Три недели летом в провинции

ПОВЕСТЬ

ТРИ НЕДЕЛИ ЛЕТОМ В ПРОВИНЦИИ


      ДЕНЬ ПЕРВЫЙ…

     11 июля 2001 года. Один из городов средней России. Жара с самого утра. Следователю Заречного райотдела милиции Олегу Анатольевичу Глебову у себя в кабинете тошно. С окончания  юридического института не прошло и года, а человек уже устал от работы этой. Мыслимо ли,  что ему, двадцатитрёхлетнему парню нагружают постоянно двадцать с лишним дел. Проводи тут, пожалуй, расследование. В соседнем отделе, говорят, такой же молодой следователь, доработавшись до ручки, поприбивал все свои дела гвоздями к полу по всему кабинету вместе с удостоверением и скрылся. Отыскали, говорят, только через два дня. Разбираются до сих пор…

     С такими мрачными мыслями встречал утро рабочего дня молодой лейтенант Глебов, пока не зазвонил телефон – Слушаю, Глебов…

- Алло, это Олег Анатольевич? – приятный женский голос  явно сочувствовал.
- Он самый.

- Это вас из вендиспансера беспокоят…тут у нас заявление от одной особы. Якобы она Вас… Короче, надо бы приехать, сдать анализы…

- Приеду – буркнул Глебов и бросил трубку. Тупо уставился в стену. Постепенно стал осознавать только что услышанное. Потом мучительно  перебирал в памяти последних своих подружек – ни на кого и не подумаешь…

     В это время дверь отворилась, чинно и важно прошёл коллега Глебова – следователь Андрей Павлович Крассовский, двадцативосьмилетний мужчина среднего роста и выше средней упитанности. Весь сияя и светясь, протянул руку – Как дела?

- Спасибо, ни к чёрту – пожал протянутую руку – Успел уже опохмелиться?…Эх и отважный ты, Палыч…- И тут Глебову «выстрелило». Глядя в довольную физиономию Крассовского, глухо спросил – Ты звонил?... Из диспансера?…

-Да ладно ты, не кипятись – Крассовский светился всё ярче и ярче, гордясь своими способностями – милая дружеская шутка.
 
- Шутник ты, однако – немного успокоился Глебов – Зачем пришёл?

- Как зачем? – удивился Крассовский – Посплетничать пришёл…

- Некогда мне, давай…до скорых встреч – не смог сразу простить Глебов.

     Через двадцать минут позвонил дежурный Скоков. Как всегда, не поздоровавшись, прогудел трубку – Олежка, тебя шеф твой срочно вызывает…

 - Здравствуйте, Александр Валентинович, я очень рад, что позвонили мне – начал церемониться Глебов, но продолжить не смог - дежурный положил трубку. Устало поднявшись из-за стола, Олег Анатольевич направился к начальнику следствия. Сорокалетний майор юстиции Анатолий Сергеевич Прошкин был кадровым следователем, прекрасным специалистом. Безусловно обладал тонким чувством юмора, что не мешало ему, однако, временами быть страшным занудой.

     В кабинете начальника следствия на одном из готовых  рухнуть от старости стульев с ангельским выражением лица сидел Крассовский, уставившись своими маленькими пьяненькими глазками на носки своих же ботинок. Во даёт, подумал Глебов, только вот почти  был трезвым.

- Он у тебя был сейчас? – указывая ладонью на Андрея Павловича и принюхиваясь к Глебову, брезгливым тоном спросил у последнего Прошкин. Когда успели стукануть, опять подумал Олег Анатольевич, отвечая утвердительно.
 
- Так ты как считаешь – продолжил начальник следствия – Трезвый сейчас Андрей Палыч, или не совсем?

- Да, вроде, трезвый, товарищ майор – призадумался Глебов.

- Я тебя, Андрей Палыч – начальник вернулся к Крассовскому – при свидетеле последний раз предупреждаю… Ещё одна твоя пьянка   и ты вылетишь из органов, как пробка из стакана…

- Из бутылки, Анатолий Сергеевич... – встрял было в разговор Глебов.

- А тебя, умник, не спрашивают – распалялся начальник – Тебе, Крассовский, ясно!? А сейчас, будь любезен, вон из моего кабинета и из отдела. Завтра в восемь зайдёшь ко мне. Вопросы есть?

- Всё понял, Анатолий Сергеич. Больше такого не повториться. Я отработаю – Крассовский как мог стремительно поднялся со стула и покинул кабинет.

- Вот сволочь, не был бы классным следаком, давно бы выгнал – майор Прошкин на полном серьёзе, долго и занудно стал оправдываться перед лейтенантом Глебовым, что в следствие сейчас толковых мужиков не заманишь, что работать становится совершенно не с кем и так далее и так далее…

     Неизвестно, как долго бы это продолжалось, но дверь распахнулась и в кабинет, не спросив разрешения, стремительно прошла  Татьяна Николаевна Иванова, двадцати трёх лет от роду. Высокая симпатичная брюнетка со вздёрнутым носиком, который придавал ей ещё большее очарование. Несмотря на юный возраст, Иванова имела уже почти трёхлетний стаж работы в следствии.

 - Анатолий Сергеевич, эта сволочь от всех подписей отказывается! – возбуждённо, со свойственной ей простотой и непосредственностью пожаловалась начальству Иванова.
 
     Следует отметить, уважаемый читатель, что определение «сволочь» все следователи переняли от своего начальника и применяли его намного чаще других подобных определений.

- Какая «сволочь»? Хватит вопить! – Прошкин в глубине  души своей всё ж любил своих следаков и следачек, правда - не всех.

- Да Колесников, сволочь, по грабежу который – захлёбывалась от возмущения Татьяна Николаевна – С делом ознакомился, а протокол не подписывает, свиданку требует с мамашей…

- Ну и дай им пять минут – облегчённо вздохнул начальник следствия.

- Некогда мне, Анатолий Сергеевич – надула губки Иванова, не найдя поддержки у начальства – да и не хочу, сколько он мне крови попортил...

- Эх Танюша – вступил в разговор Глебов, любуясь красивыми округлостями  под блузкой  Ивановой – тебе ж с твоими данными фотомоделью быть, а ты в следствии себе нервы гробишь за гроши…

- Ты, умник, помолчи – оборвал  Глебова начальник – никто тебя не спрашивал.

- Ну, если что,  я зайду ещё, посоветуюсь – Танюша направилась к выходу.

- Подожди-ка, милая – остановил Прошкин – На ножевое вчера ты выезжала? –  принялся листать одно из свежих дел – И как это понимать? – стал зачитывать вслух: «Местом происшествия является строительный вагончик, осмотреть который не представилось возможным, так как внутри сидит злая собака и никого не пускает». Ты что, Татьяна Николаевна, совсем рехнулась или так прикидываешься – возмущению начальника не было предела – Ты что тут понаписала!…

- Как есть, так и написала – вспылила Иванова не столько от нападок начальства, сколько от довольной  физиономии Глебова – Что я там в час ночи сделаю…

- Если ты такая умная, езжай на попутных и делай повторный осмотр , как положено. И такую галиматью я больше чтоб не видел. Вечером доложишь – закончил дебаты начальник.

     Карие глазки Танюши предательски заблестели, набрав в лёгкие воздух, она хотела что-то съязвить, но смогла только хлопнуть дверью.

- Беда с этим бабьим царством – вздохнул Прошкин – одно хорошо – водку не лопают. А ведь десять лет назад их в следствии и не было практически. А сейчас что творится! Толковые мужики в барахольщики всё подались, бизменсмены все крутые, спекулянты грёбаны... – Анатолий Сергеевич явно заводился и явно надолго.

- Может я пойду – подал голос Глебов.

- Подожди, я тебя для чего вызвал-то…

- Засвидетельствовать пьянство Крассовского.

- Не ехидничай, а слушай. У Батманова в кабинете находится Галя Майрова. Даёт расклад на шесть квартирных краж. Явку с повинной у ней отобрали. Ты посмотри, что у нас возбуждено, что нет. Подними дела, организуй оперов. Закрепись хорошенько и закрывай её. В пятницу веди к прокурору на арест. И смотри, чтоб розыск ей лишнего не навешал, не расхлебаемся потом. Вечером доложишь…
- Да  Вы что – возмутился Глебов – мне ж два дела к понедельнику надо закончить. Я не успею…

- Успеешь, молодой ещё, не переломишься. Да и поручить-то больше некому – Прошкин уткнулся в список личного состава – Ивановой дело завтра прокурору нести, Курчатова не потянет, Нигматуллин  в отпуске, завтра только выйдет, Кочкин дежурит, Воронова и Дергунова на сессии, Крассовский… сволочь, Стасова в декрете… Когда  всё это кончится, не доработаю до пенсии…

     Глебов понял, что не отвертится,  и  вышел из кабинета.

     - Заходи, заходи, Олег Анатольевич – встретил Глебова у себя в кабинете начальник розыска Вадим Ильич Батманов. Двадцативосьмилетний  Батманов всем своим видом: высокий рост, ранняя седина, благородные правильные черты лица, безупречно отглаженная одежда -  даже чисто внешне вызывал только уважение. Уважали его сотрудники и как классного оперативника, и как умелого руководителя. Несмотря на сравнительно молодой возраст, Вадим Ильич был человеком на редкость рассудительным, досконально знал психологию уголовного мира, выводил на признательные показания, не притрагиваясь пальцем. По законам жизни должны были присутствовать у Батманова и отрицательные черты, но я их, уважаемый читатель, честно говоря, не помню.
 
- Поздоровавшись, Батманов увёл находившуюся у него женщину. Вернулся  и стал вводить Глебова в курс дела – Эта Галя Майорова – кивнул головой на стул, где сидела женщина – отсидела лет десять. Освободилась весной. Мы её давно пасём. Сегодня утром взяли прямо в подъезде со шмотками.

- Кто взял-то?

- Саша Игнатьев, участковый. Он живёт в одном подъезде с терпилами. Поднимается по лестнице, а эта красавица с баулами – ему навстречу. Сейчас всё рассказывает, даёт ещё пять квартир. Три у нас висят, остальные – не помню, может не заявляли – Батманов сузил глаза. Потом закурил и продолжил – Проблема в том, что пока мы не знаем, где вещи с других краж. Галя барыг не сдаст и, наверное, ничего по этому поводу не скажет…

- А где живёт? Обыск надо делать срочно – разгорячился молодой Глебов.

- Живёт со старенькой бабулей. Мы там уже смотрели. Не понесёт Галя ворованое домой... Надо связи трясти. Поэтому, Олег, давай пока закрепимся выводками. Пусть на местах всё покажет, расскажет. Только я попрошу, ты с Майоровой - попроще и полегче. Характер у ней скверный, может и замкнуться. Сигареты и чай для неё гарантируем…

- Разрешите – в дверь робко проследовал вчерашний выпускник средней школы милиции Александр Александрович Быков. Имел этот молодой человек, которого все в отделе, понятное дело,  звали Сан Санычем, две отличительные черты: необычно скромный характер и огненно рыжую шевелюру. За ним прошествовала сама Галя Майорова, довольно зрелого возраста женщина с давно не мытой головой и изрядно помятым лицом. Одетые на ней блузка и юбка давно требовали стирки и глажки. Галя сходу уселась напротив следователя и сразу закурила «примину». Насмешливым взглядом уставилась на молодого симпатичного Глебова и развалилась на стуле.

- Шибко на раскачивайся, стул не совсем надёжный – начал разговор следователь – Всё правильно здесь написано? – показал протокол явки с повинной, выполненный мелким убористым почерком Быкова. Галя небрежно кивнула и позевнула – Ты что ль следак-то?…Ну набрали салаг…

- Галь, ты не хами, это ж твой следователь – строгим тоном высказался Быков.

- А тебе, Рыжик,  слова не давали – не унималась Майорова – Короче, пиши, командир, показания давать отказываюсь. Помещай, давай, в хату. Завтра поговорим… может быть.

- Не хочешь, как хочешь, а  может покурим сначала хороших? – следователь протянул Майоровой сигарету «Парламент», пачку которых всегда держал в столе для особых случаев. Галя, имевшая не самый высокий в городе интеллект, была явно польщена таким обхождением со стороны «учёного следака», и с удовольствием затянулась, щуря опухшие глазки.  «Всё ты у меня расскажешь и покажешь» - подумал Глебов, довольный начавшейся, конечно не очень мудрёной, но всё же психологической игрой. Следователь не ошибся. Майорова со своими четырьмя судимостями за плечами оказалась, на удивление, человеком весьма сентиментальным…

- Представляешь – глаза её повлажнели – поехала я как-то к тётке в Воронеж. В ноябре – и дождь, и холод. Пересадку делала на какой-то глухой станции. А билетов нет, замёрзла вся. Пожалела меня одна проводница. Взяла, в своём купе уложила. Я ночью встала по нужде, а вагон-то плацкартный. Пассажиры все дрыхнут без задних ног. А я ведь ничего не взяла, не стала проводницу подводить – Галя гордо окинула взглядом Глебова и Быкова – Это был единственный  в моей жизни случай, когда я не своровала.

- Адвокат нужен? – перевёл беседу в другую плоскость следователь.

- Да на хрена он мне, я ж всё Ильичу рассказала. Пиши давай.

- Ну дело хозяйское – Глебов понял, что Галя и Батманов меж собой уже порешали: она полностью «грузится», а он  сквозь пальцы смотрит на её подельника.

     К вечеру Глебов, обкуренный в тесном кабинете до одурения, запись признательных показаний Майоровой закончил. Та подробно рассказала о всех шести кражах. Поведала, как в дневное время выбирала в подъездах двери «средней приличности» с замками по проще. Если на звонок никто не открывал, универсальной отмычкой отпирала замок и, закрывшись в квартире, собирала вещи. Врала безбожно, что все украденные вещи продала неизвестным лицам, а универсальную отмычку выбросила с балкона последней обворованной квартиры, так как «решила встать на путь исправления и идти с повинной в милицию». Фантазировала Галя по этим вопросам с нескрываемым удовольствием и воодушевлением. Глебов только поддакивал, свою основную задачу он выполнил: разговорил подозреваемую на событие преступления. Короче, по окончанию допроса оба остались довольны и собой, и друг другом.

     Закончив, следователь позвонил потерпевшим - паре молодожёнов. Велел находиться дома для проведения следственного эксперимента на месте происшествия. Быков привёл двух понятых из «суточников». Пришёл эксперт с фотоаппаратом. Тут выяснилось, что машина следствия сломана и ехать не на чём. Глебов позвонил в дежурную часть, помощи попросил.

 - Мне ведь ведро дают на сутки, а ещё ночь впереди – прогудел в трубку Скоков
 –  С начальством решай. 

   Через час – решили, но отказался ехать один из понятых. В начале девятого вечера на место происшествия всё же выехали. Следователь даже разволновался, не раздумала ли Галя  всё на месте показать, пока вопросы организационные решали. Слава Богу, Майорова уверенно провела к входной двери квартиры молодожёнов. Подробно и обстоятельно рассказала и показала, где и какие вещи забирала. Всё сходилось. Для приличия обыскали все кусты под балконом, отмычку, естественно, не обнаружили.

-  Упёр кто-нибудь – поведала понятым Галя – Жалко так…- Глебов тоже был доволен – один эпизод закрепили.

     Вернувшись в отдел, подозреваемую поместили в камеру. Глебов засел за составление протокола. Вскоре позвонила потерпевшая и растерянно сообщила: «Олег Анатольевич, после вашего ухода у нас с трильяжа  часы пропали наручные и духи французские…Вы уж извините…» Олег Анатольевич и сам растерялся, пообещал перезвонить. Положив трубку, заорал на дремавшего Быкова – Ты какого хрена смотрел! Давай сюда эту сволочь!

    Майорова отпираться не стала, тут же  из лифчика достала и вернула  часики и флакончик духов, правда долго потом возмущалась мелочностью «терпил, которым шмоток два мешка вернули, и опять – недовольны». Когда не менее возмущённый Быков стал спрашивать, зачем  так подвела их перед гражданами, напомнила: «Я ж предупреждала днём, что не ворую очень редко.»

Ещё один рабочий день прошёл...


      ДЕНЬ ВТОРОЙ...

     12 июля 2001 года. Четверг. Около десяти часов утра. Жарко.

      Собрав у себя в кабинете следователей, Прошкин с мрачным видом  просматривал списки уголовных дел. Затем перевёл взгляд на подчинённых, те притихли. Планёрка началась.

- Во-первых, разрешите поздравить с праздником Рината Мингалиевича. Он сегодня вышел с отпуска и приступил к работе.

   Все устремили взгляд на старшего следователя Нигматуллина. Вновь оживились.

- Успокоились – прервал всеобщее воодушевление начальник – Докладываю. На сей момент, а половина месяца, считай, прошла – тембр голоса Прошкина ничего хорошего не предвещал – мы общими усилиями направили в суд аж одно дело. Начнём… – остановил взгляд на сидевшей ближе всех Ивановой – с Татьяны Николаевны.

   Все знали, если начальник злой, будет разговаривать на «Вы» и называть по имени отчеству. Все морально стали к этому готовиться.

- Какие проблемы у Вас, Татьяна Николаевна?

- Никаких, Анатолий Сергеевич.

- А какого тогда чёрта, пардон, до сих пор не принесли мне дело Колесникова?!

- Принесу…скоро.

- Милые мои – заводился Прошкин – Вы клялись мне это дело закончить ещё к пятому числу…

- Я не … - подала было голос Иванова – но потом решила отмолчаться.

    Анатолий Сергеевич не был любителем поорать на подчинённых, всегда старался сдерживаться, не выражаться матерными словами, что ему, надо отметить, в общем и целом удавалось – Так где же дело? Ещё раз спрашиваю.

- Обвинительное доделываю.

- Да что Вы говорите. И когда доделаете?

- Ну я ж сказала, Анатолий Сергеевич, дело принесу. Часам к четырём…

- Вечера или утра?

- Сегодня, сегодня же – доказывала Таня, не замечая подвоха.

- Короче, Татьяна Николаевна, я знаю, что верить Вам можно, что через трое суток дело это Вы наверняка закончите. Но на этот раз номер не пройдёт. Если завтра в девять утра у меня дела не будет, минимум Вам обеспечен. Сейчас оклад средний?…Хорошо, будет минимальным. Хватит, разговоры по-хорошему на Вас не действуют. Вы – начальник  обвёл всех взглядом – касается не только Ивановой, изрядно обнаглели и продолжаете наглеть дальше. Так, кто у нас следующий…

    В кабинете повисла жуткая тишина. Начальник посягнул на святое,  уменьшением зарплаты угрожает. Это уже серьёзно…

- Ладно, молодые люди – неожиданно сменил тон начальник следствия – Чувствую беседа на  эту тему  у нас затянется. Не будем с утра время терять. Поговорим вечером… в девятнадцать часов… на этом же месте.

   «Молодых людей» немного отпустило.

- А теперь – вновь заговорил Прошкин – послушаем Вас, Андрей Павлович. Вы сегодня, надеюсь, трезвые? Вы бы всё же поднялись, когда начальник обращается. Кто не знает – обвёл взглядом всех присутствующих – Андрей Павлович вчера находился на службе в не очень трезвом состоянии…с утра. Вынужден был отстранить его от работы. Слушаем Вас, Андрей Павлович.

   В кабинете вновь воцарилась гнетущая тишина. Наконец Крассовский, прокашлявшись  и устремив взгляд через окно куда-то вдаль, начал выступление.

- Больше такого не повториться, Анатолий Сергеич… Я отработаю…

- Совершенно верно, Андрей Павлович, Вам я верю даже больше, чем Ивановой. Так вот, заявляю официально и в присутствии свидетелей… Ещё одна такая пьянка и работать Вы у нас не будете. Так что выбирайте, уважаемый… Всё понятно?

- Так точно, товарищ майор…

- Вопросы есть?

- Может его закодировать? – внезапно из всеобщего молчания раздался голос Ивановой.

- Ты себе язык лучше закодируй! – в момент рассвирепел Крассовский – Лезешь, куда тебя…

- Свободны – прекратил дискуссию начальник, выпроваживая всех из кабинета.

     Глебов, Нигматуллин и Крассовский направились курить в кабинет последнего – Чего лопаешь-то? – продолжил тему Глебов, обращаясь к Андрею Павловичу. Крассовский, настроение которого было явно хуже вчерашнего, не удостоив молодого взглядом, начал разговор с Нигматуллиным – Как отдохнул, Ринат? Соскучился, небось, по работе в усмерть…

- Соскучился, соскучился – обнаглел и Нигматуллин – Имей в виду, Палыч, я тебя пьяного у себя в кабинете больше прятать не буду…

- Да пошли вы оба! – возмутился Крассовский – Докуривайте и знать вас больше не желаю…

     Двадцатидевятилетний Нигматуллин работал в следствии седьмой год и считался неплохим специалистом. Высокий, широкоплечий, отличался громадной работоспособностью и молчаливостью. Года два назад развёлся с женой. Тяжело переживал и замкнулся  ещё больше. Никто в отделе толком не знал, что у Нигматуллина случилось в семье, но все знали, что по нему давно сохнет, и, видимо, безответно, Таня Иванова.

- Я зайду? – дверь приоткрылась и в кабинет Нигматуллина прошла сама Татьяна. Была слегка взволнована, отчего смотрелась ещё очаровательней – Как дела, Ринат? Можно я у тебя покурю?

     Нигматуллин достал из стола и подал Тане пепельницу, продолжая просматривать списанные ему материалы.

- Как отдохнул, куда съездил?

- Отдохнул нормально, съездил – никуда. А что?

- Да ничего, соскучилась по тебе, месяц не видела…

- Ну-ну, смотри, пока куришь.

- А что тебе шеф списал? Можно посмотреть? – зашла за спину сидевшего на стуле Нигматуллина, сделала вид, что читает через его плечо. Наклонившись, чуть прижалась упругой грудью, а нежным ушком своим – к щеке любимого… Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет стремительно прошёл Батманов – Хорош влюбляться в рабочее время! С праздником тебя, Ринат. Ваш шеф послал меня к тебе. Говорит, ты отдохнувший, полон сил и готов к делам великим – Батманов явно был в приподнятом настроении.

- Тань, ты иди – Ринат посмотрел на Иванову – Тебе ж дело надо к утру заканчивать – Татьяна молча и стремительно удалилась.

- А ничего девочка – Батманов кивнул на закрывшуюся за ней дверь – Любит она тебя…

- Без тебя разберёмся – не поддержал тему Нигматуллин.

- Без меня, так без меня – не обиделся начальник розыска – Я не затем сюда пришёл. Группу ночью взяли, автомобили бомбили, магнитоллы там и всё такое. Прошкин сказал, ты будешь заниматься. Они малолетки все. Двое рассказывают, а третий…наглец такой, семнадцать лет человеку. Может закроем?

- Судимый?

- Похоже нет, но…

- Тогда не закрою. Бесполезно. Прокурор всё равно санкцию не даст. Колонём, думаю, и так. Давай его сюда, вместе поговорим.

     Через десять минут на столе у Нигматуллина лежали три заявления обворованных автовладельцев, рапорта милиционеров патрульно-постовой службы, задержавших троих  молодых людей при совершении кражи из салона «Жигулей». Напротив на стуле сидел парень и демонстративно дремал. Следователь начал беседу – Как звать? – Парень слегка приоткрыл глаза и опять сделал вид, что спит. Батманов вплотную подсел к задержанному и дотронулся до плеча. Тот внезапно и резко вскочил со стула и высоким, переходящим в визг голосом закричал: «Посажу обоих, только троньте!...»

      Милиционеры сначала опешили, потом рассмеялись. Первым успокоился Батманов – Ты чего визжишь-то? Никто не собирается о твои сопли руки пачкать. Ты лучше со своим следователем познакомься. Ему ж сейчас судьбу твою решать.

- Нечего тут решать – успокоился немного молодой человек и, обращаясь к Нигматуллину – А вам ещё не звонили?

- А кто должен позвонить?

- Да так… Позвонят скоро, а пока мне адвокат нужен и…

- А когда воровал, адвоката с собой не брал что-ли – перебил Батманов.

- Ничё я не воровал, гуляли просто…

- А почему друзья твои, заметь-не наши, говорят, что вместе с тобой машины бомбили?

- Я не знаю, что эти дураки там делали. Мне сказали, что отлить пошли…

- А почему у тебя в карманах оказались ворованные зеркала?

- Не знаю, менты подкинули…

- Ах менты! Далеко пойдёшь, молодой человек – поднялся со стула Батманов – Я оставлю Вас, Ринат Мингалиевич, на полчасика.

- Ну и какой тебе нужен адвокат? – продолжил беседу следователь – Лично ваш семейный, или просто знакомый?

- Родители должны привезти.

- И кто ж твои родители?…

     Раздался телефонный звонок. В трубке послышался голос начальника розыска – Может закроем, всё ж наглеца-то этого? Верняком за ним ещё краж куча. Поработать бы вплотную. Доказательста есть. Давай закроем…

- Хорошо, посмотрим. – Нигматуллин положил трубку – Так как тебя звать-то?

- Давыдов я, Николай Ильич. А это по поводу меня звонили?

- А как ты догадался?

- Ну вот – заулыбался Давыдов – давно бы так, а то пристали, как банный лист к ж….- привстал со стула, сладко потянулся – Домой мне надо, выспаться, отдохнуть.

      Следователь позвонил Батманову уже сам – Пришли кого-нибудь, пусть сто двадцать вторую от моего имени нарисует. Я – подпишу.

- Вы что, сажать меня хотите? – парень опустился на стул – Вы знаете, что я племянник Елчева! Вам может работа надоела?

- Вот оно в чём дело-то – заулыбался Нигматуллин, услышав фамилию заместителя прокурора Заречного района. В этот момент дверь приоткрылась и показалась алая голова Быкова – Заходи, Сан Саныч.

- С выходом Вас, Ринат Мингалиевич. Меня в ваше распоряжение прислали.

- Ты забери, пожалуйста, вот этого крутого и помести в камеру. Я все бумаги подпишу.

     Через час позвонил дежурный – Ринат, к тебе тут родители Давыдова просятся. Что сказать?

- Скажи, чтоб тащили сынуле адвоката. А встречусь я с ними не раньше семнадцати часов – Нигматуллин положил трубку и через запасной выход здания удалился на обед. Вернувшись, стал допрашивать подельников Давыдова. Вскоре позвонил Прошкин – Зайди ко мне, срочно.

     В кабинете у начальника следствия находился, как и ожидалось, заместитель районного прокурора. Елчев поднялся со стула, протянул и пожал в приветствии следователю руку. Сам же начал разговор – Как в отпуске? Хорошо отдохнул?

- Да, нормально, Владимир Борисович…
 
     После небольшой паузы разговор продолжил Прошкин – Ринат, ты человека сегодня задерживал?… Давыдова?

- Вынужден был, Анатолий Сергеевич.

- А к чему такая спешка!? Почему мне не доложил?  Или в отпуске запамятовал, что есть начальник следствия, который за все задержания отвечает…

- Сам я отвечу. Все законные основания для задержания есть…

- Хорош, мужики, не кипятитесь – вмешался зам.прокурора и, обращаясь к Нигматуллину – Давыдов этот – сын моей родной сестры. Родителей  достал уже. Правильно сделал, что закрыл, но может решим без прокурора? Думаю и так поймёт.

- Сомневаюсь, что поймёт, Владимир Борисович, да и в отказе он полностью. Кстати, вашим именем прикрывается, обещал меня с работы снять.

- Вот гадёныш – Елчев поднялся со стула – Ты приведи его, пожалуйста, сейчас ко мне и дело принеси.

     Нигматуллин вернулся в кабинет, принялся подшивать дело. Вновь позвонил дежурный – Ринат, бегом в актовый зал. Там замполит всех собирает на стрельбы и физподготовку. Четверг сегодня…

-Скажи, некогда мне…

- Щ-щас! Ты уж двадцатый отказываешься. Я укажу в рапорте и сами объясняйтесь...

