Домовой - сборник сказок

                Д   О   М   О   В   О   Й
               

Домовик-родовик  за печкой живет, дом стережет. Своих всех знает, дом привечает. Соням спать не дает, лежебок в бока бьет.
Того, кто грустит, Домовой веселит. Кто вор на добро, того палкой в ребро. Тех, кто нос задирает, об полок ударяет: не хвались сам собой пред людскою молвой. По заслугам – похвалят, за пустое – охают.
Домовой любит щи, пироги да борщи. Коль хозяйка хорошая, Домовой с ней дружит да верно ей служит.
Коль с хозяевами в ссоре – им целое горе. То об пол стучит, то на кухне шкворчит, то воду прольет, то чего унесет. Не сыскать, не найти, к нему нету пути.
А ты с Домовым помирись, к нему лицом повернись.  Скажи: «Угощайся тем, что и сам я ем. Дом привечай, но не озорничай!».
Домовой не злой, на ласку простой.  Все сделает сам, все расставит по местам. Ты его похвали, добрым словом угомони. Уж он будет рад услужить во сто крат.
Ты на Домового не серчай, ты его привечай. Он и с детишками поладит и животину огладит. Ему почёт – и тебе в зачёт.
Домовой по дому пляшет, а никому себя не кажет. Везде поспевает, на всё его хватает. А ух хохотуха, язви его муха! Веселиться станет – всех на уши  поставит. Инда так разойдётся, аж дом пошатнётся.
Опосля устанет и за печку станет.  Кто его видал, никогда не забывал. Говорят, что он смешливый, и глаз у него игривый, собою дородный и дюже уж сдобный. Одним глазом моргнёт, а другим подмигнёт, ручками всплеснёт – хохотать начнёт.
Домовик-родовик к своему месту привык. С хаты съезжай, а его не оставляй. К себе примани, за собой позови. Сунь в печку валенок или сапог, чтоб забраться он смог. Да скажи ласково: «Вот тебе сани, поезжай-ка с нами, на ново место, на ново счастье!».
А как прибудешь, так Домового и добудешь. И будет он с тобой как друг дорогой.
Вот на этот раз и весь мой сказ!
                *   *   *

                ЗИМНЯЯ СКАЗКА
Я люблю Новый год. Каждый раз, когда он приближается, в душе наступает ожидание чего-то таинственного и прекрасного,  сказочного и волшебного. То ли это от того, что в душе каждого человека остается хотя бы самая маленькая частичка детства, то ли и вправду этот  праздник обладает какой-то очаровательной и необъяснимой  магией доброты и сказки, навсегда связанной с самыми сокровенными мечтами и надеждами.
В его суете, хлопотах и заботах, вкусных запахах  конфет, шоколада и апельсинов, в остром аромате  пушистой зелени елок и фантастическом сиянии игрушек и свечей прячется вечная загадка и тайна, переходящая из года в год для каждого из нас, несмотря на любой возраст. И все мы – маленькие и большие, смешливые и суровые, грустные и веселые ждем от него обновления, радости  и чуда, пусть сделанного собственными руками или стараниями других добрых и умных людей, а иногда и  совершенно неожиданного,  в которое   взрослым уже и не верится, но которое все же живет  и происходит вопреки всем самым ярым скептикам и прагматикам нашей  обыкновенной жизни.
И тогда жизнь  начинает играть всеми радужными красками, а сердца распахиваются навстречу друг другу  и расцветают  цветами невиданной красоты, и любовь наполняет каждую человеческую душу до самого края. И мы радуемся, потому что понимаем, что это и есть то самое счастье, к которому так  стремится каждый  из нас. И теперь оно пришло, оно в нас самих, и нам нужно постараться не потерять его, а оставить навсегда,  для
всех, для каждого.
Под новый год все хозяйки моют, чистят, убирают, чтобы  в доме было светло, уютно и особенно чисто в наступающем году. Чтобы пахло свежестью и тем особым ароматом новогодней ночи, который бывает только в эту пору зимнего серебристо-алмазного  перламутрового волшебства.
И те старые вещи, которые валяются по чердакам, антресолям, кладовкам и сараям, выбрасываются на свалку или сжигаются на костре, чтобы освободить место воздуху, новым покупкам и другим нужным вещам.
Перебирая и шаря по своим полкам, я натолкнулась на старенькую корзинку с мотками шерсти разных цветов – красного, малинового, синего, коричневого, белого,  черного и густо-зеленого.   Клубочки были яркими, круглыми, как мячики, и теплыми. Казалось,  они хранят тепло чьих-то человеческих рук и ждут, когда же, наконец,  из них свяжут какую-нибудь красивую вещь  для мальчика или девочки или даже для взрослого человека, которых очень любят, и которым все это очень подойдет.
В корзиночке лежали еще маленькие разноцветные лоскутки и пуговки от  разных платьев и кофточек, а также булавки и иголочки, аккуратно воткнутые в маленькую бархатную подушечку. Корзиночка уже была старенькая и покосившаяся от времени. Ее прутики кое-где поломались и даже выскочили из плетения, и сама она была похожа на уставшую добрую бабушку, задремавшую над своим вязанием.
- Ой! – Послышалось вдруг откуда-то из вороха лоскутков. – Нельзя ли поосторожнее, Вы укололи меня! – Лоскутки зашевелились,  и из-под них показалась  всклоченная головка маленького человечка. -  Из-за Вас я потерял свой колпачок, - недовольно буркнул он, высвобождаясь наружу и продолжая шарить вокруг себя. – До Нового года еще далеко, а нам уже не дают покоя! Безобразие! Нас ждут такие важные дела, так дайте же нам хоть чуточку отдохнуть перед этим большим праздником!
Человечек, наконец, нашел свой красный колпачок, натянул его на голову и галантно представился:
- Тайм,  гном, который дружит со временем и может показывать будущее и прошлое. Я прихожу к маленьким ребятишкам и рассказываю им интересные истории из прошлого и будущего, чтобы им было интересно учиться и жить, чтобы они дерзали и не боялись трудностей и верили в добро и разум, чтобы они  видели  и шли дальше своих предшественников.
Он надул щеки и выпятил грудь. Теперь он стал настолько смешным, что я не удержалась и расхохоталась прямо ему в лицо. Гном насупился, часто заморгал глазами и неожиданно чихнул тоненько, звонко и переливисто, как будто издал нежную мелодичную трель, похожую на пение маленькой птички.
- Будьте здоровы! – Вежливо сказала я, желая продолжить разговор с маленьким смешным гномом. – Извините меня, я никак не хотела уколоть Вас иглой. Все получилось нечаянно. Но как Вы сюда попали?
- Попали-попали, - опять заворчал гном, - никакого покоя от вас людей! Всем нужны сказки, веселые истории, подарки – только успевай вертись! Иногда так заработаешься, что уснешь, где попало! Но и тут до тебя доберутся и опять за свое! Вот ведь Вам тоже, наверное,  хочется чудес под новый год? Только не притворяйтесь, что это не так, что Вы уже большие и не верите в сказки. Я знаю, в Новый год все ждут чего-то необычного и взрослые и дети. И даже неизвестно, кто больше…
- Чудеса – это прекрасно, - ответила я, смеясь, - только все это осталось в детстве, и мне даже неловко говорить об этом. Знаешь, - прошептала я ему на ухо, - меня просто засмеют, если я об этом скажу, и никто не поверит даже в то, что мы с тобой встретились.
- Ерунда! – Воскликнул Тайм. – Пусть не верят. Главное, что мы есть. А раз так, то будут и чудеса, и подарки, и еще много-много всего интересного и волшебного. Вот увидишь!
Он торопливо завертел головой и беспокойно посмотрел на меня. Затем опять зарылся с головой в цветные лоскутки, и только его колпачок торчал на поверхности, выдавая своего хозяина.
 - Что ты там шебуршишься, Тайм?  - Спросила я, не понимая, что он там ищет и почему так беспокоится. – Что случилось?
Гном вылез красный и запыхавшийся и, растерянно глядя на меня, печально произнес:
- Нас двое. Но куда делся Дюйм, я не пойму. Он всегда пропадает неизвестно куда и заставляет меня волноваться за него. – Тайм глубоко вздохнул. – Вот и теперь, его нигде нет. Ну, куда мог пропасть этот шалун и шалопай?! Подумать только, сбежать в такой ответственный момент!
Тайм так огорчился, что готов был заплакать. Уголки его губ опустились, он шмыгнул своим толстым носиком, и в глазах его заблестели слезинки.   Он надвинул свой колпачок почти на самые глаза и засопел, стараясь побороть свою обиду.
- Не огорчайся, Тайм, - постаралась я его утешить. – Он не мог тебя бросить. Наверное, он  занят сейчас очень важными делами, а тебе решил просто дать отдохнуть лишний часок. Он скоро появится, ты только не раскисай и не падай духом.
Гном подбоченился, выставил вперед свою крошечную ножку и,  сдвинув  колпачок на бок, сердито и отчаянно посмотрел на меня.
- Еще чего, - гордо выпятив грудь, ухарски заговорил он, - мы никогда не падаем  духом! Как же мы будем дарить вам чудеса, если сами превратимся в плакс и нытиков! Вот уж нет! – Мордочка его расплылась в улыбке, и гном хитро подмигнул мне. – Ну, если только иногда, чуть-чуть и совсем ненадолго… Но все-таки, куда девался Дюйм?
Я растерянно развела руками. Мне и самой не терпелось увидеть второго гнома, о котором так волновался Тайм. Эти два маленьких человечка были настолько необычными  и сказочными, что невольно возбуждали не только любопытство, но и жгучее желание побывать вместе с ними в их волшебном мирке и даже, если это возможно, поучаствовать вместе с  ними в каком-нибудь чудесном  новогоднем приключении.
Но просить  об этом гномов мне было стыдно и неудобно, и я скромно промолчала, совершенно не подозревая о том, что Тайм давно прочитал все мои мысли и уже хорошо знает все мои желания.
- Когда мы дождемся Дюйма, мы возьмем тебя с собой, - неожиданно сказал Тайм, - и ты все увидишь своими глазами. Правда, мы берем с собой только малышей, но для тебя мы, так и быть, сделаем исключение. Только тебе придется снова стать маленькой, - я испуганно замахала руками, -  на Новый год, только на Новый год! Не бойся, потом ты опять будешь большой и взрослой и будешь вспоминать нас, и все, что ты увидишь, сможешь рассказать своим друзьям, которых ты любишь и которым веришь.
- Ты угадал мои желания, - смущенно сказала я, - как тебе это удалось?
- Все очень просто, - ответил Тайм, - мы умеем читать мысли тех, для кого мы делаем чудеса. Не удивляйся, мы много чего можем, что для вас кажется невозможным или необыкновенным. А если ты захочешь, мы научим кое-чему и тебя. И ты тоже чуточку станешь волшебницей. Только помни, все, чему ты научишься, можно будет использовать только для добрых дел. Иначе, смотри! – Он погрозил мне маленьким пальчиком.
Я покраснела от удовольствия. Мне и в голову не приходило, что на меня свалится такая удача. Я взяла маленького человечка на ладонь и поцеловала его. Гном закрыл глаза, выпятил вперед свои пухленькие розовые губки и нежно прикоснулся к моей щеке, потом смущенно закрыл лицо крохотными ручками и отвернулся. Я поняла, Тайм очень стеснялся.
- И когда же мы все это начнем? – Полюбопытствовала я. – Хочется поскорее. Чудеса – это так прекрасно!
- Да, - ответил Тайм, - только нужно сначала дождаться возвращения Дюйма. – Он дружит с пространством и без него никак нельзя. А этот противный шалунишка опять исчез, и я не знаю, где он сейчас.
Гном вздохнул и почесал свой затылок. Личико его приобрело озабоченный вид, и он опять  заморгал своими глазками.
- Вот и имей младших братьев, - грустно сказал он, - с ними одни только хлопоты. Я с самого детства нянчусь с ним, и все равно он ухитряется куда-нибудь  пропасть или что-нибудь натворить!
Я удивилась. Никогда не думала, что эти маленькие человечки могут быть малышами и даже братьями. Мне и в голову не приходило, что у них есть семьи: мамы, папы, братья или сестры. Поэтому сейчас мне очень хотелось расспросить Тайма об этом, но я опять не решилась, считая это нескромным и неприличным.
- Представь себе, что это так, - отвечая на мои мысли, сказал Тайм. – Если хочешь, мы с Дюймом пригласим тебя к себе домой. И наши мама с папой очень будут рады гостье. Вот только придется тебя уменьшить до  нашего размера, и тогда все будет в порядке. – Гном захихикал.
Я смутилась. Он снова прочитал мои мысли, и я теперь не знала, как мне быть. Выходит, что бы я ни подумала, гном тут же будет знать, а не думать я не умела. Гном опять захихикал звонко, заливисто и заразительно. А вслед за ним и я начала смеяться, заразившись от него смешинкой добродушия.   Так мы с ним и хохотали, пока  откуда-то сбоку не раздался звон колокольчиков и тоненький серебристый голосок, не произнес:
- Конечно, стоит мне ненадолго отлучиться, как ты уже найдешь себе подходящую компанию и тут же приглашаешь к себе домой! – Мы с Таймом огляделись вокруг, но никого не увидели. – Да посмотрите вверх, - пропищал голосок, - что вы смотрите вниз, я же нахожусь прямо у вас над головой.
Мы задрали голову и увидели висящего на люстре маленького человечка  в синем колпачке, который отчаянно болтал ножками в башмачках с  пряжками. Один башмачок он сбросил прямо в нашу корзинку и довольный тоже засмеялся.
- А ну, немедленно слезай оттуда, - сердито проворчал Тайм. – И перестань болтать ногами! И вообще, где ты был все это время?
Гномик уселся на люстре и показал нам язык.
- У-у-у-у, - протянул он, продолжая болтать ножками еще сильнее. – Не слезу! «Мне сверху видно все, ты так и знай!..», - запел он.
- Вот это мой младший брат Дюйм, - сказал Тайм, - непослушный озорник и шалунишка. Тебе не стыдно? Сейчас же слазь оттуда! Не то мы уйдем без тебя, и ты останешься один. И я все расскажу папе и маме, когда мы вернемся домой!
 - Ябеда! – Пропищал Дюйм. – А я так для тебя старался! – Он раскрыл свой цветной зонтик и стал медленно, как на парашюте, спускаться к нам. Я подставила ему ладошку, и он плюхнулся прямо в середину, подскакивая на одной ножке, обутой в башмачок, а другую, поджав вверх, как будто играл в классики. – Ну, вот, - сказал он, - теперь я вместе с вами. И зовут меня Дюйм. – Он стащил с головы колпачок и галантно раскланялся. Я подала ему его башмачок и с интересом поглядела на зонтик. – Не тронь! – Прикрикнул Дюйм. – Его нельзя трогать чужими руками, он волшебный!
Гномик натянул второй башмачок и спрыгнул с моей ладони к Тайму. Тайм ласково потрепал его по щеке. Было видно, что они очень любили друг друга и совершенно не могли долго сердиться. Они были одинакового  роста, очень похожими. Но один был светловолосый и светлоглазый, а второй, наоборот, чернявый и черноокий.
- Сейчас же рассказывай, где ты был и что делал, - потребовал Тайм, - я так волновался. – Он посмотрел на меня. – Ведь ты же понимаешь, что я не могу без тебя начать новогоднего волшебства, а времени осталось совсем немного и нам дорога каждая минута.
- Я облетел на зонтике всю землю, - сказал Дюйм, -  и узнал,  какие подарки  хотят получить ребятишки,  под Новый год.  Нужно помочь Деду Морозу. Ведь он уже старенький и ему одному тяжело, а Снегурочка совсем не успевает прочитать всю почту, которая им поступает. Да и ребятишки не все могут поспеть вовремя со своими пожеланиями, а я уже про все узнал и непременно скажу про их желания.
- Молодец! – Похвалил Тайм. – Оказывается ты уже совсем большой, а я все еще думаю, что ты маленький и несмышленый. Не обижайся. Ведь все мы – и я, и папа, и мама любим тебя и оттого волнуемся, когда ты исчезаешь неизвестно куда, даже если это для хорошего дела. 
Дюйм покраснел и переминался с ноги на ногу. Он сощурился, посмотрел на меня и опустил голову. Он так же, как и Тайм,  был стеснительным,  и ему  стало неловко передо мной за  его похвалу.
- Не нужно смущаться, - поддержала я Тайма, - ведь ты заслужил это. Подумать только, как ты все успел за такое малое время!
- Очень просто, - сказал Дюйм, - все дело в зонтике. – Он раскрыл его и завертел перед моими глазами. – Сейчас я раскручу его и окажусь в том месте, где мне нужно. 
- Э-э-э, - протянул Тайм, - не торопись! До Нового года еще долго, и нам нужно заняться совсем другими делами. Знаешь, я пообещал ей, - он кивнул на меня, - пригласить ее к нам в гости. Ее нужно сделать такой же маленькой, как мы, а потом мы научим ее кое-чему, что умеем сами, и пусть она тоже помогает нам. Только здесь, когда нас уже не будет.
Дюйм согласно закивал головой. Но тут же всплеснул своими ручками, как будто забыл что-то очень важное, и посмотрел на Тайма. Они переглянулись, улыбнулись и неожиданно виновато сказали:
- Но мы же не знаем, как тебя зовут. Ты уж прости, что мы сразу не спросили. Это от того, что мы растерялись и еще от того, что ты сама не сказала своего имени. А без этого мы не можем взять тебя с собой в наш волшебный мир.
- А разве вы не прочитали его по моим мыслям? – Удивилась я. – Ведь все остальное вы узнаете быстро.
- Нет, - за двоих ответил Тайм, - имя любого человека нам неизвестно. Он должен назвать его сам. И тогда все встанет на свои места, и мы начнем наше  волшебное путешествие в чудеса.
         - Меня зовут Аля, - сказала я и почему-то покраснела.
         - Аля-ля-ля, Аля-ля, - запрыгал Тайм, напевая на какую-то мелодию мое имя. Дюйм подхватил. И они, взявшись за руки, закружились вокруг меня.
                Аля-ля, Аля-ля,
                Парус есть у корабля,
                Есть у самолета
                Крылья для полета.
                У пушистой елки –
                Синие иголки.
                А у Али, Аля-ля –
                Есть подружка нота Ля!
Мне стало так хорошо и весело, что я сама готова была пуститься с ними в пляс. И только то, что я была вполне взрослой, удержало меня от  их безудержного веселья.
- Ну, хватит, - наконец наплясавшись, произнес Тайм, - пора делать дело.  – Он указал пальчиком на меня. – Сначала нужно сделать ее  маленькой. Это по твоей части. И постарайся, чтобы все получилось, как можно лучше.
Дюйм осмотрел меня со всех сторон, словно портной, который собирался сделать примерку, и потом, игриво сощурив свой правый глаз, сделал несколько щелчков крохотными пальчиками и позвонил бубенчиками на своем колпачке. И в тот же момент я почувствовала, что куда-то проваливаюсь, а надо мной все выше и выше вырастают привычные  предметы, которые становятся просто великанами по сравнению со мной и моими новыми друзьями гномиками. Теперь я была точно такого же роста, как и они. У меня были такие же крохотные ручки и ножки, и мое платье и туфельки стали тоже маленькими, как у кукленка.
Гномики рассмеялись.
- Ну, вот, - сказал Тайм, - теперь ты такая же маленькая, как мы, и можно брать тебя в наш волшебный мир. Только помни, ты должна нас слушаться и ничего не брать без нашего разрешения. – Я согласно кивнула. – А мы покажем тебе много чудесных вещей.
- И угостим многими вкусными кушаньями, - добавил Дюйм. – Ведь ты будешь нашей гостьей, а мы любим гостей и всегда хорошо их встречаем. И наша мама печет такие вкусные пирожные и торты, что просто пальчики оближешь! – Дюйм засунул  правый указательный пальчик в свой крохотный ротик, закрыл глаза и вкусно зачмокал, представляя себе, наверное, что-то очень вкусное, сладкое и необыкновенно любимое, что готовила его мама.
- Ой, как не стыдно держать во рту пальчик! - Возмутился Тайм.  – Мне, право,  неловко перед нашей гостьей. И мама была бы очень недовольна, если бы увидела это! – Тайм сердито покачал головой.   
Дюйм засопел. Он  виновато посмотрел на меня и вздохнул. Я улыбнулась ему. Мне стало его жаль,  и я заступилась за него перед братом.
- Да ладно тебе, Тайм, - сказала я, - подумай только, как  было вкусно, если Дюйм от одного воспоминания забылся, не замечая нас. И не надо ябедничать, это некрасиво. И знаете, - я подмигнула Дюйму, - мне очень хочется попробовать  кушанья  Вашей мамы.
Дюйм благодарно посмотрел на меня. Но мне и вправду не терпелось попасть в их сказочный мир, и я готова была тут же отправиться куда угодно, лишь бы поскорее. Но тут раздался знакомый душераздирающий вопль моего кота, про которого я совсем забыла за беседой с двумя гномиками.
Он вышел к нам огромный, пушистый, с поднятым веером хвостом и горящими зелеными глазами. Весь вид его выражал крайнее неудовольствие. Он был очень ревнив и не допускал никакого соперничества с кем-либо. А здесь вдруг обнаружились два незнакомца, которые осмелились занять мое внимание, и стерпеть этого кот никак не мог. Он ощетинился, выгнул спину и зашипел.
- Ой! – Только и успел крикнуть Тайм до того, как кубарем покатился от удара лапой. – Ну и зверюга! – Пропищал он, прячась за меня.
- Да уж, - попятился Дюйм, - с таким лучше не связываться! Откуда взялся этот страшилище? Уйми его, прошу тебя, - обратился он ко мне, - иначе он разорвет нас на части.
Кот сел возле меня и с недоверием принялся разглядывать мою маленькую фигурку. Он никак не мог понять, что со мной случилось, и почему  я стала такой крохотной, что даже он казался великаном наподобие огромного тигра. Он протянул свою мордочку ко мне и принюхался. Я увидела перед собой два огромных глаза, толстый розовый нос и торчащие в обе стороны белые усы, похожие сейчас на крученую проволоку.
- Фрррр, - сказал кот и высунул  здоровенный язык, которым попытался лизнуть меня.  Теперь он казался мне таким большим, что я  не на шутку испугалась и погрозила ему пальчиком.
- Нельзя, - сказала я и щелкнула его по носу. – Неужели ты не понимаешь, что теперь мы совсем маленькие перед тобой, и ты должен вести себя аккуратно и осмотрительно? – Кот недоуменно потер нос лапкой  и скосил глаза. – И не вздумай обижать моих друзей, - сердито сказал я, - иначе, когда я стану опять большой, я не буду дружить с тобой и не дам тебе вкусненького, лакомка!
- Мя-я-я-у, - жалобно мяукнул кот и тоскливо посмотрел на меня.
- Ну что с ним делать? – Спросила я подошедших гномов. – Он мой самый верный и преданный друг. И он очень добрый, только обидчивый и не любит, когда остается один. Нельзя ли и его взять вместе  с нами?
Гномы переглянулись. Кот смотрел на них просительно и робко и даже затянул свою любимую песню «Муррр-фррр», чтобы понравиться им как можно больше. Пел он отлично и выдавал такие рулады, что я невольно заслушалась и даже захлопала в ладошки.
- Возьмем его, - сказал Тайм и поглядел на Дюйма и на меня, - пусть он споет у нас, раз уж  ему так хочется. Да и нехорошо оставлять друга одного в такой праздник, тем более что ему будет там с кем порезвиться, - и гномы, хитро сощурившись, захихикали.
- Фр-р-р-ря-я-а-а! – Взял кот высокую ноту и замолк в знак согласия.
Он сидел  теперь важный, довольный и очень красивый. Я спохватилась, что не представила его новым друзьям и поскорее решила исправить свою досадную оплошность.
- Его зовут Заяц, - сказала я, - мы с ним давно знакомы и большие приятели. А эти маленькие человечки, - показала я на гномиков, - наши новые друзья – Тайм и Дюйм, смотри же, будь с ними ласков и послушен.
Кот мяукнул и окончательно присмирел. Тайм велел нам взяться за руки, а Дюйм раскрыл свой цветной волшебный зонтик и закрутил его в летящий перламутровый хоровод, захвативший нас в свой круговорот. И не успели мы опомниться, как уже были в сказочном городке с белыми домиками под островерхими крышами, дворцами и замками и множеством красивых совершенно невиданных цветов и деревьев, под голубым небом, где пели яркие звонкие птицы и порхали самые красивые бабочки.
- Куда мы попали? – Оглядываясь вокруг, спросила я. – Это просто какой-то сказочный город.
 
