла в сторону от людей, от траншеи, куда глаза глядят.
   Споткнулась, упала, очнулась в палате.
   - Филипп, Лера в себя пришла, - сказала Анфиса.
   - Лера, ты меня узнаешь? - задал свой обычный вопрос Филипп, он ей задавал его уже не первый раз, его глодала совесть, но признаваться в своей вине он не собирался.
   - Филипп, это ты? - прошептала Лера.
   - Я! Узнала, она меня узнала! - закричал радостно Филипп, - Только я не понял, зачем ты подожгла мою машину?
   - Лера, у меня для тебя есть духи, цветочные, - сказала Анфиса, перебивая вопрос Филиппа.
   - Спасибо, проведи ими рядом с носом, я так соскучилась по этим приторным запахам прошлого! - громче произнесла Лера, не отвечая Филиппу.
   - Лера, твоя сестра приехала. Позвать ее? - спросил Филипп.
   - Кто она? Я ей не нужна.
   - Ты мне нужна.
   - Филипп, зачем я тебе такая нужна?
   - Ты красивая, ты сама не знаешь, какая ты красивая! Ты вылечишься, и все будет хорошо!
   - А я болею? Чем?
   - Тебе было плохо, очень плохо. Твой Родион погиб.
   - Не помню Родиона. Тебя помню. Анфису помню. Сестру не помню.
   - Ты нас видела последнее время, а ее давно не видела.
   - Лера, ты можешь работать дворником? - спросила Анфиса.
   - Хочу, но я не помню, что значит работать.
   В палату вошел врач, интересный блондин.
   - Больная пришла в себя? Ей надо отдохнуть.
   - Доктор, она тут помнит, тут не помнит, - сказала Анфиса.
   - Она вспомнит! Через неделю приходите, раньше не надо.
   Через неделю в палату пришел Филипп, принес цветы, фрукты и платье.
   - Лера, здравствуй!
   - Привет, Филипп!
   - Я к тебе с подарками.
   - Вот спасибо, платье в цветочек! Здорово, как! По сезону. Размер мой.
   - Одевай. Пойдем гулять в парке, тебе разрешили прогулки.
   - Сейчас одену.
   Филипп вышел.
   Лера взяла платье, уткнулась в него носом и разрыдалась, она впервые заплакала, после гибели Родиона. Со слезами утекало ее состояние 'помню - не помню', она все вспомнила. Посмотрела Лера на платье, в нем появилась мокрое пятно. Она его встряхнула, одела, умыла лицо водой из-под крана. Покрутилась Лера перед зеркалом. Женщины в палате затаили дыхание, Лера из жалкого создания, на их глазах превратилась в цветущую женщину в платье с цветочками. Лера вскочила, посмотрела на ноги, на тапочки неизвестного размера, и села на кровать. Одна из женщин сообразила и дала ей свои босоножки. Лера взлетела от радости, надела их, они ей были как раз, и выскочила из палаты. Филипп смотрел на дело своих рук и светился от счастья, что Лера, прекрасная Лера, вернулась к жизни. Она гордо сошла с крыльца и пошла с ним в парк, спрятанный от посторонних глаз забором. По парку ходили люди, встречались известные актеры, Лера их узнавала, улыбалась и шла с детективом дальше.
   - Хочешь, скажу, за что я твою машину подожгла? Филипп, не приставай к Анфисе это очень опасно!
   
   Филипп купил по бросовой цене особняк, а теперь по минимальной цене хотел сделать в нем капитальный ремонт. Глаза без всякой хитрости, можно сказать покорно, взирали на говорящего хозяина дома. Хозяину лесть в глазах слуги очень нравилась. Посторонний наблюдатель мог бы сказать, что между ними протекает беседа, полностью устраивающая обе стороны переговоров. Хозяин давал указания бригадиру ремонтной бригады Огарку. Огарок составлял контракт, оговаривал цену, время, материалы. Бригада, в составе трех человек, сидела на крыльце и курила, перед очередной работой.
   
   Огарок обладал одной способностью, когда он видел, что хозяин скупой и будет прижимать его бригаду, он начинал смотреть так преданно в глаза хозяину, что о нем трудно было бы даже подумать, что бригадир чем-то не доволен. И внешне все было тип - топ.
   Детектив Тихон прибыл на место преступления. В хорошо отремонтированной квартире лежал труп хозяйки без всяких следов насильственной смерти. Три его помощника осматривали квартиру, следов грабежа не было. Все в квартире было аккуратно расставлено, пыли и той нигде не было. Полированные поверхности мебели сияли первозданной чистотой. Хрустальная ваза стояла монументом чистоты, на связанной крючком салфетке. Стулья, как солдаты на параде, ровно стояли по обе стороны стола. Редко группе Тихона приходилось видеть такую чистоту на месте преступления. Все предметы стояли на своих местах, и даже мертвая хозяйка лежала на своем месте, на раскрытой постели, в которую она легла в опрятной ночной рубашке с кружевами, спать, и уснула красиво вечным сном.
   У входа в квартиру стояли два человека, вызванных из соседних квартир в качестве понятых при осмотре места преступления. Соседи осмотрели квартиру и сели на два стула в комнате, где лежала хозяйка. Даже эти два стула всегда стояли при входе в комнату. Тихон и его люди пожимали плечами, они не понимали, зачем их вообще вызвали, ну умерла женщина, они-то здесь причем? Зачем одна из понятых их вызвала, а сама сидела и молчала, с ужасом разглядывая лежащую хозяйку квартиры? Недоволен был вызовом Тихон, не видел он, куда можно приложить свой ум великого сыщика, все здесь было так славно, даже умершая женщина лежала красиво. Он с сотрудниками покинул помещение, в него пришли другие люди с другими задачами. Звонок из морга нового к делу ничего не добавил, там поставили диагноз, сердечная недостаточность.
   Раздался телефонный звонок.
   - Тихон, - говорил человек, в чью обязанность входило давать последнее заключение в жизни человека, - понимаешь, эта женщина, из квартиры с идеальной чистотой, умерла так же странно, как еще два человека до нее. У нас я один даю медицинский отбой населению, других людей нет. Могу сказать, что в ее смерти есть нечто странное. Я поставил дежурный, сердечный диагноз, но моя совесть и мозг прибывают в неспокойном состоянии.
   - Тебя, что в этом вопросе тревожит?
   - Есть ощущение, что это похоже на отравление неизвестным мне веществом, химия наука еще та, бог знает, чего эта женщина вдохнула перед смертью.
   - Но внешне она не казалась отравленной, следов мучения на ее лице не было.
   - В том - то и дело, что больше похоже на сердечный приступ, я тебе дам, фамилии еще двух человек, с очень похожей смертью, поищи, что между ними общего...
   Тихон и его бригада сыщиков в городе были единственными представителями сыскной братии. Не было у них конкурентов, все дела городка были у них. Он мужчина в самом расцвете лет, был главой местной милиции, обладал умом, неадекватным мышлением в поисках преступника. Но данные о трех подозрительных смертях, были так малы. Хотя, как сказал ему, младший лейтенант, обошедший все три квартиры умерших людей, на которых из морга дали наводку, во всех трех квартирах был недавно сделан ремонт, чувствовалась одна бригада ремонтников. Соседи подтвердили недавний ремонт в трех квартирах, описали внешний облик ремонтной бригады. Описания бригады во всех трех случаях совпали. Тихон решил найти ремонтную бригаду, после ремонта, которой люди, а точнее хозяева квартир умирали. Новость поползла по городку, народ сам стал делать весенние ремонты. Распространители новости часто собирались в магазине, где продавали товары для ремонтных работ. Спрос на ремонтные бригады резко упал.
   Тихон зашел в одну такую квартиру, а точнее последнюю, чистую, медленно заполняющуюся пылью, сел на стул у двери, и как истукан, стал осматривать единственную комнату в квартире, умершей женщины в сорочке с кружевами. Родственников у нее не было, жила одна, решила сделать ремонт в однокомнатной квартире, да еще быстро, с помощью бригады, и сделала на свою голову. Спрашивается, куда торопилась? Тихон сидел на стуле, и осматривал комнату, он был уверен, что смертельная опасность таилась в этих стенах или потолке. Он посмотрел на люстру, но там, где обычно висят люстры, был чистый и ровный потолок. Тихон встал, и включил свет, над постелью вспыхнула бра, на противоположной стороне вспыхнули ярким светом, такие же лампочки бра. Он улыбнулся.
   Бра излучали яркий свет из ламп, а плафоны, скрывали модные лампочки. Тихон понял и пошел в магазин, где продавали такие красивые бра. В магазине сказали, что помнят женщину, купившую два бра. В этих бра стоят трансформаторы, понижающие напряжение, в результате лампы светят от 12 вольт, очень экономичны в употреблении. Цифра 12 засела в голове, он подумал, или вспомнил, что все соседи утверждали, что хозяева квартир умерли через две недели после ремонта, или через 14 дней.
   
   В магазине продавец посмотрел на бра со стороны трансформаторов и сказал:
   - В одном бра есть непонятное устройство, его здесь не было, мы проверяли бра перед продажей, но что это за устройство я не знаю.
   Тихон взял бра, положил в коробку, которую услужливо дал ему продавец и пришел в отдел. Он вспомнил, что бра с лишним устройством висело над постелью. Вот и ладно, осталось выяснить, что за устройство, - подумал Тихон и отнес бра на экспертизу. Экспертиза показала, что это устройство способно извергать отравляющее вещество, по сигналу встроенного таймера. Устройство питалось через трансформатор, время действия - тринадцать дней.
   
   Леру выписали из больницы в неизвестность. Филипп, встретил ее у входа, и предложил довести до дома. В памяти Леры опять появилась состояние: помнит - не помнит, но она решила пусть об этом думает Филипп. Он привел ее к однокомнатной квартире, находящейся на первом этаже. Соседки узнали Леру, радостно закричали, потом заплакали.
   Мужчина посмотрела на эмоции женщин, отвел одну старушку в сторону:
   - Скажите, что здесь произошло?
   - О, молодой человек! Тут такое было!
   - Ладно, Лера из этой квартиры? - и он показал рукой на окна однокомнатной квартиры, где умерла женщина под бра.
   - Лера, наш человек, она из этой квартиры, да ее мы давно не видели.
   - Что в квартире произошло без нее?
   - Я по порядку расскажу, значит так, исчез Родион, - заговорила старушка.
   - Это я знаю, дальше.
   - Приехала его сестра, сказала, что квартира ее и выгнала Леру.
   - Вот оно как! Но у Родиона сестры не было!
   - А Лера поверила, и ушла, куда глаза глядят.
   - Она ушла к аэродрому, где последнее время работал Родион.
   - Да? А в квартиру въехала его сестра, потом она позвала артель строителей, они сделали ей ремонт, а она после ремонта, через две недели и умерла.
   - А как в квартиру попасть?
   - Милый ты наш, да тут милиция туда - сюда ходит, у них ключи.
   - Спасибо, пусть Лера с вами посидит на скамейке, я найду ключи.
   - Да, ладно, присмотрим за ней.
   - Еще вопрос, а как вы определили, что в квартире мертвая женщина?
   - Этаж первый, собаки выли, опять же форточка была открыта, запах пошел, дни теплые стояли.
   - За Лерой присмотрите, - сказал Тор, остановил машину и поехал к детективу Тихону. Ключи от квартиры были у него.
   
   Лера, наконец, вернулась в свою квартиру дворника. Она сидела на лавочке в окружении старушек, и по мере их рассказов ее глаза прояснялись. Бродила она месяц без квартиры, а ей показалось, что вечность. Квартиру открыли. Лера зашла, села на стул и заплакала. Старушка заглянула в квартиру и тут же вышла. Лере дали поплакать, потом отдали ей таблетки, что с собой ей дала в больнице медсестра, в бумажных кулечках. Женщина успокоилась. Тихон принес два бра, сам их повесил. Лере разрешили жить в квартире.
   Третье убийство частично оголилось, как провода, зачищенные перед пайкой. Кто поставил устройство, Тихону было неизвестно, но кое-что было понятно. Два первых дела были в состоянии не поднятой целины. И, где та бригада, что ремонты делала, было совсем неизвестно.
   - На местном аэродроме потерпели крушения два самолета, - вешал телевизор.
   Не связана ли гибель летчиков с теми двумя квартирами? - подумал Тихон.
   И решил заняться расследованием гибели летчиков в быту. Сел он в машину и покатил в сторону аэродрома. Дежурная повела на место падения самолета.
   - Скажите, а что Лера здесь делала? - спросил лейтенант.
   - Шаталась, как неприкаянная.
   - И все? Чем жила, что ела?
   - Я не нянька взрослой женщине.
   - А вы ее раньше не могли в больницу отправить?
   - Так она, как лань пуганная, к ней не подступишься. Ее в лесу нашли, лежала без сознания, тогда и отправили в больницу.
   - Еще вопрос, что она могла бы сказать о гибели летчиков? Как охраняются самолеты и горючее, есть к ним доступ?
   - Есть, и нет.
   - Загадка для местных товарищей, а мне подробней, пожалуйста.
   - Умный, вы! А, едемте, посмотрим на горючее в натуре.
   В ангаре стояли цистерны без особого присмотра, рядом с одной цистерной все было натоптано женскими ногами, почти босыми.
   - А это следы Леры?
   - Не мои следы, это точно. Лера иногда босая ходила. Других женщин на аэродроме нет.
   - Возьму я горючее на экспертизу. Еще вопрос: из этой цистерны для последнего полета самолета, горючее брали?
   - Брали.
   - Подождем, результатов. И расскажите мне о погибших.
   - Это не тайна, что они погибли, но не все знают, где погибли, кто погиб. Тайна небольшая сохраняется.
   - Мне их данные нужны: где жили, с кем дружили.
   - Один наш летчик, второго прислали из центра, о нем мало чего знаю, майор и все.
   - Все о вашем летчике Родионе...
   - Так я здесь и отдел кадров, адрес так скажу, жена у него осталась.
   Тихон посмотрел на адрес, адрес совпал с одним из тех, что они взяли под контроль из-за убийства после ремонта. Теплым вечером подошел детектив к дому, погибшего летчика, подсел на лавочку к одинокому старику. Дед сидел, переживал, а сделать ничего не мог. Результаты экспертизы были плачевными, водная эмульсия горючего из цистерны, с трудом называлась горючим для самолета. Судить Леру за разбавление горючего водой, смысла не имело, ее вменяемость была относительной. Дежурную можно было привлечь за халатность, круг замкнутый. Тихон решил не лезть в разборку полетов и падений, а заниматься гражданскими делами. Два дела имели окончания на летном поле, как два провода, по которым бежит ток через устройство для впрыскивания ядовитого облачка.
   Филипп купил дом погибшего майора, это без особого труда выяснил Тихон. Покупка дома к убийству не относилась, но над ремонтом дома трудилась бригада, по внешним данным подходившая под все описания квартир после ремонта. В смерти двух женщин было виновно устройство с газом, но не сам ремонт. Тихон посмотрел на бригаду и нечего не сказал их бригадиру Огарку. Кто поставил устройство с газом и включил таймер? Вот в чем оставался главный вопрос этого дела. Кому мешали люди? Но этот вопрос завис в воздухе с парами авиационного топлива.
   Вечером собрались у Анфисы дома: Тихон, Филипп, Лера... Еще один Тихон, но в другой одежде...
   Лера бросилась ко второму Тихону, да как закричит:
   - Родион!
   Анфиса удивленно посмотрела на второго Тихона, ей самой показалось, что детектив Тихон очень походит на Родиона, но сейчас второй Тихон на их глазах превращался в Родиона! Анфиса вспомнила, что рядом с детективом Тихоном, при определенных обстоятельствах Родион превращался в себя! Боже! Кошмар! Тихон смотрел за очередным превращением брата и с укоризной покачивал головой. У Анфисы слов не было. Лера дождалась своего Родиона. Вот тебе и медные связи!
   Марево...
   Домашняя пальма улыбалась чистыми листами двум любящим друг друга людям. Анфиса улыбалась. Кирилл хмурился. Кто из них пальма? Но сейчас не об этом. Он долго ждал ее, очень долго, недели две. Он писал ей письма на е-мейл ежедневно. Она не отвечала. Он посылал приглашения в кафе. Она не приходила. Он писал стихи собственного сочинения. Она молчала. Он стал худеть, и мало бриться, его лицо стало хмурым, непроницаемым. Она погрязла в рабочих и домашних проблемах, и мельком читала его сообщения в почте, и сбрасывала их в один файл. Дела цеплялись одно за другое, возникали предвиденные и неожиданные проблемы, она даже свалилась со стола, на который залезла, чтобы..., но это неважно. У стола подломились две ножки с одной стороны. Полет в пространство был неожиданным. Вся оргтехника на столе наклонилась и съехала с него, как с горки. Компьютер выдержал падение и вновь заработал. Головокружение от падения прошло через полчаса. Фиолетовой феи из Анфисы не получилось. Но получилась ссадина на ноге...
   Они лежали с Кириллом под домашней пальмой, на огромном лежбище, ссадина на ноге сверкала всей своей красой.
   - Я тебя звал, звал, а дома ты только падаешь, ты даже рану не смазала.
   Кирилл достал йод, крем, для заживления ран, смазал рану:
   - Следующий раз, когда придешь с двумя новыми ссадинами, хоть эта заживет.
   Он обнял ее. Она сдвинула ногу в сторону, чтобы до ее ноги мужчина не дотрагивался, а все остальное было в его распоряжение.
   - Я готов жениться на тебе, - сказал Кирилл и потонул в недрах ее организма.
   - 'Если б я была царицей'... Если бы я была, хотя бы мэром столицы, - сказала Анфиса, лежа на плече у мужчины.
   - Зачем тебе это нужно? - спросил он, обнимаю ее голое тело.
   - Я бы наложила запрет на любое строительство в центре столицы! Эрозия земель внутри первого кольца за пределами здравого смысла. Жажда наживы ни женщинам, когда они зарабатывают эрозию внутренних органов, от столкновения с мужчинами, ни земле-матушке, когда ее долбят сваями, здоровья не приносят. Изрытые, многократно застроенные земли просят отдыха. Снесли гостиницу, а взамен скверик посадить и не больше, урон экономический?
   - Значит, я порчу твое здоровье? - спросил Кирилл, - а земля внутри садового кольца меня не волнует, а за экономический ущерб тебя и дня мэром не продержат.
   - Жаль, землю жалко, - сказала Анфиса и поцеловала его в щечку.
   - Птичку лучше пожалей, их совсем извели из-за того, что где-то пять человек умерли, - сказал нервно Кирилл и крепко сжал в своих объятиях не мэра, а Анфису.
   - Знаешь, почему две башни протаранили самолеты? - спросила она у мужчины, поднимаясь с постели, свесив ноги с одной ее стороны.
   - Террористический акт - ответил Кирилл, свесив ноги с другой стороны постели.
   - Акт он и есть акт.
   - Ты, чего попугая изображаешь: акт, акт, акт.
   - Две башни это ноги.
   - Чьи ноги? Великана? - спросил мужчина, направляясь открыть дверь комнаты.
   - Не знаю. Если ты лежишь на пляже, перед тобой стоят ноги и мешают смотреть вдаль.
   - Ты еще подумай, стоэтажные башни, ноги, пляж, - проговорил мужчина и ушел в санузел.
   - Башни мешали смотреть вдаль, но кому? - протянула женщина, наливая кипяток на щепотку растворимого кофе в чашке.
   - А, что изображали два самолета, тараня башни? - спросил мужчина, наливая воду, в кружку.
   - Две стрелы амура.
   - Хочешь сказать, что кто-то мстил за поруганную любовь? Ведь сильно пострадали рестораны, а повар вылетел в окно.
   - Точно, это была мужская месть, - сказала Анфиса, выходя из квартиры мужчины.
   Она подождала, пока Кирилл закрыл входную дверь в квартиру, и подошел к ней, почти одновременно открылись двери лифта. Она посмотрела на себя в зеркало на стене лифта, перевела глаза на лицо мужчины.
   Он неожиданно спросил:
   - Почему свая угодила в вагон метро?
   - Потому что я позвонила тебе, что еду к тебе, забыл?
   - Ты кого из себя возомнила?
   - Себя.
   - Ладно, проехали, ты ведь не была в том вагоне метро.
   - Я долго делала прическу, это меня и спасло, и опоздала в тот вагон, когда подъехала к метро, вход был уже закрыт, поэтому взяла машину, а когда подъехала к следующей остановке метро, и эта станция метро закрылась, так и приехала к тебе на машине.
   - Стоп, - сказал Кирилл, открывая дверь подъезда перед Анфисой, - почему из-за тебя вонзили сваю?
   - Ты забыл, что я работаю в большой компании, что мой телефон на прослушивании, когда я сказала, что еду к тебе, Глеб дал команду, ударить сваей по моей измене.
   - Ладно, свая в метро местная, но две башни они за морем - океаном находятся, или находились, с кем ты там говорила? - спросил Кирилл, выходя на тропу, покрытую асфальтом с редкими наплывами льда.
   - С Лерой говорила.
   - Что?! Ты и там успела поговорить? Я в шутку спросил.
   - Она была в том ресторане на каком-то шестидесятом этаже, за сутки до катастрофы, то есть 10, а с ней я встретилась 12 в столице, на одном общем сборище.
   - Врешь?!
   - Еще чего, встреча зафиксирована, мое, и ее присутствие тоже, а уж ее перелет через океан тем паче есть в аэрофлоте.
   Они остановились на дороге.
   - Так, а какое отношение ты имеешь к птичкам? К петушкам и курочкам?
   - Я еще про башни не договорила.
   - Говори.
   - Лера встречалась с Яшкой в одной из башен, по принципу, народу много не заметят.
   - А кто нам мстил?
   - Не знаю.
   - Тогда говори про птичек.
   - Не скажу, я про птичек сказку сочинила, она в конкурсе победила.
   - И объявили птичий грипп?
   - Не знаю.
   И они пошли дальше.
   - Я все насчет сваи, если я твой единственный мужчина на данный момент времени, то какая может быть измена со мной? - спросил Кирилл.
   - И я так думаю, какая? - ответила Она.
   - Логики никакой нет, - сказал Кирилл, поставив на глупой теме точку.
   
   Город почти всегда покрыт чистым асфальтом, чтобы найти грязь, надо зайти на рынок, здесь грязь международная, которая еще и лужи находит. Анфиса брела по сухим островкам рынка, пересекая его раз вдоль и раз поперек. На рынке существовали магазинчики с умными поставщиками, приходилось иногда в них заходить. Послать в магазин некого, вот сама Анфиса, и ходит за необходимыми предметами, которые в обычной семье должен покупать мужчина, - это электротовары или сантехника. В такие минуты она всегда про Илью вспоминает, но, выйдя с рынка - забывает. А, пусть живет! Она обойдется без мужской помощи.
   Анфисе очень нравился магазин с люстрами, она его обошла по спирали, купила три светильника, а теперь заглянула в него за лампочками. Если честно, ей больше магазина нравился один продавец. Фигура танцора, и лицо умное! Но не приставать ведь к мужчине?
   На следующий раз она зашла в магазин и купила электрический чайник, вода из чайника лилась не только с носика, но и из щек. Кипяток водопадом выливался из чайника, но ей его не заменили, пришлось купить чайник металлический. Она заглянула в тихий магазин с люстрами, где шум стоял невыносимый. Два покупателя снимали с головы третьего люстру, упавшую с потолка. Потерпевший кричал. Девушка с кассы и та к ним подбежала, в это время пара мужчин, выносили из магазина, то, что дороже, пользуясь свободой передвижения. Непонятно, как могла люстра оборваться?
   Анфиса подошла к группе и посмотрела на люстру, было ощущение, что ее подстрелили, она и упала, как утка на охоте. Кассирша опомнилась и пошла на свое место. Прибежал со склада красивый продавец, оценил ситуацию. Извинился за упавшую люстру, а те трое еще кричать стали, что нужна компенсация. Продавец почесал в затылке и сказал, чтобы тихо выходили из магазина, пока он милицию не вызвал. Три мужика вышли на улицу и сообразили на троих, им было кем-то уже заплачено за концерт в магазине.
   - А кто стрелял? - спросила Анфиса у продавца?
   - Никто!
   - Почему люстра упала?
   - Вам, какое дело?
   - Я поняла, люстру мужику на голову одели и шум подняли.
   - У нас все люстры на потолке!
   - А, где они ее взяли?
   - Они несли люстру на кассу, я им сам ее дал!
   - Но у вас тут было воровство в чистом виде!
   - Шла бы ты куда подальше!
   - Не могу уйти, у меня лампочки перегорели, мне нужны лампочки, вон на ту люстру! - и она показала на потолок, но увидела в дыре на потолке, прямо над собой чье-то лицо.
   Анфиса опустила голову и пошла из магазина.
   - Эй, женщина, Вы хотели лампочки купить! - услышала она себе в спину крик продавца.
   
   На улице она еще раз посмотрела на хилое строение огромного рыночного объекта и пошла в павильон меньшего размера, где люстры на потолок нельзя было повесить при всем желании продавцов, да их там и не было, но лампочки были, перламутровые лампочки.
   
   
   Глава 16.
   
   Анфиса второй раз перепутала кнопки на пульте управления МЛА
   ( МЛА - миниатюрный летательный аппарат, способный перемещаться по земле, воде и воздуху), в результате чего ее занесло в сторону от центральной магистрали ведьм и леших. Она залетела в кромешную тьму. Хотя, что во тьме для ведьмы удивительно? У нее всевидящее око во лбу! Ее третьему глазу интуиции любая тьма в радость.
   Известная модница занавесила третий глаз большой челкой, а к своему небольшому хвостику волос прицепила огромный хвост из натуральных волос. Местный цирюльник постарался и сделал ей подарок в день ведьм. Он у жеребца Фомки отрезал часть хвоста, да переделал его для хвоста Анфисы. Вот уж она обрадовалась подарку! Краше ее и на свете никого не было! Она даже хотела в честь такой красоты назвать себя богиней, но этого бы никто не понял. Обычные ведьмы летали в ступах на метле, а у Анфисы был свой МЛА под названием ' Анфиса'.
   МЛА последней модели состоял из комфортной кабины с креслом. Сверху он накрывалась прозрачным куполом. Обзор - все 360 градусов. Анфиса вертела головой или вертела МЛА, или пользовалась видео навигационной системой, поэтому аппарат украшала метелка антенны для приема сигналов с пульта диспетчеров. Цвет МЛА она выбирала сама, и она же выбирала аэрографию. Престижно иметь такую модель! Стоила она больших денег, в каждом болоте такой МЛА не купишь.
   Кстати о болотах. Домик Анфисы стоял на Клюквенном болоте. Отличное место для уединения и размышления о смысле вечной жизни. Место на болоте ей выдали на слете нечистой силы. Главной болотной ведьмой во все времена была жилистая ведьма Мидия. Она не признавала себя болотной кикиморой или оборотнем, а всегда утверждала, что она чистокровна ведьма. Болотные упыри и кикиморы не пользовалась воздушным транспортом, а ведьма Мидия постоянно летала над лесами, полями и болотами в ступе. С годами она взяла власть в свои руки и сама раздавала земли и болота молодым ведьмам.
   Все ведьмы, как ведьмы, а Анфиса себя к ведьмам не относила, она считала себя - принцессой. Молодая особа выделялась статностью и экстравагантностью, за это и получила прекрасное болото с кочками клюквы и небольшими березками. Топи и грязи на болоте практически не было. На автомобиле по болоту не проедешь, но при необходимости можно было перемещаться, перепрыгивая с кочки на качку, цепляясь за маленькие березки.
   Великолепное место! Анфиса через общество болотных ведьм заказала грузовую ступу, команду упырей строителей, макет дома 'Клюква'. Строители соорудили платформу из непотопляемых материалов, и с четырех сторон опустили болотные якоря. На платформе постепенно вырос дворец на болоте с двух этажным основанием, и небольшими башенками.
   