- Пиши, что хочешь…

     Вскоре в кабинете у Елчева находились и следователь Нигматуллин, и племянник Давыдов. Владимир Борисович молча пролистал дело, потом откинулся на спинку кресла и обратился к подозреваемому – И что с тобой делать?…  Тебе что в жизни не хватает?… Может голодаешь?

- Не воровал я, дядь Вов, честное слово не воровал…

- Короче так, Коля – не стал выслушивать родственника Елчев – Или ты сейчас следователю всё чистосердечно рассказываешь и каешься, чтобы уйти сегодня домой, или я звоню отцу с матерью, чтобы сушили тебе сухари…

      Ближе к ночи следователь Нигматуллин вынес постановление об освобождении подозреваемого Давыдова под подписку о невыезде.

     Ещё один рабочий день прошёл…

    
        ДЕНЬ ТРЕТИЙ...

13 июля 2001 года. Пятница. Половина шестого утра. В квартире следователя Крассовского звонит телефон...

- Алло...

- Палыч, это ты? - в трубке слышится взволнованный голос дежурного Волкова.

- Нет, Перес де Куэльяр...

- Слушай ты, Перец, некогда хохмить! Сейчас пришлю машину, тут у нас разбой, а ты по графику дежуришь...

- Я в восемь заступаю...

- Прошкин велел тебя поднять, Курчатова дежурит, сам знаешь, какой специалист. Короче, криминал серьёзный, чисти зубы - в трубке послышались гудки.

6 часов 20 минут. В кабинете начальника уголовного розыска, кроме самого Батманова, находятся Крассовский, дежурный оперативник
Филиппов, участковый Игнатьев, эксперт Бородуллин, милиционер патрульно-постовой службы Лыков, дежурный Волков. Последний докладывает: Короче, в четыре пятьдесят мне по рации экипаж ППС передаёт...Да пусть он сам расскажет, Вадим Ильич...

Батманов кивнул головой в сторону Лыкова. Молоденький сержант милиции, поднявшись со стула, начал докладывать, заметно волнуясь: Едем мы по Мичурина в районе парка. Смотрим, у входа на бордюре женщина сидит. Думали пьяная. Подъезжаем, смотрим, а у неё лицо всё синее, живого места нет...и уши порваны...

- Как порваны?

- Так серёжки ж вырывал, избивал. Часы ещё забрал и сумочку. Мы дежурному передали, чтоб "скорую" вызвал. Все окрестности объехали - бесполезно, а задержали б, точно грохнули отморозка этого...

- Я, Вадим Ильич - вступил в разговор дежурный - направил туда оба экипажа ППС, экипаж ОВО, дал ориентировку по приметам...

- А приметы какие?

- Да мужик лет тридцати, невысокий, коренастый. Одет в футболку чёрную или синюю... Ну и всё.

- С потерпевшей кто разговаривал?

- Пэпээсники
- В каком она сейчас состоянии? В больницу  звонили?

- Не звонили ещё...в шоке она...

- А что так рано делала у парка?

- Да на работу шла, поваром работает.

- Так, Андрей Палыч - Батманов перевёл взгляд на следователя - Ты с экспертом, наверное, осмотр сейчас сделаешь и с потерпевшей в больнице поговоришь. Приметы там, вещи и всё остальное. Я правильно рассуждаю?

- Верно мыслишь, командир - Крассовский поднялся со стула - Если врачи разрешат, привезу её в райотдел. Пусть твои картотеку на просмотр
подготовят. Может узнает кого. Ну мы поехали?

- Бензин то есть в "дежурке"?
 
- Да осталось с полведра, наверное - закивал головой Волков - Если что, на свои заправлю...

- Какие будут соображения, господа? -  Вадим Ильич посмотрел на оставшихся в кабинете оперативника и участкового.

  Старший оперуполномоченный  сорокалетний майор милиции Николай Иванович Филиппов работал в уголовном розыске семнадцатый год. И все эти годы - в родном своём Заречном районе. Знал и в районе, и во всём городе, можно сказать,  всех судимых и прочий закононепослушный элемент. Обладал в этом плане памятью феноменальной. Любил пофилософствовать, "порассуждать за жизнь", или, как выражался Батманов,"разводить демагогию". Видимо это качество и сблизило его с Прошкиным. Они много лет уже дружили семьями.

- Ну что тут сказать - выдержав паузу, начал свой сказ Филиппов - Лет десять назад я б эту сволочь вычислил за десять минут. А сейчас-то,сколько этой шоблы развелось...

- Ты считаешь, обкуренный был?

- Ничего я не считаю, но не исключаю.

- Саша - Батманов - обернулся к двадцатитрёхлетнему участковому Игнатьеву - сколько на твоём участке, и на Мичурина, в частности, проживает наркоманов? - Игнатьев плавно, с задумчивым выражением лица поднялся со стула - Много, Вадим Ильич...

- Ясно - Батманов связался по телефону с дежурным - Ты Самохвалова поднял?

- Да вот он, подошёл уже...

- Пусть ко мне поднимется.

Пришёл старший лейтенант милиции Игорь Борисович Самохвалов, двадцати пяти лет от роду и с четырьмя годами стажа работы в уголовном розыске. Будучи мужчиной очень видным, он пользовался большим успехом  у женщин и отказывать, практически никому из них,не смел.

        Батманов в последнее время стал относится к этому своему подчинённому прохладно. Его раздражала несерьёзность, граничаящая с безответственностью, в отношении к работе со стороны Самохвалова. Потому Игорь Борисович уже как второй месяц всерьёз подумывал, в какую другую службу ему перевестись. Красивое лицо оперативника было слегка помято, но вид, как всегда - бодрый.

- Что-то долго добираешся до работы, живёшь-то рядом - начал разговор Батманов, поздоровавшись - В курсе, зачем тебя подняли?

Самохвалов не стал объяснять начальнику, что подняли его не из дома, а по адресу, который знал только дежурный Волков, хороший его приятель - Да, я в курсе, Вадим Ильч. Дежурный всё объясил...

- Ну, если в курсе, давай составляй список, кого будем проверять. Исходные данные, пока, такие: возраст - около тридцати лет, невысокого роста, плотного телосложения... Возможно наркоман, возможно проживает на улице Мичурина или рядом. Перебери картотеку и определи круг лиц. Два часа тебе времени. А мы пока прокатимся по некоторым. Всё ясно?

- Круг широкий будет, Вадим Ильич...

Батманов с Филипповым и Игнатьевым определили уже двоих, к кому решили ехать в первую очередь. Старенькая "шестёрка" отделения уголовного розыска, хоть и не сразу, но всё же завелась,  и сотрудники милиции направились домой к дважды судимому  за грабёж тридцатидвухлетнему Гене Корнееву. Тот освободился около года назад и в последнее время плотно сидел на игле. Проживал с женой и шестилетним сыном в двухкомнатной квартире на первом этаже девятиэтажки...

- Ствол кто-нибудь взял?

- Я взял, Вадим Ильич - откликнулся сидевший на заднем сиденье Игнатьев - и наручники захватил.

- Молодец - похвалил участкого Батманов - приятно с такими людьми работать.

- Во жарит, девяти ещё нет, а дышать уж нечем - морщился плохо переносивший летний зной Филиппов. вытирая платком вспотевшее лицо.

- Ничего, зато зимой будет холодно - сострил Игнатьев, расстёгивая очередную пуговицу форменной рубашки.

- Похоже приехали - Батманов остановил машину у въезда во двор огромной многоквартирной девятиэтажки - Саша, ты оставайся у второго подъезда. Вон -  два окна с цветастыми занавесками. Узрел?... А мы с Иванычем сходим.

Батманов и Филиппов зашли в подъезд. Входная дверь в квартиру Корнеева была заперта, кнопка звонка отсутствовала. За дверью - тишина. Начальник розыска осторожно постучал. Внутри послышалась какая-то возня, потом раздался детский голос: Кто там?

- Свои, сынок, свои - хриплым низким голосом пробасил Батманов - А где мама с папой?

- Мама в магазин ушла, а папа с дядей Сашей в Африку уехали...

- Куда уехали?! - оторопел Батманов - Когда?

За дверью послышались топот ног, шум распахиваемого окна, мужской голос: Линяем, менты явились...
 
Оперативники бросились во двор. Выбежав из подъезда, увидели борющихся под окном Корнеева и Игнатьева и убегающего за угол дома мужчину. В синей футболке...
 
- Иваныч, помоги Сашке! - Батманов ринулся за вторым. Забежал за угол и мгновенно получил страшный удар в голову. Перед глазами всё поплыло. Вадим Ильич напрягся, силясь удержаться на ногах. От него, сбросив в клумбу кусок металлической трубы, пятился мужчина в синей футболке.

- Стоять - прохрипел Батманов и, прислонившись спиной с стене дома, медленно съехал на землю...

Острый запах нашатыря ударил в нос, заставив начальника розыска очнуться. Батманов открыл глаза, обнаружил, что лежит уже на скамейке у подъезда. Рядом - испуганное лицо Игнатьева, несколько зевак. Одна из женщин громко всхлипывала и причитала: Средь бела дня ведь убили, малоденького такова.

- Как Вы, Вадим Ильич? - участковый бережно поддерживал голову Батманова, промокая носовым платком сочившуюся кровь.

- Нормально всё - Вадим Ильич плавно приподнялся на скамейке и сел.

- Я сказал, чтоб "скорую" вызвали...

- Не надо никого, и так нарисовались на всю округу.

Подошёл Филиппов.
- Ушёл? - морщась, спросил начальник розыска.

- Да хрен с ним, никуда не денется. Сам-то как себя чувствуешь? До машины дойдёшь?

Проводив и посадив Батманова в салон, Филипов сел за руль. Сзади испуганно сопел закованный в наручники Корнеев.

- В больницу, сначала, Ильич? - Филиппов завёл двигатель.

- Не надо в больницу, завезём их - Вадим Ильич кивнул на заднее сиденье - в отдел, а там посмотрим.

Подъехали к зданию райотдела. За плохо соображавшего Батманова распоряжался уже Николай Иванович - Саша, оформляй его за неповиновение в камеру.

- Я Ильича не трогал, вы свидетели - заволновался Корнеев, выбираясь из салона.

- Будут тебе свидетели, не волнуйся - подтолкнул задержанного коленкой в зад участковый.

- Сашка, ты там не болтай в отделе и этому рот закрой - дал последнее распоряжение Филиппов и погнал машину от отдела.

- Куда едем, Вадим?

- У тебя дома никого нет? - последовал встречный вопрос - Я у тебя, наверное, отлежусь, чтоб мои не знали.

Поехали на улицу Набережную, где в двухкомнатной квартире проживал Филиппов.

- Не узнал я его - морщился Вадим Ильич, держась рукой за голову...

- А пацан-то его "дядей Сашей" назвал - размышлял Филиппов - Неужели это Сашка Денисов...

- Какой Денисов?

- Ты его, наверное, не знаешь. Он лет восемь назад подсел за разбой. Ничего о нём потом слышно не было. А по молодости они с Корнеем очень дружили, не разлейвода были... Не волнуйся, Ильич, найдём.

- Ты только скажи нашим, чтоб не прикладывались к этому хрену, я с ним сам разберусь - начал постепенно отходить Батманов - А какие у Денисова ещё здесь связи?

- Насколько помню - призадумался Филиппов - он жил с родителями на Гагарина, где-то в частном секторе... Найдём, не волнуйся, если это он конечно?

Оставив Батманова у себя дома и договорившись заехать часа через два,  Филиппов направился домой к Корнееву. Жена того сразу подтвердила, что под утро заявился с самогоном какой-то друг детства Корнеева, но вещей с собой никаких не приносил. Осмотрев квартиру и убедившись, что никаких женских сумочек, часиков и прочего не имеется, Николай Иванович уехал в отдел.

- Вы куда пропали? - встретил на пороге дежурный Бойко - Ору, ору по рации... И от Игнатьева ничего не добьюсь...

- Не знаю, ничего не слышали - соврал Филиппов - А где Крассовский?

- Он у себя, просил Вас с Ильичём зайти. А где Вадим Ильич?

- По адресу он, с человеком работает - Филиппов направился на второй этаж.

- А что с раскрытием? - на отставал Бойко.

- Какое может быть раскрытие, пятница сегодня, тринадцатое число.

- Так и доложу в УВД - обиделся дежурный - Деловые все, ни к кому не подступишься...

- Да успокойся ты - Филиппов приостановился - Скажи, что лицо установлено, сейчас разыскиваем.
 
Николай Иванович прошёл в кабинет Крассовского, где находились также Самохвалов и Игнатьев - "кололи" Корнеева на сбежавшего друга и, похоже, безуспешно...

        Увидев Филиппова задержанный запричитал: Ну как им ещё объяснить! Ну не знаю я этого бродягу.  Он дня два как появился, угощал меня, а кто такой - я хрен его знает, Сашка, Сашка и всё. Ну чё они ко мне пристали, Иваныч. Ну ты ж меня знашь...

- Ты, Корнеев, не кузди, как тот кузнечик - Филиппов упёрся взглядом в пьяненькие глазки допрашиваемого - Денисов это, Сашка, дружбан твой старый...

Корнеев враз притих, маленькие глазки забегали и часто заморгали.
- И чего ж ты замолк ? - продолжил оперативник, уже полностью уверенный в том, что старый друг Денисова по сегодняшнему утреннему происшествию очень даже в курсе.

- Взяли что ли Санька? - вяло отозвался задержанный.

- Взяли-взяли. Тебя грузит дружок твой на разбой - уверенно врал Филиппов, стараясь подвести допрашиваемого к даче показаний на Денисова.
Результат оказался обратным.

- Какой разбой! -  взбеленился Корнеев - Ты базар фильтруй, начальник!... И мозги мне здесь не пудри. У меня - алиби! И жена, и сынишка могут подтвердить...

- Кстати, а что это ты пацану про Африку наплёл - заулыбался Филиппов.

- Ничего я не плёл. Велел сказать, что уехал просто. Он сам нафантазировал, ребёнок же...

- А чего ж ты, такой кристально честный, сбежать от нас пытался? - дожимал допрашиваемого Николай Иванович - Слов то  умных  каких набрался..."алиби". Ты, алибист недоделанный, скажи лучше, где дозы берёшь?... Что молчишь? У тебя ж ломка скоро начнётся, ты ж нам про всё расскажешь. Ты ж меня знаешь, Корнеев, я обид не прощаю, тем более таким ублюдкам...

- Ну хватит ты ругаться, Иваныч - засуетился Корнеев - давай поговорим вдвоём...

- А здесь посторонних нет. Вот - Андрей Павлович, будет твоё дело вести. Мы ему поможем семилетку строгого тебе обеспечить. Загулялся ты, Корней, на воле-то. Возвращаться пора уж. В зону. Пользы от тебя всё равно никому нет, ни семье, ни обществу...

- Я что, один такой - принялся уже всхлипывать допрашиваемый - я б завтра уж на работу пошёл, я ж не виноват, что сейчас ...эта...безработица. Ты ж меня знашь, Иваныч. Я ж, на крайняк, только шапку содрать смогу и удрать...Но чтоб бабу калечить...

- Уведи его, пока -  Николай Иванович обратился к Игнатьеву. Я потом с ним потолкую. Посидите у меня в кабинете с полчасика...

Как только за ушедшими закрылась дверь, Крассовский и Самохвалов разом спросили: Ну как там Ильич?

- Да нормально, вроде - ответил Филиппов, подумав про себя, что напрасно Батманов пытается скрыть утреннюю историю, что к вечеру, всё равно, будет знать весь райотдел.
 
- Что потерпевшая говорит, Андрей Павлович?

- Ничего толком не говорит, плачет. У неё к тому же рёбра сломаны. Завтра ещё съезжу, может успокоится. Сейчас бесполезно разговаривать...
А этот Денисов точно имеет отношение к сегодняшнему разбою?

- Сто процентов.

- А как ты его вычислил?

- Секрет фирмы, расскажу как-нибудь, если нальёте.

Зазвонил телефон, Крассовский снял трубку. Послышался голос дежурного: Палыч, собирайся. Две кражи заявляют...

- Я, вообще-то, разбоем занимаюсь...

- Ничего не знаю, решай с начальством. Мне следак на происшествие нужен, а в графике - ты.

- А кто в резерве?

- Дорожным занимается.

- Хорошо, сейчас решим - Крассовский положил трубку - Достали...и без обеда опять...

- Ничего, тебе полезно - нагло заулыбался Самохвалов...

- Ты шибко-то не радуйся - осёк того Филиппов - сейчас сам поедешь со мной.

- Куда спешить, Николай Иванович - бросил улыбаться Самохвалов - Давай пообедаем сначала, четвёртый час уже, а я и без завтрака.

- Полчаса хватит?

- Ну...сорок минут?...

Кабинет Крассовского опустел. Филиппов прошёл к себе, отпустил на обед участкового, остался наедине с Корнеевым.

- Как, говоришь, у дружка твоего отца-то зовут?

- У Сашки что ли?

- У Сашки, у Сашки.

- Дядя Ваня...

- Старенький?

- Кто?

- Конь в пальто! В каком возрасте, спрашиваю, дядя Ваня?

- А...лет семьдесят.

- Всё там живёт, на Гагарина?

- На Гагарина, на Гагарина. Дом у них свой...

- Номер дома знаешь?

- Не-е - Корнеев замотал головой - не знаю.

Николай Иванович связался по телефону с дежурным: Проверь, пожалуйста по адресному, Денисов Иван, примерно семьдесят лет, проживает на Гагарина.

- Ну что, Корней, влип ты в историю.

- Ничё я не влип...

- Подожди минутку - Филиппов набрал номер своего домашнего телефона - Как дела, Вадим Ильич?

- Нормально, вроде. Только проснулся, голова немного побаливает...

- Если выпить хочешь, в холодильнике там есть.

- Нет, спасибо. Начальство меня не обыскалось?

- Нет пока. Но, похоже, в отделе уже все знают. Сейчас заедем за тобой, если хочешь. Поедем к отцу Денисова.

Самохвалов с обеда заявился через полтора часа.
- Понимаете, Николай Иванович - перешёл сразу на "Вы" - жена соскучилась... Пришлось задержаться - чистосердечно объяснил причину опоздания - Вы уж не говорите Вадиму Ильичу, пожалуйста...

- Сам скажешь! - Филиппов поднялся со стула - Поехали!

- А как же я ? - забеспокоился Корнеев - Я с вами не поеду. Он подумает, что я привёл, грохнет потом. Он же чёкнутый!

- Это твои проблемы - Николай Иванович кивнул Игнатьеву - Сажай его в машину!

Дом родителей Денисова нашли быстро. Самохвалова оставили в машине с Корнеевым. Игнатьев побежал по переулку к задней части домохозяйства. Когда начальник розыска и старший опер подошли к палисаднику, со двора раздался лай собаки.

- Чего я и боялся - вздохнул Батманов, нажимая  кнопку звонка. Вскоре калитка открылась и показался пожилой мужчина.

- Дядя Ваня?

- Он самый...

- Мы из милиции - Батманов показал удостоверение - Надо бы переговорить.

- Проходите. Что ещё натворил?

- Кто?

- А Вы не знаете! Он один у нас такой урод. Ну проходите в дом, там переговорим.

Расспросив родителей Денисова, выяснили, что Александр Иванович Денисов 1969 года рождения освободился около трёх лет назад, но
объявился примерно как с неделю. И всю неделю, как выразился отец, "не просыхает".

- Он когда последний раз здесь был? - осторожно спросил Батманов.

- Утром сегодня заявился, около десяти. Пожрал, проспался и ушёл с полчаса назад...

- Когда ушёл? - вырвалось у Филиппова, перед глазами сразу встала физиономия опоздавшего с обеда Самохвалова.

- Да минут тридцать, как ушёл - старик посмотрел на часы- Точно, десять минут седьмого было...

- И когда обещал вернуться?

- А кто его знает, не докладывается.

- Можно его комнату посмотреть?

- Смотрите, он в пристрое обитает.

Осмотр комнаты Денисова ничего не дал. Похищенных у Никитиной вещей не было. Вернувшись на кухню, продолжили разговор.

- Иван Петрович - Батманов сделал задумчивое лицо - А можно мои бойцы подождут у Вас дома Сашку? Нужен он нам срочно.

- Да пусть ждут. А чего он всё же натворил?

- От алиментов скрывается...

- Угу, от алиментов - вздохнул Иван Петрович - рассказывай мне сказки.

- Покалечил что ль опять кого? - заплакала мать Денисова - Ну не живётся по-людски опять ироду...

- Ну мы пойдём, Иван Петрович - Батманов поспешно поднялся со стула - Так побудут у Вас наши до утра?

- Пусть заходят...

Оставив Самохвалова и Игнатьва в засаде, начальник розыска и старший опер вместе с исстрадавшимся  Корнеевым вернулись в райотдел.

- Вадим Ильич, тебя шеф спрашивал - лицо дежурного Бойко выражало явное сочувствие.

"Все уже знают, прославился", подумал Батманов, направляясь в кабинет начальника милиции, откуда вышел только через полчаса. Сразу прошёл к Филиппову.

- Ну как ? - почему-то шёпотом начал расспрашивать Николай Иванович - Что начальник-то сказал?

- Да ничего, нормально всё. Воспитывал. Хватит, говорит, самому по задержаниям рыскать, оболтусов, говорит, своих лучше организовывай... Эх, чуть не забыл - начальник розыска связался с дежурным - Ты поставь в известность домашних Игнатьева и Самохвалова, что работают они, возможно дома будут только завтра. Ясно? Доложишь потом.

- Вадим, а что с Корнеевым будем делать? Нельзя его отпускать - Филиппов весь сморщился - Эх недораскроешь, как... Хуже нет, короче.

Батманов долго разминал сигарету - А за неповиновение почему сутки не дали?

- Судья выгнал, сказал, что нужны ещё объяснения от гражданских, что он нам сопротивлялся.

- Ладно, вызови сюда дежурного.

- Я позвонил обоим домой - с порога начал Бойко - И Игнатьеву, и Самохвалову. Жена Игоря очень возмущалась, замучили, говорит, своими засадами...

- Крассовский где? - пропустил  сказанное мимо ушей начальник розыска.

- Не вернулся ещё с происшествия...

- У нас тут  человек есть, пьяный. Оформи на него протокол и подержи до приезда Крассовского. Допросить  надо официально. И чтоб он до утра оставался в райотделе. Завтра заберём.

- А если прокурор...- начал было Бойко.

- Сообрази что-нибудь, прояви смекалку - Батманов дал понять, что разговор закончен. Дежурный удалился.

- Ладно, поехал я домой - Вадим Ильич тяжело поднялся со стула - Всё равно башка не соображает. Хватит на сегодня.

- Я железку эту в багажник тебе бросил - заухмылялся Филиппов

- Какую железку?

- Ну эту, к которой приложился...

- Зачем?

- Да так, на память.

- Да иди ты...

Ещё один рабочий день прошёл.


    ДЕНЬ ЧЕТВЁРТЫЙ...

14 июля 2001г. Суббота. 9 часов утра.
Дверь кабинета следователя Глебова плавно открывается и вплывает Таня Иванова.
- Привет!
- Привет.
- Как дела?
- Спасибо, ни к чёрту.
- Да брось ты, Олежек, смотри, какое небо ясное...
- Чего надо? - Глебов явно был не в настроении.
- Ничего не надо, хотела попросить тебя поменяться дежурствами. Ты завтра резервным дежуришь, а я - в следующее воскресенье. Предлагаю поменяться.
- А чего так?
- Ну надо мне...Договорились?
- Гляну сейчас, подожди - Глебов, увидев в графе "основной дежурный следователь" на пятнадцатое число фамилию "Нигмауллин", всё понял - С этого б и начинала. Я даю Вам своё согласие.
- Спасибо, Олежек...
- На здоровье... был бы только прок.
Не успела за Танечкой закрыться дверь, появился Крассовский. Обменялся с Глебовым рукопожатем. Сразу закурил.
- Что-то вид у тебя грустноватый - не сдержался и съязвил Глебов.
- Два часа только поспал с этим дежурством - не понял подвоха и начал жаловаться товарищу по работе Андрей Павлович - Три "висяка" надежурил, эх и вломило мне сейчас начальство...
- А... и ты про дежурство - вздохнул Глебов - Хоть бы раз деньги в долг предложил...
- Сейчас человека должны привезти - оставив без внимания чёрствость коллеги, продолжал жаловаться Крассовский - опера ночью задержали по вчерашнему разбою. Опять все выходные проваландуюсь. Пивка попить некогда с этой работой...
- Угу - хмыкнул Глебов - тебе особенно...
Крассовский только собрался обидеться, как зазвонил  телефон - Олежка,  у тебя Палыча нет? - гудел в трубку дежурный Скоков.
- Здравствуйте, Александр Валентинович. Рад слышать ваш голос. Звоните мне почаще...-  откровенно хулиганил Глебов
- Хватит там трепаться, шутник. Скажи Крассовскому, что его Ильич  ждёт. С человеком заниматься надо - Скоков бросил трубку.

В кабинете начальника розыска, когда туда пришёл Крассовский, кроме самого Вадима Ильича, находлись Филиппов, Самохвалов и Игнатьев. Последние двое, почему-то стояли. Поздоровавшись со всеми за руку, следователь присел на стульчик рядом с Филипповым. Напряжённая пауза продолжалась.
- Что грустим-то? - не выдержал Крассовский - Человека-то взяли.
- Взяли-взяли  -  Батманов полез за сигаретами - Заставь дураков богу молиться...
- Да не трогали мы его - Самохвалов обиженно поджал губу - Сам он упал...
- Сам-сам...В прокуратуре будешь объясняться... Идиоты! - Батманов закурил - Ну какая нужда была... Подсядете ведь...
- Да ладно, Вадим Ильич - постарался разрядить обстановку Андрей Павлович - Пусть пишут рапорта: оказывал, мол, яростное сопротивление, применили приёмы самбо...
- Какое, к чёрту, сопротивление против этого гоблина - начальник розыска кивнул в сторону Самохвалова.
- Ну тебя ж он вчера...- пытался развить свою мысль следователь. Однако, встретившись взглядом с Батмановым, развивать её на стал - Ладно,
придумаем, что-нибудь...
- Головой надо работать! - не успокаивался Вадим Ильич - Чего добились-то? Что он замкнулся? А где похищенное? Колольщики долбаные!...
Опознает его потерпевшая, а, Палыч?
- А Бог её знает...
- Слышали! Чем доказывать будем, господа?
- Да колонётся всё равно, я думаю... - веско аргументировал свою точку зрения Игнатьев.
- Вы уже додумались! Я русским языком вчера объяснил: задержать, досмотреть, доставить в райотдел...Куда  вы лезете, куда вас не просят! - не унимался Батманов. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но внезапный телефонный звонок прервал возмущения Вадима Ильича.
- Да, Станислав Викторович...Хорошо, сейчас зайдём - Батманов положил трубку, недобрым взглядом посмотрел на своего оперативника.
- Пойдём, Игорёк, начальник по нам что-то соскучился. Николай Иванович, вы с Палычем поработайте пока с Денисовым...