- Это не город, - закачал головой Дюйм, - это целая страна и называется она Мультфимия. Здесь работают многие добрые волшебники. Они оживляют  самых наших любимых героев детских книг, сказок и стихов. И они прямо со страниц начинают новую долгую жизнь. А там, чуть поодаль, по соседству лежит еще одна страна Литературия. И в ней живут тоже добрые волшебники, только они сочиняют книжки и тех героев, которые потом оживают в Мультфимии.
- Я знаю Литературию, - закричала я, - я помню ее с детства, когда на нашем радио мы совершали путешествия в эту страну вместе с другими волшебниками. Это было так интересно! Мы ходили по морям и разным диковинным странам вместе с Клубом Знаменитых Капитанов, дружили с миром животных Комитета охраны авторских прав природы (КОАПП), ходили в гости к литературным героям и каждый день в 10 часов утра слушали  замечательные сказки и песни для детей.
- Замечательно! – Воскликнул Тайм. – Но лучше один раз увидеть, чем  сто раз услышать. Поэтому мы и привезли вас в Мультфимию, чтобы вы могли встретиться со своими любимыми героями и не только увидеть их, но и пообщаться с ними.

- И мы можем встретить здесь всех  своих любимых героев? – Спросила я недоверчиво.
- Абсолютно всех! – Ответил Тайм. – Ведь это их страна, они здесь живут и очень любят сами приходить к вам в гости и принимать гостей у себя. Но прошу вас вести себя здесь аккуратно и вежливо, чтобы не обидеть никого из них.
Кот Заяц тоже с любопытством и осторожностью оглядывался вокруг, шевеля розовым носом и то и дело поводя усами.
- Да,  - сказал он  вдруг человеческим голосом, - интересно. И что, здесь можно встретить и Кота в сапогах, и Матроскина, и котенка по имени Гав, и других моих сородичей?
- Безусловно, - ответил Тайм. – Вы можете встретить здесь всех, кого пожелаете. Нужно  только вспомнить о них, и тогда они обязательно придут к вам.
И только Тайм произнес эти слова, как  откуда-то из поворота показались  Матроскин под ручку с Котом в сапогах и котенок Гав, который бежал  вслед за ними. Они весело направлялись прямо к Зайцу, который стоял, как завороженный, не в силах поверить в это чудо.
- Bonjour, приятель, - сказал Кот в сапогах, раскланиваясь перед Зайцем. – И вам всем bonjour, - обратился он уже к нам. – Спасибо, что вы про нас вспомнили. Мы рады принять вас в нашей сказочной Мультфимии и стать вашими гидами. Надеемся, что вам у нас понравится, и вы еще не раз захотите посетить нашу волшебную страну.
- Здорово! – Сказала я. – Чудеса начинаются прямо с порога. – И что, все они непременно соберутся, стоит только подумать?
- Конечно, посмотри, - теперь Дюйм вмешался в разговор и показал в сторону, откуда прямо на нас шли двенадцать месяцев из сказки Маршака, а с ними девочка, та самая, которая в декабре ходила за подснежниками. – А вон еще Незнайка со своими друзьями и Старик Хоттабыч, и Золотая антилопа, и Буратино, и…ой-ой-ой… думайте помедленнее, не то они все начнут сталкиваться друг с другом и здесь получится такая кутерьма, что просто ужас!
- Вот именно, - сказал Кот в сапогах, - поэтому я все возьму в свои лапы. А вы говорите по очереди и не перебивайте друг друга. Буратино, друг мой, подойдите  сюда, - скомандовал Кот, - расскажите, как вам живется и чего не хватает или хочется под Новый год.
- Ой, - всплеснула  я руками, - это мой любимый сказочный герой, которого сочинил писатель Алексей Толстой. Я помню все передачи, в которых он участвовал:  «Выставбура», «Умелые руки», «Спокойной ночи, малыши!» и многие другие. Куда же ты пропал, наш добрый любознательный деревянный человечек? Тебя теперь совсем не видно на телевидении! А мы все тебя очень любим и, главное, помним и ждем!
- Я вас тоже всех люблю, - грустно сказал Буратино, - и тоже хочу чаще встречаться, но все зависит не только от меня. На свете живут не только добрые, но и злые волшебники. И нам в Мультфильмии сейчас ох как нелегко! А так хотелось бы, чтобы наша страна опять стала самой красивой и жизнерадостной, как все сказки, и в ней появлялись и жили новые и новые добрые сказочные герои, которых также преданно и верно будут любить детвора и взрослые. – Он вздохнул.
- Молодец, Буратино! – Похвалил Кот в сапогах. – Он сказал то, что мы все хотели бы сказать и пожелать себе в Новом году. И, может быть, наше пожелание сбудется. И мы в Мультфильмии снова будем принимать новых жителей и пополнять население нашей замечательной страны.
- Какое замечательное пожелание, - сказала я, - не нужно грустить, Буратино. Добрые волшебники обязательно победят, и вы непременно вернетесь к нам. А пока давайте попросим Тайма и Дюйма помочь вам, если они могут.
- Пожалуйста, - ответил Тайм, - правда, Дюйм? В Новый год должны сбываться все желания, и мы тоже постараемся их исполнить. Мы тоже хотим помочь вашим добрым волшебникам, и вот увидите, все будет хорошо! А пока не будем грустить и продолжим наши встречи с любимыми героями мультиков.
- Да уж, - подхватил Матроскин, - я, например, не стал дожидаться приглашения и теперь часто встречаюсь с вами в рекламе. Ну, вы видели, наверное? И как я вам в новом качестве? Честно сказать, это не мое дело, но я старался. Мне так хотелось лишний раз встретиться с ребятами!
Сверху раздалось жужжание, и прямо на середину шлепнулся толстый рыжий человечек с пропеллером на спине. Он неуклюже поднялся на свои короткие ножки, и мы услышали чихающий звук его моторчика.
- Вот так всегда, - проворчал он,  ни на кого не обращая внимания, -  я прилетел, а угощения нет, и, кажется, никто даже не рад. А я так спешил, что даже не успел позавтракать. – Он, наконец, поглядел на всех нас и снова забурчал, - конечно, позвали всех, кроме меня. И почему я должен всегда сам заботиться о себе? Бедная моя бабушка, только она любит своего Карлсончика, а остальные…- Он обвел нас всех глазами и обиженно опустил голову. – И Малыша нет, - сказал он еще печальнее.
 - Ну, что ты Карлсон! – Закричал Дюйм. – Как можно про тебя забыть? Просто мы еще не успели всех вспомнить, посмотри – вон и Малыш бежит и фрекен Бок  со своей Матильдой. И, кажется, они что-то несут съедобное.
- Где? – Сразу оживился Карлсон и бросился им навстречу. – Малыш, что у тебя в руках? – Закричал он, подбегая к мальчику, который еле-еле тащил большую банку варенья.
- Карлсон! – Радостно завопил Малыш и чуть не выронил банку, потому что хотел обнять своего дорогого друга. – Я принес тебе варенье, малиновое, ешь на здоровье! И фрекен Бок напекла тебе плюшек, так что ты можешь основательно подкрепиться.
При этих словах Карлсон залился краской и жутко застеснялся, ведь он был мужчина в расцвете лет, а фрекен Бок цветущей дамой, да к тому же свободной.
- Ну, так нельзя, - проговорил он и немедленно отобрал банку с вареньем у Малыша, - я стесняюсь! Прямо так, при всех, какая невоспитанность! – Он искоса посмотрел на фрекен Бок и, охорошившись, чуть запинаясь, сказал:
- Мадам,  я счастлив Вас видеть. Как Ваше драгоценное здоровье? – И не дожидаясь ее ответа, протянул свою пухлую руку к корзинке с плюшками. – Я всегда знал, что дамы с  такой роскошной фигурой, как у Вас, прекрасные кулинарки!
Фрекен Бок до того покраснела от удовольствия,  что на кончике ее носа выступили капельки пота. Она нежно взглянула на Карлсона и смущенно пролепетала:
- Шалунишка, ну что Вы со мной делаете! – Малыш и все остальные прыснули со смеха. Это было так забавно, что не рассмеяться было просто  нельзя. – Мы с Матильдой старались, - сказала она и добавила, - я делала это с такой любовью!
Раздался дружный взрыв смеха, и парочка окончательно смутилась.
- Вот так всегда, - сказал Карлсон, распечатывая банку и доставая плюшку, - стоит двум симпатичным людям сойтись по интересам, как тут же возникает  куча любопытных глаз,  от которых некуда скрыться! И вместо того, чтобы пожелать приятного аппетита, они всячески стараются его испортить.
- Ну, что ты, Карлсон, - возразил Малыш, - мы тебя очень любим. Приятного аппетита! А если бы ты знал, как тебя любят и ждут все детишки и взрослые! – Карлсон удовлетворенно кивнул. – И фрекен Бок, - снова хихикнул Малыш, - всегда такая добрая при тебе!
- А так и должно быть, - с набитым ртом пробубнил Карлсон. – Везде, где я появляюсь, нет места скуке и раздорам. Разве ты не знаешь, что я самый лучший в мире  примиритель всех ссор? – Он отер свои толстые губы и запел громко и фальшиво на всю улицу:

Кто ссорится и злится,
Запомнит пусть тогда,
 Что лучше помириться
                Сейчас и навсегда!
А если кто не может,
                То это не беда.
        Сам Карлсон им поможет
 Всегда, всегда, всегда!


Он не умел петь, но так уморительно старался, что это не могло не вызвать умиления и восторга. Но Карлсон вдруг прекратил петь и заворчал.
- Ну, я так не играю, - обиделся он. – Вместо того, чтобы подпевать мне и хлопать в ладоши, вы просто стоите и слушаете. Так не пойдет, давайте вместе!
Первым зааплодировал старик Хоттабыч,  к нему присоединились и все остальные. Но Незнайка, сняв свою широкополую шляпу, вдруг замахал ею, призывая всех замолчать.
- Предлагаю, - громко сказал он, - создать оркестр и дать настоящий концерт в честь наших дорогих гостей. – Он посмотрел на Тайма, Дюйма и меня и  добавил, - надеюсь, вы не будете против.
- Ну, что ты, Незнайка, - обрадовалась я, - это так интересно. Только где же мы возьмем столько музыкантов?  Ведь не все умеют играть и петь.
- Не беда, - возразил Незнайка, - этим займется наш Гусля. Он отличный музыкант и найдет тех, кто будет играть в оркестре, правда, Гусля?
И не успели  мы глазом моргнуть, как перед нами в строгих черных фраках уже сидел целый оркестр музыкантов.  Здесь были скрипачи кузнечики, барабанщик Зайка, Мишка с контрабасом, Бабочка с арфой, Петушок и курочки с балалайками, козлята с духовыми инструментами и Волк с гармошкой, а еще много-много других хороших музыкантов, которыми дирижировал сам Гусля.
Старик Хоттабыч тоже решил показать, на что он способен, и, выдернув из своей бороды несколько волосков, что-то тихонько прошептал себе под нос. И мы все сразу очутились в большом красивом зале, залитом ярким светом, на сцене которого и сидел наш замечательный оркестр. Зал был заполнен до отказа, потому что здесь собрались все сказочные герои не только наших мультфильмов, но и другие, которые приехали к нам из разных стран и тоже стали нам близкими добрыми друзьями.   Все так были рады и счастливы увидеть друг друга, что долго и громко аплодировали старику Хоттабычу. А он смущенно вытирал слезы умиления и раскланивался на все стороны, прикладывая свою сухую стариковскую руку то ко лбу, то к сердцу.
- Невероятно, - сказал мой кот Заяц, - у меня просто кружится голова. Столько впечатлений! Нам с тобой никто не поверит, - прошептал он мне на ухо. – Это просто сказка наяву!
- Хватит шептаться, - перебил нас Тайм, - чудеса только начинаются. Разве вы забыли, что в Новый год может случиться самое невероятное? Лучше смотрите концерт, а потом чудеса продолжатся.
- Так-так, - подтвердил Дюйм, - это только начало. Посмотрите, сколько волшебников собралось здесь вместе. Вы даже не представляете, какие невероятные чудеса они могут  совершить под Новый год! Но пока…- он приложил пальчик ко рту и кивнул на сцену.
Волшебный концерт начался. Вся сцена переливалась разноцветными огнями, искрилась, словно  алмазная россыпь, и оркестр играл дивную  красивую музыку, от которой хотелось лететь в облака, как будто у тебя за спиной выросли крылья. Из зала на сцену выходили все, кто умели петь и танцевать. И мы видели то Соловья, который заливался таким belle canto, что казалось, это поют сами небеса, то плясунов муравьев, выделывавших такие коленца, что захватывало дух, то изящных  комариков с их воздушными па, то цирковые номера клоунов и Черепахи с Львенком и еще много-много всего такого, чего не увидишь даже во сне.
- Мы забыли еще одну прекрасную сказку, - подсказала я на ушко Тайму, - мы забыли про Волшебника Изумрудного города -  Великого и Ужасного Гудвина, девочку Элли, Страшилу Мудрого, Железного Дровосека, Трусливого Льва, Тотошку и Моряка на деревянной ноге и попугая Гуамоколотокинта, а их любит вся детвора нашей земли. И это одна из самых моих любимых сказок!
- Не беспокойся, - утешил меня Дюйм, - они уже здесь. Видишь, вон там, где сидят деревянные солдаты с Урфином Джюсом. Ну, как же без них! Без такой замечательной сказки не обойдешься! Только ты забыла, что Трусливый Лев уже давно стал Храбрым Львом, и девочка Элли подросла и совсем взрослая. Посмотри, как она весело болтает с Гарри Поттером. Мне кажется, они очень понравились друг другу.
Я весело закивала и помахала им рукой.
- Тихо, - заворчал Тайм. – Смотрите, на сцену поднимаются солдаты Урфина Джюса, просто Краснознаменный ансамбль!  Представляю, как они сейчас вжарят нам!   И Урфин Джюс улыбается шире, чем Буратино.
Они так хорошо пели и плясали, что им долго кричали «Браво!» и «Бис!»,  и Буратино с Чипполино преподнесли им по букету цветов.
Но когда на сцену вышли самые красивые сказочные девочки и завели свой сказочный хоровод, мы совсем растерялись и никак не могли определить, кто же самая красивая из них: Белоснежка или Золушка, Спящая Красавица или  Василиса Премудрая, Шахерезада или Марья Моревна Прекрасная Королевна   или царевна Лебедь. Мы очень боялись, что они поссорятся, но все прошло благополучно, потому что у каждой из них был свой Иван-царевич или Прекрасный Королевич, князь Гвидон или Принц или другой сказочный возлюбленный.
А под конец на сцену вышли семеро гномов, и наши Тайм и Дюйм тоже побежали к ним. И тогда они вдруг стали расти у нас на глазах, пока не выросли в больших-больших великанов-силачей, которые поднимали огромные тяжести, как будто они совсем ничего не весили. Мы долго аплодировали им, пока на сцену  не поднялся старик Хоттабыч. Он опять дернул себя  за бороду, что-то пошептал,  и мы снова оказались на прежнем месте, а гномики стали такими же маленькими, как и были.
- Простите, друзья, - сказал Хоттабыч, - но нам пора возвращаться в свои сказки. Ведь Новый год еще не наступил, и нам многое еще надо успеть сделать и не опоздать на каникулы к ребятишкам, которые всегда нас ждут с таким нетерпением. Да и у вас, я думаю, еще много дел впереди. Только не надо огорчаться, - обратился он ко всем, - мы еще встретимся и не раз. Друзья не должны забывать друг друга, а мы ведь с вами настоящие друзья, не правда ли?
- Правда, правда! - Закричали все вокруг и опять захлопали в ладоши.
- Тогда до свидания, - сказал Хоттабыч, - и до скорой встречи!
И все исчезло. Остались только я, кот Заяц, Тайм и Дюйм.
- Как нехорошо получилось, - проговорила я, - мы даже не успели попрощаться с нашими друзьями.
- Ничего, - ответили Тайм и Дюйм, - это не беда, они не обиделись, потому что скоро они все опять придут к вам в гости со своими чудесами. Вы только ждите их и не забывайте, это и есть для них самый желанный и дорогой подарок.
Мы с Зайцем подумали, что гномы уже забыли про свое приглашение и приготовились отправиться восвояси, но они, лукаво переглянувшись, остановили нас.
- Мы никогда ничего не забываем, - улыбнулся Тайм.
- И всегда выполняем свои обещания, - поддакнул Дюйм. – Так что сейчас мы поведем вас к нам в гости.
- И это будет еще одно чудесное путешествие в сказку, - продолжил Тайм. – Вы ведь никогда не видели, как живут гномы? И, наверное, даже не представляете, что у них тоже бывают мамы и папы, бабушки и дедушки?
Я отрицательно покачала головой, а кот Заяц  мяукнул, что-то непонятное и повел глазами из стороны в сторону.
- Вот и славно, - сказал Дюйм, - всегда интересно побывать там, где никогда не был. Это я знаю по себе. Так что вперед! Нас ждут мама и папа!
Зонтик снова завертелся, и мы вдруг оказались в сказочном лесу, на большой солнечной полянке, где  под огромной разлапистой елью находился вход в домик гномиков. На ели сидела взъерошенная сова и хлопала своими большими желтыми глазами.
- Ух, - сказала она, завидев нас, - давно  здесь не было никого чужого. Зачем вы привели этих чужаков? Разве вы не знаете, что сюда нельзя никого приводить?   
- Замолчи, старая ворчунья, - рассердился Тайм. – Лучше лети в свой густой лес и жди там ночи. Это наши друзья – Аля и кот Заяц, и мы ведем их к себе в гости.
- И нам  не нужны твои ворчливые советы! – Прокричал ей Дюйм. – Улетай и не мешай другим птицам радоваться нашим гостям.
Сова недовольно тряхнула головой и полетела  вглубь леса, тяжело махая своими большими серыми крыльями. А вокруг сразу засвистели, зачирикали и запели на все лады другие лесные птахи, вылетевшие на поляну посмотреть на гостей.
- Первым пойду я, - сказал Тайм, - затем Аля и кот Заяц, а последним пойдет Дюйм. Это делается для того, чтобы вы не заблудились одни. – Он погрозил пальчиком в нашу сторону. – Запомните, что я вам сказал: никуда не лезьте без нашего ведома и ничего не трогайте без спроса.
Он юркнул под корни ели и помахал нам рукой. Я пустила кота Зайца вперед и шагнула за ним вслед.  За  мной юркнул Дюйм и вход закрылся. Но тут же засветилось множество разных огоньков, и мы увидели сказочный лес во всей его красоте. Светлячки горели своими зелеными и малиновыми фонариками и напоминали нам праздничный салют, разбросавший по небу свои разноцветные шарики-звездочки. Деревья качали веточками, радостно приветствуя нас, и вокруг было столько больших крепеньких грибков, что я невольно всплеснула руками.
- Ой, - вырвалось у меня, - сколько здесь всяких грибов, и какие они большие. Жаль, что это не по-настоящему и их нельзя взять с собой домой.- Я забежала под один грибок и встала под его шляпку. Смотрите, - закричала я,  - просто, как в сказке про теремок!
И тут же грибок ожил, засмеялся и снял свою большую красную шапку.
- Хо-хо, - кашлянул он, - добро пожаловать в наш сказочный лес! Здесь много хороших грибов. Я подосиновик, а вон там, на пригорочке  Белый гриб, и везде здесь наши грибные братья. Нужно только присмотреться и поклониться им. Тогда они сразу выглянут из- под травинок или листочков.
И действительно, навстречу нам, как из-под земли сразу выглянуло множество других грибов в разных шляпках – рыженькие лисички и рыжики, розовые сыроежки, стройные подберезовики и козлята и всякие другие грибные малыши, дружно приветствовавшие нас, как дорогих гостей.
- Ой, - сказала я, - сколько их! Да я никогда не видела столько замечательных  грибов вместе! Просто грибное царство! Так и хочется собрать их в корзинку и отнести домой.
 - Еще бы, - ответил Дюйм, - здесь собрались все грибы на свете. И самый главный у них – вон тот толстый Белый гриб, это их предводитель. Поздоровайтесь с ним отдельно, не пожалеете.
Мы с котом Зайцем с почтением поклонились ему, а он снял свою большую коричневую шляпу и радушно помахал ею нам. Вся живность сказочного леса радовалась нам. Птички слетались посмотреть на нас, а остальные высыпали навстречу и  шли за нами по пятам, на ходу переговариваясь и с любопытством рассматривая нас. Рыженькая белочка даже запустила в нас орешком и потом долго смеялась, закрывая мордочку лапками. А Тайм погрозил ей пальчиком и шутливо заворчал.
Так в веселой компании мы и дошли до их красивого разноцветного домика. Домик был сахарный, отделанный цветными леденцами и карамелью, под шоколадной крышей и с шоколадными дверями. А вместо стекол в окна были вставлены тоненькие прозрачные чешуйки, похожие на крылья стрекоз.
Около домика стояла пряничная беседка с лавочками из помадки, а вокруг домика  стоял заборчик из ореховых козинак. И кругом было столько всяких цветов, что разбегались глаза. Пахло медом и пряными травами, и всюду жужжали пчелки и летали бабочки, переливаясь на солнце перламутровым сиянием.
- Какая красота! – Воскликнула я, застыв от изумления. – Неужели вы здесь живете? Это же просто сказка!
Гномики дружно захохотали. Они давно ничему не удивлялись, потому что и сами были сказочными человечками. И моя наивность и простодушие были для них смешными и детскими.
В окнах замелькали чьи-то фигурки, дверь отворилась, и на пороге показались еще два гномика  - кругленький добродушный толстячок  в клетчатой курточке и синих штанах и премилая толстушка в розовом платье и переднике. На ногах у них, как и полагается, были башмачки с бубенчиками.
- Дети, - закричали они прямо с порога, - как вас долго не было! Мы совсем заждались вас. Нельзя же так долго заставлять ждать своих родителей и отсутствовать неизвестно где! Мы с папой совершенно переволновались!
- Папа Пенс, мама Бель, - закричали Тайм и Дюйм и побежали к ним. – Простите нас, но под Новый год столько работы, а надо все успеть, никого не забыть и постараться выполнить все желания, чтобы потом вместе с вами весело и счастливо встретить этот волшебный праздник!
- Это так, но все-таки…- заворчал папа Пенс. – Мама Бель всегда так волнуется за вас, что я никак не могу успокоить ее. И почему вы не предупредили нас, что с вами гости? Разве вы не знаете, что сюда нельзя водить обыкновенных людей и животных?
- Папа Пенс, - вступилась за нас мама Бель, - хватит ворчать! Разве ты не видишь, что это очаровательные гости, и они никогда не сделают нам ничего плохого?   Наши сыновья умеют отличать добрых от злых, ведь это ты сам учил их этому. – И она расплылась в улыбке. – Скорее зовите их в дом, иначе они обидятся на нас и будут правы!
Дюйм и Тайм схватили нас за руки и лапы и потащили к родителям.
- Вот, - наперебой представляли они нас друг другу, - это папа Пенс, мама Бель, а они – наши новые хорошие друзья – девочка Аля и кот Заяц. Они обещали вести себя хорошо, слушаться и ничего не брать без спроса.
- Это хорошо, - ответил папа Пенс. – Раз так, просим вас быть нашими гостями и чувствовать себя, как дома. Мама Бель, - обратился он к своей жене, - что у тебя есть вкусненького, чтобы угостить всех нас? Ведь ты всегда умела радовать  своими отменными кушаньями, так не ударь же лицом в грязь перед нашими новыми друзьями.
Он галантно подал  мне руку  и повел в домик. Мы с Зайцем с интересом оглядывали убранство их жилища. Внутри было уютно и тепло. Пахло ванилью, шоколадом и пирогами с ягодами. Под потолком висели фонарики и люстры из мерцающих светлячков, которые как будто подмигивали нам, вся мебель была покрыта вишневым карамельным лаком  и отражала каждое наше движение. Крохотные кроватки и диваны стояли вдоль стен, застеленные темно-изумрудными  покрывалами из пушистого мха, а стены были разрисованы цветными листочками и травинками, которые переливались и оттого казались живыми.
Мама Бель всплеснула руками и живо отправилась на кухню, откуда уже доносились соблазнительные аппетитные запахи. Папа Пенс посадил всех за  круглый стол, накрытый белой накрахмаленной скатертью, и мама Бель торопливо начала сервировку.
- Ой, - подскочила я, испытывая крайнее неудобство при виде ее суеты и торопливости, - разрешите помочь Вам? Когда в доме столько мужчин, одной нелегко управляться с ними.
- О, да! – Подхватила мама Бель. – С мальчиками всегда много хлопот, и я буду рада Вашей помощи. Конечно, Дюйм и Тайм – прекрасные сыновья, но все-таки хорошо, когда у тебя есть помощница-дочка, которая всегда может заменить тебя  в наших женских делах. – Она улыбнулась, и на ее щеках заиграли ямочки, придавшие ее лицу еще больше очарования. – В четыре руки все получится гораздо быстрее, - сказала она весело.
И пока Тайм и Дюйм о чем-то оживленно разговаривали с папой Пенсом, мы, не теряя времени, накрывали на стол, расставляя столовые приборы и  всевозможные кушанья в красивых хрустальных салатниках и вазах. Последней мама Бель поставила темную переплетенную бутыль, из которой по всему  дому расплылся  незнакомый аромат волшебного напитка.
- Мама Бель, - одобрительно закивал папа Пенс, - ты молодец, что поставила этот напиток. Мы обязательно угощаем им наших дорогих гостей, - сказал он и стал разливать его по крошечным бокальчикам. – Когда вы выпьете его, он придаст вам силы и здоровья на целый год. И никакая хворь вам будет не страшна, потому что в нем собрана живая кровь всех цветов и растений земли. И пусть в Новом году все вы будете здоровы, счастливы и веселы, пусть сбудутся все ваши желания, и пусть ваши сердца всегда будут открыты добру и любви!
Зазвенел хрусталь, и за столом стало весело и шумно. Мама Бель даже прослезилась от умиления и радости и тут же принялась  потчевать всех своими угощениями. Тайм и Дюйм уплетали за обе щеки  и подсовывали нам самое вкусное. Кот Заяц так усердно ел, что стал поправляться прямо за столом, упершись оттопыренным животом в его край.
- Ох, - еле промяукал он, - давненько я так не ел. Но здесь все так вкусно, что просто невозможно удержаться! И, честно говоря, я боюсь лопнуть! – Он почесал свое пузочко лапкой и тяжело свалился со стула. – Вот это да! – Проворчал он, переваливаясь с лапки на лапку. – Новый год еще не наступил, а я уже так объелся!
Мы громко засмеялись над ним, а папа Пенс успокоил его.
- Ничего, Заяц, - сказал он, - до Нового года еще есть время, и ты успеешь похудеть, чтобы потом опять от души полакомиться за праздничным столом. У нас всегда так. Мама Бель никого не отпустит голодным и еще обязательно даст корзиночку с собой. Я правильно говорю, мама Бель?
- Конечно, папа Пенс, ты всегда прав! – Поддержала его мама Бель. – Корзиночка уже готова, и когда наши гости будут возвращаться домой, они унесут ее на память.
- Ну, что вы, не надо, - смутилась я, и без того испытывая неловкость за кота, - у нас все есть. Мы тоже подготовились к Новому году, ведь это наш любимый праздник. И мы хотим встретить его красиво и хлебосольно, как учили наши родители.
- И что ж с того? – Вмешался Тайм. – Подарок от мамы Бель не помешает! Она так старалась, не нужно огорчать ее!
- Не смущайтесь, - подбодрил Дюйм. – Потому что этого у вас все равно нет и не будет! Разве вы забыли, что вы в сказочной стране гномов? А, значит, и корзиночка волшебная!
- Так, так, - закивали папа Пенс и мама Бель. – Берите и кушайте на здоровье! И в новогоднюю ночь вспоминайте нас, а мы будем помнить про вас.
- Большое спасибо, - сказала я, принимая корзинку. – Но у нас с котом Зайцем ничего нет с собой, чтобы отдарить вас. И нам очень неловко! – Я почувствовала, что начинаю краснеть и опустила глаза.
- Какие глупости! – Зашумели гномы. – Да у нас все есть, ведь мы волшебники! Но если вы хотите сделать нам подарок, то постарайтесь быть добрыми и хорошими, честными и справедливыми, веселыми и счастливыми и не только в этот праздник. И если кому-то будет нужна ваша помощь, помогите  им и постарайтесь  не ссориться и жить дружно. Это и будет самый лучший подарок всем нам!
- Тайм, Дюйм, - строго сказал папа Пенс, - проводите наших гостей домой и не забудьте, что у вас еще очень много сказочных дел. Слышите, как тикают часы? – Он поднял свой пальчик, и в наступившей тишине мы отчетливо услышали звонкое «тик-так!». – Это уходит Старый год и приближается Новый. Так что спешите делать добро, дети!
Они крепко поцеловали и обняли каждого из нас и еще долго махали нам руками с порога своего чудесного сказочного домика.
Нам было немножко грустно, потому что очень не хотелось расставаться с гостеприимными хозяевами, и Тайм с Дюймом мгновенно отреагировали на наши мысли.
- Не огорчайтесь, - сказал Тайм, - мы скоро опять встретимся. Разве можно друзьям расставаться надолго?
- Вы только нас ждите, - добавил Дюйм. – И мы всегда будем рядом. А если вам будет трудно,  вспомните, что на свете есть два маленьких гнома, которые очень вас любят и всегда придут вам на помощь.
Мы вышли из сказочного леса. Дюйм развернул свой волшебный зонтик, крутанул его, и мы снова оказались у себя дома.
- Вот и все, - сказала я. – Сказка закончилась. Мы дома,  и вы сейчас уйдете. Но так хочется, чтобы вы побыли подольше и не уходили от нас.
- Мы так к вам привязались, - проговорил кот Заяц. – Не люблю расставаться, потому что это всегда грустно. Да еще под Новый год…
- Глупышки! – Засмеялись гномы. – Все только начинается. Ведь праздник еще не наступил. Помните, что сказал папа Пенс? Нужно успеть управиться со всеми делами, а их ох как много! А мы обязательно еще к вам придем, и не один раз.
Дюйм опять закрутил свой зонтик, и я снова стала большая, а кот Заяц разучился разговаривать и только продолжал мяукать, как будто пытался сказать нам еще что-то.  Я взяла гномиков на руки и поднесла прямо к лицу.
- Спасибо, - сказала я. – Мы всегда будем вас помнить и ждать, потому что людям очень нужны добрые чудеса и не только маленьким, но и взрослым.
- Чудеса чаще случаются не только там, где их ждут, - серьезно сказал Тайм, - но прежде всего там, где делают все, чтобы эти чудеса случались, запомните это. И каждый из вас тоже может стать волшебником, если поймет этот простой секрет.
- А мы тоже будем вас помнить, и еще не раз встретимся и в Старом и в Новом году. Смотрите во все глаза, слушайте и улыбайтесь,  держите сердца открытыми - чудеса ждут вас! И верьте в свои силы, в любовь, дружбу и добро, и тогда чудеса будут случаться чаще, потому что они рождаются из всего самого светлого, доброго и прекрасного на земле!
Дюйм раскрыл свой зонтик, и гномики исчезли. Только где-то сверху еще долго слышался  нежный серебристый перелив колокольчиков, как знак  расставания и обещания вернуться.
В моих руках была большая корзинка от мамы Бель, а чуть поодаль стояла точно такая же, но полная крепких ядреных грибов, как будто только что принесенных из леса. Я выглянула в окошко: кругом было бело от снега. «Просто, как в сказке про двенадцать месяцев», - подумала я и на всякий случай огляделась вокруг.
Никого не было, но мне все равно показалось, что я услышала звонкий колокольчик  апреля, похожий на заливистый смех этого доброго весеннего озорника. Ведь чудеса только начинались…