   Леший Марк сидел на лесной опушке с видом на Клюквенное болото, и в ус не дул. Он нехотя смотрел в сторону болота. У него был дом, расположенный на трех дубах. На опушке леса он сделал для себя скважину для воды, поскольку был чистюля. Дом у него был хороший, не каждому лесному жителю такой по карману, ведь ипотеку в лесу на жилье не выдавали. Поподробнее о доме необходимо сказать пару слов.
   Некогда Марк нашел три дуба, которые умудрились вырасти на краю леса. Три дуба спилил на высоте двух метров и соединил бревнами. На бревнах установил настил и построил одноэтажный дом. Такой дом очень нравился обществу болотных ведьм. Ведьма Мидия хотела дом лешего Марка купить лично для себя. Она пыталась обмануть его и заполучить домик на трех дубах, но он был неподкупен.
   Марк провел в дом водопровод от скважины и был почти счастлив. Ему не хватало спортивного канала для наблюдения за футбольными баталиями. Он купил себе телевизор, спутниковую антенну, и поставил на краю болота ветряную мельницу для получения электричества. Марк был счастлив, наблюдая игры ЦСКА, Спартака и Зенита на футбольном поле и на ледяной арене.
   Ведьма Мидия вообще потеряла покой от возможностей лешего. Она готова была его взять своим заместителем, но он не соглашался, тогда она стала смотреть концерт по своему телевизору. У нее домов хватало, и не только на куриных ножках! И вообще, ей всегда нравился дворец на болоте, а никакой-то там дом на трех дубах!
   Итак, сидел леший на пне, оформленном под кресло, и неожиданно для себя увидел на болоте мини дворец. Он глаза протер от неожиданности! Дворец на болоте! Вот здорово! Впервые он пожал, что у него нет миниатюрного летательного аппарата, и даже ступы! Все ступы распространялись только через общество ведьм, а с главной ведьмой Мидией у него отношения не складывались. Прыгать с кочки на кочки по Клюквенному болоту лешему не хотелось. Он открыл Интернет, который недавно умудрился провести от ближних дач, пользующихся беспроводным Интернетом, и увидел: 'Все продают и покупают автомобили только здесь!'
   Но на автомобиле по болоту не проедешь, это уж Марк точно знал! Тогда он решил купить вертолет, но вспомнил, что устав общества ведьма запретил пользоваться болотным жителям неуставной техникой перемещения. Да, он не ведьма, но правящая партия на болоте - ведьмы с этим приходилось считаться. Марк достал бинокль, и направил его в сторону дворца на болоте. Дворец внушал уважение.
   Рядом с дворцом ходила великолепная дама с конским хвостом на голове, в гольфах, трусиках и водолазке. Леший видел ее раньше, она летала на МЛА последнего образца и звали ее Анфиса. А она не такой уж простой оказалась, построила себе дворец на болоте.
   
   Леший любил ходить по лесу. В выходные дни он вставал рано, и уходил в лес с рюкзаком. Сада и огорода он никогда не имел, не мог он быть землекопом по своей натуре. Не мог Марк копать грядки, сажать кустарники или картофель с луком. Не было в лешем крестьянской жилки. Родители его были люди обычные и практичные: у них был сад, огород, и в доме все было добротно и красиво, или ему так казалось...
   Он возвращался домой, слегка пропахший костром и сквозь верхний мусор в корзине доставал плоды леса. Он приносил малину с дурманным запахом, приносил грибы, бруснику. В средней полосе Руси росли ягоды для производства средних благородных напитков. Благородство вин, как и благородство людей от многих факторов зависит.
   Марк в местах, где растет клюква, не мог найти благородный виноград. Из клюквы можно было бы сделать настойку на спирту, но вино... А клюква и без сахара не портилась. Леший находил в лесу бруснику. Ее водой зальет, и зиму она простоит. И однажды набрел он на поляну голубики, набрал рюкзак и корзину ягод. Шел за грибами - нашел голубику. С кем не бывает!?
   Варенье из голубики Марк варить не решился. Он напряг память и вспомнил, что на складе у ведьмы Мидии видел бутыли, в них на дне еще что-то оставалось, но в целом их можно было приватизировать. Пошел он на склад, выпросил две емкости из-под снадобья, принес домой, долго мыл, стерилизовал. Мидия дивилась старательности Арсения.
   Ягоды Марк не мыл, по этому поводу он говорил, что если ягоды вымыть, то смоются полезные микробы. Он забросил ягоды в бутыли, положил сахар, помял, и в полученную смесь, налил немного воды. Время было еще теплое, и Марк ждал бродильной реакции. В бутылях забродила некая жидкость темного цвета. Марк конфисковал у Мидии две резиновые перчатки, надел их на горлышко бутылей, чтобы вино дышало и не убегало. Он сделал из дерева две длинные плоские палки, и стал иногда темную жидкость помешивать.
   Ждет леший, когда вино получится. Все знакомые жабы Клюквенного болота ждали вино. Но оказалось, что Марк первый раз в жизни вино делал. Он по жизни всегда пил вино хорошее и то редко, лишь по большим праздникам, на этот раз процесс виноделия его сильно увлек. Раньше он покупал вермут в больших бутылях, наливал его в металлический кубок и добавлял газированную воду из сифона.
   Еще у него была теория, из которой следовало, что если в воду из болота добавить вино, то вода становится пригодной для употребления. Микробы, таким образом, уничтожались. Он вообще любил с микробами бороться, а тут сам развел в бутылях микробы и с удовольствием наблюдал за бродильным процессом. Как-то Марк решил съездить в город. Перед отъездом он решил, что еще раз в бутылях помешает вино. В одной бутылке он помешал ягоды, а, когда стал мешать вино во второй бутыли, то в окно увидел принцессу Анфису, летевшую к его домику на МЛА. Он сгоряча, как ударил палкой по дну бутыли! Бутыль разбилась. Вино потекло по полу, стало затекать под лавки.
   В этот момент к нему заглянула ведьма Анфиса.
   - Анфиса, а запах винный! Я лизнул, нормальное вино у меня получилось.
   - Ты бы лучше вино вытер с пола, - смеясь, сказала она.
   - Нет, я стекла соберу, а ты вытри пол, и мы успеем уехать в город на электричке.
   Сумки стояли у двери. Они оба занялись быстрой уборкой, убрали последствия винного завода и поехали в гости к садоводу, которого рекомендовала им Мидия. Дней десять они ели фрукты с деревьев, ягоды с кустарников, и овощи с грядок.
   Когда Марк вернулся домой, то увидел, что над единственной бутылью перчатка раздулась, как капюшон кобры. Он помешал осторожно вино. Да - это уже было нечто, похожее на вино. Бутыль была литров на десять - пятнадцать. Стал он собирать бутылки, которые закручиваются крышками, даже нашел квадратную бутыль. Болотные черти собрались праздник отметить. Марк принес им на пробу свое вино. Под пьяную лавочку вино выпили, остальные бутылки убрали.
   
   Как-то леший Марк привез домой кролика, и поселил его на балконе дома на трех дубах. Когда пришла осень, размеры кролика были уже достаточно большие. Марк наточил топор, и приготовился из него сделать кроличье рагу. Анфису он отпустил погулять, и сказал, чтобы она улетела на МЛА как можно дальше от его дома.
   Предварительно были куплены керамические горшочки для тушения кролика. Убил Марк кролика топором. Из кролика было сделано рагу в горшочках с овощами. Вкус пищи был отменный, но при воспоминании, что кролик только, что бегал, и вот его едят, аппетит у Анфисы несколько портился.
   Марк прочитал в книге, как надо обрабатывать мех кролика. Он приготовил нужный состав, натер мех с внутренней стороны крупинками соли и стал ждать, когда из меха можно будет сделать шапку. Мех кролика положил на балкон, и запах идущий от меха, то усиливался, то уменьшался, все зависело от направления ветра. Мех, засыпанный солевым составом для обработки меха, портился на глазах. В конечном счете, Марк благополучно выкинул мех, а солью почистил свое лицо. Вино среднего благородства он тоже использовал по назначению: он протирал вином свое лицо.
   
   Леший Марк был не лыком шит, у него существовала рекламная работа, которая была известна по новостям на телеэкранах. Иногда по делам он ездил в Морскую страну. Один раз с собой в командировку он взял Анфису, владеющую международным морским языком. Управлял страной король Альберт. Его страна была очень древняя. Все короли женились на девушках из богатых и известных семей, что не всегда хорошо сказывалось на королевской крови. Кровь слабела. Молодой король совершенно случайно увидел, как мимо его замка шла миловидная девушка с большим хвостом волос. Она ему очень понравилась.
   - Приведите мне эту девушку, - сказал король охраннику.
   - Слушаюсь, Ваше Величество!
   Анфиса была удивлена, что ее остановили и попросили войти в шикарный замок. Она подошла к самому королю! Он ей необыкновенно понравился. Король Альберт пригласил девушку на самый роскошный бал, который устраивала его семья. Анфиса не испугалась самого короля, и согласилась посетить бал, который был назначен через неделю.
   Бал в древнейшем замке страны всегда поражал своей чопорностью и древними корнями церемоний. На девушке было надето однотонное длинное платье. Волосы из конского хвоста ниспадали на плечи, они были подстрижены большим полукругом, и уложены с поворотом назад, получалась своеобразная накидка. Она было очаровательна.
   Король Альберт не отходил от молодой и привлекательной девушки, тем более что прическа на ней соответствовала королевской моде в соседних странах. Он влюбился! Постоянная партнерша короля на балах герцогиня Ада кусала свои прекрасные холеные локти. Она не знала, как от короля убрать новенькую фаворитку! Постоянство ей даром не давалась. Вокруг короля постоянно вились интриги. Она свою власть над ним оберегала.
   Законы страны не разрешали королю жениться на герцогине потому, что она не была девушкой. Закон страны гласил: король имеет право жениться только на девушке! Король Альберт был уверен, что Анфиса - девушка, но это надо было негласно проверить и не ему, а под видом невинного медицинского осмотра. Девушку проверили врачи, и подтвердили, что девушка на самом деле невинна.
   Начались приготовления к свадьбе. Неравный брак удивил весь мир конкурентов известной страны. Но при первом взгляде на великолепную прическу девушки, все замолкали, и считали, что поступок короля единственно правильным решением. Свадьба особ высокого уровня всегда появлялась на всех телевизионных экранах, поскольку это событие весьма важное и значительное.
   Свадебная корона с настоящими алмазами на прическе невесты смотрелась столь естественно, что просилась во все СМИ мира. Супругу короля Морской страны стали рисовать художники, фотографировать фотографы, снимать на все виды мобильных телефонов, печатать во всех журналах и газетах. Анфиса быстро стала символом страны, и еще одной сказкой о золушке.
   На королевскую свадьбу приехал леший Марк. Ему удалось встретиться с болотной ведьмой Анфисой, ставшей принцессой Морской страны. Холеное и красивое лицо молодого лешего появилось совсем недалеко от лица принцессы. В этом и заключалась его работа: быть известным лицом, на фоне которого снимали очередной рекламный ролик с товарами далеко не первой необходимости.
   Красивое мужское лицо - это много больше, чем красивое женское лицо, так как реже встречается, и не потому, что мужчины менее красивые, они просто менее холеные. Марк очень довольный поездкой вернулся домой. Его лицо немедленно появилась в очередном рекламном ролике, а этого ему вполне хватило на новую мебель для домика на трех дубах.
   
   Принцесса была теперь под особым вниманием СМИ. К великому сожалению, после того, как она родила королю наследника, жизнь ее стала стремительно ухудшаться, король Альберт потерял к ней всякий интерес, благодаря стойким ухищрениям его бывшей постоянной партнерши герцогини Ады.
   Герцогиня - умнейшая женщина в области плетения придворных интриг, натравила журналистов и фотографов всей страны и мира на принцессу.
   Жизнь Анфисы превратилась в ад. Сын рос. А она не была достаточно осторожна в выборе знакомых среди мужчин, которых к ней подсылала герцогиня Ада.
   Принцесса продолжала разговаривать с лешим Марком по мобильному телефону, а однажды не удержалась и познакомилась с баснословно богатым поклонникам, молодым шахом Ибрагимом. Она неосторожно покинула особняк супруга. Немедленно снимки об ее предполагаемой измене появились у короля Альберта благодаря стараниям герцогини Ады.
   Принцесса Анфиса приобрела огромную популярность среди людей Морской страны и всего мира из-за постоянных съемок ее жизни. Но она стремительно теряла власть над королем Альбертом. А это было опасно для ее жизни. Она слегка зазналась от популярности и утратила чувство осторожности.
   Король - он был от рождения король, а ведьма, да во дворец короля! Ей бы книжки читать на диване, а не благотворительностью заниматься. Благотворительная деятельность с двойным дном: с одной стороны благое дело, с другой стороны - повод для популярности. А когда книгу читаешь - вреда нет никого, в том числе и от популярности.
   Принцессе Анфисе не хватило скромности. Она выбрала своим новым фаворитом шаха Песчаной страны Ибрагима, и решила сменить дворец в Морской стране на дворец в Песчаной стране. Она стала почти открыто встречаться с шахом Ибрагимом. Король Альберт развелся с принцессой Анфисой, которая так и не доросла до звания королевы, которое давали после пяти лет супружества с королем.
   
   Леший Марк поехал в Песчаную страну с одной целью: сняться рядом с шахом Ибрагимом. Благодаря своей неординарной внешности и природному обаянию он проник во дворец Песчаной страны вместе со съемочной группой телевидения под предлогом, что это обычные телесъемки для информационной программы. Роскошь дворца исчислялась большим числом комнат, непомерным числом ковров и маленькими двориками с деревьями и фонтанами.
   Божественные жены шаха, лишенные возможности передвигаться, где хотят, считали за счастье встречу с новыми людьми на территории гигантского дворца, если им позволял это сделать сам шах. Марка шах запустил к своим женам по одной причине: уж очень он был хорош собой, а это значит, у его жен поднимется желание любить мужчину, то есть - Ибрагима. Марка сняли с шахом на фоне его дворца.
   Задание свое Марк выполнил. Шах ему подарил пару чудных ковров, которые он подарил главной ведьме Мидии. Она восхищалась его способностями, он рос на глазах. Он стал посещать дорогих стилистов, косметологов, массажистов, портных. Купил новую машину.
   Принцесса Анфиса всегда находилась под неусыпным надзором людей герцогини Ады и спецслужб самого короля Альберта. Жизнь ее была в опасности, но она этого не замечала. Все знал шах Ибрагим. Она встретилась с ним. Ее под видом служанки с поддельными документами вывезли из Морской страны в Песчаную страну. Она попала в южный рай.
   Главный дворец Песчаной страны был настоящим раем, на фоне пышущего зноем песка за заборами дворца. Принцесса спасла свою жизнь, но ей было нестерпимо жарко в покоях шаха. Она стала одной из многочисленных женщин особняка. Человеком без прав. Принцесса Анфиса поблекла на фоне процветающего шаха Ибрагима. Она вновь сменила амплуа, но ей стало немного скучно.
   
   Марк крутился в высших сферах, посещал модные вечера, был узнаваемой фигурой на всех мероприятиях и постепенно становился чужим для Анфисы.
   Интерес к Морской стране без красавицы принцессы стал падать. Герцогиня Ада стала претендовать на роль первой леди Морской страны. Против нее уже никто не возражал, так как наследник у короля Альберта был, и теперь он волен был жениться хоть на герцогине. Лешего Марка в Морскую страну не пускали, герцогиня Ада с ним сниматься не собиралась, ведь он засветился с принцессой Анфисой!
   Песчаный город пользовался среди туристов постоянной популярностью. В этом городе правил шах Ибрагим. Марк из своих источников знал, в каком особняке Ибрагима живет Анфиса, и хотел провести свое расследование, так как из-за нее окончилась его рекламная карьера. В городе царило пекло и солнце. Утром еще можно было передвигаться по узким улочкам, но днем было невыносимо жарко, и он предпочитал лежать вблизи кондиционеров.
   Гостиница с бассейном и пальмами была огорожена забором, за ним не было ничего кроме песка. Марк не сразу придумал, кем ему представиться, чтобы его пустили в нужный дворец, потом решил, что скажет правду, что из-за исчезновения принцессы Анфисы, власть в Морской стране перешла к герцогине Аде, и его в страну больше не пускают.
   Встретился Марк с шахом Ибрагимом, через переводчика рассказал свою историю. Разрешили ему увидеть принцессу Анфису. Она очень обрадовалась мимолетной встречи с человеком из прежней жизни. Местная жизнь ей был в тягость. Она попросила Марка об одном, чтобы он забрал ее из этого песчаного города. А ему надоело жить отвергнутым рекламными компаниями, и он решил сделать новый виток своей популярности, ведь его красивое лицо просилось на все телевизионные экраны мира.
   С ведьмой Мидией Марк решил посоветоваться по поводу освобождения Анфисы из дворца Ибрагима. Она понимала его желание, но знала и о хороших стенах дворца, и об охране с опытом работы в тысячи лет. Задача была трудной, но у нее с собой были бриллианты, и она решила потратить пару штук на подкуп охраны, и это ей удалось. Во дворец Мидия проникла с женским товаром через ворота, в которые проходили в особняк разного рода поставщики.
   Вскоре две дамы оказались за воротами дворца, где их на машине ждал Марк. Машина была местная, ее арендовали. Документы на принцессу Анфису были сделаны заранее, билеты на самолет были куплены, они из особняка сразу поехали в аэропорт. Принцесса Анфиса в роли служанки выехала из Песчаного города. В самолете ее узнала бортпроводница, но решила, что ей показалось, и не стала поднимать тревогу. Во дворце тревогу подняли не сразу, гарем он и есть гарем: всех сразу не полюбишь.
   Привез леший Марк принцессу Анфису к себе домой, дал ей отдохнуть, купил ей одежду по местной погоде и сообщил о ней королю Альберту. Король скучал по Анфисе, Ада его совсем утомила. Анфиса словно чары сбросила, вспомнила про МЛА - малый летающий объект. Челку свою расчесала, хвост завязала покрепче и ну кататься на МЛА над болотом!
   
   
   Глава 17.
   
   Король Альберт решил встретиться с принцессой Анфисой у лешего. За ним всегда ехали шлейфом господа журналисты, и доехали они до дворца на болоте, в котором и жила принцесса Анфиса. Леший Марк угостил короля Альберта вином из голубики. Встречу зафиксировали журналисты. Мгновенно сенсация разошлась по странам. Король Альберт сам поблагодарил Марка за спасение Анфисы. Морская страна на целую неделю стала популярной, а Марк тут же получил с десяток предложений на съемки, и незамедлительно попал под надзор местных властей, их очень заинтересовала встреча короля с принцессой.
   Марк сказал, что помог Анфисе уехать из Песчаного города, просто случайно, ведь он и раньше бывал в Морском городе и в Песчаном городе по работе. Он утверждал, что со спецслужбами других стран он не сотрудничал. Его проверили и отпустили с пожеланием не влезать в дела других стран.
   Марка заметил шах Ибрагим, он видел в программе новостей встречу короля Альберта и принцессы Анфисы. Его спецслужбы заметили лицо Марка. К Марку подошли два сотрудника из спецслужб Песчаной страны и предложили вернуть принцессу Анфису во дворец шаха Ибрагима.
   У лешего голова раскалывалась от всех возникших проблем мирового уровня. Впервые он понял, что известность - это плохо. С ним еще тактично разговаривали, и лишь потому, что полностью никто не понимал, кто он - Марк?! У него возникла забавная мысль, он сказал посланникам шаха Ибрагима, что шаху самому надо поехать в Морскую страну и поговорить с герцогиней Адой, она ему будет рада помочь, и он получит принцессу Анфису в свой особняк. Посланники шаха Ибрагима поклонились Марку, и ушли сообщать мудрый совет.
   В Морской столице находился лучший стадион, а точнее теннисный корт. Самый важный турнир по теннису проводится именно на этом корте. Здесь выигрывали предметы с алмазной насечкой весьма большой величины. Присутствие зрителей на корте - неотъемлемая часть турнира, мало того - среди зрителей можно было увидеть многих выдающихся людей.
   Шах Ибрагим решил воспользоваться спортивной ареной и пригласил на корт-стадион принцессу Анфису. Любая любовь оставляет след в душе человека. Принцесса Анфиса, как всегда осторожностью не отличалась и приехала на корт по просьбе шаха Ибрагима. Умные люди знают, что на корте снимают и игру, и зрителей. Естественно, такие выдающиеся зрители, как Анфиса и Ибрагим немедленно попали на экраны телевизоров, трансляция турнира шла в прямом эфире.
   Король Альберт в этот день не был на турнире, он появляется на нем в день финала для вручения призов с алмазными насечками. Он с удивлением обнаружил свою бывшую жену, Анфису, рядом с шахом Ибрагимом.
   - И это, моя жена?! - воскликнул король Альберт. - Ада!
   Герцогиня появилась незамедлительно.
   - Ваше высочество, что случилось? Вы так давно не желали меня видеть?
   - Ада, Анфиса опять с Ибрагимом! Она меня позорит на всю страну, на весь мир! Посмотри сама на экран, их то и дело показывают, а они этого и не замечают!
   - Любовь слепа, они видят только друг друга!
   - Что мне делать, Ада?
   - Вы меня не слушали, и моей любви к себе не замечали...
   - Ада, пусть Анфиса опять уезжает в Песчаный город. Она разбила мое сердце! Неверная!
   - Ибрагим с радостью увезет Анфису, ведь она так и не стала вновь членом вашей семьи, а все еще только бывшая жена...
   - Да, правильно придумали, что жена становиться женой сразу после замужества, а лишь через пять лет становится королевой Морской страны! Ада, пусть они досмотрят игру, мы им мешать не будем, но ко мне в особняк она не вернется. Закрыть все двери для этой пары!!!
   - Слушаюсь, Ваше Величество!
   И герцогиня Ада, сияя, от счастья, передала приказ короля Альберта охране.
   Если честно, - это она придумала встречу Анфисы и Ибрагима на корте...
   
   Игра закончилась. Ибрагим предложил Анфисе вернуться в его дворец. Она, сгорая от разногласия в своем сердце, не знала, что ему ответить. Здесь у нее был ребенок и бывший муж - король, но ребенок всегда был с няньками и профессиональными педагогами, а Альберт был к ней весьма холоден. Она себя дома в его дворце, так и не чувствовала, а во дворце Ибрагима она не чувствовала себя единственной женой. У нее отсутствовало чувство своего дома с того момента, как она вышла замуж.
   К шаху Ибрагиму подошел человек, и что-то тихо сказал.
   Шах Ибрагим сказал принцессе Анфисе:
   - Мне передали, что есть приказ короля Альберта, не пускать нас в его особняк. Что скажешь, Анфиса?
   - Мне все равно...
   Шах Ибрагим сказал несколько слов своему человеку. На выходе из корта их поджидала машина шаха Ибрагима. Не заезжая во дворец, машины поехали в аэропорт.
   Марк из вечерних новостей узнал, что его совет принес свои плоды, и шах Ибрагим увез принцессу Анфису в свой город.
   Увидев новости, ведьма Мидия сказала, что больше спасть Анфису не будет, пусть сидит в доме Ибрагима.
   Но через некоторое время Марк вновь жил событиями Морской и Песчаной страны. Герцогиня Ада выходила замуж за короля Альберта. На торжества пригласили Марка и шаха Ибрагима. Принцессу Анфису не пригласили на торжество, но она хотела там быть. Поэтому на этот раз она воспользовалась МЛА в условиях дворца шаха. Свою внешность она изменила до неузнаваемости.
   Анфиса всегда была большая любительница косметики, но после первого взгляда на герцогиню Аду, и, вспомнив всех актрис ее страны, она пришла к выводу, что им не продают: краску для волос, косметику и есть только парикмахерские скромных причесок. Это объединяло с ее точки зрения город шаха Ибрагима и город короля Альберта.
   Почему? Задача этих стран: не демонстрировать своих женщин, а если их показывают широкой публике, то весьма скромно. В последнем фильме, который смотрела она из Морского города, главная героиня была столь скромна и не ухожена, что смотреть фильм было просто невозможно, и, посмотрев пару минут фильм, она его переключила.
   Принцесса Анфиса поехала на торжества ради спортивного интереса. А Марк поехал для того, чтобы попасть в новости Морской страны. Роль красавца всегда скромнее, но популярнее. Кто знает Марка? Все, кто включает свои телевизоры.
   Шах Ибрагим среди гостей заметил пару 'Марк - Анфиса', но ее он не узнал! Однако и в новом облике она ему очень понравилась. Как коллекционер женской красоты, шах Ибрагим не мог отвести глаз от спутницы Марка, одетой под ведьму Мидию.
   - Эта ли женщина проникла в наш дворец и увезла Анфису? - спросил Ибрагим у своего расторопного охранника.
   Охранник в ответ молчаливо кивнул и поклонился своему хозяину.
   - Позови ко мне эту столь самостоятельную женщину! И узнай ее имя!
   - Слушаюсь и повинуюсь, - охранник склонил голову и, пятясь, первые шаги, покинул своего хозяина.
   - Женщина, Вас зовет к себе мой хозяин, и скажите мне свое имя.
   - Меня зовут Мидия. Пойдем, товарищ охранник своего хозяина, - и, обращаясь к Марку, добавила: - Марк, ты со мной идешь?
   - Нет, я не могу упускать свою возможность попасть в кадры новостей.
   - Как хочешь. Не прогадай, Марк!
   Она подошла к шаху Ибрагиму.
   - Женщина, ты мне нравишься. Мне известно, что ты свободная женщина. Я готов взять тебя своей последней женой.
   - Господин Ибрагим, у Вас уже есть принцесса Анфиса и множество других женщин. Я - не для Вас.
   - Женщина Мидия, - охранник шепнул ему ее имя, - ты будешь у меня снимать свои фильмы, мне о них говорила Анфиса. Я оплачу все твои съемки.
   К ним подбежали журналисты, и стали старательно снимать разговор для телевизионных новостей из Морской страны.
   - Господин Ибрагим я вынуждена Вам отказать. У меня есть мужчина. Это моя семья. У меня есть работа. Я люблю свой климат. Мне в Песчаном городе - жарко.
   - Женщина, за одну ночь с тобой я оплачу один твой фильм о себе и тебе. Я приехал без жен своих. Им здесь холодно. Принцессе Анфисы здесь нельзя появляться.
   Журналисты от любопытства вытянули шеи и лица.
   - Я не против одной встречи. Но я люблю секретные измены, а с Вами шах Ибрагим, все становится известным, до того как.
   - Женщина, у нас здесь есть малый особняк.
   - Едем, - любопытство вновь толкало Анфису в оковы любви шаха Ибрагима.
   
   Картеж машин уехал со свадебной церемонии в сторону загородного дома шаха Ибрагима. Опахала в холодном климате не нужны, следовательно, и свидетели новой любви, могли подождать за стенами спальной залы. Вместо душа Анфисе предложили небольшой, великолепный бассейн.
   Ибрагим составил ей водную компанию. Он оказался стройным, мускулистым мужчиной с несколько смуглой кожей, что его очень украшало. Ослепительная мужская улыбка поражала своим радушием.
   'Да, такие мужчины достойны гарема' - подумала Анфиса, до которой очередь ее в его гареме так и не дошла, и сказала:
   - Ибрагим, вы прекрасны!
   - Я рад, что тебе нравлюсь, мое очаровательное северное солнышко.
   Анфиса была молодой женщиной, но под внешностью Мидии, она казалась ровесницей шаху Ибрагиму. Сопровождение его было удивлено, тем, что он выбрал себе столь зрелую женщину, но вслух никто, ни чего не сказал.
   Принцесса Анфиса, стройная и легкая потрясла шаха Ибрагима своим исполнением танца живота, а потом и своей любовью. В постели обычно командовал он, а здесь все было наоборот. Она владела техникой любви и от природы, и от начитанности соответствующей литературы в области любви. Он рядом с ней чувствовал себя учеником и был страшно рад, что уговорил северную опытную женщину на любовь с ним.
   Анфиса в любви, как золотая рыбка в воде: она ныряла, выныривала, меняла позиции, выкручивалась и вторила всем движениям Ибрагима, столь утонченно и страстно, что он только постанывает от сладострастных мгновений. Поцелуев практически не было, но рождалась страстная любовь двух достойных партнеров. Анфиса передала свой опыт в гарем, через Ибрагима. Он доставил ей много новых приятных мгновений в танце любви и наслаждения. Расстались они, как мирные люди. Он так и не узнал ее, или сделал вид, что не узнал.
   Ей на ее адрес дворец на болоте через пару недель пришли деньги из его страны.
   
