Смерть ради жизни

Морриарти-Лорду-Еноту посвящается…


Смерть ради жизни.

Это случилось в самый обыкновенный день. Жара стояла такая, что, идя по улице, почти невозможно было хоть кого-нибудь увидеть. Все старались отсиживаться в квартирах, правда, в столь же жарких и душных, но хотя бы имеющих холодную воду, лед и, самое главное, спасительное, таки обжигающее холодное пиво. Не имеющие такого удовольствия дома приходили в кафе. Наибольшим спросом пользовались более-менее уютные, недорогие, но обладающие самым главным сокровищем, возводившим их в ранг не ниже рая, - кондиционером. Так что, если подумать, это было лучше душной, противной квартиры окнами на магистраль…
В  одном из таких кафе народу, на удивление, было немного. Около стойки сидела компания мужиков, сдувающих с пива пену, лениво и как бы с неохотой обсуждающих последние новости футбола, своих баб и все, на что взгляд упадет. Совершенно одинаковые на вид: черноволосые, широкоплечие и… равнодушные. Ко всему и ко всем. За соседним столиком в задумчивости сидел старик перед давно остывшим кофе. Взгляд его как бы остановился на противоположной стене. При мимолетном взгляде могло показаться, что он умер. Но, если приглядеться, было видно, что его грудь медленно и равномерно вздымается. Просто Великая истина стоит того, чтобы ради нее забыть о земных делах. А старик думал именно о ней… В уголке у самого окна расположились юноша и девушка, просто молча и держась за руки. Они имели возможность испытать роскошь просто молчать… глаза в глаза, зачем слова? И, наконец, девушка со стаканом зеленого чая, на лице которой постоянно мелькали то тени каких-то вопросов, то тени неожиданных догадок. На ее лице застыла печать анализа.
Ничего не предвещало беды…
Пока не погас свет…
Когда появилась возможность хоть что-то видеть, почти никто не смог сдержать вопля ужаса. Вокруг было темное, мрачное подземелье. В отличие от кафе отовсюду тянуло мертвецким холодом и сыростью. Руки и ноги у всех были связаны. У всех, кроме юноши и девушки. Они висели, прикованные к противоположным стенам каменного мешка. Прикованы без надежды на движение: на шее, на руках и ногах были стальные браслеты, шипами внутрь. Единственное, что они могли себе позволить,- это втягивать живот, так как на нем лишь только не было ужасного кольца… На всех лицах застыла смесь недоумения, панического страха и ожидания. Простой надежды не было нигде. Молчание прервал старик:
  -Может, хотя бы представимся друг другу? Меня, например, зовут просто Старик. 
  Тут голос подал прикованный юноша:
  -Понятно, батя, если, конечно, можно вас так называть,- получив положительный ответ, он продолжил,- меня зовут Фараден.
   Девушка с противоположной стены откликнулась тоже:
-А я Элекса.
 Сидящая девушка представилась:
   -Называйте меня Морриарти.
Самый молодой сказал:
   -Иван.
Два его собутыльника небрежно бросили:
   -Петр и Борис.
Снова повисла напряженная тишина. Каждый думал о чем-то своем. Попытки освободиться ни к чему не привели. Разве что Элекса неосторожным движением поранила руку об иглы.
Вдруг прямо в воздухе появился человек и просто повис в нем. Он с явным интересом рассматривал всех присутствующих. Кто-то пробормотал:
   -Какого черта?!
  Хотя лица вновь появившегося не было видно из-за широкополой шляпы, бросавшей тень на него, всем показалось, что он усмехнулся. Всю фигуру его скрывал длинный черный плащ, да и освещения не было достаточно для внимательного разглядывания.
Старик, взявший негласно роль лидера, поинтересовался:
   -Кто вы? И, собственно, что мы здесь делаем?
Незнакомец разразился бурным хохотом. Через некоторое время он заговорил:
   -Можете называть меня просто ОН. Я кто-то вроде колдуна, если вы до сих пор не поняли. А причину и цель вашего пребывания здесь объяснить очень легко. Я захотел позабавится. Вашими смертями. То есть, отсюда следует, что живым это место никто из вас не покинет. А пока отдыхайте, если сможете…
С едким смешком он исчез.
   -Он еще и издевается! -вспыхнула Элекса.- Я, конечно, слышала о том, что страшна не сама смерть, а ее ожидание, но никогда не думала, что придется испытать это на собственной шкуре!
Обстановку в подземелье трудно было назвать приятной и легкой… Все подавленно молчали. Никто до конца не мог поверить в то, что жить осталось недолго. А, кстати, сколько? Неимение ответа на этот вопрос, эта чертова неопределенность добивала окончательно. Может, ОН придет сейчас за всеми, а может, придет через неделю…
Время тянулось крайне медленно. Все часы необъяснимо остановились при прибытие сюда. Никто не мог сказать, сколько времени они здесь провели. Час? Два? День?