                *   *   *

                ЛЕСНАЯ СКАЗКА

У  меня на даче сказка –
Домик-крошечка стоит,
В два окошечка глядит.
Наверху сидит кукушка,
Озорная хохотушка
И, качаясь на суку,
Нам кричит: «Ку-ку-ку-ку!».

Уж по травке прошуршит,
Зайка резво пробежит.
Вдруг откуда-то – топ-топ! –
Ёж семью свою ведёт.
Мама, строгая ежиха,
Знаменитая портниха,
Два ежонка-колобка,
Как иголки из клубка.
Только тронешь их рукой –
Шар колючий и живой.
Ёжик сердится, фырчит, -
Больно, братец, ты сердит!
 
Вдруг откуда-то вспорхнула,
Лепестками крыл взмахнула
Шоколадка-лапочка,
Красатуля-бабочка.
И с цветочка на цветок
Пьёт она  душистый сок.

Тут же труженица-пчёлка
Собирается недолго,
Суетится и жужжит,
Над полянкою кружит,
                Набирает сладкий мёд
И к себе домой несёт.
Будет длинною  зимой
В улье сыт пчелиный рой.

Ну, а чуть подальше –
Мураши на марше!
Тот травинку, тот сучок,
Тот песчинку, тот цветок  -
Всё к себе  до кучи,
Чтоб жилось получше.
Ох, и дружная семья
У лесного муравья!
 
                Что там сверху вдруг упало
 Покатилось, зашуршало
 И запуталось  в траве,
 Как репейник в голове?
 Это белочка-малышка
Уронила наземь шишку.
Так воздушна,  так легка,
Любопытна и робка!
Тут грибок висит на  ветке,
Там орешек припасён.
У рачительной соседки
Сытный стол и тёплый дом.
Ай да белочка-хозяйка –
Всё на  зиму припасай-ка!


А откуда этот звук?
Кто стучится там тук-тук?
Бьётся дятел головой
По коре по дубовой,
Как сапожник, молотком,
Чтобы слышали кругом.

А весной среди ветвей
Разольётся соловей.
То прищелкнет, то присвистнет
И на веточке зависнет,
То руладу выдаёт –
Сразу всё в лесу замрёт.
И внимают дивной трели
Все другие менестрели.
Там коленце, там пассаж –
Упоительный вираж!
Незаметная фигура,
Но зато колоратура!
И у этого таланта
Настоящее belle canto!

Глядь, кто это под листом,
Что за новый терем-дом?
Под дождём из-под земли
Теремочки проросли.
Этот вот вчера возник –
Красный подосиновик!
В алой шапке молодец,
Крепкий, хрусткий удалец!

 А вблизи сидят подружки,
Словно кумушки, свинушки.
  Тут козлята, тут волнушки,
  Там  цыганочки-чернушки.
 И весёлые ребята –
Все смешливые маслята.
Так и просятся в засол
Под картошечку на стол!

Вот семейный белый гриб –
Толстый, важный боровик,
Из-под травки косится
Да в корзину просится:
 «Я и вкусен и пригож
И на что угодно гож!».

Под  сосной лисички, 
Жёлтые сестрички.
Рядом рыжики сидят
И с усмешкою глядят.
Хороши мальчишки –
Рыжие плутишки!

Кто там, в розовых насмешках
Растянулся в хоровод?            
То девчонки-сыроежки
Манят в лес густой народ.
Это хрупкие девчушки,
Озорницы-хохотушки,
Ты будь с ними понежней,
Нет девчонок веселей!

Ну, а кто там почернел,
В землю врос, позеленел?               
Это старый дряхлый пень
На закат отбросил тень.
Стал он болен, гнил и сух,
Потерял под старость слух.
Знай себе сидит кряхтит,
То чихнёт, то проскрипит.
А как только дождь пройдёт,
то пенёк весь прорастёт.
И опята-пострелята,
Облепив его гурьбой,
Как любимые внучата,
Обоймут пенёк родной.
И пойдёт у деда
Тёплая беседа!
Будет счастлив дедушка,
Старенький соседушка!

Пахнет солнышком и летом,
Пахнет пряною травой,
Пахнет сладким нежным цветом
И водою ключевой.
Пахнет дождиком, смолою
И сосновою иглою,
Пахнет воздух голубой
Лёгкой  дымкой полевой.
И вокруг разлила ласку
Зачарованная сказка.

Солнце прячется за лес,
Гаснет светлый край небес.
Сверху ухнула сова,
Сторожиха-голова,
Заступила на дозор,
Не пройдёт по лесу вор!
 Зорко смотрят очи:
«Всем спокойной ночи!».         

                *   *   *


                ОГОРОДНАЯ СКАЗКА

     Жил-был царь Горох, да его жена царица Чечевица, да сынок царевич Боб Синий Лоб. Надумал царь сына женить. Велел Думу собрать и ответ держать. Пришли: воевода Арбуз, полосатый толстопуз; боярыня Тыква с Тыквятами, малыми ребятами; модница Капуста, чтоб ей было пусто; Кабачки-дурачки; Перцы-стручки; стрельцы Огурцы-удальцы; Укроп да Петрушка, да Свёкла-старушка, Редька и Редис, Тимьян и Анис, да Лук и Чеснок, а последним Хрен еле ноги  приволок.
     Царь Горох говорит: «Давайте судить-рядить, надобно сына женить. Нужна невеста, да чтоб была к месту: и сыну под стать и было бы что за нею взять».
     Воевода Арбуз распалился, чуб у него завился, говорит царю: «Мыслю, царь-государь, что сыну Вашему царевичу Бобу не подсунешь ерунду. Да вот, есть морковь девица-краса, зелена коса, сама-то хороша, да только нет ни гроша. А так уж мастерица, может, и сгодится?».
     «Нет, - царь отвечает. – Сама хороша, да без гроша. А я денежки люблю, грошик к грошику коплю. Зачем мне голь перекатная?».
     Тыква-толстуха выпятила брюхо: «Позволь, царь Горох, совет дать, невесту назвать».
     «Говори», - царь отвечает. А сам сидит всё примечает.
     Тыква Тыквят растолкала, шлепков им надавала, вышла вперёд, открыла рот: «Есть невеста, мягкая, как из сдобного теста. Любушка-картошка, русская матрёшка, поклон ей от всего мира, особо для гарнира. И с Бобом дружит и никогда не тужит».
     Задумался царь Горох: «И выбор не плох, и невеста-душа всем хороша. Да для Боба  слишком  дородна и  многоплодна. – Нет, - царь говорит, - погодим,  другую поглядим».
     Вышла капуста, раскрыла уста. Юбки у неё шуршат, кружева торчат. Одёжки  раскрылила, всех загородила.
     «Царь-государь, возьми в снохи пшеницу-молодицу: и стройна, и умна, и золотая коса до пояса, ну, чем Бобу не пара?».
     «Ну, что ж, - царь  отвечает. – И впрямь, пшеница-молодица хоть куда, да только игрива и спесива. С такой женой потеряешь покой. А Бобу нужно, чтоб жена дом держала, его привечала, чтоб была умна, а в миру скромна. Да вела б себя строго, а во всяком деле была ему подмогой».
     Замолкла капуста, юбки подобрала, в угол встала. А Кабачки-дурачки над Капустой потешаются, Перцы-стручки ехидно ухмыляются.
Царь Горох корону на бок спихнул, посохом тряхнул.
     «Что смеётеь-задаётесь? Теперь вы в ответе, кто у вас на примете».
     Кабачки струхнули, Перцы чихнули, встали в ряд и молчат.
     Царь ногою топнул, в ладошки хлопнул: «Сей момент говорите, невесту назовите!».
     Кабачки-дурачки да Перцы-стручки царю в пояс поклонились, на колени опустились.
     «Да есть у нас подружка, Репка-хохотушка. Сама веселуха для поднятия духа!»
    Царь Горох осердился, весь обшелушился.
     «Эко, дурачьё огородное, никуда не годное! Заставь таких совет дать, потом куда же его девать? Пошли с глаз долой!».
Кабачки с Перцами разбежались, под лавки расховались.
Вперёд вышли стрельцы Огурцы, удалые молодцы,  усы кручёные, шапки золочёные.
      «Царь-государь, мы люди служивые, бывалые. Что тебе сказать, нечего на нас пенять, каждый сам по себе сук рубит».
Укроп да Петрушка, да Свёкла-старушка, Редька и Редис, Тимьян и Анис кивают, царю потрафляют. Лук и Чеснок друг на друга пялятся, все улыбаются. А Огурцы дальше речь ведут: «Уж коли хочешь совет услыхать, вели старому Хрену слово держать».
     Старый Хрен прикосолапил к царю, в пояс поклонился, крякнул да вдруг и брякнул: «Царь ты наш батюшка, и что за охота глядеть невест без счёта. Долго выбирать – женатому не бывать. Бери сватов, хлеб-соль да засватывай фасоль Она и роду-племени вашего и с огорода нашего».
Царь раздухарился, враз замолотился: «Боба призвать, сватов снаряжать, а старого Хрена на почётное место сажать!».
     Долго канитель не тянули. Свадьбу сыграли, Боба обвенчали.
Свадьба шумной была.  Царь Горох уплясался, весь по полу рассыпался. Царица Чечевица чечётку била, чуть себя не размолотила. Воевода Арбуз с Тыквой от танцев употели, даже похудели. А прочий огородный народ так пел-плясал, что всех ворон распугал. И был пир горой три дня и три ночи для своих и для прочих.
     И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.
                *   *   *
                П   Ч   Ё   Л   К   А

Пчелка-матушка, труженица великая, мед собирает, цветки опыляет, чтоб урожай был богаче, чтобы поля были краше. Еще только солнышко взойдет, роса на травку упадет, она уже в трудах, жужжит на полянках и лугах. Сколь цветочков облетит, пока мед накопит.
Возвращается тяжелая, меду полная. А в улье на взятки готовы уж сотки. Пчелка мед отдадут – и в обратный путь. И так весь день летать им не лень.  Себе припасут и людям нанесут: от хворобы, от тоски, от горькой судьбы. На медовый спас уж на зиму запас. 
Мед на вкус любой, как янтарь, золотой. Пахнет травами, листами, росянистыми цветами, пахнет липой и гречихой и лесной рекой-шумихой, силу солнышка хранит, оттого и хворь бежит.
Пчелке за старание от людей признание. Неспроста иных за труд люди пчелками зовут.
Есть у пчел царица – матка-мастерица. Она в улье всем управляет: кого на работу снаряжает, кого улей охранять, кого детушек качать. В улье будто все кипит, шевелится и жужжит.
Няньки еле успевают, пеленают и качают, медом детушек поят да быстрей расти велят, чтоб по дому помогали, тоже меду припасали.
Ну, а толстых лежебок пчелы вытолкают в бок. Трутни в улье не нужны, здесь работать все должны. Тяжело дается мед, чтоб кормить ленивый мед. Трутни упираются, за других цепляются.   Пчелиная царица начинает злиться, хвостиком трясет, воинов зовет.
Пчелиное войско трутней-лежебок в шею да в леток, крылья им отгрызут и на землю спихнут, чтобы в улей не летали и мед не воровали. И то сказать, наели на дармовщину эдакую толщину.
Справятся с трутнями – новая работа до седьмого пота. Нужно соты закрывать, на зиму припасать, чтоб пчелиная семья не тужила, чтобы меду ей до лета хватило. Зимой-то холодно, а с медом тепло и всем весело.
Пчелка зимой не летают, а все равно отдыха не знают. Дом свой обогревают, царице служат, живут, не тужат. 
Пчелка солнышку родня да вестница дня. Пчелкин яд и тот нам в добро на наше нутро.
Прими от нас пчелка поклон с четырех сторон, спасибо тебе, кормилица, добрая хранительница!
На медовый спас мед станешь есть – отдай пчелке честь!
 