- Разрешите?...Батманов приоткрыл дверь.
- Заходи, заходи, Вадим Ильич, а Самохвалов пусть в приёмной подождёт...
В просторном кабинете начальника РОВД на одном из гостевых кресел сидела молодая симпатичная женщина, в которой Вадим Ильич сразу признал жену Самохвалова.
- Вот, Екатерина Петровна - начальник милиции кивком головы указал на Батманова - это непосредственный начальник вашего мужа.
- Мы знакомы, товарищ подполковник - Батманов присел рядом на стул.
- Вадим Ильич! - Самохвалова была явно взволнована - Я конечно понимаю, работы у Вас много, людей не хватает... Но и Вы меня поймите... Что, на моём муже свет клином сошёлся? Как засада, так Самохвалов, как засада, так Самохвалов, как ночной рейд - опять Самохвалов...Сколько это может продолжаться? - голос женщины задрожал - У него же семья, всё-таки...
- Да успокойтесь Вы - Батманов старался говорить как можно мягче - Он уже вернулся, сейчас пойдёт домой отдыхать...
- Ага, до следующей ночи... - почти всхлипывала Екатерина Петровна - Я прошу Вас, Вадим Ильич - Самохвалова поднялась с кресла - не надо через ночь ставить Игоря в засаду, у Вас ведь и другие работники есть...
- Не буду, не буду - пробурчал Батманов, прикрыв глаза ладонью, как бы от падающего через окно света.
- Вот дура, и верит же...  - высказался начальник милиции, когда дверь за Самохваловой закрылась - Позови-ка мне этого "засадиста"!
Зашёл Самохвалов с каменным лицом - Здравия желаю, товарищ подполковник...
- Желаю, желаю... Ну как дела, как успехи?
- Нормально, вроде...
- А если "не вроде"?... Вадим Ильич, он у тебя справляется с работой? Может подустал всё-таки с такой-то нагрузкой... Может путёвку ему в санаторий организовать...бесплатную? На износ ведь человек работает...
- Порешать надо, конечно - в тон начальнику медленно произнёс Батманов.
- Ну и что будем делать, молодой человек? - пальцы начальника отбивали по столу чечётку.
- В конце концов, это моё личное дело - мужественно стал держать ответ Самохвалов.
- Даже так? - удивился начальник милиции - А ты зачем на эту работу пришёл? Баб по всей округе обслуживать? Ты про свои личные дела замполиту будешь рассказывать, старший лейтенант. А сейчас - у начальника РОВД находишься. Вам всё ясно?
- Так точно...
- Что ясно-то?
- Ну это... Вобщем, не повторится больше такое. Не придёт она больше разбираться. Сам я с ней разберусь...
- Ну вот, Вадим Ильич, вот и всё решили. Такие люди у тебя понятливые. Ты будешь головой своей рисковать, а они - со своими жёнами разбираться. Красота... Ступайте, Самохвалов, вы больше не нужны.
Оперативник поспешно покинул кабинет. Начальник  РОВД поднялся с кресла, подошёл к окну - И нужен тебе этот охламон? Я к тебе лучше Игнатьева переведу. Он, вроде, неплохой парень. Хотя и участковых хороших не остаётся... Вот времена пришли. Развал кадровый полнейший. К чему идём...
Станиславу Викторовичу Игошину шёл сороковой год. Начинал он с участковых, год назад стал начальником райотдела. Умный, порядочный человек, грамотный специалист, проработавший в Заречном РОВД девятнадцать лет, Игошин среди личного состава пользовался безупречным авторитетом.
- Что у тебя с разбоем вчерашним? - закрыл кадровую тему начальник милиции - Раскроете?
- Дорабатываем сейчас, думаю, нормально всё будет...
- А что с квартирными будем делать? Вчера ещё одну "повесили", восьмую в этом месяце. Опять первый этаж, опять форточка...
- Пока ничего, и информации нет. Но, думаю, всё равно засветятся...
- Некогда думать! Сегодня из штаба звонили, заслушивать будут. В понедельник принесёшь мне план мероприятий по квартирным кражам.
Всё пока.
- Разрешите идти?
- Счастливо...

В кабинете у Крассовского Денисов уже  давал признательные показания. Увидев вошедшего Батманова, подозреваемый замер и скосил глаза на следователя, пытаясь, что-то вымолвить. Андрей Павлович спешно увёл его из кабинета. Вернувшись, стал объяснять.
- Тут такое дело, Ильич... Короче, мы ему сказали, что ты в Чечне был, что вернулся контуженный и с головой у тебя не всё в порядке. А после того, как он вчера-железякой, у тебя вообще крыша съехала... И ты обещал его грохнуть, если колоться не будет. Он, видимо, поверил, сейчас весь расклад даёт. Ты уж не отвлекай нас..
- Ну вы даёте, он же прокурору всё заявит.
- Не думаю. Мы с ним хорошо побеседовали. Объяснли, что, если будет из-за своей побитой морды жаловаться, пойдёт ещё по одной статье - посягательство на жизнь работника милиции...
- Какого работника?
- Угадай с трёх раз.
- А-а, ну да. А Иваныч где?
- С Игнатьевым уехал сумочку изымать и остальное. У Корнея дома спрятано. Его утром отпустили, а вещи всё же у него...
- Вот сволочь! - Батманов вспомнил утрешние честно изумлённые глаза Корнеева, его причитания и клятвы в полном своём неведении - Привлечь сможем?
- Посмотрим, сейчас главное по Денисову закрепиться. Серьги мы уже нашли...
- Где? - оживился начальник розыска.
- В кармане пиджачка, на нём одетом. Иваныч обыскал на всякий случай ещё разок и нашёл - во внутреннем.
- Не понял, а как же эти не нашли при задержании?
- У Игорька надо спросить, наверное  запамятовал про второй карман.
- Ну сволочь - Батманов связался с дежурным - Самохвалова мне найдите срочно!
- А их величество убыли. Сказали, что устали и очень перенерничали...
- Да ладно, Ильич - разглагольствовал довольный собой Крассовский - Всё хорошо, что хорошо кончается...

Тем временем в отдел привезли в стельку пьяного Корнеева. Тот усиленно таращил глаза, стараясь понять, где находится. Затем мирно уснул и в таком состоянии был перенесён в камеру.
- Не нашли ничего, Ильич - оправдывался Филиппов - Жены и ребёнка дома нет, а с этим бесполезно говорить. Совсем не вавакает. Всю квартиру обыскали - ничего... Ждать надо, когда Корней очухается. Саньку-то отпустим, наверное. Вторые сутки на ногах, глаза - как у кролика...
- Пусть отдыхает конечно... Ты лучше скажи, кто у нас квартиры бомбит, чуть не ежедневно?
- Всех, кого помню, проверил...- призадумался Филиппов - Информации-никакой...
- Ясно, что дело тёмное - Батманов поднялся со стула - Пойдём перекусим, пивка выпьем. Обед уже, жарко...
Через два часа, вернувшись в райотдел, начальник розыска и старший опер так и не смогли растолкать безбожно храпевшего Корнеева.
- Как обстановка, Александр Валентинович? - Батманов прикурил у дежурного.
- Тихо пока, а в Октябрьском - двойное убийство. Слава Богу - не у нас - постучал костяшками пальцев по столу.
- Дома я буду, голова от жары болит. Корнеев как очухается, позвонишь. Подъеду...

Скоков позвонил около восемнадцати часов - Отдыхай а ты, Ильич, не приезжай. Уехали и за сумочкой, и за часиками. Корней соседке своей всё продал. Говорит - за литр самогона...
- Кто уехал?
- Дежурный опер...
- Слушай, Александр Валентинович, подержи, пожалуйста, Корнея до утра. Надо с ним поработать.
- Попробую - Скоков положил трубку.
Батманов вышел на балкон, закурил. Вспомнил, что собрался завтра с сыном на карусели. Возьму сначала - с собой в отдел, а потом в парк проедем - принял решение и вернулся на диван.
Ещё один рабочий день прошёл...


    ДЕНЬ ПЯТЫЙ...

15 июля 2001г. Воскресенье, 6 часов 40 минут. В квартире Батманова звонит телефон. "Выспался" - подумал Вадим Ильич, вставая с дивана.
- Ильич, не разбудил? - гудел в трубку Скоков.
- Слушай, Валентиныч, сколько лет вместе работаем, хоть бы раз поздоровался...
- Поздороваемся ещё, успеем. Я не знаю, что с твоим другом делать. У него разом всё началось, и ломка, и похмелье...
- "Скорую" вызвал?
- Сейчас подъедет...
- Как врачи с ним определятся, позвонишь. Если будут забирать, дежурный опер пусть сопровождает.
- А если происшествие?
- Меня поднимешь. Идёт? - Батманов положил трубку. Увидел стоящего рядом сына.
- Пап, а карусели?
- Виталь, я ж тебе поклялся...
К восьми утра в дежурную часть Заречного РОВД стал подтягиваться дежурный наряд. В кресле дежурного за пультом восседал ответственный от руководства тридцатишестилетний майор и зам. по кадрам в одном лице Николай Степанович Сергеев. Бывший армейский офицер, он пришёл в милицию около пяти лет назад, а в нынешней своей должности состоял второй год. Личный состав  "замполита" не долюбливал за излишнюю педантичность, постоянную занудистость и привычку повсеместно ссылаться на всевозможные приказы. Кроме того, "старики" райотдела считали Сергеева выскочкой.
- Так что у нас с явкой наряда? Все в сборе? - Николай Степанович перевёл взгляд с журнала происшествий на сдающего дежурство Скокова.
- Следователи оба у себя в кабинетах, основной опер вон на крыльце курит. Резервный -  звонил, сказал, что дома пока будет, вчера до ночи работал...
- Александр Валентинович, почему дежурный наряд до сих пор не в сборе? Мне надо проводить инструктаж. Когда закончится этот колхоз?!
Старослужащий Скоков выругался про себя по наматерному и отправил помошника собирать наряд.
В восемь часов сорок минут в кабинете Сергеева собрался таки  дежурный наряд в полном сборе.
- Иванова - начал инструктаж зам. по кадрам - Вы почему не в форме?
- Нету формы, Николай Степанович, не выдают. Месяц назад только была в УВД. Так в хозотделе говорят, что денег не перечисляют. Блузку одну дали, а юбку не выдали. А без юбки я на дежурство не выйду - Таня гордо окинула присутствующих взглядом - Не заставите...
- Да-да, товарищ майор - поддержал коллегу оперативник Фролов - я сам на днях прихожу на склад, так и так, говорю, третий год уж перехаживаю. И китель нужен, и брюки...Так на меня кладовщица смотрит, как на идиота. Чего, дескать, с пустыми-то руками припёрся.
Мздоимство кругом, товарищ майор - чересчур горестно вздохнул Фролов - честному человеку податься некуда...
- Отговорки всё это - попытался оставить за собой последнее слово Сергеев - Надо было б, давно решили себе с формой...
- А Вы бы съездили в ХОЗО и провели там инструктаж, заодно б и с формой решили для личного состава - не смогла не съязвить Иванова - половина отдела таких как я...
- Хватить меня поучать! - занервничал Сергеев - Я доложу завтра начальнику...
Телефонный звонок  из дежурной части прервал пустые разговоры - Ехать надо, товарищ майор - известил Волков - Кража. Пусть группа спускается. Из РайОНО звонили, два колеса с "Жигулей" сняли. Прямо - во дворе...
Вскоре основная следственно-оперативная группа выехала на место происшествия. Иванова тоже просилась - помогать Нигматуллину, но ответственный не разрешил и оказался прав. Через час заявили о квартирной краже.
К шестнадцати часам измученная жарой и с "висяком" вернулась первая группа во главе с ответственным Сергеевым. Часа через три с тем же результатом подъехала группа резервная. Волков не на шутку загрустил: два преступления и оба не раскрыты, а впереди ещё ночь. Дежурный вовсе не ошибся. В девятом часу вечера пришла интеллигентного вида пожилая женщина и рассказала, что два часа назад, приехав с мужем к себе дачу, обнаружили домик запертым изнутри. Через окно заприметили в нём какого-то мужчину...
Волков сразу поднял присланную днём ориентировку о побеге из колонии в соседнем сельском районе осужденного за разбой и два убийства. Доложил Сергееву - Всё сходится, Николай Степанович - тыкал пальцем в карту - вот колония, а вот - дачный массив... По прямой через лес - километров шесть. Точно говорю, дачу занял этот побегушник!
- БОМЖ, наверняка, какой-нибудь - сомневался Сергеев - сейчас шум поднимем и всё напрасно. Пошли туда оперативника с пэпээсниками. Пусть на месте всё разведают и сообщат по рации.
- Да не возьмёт оттуда рация! Далеко больно - настаивал Волков, стремясь скорее поделиться ответственностью с областной дежурной частью.
- Тогда пусть позвонят откуда-нибудь - закончил разговор Сергеев.
- Не сидится вам дома-то на ночь глядя - ворчал Волков, косясь на заявительницу и вызывая по рации экипаж ППС из двух человек. Старшим отправился тридцатилетний капитан милиции Пётр Алексеевич Фролов, оперативник с семилетним стажем.
Вместе с хозяйкой дачи приехали на место. Ночь. Тихо. Душно. Входная дверь одноэтажной дачи действительно заперта изнутри. Окно
открыто настежь. Слышится посапывание спящего человека.
Ну и чего тут делать, какого хрена мы тут разведаем - шёпотом возмущался поведением ответственного Фролов - Надо звонить, пусть ОМОН направляют. Наверняка зэк этот со стволом или гранатой...
А может сами задержим - подал голос один из пэпээсников - У меня свояк в Ленинском райотделе работает, так он в том году тыщу премии получил. Убийцу тоже задерживали...
Недолго посовещавшись, решили брать сами. Подкрались к окну. Мгновения и трое молодых крепких мужчин практически одновременно и очень шумно влетают через оконый проём внутрь тёмного помещения. Ещё мгновение и спящий на диване человек оказывается на полу вниз лицом, с завёрнутыми за спину руками, в наручниках и с упёртым в затылок стволом пистолета. У работников милиции состояние внутреннего напряжения переходит в агрессивность в виде тычков в различные части тела задержанного, неприличных слов в его адрес, обещания пристрелить "если дёрнешься"...
Фролов долго в потёмках не мог найти включатель. Наконец свет зажёгся, задержанного подняли с пола и усадили на диван. Им оказался
мужчина лет тридцати, мало похожий на уголовника, вполне интеллигентного вида. Его подёргивало и слова - выговаривал с трудом. Вошла хозяйка дачи. Долго щурилась от яркого света электролампочки, затем с заметным еврейским акцентом произнесла: Эдик, как тебе не стыдно?
Почему ты нас не предупредил? Они ж могли всю раму выломать! - и, обращаясь к милиционерам - Зять это наш...
- Заработали премию - сквозь зубы процедил Фролов - Чёрт бы вас всех подрал... - И на пэпээсников  -  Хватит ржать! Салаги...
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ШЕСТОЙ...

16 июля 2001 года. Понедельник. 8 часов 40 минут.
В актовом зале Заречного РОВД собран личный состав на рабочее совещание у начальника милиции. За трибуной, наблюдая за входной дверью в ожидании прихода начальника, находится сдающий дежурство Волков.
- Денис Алексеевич! - обращается к дежурному с заднего ряда  Крассовский - А ты знаешь, что с сегодняшнего дня команда поменялась?
- Какая команда? - засуетился Волков.
- Ну как, какая? - удивляется Андрей Павлович - Сейчас надо подавать команду не "Товарищи офицеры!", а "Господа офицера!"...
В зале все разом притихли.
- Ты что, не знаешь что ли? - не унимается Крассовкий - Приказ с сегодняшнего дня вступил в силу...
- Какой приказ?
- Министра, какой же ещё - лицо Крассовского выражает недоумение - До тебя что, не довели что ли?...
Личный состав, наблюдая за растерявшимся Волковым, бывавшим иногда наивным до безобразия, начинает веселиться. Сидящий в первом ряду зам. по кадрам оборачивается к Крассовскому - Э, господин, хватит дурачиться.
Волков облегчённо вздыхает. Заходит начальник РОВД.
- Товарищи офицеры! - хорошо поставленным голосом подаёт команду дежурный. Милиционеры разом встают. Игошин проходит за стол - Товарищи офицеры. - все садятся. 
- Разрешите начинать? - начинает докладывать Волков. Начальник кивает головой. Дежурный зачитывает происшествия за сутки, ориентировки - Я закончил, товарищ подполковник.
- Замечания по личному составу есть?
- Никак нет...
- Разрешите мне, товарищ подполковник... - поднимается со стула Сергеев - Следователь Иванова вчера заступила на дежурство не в форменной одежде, заявляет, что ХОЗО не выдаёт...
- Так...Что ещё? - начальник ищет взглядом по залу Иванову.
- Ещё, Станислав Викторович, я считаю, что надо принимать какие-то меры... Куда не зайдёшь, в дежурную ли часть, в любой кабинет, везде мат-перемат. А к нам люди приходят, гражданские всё слышат...
Зал заметно оживился.
- Самохвалов! - голос начальника не предвещал ничего хорошего - Почему так веселимся?
- Да я ничего - резко поднялся Самохвалов - я лично при гражданских матом не ругаюсь и ...
- Присаживайтесь! - не дали закончить речь оперативнику - Я с Вами, Николай Степанович, согласен, культура из некоторых, действительно, выпирает. Какие есть предложения?
- Не знаю, товарищ подполковник, считаю, надо наказывать, воспитывать уже поздно...
- Вы, всё-таки, выходите с конкретными предложениями, в том числе и - по Ивановой. Ещё есть вопросы?...
В зале повисла тягостная тишина. Стало понятно, что "разминка" закончилась и сейчас начнётся основной и изнуряющий для некоторых "марафон".
- Тогда у меня будут вопросы к дежурному наряду. Сколько вчера общими усилиями преступлений "повесили"?

Через полчаса в кабинете у Крассовского, кроме самого хозяина, собрались и дружно закурили Глебов, Нигматуллин и давний приятель Андрея Павловича - Фролов.
- Весьма наслышан про Ваш подвиг, Пётр Алексеевич - Крассовский состроил восхищённое выражение лица - как Вы его вчера взяли!
- Да иди ты - отмахнулся Фролов, а несведущему Глебову объяснил - Человека вчера задерживали на даче. Думали там убийца, а оказался зять
хозяйки. Теперь зае... - осёкся - Замполита нет под дверью?
- Слушайте сюда - физиономия Крассовского раскраснелась, было заметно, что после воскресного застолья он уже с утра отведал пивка и в расположении духа находился приподнятом - Я тут историю вспомнил похожую. Лет пятнадцать назад - приключилась в нашей области. В каком-то сельском районе завелась группа, разбои там, убийства, и всё такое - Крассовский затушил окурок  и тут же закурил новую сигарету - Ну и вот, никак эту банду вычислить не могли. Решили внедриться в местный уголовный контингент и поручили это зам.начальника уголовного розыска области.
 Сейчас он на пенсии и не велел себя называть. А тогда уже полковником был. Отозвали его, короче, из отпуска. Он, как раз, и не брился несколько дней. Придумали легенду, приодели, как откинувшегося блатного, документы сделали. Ну и поехал на поезде. Приезжает рано утром, сходит на перрон, а тут местный участковый идёт, молодой лейтенант. Смотрит, какая-то незнакомая рожа небритая. Подошёл, стал документы спрашивать, откуда и зачем. Полковник конспирацию соблюдает, объясняет, что освободился только, приехал к родственникам... А участковый ему и говорит, здесь, уголовная твоя рожа, и без тебя криминала хватает, так что двигай отсюда. И к поезду опять его подталкивает. Полковник стал сопротивляться, так участковый его планшеткой по роже ка-ак съездит, потом ещё пинка дал.
Крассовский подождал, пока присутствующие закончили смеяться - Вот такая ошибочка вышла.
- А группу-то взяли? - неожиданно разговорился Нигматуллин
- Взяли-взяли, тогда всех брали, бардака такого не было - Андрей Павлович посмотрел на часы - Ладно, парни, мне человеку обвинение надо предъявлять  и на арест вести...

13 часов 20 минут. Кабинет прокурора Заречного района тридцатидвухлетнего Игоря Петровича Стропилина. Тот изучает дело Денисова. Рядом скучает Крассовский. Прокурор отложил дело в сторону - Пусть заводят
Дверь кабинета открылась и в проёме показались конвоир и Денисов. Последний, увидев Крассовского, приостановился и, обращаясь к прокурору, чётко произнёс: Меня в милиции не били.
У прокурора из руки выпал карандаш - Да что Вы говорите! Пройдите, всё-таки, присядьте... А почему Вы это с порога говорите? А я ведь и не спрашивал...
- Всё равно спросите - нашёлся после паузыДенисов и опустил голову.
- Ну ладно, в чём вас обвиняют, понятно?
- Понятно.
- Вину свою признаёте?
- Признаю.
- Ну и зачем вам это было нужно?
- Не знаю... - Денисов к разговору с прокурором явно был не склонен.
- Когда освободились?
- Полтора года...
- А почему нигде не работаете?
- Издеваетесь что-ли! - возмутился Денисов - Сейчас путные-то люди работу не могут найти...
- На учёте в психбольнице не состоите?
- Нет.
- Почему так жестоко обошлись с потерпевшей?
- Не знаю...не помню.
- Недозволенные приёмы к вам применялись...работниками милиции?
- Нет, всё нормально.
- А почему ссадина над губой?
- Да это давно уже, упал.
Прокурор закончил с протоколом, дал прочитать и подписать Денисову - Будете до суда находиться под стражей. Уводите...
Стропилин и Крассовский остались в кабинете одни - А правда, Андрей Павлович, что он Батманова доской по голове ударил?
- Не в курсе, Игорь Петрович - слукавил Крассовский.
- Ну-ну, можете идти. Игошин на месте?
- Да, вроде в отделе был - следователь ушёл.

Прокурор дозвонился до начальника РОВД - Привет, как дела?
- Нормально для ненормальных.
- Машина мне нужна через часок и пару оперов твоих. Обыск надо провести. Бабёнка одна бизнес открыла. Аборты на дому делает, на кухонном столе. Одна из пациенток сейчас в реанимации...
- Да-да, я в курсе, пришлю. Всё?
- Нет не всё! Опять твои гоблины людей бьют. Я сейчас Денисова арестовывал, он побитый. Смотрите, доиграетесь!
- Хорошо, я разберусь...
- Хватит уже разбираться! - в голосе прокурора появились угрожающие нотки - Меры пора принимать!...Или я сам...
- Хорошо, хорошо. Зайду я вечером, обсудим. А машину и людей через час пришлю - постарался перевести разговор в другую плоскость начальник милиции.
Стропилин положил трубку. Вызвал следователя прокуратуры тридцатишестилетнего Валентина Григорьевича Скворцова - Что у тебя с Тимофеевой?
- Тоже самое, что и утром. Наговор, говорит, сплошной. Никогда абортами не занималась. Как бы дочка с зятьком не прознали, что она у нас.
Попрячут всё, с обыском надо ехать срочно.
- Ладно, готовь постановление... Скоро машина будет, и милиционеры. Ты Тимофееву оставь с практикантом, а сам с ними езжай.

Ровно в 14 часов 30 минут следователь Скворцов, оперативники Быков и Самохвалов выехали по месту жительства Тимофеевой, на которую ночью поступило заявление от пострадавшей при неудачном аборте, и которую утром забрали из медпункта фабрики, где Тимофеева трудилась официально.
Дверь открыла высокая молодая женщина - дочь Тимофеевой. Долго читала постановление на обыск. Потом пожала плечами - Чушь какая-то, нет у нас никаких инструментов.
Пока Быков ходил по соседям в поисках понятых, следователь прокуратуры тщетно пытался убедить Татьяну, так представилась дочь Тимофеевой, добровольно выдать всё, что использовала её мать при проведении абортов.
- Какие аборты! - Татьяна раздражалась всё больше и больше - Что вы несёте, не у нас ничего...
Наконец появился Быков с понятыми. Начали обыск. Прошло полтора часа. За это время работники прокуратуры и милиции, перерыв все столы, шкафы и тумбочки на кухне и лоджии, санузле и трёх комнатах, порядком подустали. Понятые явно заскучали и один раз пытались сбежать. Татьяна, сидя в кресле посреди зала, насмешливо взирала на Скворцова, мучительно решающего, вносить ли в протокол найденный в ванной комнате пакет ваты.
- Ну чё, Григорич - вытирал носовым платком вспотевший лоб Самохвалов - будем закругляться? Всё пролазили...перепрятали, наверное, или выкинули. В мусорном контейнере ещё посмотрим.
Скворцов начал писать протокол. Дверца нижней части серванта, у которого за журнальным столиком пристроился следователь, от колебаний пола, вызванного топтанием стокилограммового Самохвалова, плавно приоткрылась. Скворцов призадумался - Вы там смотрели? - показал на открывшуюся дверку.
- А ты сам-то не смотрел разве? - Самохвалов присев на корточки, распахнул дверцы серванта и выволок из него большую картонную коробоку,
набитую доверху шприцами и различным акушерским инструментом - Ё-ё....а мы-то в унитаз лазили...

Вернувшись в прокуратуру, Скворцов доложил прокурору о результатах обыска, отпустил оперов и прошёл к себе в кабинет, где всё это время студент-практикант юридического вуза Толик Кузин безуспешно пытался "расколоть" Тимофееву. Увидев изъятое у неё в квартире, последняя, не меняя безучастного выражения лица, произнесла: Ну и что?
- Да ничего, Варвара Сергеевна - следователь начал уже терять терпение и раздражаться - Просто мне сейчас надо решать вопрос, отпустить вас домой под подписку, или поместить в камеру с последующим арестом!
- Делайте, что хотите - отмахнулась Тимофеева.
Скворцов сразу вспомнил дочь Тимофеевой и поговорку про яблоню и недалеко падающее яблоко. Зашёл прокурор. Минут сорок убеждал подозреваемую откровенно всё рассказать о совершённом. Варвара Сергеевна, тупо уставившись в одну точку, продолжала твердить про наговор. Наконец прокурор ткнул указательным пальцем в сторону Тимофеевой - Оформляйте, Валентин Григорьевич, сто двадцать вторую, а там посмотрим. Оформив документы, следователь позвонил в дежурную часть РОВД: Пришлите конвой, человека надо в ИВС поместить.
Вскоре пришли два милиционера. Один из них прошёл в кабинет, получил от следователя бумаги и мимо сидящей у стола Тимофеевой проследовал к окну, где стоял юрист-практикант. Взяв последнего за ворот рубашки, милиционер повёл его к выходу.
- Не его, не его - заметил происходящее Скворцов - женщину вот эту...
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ СЕДЬМОЙ

17 июля 2001 года. Вторник.
Наконец-то спала жара. С утра зарядил мелкий дождичек. В связи с чем у сорокалетнего следователя Заречного РОВД майора юстиции Валерия Николаевича Кочкина с утра хорошее настроение, которое нарушает звонок из дежурной части.
- Валер, ты по графику у меня - дежурный Скоков уже не в духе - Спускайся, опять квартирная, на Ленина. Участковый ждёт вас на опорном.
Через двадцать минут следственно-оперативная группа выезжает на место происшествия. Заехали в опорный пункт милиции. Заперто.
- Наверное, на место уже уехал - догадывается Кочкин - Едем туда.
- Дом какой? - спрашивает водитель.
- Адрес какой? - следователь оборачивается к сидящим на заднем сиденье оперативнику Короткову и эксперту Бородуллину.
- А хрен его знает - позевает Коротков - Мы думали, ты записал. Свяжись по рации...
- Не работает рация - отзывается водитель - три дня, как гаркнула. Хрен ли - мне ровесница.
- Тогда - к ближайшему телефону - командует старший группы Кочкин - Вперёд.
- Валентиныч, это Кочкин. Я тут из магазина звоню. Где твой хвалёный Зайцев? В опорном его нет.
- Не знаю, сказал, что в кабинете у себя будет. Опять, чай, шкурные свои вопросы  решает...
- Дай адрес.
- Зайцева?
- Нет, квартиры, что бомбанули...
- Ленина одиннадцать, тридцать два...
- Пока - Кочкин положил трубку.

