Про слово

Я никогда не боялась говорить это слово. Никогда. До тех пор, пока не увидела в других глазах страх. Или, не знаю, что это было… Изумление.. Отторжение. Неприязнь.
 Так в рассыпную бросаются от юродивых. Так с осторожной брезгливостью обходят бомжа. Так с укоризной смотрят на провинившегося маленького ребенка.
Как будто вот сейчас я сказала, а следующим шагом подойду, вопьюсь клыками в шею и высосу все.
И вот как мне сейчас быть? Куда двигаться и что делать?
У меня внутри поселился зверек. Он снует туда-сюда, как будто заблудился в дремучем лесу, и никак не найдет выхода.
Раньше все было значительно проще: я с легкостью выпускала из сердца слова, и они означали единственно, что: вот здесь,сейчас, эту самую минуту я проживаю вместе с Вами в гармонии. Я ощущаю легкость и полноту Бытия. Я растворяюсь в моменте, наслаждаюсь им и ничего не хочу от вас, и ничего не спрошу потом. Я просто хочу, чтоб вы знали об этом: о том, что полнота, глубина и осмысленность делают меня счастливой. О том, что в этот момент – здесь и сейчас – я становлюсь счастливой – вам благодаря.
Это потом все рушится, как дом на песке. Как вулканическая лава в одночасье сжигает веками строившиеся прекрасные города…
Один такой сказал: «хочется быть тупым гопником». И взгляд этот, взгляд, бегающий, нечестный, воровской.
А разве я что-то просила? Как странно, что люди не умеют принимать. То, что бескорыстно, искренне и от чистоты избытка…
Я никогда не употребляла наркотики. Мне не помогают антидепрессанты. Я не пьянею от алкоголя.
Возьмите, возьмите, возьмите – всего одно слово.   И больше я и ничего вам не навязываю.
И можете ничего не говорить в ответ. Ну, разве что, скромное «спасибо».
И я никак не ожидаю в этот момент риторических сентенций или морализаторского наставничества, или ещё каких проповедей за «Боже упаси нас от грехов наших».
И ежели моя целостность – в том, чтобы смело высказывать с той силой, что мне дана этой жизнью, тот дар… То кто вам дал это преступное право стыдить меня?
У нас давно уже не стыдно спать с чужими мужьями и женами. И встречаться на одну ночь тоже давно не стыдно.
Почему мне тогда хочется сжаться в угол, как будто меня увидели голой на площади, где тысяча человек народу? 
Слово мое –единственный мой дар. Моя единственная свобода.   
Самое страшное в предательстве это ведь даже не тот факт, что осталась одна.
Самое страшное – это не успеть высказать всё, что приносило радость и делало живой.
Мне это нужно - до изнеможения. Чтобы вытряхнуть из себя все до одного. И чтобы совсем не осталость на жалость, обиду и ощущение несправделивости. Чтобы не просыпаться среди ночи с пересохшим горлом, в котором застрял крик. 
Чтобы выпить до капли. И до капли же – вылить.
И – чтобы ни сна, ни воспоминания.
Только слово.