 





















               
               
               


               



               
 
 
 

               

               

               
               



 



   




 





                Д   О   М   О   В   О   Й
               

Домовик-родовик  за печкой живет, дом стережет. Своих всех знает, дом привечает. Соням спать не дает, лежебок в бока бьет.
Того, кто грустит, Домовой веселит. Кто вор на добро, того палкой в ребро. Тех, кто нос задирает, об полок ударяет: не хвались сам собой пред людскою молвой. По заслугам – похвалят, за пустое – охают.
Домовой любит щи, пироги да борщи. Коль хозяйка хорошая, Домовой с ней дружит да верно ей служит.
Коль с хозяевами в ссоре – им целое горе. То об пол стучит, то на кухне шкворчит, то воду прольет, то чего унесет. Не сыскать, не найти, к нему нету пути.
А ты с Домовым помирись, к нему лицом повернись.  Скажи: «Угощайся тем, что и сам я ем. Дом привечай, но не озорничай!».
Домовой не злой, на ласку простой.  Все сделает сам, все расставит по местам. Ты его похвали, добрым словом угомони. Уж он будет рад услужить во сто крат.
Ты на Домового не серчай, ты его привечай. Он и с детишками поладит и животину огладит. Ему почёт – и тебе в зачёт.
Домовой по дому пляшет, а никому себя не кажет. Везде поспевает, на всё его хватает. А ух хохотуха, язви его муха! Веселиться станет – всех на уши  поставит. Инда так разойдётся, аж дом пошатнётся.
Опосля устанет и за печку станет.  Кто его видал, никогда не забывал. Говорят, что он смешливый, и глаз у него игривый, собою дородный и дюже уж сдобный. Одним глазом моргнёт, а другим подмигнёт, ручками всплеснёт – хохотать начнёт.
Домовик-родовик к своему месту привык. С хаты съезжай, а его не оставляй. К себе примани, за собой позови. Сунь в печку валенок или сапог, чтоб забраться он смог. Да скажи ласково: «Вот тебе сани, поезжай-ка с нами, на ново место, на ново счастье!».
А как прибудешь, так Домового и добудешь. И будет он с тобой как друг дорогой.
Вот на этот раз и весь мой сказ!
                *   *   *

                ЗИМНЯЯ СКАЗКА
Я люблю Новый год. Каждый раз, когда он приближается, в душе наступает ожидание чего-то таинственного и прекрасного,  сказочного и волшебного. То ли это от того, что в душе каждого человека остается хотя бы самая маленькая частичка детства, то ли и вправду этот  праздник обладает какой-то очаровательной и необъяснимой  магией доброты и сказки, навсегда связанной с самыми сокровенными мечтами и надеждами.
В его суете, хлопотах и заботах, вкусных запахах  конфет, шоколада и апельсинов, в остром аромате  пушистой зелени елок и фантастическом сиянии игрушек и свечей прячется вечная загадка и тайна, переходящая из года в год для каждого из нас, несмотря на любой возраст. И все мы – маленькие и большие, смешливые и суровые, грустные и веселые ждем от него обновления, радости  и чуда, пусть сделанного собственными руками или стараниями других добрых и умных людей, а иногда и  совершенно неожиданного,  в которое   взрослым уже и не верится, но которое все же живет  и происходит вопреки всем самым ярым скептикам и прагматикам нашей  обыкновенной жизни.
И тогда жизнь  начинает играть всеми радужными красками, а сердца распахиваются навстречу друг другу  и расцветают  цветами невиданной красоты, и любовь наполняет каждую человеческую душу до самого края. И мы радуемся, потому что понимаем, что это и есть то самое счастье, к которому так  стремится каждый  из нас. И теперь оно пришло, оно в нас самих, и нам нужно постараться не потерять его, а оставить навсегда,  для
всех, для каждого.
Под новый год все хозяйки моют, чистят, убирают, чтобы  в доме было светло, уютно и особенно чисто в наступающем году. Чтобы пахло свежестью и тем особым ароматом новогодней ночи, который бывает только в эту пору зимнего серебристо-алмазного  перламутрового волшебства.
И те старые вещи, которые валяются по чердакам, антресолям, кладовкам и сараям, выбрасываются на свалку или сжигаются на костре, чтобы освободить место воздуху, новым покупкам и другим нужным вещам.
Перебирая и шаря по своим полкам, я натолкнулась на старенькую корзинку с мотками шерсти разных цветов – красного, малинового, синего, коричневого, белого,  черного и густо-зеленого.   Клубочки были яркими, круглыми, как мячики, и теплыми. Казалось,  они хранят тепло чьих-то человеческих рук и ждут, когда же, наконец,  из них свяжут какую-нибудь красивую вещь  для мальчика или девочки или даже для взрослого человека, которых очень любят, и которым все это очень подойдет.
В корзиночке лежали еще маленькие разноцветные лоскутки и пуговки от  разных платьев и кофточек, а также булавки и иголочки, аккуратно воткнутые в маленькую бархатную подушечку. Корзиночка уже была старенькая и покосившаяся от времени. Ее прутики кое-где поломались и даже выскочили из плетения, и сама она была похожа на уставшую добрую бабушку, задремавшую над своим вязанием.
- Ой! – Послышалось вдруг откуда-то из вороха лоскутков. – Нельзя ли поосторожнее, Вы укололи меня! – Лоскутки зашевелились,  и из-под них показалась  всклоченная головка маленького человечка. -  Из-за Вас я потерял свой колпачок, - недовольно буркнул он, высвобождаясь наружу и продолжая шарить вокруг себя. – До Нового года еще далеко, а нам уже не дают покоя! Безобразие! Нас ждут такие важные дела, так дайте же нам хоть чуточку отдохнуть перед этим большим праздником!
Человечек, наконец, нашел свой красный колпачок, натянул его на голову и галантно представился:
- Тайм,  гном, который дружит со временем и может показывать будущее и прошлое. Я прихожу к маленьким ребятишкам и рассказываю им интересные истории из прошлого и будущего, чтобы им было интересно учиться и жить, чтобы они дерзали и не боялись трудностей и верили в добро и разум, чтобы они  видели  и шли дальше своих предшественников.
Он надул щеки и выпятил грудь. Теперь он стал настолько смешным, что я не удержалась и расхохоталась прямо ему в лицо. Гном насупился, часто заморгал глазами и неожиданно чихнул тоненько, звонко и переливисто, как будто издал нежную мелодичную трель, похожую на пение маленькой птички.
- Будьте здоровы! – Вежливо сказала я, желая продолжить разговор с маленьким смешным гномом. – Извините меня, я никак не хотела уколоть Вас иглой. Все получилось нечаянно. Но как Вы сюда попали?
- Попали-попали, - опять заворчал гном, - никакого покоя от вас людей! Всем нужны сказки, веселые истории, подарки – только успевай вертись! Иногда так заработаешься, что уснешь, где попало! Но и тут до тебя доберутся и опять за свое! Вот ведь Вам тоже, наверное,  хочется чудес под новый год? Только не притворяйтесь, что это не так, что Вы уже большие и не верите в сказки. Я знаю, в Новый год все ждут чего-то необычного и взрослые и дети. И даже неизвестно, кто больше…
- Чудеса – это прекрасно, - ответила я, смеясь, - только все это осталось в детстве, и мне даже неловко говорить об этом. Знаешь, - прошептала я ему на ухо, - меня просто засмеют, если я об этом скажу, и никто не поверит даже в то, что мы с тобой встретились.
- Ерунда! – Воскликнул Тайм. – Пусть не верят. Главное, что мы есть. А раз так, то будут и чудеса, и подарки, и еще много-много всего интересного и волшебного. Вот увидишь!
Он торопливо завертел головой и беспокойно посмотрел на меня. Затем опять зарылся с головой в цветные лоскутки, и только его колпачок торчал на поверхности, выдавая своего хозяина.
 - Что ты там шебуршишься, Тайм?  - Спросила я, не понимая, что он там ищет и почему так беспокоится. – Что случилось?
Гном вылез красный и запыхавшийся и, растерянно глядя на меня, печально произнес:
- Нас двое. Но куда делся Дюйм, я не пойму. Он всегда пропадает неизвестно куда и заставляет меня волноваться за него. – Тайм глубоко вздохнул. – Вот и теперь, его нигде нет. Ну, куда мог пропасть этот шалун и шалопай?! Подумать только, сбежать в такой ответственный момент!
Тайм так огорчился, что готов был заплакать. Уголки его губ опустились, он шмыгнул своим толстым носиком, и в глазах его заблестели слезинки.   Он надвинул свой колпачок почти на самые глаза и засопел, стараясь побороть свою обиду.
- Не огорчайся, Тайм, - постаралась я его утешить. – Он не мог тебя бросить. Наверное, он  занят сейчас очень важными делами, а тебе решил просто дать отдохнуть лишний часок. Он скоро появится, ты только не раскисай и не падай духом.
Гном подбоченился, выставил вперед свою крошечную ножку и,  сдвинув  колпачок на бок, сердито и отчаянно посмотрел на меня.
- Еще чего, - гордо выпятив грудь, ухарски заговорил он, - мы никогда не падаем  духом! Как же мы будем дарить вам чудеса, если сами превратимся в плакс и нытиков! Вот уж нет! – Мордочка его расплылась в улыбке, и гном хитро подмигнул мне. – Ну, если только иногда, чуть-чуть и совсем ненадолго… Но все-таки, куда девался Дюйм?
Я растерянно развела руками. Мне и самой не терпелось увидеть второго гнома, о котором так волновался Тайм. Эти два маленьких человечка были настолько необычными  и сказочными, что невольно возбуждали не только любопытство, но и жгучее желание побывать вместе с ними в их волшебном мирке и даже, если это возможно, поучаствовать вместе с  ними в каком-нибудь чудесном  новогоднем приключении.
Но просить  об этом гномов мне было стыдно и неудобно, и я скромно промолчала, совершенно не подозревая о том, что Тайм давно прочитал все мои мысли и уже хорошо знает все мои желания.
- Когда мы дождемся Дюйма, мы возьмем тебя с собой, - неожиданно сказал Тайм, - и ты все увидишь своими глазами. Правда, мы берем с собой только малышей, но для тебя мы, так и быть, сделаем исключение. Только тебе придется снова стать маленькой, - я испуганно замахала руками, -  на Новый год, только на Новый год! Не бойся, потом ты опять будешь большой и взрослой и будешь вспоминать нас, и все, что ты увидишь, сможешь рассказать своим друзьям, которых ты любишь и которым веришь.
- Ты угадал мои желания, - смущенно сказала я, - как тебе это удалось?
- Все очень просто, - ответил Тайм, - мы умеем читать мысли тех, для кого мы делаем чудеса. Не удивляйся, мы много чего можем, что для вас кажется невозможным или необыкновенным. А если ты захочешь, мы научим кое-чему и тебя. И ты тоже чуточку станешь волшебницей. Только помни, все, чему ты научишься, можно будет использовать только для добрых дел. Иначе, смотри! – Он погрозил мне маленьким пальчиком.
Я покраснела от удовольствия. Мне и в голову не приходило, что на меня свалится такая удача. Я взяла маленького человечка на ладонь и поцеловала его. Гном закрыл глаза, выпятил вперед свои пухленькие розовые губки и нежно прикоснулся к моей щеке, потом смущенно закрыл лицо крохотными ручками и отвернулся. Я поняла, Тайм очень стеснялся.
- И когда же мы все это начнем? – Полюбопытствовала я. – Хочется поскорее. Чудеса – это так прекрасно!
- Да, - ответил Тайм, - только нужно сначала дождаться возвращения Дюйма. – Он дружит с пространством и без него никак нельзя. А этот противный шалунишка опять исчез, и я не знаю, где он сейчас.
Гном вздохнул и почесал свой затылок. Личико его приобрело озабоченный вид, и он опять  заморгал своими глазками.
- Вот и имей младших братьев, - грустно сказал он, - с ними одни только хлопоты. Я с самого детства нянчусь с ним, и все равно он ухитряется куда-нибудь  пропасть или что-нибудь натворить!
Я удивилась. Никогда не думала, что эти маленькие человечки могут быть малышами и даже братьями. Мне и в голову не приходило, что у них есть семьи: мамы, папы, братья или сестры. Поэтому сейчас мне очень хотелось расспросить Тайма об этом, но я опять не решилась, считая это нескромным и неприличным.
- Представь себе, что это так, - отвечая на мои мысли, сказал Тайм. – Если хочешь, мы с Дюймом пригласим тебя к себе домой. И наши мама с папой очень будут рады гостье. Вот только придется тебя уменьшить до  нашего размера, и тогда все будет в порядке. – Гном захихикал.
Я смутилась. Он снова прочитал мои мысли, и я теперь не знала, как мне быть. Выходит, что бы я ни подумала, гном тут же будет знать, а не думать я не умела. Гном опять захихикал звонко, заливисто и заразительно. А вслед за ним и я начала смеяться, заразившись от него смешинкой добродушия.   Так мы с ним и хохотали, пока  откуда-то сбоку не раздался звон колокольчиков и тоненький серебристый голосок, не произнес:
- Конечно, стоит мне ненадолго отлучиться, как ты уже найдешь себе подходящую компанию и тут же приглашаешь к себе домой! – Мы с Таймом огляделись вокруг, но никого не увидели. – Да посмотрите вверх, - пропищал голосок, - что вы смотрите вниз, я же нахожусь прямо у вас над головой.
Мы задрали голову и увидели висящего на люстре маленького человечка  в синем колпачке, который отчаянно болтал ножками в башмачках с  пряжками. Один башмачок он сбросил прямо в нашу корзинку и довольный тоже засмеялся.
- А ну, немедленно слезай оттуда, - сердито проворчал Тайм. – И перестань болтать ногами! И вообще, где ты был все это время?
Гномик уселся на люстре и показал нам язык.
- У-у-у-у, - протянул он, продолжая болтать ножками еще сильнее. – Не слезу! «Мне сверху видно все, ты так и знай!..», - запел он.
- Вот это мой младший брат Дюйм, - сказал Тайм, - непослушный озорник и шалунишка. Тебе не стыдно? Сейчас же слазь оттуда! Не то мы уйдем без тебя, и ты останешься один. И я все расскажу папе и маме, когда мы вернемся домой!
 - Ябеда! – Пропищал Дюйм. – А я так для тебя старался! – Он раскрыл свой цветной зонтик и стал медленно, как на парашюте, спускаться к нам. Я подставила ему ладошку, и он плюхнулся прямо в середину, подскакивая на одной ножке, обутой в башмачок, а другую, поджав вверх, как будто играл в классики. – Ну, вот, - сказал он, - теперь я вместе с вами. И зовут меня Дюйм. – Он стащил с головы колпачок и галантно раскланялся. Я подала ему его башмачок и с интересом поглядела на зонтик. – Не тронь! – Прикрикнул Дюйм. – Его нельзя трогать чужими руками, он волшебный!
Гномик натянул второй башмачок и спрыгнул с моей ладони к Тайму. Тайм ласково потрепал его по щеке. Было видно, что они очень любили друг друга и совершенно не могли долго сердиться. Они были одинакового  роста, очень похожими. Но один был светловолосый и светлоглазый, а второй, наоборот, чернявый и черноокий.
- Сейчас же рассказывай, где ты был и что делал, - потребовал Тайм, - я так волновался. – Он посмотрел на меня. – Ведь ты же понимаешь, что я не могу без тебя начать новогоднего волшебства, а времени осталось совсем немного и нам дорога каждая минута.
- Я облетел на зонтике всю землю, - сказал Дюйм, -  и узнал,  какие подарки  хотят получить ребятишки,  под Новый год.  Нужно помочь Деду Морозу. Ведь он уже старенький и ему одному тяжело, а Снегурочка совсем не успевает прочитать всю почту, которая им поступает. Да и ребятишки не все могут поспеть вовремя со своими пожеланиями, а я уже про все узнал и непременно скажу про их желания.
- Молодец! – Похвалил Тайм. – Оказывается ты уже совсем большой, а я все еще думаю, что ты маленький и несмышленый. Не обижайся. Ведь все мы – и я, и папа, и мама любим тебя и оттого волнуемся, когда ты исчезаешь неизвестно куда, даже если это для хорошего дела. 
Дюйм покраснел и переминался с ноги на ногу. Он сощурился, посмотрел на меня и опустил голову. Он так же, как и Тайм,  был стеснительным,  и ему  стало неловко передо мной за  его похвалу.
- Не нужно смущаться, - поддержала я Тайма, - ведь ты заслужил это. Подумать только, как ты все успел за такое малое время!
- Очень просто, - сказал Дюйм, - все дело в зонтике. – Он раскрыл его и завертел перед моими глазами. – Сейчас я раскручу его и окажусь в том месте, где мне нужно. 
- Э-э-э, - протянул Тайм, - не торопись! До Нового года еще долго, и нам нужно заняться совсем другими делами. Знаешь, я пообещал ей, - он кивнул на меня, - пригласить ее к нам в гости. Ее нужно сделать такой же маленькой, как мы, а потом мы научим ее кое-чему, что умеем сами, и пусть она тоже помогает нам. Только здесь, когда нас уже не будет.
Дюйм согласно закивал головой. Но тут же всплеснул своими ручками, как будто забыл что-то очень важное, и посмотрел на Тайма. Они переглянулись, улыбнулись и неожиданно виновато сказали:
- Но мы же не знаем, как тебя зовут. Ты уж прости, что мы сразу не спросили. Это от того, что мы растерялись и еще от того, что ты сама не сказала своего имени. А без этого мы не можем взять тебя с собой в наш волшебный мир.
- А разве вы не прочитали его по моим мыслям? – Удивилась я. – Ведь все остальное вы узнаете быстро.
- Нет, - за двоих ответил Тайм, - имя любого человека нам неизвестно. Он должен назвать его сам. И тогда все встанет на свои места, и мы начнем наше  волшебное путешествие в чудеса.
         - Меня зовут Аля, - сказала я и почему-то покраснела.
         - Аля-ля-ля, Аля-ля, - запрыгал Тайм, напевая на какую-то мелодию мое имя. Дюйм подхватил. И они, взявшись за руки, закружились вокруг меня.
                Аля-ля, Аля-ля,
                Парус есть у корабля,
                Есть у самолета
                Крылья для полета.
                У пушистой елки –
                Синие иголки.
                А у Али, Аля-ля –
                Есть подружка нота Ля!
Мне стало так хорошо и весело, что я сама готова была пуститься с ними в пляс. И только то, что я была вполне взрослой, удержало меня от  их безудержного веселья.
- Ну, хватит, - наконец наплясавшись, произнес Тайм, - пора делать дело.  – Он указал пальчиком на меня. – Сначала нужно сделать ее  маленькой. Это по твоей части. И постарайся, чтобы все получилось, как можно лучше.
Дюйм осмотрел меня со всех сторон, словно портной, который собирался сделать примерку, и потом, игриво сощурив свой правый глаз, сделал несколько щелчков крохотными пальчиками и позвонил бубенчиками на своем колпачке. И в тот же момент я почувствовала, что куда-то проваливаюсь, а надо мной все выше и выше вырастают привычные  предметы, которые становятся просто великанами по сравнению со мной и моими новыми друзьями гномиками. Теперь я была точно такого же роста, как и они. У меня были такие же крохотные ручки и ножки, и мое платье и туфельки стали тоже маленькими, как у кукленка.
Гномики рассмеялись.
- Ну, вот, - сказал Тайм, - теперь ты такая же маленькая, как мы, и можно брать тебя в наш волшебный мир. Только помни, ты должна нас слушаться и ничего не брать без нашего разрешения. – Я согласно кивнула. – А мы покажем тебе много чудесных вещей.
- И угостим многими вкусными кушаньями, - добавил Дюйм. – Ведь ты будешь нашей гостьей, а мы любим гостей и всегда хорошо их встречаем. И наша мама печет такие вкусные пирожные и торты, что просто пальчики оближешь! – Дюйм засунул  правый указательный пальчик в свой крохотный ротик, закрыл глаза и вкусно зачмокал, представляя себе, наверное, что-то очень вкусное, сладкое и необыкновенно любимое, что готовила его мама.
- Ой, как не стыдно держать во рту пальчик! - Возмутился Тайм.  – Мне, право,  неловко перед нашей гостьей. И мама была бы очень недовольна, если бы увидела это! – Тайм сердито покачал головой.   
Дюйм засопел. Он  виновато посмотрел на меня и вздохнул. Я улыбнулась ему. Мне стало его жаль,  и я заступилась за него перед братом.
- Да ладно тебе, Тайм, - сказала я, - подумай только, как  было вкусно, если Дюйм от одного воспоминания забылся, не замечая нас. И не надо ябедничать, это некрасиво. И знаете, - я подмигнула Дюйму, - мне очень хочется попробовать  кушанья  Вашей мамы.
Дюйм благодарно посмотрел на меня. Но мне и вправду не терпелось попасть в их сказочный мир, и я готова была тут же отправиться куда угодно, лишь бы поскорее. Но тут раздался знакомый душераздирающий вопль моего кота, про которого я совсем забыла за беседой с двумя гномиками.
Он вышел к нам огромный, пушистый, с поднятым веером хвостом и горящими зелеными глазами. Весь вид его выражал крайнее неудовольствие. Он был очень ревнив и не допускал никакого соперничества с кем-либо. А здесь вдруг обнаружились два незнакомца, которые осмелились занять мое внимание, и стерпеть этого кот никак не мог. Он ощетинился, выгнул спину и зашипел.
- Ой! – Только и успел крикнуть Тайм до того, как кубарем покатился от удара лапой. – Ну и зверюга! – Пропищал он, прячась за меня.
- Да уж, - попятился Дюйм, - с таким лучше не связываться! Откуда взялся этот страшилище? Уйми его, прошу тебя, - обратился он ко мне, - иначе он разорвет нас на части.
Кот сел возле меня и с недоверием принялся разглядывать мою маленькую фигурку. Он никак не мог понять, что со мной случилось, и почему  я стала такой крохотной, что даже он казался великаном наподобие огромного тигра. Он протянул свою мордочку ко мне и принюхался. Я увидела перед собой два огромных глаза, толстый розовый нос и торчащие в обе стороны белые усы, похожие сейчас на крученую проволоку.
- Фрррр, - сказал кот и высунул  здоровенный язык, которым попытался лизнуть меня.  Теперь он казался мне таким большим, что я  не на шутку испугалась и погрозила ему пальчиком.
- Нельзя, - сказала я и щелкнула его по носу. – Неужели ты не понимаешь, что теперь мы совсем маленькие перед тобой, и ты должен вести себя аккуратно и осмотрительно? – Кот недоуменно потер нос лапкой  и скосил глаза. – И не вздумай обижать моих друзей, - сердито сказал я, - иначе, когда я стану опять большой, я не буду дружить с тобой и не дам тебе вкусненького, лакомка!
- Мя-я-я-у, - жалобно мяукнул кот и тоскливо посмотрел на меня.
- Ну что с ним делать? – Спросила я подошедших гномов. – Он мой самый верный и преданный друг. И он очень добрый, только обидчивый и не любит, когда остается один. Нельзя ли и его взять вместе  с нами?
Гномы переглянулись. Кот смотрел на них просительно и робко и даже затянул свою любимую песню «Муррр-фррр», чтобы понравиться им как можно больше. Пел он отлично и выдавал такие рулады, что я невольно заслушалась и даже захлопала в ладошки.
- Возьмем его, - сказал Тайм и поглядел на Дюйма и на меня, - пусть он споет у нас, раз уж  ему так хочется. Да и нехорошо оставлять друга одного в такой праздник, тем более что ему будет там с кем порезвиться, - и гномы, хитро сощурившись, захихикали.
- Фр-р-р-ря-я-а-а! – Взял кот высокую ноту и замолк в знак согласия.
Он сидел  теперь важный, довольный и очень красивый. Я спохватилась, что не представила его новым друзьям и поскорее решила исправить свою досадную оплошность.
- Его зовут Заяц, - сказала я, - мы с ним давно знакомы и большие приятели. А эти маленькие человечки, - показала я на гномиков, - наши новые друзья – Тайм и Дюйм, смотри же, будь с ними ласков и послушен.
Кот мяукнул и окончательно присмирел. Тайм велел нам взяться за руки, а Дюйм раскрыл свой цветной волшебный зонтик и закрутил его в летящий перламутровый хоровод, захвативший нас в свой круговорот. И не успели мы опомниться, как уже были в сказочном городке с белыми домиками под островерхими крышами, дворцами и замками и множеством красивых совершенно невиданных цветов и деревьев, под голубым небом, где пели яркие звонкие птицы и порхали самые красивые бабочки.
- Куда мы попали? – Оглядываясь вокруг, спросила я. – Это просто какой-то сказочный город.
 
- Это не город, - закачал головой Дюйм, - это целая страна и называется она Мультфимия. Здесь работают многие добрые волшебники. Они оживляют  самых наших любимых героев детских книг, сказок и стихов. И они прямо со страниц начинают новую долгую жизнь. А там, чуть поодаль, по соседству лежит еще одна страна Литературия. И в ней живут тоже добрые волшебники, только они сочиняют книжки и тех героев, которые потом оживают в Мультфимии.
- Я знаю Литературию, - закричала я, - я помню ее с детства, когда на нашем радио мы совершали путешествия в эту страну вместе с другими волшебниками. Это было так интересно! Мы ходили по морям и разным диковинным странам вместе с Клубом Знаменитых Капитанов, дружили с миром животных Комитета охраны авторских прав природы (КОАПП), ходили в гости к литературным героям и каждый день в 10 часов утра слушали  замечательные сказки и песни для детей.
- Замечательно! – Воскликнул Тайм. – Но лучше один раз увидеть, чем  сто раз услышать. Поэтому мы и привезли вас в Мультфимию, чтобы вы могли встретиться со своими любимыми героями и не только увидеть их, но и пообщаться с ними.