- Два часа уже жду - дверь квартиры открыла женщина среднего возраста - Проходите, не разувайтесь, в зале посмотрите, всё перерыли, в спальной - тоже самое...
Местом происшествия являлась аккуратная двухкомнатная квартира на первом этаже пятиэтажного дома. Обстановка в обеих комнатах действительно была нарушена. Все дверки стенки, шкафов и тумбочек  были открыты, на полу в беспорядке валялись носильные вещи, бельё, книги и осколки разбитой вазы.
- Руками что-нибудь трогали? - эксперт первым приступил к работе.
- Ничего не трогала - хозяйка призадумалась - наверное...
- А участковый не приходил? - вспомнил про Зайцева старший группы.
- Когда ?
- Сегодня...
- Не было никого, вы - первые.
- Как в квартиру-то проникли? - вступил в разговор Коротков, отличавшийся среди своих коллег особой беспардонностью - Что-то я взломов никаких не наблюдаю!
- Понимаете - женщина замялась - жарко очень. Дверь балконная постоянно приоткрыта. Я, когда вчера уходила, заперла её на шпингалет. Потом дочка заходила, побыла около часа и ушла. А дверь забыла закрыть. Утром приходим, а здесь вот такое...
- Вы бы ещё и  входную дверь распахнули настежь! - в привычном тоне продолжал работу с потерпевшей оперативник - Сколько лет дочери?
- Двеннадцатый год...
- А где же вы ночевали-то?
- А какое это имеет значение? - насторожилась хозяйка.
- Да так, из чисто спортиного интереса спрашиваю - прошипел Коротков - Мне чихать, где и с кем вы спали, если бы в это время вашу квартиру не бомбанули. А не хотите нам помогать, нечего тогда и заявлять - продолжал нагнетать обстановку, чуя очередной "висяк", оперативник.
- Извините, как ваши имя-отчество... - перевёл в другое русло разговор Кочкин - Надежда Сергеевна, понятые нам нужны. Может позовёте кого из соседей?
- Потерпевшая с кем-то созвонилась и вскоре пришли две женщины. Следователь  к тому времени отправил Короткова делать поквартирный обход, сам приступил к составлению протокола. Эксперт, осмотрев ладони хозяйки, махнул рукой - Нет ничего, Николаич. Её пальчики и детские везде. Тоже самое опять - Пошёл на балкон. Вернувшись, доложил: И дождь смывает все следы...
Часа через два следственно-оперативная группа свою работу на месте происшествия закончила. Установлено, что в период с двадцати одного часа предыдущих суток до семи часов сорока минут сегодняшних, кто-то через незапертую балконную дверь проник в квартиру, откуда тайно похитил деньги, золотые украшения. Из "тряпок", на удивление следователя, был украден только отрез на платье. Потерпевшая никого из своих знакомых не подозревала. Соседи, как всегда, дружно никого не видели и ничего не слышали. Следственно-оперативная группа пришла к единому мнению, что кража эта - дело рук всё того же серийного вора. Тут прибыл участковый Зайцев.
- Ханыг своих проверял по этой краже - не моргнув глазом соврал Кочкину - А чё тут?
- Это тебя надо спросить, господин Зайцев. Сколько у тебя на участке таких квартир "висит"?
- Пять или шесть - сморщил лоб участковый - Разве всё упомнишь тут...
- Ладно, пошли на улицу, покурим - старший группы поднялся с кресла - Дождик, вроде, прошёл.
- Хозяйка! - окрикнул находившуюся на кухне потерпевшую Коротков - Ты из дома пока не уходи, возможно вернёмся ещё.
Тучи на небе развеялись, стало опять припекать.
- Когда только это пекло закончится - Кочкин посмотрел на небо - Мне жена на днях говорит, в жару такую, наверное и преступления-то не совершают. Глупости, говорю, воровать перестанут при плюс семьдесят, не ниже...
- Эт точно - согласился со следователем Коротков - Надо пообедать где-то.
- Надо в отдел позвонить - распорядился Кочкин - Потеряли нас уже.
Эксперт пошёл в квартиру потерпевшей к телефону. Вернувшись, сообщил - Там ещё две кражи заявляют, склад бомбанули и счётчики из подъезда спёрли. Дежурный, бедный, всю икру отметал, ругается по-матерному...
- Работа у него такая - Коротков не спеша, держась за поясницу, поднялся со скамейки - Давай, Зайцев, раскрывай варежку, а мы поехали. Смотри, не надорвись!

Следственно-оперативная группа выехала на очередное происшествие. Вернулась в отдел в восьмом часу вечера голодная и злая. Сдав материалы дежурному, поехали обедать. Не успел Кочкин зайти к себе в квртиру, зазвонил телефон.
- Ты поел? - гудел в трубку Скоков - Давай возвращайся, тут воришку задержали, заниматься надо..
- Обождёт твой воришка. Поем и позвоню сам...
- Можешь не звонить, машины всё равно нет. Тут ещё "хулиганку" заявили. Резерв уехал. Так что добирайся сам.
- Хорошо - Валерий Николаевич положил трубку и грязно выругался.
В помещении дежурной части, когда Кочкин вернулся в отдел, находился высокий худощавый парень лет двадцати трёх от роду со свежеподбитым глазом.
- Вон потерпевшие поймали - начал объяснять Скоков, указав на стоящих в коридоре мужчину и женщину - Муж с женой, помяли немного бедолагу. Цыплаков его фамилия...
- Ладно, разберёмся, а этот пусть пока у вас посидит - Кочкин, позвав с собой супругов, поднялся к себе в кабинет, где выяснил следующее.
Два часа назад потерпевшая пришла в контору ЖКО, где подрабатывала техничкой, мыть полы. Повесив сумочку на вешалке в одном из кабинетов, приступила к работе. В это время Цыплаков через незапертую входную дверь незаметно прошёл в помещение конторы, где  никого из работников уже не было. Обшарил столы в нескольких кабинетах, из сумочки технички вытащил сто тридцать два рубля и направился к выходу. У крыльца в это время уже сидел на скамейке и наслаждался вечерней прохладой ревнивый муж технички (мужчина под два метра ростом), который пришёл встречать с работы супругу. Цыплаков понял, что тот уходить не собирается, выскочил из здания и пытался пробежать мимо оторопевшего в первый момент мужчины. Супруг технички, однако, в себя пришёл быстро. Сразу "понял", что убегает любовник его жены, и в несколько прыжков настиг бедолагу. Пока неудачливый воришка и прибежавшая на шум жена сумели ввести разъярённого мужчину в курс дела, Цыплакову изрядно досталось. Тут подъехали вызванные работники милиции и "весь любовный треугольник" доставили в райотдел.
Допросив и отпустив ближе к полуночи обоих супругов, Кочкин распорядился привести подозреваемого.
- Как зовут?
- Виталя...
- Какие проблемы, Виталя? - как обычно начал допрос Валерий Николаевич.
- Да Вы ж всё уже знаете, господин следователь - Цыплаков неожиданно всхлипнул и плачущим голосом стал горячо убеждать Кочкина, что, освободившись год назад, только-только начал нормальную человеческую жизнь. На работу устроился водителем "ЗИЛа". Женился, ребёнок родился, второй месяц пошёл, а "тут чёрт попутал", "позарился на эти копейки".
- Сейчас вот - всё больше волновался задержанный - я здесь, а жена переживает, не знает, где я до сих пор...Молоко может пропасть...Может я завтра приду? Во сколько скажете, во столько и приду. Поздно уже - продолжал канючить Цыплаков, вытирая тыльной стороной ладони навернувшиеся слёзы.
- Так ты, Виталя, значит у нас уже судимый? - прервал причитания подозреваемого Кочкин - И по какой статье?
- Да, по молодости так вышло, господин следователь, по глупости - продолжая всхлипывать, ушёл от прямого ответа Цыплаков.
- А сегодня-то - по старости что ли? - проявлял полное бездушие следователь.
- А что сегодня? - уже забыл про "попутавшего его чёрта" подозреваемый - Я так...проучить хотел за безалаберность. Пооткрывала, понимаешь, всё настежь, побросала всё. Занёс бы завтра эти копейки её, вернул бы...
- Вернул бы, вернул - поддакнул Кочкин - и свои бы ещё добавил...
- Может это...господин следователь, решим всё по-хорошему - перевёл разговор в другую плоскость Цыплаков - Извините, как Ваше имя, отчество?
- Валерий Николаевич.
- Нет, я серьёзно, Валерий Николаевич - совсем успокоился подозреваемый - Терпилам сейчас уже ничего не надо. Зачем всё это нужно? А мне
жить надо, семью кормить, ребёнка поднимать... Может порешаем, Валерий Николаевич - перешёл на шёпот - я это, в долгу не останусь...
- Спасибо за заботу - Кочкин развернул бланк протокола - И за что же ты судим-то был, всё-таки?
Подозреваемый молчал, обиженно поджав нижнюю губу.
- Ну я ведь и без тебя узнаю, можешь хранить молчание...
- Да ладно Вам - ещё больше обиделся Виталя - Что уж нельзя по-человечески...
- Так отказываешься отвечать?
- Да чтой-то - испугался Цыплаков - не отказываюсь. По сто пятьдеся восьмой судим.
- За кражу, значит.
- Угу...
- И сходу на зону пошёл? По первому-то разу?
- Да это...у меня их не одна была - совсем без желания протянул подозреваемый.
- Ясно, ясно - Кочкин полез за сигаретами - И где ты сейчас трудишься?
- На суконной фабрике водителем.
- И в колонии водителем был?
- Нет, портным работал, я ж училище специальное закончил...
Коробок со спичками застыл в руке следователя. Сразу вспомнился похищенный у сегодняшней потерпевшей отрез материи на платье.
- Так-так - пробормотал Кочкин - И где же ты проживаешь?
- У жены однокомнатная квартира на Ленина, там и живём.
- А сам-то местный?
- Не-е, деревенский я. Пока сидел, списались с будущей женой. На свиданку ко мне приезжала. Ну а потом я приехал сюда. Может отпустите меня, товарищ майор - вновь заканючил Виталик - поздно уже...
- Кочкин связался с дежурным - Где Коротков?
- В кабинете у себя, сейчас пришлю.
Вскоре зашёл Коротков. Не обращая внимания на постороннего, стал выговаривать коллеге по работе: Нашёл время, только подругу  на столе разложил. Чё хотел?
- Да вот, Олег Иванович, познакомься с Виталей. Старый вор, профессиональный портной, а у нас вчера из квартиры отрез на платье ушёл.
- Действительно - почесал затылок оперативник - столько ведь шмоток всяких было, а взял только отрез. Ну-ка колись, сучёнок!
- Да вы что, мужики! - заверещал подозреваемый - Я ж давно в завязке...У меня ребёнок месячный...Я делов не знаю...
- Николаич - прервал "плач Ярославны" Коротков - я пойду подругу выпровожу и вернусь.
Оперативник вышел. Задержанный продолжал категорически отрицать совершение каких-либо других краж. Клялся матерью, женой и маленьким сыном. А закончил тем, что потребовал к себе и прокурора, и адвоката - вместе и сразу. У Кочкина разболелась голова. Спустив Виталика в дежурную часть, стал советоваться с Коротковым.
- По-хорошему он не колонётся - высказывал своё мнение оперативник - Ему срок голимый карячится, он это понимает...
- Может и совпадение - сомневался следователь - может и не его работа...
- Бабу его надо колоть - рассуждал Коротков - обыск срочно делать! Он квартиры бомбил, да отвалится моя задница, если это не он!
- Не буду я его закрывать - наконец принял решение следователь - Если не подтвердится, а у него малолетний ребёнок, прокуратура меня съест с потрохами. Даже рыпаться не буду. Так что, Олег Иванович, забирай Виталю к себе в кабинет и ночуй там с ним. Смотри, чтоб не сбежал! А утром начальству доложим. У них головы большие, пусть решают...
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ВОСЬМОЙ

18 июля 2001 года. Среда. 8 часов 50 минут. Актовый зал Заречного РОВД.
Дежурный помощник начальника райотдела Скоков закончил доклад по истекшим суткам.
- И ещё, товарищ подполковник, в восемь двадцать поступил звонок. На Гагарина в частном секторе поросёнка месячного, якобы, украли...
Начальник посмотрел на заступающего дежурного Волкова - Денис Алексеевич, у нас из участковых  Гагарина Зайцев обслуживает?
- Так точно.
- Найди его, пусть займётся этим поросёнком.
- Станислав Викторович - Волков поднялся со стула - можно я лучше поросёнка найду, мне это проще будет...
Зал дружно развеселился и долго не мог успокоиться.
- Станислав Викторович - поднялся уже Батманов - разрешите сейчас к Вам зайти вместе с Кочкиным и Анатолием Сергеевичем?...

В кабинете у начальника милиции следователь Кочкин довел до присутствующих свои соображения по поводу Цыплакова.
- Так-так - оживился Игошин - вполне возможно, вполне возможно. Сколько у нас на сегодня таких квартир висит, Вадим Ильич?
- Больше десятка...
- Во-во, работать надо с этим парнем вплотную. У Вас Кочкин будет заниматься, Анатолий Сергеевич?
- Не сможет Кочкин - поморщился начальник следствия - Ему к пятнице два дела надо заканчивать...
- Тогда Крассовского дайте, или Нигматуллина...Дело то, если пойдёт, серьёзное.
Прошкин долго рассматривал лицевые счета следователей, морщился и кряхтел - Прямо-таки я весь в растерянности - вымолвил наконец - Все загружены по уши. Надо минимум в два раза штат увеличивать, если нормально работать хотим...
- Не надо мне тут - оборвал зама начальник - Без тебя знаю! Знаю, что и Батманову надо людей в три раза больше, чтоб работать, а не верхушки сшибать. Знаю, что специалисты нужны, а не как сейчас, танкисты и зоотехники. Знаю я, Анатолий Сергеевич, и без вас знаю. Так что не надо здесь разводить беспредметные разговоры - Игошин смягчил тон - Дайте, пожалуйста, на это дело номального следователя.
- Хорошо, придумаем что-нибудь - поднялся со стула обиженный Прошкин - Ко мне нет больше вопросов?...

11 часов 40 минут. В кабинете начальника уголовного розыска пьют кофе Батманов с Виталей Цыплаковым.
- Бесполезно, командир, не трогал я эти квартиры - явно не собирается сотрудничать со следствием Цыплаков - И вообще, где мой адвокат? Следователь вчера ещё сказал, что утром будет адвокат. Где?
- Ну у тебя ж нет знакомого, сам говоришь - затянулся сигаретой Батманов - сейчас мои люди ищут тебе свободного адвоката. Не нашли пока.
- Не надо мне уши тереть. Я буду жаловаться прокурору и тогда посмотрим...
Зазвенел телефон. Батманов поднял трубку. На проводе был оперуполномоченный уголовного розыска двадцатитрёхлетний лейтенант милиции Сергей Владимирович Рабочий. Очень бойкий молодой человек, способный оперативник, которого Крассовский называл не иначе, как "господин Рабочий".
- Вадим Ильич, не сделали мы обыск. Я от соседей звоню. Эта стерва в квартиру не пускает. В гробу, говорит, я видела вашу санкцию, и в белых тапочках. Быков там у двери караулит, а я вот Вам звоню. Алло! Вы меня слышите?
- Слышу, слышу, не шуми.
- Так что нам делать? Дверь ломать?
- Подожди минутку...
Батманов отвёл подозреваемого, явно проявляющего интерес к телефонному разговору, в соседний кабинет и вернулся к аппарату.
- Так какие у вас там проблемы, Сергей?
- Ну я ж говорю, жена этого в квартиру не пускает. Мы звоним, говорим "милиция", удостоверения в глазок тычем. А она нам: знать не знаю, такие удостоверения на каждом углу продаются, может вы бандиты какие. Мы говорим, что у нас санкция прокурора на обыск, а она на нас матом. Второй час уже переговариваемся. Соседи в отдел позвонили, думали хулиганы в квартиру ломятся. Волков пэпээсников прислал. Лыков прикалывается, говорит, заберу вас сейчас на пятнадцать суток...
- Ну хватит, ясно всё. На каком этаже квартира?
- На третьем, Вадим Ильич. Что ж делать-то? Может, правда, дверь сломать? Не откроет она...
- Подождите с дверью, сейчас я подъеду.

12 часов 10 минут. Батманов подходит к входной двери квартиры подозреваемого Цыплакова. На ступеньках лестницы, постелив газетки, сидят уставшие оперативники Быков и Рабочий. Увидев начальника, оба поспешно поднялись.
- Как дела парни, загар хорошо пристаёт?
- Да то же самое, Вадим Ильич - Рабочий указал на дверь квартиры - Хуже нет с бабами работать...
- Как хозяйку зовут
- Лиза...
- Лиза, Лиза, Лизавета, я люблю тебя за это - замурлыкал начальник розыска, нажимая кнопку звонка.
Послышались звуки приближающихся шагов, затем низкий, напрочь прокуренный женский голос спросил: Кто там?
- Я это, Ильич - Батманов сразу узнал голос своей старой знакомой Лизы Петренко, известной лет пять тому назад всему городу проститутки, а также мелкой мошенницы и воровки.
- Какой Ильич?
- Забываешь старых друзей, Лизавета! - всё больше радовался Батманов - Нехорошо...
- Таких друзей за хрен, да в музей - не спешила разделять радость собеседника хозяйка квартиры.
Послышался шум отпираемого замка. Дверь на цепочке приоткрылась. Показалось лицо располневшей женщины лет тридцати.
- И правда Ильич. Чё надо?
- Ты б в квартиру-то пустила что-ли. Неудобно так - Батманов весь светился от встречи со старой знакомой - Столько лет не видились...
- Ещё б столько не видится - женщина пропустила оперативников в квартиру.
Только дверь закрылась, прозвел звонок.
- Кого там чёрт ещё принёс - Петренко направилась к двери.
- Не волнуйся, я сам открою - опередил хозяйку Батманов.
На пороге стояли два запыхавшихся пацана лет семи и десяти от роду. Тут же находились две большие дорожные сумки, туго набитые и застёгнутые наглухо молниями.
- Тёть Лиз - старший из пацанов с любопытством посмотрел на остальных присутствующих - вот с вашего балкона выпали - мальчик кивнул на сумки - Еле достали из кустов.
- Чё ты городишь! - заволновалась Петренко - Ни чё у меня не падало...
- Да я сам видел - удивился пацаан - У вас у одних балкон не застеклённый. Витька вон не хотел возвращать, а я сказал, что так не честно.
Витька опустил голову и захныкал.
- Правильно, парни, сделали - Батманов погладил по голове совсем разревевшегося Витьку - Жить надо честно. Сан Саныч, иди за понятыми, а ты, Сергей, начинай оформлять протокол выемки всех этих вещй у пацанов. А мы с Лизаветой посплетничаем пока на кухне, вспомним молодость...

- Этот номер у вас не пройдёт - Петренко долго не могла прикурить сигарету - Вы у меня ничего не нашли и не надо...
- А что ж ты моих парней так упорно не пускала?
- А я откуда знала? Прислал каких-то щеглов. "Мы из милиции! Мы из милиции!", а может они бандиты какие. Вон чё творится! Убивают каждый день! И ты веришь эти малолеткам - Петренко нервно засмеялась - Ну ты даёшь.
- А что же ты про Виталю своего не спросишь? - не унимался ехидный Батманов - Где он сейчас? Как он сейчас?
- А хренли спрашивать, если эти с утра у меня под дверью ошиваются - Петренко затушила о чашку окурок и тут же закурила следующую сигарету - А ты, Ильич, всё ментуешь... А ведь хороший человек, пропадёшь ты там. Смотрю я на нынешних мусоров, всё паскудней и паскудней становятся, с каждым днём...
- Жизнь паскудная пришла, Лизок - подмигнул Батманов, подыгрывая собеседнице - Ты ж сама не самый честный человек у нас в городе... И не тебе судить. Так что лучше заткнись насчёт милиции... А ты правда мамой стала?..
- Вадим Ильич! - на пороге кухни появился сияющий Быков - Вот  отрез из вчерашней квартиры, всё совпадает, и цвет синий!
- Хорошо, хорошо. Ты, Сан Саныч, позвони в отдел Анатолию Сергеевичу. Объясни всё, скажи малолеток тут надо допрашивать, с педагогом наверное. Пусть следователя пришлёт. Нашим в розыск тоже позвони, скажи нашлись вещички. Да, Лиз?
- Я тут не при делах и не приставай ко мне.
- Так где же ребёнок? - не успокаивался Батманов.
- Не твоё дело, маме отвезла с утра...
- Месячного-то?
- Не твоё дело.
- Ну-ну... Может посмотрим ещё по квартире, вдруг что забыла сложить?
- Ничего я не складывала и вообще делов не знаю!
- Хватит дурочкой прикидываться - Батманов поднялся со стула - Имей ввиду, будешь выпендриваться, я к тебе тоже повернусь не лицом...
- А ты мне не угрожай! - взбеленилась было Петренко, но тут же обмякла и притихла - Не буду никаких показаний давать.
- Ну-ну, дело хозяйское - начальник розыска вышел в прихожую.
- Восемьдесят три наименования уже - радостно рапортовал записывающий вещи в протокол Рабочий - Рука правая отнимается...

20 часов 10 минут. Быков заносит сумки с изъятыми вещами в кабинет начальника розска. Находящийся там Цыплаков вжимается в стул и, кажется, теряет интерес ко всему происходящему.
- Что скажешь, Виталий - Батманов сделал сочувствующее лицо.
- Ничего я не скажу - вяло отмахнулся подозреваемый - Делайте, что хотите. Ничего без адвоката говорит не буду.
- Да мы тоже, Виталя, от тебя устали - Вадим Ильич поднялся со стула - Ты человек взрослый, сам должен соображать, что к чему. Лизанька твоя не шибко-то кинулась тебя выручать, давно бы адвоката подогнала. Так что не знаю, кому ты вообще в этом городе нужен. Пойдём, следователь на тебя документы заготовил.
- В камеру?
- И как ты догадался.
Ещё один рабочий день прошёл...


ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ

19 июля 2001 года. Четверг.
С утра в здании Заречного РОВД тихо. Основная часть личного состава находится на городском стадионе. Четверг, как выражается Андрей Павлович Крассовский, "замполитов день" - день служебных подготовок и стрельб.

15 часов 45 минут. Кабинет следователя Крассовского. Звонит дежурый Бойко.
- Палыч, собирайся на выезд. В "скорую" мужик поступил с рубленной башкой, топором приложились. Из дома привезли. Я отправил туда пэпээсников. Выходи...
16 часов 30 минут. Однокомнатная квартира на улице Гоголя. В зале живого места нет: на полу, стенах, мебели, короче везде, кроме потолка,  брызги и потёки крови. На кухне за столом сидит женщина лет двадцати пяти в одном лёгком летнем платье и, похоже, без всего остального.  К тому же - босая и с головы до ног испачканая кровью. Находится в такой степени алкогольного опьянения, что общаться с ней весьма проблематично. Два милиционера уговаривают пройти с ними в машину. Безуспешно.
- Кто такая? - следователь обращаяется к пэпээсникам.
- Козлова Таня - морщится Лыков, снимающий сам квартиру в соседнем подъезде - Загуляла опять, с сожителем подралась.
- А где топор? Бойко сказал, она его топором съездила.
- Не знаю, не видно - милиционер тормошит Козлову за плечо - Тань, куда топор дела?
Козлова отнимает лицо от грязного стола, начинает что-то говорить. Кроме нецензурщины, разобрать ничего невозможно.
- Ладно - принимает решение следователь - я сейчас осмотр нарисую, а вы, кто-нибудь, сгоняйте за понятыми, и за этой мамзелью смотрите. Сан Саныч, пройдись по соседям, допроси парочку.
Составив протокол и дав подписать понятым и эксперту, Крассовский возвращается на кухню. Козлова уже чуть протрезвела, сидит, прислонившись к стене и курит "Приму".
- Как дела, Танюша, как самочувствие? - радушно улыбается Крассовский, подсаживаясь к столу.
- Это кто такой? - Танюша скашивает глаз на своего соседа Лыкова.
- Следователь это, Андрей Павлович - представляет Крассовского милиционер.
- А-а, ну и чё надо?
- Топор-то отдай, пожалуйста - продолжает широко улыбаться Андрей Павлович - Верну через часок.
- Чё-ё - Козлова тупо смотрит на следователя, явно не понимая, что от неё требуется. Намокшая в губах сигарета падает на подол платья. Стряхнув окурок на пол, Таня долго и напряжённо прикуривает другую "примину", наконец этой ёй удалось - Чё надо-то? - последовал очередной вопрос.
- Бесполезно - поднимается со стула следователь - Сажайте её в машину, поедем в отдел. Квартиру заприте.
Крассовский  выходит к подъезду,  с удовольствием вдыхает свежий воздух, присаживается на лавочку и закуривает. Сигарета докурена,
милиционеров с Козловой так и нет. Андрей Павлович возвращается в квартиру. Застаёт практически ту же картину. Подозреваемая так и сидит за столом, подперев лицо обеими руками. Обступив её с двух сторон, милиционеры уговаривают пройти с ними в машину.
- Я ж сказала, никуда не поеду - устало отмахивается головой Таня - чё пристали...
- И долго будете её упрашивать - вмешивается в беседу следователь - Ехать надо.
- Тань, ну пойдём, хватит ломаться - старается решить вопрос мирным путём Лыков. Безуспешно.
- Ну что не понятно! - повышает голос Крассовский  - Вытаскивайте эту красавицу и грузите в машину!
Милиционеры, выполняя указание офицера, взяли упирающуюся Козлову с двух сторон под руки, вытащили из-за стола и повели на выход. Крассовский отходит на шаг назад, пропуская процессию, и тут же замечает стремительно приближающуюся к его лицу босую ступню Тани. Успевает в последний момент перехватить её руками. Козлова, имея надёжную опору с обеих сторон в виде держащих её милиционеров, наносит удар уже второй ногой. Следователь вновь реагирует и успевает пригнуться. Удар приходится в фуражку, которая слетает с головы и планирует на заляпаный кровью пол. Не сдержавшись, Андрей Павлович отвешивает Козловой пинка под зад, успевает сообщить её в ответ, что "от козла слышит". Милиционеры, наконец опомнились и, сведя скулы, чтобы не рассмеяться в голос, вытаскивают таки подозреваемую на улицу и запихивают в "УАЗик".