   Марк всегда знал, что Анфиса всегда права. Уехала женщина с шахом Ибрагимом, значит так надо, ему от этого хуже не будет. И действительно, вскоре после отъезда Анфисы, к нему подошла смешливая женщина и сказала, что господина ждет ее госпожа, мол, его к ней отведут. Госпожа это мало сказано, его ждала царица Северных гор Мирра. На свадьбе были практически одни короли, а Марка пригласили для их развлечения, зная об его внешней красоте и непредсказуемом поведении, и что все, в конечном счете - превратится в рекламный ролик. Марк предстал перед очами блондинки без возраста. Он видел ее в новостях, и знал, что она царица Северных гор.
   Блондинка авантюрным поведением не отличалась, но свадьба двух неординарных людей тянет на подвиги тех, кто на ней находится. Мирре лицо Марка было знакомо по телевизионным новостям и фильмам. Она решила выбрать его для личной беседы о жизни.
   Скромный особняк, выделенный для нее в Морском городе, отличался своей сиятельной чистотой и белизной. Он был после ремонта с использованием всех новых материалов и технологий. Зимний сад, столик на двоих, два кресла, щебетанье птиц - это, пожалуй, все, что окружало Мирру и красавца мирового уровня Марка. На него было приятно смотреть. С ним было легко беседовать. Общение с ним - отдых. Он умиротворял своим присутствием. Он слегка ленивый, притягивал к себе деятельных женщин. Он не бросался сразу с поцелуями и признаниями. Он пропускал первый тайм.
   Царица Мирра на свадьбе была одна, то есть без своего мужа, которого уважала и держала дома при себе, но ездить на приемы предпочитала одна. Она знала, что народ любит одного из королевской пары, и решила, что пусть народ любит ее, а не ее супруга.
   Красота Марка была потрясающе заманчивой, и он не был навязчивым кавалером, держался с достоинством, которого у мужа было значительно меньше. Марк не играл, он был таким от природы.
   Рука Мирры замерла на руке Марка вполне случайно. Она нежно провела пальцами по его запястью. Рука ее потянулась выше по его руке, словно она забиралась в горы. Бриллиантовая запонка на белоснежной мужской сорочке было в великолепном золотом обрамлении. Она вынула запонку. На галстуке мужчины сверкала заколка с тремя бриллиантами. Мирра плавным жестом вынула заколку и освободила галстук.
   - Идемте со мной, Марк, - сказала царица и с бриллиантами в руках повела его в свою ванну, - снимите свои вещи и едемте купаться, ваше золото никто не возьмет.
   Мраморная ванна была наполнена розоватой пеной и лепестками роз. Вода слегка бурлила под сводами мраморной залы. Мирра вошла в бассейн в розоватом пеньюаре легком и прозрачном. На Марке сверкали серебристые плавки. Его фигура, отполированная тренажерным залом и массажистами, слегка загорелая в солярии, была великолепна на фоне лепестков роз.
   В розоватом облаке ткани женщина спустилась в ванну, и только укрывшись пеной с лепестками, сняла с себя розоватую ткань, и положила ее на край ванны.
   Марк не спешил к царице. Он лениво расположился на противоположной стороне ванны - бассейна.
   Женщина, оттолкнувшись от края ванны, проплыла в розоватых лепестках пару метров без единого движения. Она скользила по воде. Потом она нежно провела рукой по руке Марка от локтя и выше. Она обхватила скользким движением его шею, провела рукой по его спине сверху вниз до пояса, повернула руку на его живот и грудь.
   Марк слушал движения женщины и не отвечал ей ни единым мускулом.
   Мирра подключила вторую руку и обняла его за торс. Руки ее опять пошли вверх. Она обхватывала его, как драгоценный сосуд и невольно прижималась к его плоти всем своим существом.
   Марк раскрепостился, пальцами провел по ее плечам, его руки пошли вниз по телу женщины. Он ощутил весьма плотное и нежное тело, явно над ним трудились массажисты и косметологи всех возможных направлений. Мирра на ощупь в пене была весьма приятна. Лепестки липли к телу и становились водным украшением.
   Двое в лепестках роз исследовали тела друг друга. Внезапно, охваченные взаимным порывом они прижались друг к другу и его губы опустились к ее губам.
   Марк окунулся в любовь без всякой лени, ему понравилась эта вкрадчивая женщина, которая нежно и властно захватила его всем своим существом.
   И в этот момент близкой связи она оттолкнулась от него и на спине проплыла два метра к своему пеньюару. Их оказалось два. Она взяла один, набросила на свои плечи и спокойно покинула ванну.
   Марк вышел из ванны.
   Женщина позвала его рукой.
   Оба зашли под струи дождя, так был устроен душ, что струи с потолка стекали как дождь. Пеньюар висел на стене. Фигуру женщины укрывали струи воды. Она сверкала в воде, как отполированная скульптура. Марк стоял под струями дождя - душа и не подходил к ней. Она еще раз окинула его своим взглядом и подошла к нему. У плавок Марка было два крутых бантика из узкого канта. Женщина дернула за кончики кантов, и плавки оказались у их ног.
   За стеной водного великолепия, под двумя мягкими полотенцами пара оказалась в приятной спальне. Полотенца повисли на своих крючках. Круглое ложе притягивало двух людей, подготовленных водной идиллией. Они нырнули на постель. Изучение тел продолжалось. Включились в любовную увертюру губы. Оба спокойно и корректно истязали друг друга любовью. Они подошли друг другу. Они нравились друг другу и благополучно слились в единое целое.
   Два халата ждали их на тумбах. Оба накинули после любви халаты, и ушли в два разных душа: один был вишневый, второй синий.
   Чистые, сухие и в халатах они сели за столик и выпили по бокалу терпкого вина. Они вновь удалились друг от друга.
   Когда Марк оделся до своих бриллиантов, царица Мирра подала ему еще один - кольцо с квадратным бриллиантом.
   - Мы не знакомы больше. Вас проводят - и исчезла за одной из многочисленных дверей.
   Вернулись Анфиса и Марк домой с опустошенными сердцами.
   Марк лежал неподвижно и ни на кого не реагировал, он все еще был с царицей Северных гор Миррой. Оцепенение длилось неделю, потом Марк стал разговаривать с Анфисой, и постепенно на лицах восстановились улыбки.
   
   Передачу о черных алмазах Анфиса смотрела, не отрывая глаз от экрана, только и успела во время перерыва приготовить картошку соломкой и сделать овощной салат. Что ее интересовало в самых дорогих камнях? Пока она смотрела на большие черные алмазы, и еще не зная по ходу передачи, что они искусственные, она не верила, что эти черные пуговицы - алмазы. Настоящие алмазы жили внутренним огнем, который при съемках только усиливался, а их заменители, изготовленные из отходов чугунного производства, больше походили на набор тонированных зеркал.
   Настоящий алмаз прозрачный, а искусственные при просвечивании показывает тьму точек, и как их покупают за миллионы, Анфисе совсем не понятно, но очень интересно. Марку она купила настольные шлифовальные станки, чтобы выбрал, который лучше. С программным управлением станок автомат совсем упрощал шлифовальную работу при огранке бриллиантов он и подошел для работы. Все, что связано с сиятельными камнями, почему-то всегда обрастало криминалом, и поэтому их чаще прятали, чем носили на себе, такая вопиющая несправедливость постоянно возмущала Анфису, но изменить картину жизни она не могла.
   И все же, хороши черные алмазы, в них больше скрытого благородства! А где их добыть и особенно те миллионы купюр, которые они стоят вопрос просто не решаемый. Анфиса загорелась сама, как черный бриллиант, хоть бы посмотреть на это чудо из чудес. Может он есть в коллекции шаха Ибрагима? А вдруг он поменяет набор ювелирных алмазных изделий на один черный бриллиант? Идея назначить цену черного бриллианта в обычных бриллиантах, показалась ей необыкновенно интересной, и главное, решаемой. Связалась она с шахом Ибрагимом через Анфису, и в шутливой форме предложила обмен своей готовой алмазной продукции на его черный алмаз, если он есть.
   И о, радость! У него был черный алмаз, и он согласился на обмен, потому что у него жен много, еще есть дочери, всем нужны алмазные сережки или кольца, а черный алмаз просто лежал в сейфе без дела.
   Марк с Анфисой всегда был согласен, его больше интересовала обработка необработанного, черного алмаза из африканских копий. Богаче от своих алмазных дел они еще не стали, но интерес в любом деле превыше всего.
   Странные люди доставили Анфисе черный алмаз домой. У нее они забрали готовые ювелирные изделия с алмазами. Внешность людей, посланников шаха Ибрагима, была настолько неопределенной, что они не запомнились, их дело быть невидимками и не привлекать внимание окружающих при доставке больших ценностей. Значит, они были бритые, умытые, опрятные и ненарядные, а одеты по средней моде стран, через которые лежал их путь поставщиков. Как и где, перевозили они драгоценности, было их делом жизни.
   Анфиса долго смотрела на необработанный черный алмаз. Из него можно было сделать мужской перстень, или женскую брошь. Что из него сделать и для кого она думала, глядя на черный великолепный алмаз, который и необработанный, притягивал к себе с непонятной силой. Мысль пришла, как всегда неожиданно: надо сделать перстень для короля Альберта, о котором она наслушалась от Анфисы, правда это мало обрадует шаха Ибрагима, а может и ничего, даст еще один черный алмаз. Или сделать брошь для герцогини Ады? Кто еще мог купить такое чудо? Местные шахи? А почему нет? И все же Анфиса вызвала бухгалтера. Она хотела узнать, были ли у ювелира клиенты, достойные черного алмаза? Пока обсуждали кандидатуры, приехал Марк.
   Увидев черный бриллиант, он, не задумываясь, крикнул:
   - Дамы, я его покупаю! Мне черный алмаз нравится!
   - Нет, Марк, я тебе его не продам, дай нам из него сделать черный бриллиант, дай наглядеться на эту прелесть!
   - Анфиса, да не вопрос, делай из него черный бриллиант, а потом перстень на мою руку, а у меня есть охранник личный, он проследит за сохранностью меня и перстня на мне.
   - Это хорошо. Марк, у меня есть отношение цены черного алмаза, к цене обычного алмаза, если тебя цена устроит, то считай, что мы договорились.
   - Меня устроит все, что вы скажите. Я его беру! И если вы еще найдете дорогу к черным алмазам, то возьму их на продажу. У меня есть проверенные клиенты по алмазным сделкам.
   - Марк, это замечательно! - крикнула она сотруднику. - Можешь сегодня приступать к его обработке.
   А ему самому не терпелось подержать черный алмаз в руках.
   - Все, а теперь все быстро разошлись и молчите о черном чуде. О, а давайте алмаз, назовем 'Черный бри!'
   - Анфиса, я согласен! Воскликнул Марк и спросил: - Бри - это бриллиант? Анфиса качнула головой в знак согласия.
   
   Большое кино. Большие актеры. Анфиса не хотела всех знакомых собирать на одной съемочной площадке. Тема романа не из - тех, что часто встречается, но видимо с ней, можно и поработать. Она занялась своим любимым делом: на роман надо было написать сценарий, и она стала обрабатывать его дома на компьютере.
   Все знакомые прослышали, что Анфиса занялась работой над новым фильмом, и стали ей звонить, и предлагать свои услуги на участие в фильме. Она никому ничего не обещала, а писала сценарий и вживалась в образы будущих героев фильма.
   Марк пришел в себя и тоже попросил себе роль, но она посмотрела на него отрешенно и сказала, что его снимать не будет, у нее на него сил нет, и вообще она сценарист, а не режиссер - постановщик, эти функции в этом фильме она на себя не берет, но будет его продюсером. Марк рассердился и сказал, что уйдет в охранники работать, на что она ответила, что, вряд ли его возьмут в охрану, если только на склад. Еще она заметила новый бриллиант на его руке, мужской, ювелирный квадрат всегда идет мужчинам, и не унижает их мужества.
   - Ладно, Марк, найдется тебе роль и ни одна, не отдам тебя в охрану, можешь пригласить всех, кого знаешь по нашим съемкам, подберем роли для всех, но учти, если мне не хватит денег, твой бриллиантовый квадрат в Х карат уйдет в кино.
   - Анфиса, да я на все согласен.
   - Милый, а кто тебе подарил сие сокровище?
   - Золотце, не скажу.
   - И правильно, звони всем, будем роли разбирать, я тоже буду играть в этом фильме. Я тебя люблю! - воскликнула радостно Анфиса. - Вот и хорошо! - сказала она и почувствовала, что больше всего на свете она любит Марка, а шах Ибрагим ушел в прошлое, как чудный сон из сказки.
   Марк передернулся, как будто его руки коснулась царица Мирра с Северных гор, встряхнул головой и улыбнулся Анфисе.
   
   Вот и шах Ибрагим напомнил о себе. Анфисе пришло письмо от него, он напоминал, что хотел бы видеть кинофильм о своей жизни, и что можно снять пару его жен, фильм - реклама целой компании. Она закусила губы, потому что уже раскрутила съемки фильма по роману, а ее за ушко да на южное солнышко возвращают, деньги немалые. Ибрагим он везде Ибрагим, он в корне давил женскую самостоятельность решений. Она подумала и ответила, что напишет сценарий о нем и его женщинах в свете последних дней, но для этого ей надо прекратить начатые съемки совсем другого фильма, и приехать в Песчаный город, для уточнения деталей сценария.
   Ибрагим, ответил, что всегда рад Анфису видеть. Она попросила Марка, чтобы он вновь всем участникам съемок фильма позвонил и сказал, что все откладывается по желанию Ибрагима.
   - Анфиса, у меня есть к тебе просьба, не надо отменять съемки фильма. У меня есть бриллианты размером с вишневую косточку. Я из-за них был в ссылке, потому что не нашли основные бриллианты, а послали меня туда в общем за один бриллиант, который у меня обнаружили при выходе с завода, об остальных я долго не хотел вспоминать, но пришло время их использовать.
   - Марк, сколько лет прошло! И где они?
   - Смешно сказать, но я их прятал в лампу дневного освещения. У меня в настольной лампе, одна лампа не горит, это муляж. Внутри лампа покрыта белой краской, в нее вставлена белая капсула, в ней бриллианты, все в лампе быстро разбирается. Надо только знать, что разбирать.
   - Марк, так эта лампа с твоего стола в нашем доме?
   - Да, Анфиса, да, это она.
   - А если бы она разбилась?
   - Исключено, светильник хитрый, ты видишь внешнюю лампу, которая светит, а та стоит вторым ярусом, и все покрыто фирменным колпаком для защиты.
   - Да, но продавать их опасно, они у тебя все одинаковые.
   - Согласен, но не забывай, я три года работал огранщиком, и они обработаны совсем не так, как их обработали на заводе. Я их все переделал, еще давно, а продать можно твоему шаху Ибрагиму.
   - Каким образом?
   - Ты к нему летишь? И лети.
   - А как я их провезу?
   - В лампе. У нее скромные размеры, скажешь, что везешь с собой лампу, привыкла под ней работать. Мол, у тебя от шаха Ибрагима вызов, ты должна написать сценарий по его заказу при нем.
   - Опасно, но я попробую, хотя меня на два фильма не хватит.
   - А ты пиши сценарии, другие люди снимут. Не разрывайся на части.
   Люди шаха Ибрагима встретили Анфису в аэропорту. Как ни странно, но ее лампу не тронули, она вся из пластика, металл не звенел. Шаха удивила ее смелость и бриллианты в лампе. Он долго смеялся ее находчивости, и купил всю партию.
   Анфиса навестила принцессу Анфису, которая освоилась в новой жизни, пристрастилась читать книги, точнее любовные романы со всего мира. Жила она скромно. У нее в саду стояло личное кресло рядом с бассейном, там она и коротала свое время.
   Южные проблемы утомили Анфису, и она вспомнила о луне, именно там и тепло и холодно, а в Песчаном городе только тепло и жарко. Жара, жара здесь луну можно днем снимать, а ночь луны надо снимать на севере и она окунулась в тему луны. Просто она спустилась на землю.
   
   Глава 18.
   
   Анфиса давно ничего не писала, но после того, как она увидела блеск обработанного черного бриллианта, который ей показала Анфиса, ей вновь захотелось написать сценарий о черном чуде. Она ожила и повеселела. Ее всегда оживляли бриллианты и очередные мечты о новом фильме. Странным показалось ей желание Марка купить себе 'Черный бри', но потом она решила, что вероятно у него есть клиент, у которого такой, же размер пальца.
   Анфиса взяла с Марка максимальное число алмазов за черный бриллиант, должна и у нее быть прибыль от сделки. Он заплатил за коварное изделие алмазным чистоганом. Вскоре в журнале 'Алмазные новости' она прочитала, что у короля Альберта появился перстень 'Черный бри'! Вот кому продал Марк кольцо! Ее первая мысль была выполнена другим человеком! Это любопытно, и как он быстро появился и вовремя! Так на кого работает Марк, кроме знакомых двух фирм?
   Марк знал главное, что Анфису не обмануть фальшивыми камнями, она без приборов чувствует камни, одним дыханием определяет чистоту камня, поэтому он на телевидение попросил запустить фильм о фальшивых и натуральных бриллиантах. Анфиса фильм естественно посмотрела. Ее слова после просмотра фильма он прослушивал, ему надо было услышать ее мнение и реакцию, а она все выкладывала бухгалтеру. Марк, таким образом, еще раз проверил Анфису на знание настоящих бриллиантов.
   Сам он мог и проколоться, но она не могла, поэтому после того, как она сказала, что 'Черный бри' бриллиант настоящий, он купил его немедленно, и хорошо на нем заработал. Ее в бриллиантовом мире признали, как оценщика бриллиантов, звание и почетное, и опасное до безумия.
   Красив алмаз, а черный просто великолепен своим сиянием сквозь грани. Анфису удивил Марк. Пока она удивлялась действием Марка, из соседней комнаты, блестя бриллиантами, вышел он сам. На запястьях рук и на голове блестели повязки с бриллиантами.
   - Марк, откуда у тебя такое чудо?
   - Оно всегда было, но тебе я не показывал, а теперь смотри, какой у тебя мужчина!
   Анфиса в черный бизнес решила не ввязываться. К ней приехал юный сын шаха Ибрагима и сказал, что отец просил сделать для него партию мелких алмазов, они нужны для сотовых телефонов.
   Анфиса удивленно посмотрела на сына Ибрагима:
   - Зачем нужны на сотовых телефонах алмазы?
   Переводчик перевел ответ:
   - Для своих женщин шах Ибрагим решил сделать сотовые телефоны с алмазами, алмазы вставить в места, расположения светодиодов.
   Молодой человек показал светодиод, что именно над ним будут алмазы рассеивать свет на сотовом телефоне. Анфиса слегка удивилась и обрадовалась заказу, жизнь входила в алмазное русло. Настроение у нее поднялось, а значит, всем стало хорошо. Марк предложил новый вид огранки алмазов для светодиодов, и все с ним согласились.
   Умен шах Ибрагим, - подумала Анфиса и показала алмазы, которые пойдут на выполнения заказа. Менеджер привез новую партию алмазов и все ждал, когда закончится история с черным алмазом, которая ему не нравилась, так как отвлекала ее от его алмазов. Сотовые телефоны с алмазной подсветкой смотрелись великолепно, и клиенты один за другим стали заказывать алмазы для подсветки. Новое развлечение стало приносить весомые доходы.
   Рекламный ролик Анфисы о сотовых телефонах с алмазной подсветкой легко разошелся по всему миру. Шах Ибрагим был счастлив, доходы не обошли его и его гарем, а Анфиса опять от него зависела. Она все больше уставала от сияния камней и страха за все на свете.
   Шах Ибрагим встретил Анфису в своем дворце, но не то, чтобы не узнал ее, но без особой радости. Оба они несколько поутихли. Анфису шах направил к Мидии, которая заменила ее в гареме шаха, дабы отвлечь ее, поговорить с ней, если получится, написать сценарий, и забыл про них.
   Мидия в гареме постарела, но не столько внешне, сколько в ее глазах не было оживления. Она была, как отмороженная среди раскаленных песков за пределами дворца шаха Ибрагима. Анфиса и Мидия нашли общий язык. Мидия повеселела и попросила вывести ее из города, чтобы погулять по городу. Шах Ибрагим разрешил им делать все, но запретил покидать его город. Анфиса, принцесса и наложница шаха в отставке, надела джинсы, блузку, растрепала волосы и, счастливая от свободы, выскочила за ворота дворца. Больше всего ей хотелось искупаться на пляже, а не в бассейне.
   Море плескалось тягучими волнами, длинными и плоскими. Женщины вошли в воду и были обе довольны жизнью и свободой. Потом они лежали на горячем песке и наслаждались небом, морем и женскими разговорами. Дня три они спокойно ходили на море, на четвертый день рядом с ними остановились два мужчины. Один из них был из Морского города, его направил к бывшей принцессе Анфисе король Альберт. Второй мужчина был из Клюквенного края, у него к главной ведьме Мидии были вопросы.
   Свобода перестала улыбаться.
   Король Альберт просил принцессу Анфису приехать к нему и их сыну, обещал после визита отпустить ее туда, куда она хочет. Ее приглашали поговорить не без помощи доброхотов всех мастей. Анфиса с Мидией поникли и поняли, что им было бы лучше сидеть во дворце у бассейна, чем у моря...
   Шах Ибрагим выручил болотных ведьм. Как оказалось, его люди наблюдали за ними, но к ним не приближались для иллюзии свободы. Принцесса Анфиса, конечно, хотела бы встретить сына, но она знала и герцогиню Аду, и знала, что там ее не ждут, и счастью улыбнуться не дадут. Анфиса сказала товарищу, что... А, что она могла сказать? Что она, как магнит, для бриллиантов, что они сами ее находят. Ей и так трудно... Нет, бриллианты у нее не краденные, но с историей. Анфису попросили вернуться в город, но она спряталась за стенами дворца шаха Ибрагима.
   Женщины пришли к открытому бассейну, выпили по глотку вина и рассмеялись: им уже нечего было терять! Шах Ибрагим был занят своими женами, детьми, свой страной, и ему не было дела до Анфисы и Мидии. Марк сам вернул Анфису домой, и понял, что история с шахами и царицами осталась позади...
   Через некоторое время позвонили от шаха и сказали, что его жены хотят бриллианты от Анфисы на платиновой цепочке. Позвонили от короля Альберта, ему срочно понадобились алмазные подвески для герцогини Ады. Позвонили от царицы Мирры, и срочно потребовали через переводчиков, чтобы Марк сам к ней приехал. Анфиса постоянно снимала телефонную трубку. Вдруг ее фирма стала всем нужна!
   Царица Северных гор Мирра сделала себе зеркальную спальню: стены и потолок спальни были покрыты зеркалами. Поскольку фигура ее несколько отличалась от идеальной, виртуальными были сделаны зеркала, они как бы снимали лежащих или любящих людей на ложе, и тут же обрабатывали информацию. В результате цифровой обработки на всех зеркалах отражались идеальные люди, с узнаваемыми лицами. Царица Мирра, увидев на экране забытое лицо Марка, решила испытать спальню в действии. Так получилось, что разговор от нее был передан Анфисе.
   Анфиса поняла, кто требует ее мужчину, и решила отпустить его в Северные горы на каникулы.
   - Марк, тебя вызывает к себе Мирра.
   - А, что ей от меня надо?
   - Это тебе лучше знать! Но я тебя отпускаю.
   - Когда ехать?
   - Твои вещи уже собраны.
   - Я тебе не нужен?
   - Возвращайся.
   Шах Ибрагим перезвонил Анфисе и сказал, что ее алмазный голос вернул ему струну любви, да они уже немолоды, но чудеса случаются в новогодние праздники.
   Приехали в фирму заказчики от короля Альберта. Ее новый облик был немедленно передан самому королю Альберту в качестве видео. Он попросил срочно выполнить заказ на алмазные подвески и доставить ему лично. Анфиса сделала эскизы алмазных подвесок, согласовала их с заказчиками.
   Вечером на экране телевизора возник облик мужчины, напоминающего ее мать Мидию. Анфиса его узнала. Это был губернатор Клюквенного края. Анфиса, не отрывая глаз от экрана, смотрела предполагаемую версию гибели известного губернатора. Она прекрасно знала, что он купил место губернатора для выполнения своих планов.
   
   Команда под названием 'Абордаж', сидела за квадратным стеклянным столом, на кованых стульях из металла. Шли последние минуты перед началом операции по удалению губернатора региона. Сквозь стекло можно было видеть перемещения рук и ног людей, чьи поступки часто бывают, неадекватны общепринятому поведению. Марк сидел во главе стола и с тоской смотрел на скопление правых и левых рук под стеклом. Задание надо было выполнить через пару часов, сроки для выполнения задали им жесткие, они зависели от информации о перемещении губернатора в пространстве. Марк еще раз проверил по цепочке действия своих людей. Все четко отвечали о своих функциях, после того, как эстафета событий достигнет их пункта нахождения.
   Губернатор последнее время находился постоянно в нервозном состоянии, если бы он был тем, кем был раньше, он бы просто напился пива, а так должность заставляла быть его трезвым. Спрашивается, зачем существует огромное количество институтов по обучению администраторов всех уровней, если главой региона выбирают человека далекого от власти?
   Так кем был губернатор раньше? О, непутевым толстяком! Он снимался в роликах по рекламе пива, народ любил эти рекламы, любил толстяка за его наивное лицо, за его оборванные фразы, которые можно продолжать за кружкой пива. Его лицо маячило на мини автобусах, реклама сообщала, что он худеет от радиопередач. Народ так привык к лицу актера, что когда на выборах, предложили его кандидатуру в губернаторы региона, все, как один выбрали толстяка в губернаторы, потому, что его знали все в лицо, а еще ходили слухи, что он местный. Регион стал появляться в новостях страны на самом главном телевидение, журналисты любили показывать толстяка. Пивоваренные заводы толстели от доходов, на это обиделись вино - водочные концерны. Народ - самый любимый покупатель концерна сменил свой напиток!
   Представитель вино - водочного концерна вышел на Марка, большого любителя чипсов в пакетиках, которые удобно есть на болоте, в доме на трех дубах. Леший Марк держал команду крепких мужчин из числа болотных упырей для выполнения неадекватных заданий. Команда была хорошо обучена в разных частных школах охранников, имела право на ношение оружия, имела права на вождения машин. Трезвая команда лешего сидела за стеклянным столом и жевала чипсы из пакетиков, запевая их соком, и не морщилась от такой еды. После трапезы команда степенно разошлась по своим автомобилям, и все разъехались по местам своих стоянок перед проведением операции 'Абордаж на автостраде'.
   Губернатор клюквенного края не привык с утра до вечера сидеть на рабочем месте в административном здании. Он привык к перегрузкам и отдыху, но к равномерной, длительной работе он был не пригоден. Это было не для него. Клюквенный край был огромным, вполне можно было ездить по служебным делам на служебном транспорте, но ему туда ехать не хотелось. Не хотел он ездить по своему будничному региону, его тянуло за пределы этих мест, в более цивилизованные регионы или хотя бы домой. Домой он ездить любил, и этим гордился.
   Информация о том, когда губернатор края поедет к себе домой, а не в служебную квартиру при администрации края, сообщалась Марку. Он выбрал день, подготовил команду. Его торопили, но он любил выполнять задания с первого раза, и усердно к ним готовился. По маршруту следования губернатора в каждом интересном пункте находился человек Марка. Каждый его человек мог иметь свою команду. Человек команды сам платил, членам своей команды, из выделенных ему лично денег. Пирамида.
   Что происходило по пути следования губернатора? Упырь в бензин губернатору налил странное вещество, которое постепенно растворилось в бензине, и через определенный промежуток времени машина остановилась. Тормоза упыри повредили так, чтобы они отказали ни сразу, а постепенно. По дороге следования машины губернатора, отгонялись все чужие машины упырями в форме. По дороге ехали только упыри лешего.
   Нервный губернатор ехал в свой дом с сауной, где можно было выпить и отдохнуть. Два его охранника сидели в машине. Шофер вел машину спокойно, пока мотор не стал чихать, как от насморка. Потом машина полетела вперед, не слушая тормозов. На самолетной скорости огромный автомобиль ехал по пустынной дороге, за одним поворотом его подрезал автомобиль лешего, нет не его самого, но его человека из команды.
   От незначительного толчка машина губернатора отлетела в сторону и врезалась в бетонную стену, которой никогда на этом месте не было! После этого упыри быстро разобрали бетонные блоки и погрузили их автокраном в подъехавшие самосвалы. Все машины исчезли с автострады. В машине губернатора живым остался один охранник. Он пришел в себя, посмотрел на кладбище вокруг, удивился, что машина не взорвалась. Попытался достать сотовый телефон, но рука не слушалась, и он потерял сознание.
   Движение в этом направлении было перекрыто в течение двух часов. Через два часа проехал маленький дряхлый автомобиль, из него вылез сухонький мужичок, посмотрел на аварию, шмыгнул в машину и уехал. В своей деревне он пошел на почту и по междугороднему телефону сообщил об аварии на дороге. В дорожной службе не спешили, им мужичок сообщил, что в машине живых нет, а движение в этой местности оживлением не отличается. Пока кто-то приехал на место происшествия! Неторопливо приехала дорожная служба, но, когда она сообразила, что перед ними машина и труп губернатора Клюквенного края, то с этой минуты все новости в СМИ стали набирать неимоверную быстроту! О, на такую новость стали слетаться журналисты и друзья губернатора! Шумиху подняли!
   