- И мы можем встретить здесь всех  своих любимых героев? – Спросила я недоверчиво.
- Абсолютно всех! – Ответил Тайм. – Ведь это их страна, они здесь живут и очень любят сами приходить к вам в гости и принимать гостей у себя. Но прошу вас вести себя здесь аккуратно и вежливо, чтобы не обидеть никого из них.
Кот Заяц тоже с любопытством и осторожностью оглядывался вокруг, шевеля розовым носом и то и дело поводя усами.
- Да,  - сказал он  вдруг человеческим голосом, - интересно. И что, здесь можно встретить и Кота в сапогах, и Матроскина, и котенка по имени Гав, и других моих сородичей?
- Безусловно, - ответил Тайм. – Вы можете встретить здесь всех, кого пожелаете. Нужно  только вспомнить о них, и тогда они обязательно придут к вам.
И только Тайм произнес эти слова, как  откуда-то из поворота показались  Матроскин под ручку с Котом в сапогах и котенок Гав, который бежал  вслед за ними. Они весело направлялись прямо к Зайцу, который стоял, как завороженный, не в силах поверить в это чудо.
- Bonjour, приятель, - сказал Кот в сапогах, раскланиваясь перед Зайцем. – И вам всем bonjour, - обратился он уже к нам. – Спасибо, что вы про нас вспомнили. Мы рады принять вас в нашей сказочной Мультфимии и стать вашими гидами. Надеемся, что вам у нас понравится, и вы еще не раз захотите посетить нашу волшебную страну.
- Здорово! – Сказала я. – Чудеса начинаются прямо с порога. – И что, все они непременно соберутся, стоит только подумать?
- Конечно, посмотри, - теперь Дюйм вмешался в разговор и показал в сторону, откуда прямо на нас шли двенадцать месяцев из сказки Маршака, а с ними девочка, та самая, которая в декабре ходила за подснежниками. – А вон еще Незнайка со своими друзьями и Старик Хоттабыч, и Золотая антилопа, и Буратино, и…ой-ой-ой… думайте помедленнее, не то они все начнут сталкиваться друг с другом и здесь получится такая кутерьма, что просто ужас!
- Вот именно, - сказал Кот в сапогах, - поэтому я все возьму в свои лапы. А вы говорите по очереди и не перебивайте друг друга. Буратино, друг мой, подойдите  сюда, - скомандовал Кот, - расскажите, как вам живется и чего не хватает или хочется под Новый год.
- Ой, - всплеснула  я руками, - это мой любимый сказочный герой, которого сочинил писатель Алексей Толстой. Я помню все передачи, в которых он участвовал:  «Выставбура», «Умелые руки», «Спокойной ночи, малыши!» и многие другие. Куда же ты пропал, наш добрый любознательный деревянный человечек? Тебя теперь совсем не видно на телевидении! А мы все тебя очень любим и, главное, помним и ждем!
- Я вас тоже всех люблю, - грустно сказал Буратино, - и тоже хочу чаще встречаться, но все зависит не только от меня. На свете живут не только добрые, но и злые волшебники. И нам в Мультфильмии сейчас ох как нелегко! А так хотелось бы, чтобы наша страна опять стала самой красивой и жизнерадостной, как все сказки, и в ней появлялись и жили новые и новые добрые сказочные герои, которых также преданно и верно будут любить детвора и взрослые. – Он вздохнул.
- Молодец, Буратино! – Похвалил Кот в сапогах. – Он сказал то, что мы все хотели бы сказать и пожелать себе в Новом году. И, может быть, наше пожелание сбудется. И мы в Мультфильмии снова будем принимать новых жителей и пополнять население нашей замечательной страны.
- Какое замечательное пожелание, - сказала я, - не нужно грустить, Буратино. Добрые волшебники обязательно победят, и вы непременно вернетесь к нам. А пока давайте попросим Тайма и Дюйма помочь вам, если они могут.
- Пожалуйста, - ответил Тайм, - правда, Дюйм? В Новый год должны сбываться все желания, и мы тоже постараемся их исполнить. Мы тоже хотим помочь вашим добрым волшебникам, и вот увидите, все будет хорошо! А пока не будем грустить и продолжим наши встречи с любимыми героями мультиков.
- Да уж, - подхватил Матроскин, - я, например, не стал дожидаться приглашения и теперь часто встречаюсь с вами в рекламе. Ну, вы видели, наверное? И как я вам в новом качестве? Честно сказать, это не мое дело, но я старался. Мне так хотелось лишний раз встретиться с ребятами!
Сверху раздалось жужжание, и прямо на середину шлепнулся толстый рыжий человечек с пропеллером на спине. Он неуклюже поднялся на свои короткие ножки, и мы услышали чихающий звук его моторчика.
- Вот так всегда, - проворчал он,  ни на кого не обращая внимания, -  я прилетел, а угощения нет, и, кажется, никто даже не рад. А я так спешил, что даже не успел позавтракать. – Он, наконец, поглядел на всех нас и снова забурчал, - конечно, позвали всех, кроме меня. И почему я должен всегда сам заботиться о себе? Бедная моя бабушка, только она любит своего Карлсончика, а остальные…- Он обвел нас всех глазами и обиженно опустил голову. – И Малыша нет, - сказал он еще печальнее.
 - Ну, что ты Карлсон! – Закричал Дюйм. – Как можно про тебя забыть? Просто мы еще не успели всех вспомнить, посмотри – вон и Малыш бежит и фрекен Бок  со своей Матильдой. И, кажется, они что-то несут съедобное.
- Где? – Сразу оживился Карлсон и бросился им навстречу. – Малыш, что у тебя в руках? – Закричал он, подбегая к мальчику, который еле-еле тащил большую банку варенья.
- Карлсон! – Радостно завопил Малыш и чуть не выронил банку, потому что хотел обнять своего дорогого друга. – Я принес тебе варенье, малиновое, ешь на здоровье! И фрекен Бок напекла тебе плюшек, так что ты можешь основательно подкрепиться.
При этих словах Карлсон залился краской и жутко застеснялся, ведь он был мужчина в расцвете лет, а фрекен Бок цветущей дамой, да к тому же свободной.
- Ну, так нельзя, - проговорил он и немедленно отобрал банку с вареньем у Малыша, - я стесняюсь! Прямо так, при всех, какая невоспитанность! – Он искоса посмотрел на фрекен Бок и, охорошившись, чуть запинаясь, сказал:
- Мадам,  я счастлив Вас видеть. Как Ваше драгоценное здоровье? – И не дожидаясь ее ответа, протянул свою пухлую руку к корзинке с плюшками. – Я всегда знал, что дамы с  такой роскошной фигурой, как у Вас, прекрасные кулинарки!
Фрекен Бок до того покраснела от удовольствия,  что на кончике ее носа выступили капельки пота. Она нежно взглянула на Карлсона и смущенно пролепетала:
- Шалунишка, ну что Вы со мной делаете! – Малыш и все остальные прыснули со смеха. Это было так забавно, что не рассмеяться было просто  нельзя. – Мы с Матильдой старались, - сказала она и добавила, - я делала это с такой любовью!
Раздался дружный взрыв смеха, и парочка окончательно смутилась.
- Вот так всегда, - сказал Карлсон, распечатывая банку и доставая плюшку, - стоит двум симпатичным людям сойтись по интересам, как тут же возникает  куча любопытных глаз,  от которых некуда скрыться! И вместо того, чтобы пожелать приятного аппетита, они всячески стараются его испортить.
- Ну, что ты, Карлсон, - возразил Малыш, - мы тебя очень любим. Приятного аппетита! А если бы ты знал, как тебя любят и ждут все детишки и взрослые! – Карлсон удовлетворенно кивнул. – И фрекен Бок, - снова хихикнул Малыш, - всегда такая добрая при тебе!
- А так и должно быть, - с набитым ртом пробубнил Карлсон. – Везде, где я появляюсь, нет места скуке и раздорам. Разве ты не знаешь, что я самый лучший в мире  примиритель всех ссор? – Он отер свои толстые губы и запел громко и фальшиво на всю улицу:

Кто ссорится и злится,
Запомнит пусть тогда,
 Что лучше помириться
                Сейчас и навсегда!
А если кто не может,
                То это не беда.
        Сам Карлсон им поможет
 Всегда, всегда, всегда!


Он не умел петь, но так уморительно старался, что это не могло не вызвать умиления и восторга. Но Карлсон вдруг прекратил петь и заворчал.
- Ну, я так не играю, - обиделся он. – Вместо того, чтобы подпевать мне и хлопать в ладоши, вы просто стоите и слушаете. Так не пойдет, давайте вместе!
Первым зааплодировал старик Хоттабыч,  к нему присоединились и все остальные. Но Незнайка, сняв свою широкополую шляпу, вдруг замахал ею, призывая всех замолчать.
- Предлагаю, - громко сказал он, - создать оркестр и дать настоящий концерт в честь наших дорогих гостей. – Он посмотрел на Тайма, Дюйма и меня и  добавил, - надеюсь, вы не будете против.
- Ну, что ты, Незнайка, - обрадовалась я, - это так интересно. Только где же мы возьмем столько музыкантов?  Ведь не все умеют играть и петь.
- Не беда, - возразил Незнайка, - этим займется наш Гусля. Он отличный музыкант и найдет тех, кто будет играть в оркестре, правда, Гусля?
И не успели  мы глазом моргнуть, как перед нами в строгих черных фраках уже сидел целый оркестр музыкантов.  Здесь были скрипачи кузнечики, барабанщик Зайка, Мишка с контрабасом, Бабочка с арфой, Петушок и курочки с балалайками, козлята с духовыми инструментами и Волк с гармошкой, а еще много-много других хороших музыкантов, которыми дирижировал сам Гусля.
Старик Хоттабыч тоже решил показать, на что он способен, и, выдернув из своей бороды несколько волосков, что-то тихонько прошептал себе под нос. И мы все сразу очутились в большом красивом зале, залитом ярким светом, на сцене которого и сидел наш замечательный оркестр. Зал был заполнен до отказа, потому что здесь собрались все сказочные герои не только наших мультфильмов, но и другие, которые приехали к нам из разных стран и тоже стали нам близкими добрыми друзьями.   Все так были рады и счастливы увидеть друг друга, что долго и громко аплодировали старику Хоттабычу. А он смущенно вытирал слезы умиления и раскланивался на все стороны, прикладывая свою сухую стариковскую руку то ко лбу, то к сердцу.
- Невероятно, - сказал мой кот Заяц, - у меня просто кружится голова. Столько впечатлений! Нам с тобой никто не поверит, - прошептал он мне на ухо. – Это просто сказка наяву!
- Хватит шептаться, - перебил нас Тайм, - чудеса только начинаются. Разве вы забыли, что в Новый год может случиться самое невероятное? Лучше смотрите концерт, а потом чудеса продолжатся.
- Так-так, - подтвердил Дюйм, - это только начало. Посмотрите, сколько волшебников собралось здесь вместе. Вы даже не представляете, какие невероятные чудеса они могут  совершить под Новый год! Но пока…- он приложил пальчик ко рту и кивнул на сцену.
Волшебный концерт начался. Вся сцена переливалась разноцветными огнями, искрилась, словно  алмазная россыпь, и оркестр играл дивную  красивую музыку, от которой хотелось лететь в облака, как будто у тебя за спиной выросли крылья. Из зала на сцену выходили все, кто умели петь и танцевать. И мы видели то Соловья, который заливался таким belle canto, что казалось, это поют сами небеса, то плясунов муравьев, выделывавших такие коленца, что захватывало дух, то изящных  комариков с их воздушными па, то цирковые номера клоунов и Черепахи с Львенком и еще много-много всего такого, чего не увидишь даже во сне.
- Мы забыли еще одну прекрасную сказку, - подсказала я на ушко Тайму, - мы забыли про Волшебника Изумрудного города -  Великого и Ужасного Гудвина, девочку Элли, Страшилу Мудрого, Железного Дровосека, Трусливого Льва, Тотошку и Моряка на деревянной ноге и попугая Гуамоколотокинта, а их любит вся детвора нашей земли. И это одна из самых моих любимых сказок!
- Не беспокойся, - утешил меня Дюйм, - они уже здесь. Видишь, вон там, где сидят деревянные солдаты с Урфином Джюсом. Ну, как же без них! Без такой замечательной сказки не обойдешься! Только ты забыла, что Трусливый Лев уже давно стал Храбрым Львом, и девочка Элли подросла и совсем взрослая. Посмотри, как она весело болтает с Гарри Поттером. Мне кажется, они очень понравились друг другу.
Я весело закивала и помахала им рукой.
- Тихо, - заворчал Тайм. – Смотрите, на сцену поднимаются солдаты Урфина Джюса, просто Краснознаменный ансамбль!  Представляю, как они сейчас вжарят нам!   И Урфин Джюс улыбается шире, чем Буратино.
Они так хорошо пели и плясали, что им долго кричали «Браво!» и «Бис!»,  и Буратино с Чипполино преподнесли им по букету цветов.
Но когда на сцену вышли самые красивые сказочные девочки и завели свой сказочный хоровод, мы совсем растерялись и никак не могли определить, кто же самая красивая из них: Белоснежка или Золушка, Спящая Красавица или  Василиса Премудрая, Шахерезада или Марья Моревна Прекрасная Королевна   или царевна Лебедь. Мы очень боялись, что они поссорятся, но все прошло благополучно, потому что у каждой из них был свой Иван-царевич или Прекрасный Королевич, князь Гвидон или Принц или другой сказочный возлюбленный.
А под конец на сцену вышли семеро гномов, и наши Тайм и Дюйм тоже побежали к ним. И тогда они вдруг стали расти у нас на глазах, пока не выросли в больших-больших великанов-силачей, которые поднимали огромные тяжести, как будто они совсем ничего не весили. Мы долго аплодировали им, пока на сцену  не поднялся старик Хоттабыч. Он опять дернул себя  за бороду, что-то пошептал,  и мы снова оказались на прежнем месте, а гномики стали такими же маленькими, как и были.
- Простите, друзья, - сказал Хоттабыч, - но нам пора возвращаться в свои сказки. Ведь Новый год еще не наступил, и нам многое еще надо успеть сделать и не опоздать на каникулы к ребятишкам, которые всегда нас ждут с таким нетерпением. Да и у вас, я думаю, еще много дел впереди. Только не надо огорчаться, - обратился он ко всем, - мы еще встретимся и не раз. Друзья не должны забывать друг друга, а мы ведь с вами настоящие друзья, не правда ли?
- Правда, правда! - Закричали все вокруг и опять захлопали в ладоши.
- Тогда до свидания, - сказал Хоттабыч, - и до скорой встречи!
И все исчезло. Остались только я, кот Заяц, Тайм и Дюйм.
- Как нехорошо получилось, - проговорила я, - мы даже не успели попрощаться с нашими друзьями.
- Ничего, - ответили Тайм и Дюйм, - это не беда, они не обиделись, потому что скоро они все опять придут к вам в гости со своими чудесами. Вы только ждите их и не забывайте, это и есть для них самый желанный и дорогой подарок.
Мы с Зайцем подумали, что гномы уже забыли про свое приглашение и приготовились отправиться восвояси, но они, лукаво переглянувшись, остановили нас.
- Мы никогда ничего не забываем, - улыбнулся Тайм.
- И всегда выполняем свои обещания, - поддакнул Дюйм. – Так что сейчас мы поведем вас к нам в гости.
- И это будет еще одно чудесное путешествие в сказку, - продолжил Тайм. – Вы ведь никогда не видели, как живут гномы? И, наверное, даже не представляете, что у них тоже бывают мамы и папы, бабушки и дедушки?
Я отрицательно покачала головой, а кот Заяц  мяукнул, что-то непонятное и повел глазами из стороны в сторону.
- Вот и славно, - сказал Дюйм, - всегда интересно побывать там, где никогда не был. Это я знаю по себе. Так что вперед! Нас ждут мама и папа!
Зонтик снова завертелся, и мы вдруг оказались в сказочном лесу, на большой солнечной полянке, где  под огромной разлапистой елью находился вход в домик гномиков. На ели сидела взъерошенная сова и хлопала своими большими желтыми глазами.
- Ух, - сказала она, завидев нас, - давно  здесь не было никого чужого. Зачем вы привели этих чужаков? Разве вы не знаете, что сюда нельзя никого приводить?   
- Замолчи, старая ворчунья, - рассердился Тайм. – Лучше лети в свой густой лес и жди там ночи. Это наши друзья – Аля и кот Заяц, и мы ведем их к себе в гости.
- И нам  не нужны твои ворчливые советы! – Прокричал ей Дюйм. – Улетай и не мешай другим птицам радоваться нашим гостям.
Сова недовольно тряхнула головой и полетела  вглубь леса, тяжело махая своими большими серыми крыльями. А вокруг сразу засвистели, зачирикали и запели на все лады другие лесные птахи, вылетевшие на поляну посмотреть на гостей.
- Первым пойду я, - сказал Тайм, - затем Аля и кот Заяц, а последним пойдет Дюйм. Это делается для того, чтобы вы не заблудились одни. – Он погрозил пальчиком в нашу сторону. – Запомните, что я вам сказал: никуда не лезьте без нашего ведома и ничего не трогайте без спроса.
Он юркнул под корни ели и помахал нам рукой. Я пустила кота Зайца вперед и шагнула за ним вслед.  За  мной юркнул Дюйм и вход закрылся. Но тут же засветилось множество разных огоньков, и мы увидели сказочный лес во всей его красоте. Светлячки горели своими зелеными и малиновыми фонариками и напоминали нам праздничный салют, разбросавший по небу свои разноцветные шарики-звездочки. Деревья качали веточками, радостно приветствуя нас, и вокруг было столько больших крепеньких грибков, что я невольно всплеснула руками.
- Ой, - вырвалось у меня, - сколько здесь всяких грибов, и какие они большие. Жаль, что это не по-настоящему и их нельзя взять с собой домой.- Я забежала под один грибок и встала под его шляпку. Смотрите, - закричала я,  - просто, как в сказке про теремок!
И тут же грибок ожил, засмеялся и снял свою большую красную шапку.
- Хо-хо, - кашлянул он, - добро пожаловать в наш сказочный лес! Здесь много хороших грибов. Я подосиновик, а вон там, на пригорочке  Белый гриб, и везде здесь наши грибные братья. Нужно только присмотреться и поклониться им. Тогда они сразу выглянут из- под травинок или листочков.
И действительно, навстречу нам, как из-под земли сразу выглянуло множество других грибов в разных шляпках – рыженькие лисички и рыжики, розовые сыроежки, стройные подберезовики и козлята и всякие другие грибные малыши, дружно приветствовавшие нас, как дорогих гостей.
- Ой, - сказала я, - сколько их! Да я никогда не видела столько замечательных  грибов вместе! Просто грибное царство! Так и хочется собрать их в корзинку и отнести домой.
 - Еще бы, - ответил Дюйм, - здесь собрались все грибы на свете. И самый главный у них – вон тот толстый Белый гриб, это их предводитель. Поздоровайтесь с ним отдельно, не пожалеете.
Мы с котом Зайцем с почтением поклонились ему, а он снял свою большую коричневую шляпу и радушно помахал ею нам. Вся живность сказочного леса радовалась нам. Птички слетались посмотреть на нас, а остальные высыпали навстречу и  шли за нами по пятам, на ходу переговариваясь и с любопытством рассматривая нас. Рыженькая белочка даже запустила в нас орешком и потом долго смеялась, закрывая мордочку лапками. А Тайм погрозил ей пальчиком и шутливо заворчал.
Так в веселой компании мы и дошли до их красивого разноцветного домика. Домик был сахарный, отделанный цветными леденцами и карамелью, под шоколадной крышей и с шоколадными дверями. А вместо стекол в окна были вставлены тоненькие прозрачные чешуйки, похожие на крылья стрекоз.
Около домика стояла пряничная беседка с лавочками из помадки, а вокруг домика  стоял заборчик из ореховых козинак. И кругом было столько всяких цветов, что разбегались глаза. Пахло медом и пряными травами, и всюду жужжали пчелки и летали бабочки, переливаясь на солнце перламутровым сиянием.
- Какая красота! – Воскликнула я, застыв от изумления. – Неужели вы здесь живете? Это же просто сказка!
Гномики дружно захохотали. Они давно ничему не удивлялись, потому что и сами были сказочными человечками. И моя наивность и простодушие были для них смешными и детскими.
В окнах замелькали чьи-то фигурки, дверь отворилась, и на пороге показались еще два гномика  - кругленький добродушный толстячок  в клетчатой курточке и синих штанах и премилая толстушка в розовом платье и переднике. На ногах у них, как и полагается, были башмачки с бубенчиками.
- Дети, - закричали они прямо с порога, - как вас долго не было! Мы совсем заждались вас. Нельзя же так долго заставлять ждать своих родителей и отсутствовать неизвестно где! Мы с папой совершенно переволновались!
- Папа Пенс, мама Бель, - закричали Тайм и Дюйм и побежали к ним. – Простите нас, но под Новый год столько работы, а надо все успеть, никого не забыть и постараться выполнить все желания, чтобы потом вместе с вами весело и счастливо встретить этот волшебный праздник!
- Это так, но все-таки…- заворчал папа Пенс. – Мама Бель всегда так волнуется за вас, что я никак не могу успокоить ее. И почему вы не предупредили нас, что с вами гости? Разве вы не знаете, что сюда нельзя водить обыкновенных людей и животных?
- Папа Пенс, - вступилась за нас мама Бель, - хватит ворчать! Разве ты не видишь, что это очаровательные гости, и они никогда не сделают нам ничего плохого?   Наши сыновья умеют отличать добрых от злых, ведь это ты сам учил их этому. – И она расплылась в улыбке. – Скорее зовите их в дом, иначе они обидятся на нас и будут правы!
Дюйм и Тайм схватили нас за руки и лапы и потащили к родителям.
- Вот, - наперебой представляли они нас друг другу, - это папа Пенс, мама Бель, а они – наши новые хорошие друзья – девочка Аля и кот Заяц. Они обещали вести себя хорошо, слушаться и ничего не брать без спроса.
- Это хорошо, - ответил папа Пенс. – Раз так, просим вас быть нашими гостями и чувствовать себя, как дома. Мама Бель, - обратился он к своей жене, - что у тебя есть вкусненького, чтобы угостить всех нас? Ведь ты всегда умела радовать  своими отменными кушаньями, так не ударь же лицом в грязь перед нашими новыми друзьями.
Он галантно подал  мне руку  и повел в домик. Мы с Зайцем с интересом оглядывали убранство их жилища. Внутри было уютно и тепло. Пахло ванилью, шоколадом и пирогами с ягодами. Под потолком висели фонарики и люстры из мерцающих светлячков, которые как будто подмигивали нам, вся мебель была покрыта вишневым карамельным лаком  и отражала каждое наше движение. Крохотные кроватки и диваны стояли вдоль стен, застеленные темно-изумрудными  покрывалами из пушистого мха, а стены были разрисованы цветными листочками и травинками, которые переливались и оттого казались живыми.
Мама Бель всплеснула руками и живо отправилась на кухню, откуда уже доносились соблазнительные аппетитные запахи. Папа Пенс посадил всех за  круглый стол, накрытый белой накрахмаленной скатертью, и мама Бель торопливо начала сервировку.
- Ой, - подскочила я, испытывая крайнее неудобство при виде ее суеты и торопливости, - разрешите помочь Вам? Когда в доме столько мужчин, одной нелегко управляться с ними.
- О, да! – Подхватила мама Бель. – С мальчиками всегда много хлопот, и я буду рада Вашей помощи. Конечно, Дюйм и Тайм – прекрасные сыновья, но все-таки хорошо, когда у тебя есть помощница-дочка, которая всегда может заменить тебя  в наших женских делах. – Она улыбнулась, и на ее щеках заиграли ямочки, придавшие ее лицу еще больше очарования. – В четыре руки все получится гораздо быстрее, - сказала она весело.
И пока Тайм и Дюйм о чем-то оживленно разговаривали с папой Пенсом, мы, не теряя времени, накрывали на стол, расставляя столовые приборы и  всевозможные кушанья в красивых хрустальных салатниках и вазах. Последней мама Бель поставила темную переплетенную бутыль, из которой по всему  дому расплылся  незнакомый аромат волшебного напитка.
- Мама Бель, - одобрительно закивал папа Пенс, - ты молодец, что поставила этот напиток. Мы обязательно угощаем им наших дорогих гостей, - сказал он и стал разливать его по крошечным бокальчикам. – Когда вы выпьете его, он придаст вам силы и здоровья на целый год. И никакая хворь вам будет не страшна, потому что в нем собрана живая кровь всех цветов и растений земли. И пусть в Новом году все вы будете здоровы, счастливы и веселы, пусть сбудутся все ваши желания, и пусть ваши сердца всегда будут открыты добру и любви!
Зазвенел хрусталь, и за столом стало весело и шумно. Мама Бель даже прослезилась от умиления и радости и тут же принялась  потчевать всех своими угощениями. Тайм и Дюйм уплетали за обе щеки  и подсовывали нам самое вкусное. Кот Заяц так усердно ел, что стал поправляться прямо за столом, упершись оттопыренным животом в его край.
- Ох, - еле промяукал он, - давненько я так не ел. Но здесь все так вкусно, что просто невозможно удержаться! И, честно говоря, я боюсь лопнуть! – Он почесал свое пузочко лапкой и тяжело свалился со стула. – Вот это да! – Проворчал он, переваливаясь с лапки на лапку. – Новый год еще не наступил, а я уже так объелся!
Мы громко засмеялись над ним, а папа Пенс успокоил его.
- Ничего, Заяц, - сказал он, - до Нового года еще есть время, и ты успеешь похудеть, чтобы потом опять от души полакомиться за праздничным столом. У нас всегда так. Мама Бель никого не отпустит голодным и еще обязательно даст корзиночку с собой. Я правильно говорю, мама Бель?
- Конечно, папа Пенс, ты всегда прав! – Поддержала его мама Бель. – Корзиночка уже готова, и когда наши гости будут возвращаться домой, они унесут ее на память.
- Ну, что вы, не надо, - смутилась я, и без того испытывая неловкость за кота, - у нас все есть. Мы тоже подготовились к Новому году, ведь это наш любимый праздник. И мы хотим встретить его красиво и хлебосольно, как учили наши родители.
- И что ж с того? – Вмешался Тайм. – Подарок от мамы Бель не помешает! Она так старалась, не нужно огорчать ее!
- Не смущайтесь, - подбодрил Дюйм. – Потому что этого у вас все равно нет и не будет! Разве вы забыли, что вы в сказочной стране гномов? А, значит, и корзиночка волшебная!
- Так, так, - закивали папа Пенс и мама Бель. – Берите и кушайте на здоровье! И в новогоднюю ночь вспоминайте нас, а мы будем помнить про вас.
- Большое спасибо, - сказала я, принимая корзинку. – Но у нас с котом Зайцем ничего нет с собой, чтобы отдарить вас. И нам очень неловко! – Я почувствовала, что начинаю краснеть и опустила глаза.
- Какие глупости! – Зашумели гномы. – Да у нас все есть, ведь мы волшебники! Но если вы хотите сделать нам подарок, то постарайтесь быть добрыми и хорошими, честными и справедливыми, веселыми и счастливыми и не только в этот праздник. И если кому-то будет нужна ваша помощь, помогите  им и постарайтесь  не ссориться и жить дружно. Это и будет самый лучший подарок всем нам!
- Тайм, Дюйм, - строго сказал папа Пенс, - проводите наших гостей домой и не забудьте, что у вас еще очень много сказочных дел. Слышите, как тикают часы? – Он поднял свой пальчик, и в наступившей тишине мы отчетливо услышали звонкое «тик-так!». – Это уходит Старый год и приближается Новый. Так что спешите делать добро, дети!
Они крепко поцеловали и обняли каждого из нас и еще долго махали нам руками с порога своего чудесного сказочного домика.
Нам было немножко грустно, потому что очень не хотелось расставаться с гостеприимными хозяевами, и Тайм с Дюймом мгновенно отреагировали на наши мысли.
- Не огорчайтесь, - сказал Тайм, - мы скоро опять встретимся. Разве можно друзьям расставаться надолго?
- Вы только нас ждите, - добавил Дюйм. – И мы всегда будем рядом. А если вам будет трудно,  вспомните, что на свете есть два маленьких гнома, которые очень вас любят и всегда придут вам на помощь.
Мы вышли из сказочного леса. Дюйм развернул свой волшебный зонтик, крутанул его, и мы снова оказались у себя дома.
- Вот и все, - сказала я. – Сказка закончилась. Мы дома,  и вы сейчас уйдете. Но так хочется, чтобы вы побыли подольше и не уходили от нас.
- Мы так к вам привязались, - проговорил кот Заяц. – Не люблю расставаться, потому что это всегда грустно. Да еще под Новый год…
- Глупышки! – Засмеялись гномы. – Все только начинается. Ведь праздник еще не наступил. Помните, что сказал папа Пенс? Нужно успеть управиться со всеми делами, а их ох как много! А мы обязательно еще к вам придем, и не один раз.
Дюйм опять закрутил свой зонтик, и я снова стала большая, а кот Заяц разучился разговаривать и только продолжал мяукать, как будто пытался сказать нам еще что-то.  Я взяла гномиков на руки и поднесла прямо к лицу.
- Спасибо, - сказала я. – Мы всегда будем вас помнить и ждать, потому что людям очень нужны добрые чудеса и не только маленьким, но и взрослым.
- Чудеса чаще случаются не только там, где их ждут, - серьезно сказал Тайм, - но прежде всего там, где делают все, чтобы эти чудеса случались, запомните это. И каждый из вас тоже может стать волшебником, если поймет этот простой секрет.
- А мы тоже будем вас помнить, и еще не раз встретимся и в Старом и в Новом году. Смотрите во все глаза, слушайте и улыбайтесь,  держите сердца открытыми - чудеса ждут вас! И верьте в свои силы, в любовь, дружбу и добро, и тогда чудеса будут случаться чаще, потому что они рождаются из всего самого светлого, доброго и прекрасного на земле!
Дюйм раскрыл свой зонтик, и гномики исчезли. Только где-то сверху еще долго слышался  нежный серебристый перелив колокольчиков, как знак  расставания и обещания вернуться.
В моих руках была большая корзинка от мамы Бель, а чуть поодаль стояла точно такая же, но полная крепких ядреных грибов, как будто только что принесенных из леса. Я выглянула в окошко: кругом было бело от снега. «Просто, как в сказке про двенадцать месяцев», - подумала я и на всякий случай огляделась вокруг.
Никого не было, но мне все равно показалось, что я услышала звонкий колокольчик  апреля, похожий на заливистый смех этого доброго весеннего озорника. Ведь чудеса только начинались…