- А друг-то этот сбежал со "скорой" - встретил в отделе Крассовского дежурный Бойко.
- Как сбежал? - опешил следователь - У него ж череп раскроеный...
- Да не-е, нормально всё, швы только наложили. Стали повязку накладывать,а он сбежал. Пьяный, не соображает ничего.
- Так ты ж говорил, топором...
- Да откуда я знаю! - возмутился в конце концов Бойко - Как доктор сказал по телефону, так я и записал.
- Эх идиоты! - не сдержался следователь - Столько времени угробил, теперь ещё смеяться будут месяц. Как очухается - кивнул на выгруженную из машины Козлову - ко мне её в кабинет!
Часа через три в кабинете Андрея Павловича заработал телефонный аппарат.
- Палыч - хихикал дежурный - с подругой своей будешь мириться?
Помощник дежурного привёл Козлову. Та, протрезвев, веля себя тихо и скромно.
- Ну что Козлова! - приступил к шантажу Крассовский - Знаешь, какой тебе светит срок за бандитское нападение на работника милиции? Чего молчишь? Отвечай. Что делать то будем? Ладно, я заяву  на тебя писать не буду, если отдашь нам топор...
- Да не было никакого топора. Пепельницей я его...задела случайно. Хрустальной.
- А пепельница где?
- А хрен её знает, сестрёнка, наверное, забрала. С нами ещё сестра моя выпивала.
- Ладно - успокоился следователь - сейчас я возьму с тебя объяснение, расскажешь всё, как было. Ясно?
- Ясно...
Закончив с объяснением, Крассовский отправил Татьяну в дежурную часть. Вскоре позвонил дежурный.
- Палыч, тут эта мадам тебе сказать что-то хочет. Говорит - важное. Передаю трубку.
- Что делать, командир? - послышался голос Козловой - Скажи ты им что ли. Хотят меня домой пешком отправить. А я ведь босая...
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ

20 июля 2001 года. Пятница. Опять жара за тридцать.
Около десяти часов утра в дежурной части Заречного РОВД раздаётся телефонный звонок.
- Это милиция?! - в трубке раздаётся взволнованный женский голос.
- Она самая...
- Приезжайте скорей! Здесь в кустах женщина лежит голая и мёртвая.
- Где "здесь"? - Скоков привстал с кресла - Кто звонит?
- За шестой школой у забора в кустах - на том конце провода положили трубку.
Скоков тут же связался с Батмановым - Ильич, сейчас сообщение поступило. Якобы труп женщины у шестой школы за забором в кустах. У меня машина на кражу ушла, пусть твои съездят, разведают, позвонят мне оттуда...
Минут через сорок Скокову позвонил сам начальник розыска - Александр Валентинович, здесь действительно труп. Криминальный верняком. Девушка лет двадцати. В кустах лежит у забора, метрах в семи от тротуара. Кусты густые, её и не видно почти. Раздета, видимо-с изнасилованием. Вообщем, поднимай прокуратуру, эксперта, кинолога, ну сам знаешь. Пэпээсников сразу пришли, тут зевак полно собралось, затопчут всё. Мы с Филипповым здесь будем. Если что, звони в учительскую, нас позовут. Пока...
Постепенно на место происшествия съехались: зам. прокурора Елчев, следователь прокуратуры Скворцов, начальник РОВД Игошин. Прибыли опера и участковые, которых отослали обходить близлежащие дома. Наконец-то приехали кинолог с собакой и судебный медик. Овчарка, как и предполагалось, никакого следа не взяла.
- Жарко - сетовал кинолог, поглаживая пса - измучился бедный. Какой тут след, затоптано всё, загажено...
Приступили непосредственно к осмотру. Картина предстала удручающая. На земле в зарослях кустарника у бетонного забора, огораживающего территорию школы, лежал труп полностью обнажённой молодой женщины. Рядом на мятой притоптанной траве валялась в беспорядке одежда. Никаких документов погибшей обнаружено не было.
- Задушена, видимо - резюмировал судебный медик, осмотрев труп - Череп, кости вроде целы.
Закончив осмотр, решили показать труп собравшимся вокруг работникам школы, жителям близлежащих домов и прочим зевакам. Никто девушку не опознал. Труп отправили в морг.
- Каникулы - разводил руками директор школы - нет никого практически. Но, насколько помню, эта девочка у нас не училась. У меня на лица память очень хорошая...
- На мёртвые? - мрачно пошутил Скворцов.
- На все - замкнулся директор.
- Вадим Ильич - позвал Батманова подошедший Быков - отойдёмте на пару минут. Вадим Ильич - оперативник перешёл почти на шёпот - я сейчас с одним мужиком разговаривал - кивнул на находящийся через дорогу дом - Он говорит, что этой ночью в сторожке школы гуляла какакя-то компания, парни, девчонки. Бесились, говорит, всю ночь...
- Давай этого мужика.
- Не, Вадим Ильич, я пообещал, что между нами останется.
- Ладно, начнём со сторожа. Надо ж с кого-то начинать, чтоб процесс пошёл - подозвал директора школы - Кто у вас в эту ночь дежурил из сторожей?...

По приезду с места происшествия Елчев, Скворцов, Филиппов, Батманов и Игошин собрались в кабинете последнего. Осмотр помещения школьной сторожки ничего не дал. Сторожа, домой к которому Батманов отправил своих ещё с места происшествия, пока не привезли. Как доложил дежурный, заявлений о пропаже девушки по городу не было.
- Объявление по радио надо дать - предложил мудрый Филиппов, помешивая кофе в чашечке - Можем ещё неделю прождать, пока заявит кто.
Ещё один оперативник был направлен в дом связи с приметами погибшей. Позвонил Скоков - Станислав Викторович, тут к Вам двое из областной прокуратуры поднимаются.
Зашли двое молодых (нет и дридцати) мужчин: начальник отдела и следователь-"важняк". Оба, несмотря на несусветную жару, в пиджаках и галстуках.
- Ну что у Вас? - начальник отдела залпом осушил предложенный стакан минералки - Как выходные, так обязательно "мокруха".
Скворцов доложил суть дела.
- Ясно, что дело тёмное - загрусти начальник отдела - Тяжело будет, если личности нет. План составили?
- Вот набросал - Скворцов протянул лист бумаги.
"Областник" уткнулся в составленный Скворцовым план расследования. Затем, отложив бумагу, поднялся со стула - Ладно, мужики, ничего реального пока нет. Валентин Григорьевич - протянул Скворцову первому руку - телефоны наши знаешь, что будет наклёвываться, сразу звони. Мы подъедем.
Работники областной прокуратуры также стремительно исчезли, как и появились.
- Ну вот - потянулся в кресле Елчев - можно спокойно работать.
Позвонил дежурный - Сторожа привезли...
Сторож Феофилактов, двадцати трёх лет от роду, попав в просторный кабинет начальника милиции и встретив там сразу несколько солидных мужчин, настороженно притих.  Часто моргая,  устремил не совсем трезвый взгляд себе под ноги.
- Как дела? - начал по-старшинству Елчев.
- Нормально, вроде - Ещё больше насторожился Феофилактов.
- А не "вроде"? - голос Елчева стал принимать строгие нотки.
- А что случилось-то? - совсем занервничал сторож.
- Да хотелось бы от тебя услышать - подключился начальник РОВД - Ты сколько сегодня-то принял, дорогой?
- Да так, водки грамм сто пятьдесят и пиво - начал объяснять школьный сторож - выходной сегодня...
- Как можно водку-в такое-то пекло - тяжело вхдохнул Скворцов.
- Так ты понял, зачем тебя сюда привезли? - начальник розыска поднялся с гостевого кресла и подсел вплотную к Феофилактову на соседний стул.
- Да не знаю я ничего! - сторож заметно стал трезветь - Спрашивайте конкретно...
- Как дежурство вчерашнее прошло? - начал конкретно спрашивать Филиппов.
- Да нормально всё, утром сдал...
- Дураком прикидываться не надо! - перебил начальник милиции - Рассказывай, как пили-гуляли, какой праздник отмечали.
- А что тут такого - медленно начал сторож - Они ж один на один дрались... Мы разняли, нормально разошлись...
- Кто дрался то? - Батманов приобнял собеседника за плечи - Рассказывай давай, хороший ты наш. Что из тебя клещами всё вытаскиваем.
- Ничего себе "клещами" - робко возмутился  допрашиваемый - Наехали сразу толпой... Брательник мой подрался...с этим...погоняло у него такое интересное - сторож сморщил лоб, мучительно вспоминая прозвище подравшегося с его братом парня.
- Тебя самого-то как звать?- вновь вступил в разговор зам. прокурора.
- Иван.
- Ты, Ваня, сейчас не спеши, а всё по порядку расскажи нам. Как прошла твоя трудовая смена вчерашняя, кто у тебя был ночью на рабочем месте, кто приходил, уходил. Ты понял?
-Да понял я, чё ж не понять - совсем протрезвел Феофилактов - А что случилось-то?

Вскоре из путаных показаний школьного сторожа, было установлено, что в ночь на 20 июля 2001г. в помещении сторожей городской средней школы №6 и на прилегающей к нему территории Феофилактов и его родной брат отмечали день рождения последнего. Отмечали с размахом. Были и застолье на четыре пары, и приходившие в течение ночи гости из числа близпроживающей молодёжи, и танцы на школьном дворе, и развлечения с подружками в школьных помещениях.
Вновь позвонил дежурный Скоков.
- Станислав Викторович, тут женщина подошла, по радио объявление наше услышала. Говорит, племянница у неё с деревни проживает, в техникуме учится. Так эта племянница вчера вечером ушла и до сих пор не вернулась. Она вообще-то частенько у подруг ночует, но тётка на всякий случай пришла.
- Приметы, одежда совпадают?
- Да вроде совпадают...
- Хорошо, сейчас пришлю - Игошин положил трубку - Вадим  Ильич, женщина пришла, возможно тётка погибшей. Поговори с ней - Снова связался с дежурным - Сейчас Батманов подойдёт. У нас сколько народу по убийству в настоящий момент задействовано?
- Оперов пять человек, по кабинетам сидят, и участковых четверо.
- Сейчас они людей будут таскать с адресов. Организуй весь свободный транспорт и мою машину в том числе - Игошин положил трубку.
- Вадим Ильич, ты из своих, кто писать более-менее умеет, в отделе оставляй. Будут помогать прокуратуре людей допрашивать. Вы у нас в здании пока будете работать, Владимир Борисович?
- У вас, у вас - кивнул Елчев - кабинет нам выдели, какой-нибудь.
- Пообедать надо, пока за людьми поедут - высказал, как всегда, умную мысль Филиппов - Потом некогда будет...

Ближе к полуночи сотрудниками милиции и прокуратуры Заречного района были доставлены и допрошены практически все участники ночной попойки на территории шестой школы. Все парни были осмотрены на предмет наличия каких-либо повреждений.
В морге обратившаяся по объявлению женщина опознала труп своей племянницы Палагутиной Веры. Все допрошенные дружно отрицали своё знакомство с Палагутиной, действительно проживавшей в другом районе города. Её нахождение на вечеринке также не подтвердилось. Нашли и привезли двух подруг Веры, одна из которых  дала очень ценную информацию.
- К Бородину Женьке она ходила - тихо всхлипывала девушка - разобраться хотела...ещё в среду собиралась. Бросил он её, а жениться должны были...Около шестой школы живёт...
Привезённый в отдел Бородин свою встречу прошлой ночью с Палагутиной категорически отрицал, заявив, что видел её в последний раз в прошедшие выходные. Его родители в один голос заявляли, что вчера после девяти часов вечера (на улице ещё светло было) их сын Евгений из квартиры не выходил...

Около часа ночи в кабинете начальника РОВД вновь собралось всё руководство следственно-оперативной группы.
- Что будем делать? - открыл совещание Игошин. В кабинете повисла тяжёлая тишина - Считаю - начальник милиции поднялся с кресла и закурил у окна - Бородина отпускать нельзя.
- Нет для задержания оснований - устало возразил Елчев - Алиби у него. На теле ничего нет. Какие основания?
- Давайте обыск проведём - не успокаивался Игошин - всё равно надо что-то делать...
- Ты на нас своей массой не дави - Елчев тоже поднялся с кресла и заходил по кабинету - Мы Бородину сто двадцать вторую выписывать не будем. И давай закончим беспредметный разговор. Будет что после обыска, тогда посмотрим...И вообще, утро скоро. Утром и посмотрим...
Зам. прокурора дал понять руководству милиции, что он посмотрит сквозь пальцы, если Бородина оставят в стенах РОВД до утра.
- Владимир Борисович - Скворцов указал на кипу протоколов допросов - я изучил тут всё. Мы ведь ещё одного человека не отработали из этой компании.  Вот смотрите - следователь стал зачитывать вслух один из протоколов - Примерно в двадцать два часа зашёл Кальянов с каким-то парнем. Оба были пьяные. Ваня прдложил им выпить за здоровье своего брата...Друг Кальянова выпил две или три рюмки самогона, посидел немного и ушёл. Больше я его не видела...- Скворцов закончил читать - Я Кальянова сам допрашивал, он говорил, что один на школьный двор заходил. И все остальные, кроме Кравцовой, ничего о напарнике Кальянова не говорят...
- Кравцова-то по-трезвей всех была, вот и запомнила этого парня - высказал своё мнение Батманов.
- Может быть - согласился следователь прокуратуры - Только вся эта компания расходилась группами по два-три-четыре человека. Все друг другу алиби строят. А этот кальяновский дружок, если верить Кравцовой, уходил один...
- Разрешите? - дверь кабинета приоткрылась и на пороге показался пожилой седовласый мужчина - Я Жени Бородина отец.
- Заходите, заходите - пригласил Игошин - Что-то хотите нам сообщить?
- Да хочу...
В кабинете все притихли, только противно потрескивала неоновая  лампа электроосвещения.
- Дело в том - Бородин присел на краешек стула - что эта девочка...ну покойная действительно приходила к нам вчера домой. Женька увидел её в глазок, велел сказать, что его нет. Ну я и сказал. Думал, она ушла. А в начале одиннадцатого, кино по телевизору закончилось, я пошёл во двор мусор выносить. Смотрю, а она сидит на лавочке у подъезда, Женьку третий час уже ждёт. Ну мне жалко стало, я и сказал, что Женька дома, что видеть её не хочет. Не майся, говорю, дочка, иди а ты домой. Она посидела ещё минут пять и ушла.
- В сторону школы? - уточнил Батманов
- Наверное, в том направлении...
- А почему сразу об этом не рассказали?
- Ну почему, почему...Тут такое дело...
- Хорошо, подождите в коридоре - выпроводил бородинского родителя из своего кабинета начальник РОВД -  Ничего это не доказывает, папаша есть папаша....
- Да не врут Бородины - не унимался Скворцов - а кальяновского дружочка надо бы проверить.
- Надо конечно - Игошин связался с дежурной частью - Кальянова приведите.
Восемнадцатилетний призывник Кальянов долго не мог понять, про кого его спрашивают - Извините, товарищ подполковник, там много народу гуляло... А-а - обрадовался сам - вспомнил! Это Вы про Генку, наверное спрашиваете. Я, короче, подхожу к школьным воротам, а тут Генка с остановки подходит. Вмазаный уже тоже. Ну, как обычно, здорово-здорово, как житуха. В общем он со мной тоже зашёл в бендешку к сторожам. Добавили там с ребятами...
- Как фамилия Генки? - Скворцов приготовился записывать.
- Абрамов, мы с ним в "кирзухе" вместе учились, пока я не ушёл...
- Где живёт?
- Кто?
- Угадай с трёх раз.
- А, Генка-то... Не знаю, где-то на Набережной...
- Станислав Викторович - поднялся со стула Елчев - время позднее. Пусть твои устанавливают и привозят этого Генку с утра пораньше, а мы -до завтра...
Ещё один рабочий день прошёл...


ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ

21 июля 2001 года. Суббота. 7 часов 30 минут.
У себя в кабинете Батманов в одиночестве допивает бокал чая. Звонит дежурный - Ильич, привезли этого...за кем посылал.
- Пусть ко мне заводят.
Вскоре дверь кабинета распахнулась и появилась сияющая физиономия Короткова. Капитан милиции Олег Иванович Коротков был на год постарше своего непосредственного начальника. Работал в розыске девятый год. О его врождённом хамстве в райотделе ходил не один анекдот.
- Завожу, Ильич?
- Давай-давай...
Коротков посторонился, пропуская вперёд скованного наручниками парня лет двадцати, среднего роста и очень плотного телосложения. Сзади замаячил довольный Самохвалов: Вот, Вадим Ильич, знакомьтесь, Геша Абрамов, собственной персоной.
Сразу бросалось в глаза, что на лице Абрамова имелись многочисленные свежие царапины, и вдоль и поперёк, и по диагонали.
- Вот, Вадим Ильич - продолжал радоваться Самохвалов - доказательства и на лице, и налицо - оперативник положил громадную свою пятерню на лоб задержанного и резким коротким  движением усадил того на стул.
- Смотри, Ильич - Коротков достал из кармана целофановый пакет - трусы свои, сука, постирал и на балконе развесил. Обыск надо делать, я там в шкафу штаны его приметил, они травой замазаны. Мы в квартире Сашку Игнатьева оставили, чтоб мамаша не попрятала вещдоки. Может мы с Игорем пока вдвоём с этим хреном побазарим, без начальства. Не убивал, говорит, делов не знаю...
- Наручники снимите - пока не разделял с подчинёнными общей радости начальник розыска - Подсаживайся ближе, Гена, поговорим. Где пострадал-то?
- Подрался - Абрамов опустил голову - с пацанами...
- Ну ты молодец! - взбеленился Коротков - Угробил девчонку и сидишь, выкобениваешься! - тут же последовала резкая затрещина по затылку задержанного - Ты у меня, гадёныш, до суда не доживёшь!...
- Олег Иванович! - повысил голос уже Батманов  - Иди-ка ты побрейся, позавтракай, потом придёшь.
- Ну смотри, гнида - оперативник за волосы приподнял опущенную голову Абрамова - Не будешь рассказывать, я вернусь, сам с тобой займусь...
- У него и спина вся исцарапана - после ухода коллеги продолжал докладывать Самохвалов - и плечи.  И там ещё - поднял задержанного за ворот рубашки со стула и толкнул коленкой в пах - надо посмотреть.
- Потом, потом...присаживайся, Гена - Батманов закурил - Смотри, какой ты плотный, культуризмом что ли занимаешься? Курить будешь, или спортсмен?
- Не убивал я, товарищ...
- Вадим Ильич меня зовут.
- Не убивал я, товарищ ...Вадим Ильич.
- Ты пойми, Гена - задумчиво, как бы про себя,  размышлял начальник розыска - в морге у этой девочки уже состригли ногти, а под ними - твой эпидермис, Гена...
- Что-о? - округлились глаза Абрамова.
- Кожа там, Гена. Кожа под её ногтями твоя. Кожа - с твоей рожи. Что не понятно-то?...Я бы, Гена, на твоём месте, тьфу-тьфу, не приведи господь, не дожидался, пока прокурор начнёт допрашивать и изобличать. Написал бы сам явку с повинной, чистосердечно раскаялся. Тебе ж не всё равно, сколько лет сидеть, двадцать или восемь, правда? Ты пойми, дорогой - Батманов сам уже понял, что "клиент созрел и скоро поплывёт",  остаётся только дожать - чем больше ты изворачиваешься и усложняешь нам работу, тем больше себе срок наматываешь. А сидеть тебе - однозначно. Ты парень неглупый, сам уже сообразил, я думаю... Правда?
- Не убивал я её - глаза Абрамова заблестели. Повисла томительная пауза.
- Ты чего тут, чудак на букву "м", сопли решил распустить! - не выдержал Самохвалов, но тут же под взглядом своего начальника притих.
- Короче - успокоился немного подозреваемый - не хотел я эту дуру убивать. Она орать взялась, а я ей рот ладонью прикрыл...я ж не думал, что так получится - Абрамов с надеждой во взгляде посмотрел на "доброго начальника".
- Ну я ж не знаю, Ген, всех тонкостей - отвёл взгляд начальник розыска - Я же не был с вами. Ты пойми, Гена - поймал кураж Вадим Ильич - полуправда ведь хуже лжи. Ты, или пошли нас с Игорем Борисовичем на три буквы...мы не обидимся, или рассказывай всё "от и до" - Батманов перевёл дух - А лучше пиши сразу явку с повинной, если по минимуму хочешь получить. Ты минимум хочешь?!
Совсем затихший подозреваемый еле-еле кивнул головой. Вадим Ильич положил перед ним чистый лист бумаги, впихнул в правую руку авторучку. Начал диктовать - Начальнику Заречного РОВД Игошину Эс Вэ от Абрамова Геннадия...Как тебя?...Петровича - вот здесь в середине с большой буквы - Явка с повинной...
Абрамов долго выводил непослушной рукой буквы, пока закончил продиктованную начальников розыска "шапку".
- Ну вот, Гена - почти пропел Батманов - А теперь своими словами пиши всё. Всё, как было...

К семи часам вечера усилиями работников милиции и прокуратуры Заречного района кольцо вокруг Абрамова замкнулось. Подробно и обстоятельно дав показания о совершённом им убийстве с изнасилованием незнакомой девушки, подозреваемый в ходе следственного эксперимента правильно указал место совершения преступления, подробно и обстоятельно "на видео" продемонстрировал на макете как душил девушку. Мать Абрамова подтвердила, что именно в ночь на пятницу "Гена пришёл поздно и весь ободраный". Изъятые в квартире спортивные брюки подозреваемого - Коротков не ошибся - действительно были выпачканы травянистой массой. И т.д. и т.п....

19 часов 40 минут. Кабинет начальника Заречного РОВД.
- Ну теперь не грех и выпить - Игошин достал из сейфа две бутылки водки. Молодой Батманов разлил по стаканам: Шефу, Скворцову, Филиппову и себе.
- Тост сказал начальник - С раскрытием!
- Третий квартал только начался, а у нас уже одиннадцатое убийство, Станислав Викторович - закусывая колбасой, доложил начальнику Батманов.
- Да-а - развалился в кресле, наслаждаясь снятым нервным напряженим, Игошин - интересная жизнь пришла, интересная... В те проклятые годы у нас в год больше двух убийств и не было никогда.
- А в восемьдесят пятом - поддержал тему Филиппов - вообще ни одного не было...
- Слушай, Валентин Григорич - обращаясь к следователю прокуратуры, встрял в разговор захмелевший с полстакана Батманов - а эти вчерашние двое с области так и не появились?
- Звонил "важняк",  в обед где-то - махнул рукой Скворцов - в понедельник после санкции хотят дело себе забрать...
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ

22 июля 2001 года. Воскресенье. С утра моросит дождь, ветрено.
Личный состав Заречного РОВД, кроме дежурного наряда, отдыхает. До обеда тихо, без происшествий.
15 часов 40 минут. Дверь кабинета следователя Глебова распахивается и появляется всегда неунывающий Рабочий...
- Хорош скучать, Олежка! На Луначарского киоск бомбанули, мы с тобой сегодня напарники. Поехали!
- А где основная группа? - Глебов нехотя и плавно полез в стол за дежурной папкой.
- А хрен её знает, я сам "видик" у экспертов смотрел. Бойко, сволочь, и там нашёл...
Дверь кабинета вновь распахивается и заходит дежурный Бойко.
- Эх ты - удивляется оперативник - богатым будешь, только-только тебя  добрым словом вспоминали.
- Там следователь-то нужен хоть - цедил сквозь зубы недовольный Глебов - Или как в прошлый раз, два "Сникерса" стащили...
- Нужен-не нужен! - ополчился дежурный - На месте разберётесь. Собирайся давай, у меня бензина нет, машину гонять туда-сюда за
вами за всеми.
- А основная группа где? - не сдавался следователь.
- Не волнуйся, молодой! -  всё больше злился Бойко - Уехала уже на дорожное, не скоро вернётся.
- Ладно Вам, не кипятитесь - вмешался Рабочий - Подерётесь ещё. Милицию придётся вызывать. Всё, Тимофеич, мы уже в пути...

Вы представляете - виноватео возмущалась продавец киоска, женщина лет сорока - отошла ведь на пять минут, не больше. Позвонить надо было дочери. А он, гадёныш, контрольный замок выдрал и выходит уже с набитым пакетом. Увидел меня и побежал. Я - за ним, да разве угонюсь...
- Кто побежал-то? Приметы запомнили? - всё больше мрачнел Глебов.
- Да мальчишка лет двенадцати! - удивлялась непонятливости милиционеров продавщица - В жёлтой майке.
- Фу-ух - выдохнул Рабочий - слава Богу это малолетка, "висяка" не будет...
- Что унёс-то? - продолжал расспрашивать следователь.
- Шесть блоков сигарет "Бонд", шоколад там всякий...
- Ух ты - продолжал радоваться оперативник  - "Приму" не взял!
- Вам смешно - убивалась продавщица - А мне хозяину выплачивать.
- А Вы раньше этого пацана видели здесь? - приступил, наконец,  к исполнению своих обязанностей Рабочий.
- Не знаю я, ребята - всплеснула руками киоскёрша - Они тут косяками ходят на речку.
- Ладно - успокаивал оперативник - сейчас участковый подъедет, он здесь всех знает.
Действительно, вскоре на своей "девятке" подъехал участковый Зайцев. Заслушав продавщицу, вместе с Рабочим куда-то уехал. Минут через сорок вернулись и привезли с собой мальчишку.
- Вот знакомьтесь - продолжал балагурить Рабочий - Краснов Петя, девяностого года рождения, размер сапог тридцать шестой.
Киоскёрша, взглянув на Краснова, сразу просияла.
- Он! Он самый! Как Вы быстро его отыскали. Спасибо Вам большое!
Пацан, опустив голову и надув щёки, обиженно засопел.
- Вы уверены, что это тот самый...- начал было Глебов.
- Да конечно он - радостно затараторила продавщица - Да я его из тысячи узнаю, я ж гналась за ним...
- Чё она плетёт - Петя жалостливым взглядом окинул  работников милиции - Я сегодня вообще здесь не был.
Киоскёрша от такой наглости ребёнка в первый момент потеряла дар речи - Да как тебе не стыдно, сынок - опомнилась наконец - Зачем же  так себя ведёшь, не хорошо же так...
- Петро - надоело слушать спор взрослой и ребёнка участковому - я же тебя знаю...И ты меня знаешь... Ну как давай, не расстраивай тётю. Извинись, скажи, что больше так не будешь, и пойдёшь домой. Давай-давай, не тяни...
Мальчик повернулся к продавщице, опустил голову и, вытянув руки по швам, пробормотал - Тётенька, извините меня, пожалуйста. Я больше так не буду.
У взрослых отлегло на душе.
- Ну вот, давно бы так. И нечего было нервы мотать, ни себе ни нам - Рабочий потрепал мальчишку по вихру - Давай, Петь, надо по-быстрому вернуть продавщице сигареты и ...
- Какие сигареты!? - не дал договорить оперативнику Петя - Я ничего не брал, пусть она не наговариват.
Повисло тягостное молчание. Продавщица устало присела на стоящий у двери ящик. Глебов отвернулся, добросовестно стараясь не рассмеяться в голос.
- Ну как же, Петя - значительно продолжил разговор Рабочий - Ты только сейчас говорил, что больше так не будешь. Извинялся при всех.
- Вы ж сказали, извинись, я и извинился - пожал плечами Петя. И вновь, опустив голову, обиженно засопел.
- Ладно - засобирался Глебов - Разговор с Петей предстоит, видно, долгий. Поехали в отдел, раз не понимает человек по-хорошему. Сажайте его в машину!
Петя резко зашмыгал носоми и тут же жалобно расплакался - Не брал я си-га-ре-ты, не у-во-зите ме-ня....
Продавщица тоже прослезилась.
- Слушай меня сюда, Пётр! - вновь вмешался участковый Зайцев - Если не вернёшь сейчас товар, ты у меня до конца лета будешь в спецприёмнике. Оформлю тебя, как два пальца об асфальт. Ты меня зна...
- В подвале пакет - неожиданно "колонулся" Краснов, уткнувшись взглядом в носки своих напрочь разбитых сандалий.
Взрослые в очередной раз облегчённо вздохнули. Киоскёрша смотрела на Зайцева влюблёнными глазами - Спасибо Вам большое, я уж и не надеялась...
- А три шоколадки я уже съел - прервал радостные причитания продавщицы Пётр - Как только убежал.
-  Поехал я в отдел - Глебов кивнул всем, прощаясь - а вы тут дорабатывайте.
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ

23 июля 2001 года. Понедельник. 8 часов 40 минут.
В актовом зале Заречного РОВД идёт утреннее рабочее совещание. Дежурный помощник начальника райотдела Бойко, как всегда громко и чётко докладывает оперативную обстановку в районе за прошедшие сутки.
- В тринадцать тридцать на автодороге по улице Карла Маркса водитель Солодовников, управляя автомобилем "ВАЗ-2106", совершил наезд на пешехода, который был доставлен в горбольницу с диагнозом: закрытая черепно-мозговая травма, переломы ключицы и рёбер, разрыв мошонки!...
- Про мошонку мог бы и не так торжественно, Вячесла Тимофеевич - сделал замечание по докладу начальник РОВД - Продолжай...
Дремавший до этого зал заметно оживился.
- Всё у меня, товарищ подполковник! - закончил докладывать Бойко.
- Вопросы есть? - Игошин посмотрел на присутствующих. Личный состав сразу притих.
- Разрешите? - поднялся помощник по тылу - Станислав Викторович, бензина осталось на два дня. ХОЗО УВД в этом месяце опять только тонну выделило. Надо где-то доставать...
- Так доставай, кто тебе запрещает...
- Так я уж всем надоел. Только и клянчишь у коммерсантов, да бандитов...
- Хорошо, не плачь, зайдёшь ко мне после совещания... Николай Степанович - обратился с к своему заму по кадрам - в субботу убийство раскрыли. Подготовь с Вадимом Ильичём  приказ на поощерение, и самого Батманова включи. И что бы люди, по триста рублей, но получили.
- Так премиальные-то уже второй квартал не выделяют - пожал плечами Сергеев - Денег всё равно нет...
- А ты скооперируйся с тыловиком. Он расскажет, где деньги взять, как спонсоров найти... Всё ясно?
- Так точно - загрустил заместитель по кадрам...