   Различные истории преследовали Анфису долго и упорно, или она их. Романтические приключения имели свои корни или некую закономерность. Она пыталась жить обычно, а получалось, что жизнь состояла из фантастических элементов, которых в обычной жизни быть не могло, но они были.
   Где бы добыть очередного героя романа? И, где та антресоль, на которой забыли драгоценности? Вот над чем ломала голову неподражаемая Анфиса, разглядывая небеса из окна дворца на болоте. И вместо решения сложных вопросов, она решала серьезно поговорить с матерью Мидией, которая последнее время от обиды на окружающих, на гарем шаха Ибрагима, несколько замкнулась.
   Анфиса накормила мать вкусной едой, напоила вином среднего благородства из голубики и приготовилась слушать любые воспоминания из ее детства.
   
   Мать, главная ведьма болота Клюква Мидия, слезу пустила, растрогалась от неожиданного внимания собственной дочери, и вспомнила далекий город, маленький домик, большие подушки на постели, своего отца Савелия, его вторую жену тетю Маринку. Потом она рассказала о том, что ее мама всегда любила ходить в Мраморный дворец в столице Белых ночей. Она и ее туда водила, и всегда говорила, что сама родилась в этом дворце. Но Мидия все рассказы матери воспринимала, как одну красивую сказку.
   Анфиса остановила мать и набрала воздуха:
   - Мама, а как звали бабушку?
   - Аврора Павловна или Аврора Петровна, она меняла отчество.
   - А она имя не меняла? Она ничего тебе не говорила?
   - Она не говорила, говорил мой отец Савелий, он ее звал - Аврора.
   - Мама, вспомни, что еще говорил твой отец, мой дед!?
   - Анфиса, что ты так разволновалась? Ты меня за человека никогда не считала, а теперь пытаешь!?
   Анфиса налила вино в бокал, и как гончий пес с раздутыми ноздрями впилась в лицо собственной матери.
   - Ладно, дочь, чего там, скажу! Чай не тридцать седьмой год на дворе! Отец говорил, что моя мать - сбежавшая от казни принцесса Аврора, или еще она называла себя Великая княжна...
   - Ну, мама! А, ты чего молчала?
   - Слушай, Анфиса, а если я скажу, что моя мать, дочь последнего царя, то куда вы меня спрячут, я и так на болоте живу?
   - Мама! Господи! Я - правнучка царя?!
   - О, дошло на нее! - сказала мать и завалилась на бок, ладно, что в кресле сидела.
   Анфиса смотрела на мать во все глаза и молчала. Она мечтательно думала о том, что ее бабка - сама Аврора, то есть Великая Княжна Аврора!
   - Мама, что с тобой?
   Мать приоткрыла глаза:
   - Я сейчас такое тебе сказала, что сама свою жизнь теперь считаю ненужной.
   - Вот глупость! Мама, а бабушка Аврора алмазы искала в Мраморном дворце?
   - Все-то ты знаешь! Да, вы два сапога - пара! Мать мне все про алмазы твердила, а ты вся в нее!
   - Просто ответь, нашла бабушка Аврора алмазы во дворце? Если она во дворце жила еще до революции, и была самой младшей из сестер, то могла любимица своего отца узнать то, что другие сестры не знали?
   - Дочь, очнись! Ты будешь обыскивать залы Мраморного дворца? Его насквозь все знают.
   - Мама, ты можешь показать залы, в которые тебя водила бабушка Аврора?
   - Могу, я там давно не была. Мне ходить тяжело.
   - Возьмем кресло на колесах.
   - Не надо ехать, я так скажу, только я все рассказы матери считала за сказки.
   - Мама, говори!!!
   - Шустрая ты! А я спать хочу.
   - Выспишься! Успеешь!
   - Анфиса, мне моя мама говорила, что будто бы у них был личный сейф с личными подарками. В сейфе лежали алмазы, подаренные царю вне официальных приемов.
   - Вот это здорово! Весь в меня! - воскликнула Анфиса, сверкая глазами, излучающими многочисленные веселые лучи.
   - Дело в том, что дворец отапливается из одной котельной. Воздух бежит по трубам и обогревает весь Мраморный дворец. Из покоев царя был секретный выход в подземные коммуникации, он сам туда не ходил, за него ходил его адъютант. Аврора искала этот выход, но не смогла найти. Реставрационные работы несколько изменили залы дворца.
   - Мама, да там все действительно осмотрено, но ты хоть намекни, где бабушка искала. А потом, почему ее звали Аврора? Таких имен в царской семье не было. Я песню Жанны слушала, она все имена перечисляет. Еще есть тур туристический по следам царской семьи. Все охвачено. Я пересмотрела все фотографии. И я мало на них похожу, хотя что-то есть. Все девушки изящные и приятные. Да как мне себя вести после этого?
   - Анфиса, ты понимаешь, куда ты хочешь попасть?! Они все в иконах изображены, им люди поклоняются. Забудь. Я всю жизнь не вспоминала. Потом, мы с тобой право не имеем называть истинные имена, но мы можем косвенно продлить интерес к памяти царской фамилии.
   - Но в газетах пишут, что бриллианты царской семьи под видом шоколадных конфет отправлены в Морскую страну. Судя по всему, все драгоценности найдены, и искать больше нечего. Я была в Морской стране под видом принцессы, но до фамильных драгоценностей меня не допустили.
   - Шутишь? Еще скажи, что жемчуга и алмазы продали, а деньги отдали газете, которая эту утку придумала! - возмутилась Мидия. - Я расскажу историю о двух кольцах.
   
   Глава 19.
   
   К царю подошли две княгини с просьбой рассудить их спор. У них на пальцах были надеты кольца с бриллиантами. Одно кольцо отсвечивала желтым цветом, второе светилось прозрачными лучами. Дамы спорили чье кольцо дороже, внешне бриллианты были схожи, но у одной княгини кольцо было в золотой оправе, а у второй в модной и дорогой платине.
   Царь посмотрел на милых спорщиц, взял в руку их пальцы с бриллиантовыми перстнями и сказал:
   - Дамы, я не ювелир, но цветной оттенок бриллианта снижает его стоимость, значит дороже тот, что в платине.
   - Ваше высочество, - обиделась одна княжна за свое кольцо, мы покупали одинаковые бриллианты, у них огранка одинаковая!
   - Княжны, если бриллианты одинаковые, то металл, в котором они находятся - разный, с этого дня рекомендую для бриллиантов использовать платину!
   И платина вошла в моду среди людей, приближенных к царю. У царя от прикосновения юных дам, поднялся жизненный тонус, он повеселел от своей мудрой миссии судьи, и через девять месяцев у них с царицей родилась дочь, прелестная Аврора. Так получилось, что к тому моменту, когда Великой княжне Авроре исполнилось 16 лет, сменилась власть в стране, где некогда правил мудрый царь. Но до смены власти, царь заказал для своей семьи семь медальонов. Медальоны были выполнены из серебра, чтобы могли при необходимости дезинфицировать воду. Внутри медальона находился портрет одного из членов царской семьи, который увеличивался алмазом, специальной обработки.
   
   Спустя некоторое время вся семья царя была выслана на берег Большой реки, их поселили в двухэтажном доме под охраной людей, говорящих на чужом языке. Великая княжна Аврора, с рождения помнила рассказ о двух княжнах и их споре, она всегда носила с собой платиновое кольцо с бриллиантом, и ловко его прятала в любом платье.
   Принцесса Аврора догадывалась об участи своей семьи. Она изучила все помещения, где ей разрешали перемещаться в пространстве, вскоре их так ограничили в движении, что ходить было некуда. Пищу для царской семьи приносили из ближайшего городка, больше похожего на простую деревню. Одна девушка из деревни так была похожа на Аврору, что принцесса, наблюдая за ней через окно, решила поменяться с ней своей участью. Аврора повесила на шею Насти свой медальон.
   Потом она подошла к охраннику, достала свое кольцо и сказала:
   - Господин, офицер, вот кольцо огромной цены. У меня одна просьба: обменяйте меня на эту девушку, что носит нам еду из села. На ней мой медальон, внешне она на меня немного похожа.
   - Меняйте одежду, только быстро, - сказал отважный офицер, который разбирался в цене алмазов и платины, скрывая свое истинное происхождение от новой власти.
   Девушки поменялись местами в мгновение ока, и все встало на свое место.
   На следующий день семью царя расстреляли. Тайной была окутана последняя ссылка царской семьи, но в каждую тайну, можно войти, как в густой туман, и обнаружить истину.
   Аврора, исполняя роль девушки Насти, пришла в деревню. Жители деревни решили, что девушка не в себе от пережитого расстрела семьи царя, все же она им еду носила. Она осталась одна из царской семьи. В деревне жили весьма тактичные люди, они не лезли в чужую жизнь. Принцесса увидела маленькие, почерневшие от времени, деревянные домики. Редкие огороды были огорожены тонкими ветками, переплетенными между собой. Середина лета в Медных горах иногда бывала теплой.
   Девушка осталась одна без фрейлин и полной опеки. Из деревни она ушла по тропе в лес, и исчезла среди деревьев. Жители деревни ее поискали и забыли, события были такими, что самим быть бы живыми. Аврора решила уйти от страшного места, где тихо говорили о казни семьи царя. Она шла по тропинке все дальше в лес и на свое счастье увидела зимний домик охотника.
   В домике на полочке лежали спички, соль, немного сухарей в полотняном мешке.
   Аврора уснула на деревянной лавке, укрывшись одеялом из ситцевых лоскутков, пропахшим дымом костра. Утром она хотела уйти из домика, но не могла понять, куда ей идти и зачем. Ветхая крыша над головой все лучше, чем ничего. Днем она ходила вокруг домика, отходя от него все дальше и дальше. Аврора поела Анфисы, попила водицы, догрызла сухари. А, что делать дальше она не знала.
   Послышались мужские голоса.
   Девушка спряталась под лавку, сверху кинула на нее лоскутное одеяло.
   Двое парней вошли в избушку.
   - Федор, мне надоело искать твою Настю, как иголку в стогу сена. Бабы говорили, что она возвращалась из двухэтажного дома, куда еду носила, - сказал один мужик.
   - Бабы наговорят, ты их слушай. Нет, Насти! Нет и тех, кому она еду носила! Убили всех. Я слышал, что она странная была последний раз, когда ее видели, и ушла в лес, в эту сторону. Свадьбу мы с ней наметили на осень, сватов к ней хотел послать, а ее нет нигде, - ответил Федор.
   Под лавкой всхлипнула принцесса Аврора.
   Мужики вскочили с лавки. Один из них поднял край лоскутного одеяла.
   - А ну, поднимись-ка девушка, вижу, коса-то топорщиться, - сказал Федор.
   Аврора выползла из-под лавки.
   - Федор, гляди, да она на Настю похожа! - воскликнул второй парень.
   - Савелий, и, правда, похожа.
   - Ты, чья будешь? - спросил Савелий.
   - Меня Настя звать, сирота я, - ответила, всхлипывая, принцесса Аврора.
   Мужики оказались молодыми парнями в сапогах и косоворотках.
   - Савелий, смотри, на ней одежда Насти, но она не моя Настя.
   - Федор, ты ее просто забыл, она выросла, пока мы работали в подмастерьях.
   - Господин Федор, вы меня забыли, я ваша Настя, - сообразила принцесса Аврора.
   - Федор, если ты свою Настю не признаешь, я ее у тебя заберу, - сказал Савелий.
   - Настя со мной не разговаривала, - заметил Федор, внимательно рассматривая одежду Авроры, - одежда на ней Насти, но она не Настя.
   - Я - Настя, одежда на мне моя, - уверенно ответила принцесса, - ты меня забыл, за это я тебя накажу тем, что замуж за тебя не выйду.
   - Настя, поедем с тобой в город, - предложил Савелий принцессе.
   - Хорошо, Савелий, я согласна, поехать с тобой, только у меня условие, я не пойду назад в деревню.
   - Это не деревня, а город.
   - Для меня деревня, найди город настоящий, в нем людей много и дома каменные.
   - Настя, у меня есть немного денег, но они дома. Ты меня подождешь на околице, я возьму деньги, и мы возьмем у моего отца кобылу с телегой.
   - Пусть будет так, а ты Федя, помалкивай о нашем отъезде.
   - А, где Настя? - выдавил из себя Федя и сел на лавку.
   - Я твоя Настя!
   - Нет, ты не она, у тебя кожа нежнее.
   - Федя, я молоком умывалась, тебя ждала.
   - Если только молоком, уж очень ты красивая, челочка у тебя есть, а у моей Насти все волосы ровные, не остриженные.
   - Савелий, Федя меня узнает! Но, я уеду с тобой, а он пусть думает, что я для него слишком хороша!
   - Идемте в деревню, скоро темнеть начнет, - поторопил их Савелий.
   Молодые люди пошли к деревне-городу.
   Аврора не знала, где жила та Настя, с которой она поменяла одежду. Парни ее сами довели до дома. Она помахала им рукой и ушла спать в сарай. В дом она не заходила. В сарае лежал ворох свежего сена. Она на него легла и уснула.
   Утром за Авророй приехал Савелий, и они уехали в столицу Медных гор.
   - Савелий, ты зови меня другим именем, - попросила Аврора.
   - Что за шутки? Ты кто на самом деле?
   - Великая княжна Аврора!
   - А на самом деле, ты кто?
   - Я - Настя.
   - Шутишь?
   - Аврора Петровна.
   - А я Савелий, но почему ты в одежде Насти Федора?
   - Мы с ней поменялись одеждой, она вышла замуж за офицера и уехала.
   - Похоже на правду. Федя будет переживать ее измену.
   - Савелий, найди мне щенка, я собак люблю.
   - Найду, но надо комнату сначала снять. На квартире будем жить.
   - Квартира - это что?
   - Комната в чужом доме.
   - Пусть будет так.
   На окраине города Аврора и Савелий сняли комнату в маленьком двухэтажном доме. Первый этаж дома был каменный, а второй деревянный. Внутри двора бродили куры и один петух. На кровати лежали три подушки пирамидой. Подзор, выступающий из-под покрывала был связан крючком. Половицы скрипели от шагов Савелия. Аврора села на табурет у стола и посмотрела в окно, отодвинув по веревочке маленькие белые шторки. Края занавесок были обвязаны белыми нитками.
   Из глаз девушки вылетели две слезы, она их смахнула красивыми пальчиками.
   - Настя - Аврора, не плачь, я куплю тебе калач, если будешь плакать, куплю тебе лапоть.
   - Зови меня Аврора.
   - Как скажите, - невольно обращаясь, к ней на Вы, сказал Савелий, - Аврора, а Вы что умеете делать?
   - Я знаю французский язык, могу музицировать.
   - Вы можете учить детей играть на музыке?
   - На фортепьяно.
   - Найдем вам ученика, а я буду работать в мастерской по ремонту часов.
   - Савелий, вы часовщик?
   - Мы учились с Федором у часовщика, вот и потеряли Настю из вида.
   В комнату вошла хозяйка дома, чистенькая миловидная женщина.
   - Как устроились? Когда свадьба у вас?
   - Спасибо хорошо. А со свадьбой и не знаем, как быть. Церкви не в почете у новой власти. Аврора хотела бы найти ученика для занятий с ним музыкой, - ответил Савелий.
   - Ученицу я вам найду, а деньги уж будьте любезны вперед, времена ныне неспокойные.
   Савелий расплатился с хозяйкой, и она вышла из комнаты.
   Домик стоял в стороне от больших дорог города, и редкие звуки выстрелов иногда долетали до их ушей.
   Хозяйка нашла ученицу. Аврора учила девочку Маринку играть на инструменте у нее в доме, своего рояля у принцессы не было. Прирожденный такт и чувство меры удерживали Аврору в трудные минуты жизни. Она умела уходить от опасностей, как будто было заворожена от всяких житейских напастей.
   Савелий принес домой газету, в ней была заметка о расстреле царской семьи, принес он ее, чтобы доказать Авроре, что она не может быть Великой Княжной Авророй, так как та расстреляна вместе со своей семьей. Газету в его часовой мастерской оставил один из клиентов.
   Аврора сжала губы и ничего ни говорила, пока читала заметку о расстреле царской семьи.
   - Савелий, спасибо за газету, - вздохнула она, - они где-то рядом убиты...
   - Что с тобой? Аврора, на тебе лица нет!
   - Я здесь, а они...
   - Кто они?
   - Прости, мне трудно читать такие статьи в газетах, а почему ты не в армии? Белой или красной?
   - Убегаю от призыва на отцовой лошади то в лес, то в один город, то в другой. А сейчас я часовщик и сижу в жилетке, в шапке. Люди думают, что я старик.
   - Понятно, ты не офицер.
   - И даже не солдат.
   Они замолчали.
   Аврора легла на живот на кровать, руки сцепила над головой.
   Савелий сел рядом:
   - Ты так красива! Ты сама царевна!
   Она повернулась к Савелию лицом:
   - Ты все знаешь обо мне?
   - Не все, но догадываюсь, у тебя говор не наш, говоришь странно, не так как здесь люди говорят.
   - Ты меня сдашь красной власти?
   - Нет, я тебя люблю. Мы поженимся.
   - Нам следует уехать подальше от этих мест.
   - Я дальше не ездил, не знаю других земель.
   - Савелий, уедем, сейчас же!
   - Нет, не уедем. Отец забрал лошадь. У нас с тобой большие расходы, нам бы здесь удержаться.
   - Я возьму еще ученика.
   - Ученика - бери.
   Совершенно неожиданно умерла хозяйка домика, у нее не было родственников. Савелий ее похоронил и стал хозяином дома. У Авроры появилась своя комната. Как-то в ремонт Савелию сдали золотые часы, но их хозяина вскоре убили. Так незаметно Савелий становился богаче, и при первой возможности купил Авроре пианино у матери ее первой ученицы Маринки. Отец ее погиб в городской перестрелке.
   Все к одному. Жизнь в городе налаживалась. Улучшался быт Авроры и Савелия. Они поженились. У Авроры появились новые документы на имя Авроры Петровны. Челку она отрастила и никогда больше не стригла.
   Из подпола сквозь щели в полу стали прорастать ростки забытой картошки. Савелий открыл подпол и увидел заросли белых побегов картошки. Они о картофеле в подполе даже не знали. Аврора вместе с Савелием залезла в подпол и помогла очистить его от неожиданных зарослей корнеплодов.
   В углу подпола стоял старый сундук. Мужчина топором сбил с него замок. В сундуке лежали старые шубы, покрытые слоем махорки. Аврора с Савелием расчихались на славу и впервые рассмеялись оба, да так весело и заразительно, что невольно обнялись от души и с большим желанием.
   Им было хорошо вдвоем в этом подполе!
   Они вылезли наверх, кровать прогнулась под их телами с нежным стоном своих металлических крючков, которые стягивали под периной металлические пружины.
   Савелию, как хорошему работнику и примерному семьянину предложили вступить в партию большевиков. Он посоветовался с Авророй, и та ему запретила всякую политическую деятельность. Савелий и не возражал. Они ждали ребенка. Девочку назвали Мидией.
   Первая ученица Авроры - Маринка выросла и помогала ухаживать за малышкой. А Аврора за это давала Маринке уроки музыки. Веселая Маринка заигрывала с Савелием, и тот подарил ей часы. Аврора заметила их отношения, они становились все теплее и наглее. Впервые за долгие годы скрытой жизни ей захотелось на волю, Остро появилось желание вернуться в столицу Белых ночей.
   
   Аврора понимала, что ей еще раз необходимо сбежать от судьбы.
   Савелий был на работе. Маринка гуляла с Мидией.
   Аврора решила, что следует еще раз заглянуть в сундук. Она взяла свечку и спустилась в подпол, нос перевязала полотенцем, чтобы не чихать от табака. В сундуке под шубами лежали бумаги, и небольшая шкатулка из темного дерева.
   В шкатулке лежало золотое кольцо с бриллиантом, и лежала записка: 'Я княжна (ФИО зачеркнуты), мне царь сказал, что этот бриллиант дешевый из-за желтого оттенка золота. Моего мужа сослали в Сибирь. Я оказалась в этом городе, в Медных горах. У меня ничего больше нет, только это кольцо от старой светской жизни. Муж умер'. Аврора взяла кольцо и записку, все остальное вернула на место. Собрала она небольшой чемодан, дождалась возвращения Марины с Мидией, поцеловала дочь и сказала:
   - Маринка, посиди с девочкой, пока Савелий не подойдет, еда на кухне, у меня сегодня урок, я приготовила костюм для ученика.
   Маринка кивнула головой в знак согласия, с внутренней радостью, что Авроры дома не будет, когда придет Савелий.
   Аврора поехала на вокзал и взяла билеты до столицы Белых ночей. В крупном городе она попала в людской водоворот. Народ ехал на стадион смотреть футбол. Рядом с ней в трамвае сидел мужчина, неожиданно даже для себя он сказал Авроре:
   - Я футбольный судья сегодняшнего футбольного мачта, Блинов. Прошу вас поехать со мной на футбол. Игра обещает быть интересной!
   - Поехали на футбол. Меня зовут Аврора!
   - Замечательно. Значит, едем?
   - Но я поеду с чемоданом, я ведь только, что приехала из Сибири.
   - Чемодан возьму вместе с вами, потом поедем ко мне! Родители на лето сняли дачу.
   В трамвае послышалась французская речь. Аврора машинально ответила на французском языке.
   - Аврора, вы знаете французский язык? В нашу футбольную команду нужна переводчица, вы не могли бы у нас поработать летний сезон?
   - С удовольствием.
   И они улыбнулись друг другу.
   В квартире Аврора почувствовала себя просто хорошо. Она готова была петь и кружиться. У нее возникло ощущение, что она наконец-то вернулась домой из длительного путешествия. Блинов, мужчина лет тридцати трех, с восторгом наблюдал за Авророй. Молодая женщина ему определенно понравилась! Вдруг она нахмурилась, и за окном пошел летний дождь.
   - Аврора, что случилось?
   - Дождь едет.
   - А на самом деле?
   - Грустно стало, - ответила Аврора и подумала, что Блинов должен увидеть ее документы, а она потом их потеряет, чтобы написать заявление о пропаже документов.
   - Мне показалось, что я документы свои потеряла.
   - Вот терять ничего не надо. Идемте, Аврора в кино! На экране кинокомедия!
   Они поели и пошли в кинотеатр, где показывали первые звуковые фильмы. В кинотеатре у Авроры появилась мысль, что ей надо выйти за футбольного судью замуж, а паспорт потерять и получить новый паспорт без штампа о замужестве и ребенке. Она так и сделала.
   Блинов женился на Авроре. И она получила новые документы. Аврора вздохнула спокойно. Совесть ее не тревожила, она ее отключила от своего мозга. Мечтой принцессы был Мраморный дворец, она стремилась к нему и боялась встречи с прошлым. Хотя кто ее мог там узнать? Она выросла, изменилась. Изменилась и страна. Аврора уговорила нового мужа пойти во дворец на экскурсию. Он согласился, как истинный гражданин своего города, показать великие достопримечательности.
   Знакомые лестницы. Знакомые дороги. Но, что-то давило на плечи Авроры, и особенно на грудь. Ей становилось тяжелее, а не легче от встречи с прошлым. Принцесса Аврора присела на мраморную скамейку и попросила на время оставить ее одну.
   Рядом на стуле сидела смотритель залы. У пожилой, но привлекательной женщины на пальце блеснуло кольцо. Аврора внимательно посмотрела на кольцо женщины, и достала из недр кармана другое кольцо с бриллиантом. Ее кольцо блеснуло. Блеск кольца привлек внимание смотрительницы.
   Смотрительница вся вспыхнула:
   - Женщина, откуда у вас это кольцо?
   - А у вас, откуда это кольцо? - вопросом на вопрос ответила принцесса Аврора.
   - У меня мое кольцо. Его еще царь видел и похвалил за хороший камень.
   - У вас прекрасный бриллиант в платине! - воскликнула Аврора.
   - Бог ты мой, первая женщина, узнавшая ценность! А я всем говорю, что это стекло в серебре и мне верят и не забирают у меня. И все же, дамочка у вас в руке кольцо моей подруги, не будем говорить, как ее звали.
   - Вы правы, это кольцо я нашла в Сибири.
   - О, Боже, в самой Сибири! Хозяйка кольца жива?
   - Она умерла года три назад, я снимала у нее комнату, а после ее смерти нашла в сундуке это кольцо и записку, - Аврора показала смотрительнице старый лист бумаги.
   - Бог ты мой! Это ее почерк! Моей любимой подруги! - воскликнула пожилая женщина и смахнула платочком слезу из уголка глаза.
   - Вы мне жизнь спасли! Спасибо! - выпалила неожиданно Аврора, и прикусила язык, понимая, что нельзя говорить, что она принцесса и, что она родилась от прикосновения двух княгинь к руке ее отца, царя, об этом он ей еще раз сам сказал перед ее побегом, и что ее спасло такое кольцо от расстрела...
   - Как, деточка, я вам жизнь спасла?
   - Да, это я так сказала.
   Аврора пришла домой, и призналась мужу, что сделала страшную глупость, оставив свою дочь Мидию в Сибири.
   Блинов сказал просто:
   - Привези дочь!
   Телеграмму получил Савелий от Авроры: 'Отдай мне дочь'. Он не ругался, а остро понял, что его жена человек непростой и написал телеграмму: 'Приезжай'.
   Забрала Аврора дочь свою, Мидию Савельевну к себе.
   Футболист подружился с девочкой, жалел, что она не мальчик и не может играть в футбол.
   На этом месте Мидия прервала свой рассказ и умолкла навсегда.
   
   Глава 20.
   
   
   Марк кричал на Анфису, которая ему пересказала рассказ матери:
   - Что ты мне все сказки рассказываешь?! В сценариях, в фильмах, везде одни твои сказки!
   - Ты свободный человек, - ответила Анфиса, сжавшись от обиды.
   Анфиса оценила рассказ матери по достоинству. Она собрала чемодан и поехала в столицу Белых ночей, думая, что именно героя - любовника ей и не хватает.
   В скоростном поезде рядом с Анфисой сел Майкл, ее поставщик алмазов. Он поехал вместе с ней в качестве нетривиальной охраны.
   Они сняли номер в гостинице.
   - Майкл, мне надо изучить дворец, - проговорила миролюбиво Анфиса.
   - Надо, так надо. О чем речь! - сказал Майкл, заказав еду в номер.
   - Майкл, ты разоришься! - не выдержала Анфиса.
   - Мне на тебя деньги выделили. Ешь, отдыхай, я все сделаю.
   - Майкл, надень удобную обувь, нам придется много ходить. И, чтобы без мозолей.
   - Серьезно готовимся. К чему бы это?
   - Не спрашивай. Ходи рядом со мной. Надо будет сказать - скажу.
   - У тебя всегда рад учиться! - весело воскликнул Майкл и взял под козырек летней шапочки.
   - Еще, возьми сумку на лямке через плечо, в нее положи бутерброды, бутылки с водой.
   - Мы куда собираемся? Во дворец. А, как будто в лес идем, - удивился Майкл.
   - Там дороги длинные.
   - Выполню. Такси можно вызвать?
   - Можно, лучше бы ты сам вел машину.
   - У меня здесь машины нет, могли бы на машине приехать, так тебя сюда на поезде принесло.
   - Арендуй машину на неделю.
   - Я никогда не арендовал. Ладно, давай деньги, машину найду.
   