Иван встал на ноги, с большим трудом, правда, но встал. Ведь они у него были связаны. Он кинулся к двери, которую мало кто заметил. Он пытался выломить ее плечом, коленями, головой, наконец, но ничего не выходило. Еще бы! Дверь-то каменная. Все это сопровождалось безумными воплями.
-Я не хочу умирать, мне еще только восемнадцать лет! Я только жить начинаю, я еще не прошел свой путь! Я не хочу у-ми-ра-а-ать!!!
Он затрясся в беззвучных рыданиях, периодически истерично всхлипывая.
На него смотрели с презрением, смешанным с жалостью. Все понимали его молодость и это желание жить тоже понимали. Но ведь ясно же, что на тот свет здесь никто отправляться не хочет. Хотя нет, глаза Петра горели неестественным блеском. Он хотел умереть. Он уже давно мечтал о суициде, а тут такая возможность! Он единственный из всех получал от происходящего истинное удовольствие. Сейчас, сейчас его давнишняя мечта исполнится! Он откинул голову на стену и просто наслаждался ситуацией, периодически облизывая обсохшие губы. Те, кто это заметил, косились на него, как и полагается, со страхом: мало того, что ситуация и так из рук вон плохая, так тут еще и этот сумасшедший… Голос подала Элекса.
-Знаете, когда я была еще подростком, я, наверно как и многие, мечтала о каком-нибудь приключении, какой-нибудь экстремальной ситуации. Теперь поняла, ЧЕГО я хотела….
Горькая усмешка тронула ее губы. Фараден сжал кулаки. Он сейчас как никогда был нужен ей, но не мог ничего сделать. Он вдруг вспомнил, что «в той жизни», как теперь называли свою жизнь до этого события большинство пленников, он слишком холодно, слишком снисходительно к ней относился. Юноша сейчас многое отдал за легкое хотя бы прикосновение к ней, и тут его посетила гениальная мысль:
-Я люблю тебя, Элекса!
Она удивленно посмотрела на него. Все замерли в немом оцепенении. Что она сейчас ответит? Но она думала о том, как приятно впервые эти слова. Ведь он никогда не говорил их раньше.
-Я тебя тоже, Фараден…
Это то единственное, что она смогла выдохнуть из себя. Их глаза, несмотря на всю обстановку, излучали обыкновенную радость влюбленных, а также то безбрежное счастье, которое невозможно просто так разбить. Как бы через все пространство протянулись невидимые крепчайшие нити любви, взаимной любви. Да, их невозможно было увидеть, но почувствовать могли все. Это придало всем какую-то умиротворенность, паника заглохла как-то сама собой. «Не было бы счастья, да несчастье помогло,- думала Элекса,- как давно я ждала этих слов. Вот только жаль, что так поздно. Но все же лучше сейчас, чем никогда. Ей на ум пришло одно из ее стихотворений
Почему лишь потерявши
Начинаем мы ценить?
Почему любовь признавши
В ответ не можем полюбить?
За что такое наказанье,
За какие такие грехи?
Не отмолить их слезами,
Написать  остается стихи…
Голос одиночества в ночи
Вопиюще гласит тишине,
От любви не помогут врачи,
Остается душа в темноте.
Хотя тянется к свету она,
К светлым чувствам и страстной любви,
А любовь это та же страна
В ней законы и порядки свои…
Вот только он меня еще не потерял, но, по-моему, до этого недолго осталось…». От  этих мыслей ее сердце больно екнуло, но она вновь вспомнила признание Фарадена и улыбнулась. Фараден в то же время просто летал в облаках. «Я и не знал, что признаться в своих чувствах так приятно,- думал он,- я услышать в ответ «Я тебя тоже» вообще верх блаженства! Жаль только, что я сделал это слишком поздно. А ведь давно собирался,- корил он себя,- а ее глаза! Это же две маленьких звездочки! Я как-то раньше не замечал, как она прекрасна, когда улыбается!». Улыбка не сходила и с его лица, в его голове постоянно крутились слова: «Я тебя тоже». «Ну почему мир так жесток, почему?! В тот самый момент, когда я понял, как она мне дорога, я вот-вот ее потеряю… Не-е-е-ет!!!». Остальные в этот момент вспоминали своих любимых и самые приятные моменты своей с ними жизни. Не нашлось ни одного человека, которому нечего было вспомнить. На некоторое время все забыли, где находятся. Каждый был в каком-то своем месте. Кто-то на Карибах, с шикарной местной красоткой, а кто-то на своем дачном участке со своей законной женой, но их объединяло одно: они любили. В каждом воспоминании все смеялись, радовались, как дети, летали в облаках и, конечно, не думали, что настанет такой день, когда они будут сидеть  в каменном мешке и ждать смерти, которая, казалось, так и дышит в лицо. 