9 часов 30 минут. Кабинет начальника следствия Прошкина. На стульях вдоль стен расположились все следователи отделения. Шеф сегодня яано не в духе. Крассовский, как всегда после выходных, усиленно пережёвывал жевательную резинку, устроившись на последнем от начальника стуле. Ближе всех к Прошкину сидели два лейтенанта, два молодых следователя с годичным стажем работы: двадцатидвухлетние Алла Петровна Дергунова и Ольга Владимировна Воронова. Обе, будучи заочницами юридического факультета, накануне вернулись из областного центра, где сдавали сессию. Обе поправились, загорели и ещё больше похорошели.
- Успокоились все - начал совещание Прошкин - Во-первых, давайте поздравим наших студенток, они сегодня приступили к работе. Во-вторых, уважаемые Алла Петровна и Ольга Владимировна, попросил бы Вас впредь в таком виде здесь не появляться. Я имею ввиду ваши слишком мини-мини-юбки. Вы здесь в первую очередь следователи, а потом уже...всё остальное. Потому - заводился в своём стиле начальник следствия - соблюдайте, пожалуйста, строгость в одежде. Вам всё понятно?
- Да, да - дружно закивали головами девчата.
- Только не делайте, как Иванова в прошлом году - не успокаивался Прошкин - Я сделал её аналогичное замечание, так она на следующий день заявилась в шортах.
Мужская часть отделения заметно оживилась. Крассовский порывался было сострить, но не стал рисковать, обращая на себя внимание.
- В третьих - начальник выждал, пока подчинённые утихнут - докладываю. На сегодняшний день общими усилиями нами направлено в суд одиннадцать дел из двадцати семи запланированных. Потому, по нашей старой доброй традиции я эту неделю объявляю осадной. С сегодняшнего дня собираемся у меня в кабинете ежедневно в 19 часов и обсуждаем окончание дел. Субботу и воскресенье, это будет у нас...-
- Прошкин заглянул в календарь - двадцать восьмое и двадцать девятое числа...объявляю рабочими днями. Каждый из Вас может отдохнуть в эти выходные только по трём уважительным причинам. Первая - похороны собственные, не приведи Господь - постучал костяшками пальцев по столу -  вторая - свадьба собственная, третья - день рождения тёщи...
Услышав про третью уважительную причину приунывший личный состав немного оживился.
- А у нас-то, у женщин, нет тёщ. Как быть? - поинтересовалась любознательная Иванова.
- Это ваши проблемы - не распологал больше к шуткам Анатолий Сергеевич - Все свободны, кроме Дергуновой, Вороновой и Самсонова.
Раздав девчатам дела, начальник следствия остался в кабинете вдвоём со следователем Ильёй Константиновичем Самсоновым. Двадцатичетырёхлетний старший лейтенант юстиции Самсонов работал в отделении у Прошкина третий год. Дядя этого молодого человека, полковник милиции, занимал какой-то пост в МВД России и областное УВД всё-таки "всучило" Заречному РОВД этого кадра, в смысле - племянника. Не имея ни желания, ни способностей к следственной работе, Самсонов обладал хорошей жизненной хваткой и неимоверно скользким характером. В связи с чем Прошкин все эти годы никак не мог от него избавиться.
- Как дела, Илья Константинович - начал разговор начальник следствия.
- Да так себе - Самсонов, как обычно, немигающим взглядом смотрел мимо собеседника.
- Что у тебя по краже с дачи Клементьевой?
- Приостанавливать буду - Самсонов скривил губы - "висяк" придётся вешать...
- А что ж ты, дорогой мне об этом сам не докладываешь? - перебил начальник следствия - Я это дело в суд запланировал, а от оперов узнаю, что ты его вешать собрался. Как это понимать?
- Как хотите, так и понимайте - Самсонов изобразил на лице досаду - Нет доказательств, не колется этот Сластнов.
- А чего ж так? - голос Прошкина стал через чур вкрадчивым и мягким - Кололся, кололся, а к тебе попал и в отказ пошёл. Ты не в курсе?
- Нет, не в курсе - Илья Константинович устремил свой взгляд через окно куда-то вдаль.
- А я в курсе - голос начальника следствия перешёл в мягкое шипение - Сластнов-то сегодня с утра Батманову явку с повинной даёт и по кражам с нескольких дач и про то, что мамаша его тебе сунула две тысячи рублей, что б отмазал, и на днях ещё три штуки принесёт.
- Ну конечно! - Самсонова пробила дрожь - Слушайте их больше! - принялся  возмущаться  не в шутку - Ложь это всё! Не было этого...
- Короче, Илюша - лицо Прошкина брезгливо сморщилось - пиши-ка ты рапорт и дёргай отсюда скорее по-хорошему. Продажные следаки здесь не нужны.
- Я подумаю - "Илюша" резко поднялся со стула - Но это всё наговор...Разрешите идти?
- Иди, иди, только дело мне это занеси. Сейчас же!
Вскоре зашёл Филиппов, старый приятель Анатолия Сергеевича.
- Чего смурной, Сергеич? - обменялись рукопожатиями - Со следаком свои разговаривал? Не колется?
- Да этим "сластновым" тоже вера-то небольшая.
- Этот не врёт - Николай Иванович плавными размереными движениями достал из кармана пачку сигарет и закурил. С блаженным удовольствием старого курильщика глубоко затянулся - "Шурик" это мой - выдохнул дым - Года четыре у меня уже на связи. Та ещё сволочь... И на людей стучит, и сам ворует безбожно. Сколько раз морду бил, ничего не понимает. Жалко конечно агента, но придётся сажать. А информация на Самсонова прёт уже давно и переплетается. Избавляйся от него по-тихому, чем быстрее, тем лучше.
- Да никак пока - Прошкин тоже закурил - не получается. Достали  эти кадры в доску...
- Во-во - сразу подхватил любимую тему Филиппов - ты вспомни, Сергееич. Мы ж пришли в милицию по зову сердца. Мы ж работали во имя Родины и своего народа. А сейчас что? Одна идеология: Человек рождён для того, чтоб набивать свой карман. Всё! И никакой кор-р-рупции в стране нет. Это давно уже - стиль жизни. И чем больше ты своих сограждан обворовываешь, тем ты  богаче. А чем меньше ты своих сограждан обворовываешь - Николай Иванович многозначительно поднял правую руку с вытянутыми указательным и средним пальцами, между которыми дымилась сигаретина - тем больше ты в жо...
Закончить свою филосовскую теорию старому оперативнику не дал Самсонов, принёсшиё дело и тут же молча удалившийся.
- Неужто за ними будущее МВД?... - стал вслух размышлять Филиппов, провожая взглядом ушедшего "Илюшу"  - Страшно становиться...аж жуть. Ладно, Сергеич, заболтался я с тобой. Не за этим ведь пришёл..
- Чего ещё? - насторожился начальник следствия.
- Мы в этом месяце "повесили" кражу "девятки" у Дольникова...
- Есть такое дело - кивнул головой Прошкин.
- Так вот, мне "шурик" вчера информацию принёс, что не было никакой кражи!
- Да ты что - скептически усмехнулся  Анатолий Сергеевич - Кто бы мог подумать.
- Если верить моему человеку, а я ему доверяю - оперативник почему-то посмотрел по сторонам - Дольников этот, сволочь, машину заранее застраховал и отогнал к отцу в деревню, где  запер в гараже. Потом заявил кражу и на той неделе страховку получил. По пьяни сам хвастался друзьям, какой он умный и ловкий. Интересно, да? - довольный Филиппов закурил ещё сигарету - Ну и вот, машину к отцу, километров за восемьдесят отсюда, Дольников вместе с Яшкой Крохалёым перегонял. На его "шестёрке" и вернулся обратно. И тут же-к нам с заявой. Помогите! Спасите!... Здорово, да? - всё больше светился Николай Иванович - Какой у него криминал-то будет?
- Мошенничество будет... - призадумался  Прошкин - заведомо ложный донос... Я и дел-то таких не припомню...
- Короче, Сергеич, надо бы этот "висяк" этим месяцем снять. Нужен следак путный...
- Где их путных-то взять! - "наступили на мозоль" начальнику следствия - Вот Воронина и Дергунова сегодня вышли на работу, бери любую.
Можешь и Самсонова  взять, если желание есть...
- Да ладно ты, не кипятись - началь успокаивать друга Филиппов - А кто из них мороженым-то Клеща кормил?
Николай Иванович вспомнил историю годичной давности, когда задержали семнадцатилетнего Витю Клещёва. Тот, будучи уже сдимым условно за кражу, не успокоился  и стал снимать шапки с прохожих "на рывок". Его делом тогда занималась Аллочка Дергунова, они и вывела обвиняемого на арест к прокурору. Когда последний спросил, не применяли ли к нему работники милиции физического насилия, Клещёв удивился и сообщил: Да что Вы, Алла Петровна мне даже мороженое покупала на следственном эксперименте...
Прокурор был приятно удивлён, и вскоре об этом случае узнал весь личный состав райотдела.
- И ещё, Сергеич... - сделал многозначительную паузу оперативник - Об этом Дольникове знаем только мы с тобой, Батманов и начальник. Информация из отдела в последнее время стала дуром уходить. Завтра в пять утра выезжаем к отцу Дольникова, в деревню. Машину попытаемся изъять, если сохранилась. Начальник "Волгу" свою даёт, а ты дай, пожалуйста, Крассовского...
- Не получится "Крассовского" - отрезал Прошкин - У него дело на окончаниии. Нигматуллин поедет, он только с отпуска.
- Хорошо, хорошо. Ринат тоже классный следак - обрадовался Филиппов - И это, Сергеич...Может поговорим с прокурором, чтоб дал санкцию на обыск?
- Бесполезно, на одной голой информации не даст. Нечего и рыпаться, выкручивайтесь сами - закончил тему начальник следствия.
- Ладно, с одним вопросом решили - поднялся со стула Николай Иванович - А со Сластновым кто будет заниматься?
- Дергунова будет заниматься.  Она пошустрей и посмышлённей второй студентки. Справится! - Прошкин дал понять , что разговор на этом окончательно закончен.

Вернувшись к себе в кабинет, Филиппов отправил подозреваемого Сластнова на допрос к Дергуновой. Вскоре конвойный привёл его обратно. Подозреваемый, при этом, был вне себя от возмущения.
- Ты чё, Иваныч, издевашься надо мной, в натуре? Чё за дела?..
- Что случилось-то - не понял оперативник?
- Чё случилось! - продолжал негодовать уголовник - Мы так, Иваныч, не договаривались. У вас чё, нормальных следаков нет. Сначала Самсона этова подсунули, барыгу какова-то, теперича к семикласнице привели. И я должен ей колоться?!
- Да успокойся ты - дошло, наконец, до Николая Ивановича - Она выглядит просто молодо, а так нормальный следователь...
- Не-е, Иваныч - не унимался Сластнов - Я перед этой малолеткой колоться не собираюсь, мне это за падло, сам понимашь. Или давай нормального следака, или я иду в отказуху...
- Я  тебе сейчас такую отказуху устрою! - гаркнул Филиппов - Мне делать больше нечего, как выпендрёж твой наблюдать. Пошли!
Николай Иванович сам отвёл подозреваемого к молодому следователю и поприсутствовал с полчасика при допросе, пока Сластнов адаптировался. Ближе к ночи Дергунова  допрос подозреваемого закончила, по всем пяти эпизодам. Поместила его в камеру.
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ

24 июля 2001 года. Вторник.
Впервые за последние шесть лет в Заречный РОВД не поступило ни одного сообщения о преступлениях.
Неужели жизнь налаживается?
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ПЯТНАДЦАТЫЙ

25 июля 2001 года. Среда. 8 часов 50 минут. С утра уже припекает, но в кабинете начальника следствия пока прохладно. Заходит Батманов. Поздоровавшись, собирается что-то сказать...
- Подожди, Вадим, послушай сначала - Прошкин почему-то с утра в хорошем настроении. Надев очки, начинает зачитывать заявление  потерпевшей - 23 июля 2001 года муж пришёл домой пьяным, стал ругаться, скандалить, избивать руками и ногами. Бил меня в различные части тела, а так же - по тому месту, которым сам уже двенадцать лет пользуется...
- Круто расписала! - пришёл черёд смеяться Батманову - Точно подметила...
- Ну что у тебя опять? - перешёл к делу начальник следствия.
- Анатолий Сергеевич - засуетился Батманов - послушай, пожалуйста, такую историю. В апреле этого года, вечером, к одной пожилой даме в квартиру врываются двое молодых людей. Подставляют ей к горлу финку и требуют баксы. Откуда-то точно знают, что таковые у бабули имеются. Та, естественно, перепугалась и тысячу долларов выдала. Эти двое, уходя, пригрозили, что убьют, если посмеет заявить. Женщина, соответственно, заявлять побоялась. А неделю назад к ней из Игнатовки заезжала в гости двоюродная племянница, которая в начале июня замуж вышла. Показала свои свадебные фотографии. Дама смотрит - матерь божья! - там один из грабителей. Слава Королёв оказался. Ты его должен помнить. Он лет семь назад машины всё уводил. Никак посадить тогда не могли, выкручивался постоянно. Потом мы с Коротковым по информации взяли его и Веньку Тарасова прямо на ворованой тачке. Он и тогда до последнего в отказе был, но пятилетку всё же схлопотал...
- Да помню я эту сволочь - ударился в воспоминания и начальник следствия - Тогда ещё Коротков с этим Славиком поспорил на ящик водки, что тот на этот раз уже точно подсядет. Отдал проспоренное-то?
- Не-а
- Обмельчало ворьё.  И на путь исправления, значит, не встал...
- Какой там, на хрен, путь исправления - Вадим Ильич закурил - Третий год как освободился и куролесит айда-ушёл. На цветмете сейчас специализируется, да на бабульках ещё оказывается. Ну и вот - продолжил рассказывать начальник розыска - потерпевшая думала-думала и пошла с подаренной этой фотографией, свадебной,  к  участковому. А Игнатьев её ко мне привёл.
- Ну и что ты от меня хочешь? - настроение у Прошкина заметно стало ухудшаться - Опять, "самого лучшего следователя"? Да у Вас ещё ни коня ни воза. И Королёва никогда не колонёте, и баксы не пахнут, тем более столько времени прошло.
- Славика не расколем, подельника его колонём - сохранял спокойствие Батманов - Наверняка, это Тарасов был опять. Может, и при обыске что отыщем. По информации у Королёнка за батареей на кухне ствол в тряпочке лежит...
- Это всё мечты! - оборвал младшего коллегу Анатолий Сергеевич, всё более мрачнея - Труд следователя жалко, на корзину будет работать.
- Вообщем такая ситуация - гнул своё начальник розыска - Мои с утра Славика в отдел притащили. Филиппов ему сейчас мозги прочищает.
Потерпевшая тоже здесь, заява - в дежурной части. Надо людей допрашивать, опознание делать. Надо эту сволочь закрыть, Анатолий Сергеевич. За ним ещё по цветмету дел вагон и маленькая тележка. Дай, пожалуйста,  Крассовского закрепиться по этому делу...
- Глебова могу дать! - отрезал начальник следствия - С ним работайте! Ещё вопросы есть?...
- Ну Глебов, так Глебов - чуть-чуть обиделся Вадим Ильич - Я тогда скажу от твоего имени...

9 часов 40 минут. У себя в кабинете следователь Глебов приступил к допросу потерпевшей.
Шестидесятилетняя дама оказалась невероятно разговорчивой.
- Вы знаете, молодой человек, я ведь всю жизнь в общепите работала - закатив маленькие глазки, принялась вспоминать дама - Сколько ваших начальников тогда ко мне в столовую приезжало. За колбаской, за мясцом, дефицит был сплошной...
- Не работал я тогда - пробурчал Глебов, заполняя протокол допроса.
- Да я вообще говорю - не унималась потерпевшая - Столовая-то с ста метрах находилась от милиции и...
- Ирина Владимировна - бестактно перебил следователь - давайте к делу перейдём. Расскажите всё по порядку, как  Вас ограбили и так далее.
- А я всё  рассказала Вадиму Ильичу - дама вновь закатила глазки - Какой интересный молодой человек. Такой молодой, а виски уже седые. Трудная, всё-таки, у Вас работа, опасная...
- Опасная, опасная - кивал головой начинающий злиться Глебов - Уходишь утром на работу и не знаешь, вернёшься ли  домой...трезвым.
- Да, да - поддакивала Ирина Владимировна, не расслышав последнее слово известной милицейской шутки - А Вы, Олег Анатольевич, не женаты?
- Давайте по существу! Некогда лясы точить - Олег Анатольевич уже не скрывал раздражения - В какое время Вам позвонили в квартиру?
- Да не обижайтесь Вы - успокаивала потерпевшая следователя - Просто у меня внучке восемнадцатый год пошёл, а хороших парней сейчас... сами знаете. Наркоманы одни, бандиты...
К обеду Глебов допрос потерпевшей всё же закончил.
- Опознать его сможете? В натуре? - задал последний вопрос.
- Конечно, непременно - Глазки Ирины Владимировны сузились и стали практически незаметны - Я этого негодяя на всю жизнь запомнила...
- По каким приметам сможете опознать?
- Ну по каким...физиономия противная, сальная такая...
- Так и записать?
- Как хотите - пожала плечами.
Оформив протокол, Глебов стал объяснять потерпевшей.
- Сейчас будем проводить опознание. Я оставлю Вас в соседнем кабинете, потом вызову по телефону. Зайдёте сюда. У этой стены на стульях будут сидеть трое мужчин. Один из них будет тот, которого Вы узнали на фотографии. Всё понятно?
- Да вроде всё...- призадумалась женщина.
- Не волнуйтесь, я буду с Вами - успокаивал уже следователь.

В 14 часов 40 минут следователь Глебов приступил к опознанию.
- Королёв, вот три стула, выбирай любой.
- Да мне без разницы - демонстративно позевнул Славик, усевшись на ближний к нему стул и закинув ногу за ногу.
- Присаживайтесь, мужики, рядом - Глебов кивнул статистам - Итак, господа понятые и участники, вот этот гражданин - указал рукой на Королёва - возможно, совершил разбойное нападение. Сейчас придёт потерпевшая, и проведём опознание. Я всё запишу, и мы все дружно протокол подпишем. Если кого что-либо не устроит, имеет право внести уточнения или дополнения. Всё понятно? Нет вопросов?...
Олег Анатольевич записал данные всех участников следственного действия, снял трубку телефона - Палыч, пришли эту женщину ко мне.
Ирина Владимировна, зайдя в кабинет, прямо с порога указала рукой на Королёва - Вот он!
- Подождите минутку - следователь подвинул на край стола протокол и подал потерпевшей авторучку - вот здесь распишитесь, пожалуйста, что предупреждены об уголовной ответственности  за дачу заведомо ложных показаний... А сейчас не волнуйтесь, посмотрите на этих трёх мужчин внимательно и скажите, не опознаёте ли кого из них...
- А чего тут смотреть! - голос потерпевшей зазвенел - Я уже показала, я сразу его узнала, как он измывался тогда надо мной...
- Насколько я понял - вмешался Глебов - Вы опознаёте мужчину, сидящего от Вас справа?
- Совершенно верно - голос Ирины Владимировны начал подрагивать - Я его на всю жизнь запомнила...
- Чего ты запомнила! - взвизгнул Королёв - Ты чё, бабуля, совсем рехнулась, я тебя первый раз вижу и...
- Успокойтесь, господин, а то милицию позову - в интонации следователя проскользнули торжествующие нотки - Лучше встаньте и представьтесь.
- Ну Королёв ...Вячеслав Николаич. Ещё чё?
- Ничего, присаживайтесь пока. Ирина Владимировна, расскажите, пожалуйста, когда, где и при каких обстоятельствах встречались с этим господином?...
Закончив опознание, Глебов тут же провёл очную ставку. И потерпевшая и Королёв оставались при своих мнениях. Первая утверждала, что именно Королёв и ещё  один негодяй похитили у неё тысячу долларов. Последний всё отрицал, заявляя, что видит эту "старую дуру" первый раз в жизни. Затребовал адвоката.
- Какой тебе сейчас адвокат, ты пока у нас свидетель - объяснял Славику следователь - Вот как буду тебя в камеру помещать, так и порешаем с адвокатом. Ты, бессовестный,  лучше бы Короткову проспоренный ящик водки подогнал.
Сидевший рядом Коротков сразу как-то весь засветился - Действительно, не совсем хорошо получается. Седьмой год долг не возвращаешь. Расскажу братве, они тебя не похвалят...
- Нет базара - засуетился Королёв, забыв про адвоката - если выйду отсюдова, через час будет ящик хорошей водки. Я такие вещи не забываю, просто некогда всё было...
- Занятой ты, конечно, парниша - Короткову явно была по душе  тема  разговора - проценты ещё не забудь...
- Ты уводи его пока - Глебов поднялся со стула - Я  к прокурору схожу.

- Да-а, не густо - прокурор закончил смотреть собранное с утра "королёвское дело" - Санкцию на обыск я дам. Но имейте ввиду, Олег Анатольевич, если не будет ещё доказательств, у меня лучше не появляйтесь и Прошкину это передайте. И не вздумайте задерживать этого Королёва на одном опознании. Я вечером проверю...

17 часов 20 минут. В кабинете Прошкина, кроме самого хозяина, собрались Глебов, Батманов и Коротков.
- Нет ничего, Анатолий Сергеевич - глухим голосом докладывал следователь - Королёв полностью в отказе, при обыске ничего не нашли. По видеотеке потерпевшая никого из дружков "королёвских" не опознала...В том числе и бывшего подельника Королёва - Тарасова.  Я смутно представляю, что дальше делать.
- Ну как же "ничего нет" - возражал начальник розыска - Потерпевшая опознала? Опознала! На очной ставке подтвердила? Подтвердила! Основания для задержания есть? Есть!  Задерживать надо, Анатолий Сергеевич, а там видно будет...
- А если не будет! - вскипел начальник следствия - "Мы ствол найдём! Мы подельника расколем! Мы всё сделаем как надо!" - ты с утра мне распинался!. И что сделали за день? А если это, действительно не он?  Если потерпевшая ошибается? Кстати, Олег Анатольевич, у этого Королёва нет похожих родственников?
- На двоюродного брата ссылается, говорит, здорово похож...
- Ну вот, может вообще не с тем человеком работаем.
- Да с тем, с кем ещё - упорствовал начальник розыска - терпила же опознала его железно...
- Я ещё раз говорю - Прошкин весь побагровел - нет пока оснований для задержания, тем более прокурор в курсе. Попробуйте предъявить для опознания брата Королёва и доказывать ещё методом исключения. Всё! Все свободны!
- Тем дальше в лес, тем толще партизаны - высказался молчавший до сих пор Коротков и первым вышел из кабинета.

К семи часам вечера нашли и привезли в отдел родственника Славика - Королёва Николая. Увидев его, Глебов поразился внешнему сходству двоюродных братьев.
Съездили за потерпевшей. Та с порога начала предъявлять претензии.
- Олег Анатольевич, Вы же сказали, что я на сегодня свободна. Только хотела включить сериал, а за мной опять приехали. Я всё уже сегодня рассказывала сотню раз!...
- Успокойтесь, Ирина Владимировна, так складывается ситуация. Присаживайтесь... Я сейчас предъявлю Вам на опознание ещё одного человека, очень похожего на того, что опознали днём. Хорошо?
- Обижаете, молодой человек - дама поджала губы - Неужели Вы думаете, что я до такой степени выжила из ума, что перепутала этого негодяя. Неужели Вы думаете...
- Да ничего я не думаю! - начал терять терпение Глебов - Просто надо провести ещё одно опознание. Что тут непонятного?
- Ну Вам, конечно,  виднее - совсем разобиделась Ирина Владимировна - Делайте, что хотите.
Зашёл Коротков, кивнул на потерпевшую, давая понять, что надо переговорить тет-а-тет.
- Ирина Владимировна - извиняющимся тоном обратился следователь - Подождите, пожалуйста, в коридоре минут пять.
Когда дверь за женщиной закрылась, оперативник ей вслед покрутил пальцем у виска.
- Короче - почему-то шёпотом начал Коротков - этот Коля Королёв тоже говорит, что делов не знает, а вот на свадьбе у её племянницы был он. Он это на фотографии, а не Славик. Такая вот ошибочка вышла из-за этих хренов похожих. Но Коля этот на разбой не способен. Иваныч его знает. Самое страшное, говорит, на что способен-это курицу украсть, или флакон одеколона. Разные у них с братцем весовые категории, говорит. А Иваныч, ты знаешь, не ошибается...
- Всё это замечательно! - перебил оперативника Глебов - Только доказательств на Славика как не было, так и нет. Работайте с ним, колите...
- В тюрьму ни за хрен загремишь с эти "колонием" - бурчал Коротков, покидая кабинет.

20 часов 20 минут. У себя в кабинете следователь Глебов проводит опознание Королёва Николая. Потерпевшая внимательно осмотрев всех троих мужчин, предъявленных для опознания, плавно подошла к сидевшему за столом Глебову, присела рядышком на стул.
- Вот он! - указала пальцем на Николая.
- Кто он? - заёрзал на стуле следователь.
- Это он! - отчеканила Ирина Владимировна - Он и нож мне к горлу приставлял, и валюту забирал.
- Королёв "номер два" зашмыгал носом, потом или засопел, или захрюкал, не в силах что-либо сказать. Глебов растерялся - А как же...
- Нет, тот, что днём был, другой человек - отмахнулась ручкой дама - А вот этот-как раз тот самый. На этот раз я уже не ошибаюсь...