   В соседнем номере поселился леший Марк. Его команда расположилась в соседних номерах на этом этаже. Анфису взяли в тиски наблюдений, но к ней не приближались, ее окучивали, как картошку со всех сторон.
   Переступила Анфиса порог Мраморного дворца и невольно воскликнула:
   - Какой большой у меня дворец!
   - У всех дворец, а не только у тебя! - прорычал Майкл, недовольный тем, что сумка у него на плече висит.
   Странно они ходили по дворцу. Майкл осматривал картины, статуи, одним словом антиквариат. Анфиса смотрела под картины, за статуи.
   Майкл не выдержал и спросил:
   - Анфиса, ты куда смотришь?
   - На экспозиции.
   - Скорее за экспозиции. Заметно, куда ты смотришь. За нами струйка народа тащится, и смотрит туда, куда ты смотришь.
   - Заметил слежку? Покажи, случайно не Марк следом идет?
   - Откуда ты знаешь такого авторитета? Хорошо, резко сядь на ближнюю скамейку, и поверни голову назад.
   Анфиса села, повернула голову и посмотрела прямо в глаза Марку!
   Марк подошел к Анфисе:
   - Здравствуй, Анфиса!
   - Здравствуй, Марк.
   - Ба, да мы знакомы?! - удивился наигранно Майкл.
   - И я удивляюсь, с чего бы это? - проговорила Анфиса просто так. - Что нужно от меня?
   - Вы, известная в мире Алмазная дама Анфиса, и ежу понятно, что вас без алмазов с места не сдвинуть, а раз вы в Мраморном дворце, значит алмазный блеск рядом!
   - Марк, здесь все блестит: и паркет, и зеркала, и позолота!
   - Ты не птица, чтобы щебетать! Где во дворце лежат алмазы? У Анфисы мать умерла, и она, наверное, на смертном одре проговорилась, раз ты сюда полетела после ее похорон!
   - Почти прав. Скажу, не убьешь? Вокруг тебя много людей, словно ты на экскурсии.
   - Не убью - говори.
   - Не знаю!
   - Анфиса, ты чего молчишь, не поняла, кто я?
   - Анфиса, лучше скажи, - заговорил Майкл, и хотел, было расстегнуть сумку, чтобы вытащить бутылку с водой, но рядом с ним тут, же встало двое мужчин строгого вида.
   - Мне кричать всему залу, или одному сказать? - спросила Анфиса у Марка.
   - Все вышли из зала, - сказал Марк, повелительно махнув рукой.
   Вышли все, даже смотрительницы, их вывели незаметно с разговорами.
   - Слушаю, - проговорил сквозь зубы Марк.
   - Мама Анфисы сказала, что тайник царя с неофициальными дарами находился рядом с его покоями, туда вел тайный ход.
   - Похоже. Но ты не там ищешь. Покои царя были не здесь, но я знаю где. Идем, покажу место, где цари спали. Рядом иди и улыбайся.
   Они вышли из зала. За ними потекла струйка людей. Часть дворца была зарыта для посетителей, поэтому в нужный зал они не попали. Марк и Анфиса стояли у закрытых дверей. За этими дверями, где-то в тайнике их ждали алмазы последнего царя, а может, и не ждали: двери были закрыты к тайникам прошлого.
   К ним подошла девушка и спросила:
   - Вы, Федор и Алена? Здесь съемки нового фильма?
   Анфиса и Марк внимательно посмотрели друг на друга, девушка была права, они были похожи на знаменитых актеров, но по жизни режиссером была Анфиса, а не Марк, хотя все могло и поменяться местами.
   - Да, здесь съемки нового фильма, с рабочим названием ' Бриллианты царя', - ответила Анфиса, - проходите, не мешайте творческому процессу.
   Любопытные отошли от них'.
   - Анфиса, по моим данным у тебя не было осечек в поисках алмазов! - воскликнул Марк.
   - Вероятно, что так оно и есть, но я работаю одна или вдвоем, когда ищу алмазы.
   - Пошлю всех, останусь один с тобой! - в запале воскликнул Марк.
   - Марк, ты мне подсказал, где искать! Дальше я буду искать без тебя!
   - Найдешь, и сбежишь!
   - Спасибо за идею. Я и Майкл пойдем вдвоем. А вы стойте и ждите на улице, у входа или выхода.
   Марк пошел к выходу. За ним пошли его люди.
   Анфиса и Майкл остались одни.
   - Майкл, я чувствую алмазы! Со мной пойдешь?
   - Пойду, Анфиса!
   - Кстати, ты очень похож на одного актера! Но пойдем мы не сегодня, сегодня мы еще рядом походим, завтра, начнем поиск.
   - Машина нас ждет.
   На следующий день Анфиса облачилась в джинсы, темный свитер, волосы завязала в хвостик.
   Майкл предстал пред ней в джинсах и бурой майке.
   Вид людей из толпы их вполне устраивал. Они сели в машину и поехали в Мраморный дворец. Очередь посетителей обошли с другой стороны. Анфиса, немного побродив по коридорам, вывела Майкла к двери, ведшей внутрь дворца. Она шла так, словно держала в руках нитку от клубка, намотанного на большой алмаз. Майкл еле успевал идти за Анфисой. Они шли мимо труб, уходящих в бесконечность времени и пространства. Анфиса резко остановилась. Майкл на нее натолкнулся.
   Она повернулась к нему лицом:
   - Пришли, Майкл! Искать надо здесь!
   - Здесь трубы, стены. Где искать?
   - Мы сейчас стоим рядом с кабинетом царя, он за стеной. Видишь нишу? Мне не дотянуться до нее. Залезь и постучи по стенке, звук пустоты должен быть тебе ответом.
   Майкл подтянулся, залез на трубы, шагнул к нише, постучал. В ответ послышался звук металлической пустоты.
   - Я права, там надо искать! - воскликнула Анфиса.
   В это время послышался топот целого стада бизонов, из-за поворота показался Марк и его люди.
   - Анфиса, и мы тут, как тут! - воскликнул Марк.
   - Кто бы сомневался! - ответила Анфиса.
   - Майкл, уходи из ниши, туда мои люди поднимутся! - крикнул Марк.
   Майкл спустился вниз. На его место встали Сундук и Барсук из команды Марка.
   - Мы свободны? - спросила Анфиса у Марка.
   - Как сказать, еще не нашли, - ответил Марк и закричал, - Сундук, вскрывай!
   Сундук достал большой складной нож, прорезал внешнюю оболочку из краски, штукатурки и извести. Посыпался мусор. Он постучал по металлической двери, подцепил пласт извести и штукатурки. Открылся вид на металлическую дверь. Она была закрыта. Еще несколько поворотов отмычкой и дверь открылась. Внутри сейфа было два отсека, и еще две двери.
   Марк смотрел за работой своего человека:
   - Сундук, слазь! Дальше пусть Барсук откроет.
   Сундук весь белый от извести спрыгнул с ниши на трубу, потом на пол, и стал чихать и стряхивать с себя белую пыль времен.
   Барсук отмычками вскрыл один замок. Внутри лежали желтые бумаги. Он открыл второй замок. Свет вырвался наружу. Бриллианты сверкали всеми цветами радуги.
   - Марк, ты рад? А мы ушли, - сказала Анфиса.
   - Ты, что, сдать нас захотела? А, иди! Мы к тебе алмазы на обработку принесем! - сказал сказочно довольный судьбой Марк.
   Анфиса и Майкл пошли в другую сторону.
   - Эй, вы куда идете!? - закричал Марк, но махнул на них рукой. От счастья он потерял ориентацию в пространстве и упал, или ему помогли упасть.
   Среди людей Марка вспыхнула потасовка. Они дрались со смаком, ударяли друг друга о трубы. Люди стали белыми от старой извести, и красными от крови. Сверху стены были покрыты краской, но под краской пряталась пыль времен и блеск столетий. В драке победили трое: Марк, Сундук и Барсук. Шесть человек остались лежать в разных позах среди труб и извести. Барсук достал алмазы из второго сейфа. Один был карат на пятьдесят, остальные карат на десять - двадцать. Большой алмаз взял Марк, остальные поделили между Сундуком и Барсуком. Троица пошла тем путем, каким и пришла.
   Им навстречу шли: детектив Илья, Оля и два милиционера.
   - Какие люди! - воскликнул Илья и закрыл дорогу Марку.
   - Анфиса продала? - спросил Марк.
   - Нет, Анфиса о нас не знает, но мы шли ее искать, а нашли вас. Марк, ты чего испугался? Ты ее не убил?
   - Она жива, но ушла другой дорогой.
   - Вас надо осмотреть! - сказал Илья, - руки вверх и к стенке!
   Марк и его два собрата по группировке бросились бежать в разные стороны. Милиционеры побежали за Сундуком и Барсуком. Илья побежал за Марком. В перестрелке за алмазы ранили милиционера и Барсука. Марка схватил Илья с помощью Оли. Она в нужный момент помогла ему в борьбе с Марком. Охрана дворца ждала гостей у выхода.
   Директор Мраморного дворца был страшно удивлен, найденным сокровищам, о которых и не подозревал. Но вмешались другие сферы власти, и алмазы пошли в алмазный фонд страны.
   В это время Анфиса и Майкл вышли на улицу. Они, покинув Мраморный дворец, сели в машину и, не заезжая в гостиницу за вещами, поехали в другую сторону.
   Анфиса ехала и вздыхала.
   - Почему вздыхаешь, Анфиса? - спросил Майкл.
   - Такие алмазы, и ко мне в руки не попали! Только увидела их блеск и все.
   - Нас не накажут?
   - За, что? Мы сейчас свернем с шоссе и поедем в сторону от большой магистрали, а через сутки вернемся в гостиницу.
   Анфиса пошла в отрыв. Она сама села за руль машины, и повела ее на приличной скорости подальше от столичного шоссе.
   Майкл с удивлением наблюдал за Анфисой, он знал о ней так много, и в то же время он ее такой отчаянной не знал.
   Она не без удивления смотрела мельком на своего попутчика.
   
   Он был необыкновенно красив. Правда популярность Майкла была на нуле, было время, когда он был известен, но теперь его забыли все.
   Они молчали, боясь спугнуть тонкую нить притяжения.
   Гостиница в маленьком городе приняла их в свои покои. Анфиса оформила два номера, но оба они вошли в ее номер.
   Майкл сел в маленькое, жесткое кресло и спросил:
   - Анфиса, почему вокруг тебя так много алмазных историй?
   - Судьба такая, но ты ее не капай. Самой страшно от всего, что со мной происходит.
   - Что мы будем делать в этой гостинице?
   - Отдыхать, сил набираться, потом вернемся в город.
   Анфиса уснула, как только коснулась подушки. Она так устала от последних переживаний! А здесь, вдали от бурной жизни, она успокоилась.
   Майкл вышел из номера, закрыв его на щелкающий замок. При гостинице был буфет. Он посмотрел на прилавки, навивающие тоску на желудок. Девушка продавец приветливо ему улыбнулась. Майкл купил то, что никогда бы ни купил при других обстоятельствах, потом взял чай в пакетиках, кофе в пакетиках и пошел в номер. Достал чайник, стоявший в зеркальном буфете, две кружки, блюдца, заварил чай и кофе, разложил еду. Он поел, но к себе в номер не пошел и уснул на диване.
   Анфиса проснулась, посмотрела на трапезу, поела, заметила Майкла и оцепенела. Ей показалось, что время ушло вспять, и перед ней лежал ее любимый Марк! Она села рядом с ним, касаясь, его мягких волос, рукой провела по голове. Резко оторвала руку и пошла в ванну. Вместо ванны был стоячий душ. Она вымылась, и тут вспомнила, что одежды чистой у нее нет, а одевать, пахнущую потом одежду не хотелось. Анфиса завернулась в полотенце гостиницы, и пошла в комнату. Она легла на кровать и уснула.
   Майкл спал. Чем отличался Майкл от Арсения? Внешне почти нечем, для отличия у Арсения родинка была на правой щеке, а у Майкла на левой. Еще Майкл был способен на любовь и на соответствующие чувства, но у него не могло быть детей. И старился он медленнее Марка.
   Открыл Майкл глаза, а рядом, почти рядом, спала на кровати красивая женщина, влажные волосы волнистыми, не расчесанными прядями обрамляли умное, приятное лицо. Она была одета в полотенце. Полотенце само по себе распахнулось, кожа с легким загаром, обнажилась. Майкл невольно потянулся запахнуть полотенце, и коснулся кожи женщины, она сквозь сон его обняла, не открывая глаз. Он высвободился от сонных объятий и пошел к себе в номер, там были его полотенца.
   Майкл зашел в душ, постоял под прохладными струями, обнаружил мыло, намылился, потом смыл мыло. Одним полотенцем вытерся, вторым полотенцем запахнулся и, взяв ключи, нырнул в номер к Анфисе. Гостиница маленькая, номеров немного, посетителей почти не было. Майкл набрался смелости и лег рядом с Анфисой. Она в полусне обняла его чистое тело, рука медленно забралась под полотенце.
   От приятной истомы он весь потянулся и приник к родной женщине. Она улыбнулась, усмехнулась, сбросила с себя полотенце, и вся подалась навстречу ласкам. Ласки не заставили себя ждать. Он ощутил нежность лежащей рядом женщины. Она меняла медленно позу, касаясь его максимально большим количеством клеточек своей кожи. Анфиса вкладывалась в его позу, она повторяла его изгибы тела, вкрадчиво подавая себя мужчине. Майкл наслаждался податливостью женщины и приятной негой чистых тел. Они забыли обо всем на свете, медленные движения, как медленный танец любви, сменился резкими движениями, но и они вскоре стали плавными и сладкими.
   Полотенца соскользнули на пол, односпальная кровать в гостинице жалобно поскрипывала. Они совсем перестали двигаться, наслаждаясь, друг другом.
   За окном подъехала машина.
   Они вздрогнули и сели. Анфисе стало страшно, она, наконец, проснулась от любовного забытья, и быстро оделась. Одежда Майкла была в его номере. Анфиса пошла за его одеждой. Внизу послышался топот. Анфиса взяла, разбросанную одежду и вернулась в номер. Майкл сидел в полотенце в жестком кресле. Мужчина клон быстро натянул на себя джинсы, футболку.
   - Майкл, нам надо еще раз уехать.
   - Я понял, едем.
   Все вещи были на них, и за гостиницу было заплачено. Они вышли, сели в машину. Одно колесо оказалось спущенным. Майкл занялся сменой колес.
   Анфиса пошла, покупать провизию. И, только сейчас она поняла, что не знает, куда и зачем надо ехать! Она потеряла связь с внешним миром, ушла от суеты и погони. Она позвонила на сотовый телефон Марку. Он по старой дружбе сообщил ей о том, что произошло после их ухода.
   Заменил Майкл колесо, сел сам за руль. Анфиса села на заднее сидение, и подумала, что она нашла, того, кого искала. Леший для нее мог быть только другом - недругом...
   
   Глава 21.
   
   Анфиса стала рассуждать, а что ей оставалось делать? Чем знаменит Бонд? Он всегда побеждал, он всегда положительный герой, совершающий отрицательные поступки. А Марк - Бонд наизнанку. Он уходит от погони, он наказывает тех, кто ему мешает. Почему он попадает в переделки? У него нет терпения, и его благоразумие носит относительный характер.
   Почему Анфиса могла изменить Марку? Потому, что мужчины не считали его серьезным противником. А если соперники в лице короля, шаха, Майкла были, значит, он, как мужчина не был силен. Свою несостоятельность он и заглушил организованным нападением на губернатора Клюквенного края. Большая месть слабого мужчины. Дальше - больше. Череда преступлений нанизывалась на первое преступление.
   Страшное чувство возникало тогда, когда Анфиса испытывала страх в присутствии лешего Марка, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она прятала ножи во дворце на болоте, она боялась сказать ему слово поперек, она выполняла все его прихоти, терпела его любовь. А любовь бывает приятной и садистской в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся. Любовь воспринималась, как адское наказание, в таких случаях самое большое ее желание - прекратить садистскую любовь. И самое большое желание - остаться одной.
   Помните святые слова из песни: "женщине из высшего общества, трудно избежать одиночества". Чем выше женщина стоит на социальной ступени, тем большей свободой она обладает. Свободой от повиновения, какому бы то ни было мужчине. Есть редкие супружеские пары, в которых жизнь гармонична, и не содержит садизма. Но в таких парах есть чья-то мудрая хитрость, которая все держит в рамках приличия. В период революции и после нее существовал анекдот: "белые придут - грабят, красные придут - грабят".
   У женщины, когда она в расцвете лет, бывает такое: один придет - любит, второй придет - любит. Не отбиваться же от каждого физически? А мужики лезут. У Анфисы в таких случаях появлялся страх загнанности: кого больше бояться? По поводу социальной ступени. Что это такое? Она не определяется структурой государства. Это не значит, что, когда Анфиса была замужем за королем Альбертом, она стояла на самой высокой социальной ступени. А если король - садист в любви, высокомерен в отношениях, и просто подвластен другой женщине? Очень тонкий момент. Тогда принцессы и прочие дамы - существовали в затравленном состоянии.
   Так, что тогда высшее общество? Это точно не там, где большие деньги. Где очень большие деньги, там большие страсти, и криминал неизбежен. Ревность страшная штука в таких местах. Где ступенька для женщины, на которой ей ничего не грозит? Быть сотой в очередь на любовь в гареме? Старость? Нет, и она не спасает ни от любви, ни от социальных проблем, ни от насилия. Где женский рай? На небесах? Об этом не стоит говорить.
   Анфису интересовала жизнь на земле, но безопасная для женщины. Ой, ей, ой, как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, где хорошо? Мужчины обидятся. Хорошо после развода, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды. И это не панацея. Вот и оставалось Анфисе жить во дворце на болоте, и летать на МЛА, изображая местную ведьму, если не получалось жить принцессой.
   
   Следующее утро новой жизни Анфиса начала с белого тренажера. Этот загадочный белый станок для корректировки фигуры стоял рядом с постелью. Зачем изматывать себя зарядкой, бегом, что практически невозможно в болотных условиях? Анфиса встала в тренажер, натянула на себя ленту с резиновыми выступами, включила вторую скорость и вперед, к новой фигуре. Кто сказал, что это легко? Стоишь, а по тебе лента бьет и бьет, а ты ее по себе передвигаешь туда, сюда.
   После тренажера: кофе, грим, одежда, зонт и вперед, к эмоциям жизни. Ноги Анфисы плотно обтянуты джинсами, немного вытянуты каблуками, она шагает навстречу судьбе. Две МЛА сделали в воздухе полукруг и остановились. Не глядя на них, она знала, что в одном из них сидит тот, ради кого все ее потуги в области фигуры. Он неотразим для нее. Рядом с ним она ощущала себя стопроцентной женщиной. Он выше ее, плотнее, и она рядом с ним смотрится изящней. Блаженство находиться рядом с ним! Майкл - ее визуальное счастье!
   Счастье длилось ровно столько, сколько МЛА Анфисы поднимался над болотом. Вот и все, куда спешила? Работай, работай и работай. Вечером она думала, что Майкл зайдет, и непременно откроет дверь в ее доме на болоте. Она поставила чайник для кофе, новый пластиковый чайник. Во всех последних моделях есть одна недоработка, они текут, то там, то здесь, а назад в магазин их не принимают, так как заполнен товарный чек. Анфиса пыталась вернуть чайник, но это оказалось невозможно. Одно к одному, у нее дома куда-то исчезла холодная вода, горячая шипит, холодная капает.
   Несколько раз смотрела Анфиса на смесители в магазинах, а они везде с одной рукояткой. И вдруг смотрит на витрину, и видит смеситель для ванны с двумя ручками! И не такие ручки, которые заставляют пальцы складываться тюльпанами, а нормальные, как штурвал на корабле. Глаза Анфисы разгорелись от металлического покрытия, от маленьких штурвалов для регулировки воды. Она взяла смеситель в ванну, держатель для душа с таким же штурвалом и смеситель для кухни, принесла домой.
   А кто их поставит? Позвала лешего Марка, он пришел, посмотрел на покупку, сказал, что смеситель из бронзы, но поставить он его не сможет. Анфиса стала звонить Майклу, дозвонилась в восемь вечера. Он сказал, что он не сантехник, но придет к ней до двадцати трех часов вечера. Ждала она, ждала, да вода зашипела в кранах от полного отсутствия, хоть и дом стоит ее в болоте.
   Второй способ добыть себе мужа на час, надо просто посмотреть в газету, найти сантехника по вызову. Позвонила Анфиса по одному номеру, трубку взяла женщина, пообещала перезвонить, сообщить, когда придет сантехник. А чего ждать? Пришел на следующий день, все, что он смог сделать с первого захода, это установить смеситель в ванне, потом он стал в позу, и сказал, что трубы плохие, он ковырял в трубе отверткой, чтобы пошла холодная вода. И потребовал двести зеленых за замену труб от ванны до стояка. На этой ноте они разошлись.
   На следующий день подлетает Анфиса в МЛА к дому на болоте, а Марк на крыльце сидит, лестницу отверткой колупает, он местная звезда телеэкрана, только лешие могут попасть на экран. Поговорили они о трубах. Он сказал, что у себя дома он трубы прочистил и не менял. Ровно через неделю, все смесители стояли на месте по воле Марка, долгая история, современная, как и жизнь одинокой Анфисы.
   Сломался табурет на кухне, на котором сидел леший. Ножка отломилась и не вкручивается. Чего проще! Поехала Анфиса в магазин, там стоят эти табуреты и все по одному. Взяла тот, у которого ноги, такие, как у тех табуретов, что у нее дома есть. Сверху все равно сиденья закрывались чехлом. Продавщица щедро дала пакет, сунула в него табурет, и табурет благополучно упал на пол. В руке Анфисы остался порванный пакет. Пришлось отвернуть табурету ноги, и положить его в плотную сумку.
   Вышла Анфиса на проспект. Дом от дома далеко! Место сказочное. С одной стороны поселок городского типа, с другой город с гигантскими домами. Стоит, глядит на дома, ждет автобус, поскольку МЛА в ремонте. Рядом фрукты овощи продают, а у нее табурет в сумке, класть фрукты уже некуда. Ждала, ждала, подошел автобус с турникетом, сунула в него магнитную карточку, и прошла в салон автобуса. Плюхнулась Анфиса на сидение, и радуется жизни.
   Рядом девушка встала с парнем. Она - с русыми волосами. Он - с русыми волосами. Одним словом, оба они одной масти. У нее грудь прыгает под футболкой, ноги выпрыгивают из-под короткой юбки. У него глаза из орбит вылезают, так он на нее смотрел. Потом Анфиса заметила женщину с корзинкой, с такой фирменной корзиной, что глаз не оторвать, а корзина - полная опят. За окном дома большие, большие. Собрала Анфиса дома табурет, поставила на кухню, и позвонила лешему Марку, чтобы навсегда прекратить одиночное существование, но его не оказалось в доме на трех дубах.
   Анфиса, посмотрев новости с болота Клюква, решила сама съездить к лешему Марку. На краю болота она увидела дом на трех дубах. В доме сидел леший Марк собственной персоной. Она от неожиданности присела на кресло, сделанное из пня дуба.
   Марк с удивлением посмотрела на Анфису.
   - Ты дома? Почему трубку не берешь? - тихо спросила Анфиса.
   - Я здесь живу давно один, - ответил он, как эхо, - звонить мне некому.
   - Понятно, здесь одни комары и поговорить тебе не с кем.
   - Так здесь не жарко, мой дом с обогревом. Я не жалуюсь на жизнь. А ты, что здесь забыла?
   - Я давно тебя не видела, - слукавила Анфиса, - сегодня по ТВ показали тебя, твой дом на трех дубах, и это мой новый дворец на болоте. Вон его видно из окна! Но как я туда попаду? МЛА в ремонте. У тебя есть транспорт?
   - Спрашивает! Здесь во все века один транспорт - ступа! - важно и насмешливо произнес леший Марк.
   - А у тебя есть ступа? - с надеждой в голосе спросила Анфиса.
   - Конечно, есть! Твой МЛА я починил, забирай! - бодро ответил леший, поднимаясь с лежбища. - Мне ведьма Мидия свою старую ступу перед смертью удружила.
   Вскоре они были на крыльце дома, стоящего на сваях, забитых в бесконечную топь болота. Они пили клюквенный напиток и заедали его свежей сдобной выпечкой из мульти варки. Разговор медленно переходил в монологи, в которых трудно было отделить правду от вымысла. Вечер выдался теплым, но комары не дали им излить свои души.
   
   ...Леший Марк летел в ступе за машиной, в которой сидели Майкл и Анфиса, оберегая их путь. По трассе шли огромные фуры целыми поездами. Удивительно, но машина свернула с трассы и поехала не в сторону крупных городов, а в сторону болота Клюква. Марк притормозил у своего дома на трех дубах.
   Дом несколько обветшал без хозяина, но все равно привлекал внимание случайных путников. Он первый поднялся в дом. За ним по лестнице поднялась Анфиса. Майкл не вышел из машины и проехал мимо болота...
   Марк и Анфиса сели в кресла по разные стороны комнаты. Анфиса заплакала, прошло девять дней после смерти ее матери, а ей еще не пришлось выплакаться. Она понимала, что любовь в эти девять дней непростительный грех, но так получилась, и она, ни о чем не жалела.
   - Анфиса - принцесса, - проговорил попугай из клетки.
   Марк насыпал попугаю зерно в миску, чтобы замолчал.
   - Глупость, какая! - воскликнула Анфиса. - И мама сказала, что я - принцесса! Так не бывает! - прокричала Анфиса и в голос заплакала.
   Леший Марк налил стакан воды и протянул его ведьме Анфисе, чтобы она успокоилась.
   В дверь вошел Майкл с унылым выражением лица.
   - Спокойно, я все слышал и все знаю. Анфиса, я не мог спасти твою мать Мидию. Она человек, а ни зомби. У твоей матери, как и у царя не было второй жизни. Царь и его прямые потомки не в нашей власти. Анфиса, хочешь, я сниму с тебя бремя ведьмы, которое живет вечно во все времена? Тебя будут звать принцесса Анфиса. А что? Звучит сногсшибательно! Но учти, тогда мои чары в отношении тебя будут бессильны. Выбирай! Ты больше не сможешь уходить от меня к Марку.
   Марк принес Майклу чарку водки, чтобы не волновался за Анфису.
   - Спасибо, дорогой Майкл! Но быть принцессой - не актуально, у меня кроме болота Клюква ничего нет. Я могу работать. Мне этого достаточно. Нет, я не принцесса, здесь какая-то ошибка, - сказала Анфиса, и поставила на стол пустой стакан.
   - Ой, ты еще заплачь! Она не хочет быть принцессой! Да кто тебе даст быть принцессой? Посмотри, везде пишут и говорят, что принцесса Анфиса погибла, доказывают, что ее косточки найдены вместе с косточками, погибшего в автокатастрофе шаха. А это значит, что ты не принцесса! - гордо вымолвил Майкл, и поставил стакан из-под водки на стол.
   - Чушь! Анфиса - принцесса! - сказал попугай и клювом подвинул пустую миску к выходу из клетки. Но вместо миски из клетки выпало платиновое кольцо с бриллиантом.
   Марк поднял кольцо, потом медленно надел его на палец Анфисы. Кольцо пришлось ей впору.
   Леший всегда считал Анфису принцессой и с попугаем был полностью согласен.
   
   
   Часть 22. Янтарная диадема
   
   Отлично, едем, - сказала Анфиса распространительнице путевок в ближнее зарубежье.
   - А я не поеду, - тут же ответил двум женщинам красавец Тарас.
   Анфиса онемела от негодования. Она хотела ехать с ним! Она уже отпросилась с работы, а ее подставили! Анфиса промолчала и отошла в сторону. Тарас пошел и сел на свое рабочее место, в сторону Анфисы он не смотрел. В комнату заглянула Лада, она посмотрела в сторону стола начальника и спросила:
   - А где Тарас?
   - Многие стремились к Севастополю, - ответил ей умудренный жизнью Шеф, вертя в руках карандаш, заточенный по всем правилам.
   - Как вас понимать? - возмущенно спросила Лада.
   - А так и понимайте, к нему всегда стоит очередь из женщин.
   - Где он, можно сказать?!
   - Он вас слышит, но не видит, из-за кульмана, - ответил он женщине и повернул голову в сторону Тараса, - Тарас, ты, что не слышишь? К тебе женщина пришла, очередная твоя поклонница.
   - Слышу, но я занят.
   - Труженик ты наш. Лада, вы слышали ответ? Тот, кто занят, тот вас не ждет.
   - Вижу, но не подойду к нему, я ошиблась комнатой.
   - Бывает, - проворчал начальник и уткнулся в чертеж, который проверял без всякого на то удовольствия.
   На обед в кафе Анфиса пошла одна, в сторону Тараса она не смотрела.
   Он подошел к девушке с подносом в руках:
   - Анфиса, я не могу с тобой поехать, не могу!
   - Не можешь, так не можешь, а я поеду. Я никогда не была на берегу Балтийского моря. Меня на работе уже отпустили.
   - Прости, но без меня, - сказал Тарас и удалился, унося свой обед на другой стол.
   