                *   *   *

                ЛЕСНАЯ СКАЗКА

У  меня на даче сказка –
Домик-крошечка стоит,
В два окошечка глядит.
Наверху сидит кукушка,
Озорная хохотушка
И, качаясь на суку,
Нам кричит: «Ку-ку-ку-ку!».

Уж по травке прошуршит,
Зайка резво пробежит.
Вдруг откуда-то – топ-топ! –
Ёж семью свою ведёт.
Мама, строгая ежиха,
Знаменитая портниха,
Два ежонка-колобка,
Как иголки из клубка.
Только тронешь их рукой –
Шар колючий и живой.
Ёжик сердится, фырчит, -
Больно, братец, ты сердит!
 
Вдруг откуда-то вспорхнула,
Лепестками крыл взмахнула
Шоколадка-лапочка,
Красатуля-бабочка.
И с цветочка на цветок
Пьёт она  душистый сок.

Тут же труженица-пчёлка
Собирается недолго,
Суетится и жужжит,
Над полянкою кружит,
                Набирает сладкий мёд
И к себе домой несёт.
Будет длинною  зимой
В улье сыт пчелиный рой.

Ну, а чуть подальше –
Мураши на марше!
Тот травинку, тот сучок,
Тот песчинку, тот цветок  -
Всё к себе  до кучи,
Чтоб жилось получше.
Ох, и дружная семья
У лесного муравья!
 
                Что там сверху вдруг упало
 Покатилось, зашуршало
 И запуталось  в траве,
 Как репейник в голове?
 Это белочка-малышка
Уронила наземь шишку.
Так воздушна,  так легка,
Любопытна и робка!
Тут грибок висит на  ветке,
Там орешек припасён.
У рачительной соседки
Сытный стол и тёплый дом.
Ай да белочка-хозяйка –
Всё на  зиму припасай-ка!


А откуда этот звук?
Кто стучится там тук-тук?
Бьётся дятел головой
По коре по дубовой,
Как сапожник, молотком,
Чтобы слышали кругом.

А весной среди ветвей
Разольётся соловей.
То прищелкнет, то присвистнет
И на веточке зависнет,
То руладу выдаёт –
Сразу всё в лесу замрёт.
И внимают дивной трели
Все другие менестрели.
Там коленце, там пассаж –
Упоительный вираж!
Незаметная фигура,
Но зато колоратура!
И у этого таланта
Настоящее belle canto!

Глядь, кто это под листом,
Что за новый терем-дом?
Под дождём из-под земли
Теремочки проросли.
Этот вот вчера возник –
Красный подосиновик!
В алой шапке молодец,
Крепкий, хрусткий удалец!

 А вблизи сидят подружки,
Словно кумушки, свинушки.
  Тут козлята, тут волнушки,
  Там  цыганочки-чернушки.
 И весёлые ребята –
Все смешливые маслята.
Так и просятся в засол
Под картошечку на стол!

Вот семейный белый гриб –
Толстый, важный боровик,
Из-под травки косится
Да в корзину просится:
 «Я и вкусен и пригож
И на что угодно гож!».

Под  сосной лисички, 
Жёлтые сестрички.
Рядом рыжики сидят
И с усмешкою глядят.
Хороши мальчишки –
Рыжие плутишки!

Кто там, в розовых насмешках
Растянулся в хоровод?            
То девчонки-сыроежки
Манят в лес густой народ.
Это хрупкие девчушки,
Озорницы-хохотушки,
Ты будь с ними понежней,
Нет девчонок веселей!

Ну, а кто там почернел,
В землю врос, позеленел?               
Это старый дряхлый пень
На закат отбросил тень.
Стал он болен, гнил и сух,
Потерял под старость слух.
Знай себе сидит кряхтит,
То чихнёт, то проскрипит.
А как только дождь пройдёт,
то пенёк весь прорастёт.
И опята-пострелята,
Облепив его гурьбой,
Как любимые внучата,
Обоймут пенёк родной.
И пойдёт у деда
Тёплая беседа!
Будет счастлив дедушка,
Старенький соседушка!

Пахнет солнышком и летом,
Пахнет пряною травой,
Пахнет сладким нежным цветом
И водою ключевой.
Пахнет дождиком, смолою
И сосновою иглою,
Пахнет воздух голубой
Лёгкой  дымкой полевой.
И вокруг разлила ласку
Зачарованная сказка.

Солнце прячется за лес,
Гаснет светлый край небес.
Сверху ухнула сова,
Сторожиха-голова,
Заступила на дозор,
Не пройдёт по лесу вор!
 Зорко смотрят очи:
«Всем спокойной ночи!».         

                *   *   *


                ОГОРОДНАЯ СКАЗКА

     Жил-был царь Горох, да его жена царица Чечевица, да сынок царевич Боб Синий Лоб. Надумал царь сына женить. Велел Думу собрать и ответ держать. Пришли: воевода Арбуз, полосатый толстопуз; боярыня Тыква с Тыквятами, малыми ребятами; модница Капуста, чтоб ей было пусто; Кабачки-дурачки; Перцы-стручки; стрельцы Огурцы-удальцы; Укроп да Петрушка, да Свёкла-старушка, Редька и Редис, Тимьян и Анис, да Лук и Чеснок, а последним Хрен еле ноги  приволок.
     Царь Горох говорит: «Давайте судить-рядить, надобно сына женить. Нужна невеста, да чтоб была к месту: и сыну под стать и было бы что за нею взять».
     Воевода Арбуз распалился, чуб у него завился, говорит царю: «Мыслю, царь-государь, что сыну Вашему царевичу Бобу не подсунешь ерунду. Да вот, есть морковь девица-краса, зелена коса, сама-то хороша, да только нет ни гроша. А так уж мастерица, может, и сгодится?».
     «Нет, - царь отвечает. – Сама хороша, да без гроша. А я денежки люблю, грошик к грошику коплю. Зачем мне голь перекатная?».
     Тыква-толстуха выпятила брюхо: «Позволь, царь Горох, совет дать, невесту назвать».
     «Говори», - царь отвечает. А сам сидит всё примечает.
     Тыква Тыквят растолкала, шлепков им надавала, вышла вперёд, открыла рот: «Есть невеста, мягкая, как из сдобного теста. Любушка-картошка, русская матрёшка, поклон ей от всего мира, особо для гарнира. И с Бобом дружит и никогда не тужит».
     Задумался царь Горох: «И выбор не плох, и невеста-душа всем хороша. Да для Боба  слишком  дородна и  многоплодна. – Нет, - царь говорит, - погодим,  другую поглядим».
     Вышла капуста, раскрыла уста. Юбки у неё шуршат, кружева торчат. Одёжки  раскрылила, всех загородила.
     «Царь-государь, возьми в снохи пшеницу-молодицу: и стройна, и умна, и золотая коса до пояса, ну, чем Бобу не пара?».
     «Ну, что ж, - царь  отвечает. – И впрямь, пшеница-молодица хоть куда, да только игрива и спесива. С такой женой потеряешь покой. А Бобу нужно, чтоб жена дом держала, его привечала, чтоб была умна, а в миру скромна. Да вела б себя строго, а во всяком деле была ему подмогой».
     Замолкла капуста, юбки подобрала, в угол встала. А Кабачки-дурачки над Капустой потешаются, Перцы-стручки ехидно ухмыляются.
Царь Горох корону на бок спихнул, посохом тряхнул.
     «Что смеётеь-задаётесь? Теперь вы в ответе, кто у вас на примете».
     Кабачки струхнули, Перцы чихнули, встали в ряд и молчат.
     Царь ногою топнул, в ладошки хлопнул: «Сей момент говорите, невесту назовите!».
     Кабачки-дурачки да Перцы-стручки царю в пояс поклонились, на колени опустились.
     «Да есть у нас подружка, Репка-хохотушка. Сама веселуха для поднятия духа!»
    Царь Горох осердился, весь обшелушился.
     «Эко, дурачьё огородное, никуда не годное! Заставь таких совет дать, потом куда же его девать? Пошли с глаз долой!».
Кабачки с Перцами разбежались, под лавки расховались.
Вперёд вышли стрельцы Огурцы, удалые молодцы,  усы кручёные, шапки золочёные.
      «Царь-государь, мы люди служивые, бывалые. Что тебе сказать, нечего на нас пенять, каждый сам по себе сук рубит».
Укроп да Петрушка, да Свёкла-старушка, Редька и Редис, Тимьян и Анис кивают, царю потрафляют. Лук и Чеснок друг на друга пялятся, все улыбаются. А Огурцы дальше речь ведут: «Уж коли хочешь совет услыхать, вели старому Хрену слово держать».
     Старый Хрен прикосолапил к царю, в пояс поклонился, крякнул да вдруг и брякнул: «Царь ты наш батюшка, и что за охота глядеть невест без счёта. Долго выбирать – женатому не бывать. Бери сватов, хлеб-соль да засватывай фасоль Она и роду-племени вашего и с огорода нашего».
Царь раздухарился, враз замолотился: «Боба призвать, сватов снаряжать, а старого Хрена на почётное место сажать!».
     Долго канитель не тянули. Свадьбу сыграли, Боба обвенчали.
Свадьба шумной была.  Царь Горох уплясался, весь по полу рассыпался. Царица Чечевица чечётку била, чуть себя не размолотила. Воевода Арбуз с Тыквой от танцев употели, даже похудели. А прочий огородный народ так пел-плясал, что всех ворон распугал. И был пир горой три дня и три ночи для своих и для прочих.
     И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.
                *   *   *
                П   Ч   Ё   Л   К   А

Пчелка-матушка, труженица великая, мед собирает, цветки опыляет, чтоб урожай был богаче, чтобы поля были краше. Еще только солнышко взойдет, роса на травку упадет, она уже в трудах, жужжит на полянках и лугах. Сколь цветочков облетит, пока мед накопит.
Возвращается тяжелая, меду полная. А в улье на взятки готовы уж сотки. Пчелка мед отдадут – и в обратный путь. И так весь день летать им не лень.  Себе припасут и людям нанесут: от хворобы, от тоски, от горькой судьбы. На медовый спас уж на зиму запас. 
Мед на вкус любой, как янтарь, золотой. Пахнет травами, листами, росянистыми цветами, пахнет липой и гречихой и лесной рекой-шумихой, силу солнышка хранит, оттого и хворь бежит.
Пчелке за старание от людей признание. Неспроста иных за труд люди пчелками зовут.
Есть у пчел царица – матка-мастерица. Она в улье всем управляет: кого на работу снаряжает, кого улей охранять, кого детушек качать. В улье будто все кипит, шевелится и жужжит.
Няньки еле успевают, пеленают и качают, медом детушек поят да быстрей расти велят, чтоб по дому помогали, тоже меду припасали.
Ну, а толстых лежебок пчелы вытолкают в бок. Трутни в улье не нужны, здесь работать все должны. Тяжело дается мед, чтоб кормить ленивый мед. Трутни упираются, за других цепляются.   Пчелиная царица начинает злиться, хвостиком трясет, воинов зовет.
Пчелиное войско трутней-лежебок в шею да в леток, крылья им отгрызут и на землю спихнут, чтобы в улей не летали и мед не воровали. И то сказать, наели на дармовщину эдакую толщину.
Справятся с трутнями – новая работа до седьмого пота. Нужно соты закрывать, на зиму припасать, чтоб пчелиная семья не тужила, чтобы меду ей до лета хватило. Зимой-то холодно, а с медом тепло и всем весело.
Пчелка зимой не летают, а все равно отдыха не знают. Дом свой обогревают, царице служат, живут, не тужат. 
Пчелка солнышку родня да вестница дня. Пчелкин яд и тот нам в добро на наше нутро.
Прими от нас пчелка поклон с четырех сторон, спасибо тебе, кормилица, добрая хранительница!
На медовый спас мед станешь есть – отдай пчелке честь!
 





 





















               
               
               


               



               
 
 
 

               

               

               
               



 



   




 





                Д   О   М   О   В   О   Й
               

Домовик-родовик  за печкой живет, дом стережет. Своих всех знает, дом привечает. Соням спать не дает, лежебок в бока бьет.
Того, кто грустит, Домовой веселит. Кто вор на добро, того палкой в ребро. Тех, кто нос задирает, об полок ударяет: не хвались сам собой пред людскою молвой. По заслугам – похвалят, за пустое – охают.
Домовой любит щи, пироги да борщи. Коль хозяйка хорошая, Домовой с ней дружит да верно ей служит.
Коль с хозяевами в ссоре – им целое горе. То об пол стучит, то на кухне шкворчит, то воду прольет, то чего унесет. Не сыскать, не найти, к нему нету пути.
А ты с Домовым помирись, к нему лицом повернись.  Скажи: «Угощайся тем, что и сам я ем. Дом привечай, но не озорничай!».
Домовой не злой, на ласку простой.  Все сделает сам, все расставит по местам. Ты его похвали, добрым словом угомони. Уж он будет рад услужить во сто крат.
Ты на Домового не серчай, ты его привечай. Он и с детишками поладит и животину огладит. Ему почёт – и тебе в зачёт.
Домовой по дому пляшет, а никому себя не кажет. Везде поспевает, на всё его хватает. А ух хохотуха, язви его муха! Веселиться станет – всех на уши  поставит. Инда так разойдётся, аж дом пошатнётся.
Опосля устанет и за печку станет.  Кто его видал, никогда не забывал. Говорят, что он смешливый, и глаз у него игривый, собою дородный и дюже уж сдобный. Одним глазом моргнёт, а другим подмигнёт, ручками всплеснёт – хохотать начнёт.
Домовик-родовик к своему месту привык. С хаты съезжай, а его не оставляй. К себе примани, за собой позови. Сунь в печку валенок или сапог, чтоб забраться он смог. Да скажи ласково: «Вот тебе сани, поезжай-ка с нами, на ново место, на ново счастье!».
А как прибудешь, так Домового и добудешь. И будет он с тобой как друг дорогой.
Вот на этот раз и весь мой сказ!
                *   *   *