21 час 50 минут. В кабинете у Прошкина, кроме его самого, грустят Глебов, Батманов и Коротков.
- Ну что, господа - прерывает тягостное молчание начальник следствия - Что Вы от меня хотите?
- Постановление на обыск дома у Николая - как всегда, не терял самообладания Батманов.
Прошкин поднялся со стула. Молча подошёл к окну. Молча осмотрел звёздное во всю ширь небо. Вернулся за стол.
- Нет, ребята никаких постановлений не будет. Были уже... Это уже-мышиная возня. Всё, мужики, не стойте у меня над душой, дело мы общими стараниями загубили. До завтра!
-  Мы себе сами разбой повесили... - или спрашивал, или утверждал Коротков, тупо уставившись в стену...
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ШЕСТНАДЦАТЫЙ

26 июля 2001 года. Четверг. С утра моросит мелкий дождь, посвежело. Все устали от жары, все несказанно рады.
9 часов 50 минут. В кабинете Батманова с половины десятого часа собрался на совещание личный состав отделения уголовного розыска. Самого Вадима Ильича пока нет. Задерживает начальник РОВД.
- Дрючит Ильича за вчерашний разбой - посмотрел на часы Коротков.
- А у нас ведт был аналогичный случай - ударился в воспоминания Фролов - Года три назад, зимой. Помнишь, Иваныч? Тогда мужик один пришёл, помогите, кричит, спасите.  Так и так, плачется, иду рано утром на работу, а в подворотне верзила встречается. Хлесть, говорит, меня в "пятак", куда-я, куда-шапка... норковая, новая почти. Тот шапку, говорит, забрал и убежал. Ну, мы по приметам вычислили, Геша это, Циклоп, больше некому. Помнишь, Иваныч?
- Да помню, помню..
- Находим, значит, мы Гешу, с Иванычем тогда вдвоём по этому грабежу работали. Тот уже опохмелился, весёленький такой, но по делу не калякает, ни в какую... До темна промаялись с ним, кое-как колонули. А шапки самой нет, продал, говорит, какой-то бабке за литр самогона...
Или - за два...Ты не помнишь, Иваныч?
- Нет, не помню...
- Ну, не в этом дело. Привезли из дома терпилу, подключили следака. Тот опознание стал делать, Геша со всем согласен. А мужик-то перетрусил. На опознании глазки отвернул. Говорит, никого не узнаю. Тишина гробовая в кабинете. Тут Циклоп оборачивается ко мне и виновато так говорит: "Ну я тогда не знаю" - и плечами пожимает. Меня и смех разбирает, и терпиле по носу щёлкнуть хочется. Завели его к себе. Говорим, ты чё, сучёнок, творишь... А он покраснел весь. Извините, говорит, мужики, не хочу связываться, хрен с ней, с этой шапкой...
Хорошо мы тогда - Фролов назидательно поднял указательный палец вверх - не стали спешить штамповать заяву в книге происшествий. А то бы тоже повесили себе грабёж. Помнишь, Иваныч? - довольный собою Фролов посмотрел на присутствующих...
Дверь распахнулась и в кабинет, как всегда чинно и спокойно, прошёл Батманов. Оперативники сразу притихли, выражая уважительное сочувствие своему начальнику. Вадим Ильич плавно уселся в кресло, закурил.
- Николай Иванович, совещание подготовил?
- Всё готово, Вадим Ильич - привстал Филиппов.
- Так,  господа - начальник розыска глубоко затянулся - сейчас у нас пятнадцать минут на совещание. Сан Саныч, садись за стол, протокол будешь писать. Затем поедем на стадион, кросс замполиту сдавать. После обеда - стрельбы...
- Вадим Ильич, может бумажки попишем, не успеваем же совсем - выразил общее мнение Коротков.
- Перебьётесь - Батманов вновь глубоко затянулся сигаретой - а то с такой физподготовкой убежать-то от бандитов не сможете.  Докладывай, Николай Иванович.
Филиппов поднялся, достал из кармана брюк половину листа бумаги с текстом доклада к совещанию. Зазвонил телефон связи с дежурной частью. Вадим Ильич поднял трубку.
- Ильич! - Скоков явно был разволнован - Тут два пацана подошли, такие вещи рассказывают. Я пришлю к тебе, а ты потом сам скомандуешь.
- Что стряслось-то? - пытался выяснить начальник розыска, но в трубке уже слышались короткие гудки.
Присланные Скоковым подростки рассказали оперативникам, что сегодня с утра поехали на велосипедах рыбачить. По пути зашли в лес срезать орешник для рогатин под удилища. И там в чаще, метрах в двадцати от дороги увидели "Москвич". Заглянули в салон, а там на заднем сиденье мужчина лежит. Весь в крови, весь изрезаный, голова разрублена. И запах...
- Валентиныч, лес в районе Грибовки наша территория? - связался с дежурным Батманов.
- Наша, наша, чья ж ещё...
- Туда километров пятнадцать будет?
- Да, не меньше...
- Короче, звони в прокуратуру, собирай группу. Докладывай начальнику, в УВД. Будешь отправлять суточников труп грузить, дай им противогазы, рукавицы.  Пацаны номер машины не посмотрели, сообщим потом. Но через УВД пробей сразу, не заявляли ли о пропаже водителя зелёного "Москвича", или об угоне. Убитый, похоже, не первый день там лежит. Всё, пока.
- Опять физкультурой не позанимаемся - очень уж горестно вздохнул Коротков - зла не хватат...
- Во-во - поддакнул Фролов - и совещание сорвали, сволочи...

- Петр Алексеевич - призадумался начальник розыска, глядя на Фролова - а ты тот материал уже отправил по территориальности в Октябрьский?
- Это тот, по-ножевому?
- Угу...
- Вчера вечером секретарю отдал на отправку.
- Иди-ка, если не отправила, забери его обратно. Парнишка-то тот, помнится мне, из Грибовки. Николай Иванович, останься. Остальные - по кабинетам, ждать команды.
Вскоре вернулся Фролов, принёс материал - Пацан-то этот, правда, из Грибовки, я тоже сразу о нём подумал.
- Так, что он нам  тут поясняет - Батманов стал читать объяснение вслух: 23 июля 2001 года около девятнадцати часов я находился на остановке по улице Зелёной в Октябрьском районе города и ждал автобус, чтобы уехать домой в село Грибовка. Подошёл пьяный парень и стал ко мне приставать. Мы подрались и этот парень ткнул меня чем-то в живот. Я в горячках не придал этому значения. Сел в автобус и поехал домой. Дома мне стало плохо и мать вызвала "скорую"...
- Так. так, очень мило - закончил зачитывать начальник розыска - Журавлёв Олег Петрович 1983 года рождения. Он действительно так говорил, или ты надоумил?
- Упаси господь, Ильич...- оперативник ясным взором окинул своего начальника. Но, в конце концов разозлился - Я   ведь не знал про нынешний труп, а щенок этот вообще ничего не говорил, кто его порезал!
- Ты это, Алексеич- Батманов потёр пальцами виски - не отправляй материал в Октябрьский. Проверить надо этого Журавлёва. В Грибовку, насколько знаю, один автобус ходит и водитель на нём постоянный. Короче, Пётр Алексеевич - начальник розыска принял решение - берёшь сейчас Самохвалова для солидности и едешь в больницу. Поработайте там с этим  Журавлёвым. Хрен его знает, может совпадение, а может и нет...

11 часов 20 минут. Помещение ординаторской хирургического отделения городской больницы.
- Здорово коновалы! - Фролов и Самохвалов обменялись рукопожатиями с хирургами, старыми своими знакомыми - Кабинетик нам надо, с больным одним покалякать.
Зав. отделением проводил оперативников в свой новый кабинет - Располагайтесь, пузырь с Вас за аренду...
- Ни хрена себе! - возмутился Фролов - Мы что-ли со спиртом работаем. Журавлёв нам нужен опять. Как он, поправляется?
- Поправляется, скоро швы снимем. Сейчас пришлю - врач удалился.
Вскоре дверь приоткрылась - Можно? - появился среднего роста худощавый паренёк. Одной рукой держался за живот...
- Заходи, заходи, Олежка - Фролов махнул рукой, подзывая старого знакомого - Не стесняйся, присаживайся. Помнишь меня?
- Помню...
- А это - Пётр Алексеевич уважительным жестом указал на Самохвалова - майор с областного УВД, начальник отдела по особо важным делам - поднял вверх указательный палец -  Специально по твою душу приехал.
Самохвалов, с важным видом развалившийся в кресле зав. отделения, строго осмотрел Журавлёва с ног до головы. Тот, присев на краешек кушетки, опустил глаза. Повисла тягостная пауза, прервал которую "областной начальник".
- Что же ты, Журавлёв, обманываешь местных милиционеров? Не пойдёт так, дорогой. Я правильно мыслю?
- Не знаю - парень напряжённо посмотрел на Фролова.
- Давай, давай, Олежка, рассказывай - отозвался Пётр Алексеевич нетерпеливым тоном - В тот раз ты  здорово мне по ушам наездил, но сейчас мы в курсе...
- Чего,  "в курсе"? - ещё больше напрягся Журавлёв.
- Так ты, парень, решил нас самих допросить! - Самохвалов поднялся с кресла и с высоты своего двухметрового роста всей своей массой навис над допрашиваемым - Рассказывай, давай, как травму получил, инвалид хренов.
- Так я ж рассказывал уже. Стоял на остановке, подрался с парнем...
- Ты, вроде, на дебильного не похож! - резко перебил Фролов, сморщив брезгливо лицо - Ты чего нам горбатого опять лепишь! Два офицера тебя как человека спрашивают, по-хорошему спрашивают...А ты себя так ведёшь... Знаем мы уже всё про тебя! Чего не понятно-то!?...Что ещё...
- Взяли Сашку всё-таки? - загрустил Журавлёв, перебивая уже сам оперативников, со стороны которых последовало секундное замешательство.
- Взяли, взяли - первым пришёл в себя Пётр Алексеевич - всё рассказывает, грузит тебя по самое некуда.
- Водила сам виноват - лицо паренька приняло волчьи очертания - Заплатили  сорок рублей, а ему всё мало...
- Не кипятись, Олег - стал успокаивать "майор с УВД" - Как Саньке-то фамилия? Забыл я в этой запарке.
- Грибов...
- Да, да Грибов, правильно...
- Через два дома от меня живёт.
- Этто-о мы помним! - отмахнулись оперативники.

12 часов ровно. Дежурный "УАЗик" Заречного РОВД направляется в район Грибовки. Сидящий впереди рядом с водителем следователь районной прокуратуры  находится явно не в лучшем расположении духа.
- Куда грустишь, Григорич? - шутливо обращается с заднего сиденья никогда не унывающий Батманов, зажатый с двух сторон Филипповым, Коротковым, экспертом и двумя мальчишками-проводниками.
- Достали эти убийства уже в доску!  Недели не прошло после Палагутиной...Да, кстати, "Рабочую газету" вчерашнюю не читал?...Напрасно, много потерял. Информацию там пресс-центр облпрокуратуры выдал. Цитирую: "В ночь на 21 июля 2001 года в Заречном районе совершено сопряжённое с изнасилованием убийство гражданки П.  Работниками областной прокуратуры при содействии Заречного РОВД данное преступление было раскрыто в течение суток." Во, бляха муха, раскрывальщики. Вы-то - хоть "при содействии", а мы с Елчевым вообще ни при чём оказались! - развеселился, наконец, Скворцов, глядя на довольные физиономии милиционеров.
- Знаешь, Григорич, почему тебя столько лет прокурором не назначают ? - Филиппов сделал глубокомысленное лицо.
- Почему? - насторожился Валентин Григорьевич.
- Я тебе потом скажу, тет-а-тет...
Заработала рация. Дежурный сообщил, чтобы Вадим Ильич срочно связался с находившимся в хирургическом отделении больницы Фроловым.

- Пётр Алексеевич, что хотел? Это Батманов.
- Ты откуда звонишь!? - по счастливому голосу оперативника Вадим Ильич понял, что результат есть.
- Из Грибовки, с сельсовета...
- Короче, Ильич, этого сопляка гадливого и колоть, практически, не пришлось. Слишком мал и глуп. Его это работа. Подельника даёт. Записывай, Грибов Александр,  20 лет, живёт через два дома от Журавлёва. Так что решайте там...
- Решим, решим. Ты прокурору сообщил?
- Скоков должен был позвонить. Ну и вот, Ильич! - заливался соловьём Фролов - Я врачей спрашиваю, можно его в райотдел забрать. Отвечают, нет, нельзя. Тогда, говорю, сейчас сюда приедут прокуроры, эксперты, конвой для допросов, видеосъёмки, т.к. больной ваш подозревается в зверском убийстве. Зав., как услышал, забирайте, говорит,  тогда нахрен, не сдохнет. Так что повезу я сейчас Олежку в отдел.
- Вы там не перестарайтесь, пусть прокурорские сразу работают...
- Обижаешь, начальник. Всё нормально...
- Ладно, Алексеич, нам ещё на место ехать...
- Во-во, и я про то! - весь светился через телефонную трубку Фролов - Группа ещё до трупа не доехала, а мы уж лиц установили. Редчайший в истории криминалистики случай!...
- Молодцы, всё, пока - Батманов положил трубку.

Задержанный вскоре Грибов тоже долго отпираться не стал. Убийство частного извозчика фактически к вечеру было раскрыто.

Фролов и Самохвалов, веселясь от души, приставали к дежурному, чтоб зарегистрировал раскрытие в книге рекордов Гиннеса. Потом, прихватив с собой Короткова, ушли в кабинет праздновать. Разошлись в первом часу ночи. Фролова увезла домой "дежурка", Самохвалов и Коротков - пошли пешком.
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ СЕМНАДЦАТЫЙ

27 июля 2001 года. Пятница. 7 часов 50 минут. Жары, уже второй день,слава Богу,  как не бывало.
В кабинете начальника Заречного РОВД дежурный Скоков докладывает шефу оперативную обстановку.  Здесь же находится Прошкин, просматривает собранные материалы. Игошин доволен-убийство раскрыли в течение дня.
- Ещё, Станислав Викторович - продолжает дежурный - ночью Самохвалов и Коротков кражу мотоцикла раскрыли. Нв улице задержали парня с ворованным "ИЖём". Самоходом вёл. Вместе с мотоциклом и приволокли в отдел. Парнишка сразу колонулся, гараж показал, откуда мотоцикл украл. Сейчас с ним следователь занимается...
- Молодцы, молодцы! -  больше и больше радовался за своих подчинённых начальник милиции - Умеют же работать, когда захотят! Ничего не скажешь. Они как человека-то вычислили?
- Не знаю - Скоков уткнулся носом в книгу происшествий - Вот рапорта оставили...
- Так, так - Игошин стал зачитывать вслух - В ночь на  27 июля 2001 года я... вместе с оперуполномоченным ОУР Коротковым проводил рейд... по профилактике краж... автомототранспорта...  Ясно - вернул бумаги Скокову - скажи этим "рейдовикам", пусть перепишут. Ещё раз по пьяни напишут, накажу вместе с тобой, чтоб такие рапорта не принимал и начальнику не подсовывал! Ясно?
- Хорошо, передам. Недоглядел, больше не повторится. Разрешите идти?
- Счастливо.
Сразу после ухода Скокова появился помощник по тылу.
- Разрешите?
- Заходи. Что ещё на этот раз?
- Связисты сказали, что, если до конца месяца из УВД не поступят деньги, отключат за неуплату с первого августа  телефоны в райотделе - выпалил на едином дыхании тыловик.
- Все что ли?
- Нет, ваш оставят, и - в дежурке. Ну как в прошлый раз.
- Что ФИНО областное говорит?
- Как всегда говорит.  Денег нет, решайте на местах.
- Ну и что ты предлагаешь? - начальник полез в стол за сигаретами.
- Ну, как всегда, наверное... - пожал плечами пом. по тылу - Пусть начальники служб потрясут барыг  на спонсорскую помощь и рассчитываются каждый за свои телефоны. Связисты всю сумму сразу не требуют, хотя бы...
- Я против! - неожиданно встрял в разговор Прошкин - Я лично у этих сволочей больше просить ничего не буду...
- Да ради Бога, Анатолий Сергеевич - начал заводиться Игошин - Пусть ваше  следственное  управление платит за ваши телефоны. Ради Бога! Ты же знаешь прекрасно, что без спонсоров я б давно входную дверь в отдел забил досками! Крест-накрест... Но сохранил бы принципиальность. Ты это предлагаешь?!
- Я ничего ещё не предлагаю - не остался в долгу начальник следствия - Вопрос этот обсуждать лучше вдвоём...
- А хрен ли тут обсуждать! - всё больше выходил из себя начальник милиции - Вот она, смета, смотри: заполнена одна графа-зарплата. В остальных графах пусто! Всё, полный абзац! И что ты собираешься обсуждать? Какого ещё...
- Разрешите? - в дверях показался зам. по кадрам.
- Что надо?!
- Я потом - Сергеев скрылся.
- Короче - закончил дебаты Игошин, обращаясь к тыловику - всех начальников служб в восемнадцать часов соберёшь у меня по этому вопросу. И Вы, Анатолий Сергеевич - перевёл взгляд на второго собеседника - тоже, пожалуйста, зайдите.
Помощник по тылу ушёл. Тут же появился Сергеев.
- Разрешите?
- Да. Какой вопрос?
Сергеев прошёл к столу, поздоровался с обоими за руку. Заметив мрачные лица, замешкался, не решаясь присесть.
- Может я лучше потом зайду?
- Ты чего ломаешься, как красна девица! - совсем взбеленился Станислав Викторович - Садись! Какой вопрос?
- Вообщем так - скороговоркой начал Сергеев - До меня тут информация нехорошая дошла. У нас в городе филиал банка какого-то крупного открывается. Начальник службы безопасности там - наш бывший работник. Людей себе набирает. Из райотдела, насколько знаю, ваши, Анатолий Сергеевич, Глебов и Крассовский хотят уходить. Из розыска - Самохвалов и Рабочий, якобы. Ещё из других служб двое или трое собрались увольняться...
- И когда он открывается?
- Кто? - не понял в запарке кадровик.
- Конь в пальто!
- А банк-то. Не знаю точно, но, как понял, в ближайшее время...
- Какой у нас некомплект сейчас?
- Одиннадцать процентов...Я разговаривал сейчас с Глебовым и Рабочим - продолжил информировать зам. по кадрам - Глебов, говорит, что за эти восемьдесят баксов в месяц пропадать здесь сутками не собирается. А "бабло" брать и погоны марать, говорит, не буду. И Рабочего зарплата не устраивает. В банке, говорит, шесть тысяч спокойно получать буду, да ещё квартальные там, премиальные...
- Ну и денёк сегодня - пробурчал Игошин - А так хорошо начинался... - через дежурного вызвал Батманова.
- Как дела, Вадим Ильич?
- Нормально...пока.
- Вот именно, что "пока" - начальник РОВД закурил - Ты про новый банк слышал?
- Знаю, что открывается скоро.
 - Я тоже знаю... - Станислав Викторович поднялся с кресла, подошёл к окну. Пальцами одной руки, свободной от сигаретины, стал массировать по очереди виски - Знаешь, что два твоих бойца собираются увольняться и уходить в этот банк охранниками?
- Не два, а три - внёс поправку невозмутимый Батманов.
- Очень хорошо владеешь обстановкой! - голос шефа не предвещал ничего хорошего - Только не понимаю, почему такое спокойствие олимпийское.  Ты сейчас исполняешь обязанности начальника криминальной милиции. Вернётся тот из Чечни, а тут "здрастье-пожалуста", из всего отделения уголовного розыска один Вадим Ильич остался, собственной персоной.  Остальные все - на гражданке, сторожами устроились!
Тебя что, кадровые вопросы вообще не волнуют?!
- Почему не волнуют...
- У тебя сколько лет Рабочий работает?
- Около двух...
- А почему этот салага уже спокойной сытой жизни захотел? А ваши, Анатолий Сергеевич, два красавца, почему себя так повели, если это правда?
- Я Вас никогда не обманывал - обиделся Сергеев - Я...
- Да помолчи ты... - сморщился начальник милиции - Я это к чему всё говорю... Это тебя касается в первую очередь, Батманов. Ты всё носишься, сам задерживаешь, сам колешь... А у тебя ведь целое подразделение - восемнадцать единиц по штату. Ты их, в первую очередь, организовывать должен, ты их воспитывать должен. Ты ру-ко-во-ди-тель, в первую очередь. Ты меня понял?
- Понял, Станислав Викторович - Батманов поднялся со стула - Разрешите идти?
- Все можете быть свободны. Работайте со своими, вечером мне доложите.
- Я на минуту останусь - подал голос Прошкин.
Когда остались вдвоём, начальник следствия подошёл к стоящему у окна Игошину - Вообщем...это, Станислав Викторович. Я заканчиваю июль и это...на пенсию буду уходить.
- Вы что сегодня, с ума все посходили! - Станисалав Викторович усиленно тёр пальцами виски - Ну и денёк...- Это ты сегодня что-ли решил?
- Давно уже решил. Устал я... надоело колхозников одних сажать. А настоящее ворье как жировали, так и жируют. Ещё командуют нами, сволочи... Нас же за идиотов держат, Викторыч? Неужели ты не понимаешь!...
- Да хватит ты причитать - Игошин опять полез за сигаретами - Министр сейчас у нас гражданский человек, с понятием должен быть.  Всё равно развал этот кончится. И деньги будут платить, и...
- Бесполезно - упорствовал  Анатолий Сергеевич - Пока нами будет командовать жульё, милиция из ямы этой не выберется.
- Ты меня конечно извини, Анатолий Сергеевич - начальник заходил по кабинету туда-сюда - Я конечно знаю, что ты пессимист по натуре, но только сопли распускать тоже не солидно как-то. Ты думаешь мне легко всё это наблюдать и...
- Понял я - оборвал шефа на полуслове Прошкин - ушёл я...
- Да подожди ты, не дёргайся! - Игошин плюхнулся в кресло - Ну куда ты пойдёшь?!. Ты ж всю жизнь на своих уголовных делах просидел. Ты ж больше делать ничего не умеешь! Окстись, Сергеич! Тебе ж сорок лет всего. Тебе ж пахать да пахать, подполковника скоро получишь...
- Потому и ухожу, пока не стар. Чао! - дверь за начальником следствия закрылась.
После ухода заместителя Станислав Викторович долго тёр виски, потом через дежурного вызвал своего водителя - Коля, сгоняй домой за удочками. На озеро поедем, карася половим... Полчаса тебе хватит?

Через двадцать минут позвонил дежурный, сообщил, что водитель ждёт.  Забыв про нерешённый вопрос о связи райотдела с внешним миром и другие, начальник милиции достал из ящика стола бутылку водки и спрятал для конспирации во внутренний карман кителя. Выходя на улицу кивнул дежурному - Я в районе...
Ещё один рабочий день прошёл...


ДЕНЬ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ

28 июля 2001 года. Суббота. 6 часов 10 минут. Квартира начальника Заречного РОВД. Раздаётся телефонный звонок.
- Да, Игошин...
- Товарищ подполковник! Станислав Викторович! - захлёбывался трубке голос дежурного - Беда, товарищ подполковник, ЧП!..
- Хватит причитать! Что случилось-то?
- Игнатьева зарубили, топором полчаса назад...
- Что-о?! - похолодел начальник милиции - Насмерть что ли?
- Тяжёлый! В больницу увезли...
- Хватит вопить! - немного успокоился Игошин - Говори членораздельно.
- Короче, Станислав Викторович - приступил к докладу Волков - в пять сорок пять поступил звонок. Жена Игнатьева плачет, кричит. Кое-как понял, что Саньку кто-то вызвал на лестничную площадку и там - топором по голове. Вот всё пока, больше ничего неизвестно. Я туда группу послал - закончил дежурный.
- Личный состав по тревоге поднял?
- Так точно...
- Машину за мной высылай.
- Выслал уже.
- Тогда всё пока - Игошин положил трубку.

7 часов утра ровно. Кабинет начальника Заречного РОВД. Кроме хозяина кабинета, находятся Батманов, Филиппов, Волков и Коротков. Последний, вернувшись только что с места происшествия, докладывает начальнику.
- Мы когда приехали, "скорой" ещё не было. Санька на лестничной площадке лежал, в одних трусах, в крови весь. Ему там жена и соседи голову перевязали, подушку подложили - оперативник перевёл дыхание - Топор рядом валяется. Я встал на колени, наклонился над ним - голос всегда хамоватого Короткова непривычно подрагивал - Спрашиваю, Саша, кто тебя? А он рот открывает, а сказать ничего не может. Головой только кивает. Тут до меня дошло, что написать хочет. Я ему сразу - ручку, бумагу, папку подложил... Он писать начал. Выводил, выводил и сознание потерял, а тут "скорая" подъехала.
Коротков достал из внутреннего кармана пиджака лист бумаги, передал начальнику.  Игошин посмотрел, мало что поняв, передал бумагу Батманову. Закурил.
- Что жена, соседи говорят?
- Жена первая на крик выбежала. Говорит, два каких-то мужика вниз по лестнице сбегали. Даже про одежду ничего толком сказать не может. Соседи вообще никого не видели. Наши сейчас полный поквартирный обход делают и в ближайших домах - тоже.
- Что в записке-то? - Станислав Викторович перевёл взгляд на Батманова.
- Я думаю... - растягивая слова и усиленно всматриваясь в выведенные на бумаге каракули - здесь три буквы: первая -"С", вторая - "Т", третья - "Е"... Выходит - "Сте..." - закончил, наконец свою мысль начальник розыска.
- Я тоже так думаю - посрешил высказать своё мнение Коротков - "Сте" написано. Это может быть Степанов, Степашин, или Стелькин какой-нибудь...
- Стэфан это! - подал голос молчавший до сих пор Филиппов - Сто процентов, и голову дальше можете не ломать. Это - Стэфан - Корольков Вячеслав Николаевич 1971 года рождения, дважды судимый за грабёж и хулиганство. Второй год, как освободился. Наркоман. Наглый, дерзкий, та ещё сволочь... Ты ж его помнишь, Ильич?... Его Игнатьев месяца полтора-два назад оформлял за неповиновение на десять или пятнадцать суток...
- Ясно - Игошин хлопнул ладонью по столу - Вадим Ильич, план набрасывай: перговорить, по-возможности, подробнее с женой, отработать
всех соседей, дворников, кого там ещё...сторожей ночных, Дать ориентировку, встретиться с агентурой и дать задание, ну и т.д. Задерживайте срочно этого Стэфана. Задействуй, кроме своих, весь личный состав и транспорт. Народ собрался?
- Так точно -подскочил Волков - Кто далеко живёт, ещё не добрались, остальные - в актовом зале.
- Николай Степанович  - начальник перевёл взгляд на только что зашедшего заместителя по кадрам - Поезжай в больницу и находись там. Может кровь будет нужна, лекарства, ещё что. Если с Игнатьевым можно будет переговорить, постарайся узнать, кто к нему приходил. Я сейчас - к прокурору, а ты, Вадим Ильич, людей разводи по плану. Вопросы есть?... Всё, вперёд!

9 часов 40 минут.  Начальник РОВД вернулся с места происшествия.
- Станислав Викторович - встретил на крыльце дежурный Волков - из приёмной начальника УВД два раза звонили. Я сказал, Вы на происшествии. Сказали, чтобы позвонили генералу, как вернётесь.
- Позвоню, позвоню. Какие новости?
- Да всё тоже. В сознание не приходил, операцию делают...
- Да-а..., знал бы, отпустил весной в Чечню. Как ведь просился, на квартиру хотел заработать... А тебя что, не сменили до сих пор? - оторвался от мрачных мыслей Игошин.
- Да чтой-то, заступил Бойко - Волков открыл перед начальником входную дверь - я помогаю просто.
- А...ну-ну - Игошин, поднявшись к себе в кабинет, набрал номер начальника областного управления внутренних дел.
- Слушаю Вас - в трубке послышался как всегда размеренный профессорский голос генерала.
- Здравия желаю, товарищ генерал. Это Игошин из Заречного...Вы велели позвонить...
- Слушаю Вас...- ровный тон генерала не предвещал ничего хорошего.
- Товарищ генерал - начал докладывать Игошин - Сегодня примерно в пять утра двое неизвестных пришли к входной двери квартиры, которую снимает участковый инспектор Игнатьев Александр Иванович 1978 года рождения. Один позвонил, а второй с топором спрятался за стену. Когда Игнатье вышел на лестничную площадку, второй нанёс ему удар топором в голову. Игнатьев в последний момент успел обернуться и руку выставить. Удар пришёлся вскользь в район височной части, лезвием. Сейчас оперируют... - Игошин сделал паузу. На том конце провода- полная тишина. Может на стол трубку положил и вышел куда, подумал докладывающий - Товарищ генерал, Вы меня слышите?
- Слышу, слышу, продолжайте - тон разговора у начальника УВД сохранялся прежним.
- Вот - выдохнул Игошин - сейчас на раскрытие задействован весь личный состав райотдела, намётки кое-какие есть...
- А что за человек, ваш участковый - перебил генерал - Почему на него покушались, может что не поделили?
- Никак нет, Игнатьев исключительно порядочный сотрудник и...
- А почему у Вас там, в Заречном, всё не слава Богу? - вновь перебили Игошина - То какой-то банк сманивает половину отдела, то сотрудника приходят убивать прямо на дом...
Кто успел уже "вломить", пронеслось в голове у Заречного начальника.
- Никто у меня в банк не ушёл, товарищ генерал, ни одного рапорта я не видел...
- Да когда увидите, поздно будет! - раздражение в голосе генерала проступило уже явно - Работать надо с личным составом, а не рапорта рассматривать. Рановато Вы обюрократились, господин начальник!
- Виноват, товарищ генерал. Думаю, решим мы с личным составом положительно и покушение нынешнее раскроем...
- Не раскроете, можете собирать монатки - в трубке послышались частые гудки.
Игошин тоже положил трубку. Долго чиркал зажигалкой, наконец прикурил.