   В вагоне поезда сидела группа туристов, ехавшая на экскурсию к Балтийскому морю, - это были 28 женщин и два мужчины. Один мужчина ехал с женой, второй мужчина был свободен. Анфиса посмотрела на контингент, и спокойно достала книгу. Единственный мужчина из 28 женщин безошибочно выбрал ее! А мужчина просто сел рядом с женщиной, читающей в вагоне книгу, остальные представительницы туристической группы тихо переговаривались между собой, распределившись по парам. Анфиса посмотрела на мужчину невидящим взглядом, словно смотрела сквозь него, перед ее глазами была диадема из янтаря. Кому чего, а ей захотелось золотую диадему, пронизанную насквозь солнцем сквозь янтарь.
   - Девушка, можно я сяду рядом с вами? - спросил мужчина.
   Анфиса мельком взглянула на очень короткие волосы над молодым лицом, и пододвинулась к окну. До окна оставалось одно посадочное место. Минут через пять рядом проехал грузовой состав, из которого вылетел камень. Этот камень на большой скорости врезался в окно рядом с Анфисой. Стекло рассыпалось на мелкое крошево и осыпало ее с ног до головы. Она встала. С нее посыпался стеклянный дождь.
   Люди заохали.
   - Получила, стеклянную диадему, - сказала Анфиса, ни к кому не обращаясь.
   - Простите, я не хотел, все случайно получилось, - быстро заговорил мужчина.
   Плацкартный вагон, как единый зал, в нем всем все интересно. Анфиса быстро стала личностью номер один, оказывается и без конкурса красоты можно достичь некой популярности. Стекло с пола вымела проводница обычным веником. Остатки стекла оставались в деревянной раме вагона. Свежий, весенний ветер гулял по вагону. Проводница принесла липкую пленку и залепила отверстие в стекле, пробитое куском твердой породы. Лысый мужчина, а точнее коротко подстриженный, представился, назвав свое имя - Джон. Имя заинтриговало.
   Анфиса перестала на него сердиться, словно он был виноват в том, что стекло разбилось. И только тут она заметила галстуком на его шее, на котором был изображен конь. Галстук ему подходил во всех отношениях. Джон был весь холеный и лоснящийся, как породистый конь. От него исходил отличный запах мужского одеколона, очень тонкого, излучающего свежесть своих компонентов.
   Анфиса не думала о том, в каком вагоне повезут в Янтарную столицу со старого, голубоватого вокзала с башенками. Она всегда ездила как минимум в купе, а тут собрался веселый табор экскурсантов в плацкартном вагоне. Джон создал вокруг Анфисы свое поле, которое опекал. С ним было уютно и вкусно. Он угощал девушку теми продуктами, которые взял себе в дорогу. Ни в пример ему у нее ничего, кроме бутербродов из белого нарезного батона с маслом и сыром не было - ее сухой, дорожный паек.
   Проводница принесла чай в стеклянных стаканах с подстаканниками времен далеких, рядом положила сахар в маленьких брикетах. Дома Анфиса чай с сахаром никогда не пила, но в вагоне вкус менялся, здесь хотелось того, чего нельзя. Мягкие нежные руки Джона порхали рядом, они словно клеились к девушке своими клеточками, и ей это начинало нравиться. Вскоре Джон ушел и пришел в симпатичном спортивном костюме, держа в руках плитку шоколада с орешками. Анфиса ему улыбнулась и отложила в сторону книгу. Они вышли в тамбур.
   За окном темнело. Это было единственное место в вагоне без глаз и ушей. Хотя, какие у них могли быть секреты от окружающих? Как оказалось, на данный момент времени они были свободными людьми, не обремененные семьями. Анфиса была девушкой среднего мужского роста, со светлыми волосами, с серыми глазами. Джон был чуть выше ее, обладал правильными чертами лица, большими карими глазами. Он был стеснительным молодым человеком и очень даже обаятельным. Нет, она никогда не мечтала о лысом поклоннике, хотя понимала, что годы идут, то она хотела окончить институт, и окончила его. Конечно, она еще была девушкой, если не считать романтической связи столиком. Тарас везде успевал, и дома и на работе. Он был такой мужчина, на которого никто не обижался, и все считали за счастье общение с ним, с молодым человеком, любимым дамами всех модификаций.
   Янтарная столица пленила экскурсантов маленькими улочками, очень известными по фильмам, и до боли знакомыми. Янтарь встречался во многих магазинах, Анфиса смотрела на него, но не знала еще, чего, же она хочет из этого янтаря. Понятно, что янтарную диадему, но какую? Бусы из янтаря лежали на прилавках магазинов солнечной россыпью, мило обработанные, и подобранные лишь по величине.
   На автобусе экскурсию повезли дальше, в менее известный город, с маленькими, историческими домами и одним анекдотом, что семья в Латвии состоит из трех личностей - он, она и собака. Такой состав семьи вполне устраивал Джона, он и рассказал этот анекдот. Странное чувство стадности в покупках довело Анфису до того, что денег на янтарь у нее не осталось. Но о своем желании Джону она не рассказывала, янтарная диадема - ее мысленная мечта. В музее моряков и рыбаков ее удивили тем, что моряки больше получали денег от привоза товаров, в виде интересных бутылок с португальским портвейном, чем от ловли рыбы. А дома у рыбаков были вполне приличные, между прочим. Балтийское море произвело на должное впечатление своим прохладным дыханием.
   Джон так и ходил рядом с Анфисой, с ним она простилась на вокзале...
   Вместо янтарной диадемы Анфиса привезла домой португальский портвейн в красивой бутылке. А, впрочем, почему Джона нельзя считать янтарной диадемой? То и другое достается победителю. И, наконец, у Анфисы появился личный друг по путешествию.
   
   Отец Джона, Илья Никитич, был директором фирмы, а его замом стал его сын. Анфиса попала в обеспеченную среду обитания. Матерью Джона оказалась прекрасная женщина с огромным конским хвостом собственных волос, Анна Игоревна. Тактичная женщина так же мягко, как и Джон обволокла Анфису врожденным обаянием. Она почувствовала, что попала в крепкие сети, и ей не вырваться из их среды. Ее поймали, словно рыбу в Балтийском море. Да и вырываться из мягких, вкрадчивых объятий Джона Анфисе не очень хотелось.
   На работе все спокойно выслушали рассказ о поездке и, о новом женихе.
   - А я, что говорил!? - спросил или сказал Шеф Тарасу.
   - Босс, нам надо было поспорить на их свадьбу, - отозвался Тарас.
   - Вы о чем? - спросила Анфиса.
   - О тебе, - ответил Тарас.
   - Так, подробнее, если можно.
   - А чего говорить, экскурсовод выполняла задачу платной свахи. Тебя, Анфиса, высчитали, и решили, что ты подойдешь сыну нового директора. Ты теперь работаешь на фирме отца своего жениха. С новым директором ты не знакомилась, по штату тебе это не положено, а он про тебя узнал, спросил, у нас грешных, да и послал со своим сыном на экскурсию, - объяснил Тарас обстоятельства дела.
   - Отлично, а кто в меня камень запустил?
   - Случайность, - отозвался Тарас.
   Анфиса жила тогда в однокомнатной квартире в панельном доме. У Джона была огромная квартира в дворянском гнезде, как называли группу Кирпичных башен. Джон и Анфиса купили маленького щенка, создав прообраз семьи из его анекдота. Квартиру родителей разменяли на две двухкомнатные квартиры, но... Джон отказался прописывать невесту в квартире. К его родителям дорога ей была закрыта. Анфиса вернулась в однокомнатную квартиру и вышла на работу, с работы ее еще не увольняли. Ее мимолетное, гражданское замужество было выгодно одному человеку - Джону. Он под предлогом женитьбы отхватил двухкомнатную квартиру у родителей. Ладно, что они так и не расписались официально! Тарас и Шеф встретили Анфису радостными криками, и промолчали в ответ на ее рассказ о последнем переселении, это уже не их ума дело. Они люди тактичные.
   Лада, узнав об очередном промахе в замужестве Анфисы, пришла в квартиру Джона. Он одиноко сидел на кожаном черном диване, перед ним стоял черный столик и смотрел он в черный телевизор. Джон был в своей черной стихии предметов, его ли ей не знать!
   - Привет, Джон, со свободой тебя! - воскликнула Лада, снимая норковую шубку.
   - Привет, Лада, рад видеть тебя в моих пенатах, - ответил Джон, - о, мой любимый мех появился!
   - А почему ты не купил шубу невесте?
   - Незачем баловать, и выращивать из нее баловня судьбы.
   - Держишь Анфису в ежовых рукавицах.
   - Не твоя это судьба, а мою совесть ты не потревожишь.
   - Понятно, без тебя не обошлось в жизни Анфисы, а на вид, ты такой мягкий да ласковый, как эта норковая шуба, да не тобою она куплена!
   
   Мать Джона, Анна Игоревна, взяла в руки, издававший трели сотовый телефон:
   - Шеф это ты опять? Просила тебя по-человечески к нам домой не звонить!
   - Анна Игоревна, объясни, почему вы Анфису домой отправили?
   - Не лезь в наши дела, это не нашего с тобой ума дело.
   - Политика такая у твоего благоверного?
   - Не сыпь соль на рану, и так больно и тревожно, меня в это дело не пускают, сама по ней скучаю.
   - Анна Игоревна, я скучаю без тебя.
   - Я тоже.
   - Встретимся?
   - Зачем, все быльем поросло.
   - На работу бы вышла, чего дома сидишь?
   - С несостоявшейся невесткой в одном подразделении работать?
   - А что такого?
   - Ладно, без меня обойдетесь.
   
   Илья Никитич, вызвал Ладу к себе в кабинет.
   - Лада, ты зачем к Джону ходила?
   - А вам уже сообщили?
   - Не без этого.
   - Я только хотела ему сказать, что он сурово обошелся с Анфисой.
   - Ты куда лезешь не в свое дело?
   - Извини, не сдержалась.
   - Зашла бы в кабинет Джона на работе, а ты к нему домой пришла. А насчет их жизни, не лезь с советами. Все под контролем.
   - Суровый у вас контроль.
   - А теперь по делу... Ты хорошо знаешь английский язык?
   - Зачем он вам?
   - Насколько мне известно, ты занималась на курсах английского языка.
   - Давно это было.
   - Недавно. Есть предложение, нам с тобой поехать в Морскую страну.
   - А как на это жена прореагирует?
   - Ты поедешь в командировку со мной, и это называется работа, - назидательно ответил Илья Никитич.
   - Понятно, работа есть работа, я поеду, - покорно согласилась Лада и отпросилась у Шефа в командировку, за новой информацией для него.
   Морская страна оказалась в двадцати минутах езды от фирмы обычным санаторием, где Лада и Илья Никитич прожили неделю своей командировки. Через неделю в тот же санаторий приехали Шеф и Анна Игоревна. Две пары встретились на обеде за одним столиком. Тактичность высшей степени проявили все четверо, никто никому не сказал ни слова упрека, после обеда разошлись в том составе, в каком приехали по своим номерам.
   К ужину Лада и Илья Никитич покинули санаторий.
   Анфиса вышла на работу, и удивленно заметила, что за столом начальника сидит Тарас.
   - Тарас, ты чего на чужом месте сидишь? - спросила Анфиса, улыбаясь.
   - Анфиса, это теперь мое место. Приехал Илья Никитич из командировки, меня повысил, а Шефа понизил в должности.
   - Интересно, но ладно, напомни свое отчество, господин начальник?
   - Тарас и все.
   - Ты родственник Шефа?
   - Нет, даже не племянник. Меня повысили.
   - И ты об этом спокойно говоришь?
   - Я и живу спокойно, как нормальный холостой мужчина без вредных привычек.
   - Верю.
   - Анфиса, поедем вечером в гостиницу, есть одна на примете, отметим мое повышение.
   - Запросто, только почему не ко мне домой?
   - Ты вся своя, хорошо влилась в дружный коллектив руководства, - с иронией проговорил Тарас.
   - А если я не поеду?
   - Поедешь в другой раз, у женщин свои причуды, кстати, торт стоит на чайном столе.
   - Спасибо.
   - Я пошутил! Я не начальник!
   - Так ты мне больше нравишься, уйди с чужого места! - прикрикнула Анфиса.
   - Торт в честь твоего возвращения из длительного отпуска.
   - Ты очень любезен, благодарю.
   - Что так чопорно говоришь?
   - Не знаю, где ложь, где - правда.
   - Правда, в том, что я хочу быть с тобой. 'Я - хочу быть с тобой'! - пропел он последнюю фразу и посмотрел на белый потолок.
   - Ты и так со мной на рабочем месте.
   Джон сидел на своем рабочем месте и наблюдал на экране комнату, в которой сидели Анфиса и Тарас. Поведение невесты ему понравилось, и он решил, что за ней еще понаблюдает. Он отключил экран и приступил к основной работе. Анфиса посмотрела в сторону глазка и поняла, что его отключили, но Тарасу все равно ничего не сказала, да он вероятно и сам все знал, поскольку он открыл ящик в своем столе. Светодиод, подключенный им для слежения за работой телевизионного глаза, не горел. Он давно сделал себе такую информативную подсветку в своем столе. Если не горит в столе светодиод, значит, никто не просматривает комнату, но об этом Тарас свято молчал.
   - Анфиса, отбой местной тревоги, я все же тебя жду вот по этому адресу, - сказал он и протянул мне визитку гостиницы.
   - Молодец, шикарный номер!
   - На том стоим. Анфиса ты по телефону говори сдержанно, или вовсе не говори.
   - Спасибо за предупреждение. Только я теперь совсем не понимаю кто чей на этой фирме.
   - И не надо, исторически сложившиеся отношения между людьми. Тебя так просто использовали, навели справки о твоем здоровье до пятого колена и потом отстранили от дворянского гнезда. Обидно? Досадно?
   - Да ладно.
   - Умница, а ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел, но, меня лично предупредили, чтобы я к тебе не подходил, что я и выполняю по мере сил.
   - А сейчас, что изменилось?
   - Теперь ты чужая брошенная невеста имею право подойти к тебе, но в скрытой форме.
   - Шпиономания.
   - Нет, способ существования.
   - Хорошо, с тебя диадема.
   - А это еще, что такое?
   - Мечта моя янтарная.
   - А, что янтарь на свете кончился? - усмехнулся Тарас.
   - Нет, но я хочу янтарную диадему.
   - От меня, что надо?
   - На самом деле я хочу янтарный ободок.
   - Вот это понятней, так купи ободок да наклей на него янтарь.
   - Грубая работа.
   - Подумаю.
   
   Шеф и Анна Игоревна остались одни за столом столовой санатория. Ужин прошел в молчании. На улице он заговорил:
   - Анна Игоревна, ты знала, что твой муж в этом санатории, а не в Морской стране?
   - Сколько живу с Ильей Никитичем, столько и не знаю, что от него ожидать. Знаешь, если ему покажется, что за ним следят, то он резко меняет свой маршрут. Он выбрасывает дорогие билеты на поезд и самолет, меняет время, меняет место. Я ничему не удивляюсь.
   - Да, но мы попали в глупое положение!
   - Я этого не заметила.
   - Но он был с Ладой!
   - У них есть общая работа, они имеют право на встречи в рабочее время.
   - Нет слов.
   - И даже в должности не понизят, - заверила Анна Игоревна.
   - Будем надеяться. Меня другое волнует, то, что Джон не прописал у себя Анфису.
   - Столичный подход. Это все так, но мы из-за них пошли на размен квартиры с доплатой, а Джон теперь один живет в двухкомнатной квартире.
   - Анна Игоревна, ты, что-то в этом можешь изменить?
   - Нет, хуже то, что Анфиса найдет себе другого мужчину.
   - Тараса.
   - Откуда ты знаешь? - спросила Анна Игоревна.
   - Я уверен, что они сегодня встретятся, используя мое отсутствие на работе на разговоры на личные темы.
   - Вот и все, круг измен замкнулся в очередной раз.
   - Это жизнь, а не измены, - сурово проговорил Шеф.
   
   Анфиса вернулась домой, телефон проговорил:
   - Джон звонил.
   - Что хотел?
   - Предлагает прописать тебя.
   - Оно и видно, щеки горят...
   Джон сидел дома и рисовал план двухэтажного особняка. Ему было скучно. Он механически набрал номер сотового телефона Анфисы.
   - Анфиса, я виноват перед тобой, ты виновата передо мной, возвращайся ко мне.
   - Я в чем виновата?
   - Ты сегодня была столиком.
   - Ты сквозь стены видишь?
   - Знаю, кое-что о жизни.
   - Угадал, была с ним, как брошенная тобой девушка.
   - Я бросил, я и подниму. Рисую план нашего дома, нужен твой совет, но сегодня после Тараса я не хочу тебя видеть, а завтра приезжай, пожалуйста, или переезжай ко мне, я пришлю тебе помощников.
   - Подумаю.
   - Думать не надо, надо просто ко мне вернуться. У тебя была мечта - Тарас, ты его - получила, теперь без мечты возвращайся.
   - Ты прав.
   - Я всегда прав.
   - Джон, я не буду жить в твоем особняке, - сказала Анфиса, входя в его квартиру.
   - Почему, если это не секрет фирмы одуванчик? - удивленно спросил Джон.
   - Понимаешь, я не могу жить в частных домах, у меня комплекс больших зданий, я боюсь дач и маленьких домов.
   - Анфиса, мы поставим охранную сигнализацию по всему периметру дома, все будет на контроле, на центральном пункте.
   - Мне квартира в многоэтажном доме больше подходит.
   - Так, один вопрос решили, и есть второй вопрос: ты родишь мне дочь?
   - Да не вопрос, но в моей квартире, нам будет тесно.
   - Слушай, а у тебя нет где-нибудь сестры или брата?
   - Зачем тебе они?
   - Понимаешь, мне тут теорию развернули, если в семье жены было двое детей, то и она двоих детей родит, если трое - родит троих, а ты, что одна у матери?
   - Ты, ведь знаешь, у меня есть двоюродная сестра Лада.
   - Очень хорошо! Значит, у меня есть надежда, что у меня будет двоюродная дочь!
   - Сомневаюсь, мы с тобой вместе не живем.
   - Ты забыла, что я пропускал твою платоническую мечту - Тараса, а после него надо месяц ждать, чтобы быть уверенным, что дочь будет моя, а не двоюродная.
   - Благоразумный у меня жених.
   - Через месяц переедешь в эту квартиру.
   - А я перееду сейчас, мне здесь все нравиться.
   - Ты уверена? Рад, - сказал Джон и щелкнул пульт телевизора, - Анфиса, не могу я ждать месяц, я соскучился, ты мне сейчас нужна, скажи, что столиком ты не была, я тебя разыгрываю.
   - У меня - его не было.
   - Точно?
   - Более чем.
   - А я поверю, хотя от ревности меня выкручивает всего.
   - Живи спокойно.
   
   Джон подошел к Анфисе, поднял ее на руки и отнес на большую кровать. Она подумала, что Джон ей больше подходит, чем Тарас, но вырвалась и убежала. Джон на этом не успокоился. Вскоре к ней домой вместе с Джоном пришли два парня, они взяли ее вещи и унесли. Жизнь Анфисы усложнилась, впервые все заботы легли на ее плечи, но надо отдать должное Джону, он привозил продукты и иногда мыл посуду. Они стали одной семьей, в новом качестве и сами себе понравились. На работе Анфиса столиком говорила теперь только о работе, словно между нами никогда и нечего не было. Приехал Шеф, и все встало на свои места. Иногда Анфиса задумчиво смотрела в сторону Тараса только и всего, потом она переводила взгляд на маленькое зеркало на полочке, над рабочим столом и ей опять хотелось янтарный обруч на голову. Анфиса встряхивала свою рыжеватую гриву волос и опускала голову над очередной мебельной разработкой.
   Вспомнила она Ладу на свою голову, раздался вечером телефонный звонок, та быстро проговорила:
   - Анфиса, будь другом, хочу волосы нарастить! Весна, сама понимаешь! Дай денег, ты у нас теперь богатая.
   - С чего ты это решила?
   - Муж у тебя богатый Буратино, а мне как раз пяти золотых не хватает.
   - Лада, я чего-то не понимаю?
   - Интересное кино, это что я забыла в дачном захолустье? А тут столица, ты уехала, я приехала на твое место.
   - У меня нет денег.
   - Чего я перед тобой души открываю, если у тебя денег нет? Жадная стала?
   - Нет, мне новую машину купили, расходы всякие.
   - Кузине денег не осталось? - возмутилась Лада.
   - Проси у своего мужчины.
   - Издеваешься? У нас без финансовых взаимных вливаний и официальных бумаг.
   - У меня денег, правда, нет.
   - ...
   
   Это Анфиса вспомнила, как Лада устраивалась к ним на работу.
   Прошло пару дней, Лада пришла в мой дом после поездки на Балтийское море.
   - Анфиса, я и твой будущий муж должны знать друг друга.
   Вышел Джон, поздоровался.
   - Джон, возьмите меня к себе на работу, - неожиданно для всех попросила Лада, - а то я среди вас словно бедная родственница.
   Джон окинул внешний облик странной сестры своей невесты, нашел между ними и сходство и различие. Лада была ниже ростом.
   - Лада, а кем бы вы хотели работать?
   - А вы как думаете?
   - Мне о вас Анфиса почти ничего не говорила, пройдите в комнату, поговорим.
   Анфиса потому о ней и не говорила, что Лада путем нигде не училась, на учебу у нее была отъявленная лень, но в менеджеры выбилась, да видно ей этот труд с поездками порядком надоел.
   - Лада, я в затруднительном положении, у нас научно - техническая фирма, могу в бухгалтерию, если переучитесь, больше ничего на ум не приходит. Машину водить можете? - спросил Джон.
   - Не могу.
   - Так и я могу ответить вам - могу взять с последующим обучением.
   - Вот вы какие! - сказала Лада и направилась к двери.
   Анфиса пошла следом за ней с одной целью - закрыть дверь.
   - До свидания, Анфиса, - сказала Лада, закрывая за собой дверь.
   Лада вышла и расплакалась. Амбиций у нее много, а способностей к труду, мало...
   - Красивая у тебя сестра, - сказал Джон.
   - А на работу не взял.
   - Куда ни скажешь?
   - Не скажу, ужин готов.
   - Вы не очень дружные сестры.
   - Джон меняй тему, она сама разберется в своих делах, у нее свои непонятные мне способности.
   - Заметно.
   
   У весеннего солнца могучая энергия, она слизывала своим языком снег достаточно быстро, и обнажала асфальт, землю и цветы. Оказалось различных видов подснежников достаточно много, это просто ранние цветы и они в скором времени готовы цвести на радость изголодавшимся глазам по цветовой гамме природы. Анна Игоревна посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна своим изображением, она старела медленно и красиво. Илья Никитич всегда гордился внешними данными своей супруги, но сто процентной верности у них не получилось, и они друг друга, ни в чем не винили; так и жили красивой парой, иногда отдыхая друг от друга по взаимному соглашению.
   Поразительно, но факт, они всегда обращались друг к другу весьма благожелательно, не произнося слов упреков и назиданий. Они вели себя друг с другом весьма тактично, приветливо и сдержанно. И весна не вносила коррективы в их сформированные длительной жизнью отношения. Чистота в квартире и на даче всегда была неназойливой, а естественной. Они держали приходящую домработницу, она отмывала поверхности, чистила, и уходила. Сами они вещи не разбрасывали, и все у них было хорошо. Тыл директора фирмы, был весьма надежен. С сотрудниками он вел себя сдержанно, не бранил, не хвалил, хорошо платил за работу. Идеальный человек, если не считать некоторых личных тайн. Так, ничего особенного. Когда-то он был безмерно беден, работал в шахте, но ему повезло. Работал в шахте он для того, чтобы написать в анкете, что он из рабочих, для таких людей, в определенные времена, в умном институте были дополнительные места.
   Шахта, находилась рядом с другой шахтой, в которую некто спрятал бочку, но не с медом, а с янтарем. Было ощущение, что этот янтарь оторвали, одним словом, он бывший в употреблении. Илья Никитич в отсеке шахты отбойным молотком коснулся бочки, сквозь руду, под светом фонаря на шахтерской каске, сверкнули брызги янтаря. Он остановился, оглянулся, рядом никого не было. Оставалось вынести бочку на поверхность без посторонних глаз.
   Наверху дежурила девушка по имени Анна, она выдавала шахтерам фонари и прочие принадлежности для спуска под землю. Илья Никитич с ней договорился о том, что бочку с янтарем поднимут они вдвоем. Они подняли бочку на поверхность земли. А что такое янтарь после железной руды? Пушок. Спрятали, сдружились, оба поступили в институты и окончили их. Илья быстро нашел пути сбыта и обработки янтаря. Он делал уникальные, длинные бусины, они смотрелись, как украшения времен Клеопатры. Божественно. Создал Илья Никитич малую фирму, потом большую фирму, умнее были и задачи, но начало его успеха было такое, от янтарной бочки.
   Николай - младший лейтенант советской армии, сидел в закрытом помещении и отдирал от стен янтарной комнаты янтарь. Стены, разобранные на панели, то есть составляющие части стояли одна за другой рядом. Ему помогали несколько человек рядовых. Их охраняли люди в черной форме. Младший лейтенант понимал, что жить ему остается немного, он будет жить, пока он добывает янтарь. В свое время он видел эту комнату, как любимый экспонат. А теперь сидел и портил шедевр мировой архитектуры. Янтарь складывали в бочку. На дне бочки Николай положил записку, со своим именем, что именно он наполнял ее янтарем. Эту записку обнаружил Илья Никитич, когда вытаскивал из нее янтарь и расфасовывал по более мелкой таре. Он приложили немало усилий, и смог доказать, что именно он сын этого младшего лейтенанта.
   Анфиса эту историю услышала от Анны Игоревны и страшно удивилась, что ее мечта прошла рядом с историей создания семейства Джона еще при его жизни.
   - Джон, почему о своей находке твои родители никому не сообщили?
   - Не верили в безнаказанность. Люди всего боялись, и, найдя то, что другие люди искали по всему миру, предпочли молчание. Я все фильмы по телевизору о янтарной комнате просмотрел.
   - А янтарь еще остался?
   - Вряд ли, все стало, как семейная легенда.
   - По принципу ' а был ли мальчик?'
   - Угадала.
   - Жалко, что все исчезло, мне на янтарную диадему не оставили.
   - Опять ты про диадему, куплю тебе янтарь, не такой уж он и дорогой, чтобы всю жизнь мучиться над простым желанием.
   - Диадема должна быть ажурная и из чистого золота, а в нее под специальные скобочки, вставлен янтарь.
   - И это выполнимо, хотя и недешево. Тебе, Анфиса, сейчас все это надо или подождешь?
   - Еще ее надо нарисовать.
   - Мама с такой задачей справиться, поговори с ней.
   - Неудобно как-то.
   - Это тема лучше, чем твоя связь столиком.
   - Опять ты за рыбу деньги. Мы с ним работаем и все.
   Анна Игоревна, решила сделать ремонт в квартире. Она сама отдирала обои, и нашла странное место в стене, звук от нее был пустой, а обои в этом месте с трудом можно было ободрать. Под обоями она нашла тонкую пластину, под пластиной был паз в стене, в нем лежал пакет из-под молока. Литровый картонный пакет был набит янтарем. Она крутила в руке пакет с листиками, внутри пакета поблескивали янтарные камушки. Она вынула один янтарь и обнаружила, что одна его сторона была неровной, словно на ней был клей, потом его чем-то отдирали. Она поставила пакет на стол, до прихода мужа.
   Илья Никитич, заметив пакет из-под молока с янтарем, весь перекосился:
   - Анна, ты зачем достала пакет из тайника?
   - Так это был тайник со старым янтарем?
   - Янтарь сам по себе старый кусок смолы.
   - Но это использованный янтарь.
   - Больше скажу, но не сейчас.
   - А, так это тот янтарь, который обдирал в войну с панелей янтарной комнаты твой отец?
   - Вспомнила? Да, это он.
   - Отдадим в музей?
   - Нет.
   - Понятно, но это историческая ценность мирового значения, стоит дороже любых бус из него.
   - Вероятно, все, так как ты говоришь, но это будет нам антиреклама до конца жизни, нас затаскают по мероприятиям, и еще нашим детям достанется. Анна, молчи о находке, умоляю, никому ни слова! Забудь все это еще раз!
   Анна Игоревна позвонила сыну:
   - Джон, приезжай домой, есть, кое-что посмотреть, наследство от твоего деда! Жду, но учти, ты должен приехать в тот момент, когда твой отец еще на работе будет.
   - Мать, загадки задаешь. Приеду, перед обедом.
   Джон посмотрел на янтарь, послушал версию матери на эту тему и сказал:
   - Это слишком серьезное обвинение моему деду и отцу, чтобы быть правдой.
   - Что делать будем? - спросила тревожно мать.
   - Положи туда, где взяла и замуруй покрепче.
   - Жалко, столько добра в стену замуровывать.
   - Жалко, так забирай себе, чай наследство от моего деда, все, что от него осталось. Анфиса мечтает о диадеме из янтаря, а тут целый литр этого добра, я бы взял, да, что отец на это скажет?
   - Я думала, что ты ей не отдашь, а ты своей зазнобе подарок готов сделать!
   - Мать, так я возьму дары стены нашей?
   - Забирай, спать лучше буду.
   Джон попросил меня задержаться на работе после ухода отца.
   - Что еще придумал? - спросила Анфиса с раздражением.
   - Есть янтарь для твоей диадемы, много янтаря.
   - Отлично, но где взять много золота?
   - У отца.
   - Понятно, а ему можно сказать, что янтарь есть у тебя?
   - Говори, все равно узнает.
   - Собрание соберем?
   - Треугольник такое собрание называется.
   - Нет, у нас многогранник.
   Анна Игоревна не выдержала секрета, и рассказала бабкам на улице о своей находке в стене. Бабы разные бывают, одна сообщила в милицию, вторая в музей сбегала, подставили ее со всех сторон. Анна Игоревна обрадоваться не успела, как приехали люди и забрали янтарь на экспертизу.
   
