Слушай, рабочий, война началася...

                Свистели шашки, хлопали нагайки,
                Махал кадилом, в церкви, дряхлый поп,
                Хлестала кровь у Глашки и текла у Файки -
                Ткачихи бастовали в пятый год.

                На троне царь - святой угодник,
                И каждый день звонят в колокола,
                И буржуа - не мытарь, а работник,
                И быдло бьют лишь только за дела.

                Прошли года. В Кремле затопали казаки,
                На башнях вновь звонят колокола,
                На трон посажен герцог Де Гонзаго,
                Не царь, но все же герцог...Брат...Дела.

                Свистят дубинки, хлопают нагайки,
                Паникадилом машет, в церкви, дряхлый поп,
                И хлещет кровь у Нинки и течет у Файки -
                Ткачихи бастовали в пятый год.

                С иконы смотрит царь - святой угодник,
                И по ТВ звонят колокола,
                И буржуа - не мытарь, а работник,
                И быдло бьют лишь только за дела.

                Имманенс, в миру шурховецкий петр.