- Разрешите? - дверь кабинета приоткрылась, в проёме показался Коротков.
- Заходи.
Коротков явно был в приподнято-взволнованном состоянии - Такое дело, Станислав Викторович, я со своим человеком сейчас встречался, и он говорит, что около восьми утра сегодня похмелялся со своим приятелем. А тот приятель на днях пил с Федосееевым Николаем, по  кличке Блоха, за убийство судимым, и с нашим знакомым Стэфаном. И те, якобы, по-пьяни, обсуждали меж собой, как мента завалить.
Человек мой про сегодняшнее ничего ещё не знает и подыгрывать не может. Думаю, информация-стопроцентная.
- Да, по-моему, уже весь город знает - засомневался начальник милиции.
- Нет, нет - замотал головой оперативник - не знает он. Третий год у меня на связи, проколов ещё не было. Выходит, прав оказался Николай Иванович, Стэфан это с Блохой, без сомнений уже...
- Ну хорошо - согласился Игошин - Что от меня нужно?
- Машину надо, Станислав Викторович. Ни одной машины свободной  в отделе не осталось, кроме вашей. Наши про Блоху не знают, а мне человек адрес один дал, где, возможно, сейчас они оба и находятся. Проехать надо срочно, проверить.
- Пожалуйста, машина в твоём распоряжении.
Оперативник не успел уйти, как зашёл Бойко.
- Станислав Викторович, с областного УВД приехали, с управления уголовного розыска четверо. Говорят, по указанию генерала приехали, помогать..
- Олег - начальник окликнул уходящего Короткова - Слышал? Бери этих помощников, по дороге всё объяснишь.
- Ещё, товарищ подполковник, продолжал докладывать дежурный - звонили из инспекции по личному составу и с управления кадров. Просили передать, что скоро подъедут.
- Начался маскарад - вслух высказал свою мысль Игошин и грязно выругался - Сергеев из больницы не звонил?
- Звонил. Операция прошла номально вроде, но разговаривать с Игнатьевым не разрешают.
- Слава Богу, что нормально... Позвони в больницу, передай Сергееву, чтобы возвращался,  гостей встречал...

11 часов 20 минут. Долго проплутав по пригородным улочкам, Коротков нашёл, наконец, покосившийся домик по переулку Матросова. Адрес совпадал. Пройдя через распахнутую настежь дверь, оперативники застали в доме лежавшего на диване и мощно храпевшего мужчину лет сорока. Коротков узнал в спящем четырежды судимого за хулиганство Петрова Петю, по информации агента - хозяина данного жилища. Быстро проверили все комнаты, чердак, подпол, сарай. Пусто. Стали тормощить спящего. Бузуспешно. Били ладонями по щекам. Наконец храп прекратился. Хозяин открыл глаза, обвёл сонно-пьяным взглядом склонившихся над ним оперативников.
- Вставай, Петро! Мы из уголовного розыска - один из "областников" сунул под нос удостоверение - Поговорить надо.
- Ты тут ксивой не тряси - неожиданно заартачился "Петро", поворачиваясь к спинке дивана - Нечего нам говорить, я отдыха...
Закончить фразу и повернуться к операм задом Петров не успел, вмиг оказавшись на грязном полу лицом вниз.
- Ты чего тут выкобениваешься - Коротков за волосы приподнял голову собеседника - С тобой по-хорошему пришли побеседовать, а ты так себя ведёшь. Бессовестный... Мы ведь можем и обидеться.
- Так бы сразу и сказали, чё сразу-то мордой в пол - тяжело кряхтя хозяин поднялся и прошёл к столу, заставленному пустыми бутылками, стаканами, остатками закуски, литровой кружкой, полностью забитой окурками - Чё надо-то? - присел на стул и закурил.
- Дружки твои нужны - начал беседу Коротков.
- Какие дружки? Нету у меня никаких дружков - опухшие глазки Петрова забегали по сторонам - Я уж три года на воле, ни с кем не связываюсь...
- А с кем ты сегодня бухал, милый - один из "областников" кивнул на стол, где имелись явные признаки недавнего пиршества.
- Да ни с кем...или с кем...- задумался хозяин - Может завтра придёте, болею я.
- Сейчас тебе полегчает, Петя - Коротков подошёл вплотную, положил ладонь руки на затылок "Пете" - Блоха нам нужен и Стэфан. Помоги -стал гладить по волосам - пожалуйста.
- Какой, на х.., блоха! - заверещал Петров, испуганно моргая глазками - Не знаю я никого, чё вы прис... - договорить вновь не сумел, получив увесистую затрещину по затылку.
- Ты зачем, Петя, по-матерному ругаешься - голос Короткова принял ласково-ядовитый оттенок - ты зачем нас шокируешь? Или ты поиздеваться над нами решил? Слушай сюда, ублюдок. Или ты сдаёшь нам Блоху со Стэфаном, или через десять минут в одном кармане у тебя будут патроны, в другом-героин. И рядом понятые стоять будут, как часовые.  Ты меня понял, гнида.
- Понял...
- Ты этого добиваешься?
- Ни чё я не добиваюсь, к Алику-цыгану они ушли.
- Ну вот - голос оперативника сразу стал добрым и приятным - и стоило друг другу нервы трепать. Запирай дом, поедешь с нами, покажешь...
- Да вы чё, мужики! - взвизгнул Петров - Вы чё, в натуре! Мы так не договаривались и никуда я не...
- Ладно, без тебя найдём - изменил своё решение Коротков и, вовсю раскомандовавшись, распорядился одному из "областников" остаться в доме с Петровым.

12 часов 10 минут. Оперативники подошли к шатровому дому по переулку Гастелло. Коротков, оставив двоих у задней части домохозяйства, с третьим зашёл во двор, больше походивший на бивак первообытных людей, с кострищем по середине. Дома, кроме девочки-цыганки и трёх карапузов, никого не оказалось.
- А где родители? - начал разговор с девочкой Коротков.
- Не знаю.
- А когда будут?
- Не знаю.
- А отца-то Аликом зовут?
- Не знаю.
- Что-о? - выпучил глаза оперативник - Ты не знаешь, как родного отца зовут?
- Не знаю, правда - юная цыганка ясным взором и честными глазами посмотрела на милиционеров - я его зову папой и всё. Правда!
- Пойдём - от души смеялся "областник" - её-то мы точно не расколем...

22 часа 40 минут. Кабинет Игошина. Батманов в присутствии начальников служб докладывает результаты работы за день.
- То, что это работа Королькова и Федосеева, сомнению не подлежит. Дома так и не появляются. По приметам, одежде, всё сходится. Там из соседнего дома один мужчина рано утром на рыбалку уезжал. Видел, как  двое заходили в подъезд Игнатьева. Хорошие приметы даёт. Говорит, если надо, опознаю этих отморозков. Ну и информация есть достоверная, я считаю...
- Ну и где они? - прервал начальник милиции.
- Не знаю пока...
- И что делать будем?
- Людей рассадили по адресам, на вокзале наши патрулируют, ориентировку дали с приме...
- Ты меня не понял, Вадим Ильич - вновь оборвал на полуслове - Я не спрашиваю, что уже сделано, я спрашиваю, что будем делать на сей момент.
- Считаю, что выплывут они не сегодня, так завтра - Батманов обернулся к присутствующим - моё личное мнение такое, задержание-вопрос только времени. График для людей в засады на завтра сделан, задействованный личный состав оповещён. Найдём, Станислав Викторович, вопрос только времени - начал уже повторяться начальник розыска.
- Твоими устами да мёд пить - никак не успокаивался Игошин - Может у кого есть соображения - перевёл взгляд на присутствующих.
Все дружно уставились в пол. Пауза неприлично затягивалась.
- Может объявление по радио дать - поднялся со стула Сергеев - пообещать вознаграждение за информацию...
- Так, ещё кто хочет выступить? - потянулся начальник в кресле - Нет желающих?... Ну на нет и суда нет. Всем до завтра отдыхать. Утро вечера мудренее.
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ.

29 июля 2001 года. Воскресенье. 6 часов 40 минут. Погода ясная, пока не жарко.
В дежурной части Заречного РОВД раздаётся телефонный звонок.
- Милиция, дежурный Бойко...
- Тимофеич! Здорово. Не узнаёшь, что ли?... Хватит дрыхнуть. Яковлев это, дежурный помощник начальника колонии.
- А-а, Николай Николаевич! - обрадовался Бойко - Сколько лет, сколько зим. Какие проблемы?
- Вы, слышал, разыскиваете двоих?
- Да - навострил уши "Тимофеич" - А что?
- Сейчас мне дозвонился наш отрядный Сорокин. Он поехал сено косить на мотоцикле и видел двоих. Похожие, говорит, по ориентировке.
Они через поля вдоль посадки к Дубровке направлялись. Так что думай, Тимофеич, может и они.
- Не хрена тут думать, проверить надо - сонливое состояние дежурного улетучилось  - Где сейчас твой Сорокин?
- На КПП будет ждать туда и подсылай.
- Спасибо, Николаич! Сейчас группу высылаю, пусть ждёт.
- "Спасибо" в стакан не нальёшь- балагурил Яковлев - Людей посылай на гражданской машине. В поле далеко видать - мигом узрят. Ну пока.

8 часов 50 минут. Кабинет следователя Крассовского, где, кроме самого дежурящего сегодня Андрея Павловича, собрались перекурить Самохвалов, Коротков и Фролов, которыми час назад в поле у села Дубровка были задержаны оба подозреваемых  в покушении на участкового.
Настроение у всех приподнятое, возбуждённое. Коротков рассказывает следователю про задержание...
- Ну и вот, только машину остановили, они как метнулись вглубь поля. Мы - за ними по пшенице...
- Овёс там растёт - поправил товарища более продвинутый в агрономии Фролов.
- Да ладно ты - отмахнулся Коротков - Бежим мы, значит, за ними, прыгаем через колосья. Догоняем почти, метров двадцать осталось. Вдруг Стэфан резко останавливается и оборачивается к нам. Правой рукой лезет во внутренний карман. Мы сразу на пуза попадали, думали за стволом полез, палить по нам начнёт...
- Ты за всех не говори - вновь проявил бестактность Фролов - Мы с Олежкой не падали, ты один окапывался, орал как резаный: "Мужики, он со стволом!"...
- Да иди ты... - вновь отмахнулся рассказчик - Ну и вот - повернулся опять к Андрею Павловичу - засовывает он, значит, руку в карман и вынимает бутылку водки. Тут же зубами вскрывает и из горла лакает. Когда подбежали, грамм сто не успел допить. Жалко, потом говорит, что водка пропадёт. Мы всю дорогу до отдела смеялись, как нас Стэфан напугал...
- Да не "нас", а тебя одного - вообще охамел Фролов...
Между двумя оперативниками завязалась интенсивная беседа с использованием самых ярких слов могучего русского языка. Крассовскому первому всё это надоело  - Коротков, а ты про себя новый анекдот слышал?
- Чего ещё? - насторожился Олег Иванович.
- Сидит, значит, наш Коротков за пультом вместо дежурного, а в это время гражданин звонит по 02. "Алло, это милиция?... Как на х...?", пи-пи-пи - гудки частые пошли...
Самохвалов и Фролов покатились со смеху, потом дошло и до Короткова. Общее веселье прервал зашедший Скоков - Ты почему трубку не берёшь? Я что, на старости лет, бегать за всеми должен...
Крассовский поднял трубку, подул в неё - Связи нет с кабинетом. Ехать надо куда?
- Нет, орлы эти нужны - дежурный кивнул на оперов. Прокурор вас разыскивает, очень уж к задержанным приложились. Я сказал, что по домам уже разъехались. Идите сейчас к Ильичу, он у себя в кабинете.
- Ё-ё-ё, да мы вроде и не трогали их - окинул всех изумлённым взглядом Коротков. Фролов и Самохвалов дружно закивали головами - Недоразумение какое-то...
- Пишите рапорта, парни - советовал мудрый Скоков - Мол, так и так, оказали активное сопротивление, пришлось применить физическую силу.
- Сушите сухари, мужики - неудачно сострил Крассовский, но тут же это понял и замолк.

9 часов 20 минут. Выйдя из кабинета Батманова, красные и потные, оперативники после полутора бессонных суток разъехались по домам отдыхать.
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ДВАДЦАТЫЙ

30 июля 2001 года. Понедельник. 8 часов 10 минут. Опять с утра жара.
В кабинете начальника Заречного РОВД уже работает вентилятор. Дежурный Скоков докладывает.
- И ещё, Станислав Викторович, где-то в половине пятого утра двое пытались шесть пролётов проводов снять в районе Грибовки. Электрики по сработке выехали, молодые парни, одного прямо со столба сняли в "когтях". В отдел притащили. Второй, правда, сбежал.
- Кого задержали-то? - оживился Игошин.
- Гайнетдинов такой, условно уже судимый за кражу. Проживает в Октябрьском районе. Филиппов его знает.
- Кто занимается?
- Самсонова поднял. Крассовский на грабёж выезжал, а Самсонов-в резерве.
- Самсонов, говоришь - поморщился начальник - Анатолий Сергеевич в курсе?
- В курсе. Гайнетдинова в камеру поместили. Следователь при мне домой прокурору звонил. Объяснил всё. Тот добро дал на сто двадцать вторую. Сейчас за вторым выезжают, брат это Гайнетдинова. Николай Иванович знает их обоих. Они, говорит, всё вместе делают, и по бабам ходят, и в магазин-за вином, и воруют всегда вместе.
- Ну хорошо - успокоился Станислав Викторович - передай Батманову, что занялся вплотную этой группой. У нас за полугодие порядка двадцати краж по цветмету "зависло". Я в УВД поехал, по Игнатьеву докладывать. Бензин заодно поклянчу...

16 часов 40 минут. Игошин только что вернулся "из области". Развалился в кресле, закурил.
- Разрешите?...- в кабинет прошёл дежурный Волков - Товарищ подполковник, Вадим Ильич велел Вам срочно доложить, как приедете...
- Чего ещё? - привычно насторожился "товарищ подполковник".
- Самсонов часа два назад освободил Гайнетдинова под подписку.
- Какого Гайнетдинова?...По проводам  который?...Почему?!
- Я не знаю, товарищ подполковник. Я бы знал, попридержал бы этого Гайнетдинова, сообщил бы Вадиму Ильичу сразу. Он так шумел, когда узнал, я его никогда таким не видел.
- Ну вы даёте. Давай сюда Самсонова.
- Он домой уехал, сказал, что с четырёх утра работал и ...
- Из дома везите! - заорал начальник, забарабанив костяшками пальцев по столу - И Батманова с Прошкиным - ко мне!
Как только дежурный вышел, Игошин набрал номер телефона прокурора.
- Игорь Петрович, привет.
- Привет.
- Как дела?
- На букву "хэ".
- Слушай, ты сегодня утром "добро" на задержание Гайнетдинова давал?
- Было такое.
- А ты знаешь, что Самсонов после обеда его освободил?
- Знаю - голос прокурора оставался ровным и спокойным.
- Как знаешь? Ни хрена себе - не понял Станислав Викторович.
- Да был у меня твой Самсонов, доложил дело. Гайнетдинов этот вину признаёт полностью, постоянное место жительства имеет, ребёнка. Решили  не арестовывать. Брат его тоже сознаётся... Так что не вижу особых оснований содержать Гайнетдинова под стражей.
- Ничего не пойму. Ты до скольки на месте будешь?
- С часок ещё побуду...
- Я приду минут через двадцать - Игошин положил трубку.
Зашли Прошкин и Батманов, с ними - Филиппов.
- Присаживайтесь господа, слушаю Вас - начальник остановил взгляд на Прошкине.
- Разрешите мне, Станислав Викторович - начал вместоначальника следствия Батманов - Я, наверное, немного в курсе этой истории. Короче, вот Николай Иванович был сегодня утром в прокуратуре у Скворцова. Видел, как около десяти часов к нашему прокурору приезжал Титов, зам.
прокурора Октябрьского района, с Габриляном...
- С Габриляном?...Это - директор фирмы по приёму цветмета?
- Он самый, собственной персоной - вступил в разговор Филиппов - Фирма у него полукриминальная, а сам он бандит полный...
- Ага, понял - Игошин откинулся в кресле, закурил - Ну и что дальше?
- Короче, приехали они на "Джипе" габриляновском и сразу в кабинет к прокурору прошли - продолжил Николай Иванович - Пробыли там минут тридцать. Нина, секретарша,  кофе с конфетами им ещё таскала. Дверь в кабинете Скворцова открыта была, жарко, вот я и наблюдал, пока он показания с меня снимал...
- Разрешите - зашёл Самсонов и сразу отвёл взгляд в сторону, уставившись через окно на улицу.
- Что случилось-то, товарищ старший лейтенант юстиции ? - стараясь говорить спокойно, начал Игошин - Почему человека-то отпустили?
- Прокурор велел - продолжал высматривать что-то в окне Самсонов - мне оно не надо.
- Да понятно, что тебе "не надо". Тебя ж не волнует, что за этим Гайнетдиновым ещё с десяток таких краж. Это понятно... Но ты же следователь, Самсонов, ты же прекрасно знаешь, что у Гайнетдинова условный срок, что ему тюрьма однозначно светит и что сейчас он, наверняка, скроется...Почему не доложил Анатолию Сергеевичу? Почему Батманову ничего не сказал? Почему ты вообще втихаря всё это сделал?!
- Обед был, товарищ подполковник, не было никого в отделе - выдал Самсонов заготовленную фразу.
- Да...Далеко пойдёшь - вздохнул начальник РОВД - Давай, ступай отсюда...
- Когда мы от этого кадра избавимся? - продолжил Игошин, как только дверь за "кадром" закрылась.
- Не знаю, пока - задумался Прошкин - Хорошие люди сами уходят, а этих сволочей не выгонишь. Прокурор тоже хорош, зимой тогда Авдотьина с четырьмя судимостями не арестовал, тоже всё какие-то причины  выискивал...
- Ага - поддержал друга Филиппов - его тогда в розыск объявляли, сколько времени угробили, сколько бензина спалили...
- Зато он нам два покушения на убйство укрыл - вступился за прокурора Батманов - когда дела по "хулиганке" возбуждал. Низкий ему за то поклон...
- Так,  хватит острить - поднялся с кресла начальник - Посылай людей, пусть Гайнетдинова в отдел тащат, пока не поздно. Восемь ведь прокуроров пережил. Все - порядочные, нормальные мужик, но этот кадр...

17 часов 30 минут. Кабинет прокурора Заречного района.
- Заходи, заходи - Стропилин поднялся с кресла и пожал руку вошедшему начальнику милиции - Ты по поводу Гайнетдинова? - сам начал неприятный разговор - Я, вроде, объяснил всё по телефону.
- Слушай, Игорь Петрович - старался вести разговор деликатно начальник милиции - конечно такие вопросы решать-это твоя компетенция. Но в данном случае вопрос этот встаёт очень серьёзно. Обстановка с кражами цветмета в области очень напряжённая...
- Да понимаю я, понимаю - поддержал Игошина прокурор - нечего меня убеждать, я и сам...
- Короче, дело это поставило у себя  на контроль  УВД ообласти - не моргнув глазом соврал начальник РОВД, перебив Стропилина - И сейчас я вынужден звонить первому заму генерала и докладывать, что мой следователь задержанного по делу отпустил. Надо будет проводить служебное расследование, на каком основании Самсонов освободил человека, ранее судимого за кражу и с непогашенной судимостью.
-  У него судимость разве не погашена? - изумился надзирающий прокурор - Как же я из виду упустил! - очень резко потянулся за печатной машинкой - Сейчас я указания напечатаю, чтобы срочно предъявляли обвинение и выходили с арестом. Ты пришли ко мне следователя минут через двадцать, пусть указания заберёт - протянул для рукопожатия руку - И это...вы уж не наезжайте на Самсонова сильно-то, молодой ещё парень, а так он молодец.
"Ты тоже молодец", подумал Игошин, прощаясь с прокурором за руку.

21 час 20 минут. Дежурная часть Заречного РОВД. Удивлённый и уже совершенно  ничего не понимающий в происходящем Гайнетдинов был вновь помещён в камеру изолятора временного содержания.
Ещё один рабочий день прошёл.


ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ

31 июля 2001 года. Вторник. 17 часов 40 минут. В кабинете Игошина раздался телефонный звонок.
- Выпить хочешь? - по голосу прокурора Заречного района Станислав Викторович понял, что тот навеселе.
- Когда?
- Сейчас... Пузырь прихвати, закуска есть. Жду у себя в кабинете. Придёшь?
- Приду, раз такая срочность.
- Жду - Стропилин положил трубку.
Игошин достал из сейфа и приготовил бутылку водки. Связался с дежурным.
- Я сейчас в район уезжаю, из дома позвоню. Кто сегодня ответственный?
-  Вадим Ильич.
- Пришли его ко мне.
Вскоре пришёл Батманов.
- Разрешите?
- Заходи, заходи, присаживайся - Игошин отложил в сторону бумаги, снял очки, потёр уставшую переносицу - Как дела?
- Да ничего...
- "Ничего" - пустое место. Когда разбои на Южной и Островского раскроем?
- Есть информация...
- Вы про свою "информацию" мне второй месяц талдычите. Когда результат-то будет?
Батманов, вздохнув, приготовился объясняться.
- Не надо только, что работать некому, что бензина нет...Не надо! - опередил начальника розыска Игошин - Работать надо, вычислять...
Ладно, я не за этим тебя позвал. Ты ответственный сегодня?...Если что будет сногсшибательное - я  в кабинете прокурора, а так - в районе.
- Ясно. Разрешите идти?
- Счастливо.

Войдя в прокурорский кабинет, Станислав Викторович понял, что не ошибся. Стропилин был действительно навеселе и довольно изрядно. Только обменялись рукопожатиями, как прокурор завёл разговор на одну из самых любимых своих тем.
- Достали меня твои следаки...
- Да не мои они, а Прошкина... - попытался сходу отбиться начальник милиции. Номер не прошёл...
- А Прошкин твой - водил указательным пальцем у своего носа прокурор - достал ещё больше. Они у него работать не хотят, а он им потакает.
"Ты уработался в усмерть", подумал Игошин, но вслух свою мысль не высказал.
- Игорь Петрович -попытался успокоить не в шутку заводившегося прокурора - ну давай хоть один раз не будем на эту тему...
- Во-во, и ты их прикрываешь! - не унимался пьяный Стропилин - Разболтались они у тебя до некуда. Вот сегодня перед обедом ещё дал Кочкину дело "под мышку"- обв-в-инительное переделать, а он так и не появился...
- Кочкин дежурит сегодня, уехал на ДТП с трупом...
- А это ваши проблемы! - взвизгнул прокурор, становясь на глазах всё пьянее.
"И чего это с ним сегодня", подумал Игошин про всегда умеренного в употреблении алкоголя Стропилина.
- Ладно, ну их всех на хрен - прокурор, как мог резко, поднялся с кресла, прошёл и запер изнутри входную дверь кабинета - Ты пузырь принёс?
- Так ты ж велел...
Стропилин достал из ящика стола две рюмки, початую банку шпрот, нарезанные уже куски колбасы и хлеба - Друзья ко мне заезжали, выпили немножко. Можно и добавить, пока настроение есть.
Игошин тем временем разлил водку по рюмкам - За друзей?
- За друзей - согласился прокурор.
Выпив, закусили. Стропилин откинулся в кресле, мусоля недоприкуренную сигарету - Ты смотри, что следаки твои вытворяют!... - вернулся к прежней теме.
- Давай лучше о бабах ! - перебил начальник милиции.
- Нет, давай лучше выпьем - не согласился собеседник - Наливай...
Выпили по второй. Прокурор долго и безуспешно пытался выудить вилкой шпротину из консервной банки.
- Давай я тебя домой отвезу - предложил Игошин - Завтра лучше продолжим на природе где-нибудь...
- Ты не паникуй - Стропилин, сняв галстук, расстегнул ворот рубашки - Настаиграло всё. Каждый день одно и тоже...Устал я....
- Что-то рано устал, салага ещё - пошутил начальник РОВД.
- Давай...ещё по одной и зак-круглямся - мало что уже понимая и с трудом  выговария слова, согласился прокурор района.
- Поехали домой, Игорь Петрович, хватит на сегодня...
Неожиданно Стропилин бабьим высоким голоском протяжно запел:
Ни-и-каму-у-у не поверю-ю,
Что другую ты лю-ю-бишь,
Приходи-и на свида-а-нье
И меня не трево-о-жь...
Ещё более неожиданно Стропилин оборвал песню, резво обнял сидящего рядом начальника милиции за шею и впился ему поцелуем в губы. При этом, язык прокурора упорно пытался пробиться дальше, сквозь стиснутые зубы, а кисть второй руки прижала Игошину паховую область.
Растерявшись в первое мгновение, Станислав Викторович резко вскочил со стула и оттолкнул Стропилина, вообще  уже ничего не соображавшего. В памяти встала ухмыляющаяся физиономия начальника штаба Октябрьского РОВД в перерыве одного из областных совещаний - Как там у вас Игорёша Петровна поживает? - Тогда Игошин не придал этому значения и чуть не поплатился за свою беспечность.
- Ты что, совсем обалдел! - усиленно отплёвывался и вытирал губы носовым платком начальник милиции - Совсем крыша съехала!
- Ты, мент, не ори! - не остался в долгу прокурор. Хотел ещё что-то сказать, но обмяк и сразу засопел с похрапыванием, развалившись в кресле.
Игошин вышел из кабинета и сразу уехал домой,  залечивать душевную травму.

Ещё один рабочий день прошёл...


Эпилог
С выше поведанных событий прошло почти пятнадцать лет. Судьба героев повести сложилась по-разному.
Участковый Игнатьев выжил, но остался на инвалидности. Занялся торговлей ширпотребом. Крупным бизнесменом не стал, но и не потерялся.
Следователи Крассовский и Глебов, оперативники Самохвалов и Рабочий работать за нищенскую зарплату не захотели и вскоре из милиции поувольнялись. В том же году Андрей Павлович Крассовский погибнет на пешеходном переходе по вине пьяного водителя. У Олежки Глебова судьба сложилась.  Работает крутым (но не бандитским) адвокатом. Жена — умница и красавица, две дочки.
Самохвалов («горбатого только могила исправит») свои любовные похождения продолжил. Через два года жена подала на развод, а ещё в течение буквально трёх лет он спился и опустился до неузнаваемости. Кодировался и уехал вахтой на заработки в тайгу, где и сгинул. «Господин Рабочий» давным давно трудится начальником службы безопасности в одном из банков. Всё хорошо.
«Старики» Филиппов и Прошкин, не выдержав «бардака в стране», в течение полугода один за другим ушли на пенсию. Николай Иванович в 2008 году умер от сердечного приступа. Анатолий Сергеевич, слава Богу, жив и здоров. Работает юрисконсультом на предприятии. Радуется внукам.
Прокурор Стропилин дослужился до заместителя в области, но три или четыре года назад погиб от рук ревнивого любовника.
Вадима Батманова в 2002 году повысили до зам. начальника РОВД по оперативной работе. Но буквально через полгода он не захотел отмазать губернаторского родственника и был вынужден уволиться. Как сейчас говорит, «не было бы счастья, да несчастье помогло». Если верить на слово, сейчас всем доволен. Стал производственником, трудится сменным мастером цеха.
Станислав Викторович Игошин  ушёл на пенсию с высокой должности заместителя начальника областного УВД в звании полковника нынешней полиции. Преподаёт сейчас право в педагогическом институте. Всё сложилось...
Остальные герои повествования как-то выпали, в основном, из поля зрения автора. Но суть не в этом, а в том, что большинство работников милиции (во всяком случае - на периферии) в те подленькие времена  не прогнулись и не стали сотрудничать с бандитами разных мастей и толка. Снимите шляпу, уважаемый читатель, перед этими людьми!









 





Рецензии