 Но, конечно, как обычно, в самый не подходящий момент появился ОН. Человек в плаще как будто почувствовал, что пленники успокоились и вместо того, чтобы выть, плакать, биться головой об стену, в общем страдать, они сидят с милыми лицами и улыбаются своим мыслям и воспоминаниям! Он не мог ничего понять. Разве для этого он собрал их здесь?! Независимо от себя он издал негодующий возглас. У всех резко открылись глаза, и они тут же вспомнили, где находятся, и вернулись в реальность. Тут же глаза сузились: на НЕГО смотрели с опаской и подозрением, догадываясь, что просто так ОН никогда не приходит, н-да, увы, никогда. Их худшие опасения оправдались. Выждав театральную паузу после того, как его заметили, их мучитель заговорил своим низким, в другой ситуации узники даже назвали бы его приятным, голосом:
-Слишком долго вы остаетесь в постоянном составе. Я решил несколько уменьшить вашу численность, пока, правда, всего на одного человека…
Он начал медленным взглядом обводить присутствующих, подыскивая жертву. Элексу и Фарадена просто бесила эта игра в кошки – мышки. Каждый из них думал: «ладно просто кого-нибудь убил, нет, ему еще и повыпендриваться надо, и нас помучить, чтобы мы еще и от этой неопределенности страдали! Он определенно сумасшедший садист…».
В это время человек в плаще еще и комментировал свой выбор, обращаясь попеременно к каждому из пленников.
-Нет, это явно будете не вы,- сказал он, обращаясь к Элексе и Фарадену,- потому что вы сейчас и так мучаетесь находясь вдалеке друг от друга. Особенно после недавних событий,- добавил он.
Они с ужасом посмотрели на него. Значит, он знает все, что здесь происходит. Это хуже. На это они не рассчитывали. Как же они были наивны, полагая, что он не имеет представления о них и их действиях… Что же делать?!
А ОН тем временем продолжал, обратившись к Ивану:
-Про тебя вообще отдельный разговор. Ты боишься так, что сам себя не контролируешь и сеешь панику. Убирать такого человека было бы неразумно с моей стороны.
Иван поднял на него глаза, в которых ничего не было кроме животного ужаса, и бросил, на удивление даже для себя, язвительно:
-Спасибо, наверно…
Человек, удивляясь качнул головой. Затем продолжил, взглянув на Бориса:
-Тебе все равно и, в данный момент, ты не представляешь для меня интереса. Хотя,  может быть, когда-нибудь…
В ответ ему было гробовое молчание. Борис не счел нужным ему отвечать. А вот глядя на Петра ОН, усмехнувшись, заявил:
-Я слишком явно вижу, как ты этого хочешь, поэтому для тебя худшим наказанием будет не смерть, а наоборот, жизнь… Но так уж и быть, подарю тебе надежду: не все еще потеряно!
ОН засмеялся громким, неприятным и для остальных неприемлемым в данной ситуации смехом. Закончив, он посмотрел на Морриарти. Заметив, что у нее развязаны руки и ноги(она высвободилась почти сразу, но освобождать других не спешила, так как не знала, чем это еще закончится…), он ничего не сказал по этому поводу, так же, как и не стал комментировать, почему он не выбрал ее. Она заметила это, и на лице ее отразилось непонимание и то, что ее непоколебимое спокойствие пошатнулось. Ничего, кроме непонимания и отсутствия ответов, не могло вывести из себя Морриарти. И ОН, судя по всему это знал. Поэтому он оставил ее наедине с собой и своими загадками и догадками, несмотря на ее уничтожающие взгляды. Он знал, что дальше взглядов все равно не пойдет. Морриарти слишком разумна и логична, чтобы пойти на этот ненужный, заведомо бесполезный риск. Так оно и вышло. Стиснув зубы она следила за ним из-под полуопущенных ресниц, бессильно сжав кулаки, но не трогаясь с места. ОН облегченно перевел дух. Он, конечно, был уверен, но все же…
Тут голос подал Старик:
- Тогда, может я? Хотя я тебя просто нет выбора. Всех наших ты уже перебрал. Так что или я, или никто.
Человек в плаще посмотрел на него с одобрением, затем утвердительно кивнул:
-Да, именно ты! Пожалуй, это как раз то, что мне нужно! А ведь у тебя даже на лице печать первопроходца, судьбой поставленная. Ну что, лидер, желаешь что-нибудь сказать напоследок своей команде?