   Илья Никитич спросил у экспертов:
   - Куда янтарь повезли? Не знаете? Узнаю.
   Достаточно быстро директор выяснил, куда повезли янтарь на экспертизу, он сам туда возил янтарь из этой серии. Джип, два охранника, пару автоматов и он выехал навстречу тихоходной машине тех, кто вез янтарь на экспертизу. Они не так везли, как делили его между собой, но машина этих людей была ему известна. Во время дележки старого янтаря, рядом остановился джип Ильи Никитича. Он остался в машине, его охранники внезапным нападением, без капли крови добыли литровый пакет из-под молока с янтарем. Он вновь держал янтарь в своих руках, гладкие камни приятно грели его ладони. Он решил их никому не отдавать, в память о шахте, и так, чтобы было.
   Осталась Анфиса ни с чем, но прослышала, что ее мечта осталась в сейфе директора. Все остальные участники этой истории поволновались да забыли, или думали так молча. Она решила взять янтарь в свои руки, но причины выхода на директора у нее не было, разве, что через Джона. Все-таки он сын, да и она не совсем чужая. Анфиса напомнила Джону о своей мечте, исчезнувшей в сейфе его отца.
   - Анфиса, давай купим несколько янтарных бус и сделаем тебе диадему, перестанешь меня мучить.
   - Принципиально хочу исторические камни, без истории они имеют цену.
   - Спрошу у отца при случае, не торопи.
   - Жду, родной, а пока супружеский долг в сейфе полежит, - и она пошла в комнату, где на диване уснула.
   Однажды в парикмахерской Лада услышала, как женщина рассказывала про янтарь, найденный в стене в пакете из-под молока. Она решила, что Анфиса должна знать продолжение этого рассказа.
   - Анфиса, это у вас стены из янтаря стали делать? - спросила ехидно Лада по телефону.
   - Лада, привет, откуда такая новость?
   - Из парикмахерского салона, слышала рассказ в соседнем кресле, пока меня стригли.
   - Быстро новости без газет разносятся, надо торопиться.
   - Куда сестричка собралась торопиться?
   - Хочу я именно этот янтарь.
   - А кто сомневался, ты с детства бредешь янтарем, а сама ни одного камня не купила, у меня и то есть, кулон и сережки, купи себе и угомонись.
   - Угомонюсь, но не все так быстро делается. Я янтарную диадему хочу.
   - Все, твои "хочу" у меня в печенках, пока...
   Анфиса на работе обсудила последние янтарные новости с Тарасом, он промолчал в ответ, а потом и просто отвернулся к своему рабочему месту. Она на него не обиделась и пошла работать.
   Илья Никитич, посмотрев на странный диалог на экране телевизора, промолчал.
   Джон не промолчал.
   - Анфиса, отец хочет с тобой лично поговорить. Ждет тебя вечером у себя дома.
   - Ты со мной поедешь?
   - Нет, поедешь одна.
   Илья Никитич дома был один.
   - Привет, Анфиса! Пришла за янтарной мечтой?
   - А вы мне мою мечту покажите?
   - Цену знаешь?
   - Нет.
   - Мы с тобой поедем в Англию.
   - Я плохо язык знаю.
   - Обойдемся без переводчика. Поедем завтра в командировку.
   - Меня не отпустят.
   - Считай, что все отпустили.
   Утром Анфиса спускалась по лестнице своего подъезда, лифт кто-то тормозил, она шла пешком с небольшой походной сумкой. Сверху послышались быстрые шаги, которые ее догоняли. Она остановилась, повернула голову, ее глаза встретились с глазами мужчины, одетого в пиджаке фирмы строителей. Он держал в руке три отрезка металлических труб разной длины.
   Холодный пот прошел по телу, Анфиса сделала вид, что не испугалась, и быстрым шагом пошла к выходной двери подъезда. Мужчина шел следом. Она резко остановилась и еще раз повернула голову. Он опустил три трубы вниз. Она нажала на кнопку входной двери, но дверь не открылась. Анфиса нажала еще раз на черную кнопку электронного замка, дверь открылась, мужчина ее догнал, и они вместе вышли из подъезда. Рядом с подъездом стояла машина Ильи Никитича, его шофер потянулся через кресло, нажал на кнопку задней двери. Анфиса открыла заднюю дверь, села на сидение, рядом поставила небольшую походную сумку. Машина тронулась с места и плавно поехала мимо дома. Мужик с трубами шел в другую сторону.
   - Здравствуй, Анфиса, - промурлыкал Илья Никитич.
   - Доброе утро, Илья Никитич, а вы не забыли, что я девушка вашего сына?
   - Дорогая моя, я в курсе семейной жизни моего сына, я знаю, что ты отлично спишь одна в комнате. Мало того, я знаю, что у тебя и у Тараса в гостинице было свидание, но ты, сексуальная ленивица; ты, скрылась из гостиницы; ты оставила красавца Тараса, при его интересе в одном нижним белье.
   - Я львица, а не ленивица.
   - Это уже лучше звучит. Ты слышишь, она у нас львица, - обратился Илья Никитич к шоферу.
   - Звучит красиво. За вами, когда приезжать?
   - Я позвоню.
   Дальше ехали и молчали. За окном мелькал лесной пейзаж или дачные дома нового образца. Машина остановилась у двухэтажного особняка. Металлические двери бесшумно раздвинулись в две стороны. Машина въехала во двор. Анфиса заметила на крыльце пожилую женщину и двух мужчин, с видом охранников.
   Машина остановилась. Анфиса и Илья Никитич вышли из машины.
   - Настасья, встречай гостей, мы надолго приехали!
   - Илья Никитич, мы всегда вас ждем, у нас все готово.
   - Отлично, покажи комнату гостье, ее зовут Анфиса.
   Анфиса вошла в комнату с круглой кроватью в центре комнаты. Комната была квадратная, но в углах стояли скругленные шкафы разного назначения. Ей понравилось временное жилье. Она села в кресло у окна еще раз окинула взглядом комнату, заметила скрытую дверь, обнаружила за ней ванну и прочие. Рядом с креслом стоял журнальный столик, на нем лежал компьютер, в виде книжки, ноутбук. Все она понимала, кроме того, что ничего не понимала, зачем ее привезли на эту дачу. Потом она вздрогнула и подняла глаза, над кроватью висело круглое панно из янтаря, маленькие светильники располагались вокруг него, - это уже интересно.
   В комнату вошел Илья Никитич, его внешний вид вызывал невольное уважение. Благородное лицо, обрамляла небольшая седина, в красивой мужской прическе. Анфиса впервые посмотрела на потенциального свекра, как на мужчину, и он ей понравился.
   - Анфиса, надеюсь, тебе здесь будет хорошо, а сейчас для тебя принесут работу.
   В комнату вошли двое мужчин и внесли две красивые картонные коробки.
   - Да, это работа для тебя. Здесь необработанный янтарь, раз он тебе нравиться. Просмотри камушки, продумай прямоугольные панели для этой комнаты. Эта дача на продажу, но ты здесь будешь жить некоторое время, пока не придумаешь весь дизайн.
   - А вы уедите, Илья Никитич?
   - Как это ни странно, но нет, у меня здесь есть дело. А то, что ты придумаешь, будет использоваться для серийных панелей, с искусственным янтарем.
   - Понятно, господин директор. Панели мне принесут?
   - Они здесь, ты их не заметила, их три штуки.
   - Я думала, это часть дизайна комнаты.
   - Будущего дизайна.
   - Пригласили бы настоящего дизайнера.
   - Мне нужен истинный любитель янтаря, а это ты, моя дорогая.
   - Но я не ваша дорогая.
   - Это дело времени, и еще, в твоем компьютере есть программа с набором ажура для панелей. Орнамент будет выполнен из золота, либо с его напылением, выбери рисунки для панелей под янтарь. Ты хотела такую диадему?
   - Я вам об этом не говорила.
   - Все разговоры, достойные моих ушей ко мне приходят.
   Как оказалось, кропотливая работа с янтарем была не для Анфисы, Она через пару дней подошла к Илье Никитичу и отказалась от бессмысленного труда.
   - А, как же мечта?
   - А я передумала мечтать о янтарной диадеме.
   
   Глава 23.
   
   К Анфисе приехала ее подруга Надя. Они удобно сидели в креслах, между ними стоял маленький столик под колпаком торшера. Между ними состоялась странная беседа.
   - Мне просто повезло, что удалось встретить настоящего мужчину, Марка, а то так бы я и не узнала, какие они - настоящие мужчины, а не одноразовые любовники. Мое мнение, чтобы быть 100 процентным мужчиной нельзя: пить с юности, нельзя курить, нужно быть спортивным, необходимо быть работоспособным до старости, а это совсем не всем дано, - проговорила Анфиса
   - И просто - не дано, подхватила Надя. - Школу мальчики одолевают. Институт - далеко не все. Армию - боятся. Вскоре девушки появляются в их жизни, которых надо обеспечивать и любить. А для того, чтобы любить не на словах, а на деле у парней иногда нет сил или смелости. Не могут.
   - Пиво и все спиртные напитки съедают в мужчинах их мужской потенциал. Могут любить, но мало, заметила Анфиса.
   - А любить лет 15-20 возможно? - спросила Надя.
   - Слабо. Физическая любовь дается мужчинам, как величайшее благо. Что для этого надо? Хороший возраст: 26 - 35 лет. Надо быть физически активным. Есть мясо до секса. Трезвая любовь с пьяной сравниться не может. Любовь должна быть трезвой. Надо знать особенности женщины, но не настолько, чтобы ее учить, а лишь направлять умело и неназойливо. Найти с партнершей то, что именно вам подходит. И получается, что такой идеал не для всех, - ответила Анфиса, разрезая, принесенный Надей торт.
   - А люди других возрастов? - задала вопрос Надя, разливая чай по чашкам.
   - Они больше рассуждают, пытаются найти виновных в своих неудачных попытках, - гневно ответила Анфиса, отправляя вилкой торт в рот.
   - Может ли быть любовь у людей более зрелых? - спросила Надя, отпивая чай из чашки.
   - Да. Но им нужна подпитка. У более зрелых людей любовь с женой часто маловероятна. Мужчине надо в кого-то влюбиться, потом прийти домой и, как положено, любить законную жену, и то редко. А поэты, они любят стихами. И это их выход. Появляются любовницы, - со знанием дела, завершила пылкую речь Анфиса, вынимая кусочек торта.
   - Нужны ли мужчинам любовницы? - спросила Надя, грея руки о чашку с чаем.
   - Несомненно. И это благо, если есть любимая женщина, пусть на раз или на годы, - уверенно ответила Анфиса.
   - Мораль? - коротко спросила Надя.
   - Когда жизнь прожита - остается сплошная мораль. И только активные годы жизни питают человека всю оставшуюся жизнь, - грустно сказала Анфиса.
   - Что такое любовь? - спросила Надя, посматривая на дно пустой кружки.
   - Любовь - обостренное восприятие двух человек между собой. Я и муж были связаны мистической силой передачи мысли на расстоянии, у нас была резко повышена чувствительность кожных покровов к соприкосновению друг к другу. Мы чувствовали поле любимого человека и на близком расстоянии. Появлялась огромная сила притяжения, при отсутствии возможности встречи, энергия переходила во, что угодно. Это чувство не зависит от брачных уз, но у нас зависело, - бодренько проговорила Анфиса, покачивая грудями, словно они сами съели торт.
   - Что такое брачные узы? - не унималась Надя задавать вопросы, скоса глядя на свои небольшие выпуклости в районе груди.
   - Брачные узы - это добропорядочность человека, принятая в цивилизованном обществе для выживания в этом обществе. Брак поддерживается любовью, если она есть, если нет: мысленно любят, того, кого вам бог дает, а наяву, того, кого дали по печати в паспорте. Ситуация очень сложная для миллионов людей, скрываемая людьми, вызывающая, огромное количество нервных срывов, выговорила Анфиса, запивая третий кусочек торта.
   - А, что худшее в отношениях мужчины и женщины? - спросила Надя, поглядывая на торт.
   - Худшее - ревность, во всех ее проявлениях, - быстро сказала Анфиса и сбегала за яблоками.
   - Так, что такое любовь? - настойчиво переспросила Надя, взяв в руки яблоко.
   - Удача. Что еще можно сказать о теме, исписанной до невозможности? Она скучна. Надоедает все: поцелуи, секс, прикосновения. Тело устает. Марк становится противным и несносным, как этот торт, который в горло больше не лезет.
   - Что делают люди в таком случае? - спросила Надя, откусывая яблоко.
   - Меняют партнеров, меняют места любви и их опять настигает - скука. Идут в места, где им демонстрируют женщин в танцах, песнях, движениях вокруг трубы, добавляют мужчин. И опять - скучно. Смотрят парно фильмы - скучно. Живительная сила любви растворяется в скуке от излишнего ее употребления, уверенно изрекла Анфиса, покручивая яблоко в блюдце.
   - Что делать, чтобы скуки не было? - деловито спросила Надя, откусывая яблоко, и не отводя глаз от торта.
   - Беречь партнеров. Чувствовать, когда надо остановиться. Любовная сила обладает огромным даром: накоплением новой сексуальной Энергии, - красиво высказалась Анфиса, наливая чай в чашку.
   - Чем отличается любовь от секса? - спросила Надя, давясь яблоком.
   - Вопрос курьезный. Любовь берет свое начало в духовной сфере общения, секс - явление физическое, - вымолвила Анфиса, поглядывая на кухню.
   - Тогда что такое верность? - вопросы сыпались из Нади, как из рога изобилия. - Возникает вопрос: верность в чем?
   - Верность в любви или сексе, - ответила Анфиса. - Любовь - чувство более длительного хранения, чем секс. Секс - быстротечен. Вот он есть и с избытком, а вот и прошел, и вернуть невозможно. Физические силы человека недолговечны. А любовь она и без секса жить может в душе человека, она его еще и воодушевляет, и эта же пресловутая любовь дает огромные силы для вдохновения.
   - Тогда зачем нужен секс, если он быстротечен? - вновь задала вопрос Надя.
   - Тяжелый вопрос. Нужен секс, для внутреннего спокойствия, нужен так же, как баня для кожи. Одно можно сказать, есть длительный период жизни, когда он необходим так же, как и вода, еда. Без секса человек - не человек, ему очень плохо, ему плохо где-то за пределами описания и объяснения словами. Тема непривычная для написания. Здоровый секс - здоровье человека, его молодость, его удовлетворенность жизнью. Хорошо, когда любовь и секс совпадают в парах. Это счастье. Любовь и секс у меня и мужа совпадали незначительный период. Здоровье человека очень плохо воспринимает смену партнеров, и этот трудный момент называют: верностью или изменой, проговорила Анфиса, отодвигая от себя тарелку с тортом.
   - А верно ли это? - спросила Надя, скрестив руки на груди.
   - Часто люди гоняются за миражом верности. Им не верность нужна, они ищут потерянную любовь в сексе, а это от людей зависит мало. Поэтому и описывают поэты и писатели неуловимое счастье, которым иногда одаривает людей Природа, - заверила подругу Анфиса.
   - Зачем нужен муж? - задала свой вопрос Надя, ощущая голод после еды.
   - Действительно, зачем? Живешь спокойно, перебираешь парней, ищешь одного - единственного, а, в конечном счете, выбирает он тебя. И вот Он тебя нашел, - стойко ответила Анфиса.
   - А дальше что? - нервно спросила Надя, удерживая себя от искушения взять кусочек торта.
   - Он начинает завоевывать. А ты от него уходишь, улетаешь, уезжаешь. Он находит. Он пытается поцеловать - не сопротивляешься. Он пытается - повалить - начинаешь драться, - со знанием дела ответила Анфиса.
   - А если ему это не понравится? Ладно, он сможет со своими желаниями справиться, а если нет? - настойчиво спросила Надя.
   - Жизнь начинает впервые зависать, как компьютер, это опасно и для человека. Поцелуи, объятия: Стоп! Черт возьми! И черт берет, а вы не готовы. Нет, не физически, а в своем уме, в своей голове еще не созрели. И он начинает обрабатывать вашу голову, ваши мысли. Он вам звонит, пишет, рассказывает: заметьте, о вине и прочим речь не идет. Говорим о трезвой голове. Дошли до признаний в любви на всех языках, он три слова на любом языке скажет. Он вас пронесет над землей. И вы к нему все ближе, ближе. Вы уже сидите на его коленях, но еще не лежите с ним, а лежать удобно начинать: с пляжа - это так невинно. И фигура: вы к ней привыкаете. Время и привыкание делают свое дело. Оба вспомнили о регистрации брака. Внимание! В этот момент надо смотреть за здоровьем близких и родственников и друзей, до вашего знакомства, - сказала Анфиса и отпила чай, как заслуживший его оратор.
   - Как все эту весть перенесут? - спросила Надя, отрезая тонкий кусочек торта.
   - Перехлест всех мнений надо выслушать. А он уже не в силах ждать. И вы объединяете силу любви. ЛЮБОВЬ. И пустота. Он добился, он признается во всех грехах. Вы все проглотили, вы - женаты. Он начнет наводить порядок в вашей внешности, в ваших поступках. Все, вы под контролем. Второй контроль после родителей, и значительно сильнее. Узнаете, где находится любимый женский врач. Фигура поплыла, - сказала Анфиса, и осмотрела свою фигуру.
   - Почему появляется ревность? Почему она причина трагедий? - спросила Надя, съев торт.
   - Ревность появляется из-за неправильного восприятия окружающей действительности. Ее смакуют, ее описывают, а просто, еще в начальной школе надо сказать детям: человек влюбляется всю жизнь, пока живет, но замуж выходит (женится) за одного человека. Не все хорошо учатся, могут и не понять. Нет виновных в том, что появляются приятные люди, объект для очередной влюбленности, и это надо принимать за счастье, выговорилась Анфиса, убирая со стола.
   - Что такое семья? - спросила Надя, весело посматривая на Анфису.
   - Семья - это святое. С годами она может измениться и изменяется, а очередные влюбленности, дают возможность жить, порой мысленно, но нормально. Но есть еще одно но, природа плохо относится к смене мужа, любовника. Это уже тяжелая весовая категория отношений. Это опасно. Опасно для жизни. Ревностью пытаются охранять постоянство, привязанность одного человека, - мудро ответила Анфиса.
   - Что такое влюбленность? - спросила, смеясь, Надя.
   - Влюбленность - это поэзия. Любовь - это Хорошо и Плохо, в одном состоянии души, выбирайте, и находите верное решение. В Интернете я постоянно сталкиваюсь с проблемами или отношений между людьми. Эти проблемы можно отталкивать, но они в любом виде могут вынырнуть там, где их не ожидаешь встретить. Марк был сексуальной личностью, это сейчас даже трудно осмыслить и увидеть сквозь призму времени, - с сожалением проговорила Анфиса.
   - Почему ты не послала его подальше после таких отношений? - спросила Надя.
   - Я с ним не могла справиться. Обычные отношения между мужчиной и женщиной должны быть, но лучше умеренными, хотя мне всего досталось, но это на грани срыва всегда, - сказала Анфиса, стоя перед Надей, готовая открыть ей дверь.
   - Твои пожелания? - спросила Надя, легко вскакивая с кресла.
   - Благоразумия в любви! - ответила Анфиса, закрывая за ней дверь.
   
   Глава 24.
   