                ЗИМНЯЯ СКАЗКА
Я люблю Новый год. Каждый раз, когда он приближается, в душе наступает ожидание чего-то таинственного и прекрасного,  сказочного и волшебного. То ли это от того, что в душе каждого человека остается хотя бы самая маленькая частичка детства, то ли и вправду этот  праздник обладает какой-то очаровательной и необъяснимой  магией доброты и сказки, навсегда связанной с самыми сокровенными мечтами и надеждами.
В его суете, хлопотах и заботах, вкусных запахах  конфет, шоколада и апельсинов, в остром аромате  пушистой зелени елок и фантастическом сиянии игрушек и свечей прячется вечная загадка и тайна, переходящая из года в год для каждого из нас, несмотря на любой возраст. И все мы – маленькие и большие, смешливые и суровые, грустные и веселые ждем от него обновления, радости  и чуда, пусть сделанного собственными руками или стараниями других добрых и умных людей, а иногда и  совершенно неожиданного,  в которое   взрослым уже и не верится, но которое все же живет  и происходит вопреки всем самым ярым скептикам и прагматикам нашей  обыкновенной жизни.
И тогда жизнь  начинает играть всеми радужными красками, а сердца распахиваются навстречу друг другу  и расцветают  цветами невиданной красоты, и любовь наполняет каждую человеческую душу до самого края. И мы радуемся, потому что понимаем, что это и есть то самое счастье, к которому так  стремится каждый  из нас. И теперь оно пришло, оно в нас самих, и нам нужно постараться не потерять его, а оставить навсегда,  для
всех, для каждого.
Под новый год все хозяйки моют, чистят, убирают, чтобы  в доме было светло, уютно и особенно чисто в наступающем году. Чтобы пахло свежестью и тем особым ароматом новогодней ночи, который бывает только в эту пору зимнего серебристо-алмазного  перламутрового волшебства.
И те старые вещи, которые валяются по чердакам, антресолям, кладовкам и сараям, выбрасываются на свалку или сжигаются на костре, чтобы освободить место воздуху, новым покупкам и другим нужным вещам.
Перебирая и шаря по своим полкам, я натолкнулась на старенькую корзинку с мотками шерсти разных цветов – красного, малинового, синего, коричневого, белого,  черного и густо-зеленого.   Клубочки были яркими, круглыми, как мячики, и теплыми. Казалось,  они хранят тепло чьих-то человеческих рук и ждут, когда же, наконец,  из них свяжут какую-нибудь красивую вещь  для мальчика или девочки или даже для взрослого человека, которых очень любят, и которым все это очень подойдет.
В корзиночке лежали еще маленькие разноцветные лоскутки и пуговки от  разных платьев и кофточек, а также булавки и иголочки, аккуратно воткнутые в маленькую бархатную подушечку. Корзиночка уже была старенькая и покосившаяся от времени. Ее прутики кое-где поломались и даже выскочили из плетения, и сама она была похожа на уставшую добрую бабушку, задремавшую над своим вязанием.
- Ой! – Послышалось вдруг откуда-то из вороха лоскутков. – Нельзя ли поосторожнее, Вы укололи меня! – Лоскутки зашевелились,  и из-под них показалась  всклоченная головка маленького человечка. -  Из-за Вас я потерял свой колпачок, - недовольно буркнул он, высвобождаясь наружу и продолжая шарить вокруг себя. – До Нового года еще далеко, а нам уже не дают покоя! Безобразие! Нас ждут такие важные дела, так дайте же нам хоть чуточку отдохнуть перед этим большим праздником!
Человечек, наконец, нашел свой красный колпачок, натянул его на голову и галантно представился:
- Тайм,  гном, который дружит со временем и может показывать будущее и прошлое. Я прихожу к маленьким ребятишкам и рассказываю им интересные истории из прошлого и будущего, чтобы им было интересно учиться и жить, чтобы они дерзали и не боялись трудностей и верили в добро и разум, чтобы они  видели  и шли дальше своих предшественников.
Он надул щеки и выпятил грудь. Теперь он стал настолько смешным, что я не удержалась и расхохоталась прямо ему в лицо. Гном насупился, часто заморгал глазами и неожиданно чихнул тоненько, звонко и переливисто, как будто издал нежную мелодичную трель, похожую на пение маленькой птички.
- Будьте здоровы! – Вежливо сказала я, желая продолжить разговор с маленьким смешным гномом. – Извините меня, я никак не хотела уколоть Вас иглой. Все получилось нечаянно. Но как Вы сюда попали?
- Попали-попали, - опять заворчал гном, - никакого покоя от вас людей! Всем нужны сказки, веселые истории, подарки – только успевай вертись! Иногда так заработаешься, что уснешь, где попало! Но и тут до тебя доберутся и опять за свое! Вот ведь Вам тоже, наверное,  хочется чудес под новый год? Только не притворяйтесь, что это не так, что Вы уже большие и не верите в сказки. Я знаю, в Новый год все ждут чего-то необычного и взрослые и дети. И даже неизвестно, кто больше…
- Чудеса – это прекрасно, - ответила я, смеясь, - только все это осталось в детстве, и мне даже неловко говорить об этом. Знаешь, - прошептала я ему на ухо, - меня просто засмеют, если я об этом скажу, и никто не поверит даже в то, что мы с тобой встретились.
- Ерунда! – Воскликнул Тайм. – Пусть не верят. Главное, что мы есть. А раз так, то будут и чудеса, и подарки, и еще много-много всего интересного и волшебного. Вот увидишь!
Он торопливо завертел головой и беспокойно посмотрел на меня. Затем опять зарылся с головой в цветные лоскутки, и только его колпачок торчал на поверхности, выдавая своего хозяина.
 - Что ты там шебуршишься, Тайм?  - Спросила я, не понимая, что он там ищет и почему так беспокоится. – Что случилось?
Гном вылез красный и запыхавшийся и, растерянно глядя на меня, печально произнес:
- Нас двое. Но куда делся Дюйм, я не пойму. Он всегда пропадает неизвестно куда и заставляет меня волноваться за него. – Тайм глубоко вздохнул. – Вот и теперь, его нигде нет. Ну, куда мог пропасть этот шалун и шалопай?! Подумать только, сбежать в такой ответственный момент!
Тайм так огорчился, что готов был заплакать. Уголки его губ опустились, он шмыгнул своим толстым носиком, и в глазах его заблестели слезинки.   Он надвинул свой колпачок почти на самые глаза и засопел, стараясь побороть свою обиду.
- Не огорчайся, Тайм, - постаралась я его утешить. – Он не мог тебя бросить. Наверное, он  занят сейчас очень важными делами, а тебе решил просто дать отдохнуть лишний часок. Он скоро появится, ты только не раскисай и не падай духом.
Гном подбоченился, выставил вперед свою крошечную ножку и,  сдвинув  колпачок на бок, сердито и отчаянно посмотрел на меня.
- Еще чего, - гордо выпятив грудь, ухарски заговорил он, - мы никогда не падаем  духом! Как же мы будем дарить вам чудеса, если сами превратимся в плакс и нытиков! Вот уж нет! – Мордочка его расплылась в улыбке, и гном хитро подмигнул мне. – Ну, если только иногда, чуть-чуть и совсем ненадолго… Но все-таки, куда девался Дюйм?
Я растерянно развела руками. Мне и самой не терпелось увидеть второго гнома, о котором так волновался Тайм. Эти два маленьких человечка были настолько необычными  и сказочными, что невольно возбуждали не только любопытство, но и жгучее желание побывать вместе с ними в их волшебном мирке и даже, если это возможно, поучаствовать вместе с  ними в каком-нибудь чудесном  новогоднем приключении.
Но просить  об этом гномов мне было стыдно и неудобно, и я скромно промолчала, совершенно не подозревая о том, что Тайм давно прочитал все мои мысли и уже хорошо знает все мои желания.
- Когда мы дождемся Дюйма, мы возьмем тебя с собой, - неожиданно сказал Тайм, - и ты все увидишь своими глазами. Правда, мы берем с собой только малышей, но для тебя мы, так и быть, сделаем исключение. Только тебе придется снова стать маленькой, - я испуганно замахала руками, -  на Новый год, только на Новый год! Не бойся, потом ты опять будешь большой и взрослой и будешь вспоминать нас, и все, что ты увидишь, сможешь рассказать своим друзьям, которых ты любишь и которым веришь.
- Ты угадал мои желания, - смущенно сказала я, - как тебе это удалось?
- Все очень просто, - ответил Тайм, - мы умеем читать мысли тех, для кого мы делаем чудеса. Не удивляйся, мы много чего можем, что для вас кажется невозможным или необыкновенным. А если ты захочешь, мы научим кое-чему и тебя. И ты тоже чуточку станешь волшебницей. Только помни, все, чему ты научишься, можно будет использовать только для добрых дел. Иначе, смотри! – Он погрозил мне маленьким пальчиком.
Я покраснела от удовольствия. Мне и в голову не приходило, что на меня свалится такая удача. Я взяла маленького человечка на ладонь и поцеловала его. Гном закрыл глаза, выпятил вперед свои пухленькие розовые губки и нежно прикоснулся к моей щеке, потом смущенно закрыл лицо крохотными ручками и отвернулся. Я поняла, Тайм очень стеснялся.
- И когда же мы все это начнем? – Полюбопытствовала я. – Хочется поскорее. Чудеса – это так прекрасно!
- Да, - ответил Тайм, - только нужно сначала дождаться возвращения Дюйма. – Он дружит с пространством и без него никак нельзя. А этот противный шалунишка опять исчез, и я не знаю, где он сейчас.
Гном вздохнул и почесал свой затылок. Личико его приобрело озабоченный вид, и он опять  заморгал своими глазками.
- Вот и имей младших братьев, - грустно сказал он, - с ними одни только хлопоты. Я с самого детства нянчусь с ним, и все равно он ухитряется куда-нибудь  пропасть или что-нибудь натворить!
Я удивилась. Никогда не думала, что эти маленькие человечки могут быть малышами и даже братьями. Мне и в голову не приходило, что у них есть семьи: мамы, папы, братья или сестры. Поэтому сейчас мне очень хотелось расспросить Тайма об этом, но я опять не решилась, считая это нескромным и неприличным.
- Представь себе, что это так, - отвечая на мои мысли, сказал Тайм. – Если хочешь, мы с Дюймом пригласим тебя к себе домой. И наши мама с папой очень будут рады гостье. Вот только придется тебя уменьшить до  нашего размера, и тогда все будет в порядке. – Гном захихикал.
Я смутилась. Он снова прочитал мои мысли, и я теперь не знала, как мне быть. Выходит, что бы я ни подумала, гном тут же будет знать, а не думать я не умела. Гном опять захихикал звонко, заливисто и заразительно. А вслед за ним и я начала смеяться, заразившись от него смешинкой добродушия.   Так мы с ним и хохотали, пока  откуда-то сбоку не раздался звон колокольчиков и тоненький серебристый голосок, не произнес:
- Конечно, стоит мне ненадолго отлучиться, как ты уже найдешь себе подходящую компанию и тут же приглашаешь к себе домой! – Мы с Таймом огляделись вокруг, но никого не увидели. – Да посмотрите вверх, - пропищал голосок, - что вы смотрите вниз, я же нахожусь прямо у вас над головой.
Мы задрали голову и увидели висящего на люстре маленького человечка  в синем колпачке, который отчаянно болтал ножками в башмачках с  пряжками. Один башмачок он сбросил прямо в нашу корзинку и довольный тоже засмеялся.
- А ну, немедленно слезай оттуда, - сердито проворчал Тайм. – И перестань болтать ногами! И вообще, где ты был все это время?
Гномик уселся на люстре и показал нам язык.
- У-у-у-у, - протянул он, продолжая болтать ножками еще сильнее. – Не слезу! «Мне сверху видно все, ты так и знай!..», - запел он.
- Вот это мой младший брат Дюйм, - сказал Тайм, - непослушный озорник и шалунишка. Тебе не стыдно? Сейчас же слазь оттуда! Не то мы уйдем без тебя, и ты останешься один. И я все расскажу папе и маме, когда мы вернемся домой!
 - Ябеда! – Пропищал Дюйм. – А я так для тебя старался! – Он раскрыл свой цветной зонтик и стал медленно, как на парашюте, спускаться к нам. Я подставила ему ладошку, и он плюхнулся прямо в середину, подскакивая на одной ножке, обутой в башмачок, а другую, поджав вверх, как будто играл в классики. – Ну, вот, - сказал он, - теперь я вместе с вами. И зовут меня Дюйм. – Он стащил с головы колпачок и галантно раскланялся. Я подала ему его башмачок и с интересом поглядела на зонтик. – Не тронь! – Прикрикнул Дюйм. – Его нельзя трогать чужими руками, он волшебный!
Гномик натянул второй башмачок и спрыгнул с моей ладони к Тайму. Тайм ласково потрепал его по щеке. Было видно, что они очень любили друг друга и совершенно не могли долго сердиться. Они были одинакового  роста, очень похожими. Но один был светловолосый и светлоглазый, а второй, наоборот, чернявый и черноокий.
- Сейчас же рассказывай, где ты был и что делал, - потребовал Тайм, - я так волновался. – Он посмотрел на меня. – Ведь ты же понимаешь, что я не могу без тебя начать новогоднего волшебства, а времени осталось совсем немного и нам дорога каждая минута.
- Я облетел на зонтике всю землю, - сказал Дюйм, -  и узнал,  какие подарки  хотят получить ребятишки,  под Новый год.  Нужно помочь Деду Морозу. Ведь он уже старенький и ему одному тяжело, а Снегурочка совсем не успевает прочитать всю почту, которая им поступает. Да и ребятишки не все могут поспеть вовремя со своими пожеланиями, а я уже про все узнал и непременно скажу про их желания.
- Молодец! – Похвалил Тайм. – Оказывается ты уже совсем большой, а я все еще думаю, что ты маленький и несмышленый. Не обижайся. Ведь все мы – и я, и папа, и мама любим тебя и оттого волнуемся, когда ты исчезаешь неизвестно куда, даже если это для хорошего дела. 
Дюйм покраснел и переминался с ноги на ногу. Он сощурился, посмотрел на меня и опустил голову. Он так же, как и Тайм,  был стеснительным,  и ему  стало неловко передо мной за  его похвалу.
- Не нужно смущаться, - поддержала я Тайма, - ведь ты заслужил это. Подумать только, как ты все успел за такое малое время!
- Очень просто, - сказал Дюйм, - все дело в зонтике. – Он раскрыл его и завертел перед моими глазами. – Сейчас я раскручу его и окажусь в том месте, где мне нужно. 
- Э-э-э, - протянул Тайм, - не торопись! До Нового года еще долго, и нам нужно заняться совсем другими делами. Знаешь, я пообещал ей, - он кивнул на меня, - пригласить ее к нам в гости. Ее нужно сделать такой же маленькой, как мы, а потом мы научим ее кое-чему, что умеем сами, и пусть она тоже помогает нам. Только здесь, когда нас уже не будет.
Дюйм согласно закивал головой. Но тут же всплеснул своими ручками, как будто забыл что-то очень важное, и посмотрел на Тайма. Они переглянулись, улыбнулись и неожиданно виновато сказали:
- Но мы же не знаем, как тебя зовут. Ты уж прости, что мы сразу не спросили. Это от того, что мы растерялись и еще от того, что ты сама не сказала своего имени. А без этого мы не можем взять тебя с собой в наш волшебный мир.
- А разве вы не прочитали его по моим мыслям? – Удивилась я. – Ведь все остальное вы узнаете быстро.
- Нет, - за двоих ответил Тайм, - имя любого человека нам неизвестно. Он должен назвать его сам. И тогда все встанет на свои места, и мы начнем наше  волшебное путешествие в чудеса.
         - Меня зовут Аля, - сказала я и почему-то покраснела.
         - Аля-ля-ля, Аля-ля, - запрыгал Тайм, напевая на какую-то мелодию мое имя. Дюйм подхватил. И они, взявшись за руки, закружились вокруг меня.
                Аля-ля, Аля-ля,
                Парус есть у корабля,
                Есть у самолета
                Крылья для полета.
                У пушистой елки –
                Синие иголки.
                А у Али, Аля-ля –
                Есть подружка нота Ля!
Мне стало так хорошо и весело, что я сама готова была пуститься с ними в пляс. И только то, что я была вполне взрослой, удержало меня от  их безудержного веселья.
- Ну, хватит, - наконец наплясавшись, произнес Тайм, - пора делать дело.  – Он указал пальчиком на меня. – Сначала нужно сделать ее  маленькой. Это по твоей части. И постарайся, чтобы все получилось, как можно лучше.
Дюйм осмотрел меня со всех сторон, словно портной, который собирался сделать примерку, и потом, игриво сощурив свой правый глаз, сделал несколько щелчков крохотными пальчиками и позвонил бубенчиками на своем колпачке. И в тот же момент я почувствовала, что куда-то проваливаюсь, а надо мной все выше и выше вырастают привычные  предметы, которые становятся просто великанами по сравнению со мной и моими новыми друзьями гномиками. Теперь я была точно такого же роста, как и они. У меня были такие же крохотные ручки и ножки, и мое платье и туфельки стали тоже маленькими, как у кукленка.
Гномики рассмеялись.
- Ну, вот, - сказал Тайм, - теперь ты такая же маленькая, как мы, и можно брать тебя в наш волшебный мир. Только помни, ты должна нас слушаться и ничего не брать без нашего разрешения. – Я согласно кивнула. – А мы покажем тебе много чудесных вещей.
- И угостим многими вкусными кушаньями, - добавил Дюйм. – Ведь ты будешь нашей гостьей, а мы любим гостей и всегда хорошо их встречаем. И наша мама печет такие вкусные пирожные и торты, что просто пальчики оближешь! – Дюйм засунул  правый указательный пальчик в свой крохотный ротик, закрыл глаза и вкусно зачмокал, представляя себе, наверное, что-то очень вкусное, сладкое и необыкновенно любимое, что готовила его мама.
- Ой, как не стыдно держать во рту пальчик! - Возмутился Тайм.  – Мне, право,  неловко перед нашей гостьей. И мама была бы очень недовольна, если бы увидела это! – Тайм сердито покачал головой.   
Дюйм засопел. Он  виновато посмотрел на меня и вздохнул. Я улыбнулась ему. Мне стало его жаль,  и я заступилась за него перед братом.
- Да ладно тебе, Тайм, - сказала я, - подумай только, как  было вкусно, если Дюйм от одного воспоминания забылся, не замечая нас. И не надо ябедничать, это некрасиво. И знаете, - я подмигнула Дюйму, - мне очень хочется попробовать  кушанья  Вашей мамы.
Дюйм благодарно посмотрел на меня. Но мне и вправду не терпелось попасть в их сказочный мир, и я готова была тут же отправиться куда угодно, лишь бы поскорее. Но тут раздался знакомый душераздирающий вопль моего кота, про которого я совсем забыла за беседой с двумя гномиками.
Он вышел к нам огромный, пушистый, с поднятым веером хвостом и горящими зелеными глазами. Весь вид его выражал крайнее неудовольствие. Он был очень ревнив и не допускал никакого соперничества с кем-либо. А здесь вдруг обнаружились два незнакомца, которые осмелились занять мое внимание, и стерпеть этого кот никак не мог. Он ощетинился, выгнул спину и зашипел.
- Ой! – Только и успел крикнуть Тайм до того, как кубарем покатился от удара лапой. – Ну и зверюга! – Пропищал он, прячась за меня.
- Да уж, - попятился Дюйм, - с таким лучше не связываться! Откуда взялся этот страшилище? Уйми его, прошу тебя, - обратился он ко мне, - иначе он разорвет нас на части.
Кот сел возле меня и с недоверием принялся разглядывать мою маленькую фигурку. Он никак не мог понять, что со мной случилось, и почему  я стала такой крохотной, что даже он казался великаном наподобие огромного тигра. Он протянул свою мордочку ко мне и принюхался. Я увидела перед собой два огромных глаза, толстый розовый нос и торчащие в обе стороны белые усы, похожие сейчас на крученую проволоку.
- Фрррр, - сказал кот и высунул  здоровенный язык, которым попытался лизнуть меня.  Теперь он казался мне таким большим, что я  не на шутку испугалась и погрозила ему пальчиком.
- Нельзя, - сказала я и щелкнула его по носу. – Неужели ты не понимаешь, что теперь мы совсем маленькие перед тобой, и ты должен вести себя аккуратно и осмотрительно? – Кот недоуменно потер нос лапкой  и скосил глаза. – И не вздумай обижать моих друзей, - сердито сказал я, - иначе, когда я стану опять большой, я не буду дружить с тобой и не дам тебе вкусненького, лакомка!
- Мя-я-я-у, - жалобно мяукнул кот и тоскливо посмотрел на меня.
- Ну что с ним делать? – Спросила я подошедших гномов. – Он мой самый верный и преданный друг. И он очень добрый, только обидчивый и не любит, когда остается один. Нельзя ли и его взять вместе  с нами?
Гномы переглянулись. Кот смотрел на них просительно и робко и даже затянул свою любимую песню «Муррр-фррр», чтобы понравиться им как можно больше. Пел он отлично и выдавал такие рулады, что я невольно заслушалась и даже захлопала в ладошки.
- Возьмем его, - сказал Тайм и поглядел на Дюйма и на меня, - пусть он споет у нас, раз уж  ему так хочется. Да и нехорошо оставлять друга одного в такой праздник, тем более что ему будет там с кем порезвиться, - и гномы, хитро сощурившись, захихикали.
- Фр-р-р-ря-я-а-а! – Взял кот высокую ноту и замолк в знак согласия.
Он сидел  теперь важный, довольный и очень красивый. Я спохватилась, что не представила его новым друзьям и поскорее решила исправить свою досадную оплошность.
- Его зовут Заяц, - сказала я, - мы с ним давно знакомы и большие приятели. А эти маленькие человечки, - показала я на гномиков, - наши новые друзья – Тайм и Дюйм, смотри же, будь с ними ласков и послушен.
Кот мяукнул и окончательно присмирел. Тайм велел нам взяться за руки, а Дюйм раскрыл свой цветной волшебный зонтик и закрутил его в летящий перламутровый хоровод, захвативший нас в свой круговорот. И не успели мы опомниться, как уже были в сказочном городке с белыми домиками под островерхими крышами, дворцами и замками и множеством красивых совершенно невиданных цветов и деревьев, под голубым небом, где пели яркие звонкие птицы и порхали самые красивые бабочки.
- Куда мы попали? – Оглядываясь вокруг, спросила я. – Это просто какой-то сказочный город.
 
- Это не город, - закачал головой Дюйм, - это целая страна и называется она Мультфимия. Здесь работают многие добрые волшебники. Они оживляют  самых наших любимых героев детских книг, сказок и стихов. И они прямо со страниц начинают новую долгую жизнь. А там, чуть поодаль, по соседству лежит еще одна страна Литературия. И в ней живут тоже добрые волшебники, только они сочиняют книжки и тех героев, которые потом оживают в Мультфимии.
- Я знаю Литературию, - закричала я, - я помню ее с детства, когда на нашем радио мы совершали путешествия в эту страну вместе с другими волшебниками. Это было так интересно! Мы ходили по морям и разным диковинным странам вместе с Клубом Знаменитых Капитанов, дружили с миром животных Комитета охраны авторских прав природы (КОАПП), ходили в гости к литературным героям и каждый день в 10 часов утра слушали  замечательные сказки и песни для детей.
- Замечательно! – Воскликнул Тайм. – Но лучше один раз увидеть, чем  сто раз услышать. Поэтому мы и привезли вас в Мультфимию, чтобы вы могли встретиться со своими любимыми героями и не только увидеть их, но и пообщаться с ними.