Старик утвердительно кивнул головой и проговорил:
-Я вижу затухающую надежду в ваших глазах. Но не отчаивайтесь, друзья мои! Я, конечно, понимаю, что вы все считаете, что надеяться не на что, но все же я бы хотел, чтобы вы верили в лучшую долю. Знаете, сколько раз я думал, что все кончено, но в последний миг приходило спасение. Это мое завещание, выполните его. Верьте в чудо, господа!
Заметив слезы в глазах Элексы, он мягко сказал:
-Не плачь, девочка, не стоит оно того. У каждого свой черед. Вот мой сейчас. Скажи мне что-нибудь напоследок, что бы я мог спокойно уйти.
-Жизнь это очередь за смертью, и дурак тот, кто лезет без очереди… Иди, отец, я отпускаю тебя…
Старик сказал, обращаясь к хозяину подземелья:
-Я готов…
Тот, слушавший весь этот диалог, медленно и как бы неуверенно поднял руку и щелкнул пальцами. Старик исчез, а у Элексы потекли слезы. ОН захохотал и растворился в воздухе.
Долгое время ничего не было слышно, кроме всхлипываний Элексы. Только сейчас все поняли, что Старик одним своим присутствием успокаивал их, не давая распространиться панике и не допуская неразумных действий. А сейчас Петр, состояние которого заметили все, начал тихо напевать:
   Я не верил, что я мертв
   Я слышал брань и плачь
   Видел, как над телом
   Там, внизу, шаманил старый врач
   Я плыл в черной пустоте
   Я обретал покой
   Свет в конце тоннеля
   Как магнит тянул к себе дух мой
       Не хочешь - не верь мне!
       Свет был ярче тысяч солнц
   Я понял - это Бог!
   Не бездушный идол,
   А живой, сверкающий поток
   Свет заставил вспомнить всех
   С кем дрался и грешил
   Он заставил вспомнить
   Каждый шаг бунтующей души
       Не хочешь - не верь мне!..                ( «Ария», «Не хочешь - не верь мне»)

 Все уставились на него. У всех сейчас в голове мысли были только о приближающейся кончине, но петь о ней песни, извините, это кощунство! Взглядами и жестами его заставили замолчать. Теперь всем было понятно его болезненное состояние: он мучительно мечтал о смерти, чем доставлял немало проблем окружающим: они не могли этого понять и у всех был подсознательный страх перед сумасшедшими и безумными. Единственная, кому это было все равно, была Элекса. Она просто не обращала на него внимания, ее мысли в данный момент были далеко, она думала о Фарадене, о их так внезапно закончившейся, хотя в принципе так и не начавшейся, совместной жизни.
А Морриарти сидела в своем углу и за всеми наблюдала. Она никогда и ни во что не вмешивалась, предпочитала роль стороннего наблюдателя, «серого кардинала». Все ее мысли были посвящены загадкам, которые она постоянно разгадывала. В данный момент ее мучил вопрос, что они здесь делают? и какие планы у НЕГО? Ее терзали смутные догадки, но даже для самой себя она не могла их доказать, а, значит, она их не признавала, даже зная, что «женская догадка обладает большей точностью, чем мужская уверенность». Но в одном она была уверена точно, но решила поберечь это до лучшего случая. Развязывать остальных она не стала. Видя Петра, она не была уверена в том, что у других нет подобных «бзиков». А вдруг этот спокойный мужчина накинется на кого-нибудь с твердым намерением добить, чтобы не мучился? Единственные, кого она хотела бы освободить, но не могла, как назло, были Элекса и Фараден. Затем она переключилась на такой уход Старика. Она не могла решить для себя: жалко ей его или все же нет? Наконец пришла к выводу, что скорее да, чем нет, но только с разумной точки зрения: она видела, какое влияние он оказывал на всех, и, потеряв такого человека в своей команде, они несколько ухудшили свое положение. Но, понимая точку зрения человека в плаще, она не могла с ним не согласиться: его комментарии отличались железной логикой, которую она так любила. Ведь правда, если подумать, что бы было, если бы он вывел из игры Ивана, например? Правильно, всем стало бы легче. Смерть Бориса вообще ничего не изменила бы, а, убив Петра, ОН бы выполнил его заветное желание, то есть осчастливил бы можно сказать. С Элексой и Фараденом все понятно: они и так мучаются, прервав жизнь любого из них, он прекратил бы его всесжигающие муки души. Поэтому выбор Старика понятен и закономерен. Но Морриарти не могла понять, какая роль отведена ей? Чертовы догадки! Хотя бы один факт-доказательство был бы, а? А то совсем зацепиться не за что. Она мысленно плюнула с досады. Хотя все здесь собравшиеся тоже заслуживали некоторой доли этих мыслительных процессов, но Морриарти они и так были понятны: с ее опытом анализа и упорядочивания информации это был чистой воды примитив. Она прикрыла глаза и снова с головой окунулась в свой мир загадок, догадок и подозрений.