   Интересный моложавый монстр смотрел тяжелым диким взглядом на Анфису, потом он перевел свой дерзкий взор на закрытую дверь дома. Девушка набирала код. Монстр не сводил глаз с ее рук. Она чувствовала этот жуткий взгляд, поэтому ошиблась, сбросила код и вновь набрала, прикрывая номер кода замка своего дома. Монстр ворвался следом за Анфисой в светлый холл, к лифту он не подошел, и, сильно хромая, но удивительно быстро, стал подниматься по лестнице.
   Анфиса смотрела вслед хромому монстру с внутренним страхом. Ей показалось, что в его ноге, кроме самой ноги, что-то есть еще. Но что? Лифт остановился перед девушкой, приветливо, открыв двери. До нужного этажа она доехала без проблем. Хромого монстра на ее этаже не было, да и не мог он физически преодолеть столько этажей раньше ее. Страх в душе Анфисы появился от его страшного взгляда. Она открыла свою входную дверь, торопливо продвинула засов, и немного успокоилась.
   Вскоре позвонила в дверь Надя. Они договорились встретиться, чтобы обсудить свои личные, девичьи проблемы, и просто отвести душу в разговоре.
   Надя влетела с круглыми глазами.
   - Анфиса, в вашем лифте света нет! В холле света нет!
   - Надя, я недавно приехала, свет был везде.
   - А сейчас, представь себе, нет! Не люблю я эти ваши башни до чертиков. Страшно в башнях! Двадцать этажей давят на психику, каждый этаж похож на западню!
   - Мы живем.
   - Анфиса, ты идешь с ключом от дверей между лифтом и площадкой у твоей квартиры, а я выхожу из лифта, и вижу две закрытые на замок двери, да еще четыре двери лифта. Представь: свет выключен. Это же ловушка! Уникальная ловушка.
   - Ты, права, Надя. Лестница есть между первым и вторым этажом, выше она перекрыта на каждом этаже, сегодня видела хромого монстра, так он шел на второй этаж по лестнице, а выше ему не подняться, там закрыты все выходы на площадки с квартирами.
   - Поэтому не люблю я эти башни.
   - Знаешь, у нас ремонт на площадке не делали 18 лет, столько лет мы здесь живем.
   - Сама крась стены в подъезде на своем этаже.
   - Еще чего, лестничная площадка огромная, здесь четыре больших квартиры. В двух квартирах, никто не живет. В нашей квартире нас двое, да еще в одной, один человек живет.
   - А еще пяти этажные дома сносят. Да в них хоть требования пожарной безопасности сохраняли, и лестница была! А у вас в башнях свет отключи, и все застрянут в своих квартирах навечно. Лестница общая - отсутствует.
   - Да, башня огромная, но полупустая, а в твоем доме с общей лестницей во всех квартирах перенаселение, сама говорила.
   - Это точно. Любят люди безопасность, а не огромные площади в глупых башнях.
   - Не скажи, башни разные бывают.
   - Мы о твоей башне говорим, Анфиса.
   За дверью послышался странный звук. Девушки переглянулись. Свет потух в квартире. Дверь входная открылась. Девушки вжались в огромные кресла, в которых сидели. Послышался неравномерный скрип обуви.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Подруги обомлели. Свет вспыхнул. Перед ними стоял моложавый монстр с пронзительным взглядом черных глаз.
   - Девушки, у вас есть одно желание на двоих. У меня есть всего одно желание. У нас на троих есть одно желание, - ледяным голосом проговорил монстр, словно он робот.
   - Что вы от нас хотите? - дрожащим голосом проговорила Анфиса.
   - Вас.
   - Вы, что людоед? - хриплым голосом спросила Надя.
   - Не складывается ваш пасьянс. Я вас хочу вместе и на этом лежбище, - и он показал на диван, который был из одного комплекта мягкой мебели с гигантскими креслами. Значит, диван был огромен.
   - Без вина, на сухую? - переспросила Анфиса.
   - Можно с ликером.
   - У меня ликера нет, - ответила Анфиса.
   - А чего спрашиваешь? Раздевайтесь! - неожиданно громко крикнул монстр.
   - Мы не лесбиянки! - возразила Надя.
   - И я не янки, - проговорил монстр с ее интонацией в голосе.
   - Был бы янки, не лез бы даром к женщинам, - ответила Надя, - нашел бы женщин по таксе от ста и выше.
   - А мне и надо вас выше колен. Разговорчики в строю! - вспылил монстр, глаза его зло вращались.
   Девушки к блуждающему стриптизу были не готовы, а что делать? Стали стаскивать с себя одежду.
   - Прекратить! - зарычал монстр, встряхивая длинные волосы.
   - Что прекратить? - хором спросили подруги.
   - Перестаньте снимать с себя одежду! Отжаться от пола!
   - У меня рука сломана в запястье, - заныла Анфиса.
   - Отлично, ты мне и нужна! У меня нога сломана. У тебя рука сломана. Мы будем отличной парой.
   - Я могу уйти? - запищала не своим голосом Надя.
   - И тебе сломаем, если уйдешь! - назидательно сказал монстр. - Быстро присели обе! Я сказал: обе!
   - Я не могу присесть, - сказала Надя, - у меня брюки узкие.
   - Сними брюки, приседай без них.
   Надя стянула с себя брюки. На девушке остался треугольник с тесемочками. Она присела.
   - Фу, голая девчонка, - укоризненно проговорил мужчина, - что за одежда у тебя?
   - Вам не нравится?
   - Ты вся наружу! Ладно, приседай. Приседай, я тебе сказал! - завопил монстр, садясь в кресло.
   - Это, что разминка перед сексом? - спросила Анфиса.
   - Я о сексе ничего не говорил.
   - А кто нас хотел на диване? - устало спросила Надя, приседая двадцатый раз, - лучше уж на диване...
   - Ложитесь на диван. Обе ложитесь на диван!
   Девушки легли рядом на диван: одна в шортах, вторая в трусиках.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Монстр вышел из комнаты. Девушки встали. Надя стала натягивать на себя брюки.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   - Почему пресс не качаете? - спросил монстр, держа в руке бокал с водкой.
   - Приказа не было, господин полковник! - бойко сказала Надя.
   - Я не полковник. Я - боцман в отставке.
   - Что и покомандовать некем? - жалостливо спросила Надя.
   - Молчать!
   - Какой голос...
   - Разговорчики в строю...
   - Мы вам, зачем нужны? - спросила Анфиса, - давайте я стол накрою, покормлю вас.
   - Накрывай!! - крикнул монстр.
   Анфиса быстро пошла на кухню. Надя, все никак не могла брюки застегнуть, слишком они были узкие.
   - Какая ты несуразная девчонка, - с душевной теплотой сказал монстр, добрея после выпитой водки.
   - Это еще почему?
   - Все на тебе неказистое.
   - Обижаете, господин боцман.
   - Поверишь, нет...
   - Поверю, господин адмирал!
   - Куда хватила! А звучит красиво, так меня еще не называли.
   - Так вы к нам не первым пришли?
   - Нет, конечно, я так промышляю, развлекаюсь, высматриваю квартиры, где мужчин нет, да и навещаю.
   - Вы так по девушкам и ходите?
   - Хожу, где покормят, где развлекут, не без этого.
   - И сколько у вас женщин в месяц бывает?
   - Ни одной.
   - Поподробнее! Вы вторгаетесь в квартиру к женщине, ее не грабите, не насилуете. Зачем она вам? - удивилась Надя.
   - Смотрю, какие женщины все разные. Вот вас двое, а как вы не похожи.
   - Я лучше.
   - Ты убогая.
   - Это еще почему?
   - Вторая девушка ушла готовить, а ты пять минут плясала, все брюки пыталась застегнуть, впихивала себя в узкие брюки.
   - Я вам не понравилась.
   - А ты мне не нужна.
   - Это еще почему?
   - Мне никто не нужен.
   - Вы больной?
   - Не знаю.
   - Здоровый не будет заставлять женщину приседать.
   - Привык командовать, а теперь не кем.
   - Простите, а что с вашей ногой?
   - Так, шальная пуля.
   - Почему она не гнется? Ее нет? У вас протез?
   - Чего прилипла? Не скажу.
   - Покажите, я врач. Ортопед, между прочим.
   - Так бы и сказала. Так это ты меня лечить не хотела? Не припомнишь меня?
   - Не помню вас, у меня много пациентов, и я никого из них не лечила, потому что я не врач.
   - Долго я тебя выслеживал, долго. Когда я тебя увидел первый раз, решил, что ты мне сможешь помочь с ногой.
   - Пришли бы в больницу, или ко мне домой, а то к подруге притащились, если я на врача похожа.
   - Вы действительно на врачиху похожи. Я вас раньше видел, хотел на испуг взять.
   - Вам это удалось. Не стыдно?
   - Ты меня не стыди, ты ногу посмотри.
   Монстр стал расстегивать брюки. Надя напряглась, много она видела ног на пляже, но этот человек вызывал у нее смешанные чувства. Брюки упали на пол. Одна нога была обычная, волосатая, вторая... Надя потеряла сознание.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Приковылял монстр на кухню. Анфиса посмотрела на монстра без брюк, и упала вместе с тарелкой, в глазах у нее поплыло.
   Очнулись девушки. Посмотрели друг на друга. Монстра рядом не было. Скрип не слышался. Они встали, на цыпочках обошли квартиру. Пусто. Дверь в квартиру закрыта. На кухне все было чисто, посуда помыта, кастрюли пустые. Анфиса решила проверить кошелек в сумке. Кошелек был пуст, пусто было в кошельке Нимфы. Анфиса пошла к сейфу в шкафу. Модный сейф зиял пустотой своей пасти.
   - Вот и стук, скрип, - сказала в сердцах Анфиса.
   - Наживешь. Живы и хорошо.
   - Анфиса, я одна из твоего подъезда не пойду, проводи до дороги.
   - Уговорила, провожу.
   Подруги вышли на улицу, вздохнули прохладный, вечерний воздух. Надя подняла руку. Третья машина подъехала, остановилась. На них смотрел монстр, его пронзительные, черные глаза впивались в глаза девушек.
   - Обе садитесь! - зычно крикнул монстр.
   Девушки сели на заднее сиденье машины. Между шофером и подругами медленно поползло вверх стекло. Девушки пожали друг другу руки, начинающие нервно вибрировать от элементарного страха. На боковых стеклах медленно поднялись темные стекла, не пропускающие свет. Девушки оказались в движущейся машине, в полной темноте. Заднее стекло было наглухо закрыто темной тканью. Легкие подруг почувствовали, что вдыхать им нечего. Неожиданно вверху над ними открылась крыша. Крупные звезды заглянули в машину. Машина резко остановилась. В люке крыши появилось лицо с тяжелым взглядом.
   - Как себя чувствуете, подружки? - спросил ехидно монстр.
   - Хорошо, господин адмирал, - ответила Надя.
   - Мы приехали на мою дачу.
   - У боцмана есть дача? - спросила Анфиса.
   - Есть, кое-что, как у слона.
   - У вас нога больная, как вы на крышу залезли? - спросила Надя.
   - Без вашей помощи.
   Двери машины открылись. Девушки оказались в лесу перед красной кирпичной стеной. Дверь отъехала в сторону.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Рядом с ними шел монстр. Во дворе дачи стоял большой круглый стол. Вокруг стола сидели десять женщин.
   - Женщины, вашему полку прибыло! Есть еще две девушки. Теперь вас двенадцать человек. Живите дружно. Приглашайте нас к столу.
   Монстр сел на стул типа трона, перед ним по кругу сидело двенадцать женщин.
   Тринадцать тарелок стояло на столе. Две женщины подали пищу на стол. Оживления за столом не наблюдалось. Чувствовался всеобщий дамский страх.
   - Встать! Сесть! Встать! Сесть! - крикнул монстр, и приступил к принятию пищи.
   Женщины выполнили его команду, взяли ложки в руки. Острых вилок и ножей на столе не было. Вся посуда была из чистого алюминия.
   Анфиса невольно оглядела постройки из красного кирпича. Ей было и грустно, и любопытно.
   - В моем ведомстве тринадцать комнат, всем по одной. Столовая - на улице, кухня, перед вами. Продуктов закуплено на тринадцать дней, тринадцать дней двери гарнизона не будут открываться. На вашей работе вас не уволят, вы все в отпуске на две недели. Вас двенадцать - я один. Стены ограды под током. Разойтись!
   На столе перед каждой девушкой лежала памятка, на ней стоял номер комнаты, был написан распорядок дня, но обязанности девушек расписаны не были. Девушки вышли из-за стола. Две дамы стали собирать грязную посуду. Одной из них была Анфиса. Она не понимала, что это все реальность, а не шутка, или шутка и реальность, что одно и то же. Анфиса приняла единственной мудрое решение, быть ближе к кухне, готовить, убирать, мыть посуду, молчать и слушать.
   "Слух даруй всем, а голос лишь немногим", - вспомнила она слова Шекспира.
   На первое утро одно место осталось пустым. Анфиса готовила еду на 13 человек. Алюминиевый прибор остался пустым, девушка не пришла на обед, на ужин. Что это была за девушка, Анфиса не успела запомнить, теперь она пыталась всех запомнить, кто, где сидит, в какую комнату идет. Второй день был дождливым. Монстр к столу не вышел. Два места за столом были свободны. Десять девушек ели под дождем. Кое-кто чихал, одежда на них была та, в которой их сюда привезли.
   Надя шепотом подбивала на бунт, она звала посмотреть те комнаты, из которых никто не вышел. Анфиса решила выжить сама, и на бунт не соглашалась. В свободное время она подметала двор. Надя нашла себе приятельниц, и они бурно обсуждали ситуацию. Третий день слепил солнечными лучами. Тепло обволокло девушек с ног до головы. Они разморились, и думали, где бы помыться.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   К Анфисе подошел монстр, посмотрел ей в глаза и ушел.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Так прошло пять дней. На шестой день за столом не появилась Надя. Сердце у Анфисы упало. Спрашивать у монстра было бессмысленно. За столом было тихо. Он даже не командовал. Еды становилось меньше, она исчезала на глазах. Анфиса решила готовить экономней, с учетом, выбывающих каждый день, девушек.
   На восьмой вечер в ее комнате послышались шаги.
   Скрип. Стук. Скрип. Стук.
   Анфиса притихла, прятаться было негде, рядом с комнатой находился совмещенный санузел, но без окон, без ванны. В комнате стояла кровать и больше ничего. Зашел монстр, тихо подошел к Анфисе. Скрипа больше не было слышно. Анфиса лежала и смотрела на монстра...
   Его тяжелый взгляд, неожиданно подобрел.
   - Анфиса... Ты жить хочешь? Ты не боишься моей ноги?
   - Я ее не видела, одну видела, вторую нет.
   - Ты не спрашиваешь, где семь женщин? Моя совесть чиста.
   - Они живы?
   - Дома у себя.
   - Остальные в страхе или знают, что их отпустили?
   - Нет, остальные ничего не знают.
   - У меня есть выбор?
   - Выбор есть всегда! Ты можешь уйти домой, или можешь остаться со мной.
   - Девушки все семь ушли домой?
   - Хочешь пройти их дорогой?
   - Не знаю, через улицу они не проходили.
   - И ты на этот двор уже не выйдешь, метла тебе больше не поможет, ты за нее держалась.
   - Да, вы правы. Что мне делать?
   - Два варианта: полюбить меня или уйти домой.
   - Что они выбирали? Они с вами спали?
   - Нет. Все ушли домой. Я их не чувствовал. Через них ток не шел, ток идет по стене, по проводам, а они были не влюблены в меня, даже под страхом смерти. Я тебя чувствую.
   - А Надя?
   - Врач, что ли? Думал, что с ней у меня получиться, но, я ее не захотел, она ушла.
   - Из жизни, или домой?
   - Для меня это одно и то же.
   - Они приведут сюда милицию!
   - Нет, никто не приведет.
   Внезапно комната окунулась в кромешную тьму. До руки Анфисы дошло легкое, трепетное прикосновение. Она непроизвольно подтянулась к этой руке. Вспыхнул свет. Рядом лежала серая мышка. Монстра не было. Анфиса осмотрела комнату, ни одной двери она не обнаружила. Четыре ровных стены. Она крикнула, но звук потонул в мягкой ткани стен. Кровать резко дернулась. Анфиса провалилась в очередную темноту. Она резко вскочила на ноги, почувствовала в одной ноге сильную боль и ладонь у локтя.
   - Анфиса...
   - Это, все еще вы?! - скрипя зубами от боли, проговорила Анфиса, гладя в жуткие глаза монстра.
   - Я, негодный.
   - Что вы себе позволяете!!? Зачем вы издеваетесь над женщинами?
   - Развлекаюсь.
   - Мстите? За, что?
   - За боль свою.
   - Вас можно вылечить?
   - Нет.
   - Вы кто?
   - Надеюсь, что мужчина.
   - У вас были женщины?
   - Ни одной.
   - Вам лет сорок!
   - Я не знаю, что с ними делать, вот собрал гарем, посмотрел на всех и отпустил.
   - А, вы - евнух!
   - Не знаю.
   Они стояли в подвальной комнате с красными кирпичными стенами, тусклый свет горел в одном углу. Монстр сел на черный кожаный диван. Анфиса, прихрамывая, последовала за ним.
   - Все девушки пытались со мной что-то сделать, но я не понял, чего они хотели, я всех выпустил в ту дверь, - и он показал дверь напротив дивана.
   - Вы нормальный человек?
   - Я - монстр. Я пытаюсь вспомнить, зачем мужчине нужна женщина и не могу.
   - Откуда у вас эта красная крепость?
   - Это дача, но не моя. Я здесь сторож.
   - Я могу уйти?
   - Дверь открыта...
   Дома Анфиса позвонила Наде, та быстро взяла трубку.
   - Надя, как ты?
   - С возвращением, Анфиса! Забудем приключение, как страшный сон. Пережили, проехали! Это был колдун Феофан! - сказала Надя и в сердцах бросила трубку.
   
   Глава 25.
   
   Сегодня мечта ее несбыточная осуществилась. Он ее заметил. Он ее подождал. Они вместе ехали в лифте. Смешно? Ни то слово! Лифтовая романтика. А сколько впечатлений! Что она получает от этого человека? Вдохновение! Пальцем он ее не коснулся, а она от него прозу пишет. Дети бывают разные, а бывают и такие - творческие строчки. Иногда ее используют молодые люди для своего вдохновения, и просят прийти ее на романтическое свидание. И она бежит! Ночь не спит, собирается, одевается, выдергивает на себе последние волосы, словно ее увидят без одежды. Так, пообщаются на глазах других людей и разбегутся. Нет у Анфисы любви. Нет. Облака иногда бывают красивые, а иногда, как серые монстры в небе, никакой от них радости. Так и люди.
   Однажды Анфиса почувствовала, что ей необходимо сменить на себе украшения. Она подумала, что если у нее украшения будут дешевле, то есть вероятность, что большему числу молодых людей она понравится, особенно тем, у кого с деньгами не густо. Она купила серебряные сережки с насечкой, которая искрилась в свете ламп не хуже алмазов. Потом добавила крупную на ее взгляд серебряную цепочку. Сережки искрились в ушах. Цепочка дремала на ее шее. Никто ее не замечал, любовь и дружбу не предлагал. Она распустила пушистые волосы, но и это не привлекло к ней особого внимания. У Анфисы возникло ощущение, что она стала невидимкой от всеобщего невнимания. Она крутилась перед зеркалом до умопомрачения, чем вызвала недовольство домашних. Скука всемирная заполнила ее душу, но серебро снимать она не собиралась. И тут ей предложили слетать далеко на юг.
   Север Африки, оказывается, является югом для северных стран. Анфису заметили мужские представители солнечной страны. Ей оказывали внимание. Однажды Анфиса невольно отметила, что серебро на ее ушах перестало сверкать, а цепочка на шее помрачнела. Что-то было ни так. Она попыталась почистить серебро, но оно вновь покрылось дымкой недоразумения, скорее всего под влиянием соленых волн. Она купила себе платье местного производства из великолепного хлопка. И стала вместе с платьем сестрой яркого, желтого солнца, тогда ее перестали замечать местные мужчины. Она вновь превратилась в невидимку, что полностью устраивало ее.
   Теперь Анфису волновал один вопрос: будут ли проводить капитальный ремонт в ее доме или его снесут. В квартире все требует замены, но если дом идет под снос, то куда спешить с самодельным ремонтом? Думала она, и в сеть всемирную смотрела. После умозаключений от полученной информации, пришла к вопиющему выводу, который гласил, что дому ее не грозит капитальный ремонт. А не сносят дом вовсе из-за кризиса. А кризис произошел после закрытия казино, с деятельности которого тек хороший налог. И на месте ее дома хотели строить казино, и поэтому он был в плане на снос. Вот до чего она додумалась! С любой точки зрения абсурд, но для нее он более чем реальный. А казино в удобном месте хотела построить известная алмазная дама, у которой денег видимо - невидимо. У нее даже муж есть.
   А еще Анфису волновал пенсионный возраст, и она прекрасно понимала, что он должен быть 60 и 65 лет соответственно. И все дело времени, и то, что ее волнует, входит в составляющую кризиса. А еще она очень хотела... Да где ж взять серебряное копытце, чтобы из-под него самоцветы летели и решали все проблемы? А пока она взяла серебряные сережки с насечкой и попыталась их почистить до блеска. Взгляд ее упал на старый половник и ее более старое приспособление для вытаскивания пельменей из кипятка, шумовку. В магазинах давно продают то и другое с отверстием по центру. Изготовители половников и прочего даже в голове не держат, что в доме нет места на штырь, на который можно вешать через отверстия! Трудно загнуть край ручки половника? Чтоб им пусто было!
   Тесно у Анфисы на кухне, некуда вешать то, что продают в хозяйственных магазинах. Некуда поставить даже самый маленький кухонный гарнитур! Она с тоской посмотрела на раковину сорокалетней выдержки и стала ее чистить. А ванна! Туда не войдет даже самый узкий шкафчик шириной в зубную щетку! Да о чем тут говорить! Жизнь прекрасна и в самозабвенной тесноте. Она зашла в большую комнату 15 квадратных метров, три дивана, стол, шкаф. Хорошо до безобразия, как в детстве, тогда их в такой комнате жило пятеро, а сейчас трое. Вот он прогресс! Она прекрасно знает, что капитальный ремонт делали в домах, которые косвенно или прямо связаны с административной элитой города, но не с технической.
   Вздохнула женщина, вымыла пол в квартире, потом помыла два лестничных пролета вместо тренировки. А в резиновой перчатке нашла потерянное золотое кольцо, видимо перчатка прорвалась, вода с мылом в нее попала. Кольцо с пальца и слетело. А если бы не пошла пол мыть в подъезде так и кольцо бы не нашла, свое собственное и без насечки. Дворники все пошли южные, подъезды не моют, приходиться мыть самой. А куда деваться? В грязи жить тоже не очень хочется, а до князей с их доходами и вовсе далеко.
   В первую пятницу августа Анфиса почувствовала, что нарастает жара и ощущение угарного газа. Голова перестала соображать даже после порции холодной воды. Она взяла из сумки носовой платок, намочила его в питьевой воде и выскочила из офиса, приложив треугольник платка на рот, а уголки заложила за уши. Так и шла по улице, не встретив в свой адрес удивленных глаз. Дома закрыла окна, включила вентилятор. Налила в ванну прохладную воду для повышения влажности, искупалась в ней. Уснула под вентилятором минут на двадцать, после этого приступила к уборке в квартире, где не была пару месяцев. Почему то на кухне все покрылось за это время жирным, желтым налетом. Гречка, которую она два месяца назад, как обычно, из пакета засыпала в стеклянную банку - проржавела, стала зеленоватой от налета. Пот с лица лил от всех движений. Еще раз пришлось охладиться водой в ванне и продолжить мыть плафон лампы, который просто желтел.
   На улице градусник показывал сорок градусов тепла, домашний - тридцать градусов. Разница в десять градусов оказалась просто живительной, и не позволяла расслабиться и открыть окно, за которым виднелся белесый туман. Окна в доме напротив практически все были закрыты. Субботу, воскресение Она занималась квартирой с закрытыми окнами. В воскресенье, в семь вечера она посмотрела в окно и увидела открытые окна в соседнем доме. Посмотрела в сторону деревьев, они еще были в белой дымке, но внизу появились парни, мужчины которые шли в сторону магазина. Вот оно чудо! Первыми в магазин пошли мужчины за пивом! Женщины и бабули на улицу еще не выходили.
   В следующий понедельник Анфиса точно знала, что из офиса до вечера лучше не выходить, разница в температуре даст возможность работать, употребляя холодную воду, практически вместе с дыханием. На юге, в соседней стране, где она была в отпуске, народ недоумевал, как это при 38 градусов тепла столько тревоги в голосе диктора ТВ? На юге жара - дело обычное, они давно обзавелись кондиционерами, поливными машинами на полях, артезианскими колодцами в усадьбах. В нашей дождливой местности, в которой 27 градусов тепла бывает две недели в году, ни о чем подобном не думали. То, что для других обычно, для жителей центральных регионов Большой страны стало невероятным. И если в смог открыть окно, то ощущаешь слабость, как от отравления угарным газом...
   Холодный дождь и чистый воздух привычно окружают мир. Еще недавно пили воду, и часто бегали... Парил... Слово должно быть иным. Анфиса сжалась от негативных явлений, которые сквозь позитивную погоду обрушились на нее. Ей стало тоскливо. Страшно. Жутко. Да, только, что показывали по ТВ повтор дымовой завесы, которую она прошла вместе со всеми. Ее долго не было дома, в котором лет двадцать не было и примитивного вентилятора, не говоря о кондиционере. Прохладное и дождливое лето повторялось из года в год. Она давно не покупала платьев без рукавов и забыла, зачем нужны юбки. Из года в год она круглый год была спрятана от посторонних взглядов одеждой. Короче, лето было для коротких юбок.
   После рабочего дня она вышла в жаркий, сухой воздух, с мыслью, что надо купить хотя бы вентилятор. Она второй день, как вернулась из отпуска и еще не привыкла к новой жизни покрытой смогом. В руки ей попалось объявление, в котором обещали все виды вентиляторов. Она рискнула и поехала по адресу, который знала ориентировочно. Номера домов были хаотичны, а улиц в городе не было вообще. Она запуталась в новых домах. Воздуха не хватало, хотелось прохлады. Анфиса зашла в ближайшее кафе с белыми стульями, и перевернутыми фужерами. Здесь были холодные напитки и мини торты. Дорого, но прохладно. Она подкрепилась, охладилась, и поняла, что вентилятор среди незнакомых домов ей не найти. Она пошла туда, где мог быть вентилятор. И купила последний напольный вентилятор. Несколько ночей она спала под спасательными струями воздуха. А теперь вентилятор стал не нужным. Из окна струился холодный воздух.
   
   
   Глава 26.
   
   Анфиса открыла почту в паутине и прочитала письмо Марка, слова в них были еще те. 'Ты меня не заслужила!', - повторяла она вновь и вновь его слова из письма. Она глубоко вздохнула и нажала на педаль. Алая машина рванула с места в карьер, - 'Именно в карьер' - повторила она мысленно, и остановилась у старого, заброшенного карьера, потом вышла из машины и осмотрела окрестность.
   Людей нигде не было видно. Зеленая тоска охватила Анфису волнами, которые накатывались на нее приступами тяжелейшего состояния обреченности. Она вздрогнула, посмотрела под ноги и отшатнулась от края карьера. 'Обрыв не для меня', - вдруг подумала она, распрямившись, точно пружина, - 'обрыв для него' - сказала она сама себе.
   Гравий шуршал под ногами. Анфису потащило к пропасти. Почва из-под ног уходила. Ей отчаянно захотелось жить. 'Жить хочу!' - кричала душа, но ее никто не слышал. Она упала и замерла. Движение гравия прекратилось. У Анфисы появилась слабая надежда на спасения. Она глазами искала железку, любой выступ, чтобы зацепиться, чтобы не съехать в этот самый карьер.
   'Ты меня не заслужила!' - всплыло в памяти, - 'пусть не заслужила, жила бы себе да жила' - подумала она и по-пластунски стала ползти медленно, как будто кто подсказывал телодвижения. Гравий колол тело. Пальцы болели. Она боялась ошибиться и упасть в пропасть, пусть не очень глубокую, но колкую и безвыходную, как сама ситуация.
   Машина стояла в стороне от гравия, на застывшем куске бетона, и' манила своим уютом. Гравий перестал сыпаться. Руки почувствовали старый бетон. Анфиса встала на колени, потом поднялась на ноги. Она посмотрела на свой ободранный облик, села в машину, взяла распечатанное на принтере письмо.
   'Чтобы приехала в среду ко мне! Мне еще нужно найти тебе замену! Вот и сиди одна до гробовой доски, а ко мне не лезь! Ты меня вообще не заслужила! Не тормози меня!' - писал Марк.
   Анфиса перечитала на два раза все слова и усмехнулась. На письме появилась кровь из пораненных о гравий пальцев. Обида прошла. В сердце появилась пустота безразличия, а рваная одежда успокаивала. Она выжила, а это главнее слов. Она пройдет этот ад одиночества. Она слегка отъехала назад на машине, потом развернулась и остановилась.
   Перед машиной стоял молодой человек в куртке цвета песка, со старым рюкзаком на плече и в высоких резиновых сапогах. Он измученно улыбался. Девушке стало страшно, но она произнесла фразу: 'Двум смертям не бывать, а одной не миновать', - после этих слов она открыла дверь незнакомцу. Мужчина положил осторожно рюкзак на заднее сиденье и потом сел рядом с ней. От него несло запахом костра, пота, грязной одежды. Да, машину пора менять, а, то только такие грязные мужики и просят подвести, - подумала она.
   - Мне до города, - заговорил молодой человек, - сколько возьмете?
   - Жизнь, - мрачно выпалила Анфиса.
   - Не смешно. Почему так дорого? Тогда я пешком дойду.
   - У меня шутка такая. Довезу. Вы бедный, буду вашим спонсором на одну поездку.
   - Я не бедный.
   - Кто бы говорил.
   - Что с вами? Вы вся в крови!
   - Шла. Споткнулась. Упала. Кровь.
   - Верю. Я заплачу. Вот, возьмите, - сказал мужчина и показал свою ладонь. На ладони сверкнул маленький кусок золота.
   - Откуда он у вас?
   - Этот карьер был некогда прибыльным, гравий даже привезли, чтобы строить здесь, но потом карьер забросили.
   - Золото и забросили? Здесь столица рядом и такой карьер с золотом, а рядом ни одного человека! Как так?
   - Я передачу по телевизору смотрел про этот карьер. Сам не поверил, что так рядом золото добывают в этой глине. Ведь вы чуть в карьер не съехали! Здесь скользкая глина, а гравий сверху привозной. Весна. Только снег сошел, вот вас и понесло.
   - Почему не стали меня спасать?
   - Я видел, что вы выползите, а я здесь уже накатался по глине, да и с гравием хорошо знаком.
   - Золота много добыли?
   - Нет. Золота здесь на самом деле практически нет.
   - А то, что вы мне дали?
   - Считайте, что это самородок.
   - Вам не жалко?
   - Девушка, вы меня спасете, если до дома довезете, поверьте - это дорогого стоит. В таком виде ехать по городу, опасно.
   - Зачем сюда поехали?
   - Романтики захотелось, больше не хочу.
   - У вас есть жена?
   - Бог миловал.
   - Вы холостяк?
   - Закоренелый.
   - А меня мой друг бросил официально, можно сказать по паутине.
   - И вы из-за этого чуть сегодня не погибли?
   - Да.
   - Поехали ко мне! Я - не злой, я - добрый! А золото я купил у местного золотодобытчика, сам я ничего не нашел. Пропах я здесь костром, и сам знаю, что пахну не лучшим образом.
   - А золото ток хорошо проводит? - спросила Анфиса как-то машинально.
   - Ни так хорошо, как качественно.
   - Тогда я зайду к вам. Мне любопытно, а как вы живете?
   - У меня квартира в старом двухэтажном доме в столичном переулке. Дом принадлежал одной пожилой женщине, я ее видел сам, когда был маленьким. У нее была тогда одна комната. Все печи в доме выложены кафелем, дом давно предназначен под снос, но четырех этажные дома сносят быстрее, чем старые дома. Нас уже четверть века снести обещают, а мы все в этом доме живем. Дом деревянный, да вы сами его увидите, - и назвал адрес.
   - Я знаю этот переулок, действительно старый переулок, исторический, можно сказать.
   - Лучше бы он не был историческим, тогда бы у меня была новая квартира, с удобствами, а так мне надо идти в баню, или в тазике мыться.
   - Я подвезу вас до вашего дома, но к вам заходить не буду, вы меня напугали.
   
   Машину она остановила у старого, двухэтажного дома. Из булочной шел вкусный запах, который перебил запах костра. Мужчина с рюкзаком зашел в подъезд, словно исчез в деревянной пещере, так показалось Анфисе. Она вышла из машины, зашла в булочную, а когда она вышла из магазина, то увидела, того же молодого человека, но не с рюкзаком, а со спортивной сумкой, из которой выглядывал березовый веник. Он улыбался.
   - В баню подвезете?
   - Чем заплатите?
   - Деньгами.
   - Садитесь.
   Она отвезла мужчину в баню, а сама поехала домой. Дома она залечила ранки, легла в ванну, отмылась от чужих запахов. Мокрые волосы закрутила в полотенце. Звонок прозвенел неожиданно громко.
   - Анфиса, я уже чистый! Заберите меня из бани.
   - И я чистая, но с мокрыми волосами. Высушу - приеду за вами. Где вы взяли мой номер телефона? Как вы узнали мое имя?
   - У вас в машине лежала стопка ваших визиток.
   - Уберу.
   Она подъехала к бане. На крыльце бани стоял неизвестный мужчина, но она заметила знакомую сумку в его руке. Теперь он был дважды неизвестный. Стройный мужчина с идеальной стрижкой, с чистым лицом, в джинсах и ковбойке был необыкновенно привлекателен...
   - Марк, - представился он.
   - Анфиса, - сказала она.
   - Сказки - это хорошо, но действительность пугает. Можно ли действительность превратить в сказку, - вот в чем вопрос? - спросил он.
   - Если прочитать абзац о бюджете страны, то приходишь в ужас от пессимизма тех, кто его составляет. Речь в основном идет о нефти и недостачах во всех их проявлениях. То есть страна идет по наклонной плоскости от успеха к поражению. Странная вещь: появляются более красивые дома, дороги, машины. Но все это проходит мимо и мало кого успевает обрадовать, - ответила она.
   - Так чего нет в нашей безбрежной стране? - опять спросил он.
   - Общей цели созидания! Человеку надо быть необходимым обществу и потом самому себе, своим близким. Руководитель округа из последних сил снимает с себя рубашку бюджета и раздает в качестве добавок к пенсии, а у самого один вопрос: Что дальше делать? Мало того, куда-то делись в стране деньги, их нигде нет! Если денег у всех нет, то это вопрос номер один.
   - Куда стекают деньги? Кто их и куда складывает? Где предел? Почему в стране учат непроизводственным специальностям? Где сами производители хоть чего-нибудь?
   - Раньше были герои труда, а теперь герои боевиков. С этим багажом далеко не уедешь. А все просто! Свою страну надо любить и думать о том, что в ней живут умные люди! А умные люди должны производить продукцию и получать за нее деньги. Но страну раздали на частные лавочки, а частные лавочки легко капитулируют перед тяготами жизни. И еще хуже - бескрайний север страны обеспечил всего одного богатого человека, который это богатство при разводе разделил на две части. Абсурд! Но это яркий пример того, куда исчезают деньги из казны.
   - Что говорить о столице?
   - Столица - это клубок из нелегальных и легальных денег. Убрали казино, но счастья еще от этого не испытали. Любой человек деньги и за океаном сможет проиграть.
   - Зачем смотреть в чужой карман? Чушь? Возможно, но где страна и нормальная забота о гражданах округа? Чего гражданам не хватает?
   - Само собой денег!
   - А, где их взять?
   - Заработать! А, где заработать, - вот в чем вопрос! Кто бы об этом подумал! Где те идеи, ради которых можно всю страну построить и заставить приносить прибыль своей работой, результаты которой не утекут в чей-то гигантский карман, - ответила Анфиса и остановила машину у дома Марка, где фей и эльфов никогда не было. А может, и были, но давно.
   
   2003-2011