А тем временем почти каждый из остальных пытался заснуть: ведь во сне не так страшно. Но легко сказать - заснуть! Окружающая их обстановка не позволяла отключиться сознанию. Все тело было в напряжении, каждую минуту ожидая подвоха и новой экстремальной ситуации. Не предпринимали таких попыток только Элекса и Фараден: это могло стоить им жизни. Они бросали друг на друга жалеющие, сочувствующие взгляды. Что поразительно, они и не думали жалеть себя, им было жалко только друг друга. Даже мысли у них были примерно одинаковые: «А я ведь себе не прощу, если с ней/ с ним что-нибудь случится. Господи, не допусти этого!».
-Знаешь, я думаю, что если бы не это, то мы бы никогда до конца не поняли бы ту глубину и силу чувств, которые мы испытываем друг другу,- подал голос Фараден.
-Не было бы счастья, да несчастье помогло,- улыбнулась в ответ Элекса.
Все внимательно вслушивались в их разговор. Коль не удается заснуть, так хотя бы порадуются за этих молодых людей. Хотя, если подумать, какая тут радость! Их счастье так хрупко и настолько зависит от этого проклятущего Человека в плаще! Кулаки сжались до побеления костяшек. Какое он имеет право так играть судьбами?! Нет, это невозможно! Сердца узников болезненно сжимались, и комок подступал к горлу, когда они видели как рушится жизнь этих влюбленных… От таких мыслей Иван стал еще активней ломиться в каменную дверь, хотя даже он понимал, что это бесполезно. Толстенную скалу просто так не вышибешь. Но он не мог сидеть просто так без дела, хотя и замечал на себе осуждающие и неприязненные взгляды окружающих. Но… «Если они хотят умереть за просто так, то я не могу и не хочу!!! Я им еще докажу… »- повторял он про себя, бьясь об дверь. Но время шло, а дверь и не собиралась менять своего положения. Но с каждой минутой он все больше терял остатки своей разумности и с все большим остервенеем повторял и повторял свои тщетные попытки.
Еще через некоторое время остальные перестали обращать на него внимание. Они сконцентрировались на себе. Каждый пытался понять, что в конце концов происходит внутри него. вдруг Элекса сказала:
-Знаете, мне в последнее время все чаще стало казаться, что мне уже все равно…
Все подняли на нее глаза. Их заинтересовала эта тема. Ведь каждый из них относительно себя понимал примерно тоже самое, но никто не мог довести эту мысль до конца, а тем более воспроизвести ее вслух. Фараден медленно добавил:
-А ведь это давит…
Даже Иван оторвался на мгновение от своих действий и проговорил философски, чем несказанно удивил всех присутствующих:
-Что же ОН с нами делает… ОН ломает волю. Из молодых, жизнерадостных, ЖИВЫХ людей мы превратились в абсолютно равнодушный скот, как же это, оказывается, противно… Может, он все-таки добивается того, чтобы мы молили его о смерти? Нет, это невозможно! Я не могу так… Нет, вы представляете себе, я молю о смерти?
И все его тело затряслось в истерическом смехе, смешанном с не менее истерическими всхлипываниями. Но никто не кинулся его утешать, да и не надо было. Сломанного человека словами не склеишь… Он сник безвольной тряпкой около так и не покорившейся двери, периодически толкая ее плечом…
Вдруг все навострили уши. Они услышали уже знакомый звук… Слух не обманул их. ОН появился через секунду. Все уставились на него. Взгляд у всех был усталый и забитый. За чьей жизнью он пришел в этот раз? Или за чьими? Они мучительно искали ответ в этой пока молчавшей фигуре. А он просто висел и молчал, чем выводил из себя тех, кому еще не все было совсем уж безынтересно и по барабану, если говорить прямо и честно. Первым не выдержал Фараден:
-Эй ты, колдун никудышный! Да ты даже не колдун, ты так, никто, пустое место! Ты думаешь, что вот нацепил шляпу и плащ и теперь самый крутой?! Да что ты вообще можешь кроме щелканья пальцами?!   
Казалось, что ОН испугался, потому что он развернулся, как бы собираясь исчезнуть, но потом немного пригнулся, затем молниеносно развернулся.
Дальнейшие события Элекса видела как в замедленной съемке.
Солома, лежащая до этого в углу, тоненьким синеньким огоньком сгорела, земля в радиусе метра помертвела, сложилось впечатление, что из нее сочится кровь, и со все увеличивающейся скоростью искорки начали сползаться к силуэту. Энергия струилась из каждого угла. Энергия злости и страданий людей, погубленных в этом каменном мешке. Люди широко раскрытыми глазами смотрели на все это и не могли поверить. Это было ужасно и прекрасно одновременно. Это было красивейшее зрелище, но от него веяло смертью. Силуэт постепенно начал размываться, в воздухе запахло озоном и водкой, всем так казалось. Человек не был похож на того безликого генератора боли и слез смертных. Он больше походил на зверя, в левую конечность которого вливалась вся энергия, собранная за долгие годы в этом проклятом подземелье. Светящиеся нити искр, в которых иногда проскальзывал багровый оттенок, пробегали по всему телу Человека в плаще. И только обладающий быстротой реакции, которая хоть в какой-то степени приближалась к звериной быстроте, мог заметить как струящиеся разряды мгновенно перетекли в правую руку. Движения, беспощадно разорвавшие воздух, сгоравший от искр, могли принадлежать только разъяренному зверю.
Молния вылетела внезапно…
Она была направлена не просто в пространство, а в определенную цель: она летела в Фарадена, так неаккуратно и не вовремя выразившего свои эмоции…
Дальше произошло невероятное, чего предположить не мог никто. Даже ОН. Даже Морриарти. С криком : «Не-е-е-ет!!!!» наперерез молнии бросился… Борис. Молния вонзилась в его тело, отбросив к стене, прямо под ноги Фарадену. Единственное, что Борис  успел прошептать, умирая
-Вот это смерть…
Человек уже исчез. Все подавленно молчали. На тело лучше было не смотреть, но их взгляды были прикованы к нему. Фараден был ошарашен: он не знал, что столь бурное выплескивание гнева может привести к ТАКОМУ. Он беспрестанно повторял:
-Зачем я это сказал? Зачем я это сказал?
В смерти Бориса он винил только себя. Первой идеей его было кинуться на иглы и таким образом прервать это свое существование на земле. Но мысли, что тоже самое он спровоцирует у Элексы, остановила его.
В то же время друзья Бориса- Петр и Иван, не могли поверить в случившееся. Их друг всегда был пофигистом и не стал бы спасать свою собственную жизнь, не то, что чужую. Но он сделал это. Воистину, это подземелье меняет людей. Иван снова начал выть. Но Петр грубо оборвал его:
-Вано, заткнись!
Такого он не ожидал и сразу замолчал. Петр смотрел на него с какой-то непонятной яростью.
-Борис умер, а ты тут ревешь, как баба последняя. Разве таким тебя хотел видеть он? Ты что, не помнишь, кем он для тебя был? Лучше, раз такой ловкий, помоги мне с телом, а то негоже его так оставлять… Он в конце концов этого заслуживает…
Хотя его голос был тверд, как камень, чувствовалось, что он едва сдерживает слезы. Иван молча подчинился. Петр прав. Борис, во-первых, был для них больше, чем просто собутыльник и временами собеседник. Он для них был Другом. Настоящим. И вот теперь он мертв, и КАК он отправился Туда, в небытие! Иван лишь вздохнул, зная, что он никогда не сделал бы также. Он до конца спасал бы лишь только свой трусливый хвост. Он чувствовал себя последней тварью, но понимал, что ничего уже не изменишь… Во-вторых, ради его памяти он должен сохранять самообладание, но он терял его с каждой секундой. Стены подземелья, казалось, тянули из него волю,но он,как мог, сопротивлялся, все же постепенно сдавая позиции… В-третьих, правда, они обязаны отдать последний, Иван так внутренне и вздрогнул при этом слове, долг. Но с завязанными руками это было сделать очень и очень проблематично, и, если бы не Морриарти, они ничего не смогли бы. Но она, видя их благородный порыв, решила помочь им. Втроем они завернули то, что осталось от Бориса в не совсем нужную одежду живых, хотя ее почти и не было(ведь в момент перемещения сюда на них почти ничего не было). Но здесь пригодились декоративные шарфики девушек, да и мужчины отдали свои рубашки. Затем они почтили его память затянувшейся минутой молчания, так как говорить никто не хотел, да и не о чем было. Разве что Иван подавленно прошептал:
- Уже двое…
Эта фраза породила в умах остальных немой вопрос: что же будет дальше?.. Но ответ каждый боялся искать, хотя и находился в непосредственной близости от того, чтобы его найти.
Фараден с беспокойством посмотрел на Элексу. Она послала ему в ответ ободряющий взгляд. Их тела уже почти полностью затекли, но пошевелить конечностями без опаски как-либо себя покалечить они не могли: «браслеты» еще никто с них не снял, и они сомневались, что это когда-нибудь этот светлый миг придет. Фараден искал в глазах Элексы осуждение за то, что из-за него погиб Борис, но с удивлением не находил этого. Тогда он глазами послал вопрос:
«Как? Ты не обвиняешь меня в этом?»
Ответ пришел незамедлительно:
«Нет.»
«Но почему? Почему?»
«Когда он сказал свою последнюю фразу, я поняла кое-что, во что сама сначала не поверила. Он был благодарен тебе. Это явно читалось в его почти остановившемся взгляде. Ты дал ему смысл жизни, хоть и в последнюю ее секунду. Как после этого я могу тебя хоть в чем-то винить? Не мучайся больше. Я же вижу, что на тебя это давит. Ты осчастливил его, пойми.»
«Спасибо, любимая! Как же я благодарен тебе. А то я начал уже подумывать о том, что бы пойти за ним…»
«Я видела. Ты сначала посмотрел на него, потом на шипы внутри ошейника, в этот момент в твоих глазах стояла решимость, но потом… потом ты взглянул на меня и, судя по глазам, передумал. И я испытала такое облегчение, что у меня просто нет слов. Как же я испугалась, что ты это сделаешь…»
Фараден был шокирован. Элекса описала его состояние точнее, чем он сам. Он даже не знал что у нее такой талант психолога! Да что он вообще о ней знает… Но он все же каждый момент с опаской ждал вопроса: «Слушай, а зачем ты вообще начал ему все это говорить, ведь помолчал бы и ничего бы не было! Что же ты наделал!.. Ненавижу тебя и не хочу больше видеть.». Согласитесь, обыкновенная концовка в таких случаях: «Уходи!» в данном случае звучала бы глупо… Вместо этого он получил послание- взгляд:
«Я с тобой, любовь моя… Навсегда.»
Фараден, успокоенный, закрыл глаза. Но через некоторое время распахнул их вновь: он услышал Звук. ОН приближался. И вот уже знакомый силуэт возник в воздухе. Все выжидательно смотрели на него. Тот, выждав свою традиционную театральную паузу, посмотрев на Фарадена, сказал:
-Что, ничего сказать мне не хочешь? Ну, как хочешь…
Дальше ОН обращался уже ко всем:
-Ну как дела? Что, не хотите отвечать? Ну да ладно, обойдусь уж как-нибудь. Хотя это несколько раздражает. А мой гнев вы видели, не так ли?
Но в ответ ему была тишина. Хотя у каждого на губах был ответ: «Да нет, просто неохота разговаривать с такой тварью, как ты…», но испытывать судьбу никто не стал. А Человек в плаще тем временем продолжал: 
-Неохота так неохота… А ведь общение является одной из важнейших потребностей человека…
Увидев взлетевшие вверх при словах «Неохота так неохота…»брови своих пленников, ОН расхохотался, и долго не мог успокоиться. Но когда наконец его громогласный смех затих, раздался его голос:
-Уж извините, забыл вас предупредить, что по выражению ваших лиц читаю ваши мысли. В этот раз они вообще бегущей строкой шли…
ОН снова расхохотался чуть ли не до слез, а узники тем временем угрюмо молчали.
-Послушайте, я же не век буду таким добрым…
Тут его прервал громкий хохот.  В этот раз смеялись пленники. Добрый! Ой, я не могу, добрый! ОН на секунду растерялся и смутился, но тут же взял себя в руки.
-Ах так! Это значит, что я…
-Нет!
Это крикнула Элекса. Тут же более тихо добавила:
-Пожалуйста, не надо…
-Это еще почему?!
В его голосе скользило непонимание того, что эта девушка, хоть и смелая(это он при первом взгляде на нее понял), смеет перечить ему! ЕМУ! Остальные тоже с удивлением смотрели на нее: что она хочет и что она задумала? Первым опомнился ОН.
-И что же ты предлагаешь, раз такая умная? Может, чтобы я расплакался и отпустил всех? И еще бы прощения попросил, а?
Элекса глубоко вздохнула перед тем, как ответить: она решилась:
-В общем вы правы…
-Что?! Ты шутишь или сумасшедшая!
Элекса усмехнулась:
-Да уж, альтернативка не очень… Нет, не шучу, да и вроде разум еще при мне. Но у меня к вам деловое предложение.
-Да? И какое?
На первый взгляд можно было подумать, что ОН спрашивает просто так, но всем вдруг показалось, что его слова Элексы сильно заинтересовали его.
 Элекса мысленно перекрестилась:
-Дело обстоит так: вы отпускаете всех, а я остаюсь и делайте, что угодно…
 ОН хмыкнул и неожиданно сказал:
-А что, я согласен. Но ты понимаешь, что при этом твоя кончина, так сказать, не будет легкой?
Элекса еле нашла в себе силы кивнуть.
При этом она старалась не смотреть на Фарадена. Его лицо было перекошено от сжигающей его внутренней боли: он теряет ее, причем так внезапно и даже без надежды на возвращение…
Остальные тоже пытались понять.
Петра просто скрутило в узел: его мечте не суждено сбыться. Весь его вид был переполнен разочарования, он шипел и плевался. А Иван тем временем замер у двери, бессильно прислонившись к ней. Вдруг Морриарти вскочила на ноги и кинулась к нему, оттолкнув его, она распахнула дверь: она открывалась внутрь… От такого события все остолбенели, а Морриарти и ОН усмехнулись. Тут свет из коридора упал на волосы Ивана: они были абсолютно белые…
А человек уже поднял руку, чтобы в первый раз щелкнуть пальцами. После щелчка исчез Петр. Все заволновались, но ОН бросил:
-Он сейчас в том же кафе, откуда вы сюда попали.
Затем тихо исчез Иван.
Когда его рука направилась к Морриарти, она сказала:
-Знаешь, а ты ведь все это проделал не ради мучений этих людей, и не чтобы просто убить их, и не для…
-Так ты поняла?!
В его глазах читалось уважение и даже некоторый страх перед Морриарти.
-Да.
Ее голос был спокоен, а глаза смотрели прямо на НЕГО. Увидев, что он собирается щелкнуть пальцами, она начала говорить:
-Ты не посмее…
И исчезла.
-Еще как посмею,- улыбнулся ОН.
Их осталось только трое: ОН, Элекса и Фараден.
Фараден начал говорить:
-Не забирай у меня Элексу! Нет, только не это!
- А я и не хотел ее забирать, она сама на это подписалась…
- Элекса, зачем? Зачем?
Она увидела на его глазах слезы и мягко сказала:
-Так надо, у меня не было выбора…
Увидев, что он собирается наколоться на шипы ошейника, она умоляюще посмотрела на Человека в плаще. Тот все понял, и в эту же секунду цепи упали с Фарадена. Он не успел…
-Я убью тебя,- крикнул он ЕМУ.
Но тот лишь рассмеялся: Фараден не мог сдвинуться с места: ОН его «заморозил». Тут вмешалась Элекса:
-Пожалуйста, не делай мою жертву напрасной!
-Какую еще жертву?
-Смерть ради жизни…
-Скажи уж сразу: ради существования…
А ОН сказал:
-Все, ты мне надоел.
И поднял руку. Потом добавил:
-Вот только советую закрыть глаза и уши…
Фараден, не понимая даже почему, подчинился.
Последнее, что он услышал, исчезая, это безумный крик Элексы…
 И вот они наедине друг с другом, мучитель и жертва.
-Теперь мы остались вдвоем…
В комнате один за одним начали появляться орудия пыток: начиная от простой дыбы, кончая неизвестными Элексе конструкциями…
Тогда в ее глазах промелькнул УЖАС. Но что-либо менять было уже поздно. Она решилась спросить:
-Это что, все мне?
-Ага.
-Тогда последний вопрос: ваши пожелания узнать можно?
-То есть?
-Ну мне кричать или нет?
Ответить он не успел, так как за его спиной кто-то засмеялся. ОН моментально обернулся: в дверях, прислонившись к косяку, стояла… Морриарти.
-Ну здорово, Странник.
-Ты узнала меня все-таки?- он криво усмехнулся.- И когда же ты догадалась?
-Когда умер Борис…
-А сейчас чего приперлась?
Он старательно делал вид, что ему все равно, но Морриарти чувствовала, что это не так…
-Я вижу, ты развлекаться собрался?
-А ты что, собралась присоединиться?- язвительно спросил он.
Но она серьезно ответила:
-Да нет, спасибо, как-нибудь в другой раз. А сейчас это эта наша битва. Так что отпусти девушку.
-А с какого перепугу?- его брови картинно влетели вверх, но было видно, что он согласен.
-А, черт с тобой…
И он вновь щелкнул пальцами. Элексы в помещении больше не было, также, впрочем, как и орудий пыток.
-Ну так что?
-Здесь правда места маловато для наших разборок. Может, поднимемся наверх?- спросила Морриарти.
-А знаешь, хоть это и наша битва, но ей быть не здесь и не сейчас…
Исчезли они одновременно…
***
Двое сидели у камина. В нем уютно потрескивали дрова. В их глазах тоже плясали огоньки, но не пламени, а страсти, что в данном случае одно и тоже. Он протянул ей свою руку, она в ответ протянула свою. Они были едины. То единственное, чего здесь не хватало, внес он:
-Я люблю тебя, Морриарти.
-Я люблю тебя, Странник…


28.03-2.04.2005…