- И мы можем встретить здесь всех  своих любимых героев? – Спросила я недоверчиво.
- Абсолютно всех! – Ответил Тайм. – Ведь это их страна, они здесь живут и очень любят сами приходить к вам в гости и принимать гостей у себя. Но прошу вас вести себя здесь аккуратно и вежливо, чтобы не обидеть никого из них.
Кот Заяц тоже с любопытством и осторожностью оглядывался вокруг, шевеля розовым носом и то и дело поводя усами.
- Да,  - сказал он  вдруг человеческим голосом, - интересно. И что, здесь можно встретить и Кота в сапогах, и Матроскина, и котенка по имени Гав, и других моих сородичей?
- Безусловно, - ответил Тайм. – Вы можете встретить здесь всех, кого пожелаете. Нужно  только вспомнить о них, и тогда они обязательно придут к вам.
И только Тайм произнес эти слова, как  откуда-то из поворота показались  Матроскин под ручку с Котом в сапогах и котенок Гав, который бежал  вслед за ними. Они весело направлялись прямо к Зайцу, который стоял, как завороженный, не в силах поверить в это чудо.
- Bonjour, приятель, - сказал Кот в сапогах, раскланиваясь перед Зайцем. – И вам всем bonjour, - обратился он уже к нам. – Спасибо, что вы про нас вспомнили. Мы рады принять вас в нашей сказочной Мультфимии и стать вашими гидами. Надеемся, что вам у нас понравится, и вы еще не раз захотите посетить нашу волшебную страну.
- Здорово! – Сказала я. – Чудеса начинаются прямо с порога. – И что, все они непременно соберутся, стоит только подумать?
- Конечно, посмотри, - теперь Дюйм вмешался в разговор и показал в сторону, откуда прямо на нас шли двенадцать месяцев из сказки Маршака, а с ними девочка, та самая, которая в декабре ходила за подснежниками. – А вон еще Незнайка со своими друзьями и Старик Хоттабыч, и Золотая антилопа, и Буратино, и…ой-ой-ой… думайте помедленнее, не то они все начнут сталкиваться друг с другом и здесь получится такая кутерьма, что просто ужас!
- Вот именно, - сказал Кот в сапогах, - поэтому я все возьму в свои лапы. А вы говорите по очереди и не перебивайте друг друга. Буратино, друг мой, подойдите  сюда, - скомандовал Кот, - расскажите, как вам живется и чего не хватает или хочется под Новый год.
- Ой, - всплеснула  я руками, - это мой любимый сказочный герой, которого сочинил писатель Алексей Толстой. Я помню все передачи, в которых он участвовал:  «Выставбура», «Умелые руки», «Спокойной ночи, малыши!» и многие другие. Куда же ты пропал, наш добрый любознательный деревянный человечек? Тебя теперь совсем не видно на телевидении! А мы все тебя очень любим и, главное, помним и ждем!
- Я вас тоже всех люблю, - грустно сказал Буратино, - и тоже хочу чаще встречаться, но все зависит не только от меня. На свете живут не только добрые, но и злые волшебники. И нам в Мультфильмии сейчас ох как нелегко! А так хотелось бы, чтобы наша страна опять стала самой красивой и жизнерадостной, как все сказки, и в ней появлялись и жили новые и новые добрые сказочные герои, которых также преданно и верно будут любить детвора и взрослые. – Он вздохнул.
- Молодец, Буратино! – Похвалил Кот в сапогах. – Он сказал то, что мы все хотели бы сказать и пожелать себе в Новом году. И, может быть, наше пожелание сбудется. И мы в Мультфильмии снова будем принимать новых жителей и пополнять население нашей замечательной страны.
- Какое замечательное пожелание, - сказала я, - не нужно грустить, Буратино. Добрые волшебники обязательно победят, и вы непременно вернетесь к нам. А пока давайте попросим Тайма и Дюйма помочь вам, если они могут.
- Пожалуйста, - ответил Тайм, - правда, Дюйм? В Новый год должны сбываться все желания, и мы тоже постараемся их исполнить. Мы тоже хотим помочь вашим добрым волшебникам, и вот увидите, все будет хорошо! А пока не будем грустить и продолжим наши встречи с любимыми героями мультиков.
- Да уж, - подхватил Матроскин, - я, например, не стал дожидаться приглашения и теперь часто встречаюсь с вами в рекламе. Ну, вы видели, наверное? И как я вам в новом качестве? Честно сказать, это не мое дело, но я старался. Мне так хотелось лишний раз встретиться с ребятами!
Сверху раздалось жужжание, и прямо на середину шлепнулся толстый рыжий человечек с пропеллером на спине. Он неуклюже поднялся на свои короткие ножки, и мы услышали чихающий звук его моторчика.
- Вот так всегда, - проворчал он,  ни на кого не обращая внимания, -  я прилетел, а угощения нет, и, кажется, никто даже не рад. А я так спешил, что даже не успел позавтракать. – Он, наконец, поглядел на всех нас и снова забурчал, - конечно, позвали всех, кроме меня. И почему я должен всегда сам заботиться о себе? Бедная моя бабушка, только она любит своего Карлсончика, а остальные…- Он обвел нас всех глазами и обиженно опустил голову. – И Малыша нет, - сказал он еще печальнее.
 - Ну, что ты Карлсон! – Закричал Дюйм. – Как можно про тебя забыть? Просто мы еще не успели всех вспомнить, посмотри – вон и Малыш бежит и фрекен Бок  со своей Матильдой. И, кажется, они что-то несут съедобное.
- Где? – Сразу оживился Карлсон и бросился им навстречу. – Малыш, что у тебя в руках? – Закричал он, подбегая к мальчику, который еле-еле тащил большую банку варенья.
- Карлсон! – Радостно завопил Малыш и чуть не выронил банку, потому что хотел обнять своего дорогого друга. – Я принес тебе варенье, малиновое, ешь на здоровье! И фрекен Бок напекла тебе плюшек, так что ты можешь основательно подкрепиться.
При этих словах Карлсон залился краской и жутко застеснялся, ведь он был мужчина в расцвете лет, а фрекен Бок цветущей дамой, да к тому же свободной.
- Ну, так нельзя, - проговорил он и немедленно отобрал банку с вареньем у Малыша, - я стесняюсь! Прямо так, при всех, какая невоспитанность! – Он искоса посмотрел на фрекен Бок и, охорошившись, чуть запинаясь, сказал:
- Мадам,  я счастлив Вас видеть. Как Ваше драгоценное здоровье? – И не дожидаясь ее ответа, протянул свою пухлую руку к корзинке с плюшками. – Я всегда знал, что дамы с  такой роскошной фигурой, как у Вас, прекрасные кулинарки!
Фрекен Бок до того покраснела от удовольствия,  что на кончике ее носа выступили капельки пота. Она нежно взглянула на Карлсона и смущенно пролепетала:
- Шалунишка, ну что Вы со мной делаете! – Малыш и все остальные прыснули со смеха. Это было так забавно, что не рассмеяться было просто  нельзя. – Мы с Матильдой старались, - сказала она и добавила, - я делала это с такой любовью!
Раздался дружный взрыв смеха, и парочка окончательно смутилась.
- Вот так всегда, - сказал Карлсон, распечатывая банку и доставая плюшку, - стоит двум симпатичным людям сойтись по интересам, как тут же возникает  куча любопытных глаз,  от которых некуда скрыться! И вместо того, чтобы пожелать приятного аппетита, они всячески стараются его испортить.
- Ну, что ты, Карлсон, - возразил Малыш, - мы тебя очень любим. Приятного аппетита! А если бы ты знал, как тебя любят и ждут все детишки и взрослые! – Карлсон удовлетворенно кивнул. – И фрекен Бок, - снова хихикнул Малыш, - всегда такая добрая при тебе!
- А так и должно быть, - с набитым ртом пробубнил Карлсон. – Везде, где я появляюсь, нет места скуке и раздорам. Разве ты не знаешь, что я самый лучший в мире  примиритель всех ссор? – Он отер свои толстые губы и запел громко и фальшиво на всю улицу:

Кто ссорится и злится,
Запомнит пусть тогда,
 Что лучше помириться
                Сейчас и навсегда!
А если кто не может,
                То это не беда.
        Сам Карлсон им поможет
 Всегда, всегда, всегда!


Он не умел петь, но так уморительно старался, что это не могло не вызвать умиления и восторга. Но Карлсон вдруг прекратил петь и заворчал.
- Ну, я так не играю, - обиделся он. – Вместо того, чтобы подпевать мне и хлопать в ладоши, вы просто стоите и слушаете. Так не пойдет, давайте вместе!
Первым зааплодировал старик Хоттабыч,  к нему присоединились и все остальные. Но Незнайка, сняв свою широкополую шляпу, вдруг замахал ею, призывая всех замолчать.
- Предлагаю, - громко сказал он, - создать оркестр и дать настоящий концерт в честь наших дорогих гостей. – Он посмотрел на Тайма, Дюйма и меня и  добавил, - надеюсь, вы не будете против.
- Ну, что ты, Незнайка, - обрадовалась я, - это так интересно. Только где же мы возьмем столько музыкантов?  Ведь не все умеют играть и петь.
- Не беда, - возразил Незнайка, - этим займется наш Гусля. Он отличный музыкант и найдет тех, кто будет играть в оркестре, правда, Гусля?
И не успели  мы глазом моргнуть, как перед нами в строгих черных фраках уже сидел целый оркестр музыкантов.  Здесь были скрипачи кузнечики, барабанщик Зайка, Мишка с контрабасом, Бабочка с арфой, Петушок и курочки с балалайками, козлята с духовыми инструментами и Волк с гармошкой, а еще много-много других хороших музыкантов, которыми дирижировал сам Гусля.
Старик Хоттабыч тоже решил показать, на что он способен, и, выдернув из своей бороды несколько волосков, что-то тихонько прошептал себе под нос. И мы все сразу очутились в большом красивом зале, залитом ярким светом, на сцене которого и сидел наш замечательный оркестр. Зал был заполнен до отказа, потому что здесь собрались все сказочные герои не только наших мультфильмов, но и другие, которые приехали к нам из разных стран и тоже стали нам близкими добрыми друзьями.   Все так были рады и счастливы увидеть друг друга, что долго и громко аплодировали старику Хоттабычу. А он смущенно вытирал слезы умиления и раскланивался на все стороны, прикладывая свою сухую стариковскую руку то ко лбу, то к сердцу.
- Невероятно, - сказал мой кот Заяц, - у меня просто кружится голова. Столько впечатлений! Нам с тобой никто не поверит, - прошептал он мне на ухо. – Это просто сказка наяву!
- Хватит шептаться, - перебил нас Тайм, - чудеса только начинаются. Разве вы забыли, что в Новый год может случиться самое невероятное? Лучше смотрите концерт, а потом чудеса продолжатся.
- Так-так, - подтвердил Дюйм, - это только начало. Посмотрите, сколько волшебников собралось здесь вместе. Вы даже не представляете, какие невероятные чудеса они могут  совершить под Новый год! Но пока…- он приложил пальчик ко рту и кивнул на сцену.
Волшебный концерт начался. Вся сцена переливалась разноцветными огнями, искрилась, словно  алмазная россыпь, и оркестр играл дивную  красивую музыку, от которой хотелось лететь в облака, как будто у тебя за спиной выросли крылья. Из зала на сцену выходили все, кто умели петь и танцевать. И мы видели то Соловья, который заливался таким belle canto, что казалось, это поют сами небеса, то плясунов муравьев, выделывавших такие коленца, что захватывало дух, то изящных  комариков с их воздушными па, то цирковые номера клоунов и Черепахи с Львенком и еще много-много всего такого, чего не увидишь даже во сне.
- Мы забыли еще одну прекрасную сказку, - подсказала я на ушко Тайму, - мы забыли про Волшебника Изумрудного города -  Великого и Ужасного Гудвина, девочку Элли, Страшилу Мудрого, Железного Дровосека, Трусливого Льва, Тотошку и Моряка на деревянной ноге и попугая Гуамоколотокинта, а их любит вся детвора нашей земли. И это одна из самых моих любимых сказок!
- Не беспокойся, - утешил меня Дюйм, - они уже здесь. Видишь, вон там, где сидят деревянные солдаты с Урфином Джюсом. Ну, как же без них! Без такой замечательной сказки не обойдешься! Только ты забыла, что Трусливый Лев уже давно стал Храбрым Львом, и девочка Элли подросла и совсем взрослая. Посмотри, как она весело болтает с Гарри Поттером. Мне кажется, они очень понравились друг другу.
Я весело закивала и помахала им рукой.
- Тихо, - заворчал Тайм. – Смотрите, на сцену поднимаются солдаты Урфина Джюса, просто Краснознаменный ансамбль!  Представляю, как они сейчас вжарят нам!   И Урфин Джюс улыбается шире, чем Буратино.
Они так хорошо пели и плясали, что им долго кричали «Браво!» и «Бис!»,  и Буратино с Чипполино преподнесли им по букету цветов.
Но когда на сцену вышли самые красивые сказочные девочки и завели свой сказочный хоровод, мы совсем растерялись и никак не могли определить, кто же самая красивая из них: Белоснежка или Золушка, Спящая Красавица или  Василиса Премудрая, Шахерезада или Марья Моревна Прекрасная Королевна   или царевна Лебедь. Мы очень боялись, что они поссорятся, но все прошло благополучно, потому что у каждой из них был свой Иван-царевич или Прекрасный Королевич, князь Гвидон или Принц или другой сказочный возлюбленный.
А под конец на сцену вышли семеро гномов, и наши Тайм и Дюйм тоже побежали к ним. И тогда они вдруг стали расти у нас на глазах, пока не выросли в больших-больших великанов-силачей, которые поднимали огромные тяжести, как будто они совсем ничего не весили. Мы долго аплодировали им, пока на сцену  не поднялся старик Хоттабыч. Он опять дернул себя  за бороду, что-то пошептал,  и мы снова оказались на прежнем месте, а гномики стали такими же маленькими, как и были.
- Простите, друзья, - сказал Хоттабыч, - но нам пора возвращаться в свои сказки. Ведь Новый год еще не наступил, и нам многое еще надо успеть сделать и не опоздать на каникулы к ребятишкам, которые всегда нас ждут с таким нетерпением. Да и у вас, я думаю, еще много дел впереди. Только не надо огорчаться, - обратился он ко всем, - мы еще встретимся и не раз. Друзья не должны забывать друг друга, а мы ведь с вами настоящие друзья, не правда ли?
- Правда, правда! - Закричали все вокруг и опять захлопали в ладоши.
- Тогда до свидания, - сказал Хоттабыч, - и до скорой встречи!
И все исчезло. Остались только я, кот Заяц, Тайм и Дюйм.
- Как нехорошо получилось, - проговорила я, - мы даже не успели попрощаться с нашими друзьями.
- Ничего, - ответили Тайм и Дюйм, - это не беда, они не обиделись, потому что скоро они все опять придут к вам в гости со своими чудесами. Вы только ждите их и не забывайте, это и есть для них самый желанный и дорогой подарок.
Мы с Зайцем подумали, что гномы уже забыли про свое приглашение и приготовились отправиться восвояси, но они, лукаво переглянувшись, остановили нас.
- Мы никогда ничего не забываем, - улыбнулся Тайм.
- И всегда выполняем свои обещания, - поддакнул Дюйм. – Так что сейчас мы поведем вас к нам в гости.
- И это будет еще одно чудесное путешествие в сказку, - продолжил Тайм. – Вы ведь никогда не видели, как живут гномы? И, наверное, даже не представляете, что у них тоже бывают мамы и папы, бабушки и дедушки?
Я отрицательно покачала головой, а кот Заяц  мяукнул, что-то непонятное и повел глазами из стороны в сторону.
- Вот и славно, - сказал Дюйм, - всегда интересно побывать там, где никогда не был. Это я знаю по себе. Так что вперед! Нас ждут мама и папа!
Зонтик снова завертелся, и мы вдруг оказались в сказочном лесу, на большой солнечной полянке, где  под огромной разлапистой елью находился вход в домик гномиков. На ели сидела взъерошенная сова и хлопала своими большими желтыми глазами.
- Ух, - сказала она, завидев нас, - давно  здесь не было никого чужого. Зачем вы привели этих чужаков? Разве вы не знаете, что сюда нельзя никого приводить?   
- Замолчи, старая ворчунья, - рассердился Тайм. – Лучше лети в свой густой лес и жди там ночи. Это наши друзья – Аля и кот Заяц, и мы ведем их к себе в гости.
- И нам  не нужны твои ворчливые советы! – Прокричал ей Дюйм. – Улетай и не мешай другим птицам радоваться нашим гостям.
Сова недовольно тряхнула головой и полетела  вглубь леса, тяжело махая своими большими серыми крыльями. А вокруг сразу засвистели, зачирикали и запели на все лады другие лесные птахи, вылетевшие на поляну посмотреть на гостей.
- Первым пойду я, - сказал Тайм, - затем Аля и кот Заяц, а последним пойдет Дюйм. Это делается для того, чтобы вы не заблудились одни. – Он погрозил пальчиком в нашу сторону. – Запомните, что я вам сказал: никуда не лезьте без нашего ведома и ничего не трогайте без спроса.
Он юркнул под корни ели и помахал нам рукой. Я пустила кота Зайца вперед и шагнула за ним вслед.  За  мной юркнул Дюйм и вход закрылся. Но тут же засветилось множество разных огоньков, и мы увидели сказочный лес во всей его красоте. Светлячки горели своими зелеными и малиновыми фонариками и напоминали нам праздничный салют, разбросавший по небу свои разноцветные шарики-звездочки. Деревья качали веточками, радостно приветствуя нас, и вокруг было столько больших крепеньких грибков, что я невольно всплеснула руками.
- Ой, - вырвалось у меня, - сколько здесь всяких грибов, и какие они большие. Жаль, что это не по-настоящему и их нельзя взять с собой домой.- Я забежала под один грибок и встала под его шляпку. Смотрите, - закричала я,  - просто, как в сказке про теремок!
И тут же грибок ожил, засмеялся и снял свою большую красную шапку.
- Хо-хо, - кашлянул он, - добро пожаловать в наш сказочный лес! Здесь много хороших грибов. Я подосиновик, а вон там, на пригорочке  Белый гриб, и везде здесь наши грибные братья. Нужно только присмотреться и поклониться им. Тогда они сразу выглянут из- под травинок или листочков.
И действительно, навстречу нам, как из-под земли сразу выглянуло множество других грибов в разных шляпках – рыженькие лисички и рыжики, розовые сыроежки, стройные подберезовики и козлята и всякие другие грибные малыши, дружно приветствовавшие нас, как дорогих гостей.
- Ой, - сказала я, - сколько их! Да я никогда не видела столько замечательных  грибов вместе! Просто грибное царство! Так и хочется собрать их в корзинку и отнести домой.
 - Еще бы, - ответил Дюйм, - здесь собрались все грибы на свете. И самый главный у них – вон тот толстый Белый гриб, это их предводитель. Поздоровайтесь с ним отдельно, не пожалеете.
Мы с котом Зайцем с почтением поклонились ему, а он снял свою большую коричневую шляпу и радушно помахал ею нам. Вся живность сказочного леса радовалась нам. Птички слетались посмотреть на нас, а остальные высыпали навстречу и  шли за нами по пятам, на ходу переговариваясь и с любопытством рассматривая нас. Рыженькая белочка даже запустила в нас орешком и потом долго смеялась, закрывая мордочку лапками. А Тайм погрозил ей пальчиком и шутливо заворчал.
Так в веселой компании мы и дошли до их красивого разноцветного домика. Домик был сахарный, отделанный цветными леденцами и карамелью, под шоколадной крышей и с шоколадными дверями. А вместо стекол в окна были вставлены тоненькие прозрачные чешуйки, похожие на крылья стрекоз.
Около домика стояла пряничная беседка с лавочками из помадки, а вокруг домика  стоял заборчик из ореховых козинак. И кругом было столько всяких цветов, что разбегались глаза. Пахло медом и пряными травами, и всюду жужжали пчелки и летали бабочки, переливаясь на солнце перламутровым сиянием.
- Какая красота! – Воскликнула я, застыв от изумления. – Неужели вы здесь живете? Это же просто сказка!
Гномики дружно захохотали. Они давно ничему не удивлялись, потому что и сами были сказочными человечками. И моя наивность и простодушие были для них смешными и детскими.
В окнах замелькали чьи-то фигурки, дверь отворилась, и на пороге показались еще два гномика  - кругленький добродушный толстячок  в клетчатой курточке и синих штанах и премилая толстушка в розовом платье и переднике. На ногах у них, как и полагается, были башмачки с бубенчиками.
- Дети, - закричали они прямо с порога, - как вас долго не было! Мы совсем заждались вас. Нельзя же так долго заставлять ждать своих родителей и отсутствовать неизвестно где! Мы с папой совершенно переволновались!
- Папа Пенс, мама Бель, - закричали Тайм и Дюйм и побежали к ним. – Простите нас, но под Новый год столько работы, а надо все успеть, никого не забыть и постараться выполнить все желания, чтобы потом вместе с вами весело и счастливо встретить этот волшебный праздник!
- Это так, но все-таки…- заворчал папа Пенс. – Мама Бель всегда так волнуется за вас, что я никак не могу успокоить ее. И почему вы не предупредили нас, что с вами гости? Разве вы не знаете, что сюда нельзя водить обыкновенных людей и животных?
- Папа Пенс, - вступилась за нас мама Бель, - хватит ворчать! Разве ты не видишь, что это очаровательные гости, и они никогда не сделают нам ничего плохого?   Наши сыновья умеют отличать добрых от злых, ведь это ты сам учил их этому. – И она расплылась в улыбке. – Скорее зовите их в дом, иначе они обидятся на нас и будут правы!
Дюйм и Тайм схватили нас за руки и лапы и потащили к родителям.
- Вот, - наперебой представляли они нас друг другу, - это папа Пенс, мама Бель, а они – наши новые хорошие друзья – девочка Аля и кот Заяц. Они обещали вести себя хорошо, слушаться и ничего не брать без спроса.
- Это хорошо, - ответил папа Пенс. – Раз так, просим вас быть нашими гостями и чувствовать себя, как дома. Мама Бель, - обратился он к своей жене, - что у тебя есть вкусненького, чтобы угостить всех нас? Ведь ты всегда умела радовать  своими отменными кушаньями, так не ударь же лицом в грязь перед нашими новыми друзьями.
Он галантно подал  мне руку  и повел в домик. Мы с Зайцем с интересом оглядывали убранство их жилища. Внутри было уютно и тепло. Пахло ванилью, шоколадом и пирогами с ягодами. Под потолком висели фонарики и люстры из мерцающих светлячков, которые как будто подмигивали нам, вся мебель была покрыта вишневым карамельным лаком  и отражала каждое наше движение. Крохотные кроватки и диваны стояли вдоль стен, застеленные темно-изумрудными  покрывалами из пушистого мха, а стены были разрисованы цветными листочками и травинками, которые переливались и оттого казались живыми.
Мама Бель всплеснула руками и живо отправилась на кухню, откуда уже доносились соблазнительные аппетитные запахи. Папа Пенс посадил всех за  круглый стол, накрытый белой накрахмаленной скатертью, и мама Бель торопливо начала сервировку.
- Ой, - подскочила я, испытывая крайнее неудобство при виде ее суеты и торопливости, - разрешите помочь Вам? Когда в доме столько мужчин, одной нелегко управляться с ними.
- О, да! – Подхватила мама Бель. – С мальчиками всегда много хлопот, и я буду рада Вашей помощи. Конечно, Дюйм и Тайм – прекрасные сыновья, но все-таки хорошо, когда у тебя есть помощница-дочка, которая всегда может заменить тебя  в наших женских делах. – Она улыбнулась, и на ее щеках заиграли ямочки, придавшие ее лицу еще больше очарования. – В четыре руки все получится гораздо быстрее, - сказала она весело.
И пока Тайм и Дюйм о чем-то оживленно разговаривали с папой Пенсом, мы, не теряя времени, накрывали на стол, расставляя столовые приборы и  всевозможные кушанья в красивых хрустальных салатниках и вазах. Последней мама Бель поставила темную переплетенную бутыль, из которой по всему  дому расплылся  незнакомый аромат волшебного напитка.
- Мама Бель, - одобрительно закивал папа Пенс, - ты молодец, что поставила этот напиток. Мы обязательно угощаем им наших дорогих гостей, - сказал он и стал разливать его по крошечным бокальчикам. – Когда вы выпьете его, он придаст вам силы и здоровья на целый год. И никакая хворь вам будет не страшна, потому что в нем собрана живая кровь всех цветов и растений земли. И пусть в Новом году все вы будете здоровы, счастливы и веселы, пусть сбудутся все ваши желания, и пусть ваши сердца всегда будут открыты добру и любви!
Зазвенел хрусталь, и за столом стало весело и шумно. Мама Бель даже прослезилась от умиления и радости и тут же принялась  потчевать всех своими угощениями. Тайм и Дюйм уплетали за обе щеки  и подсовывали нам самое вкусное. Кот Заяц так усердно ел, что стал поправляться прямо за столом, упершись оттопыренным животом в его край.
- Ох, - еле промяукал он, - давненько я так не ел. Но здесь все так вкусно, что просто невозможно удержаться! И, честно говоря, я боюсь лопнуть! – Он почесал свое пузочко лапкой и тяжело свалился со стула. – Вот это да! – Проворчал он, переваливаясь с лапки на лапку. – Новый год еще не наступил, а я уже так объелся!
Мы громко засмеялись над ним, а папа Пенс успокоил его.
- Ничего, Заяц, - сказал он, - до Нового года еще есть время, и ты успеешь похудеть, чтобы потом опять от души полакомиться за праздничным столом. У нас всегда так. Мама Бель никого не отпустит голодным и еще обязательно даст корзиночку с собой. Я правильно говорю, мама Бель?
- Конечно, папа Пенс, ты всегда прав! – Поддержала его мама Бель. – Корзиночка уже готова, и когда наши гости будут возвращаться домой, они унесут ее на память.
- Ну, что вы, не надо, - смутилась я, и без того испытывая неловкость за кота, - у нас все есть. Мы тоже подготовились к Новому году, ведь это наш любимый праздник. И мы хотим встретить его красиво и хлебосольно, как учили наши родители.
- И что ж с того? – Вмешался Тайм. – Подарок от мамы Бель не помешает! Она так старалась, не нужно огорчать ее!
- Не смущайтесь, - подбодрил Дюйм. – Потому что этого у вас все равно нет и не будет! Разве вы забыли, что вы в сказочной стране гномов? А, значит, и корзиночка волшебная!
- Так, так, - закивали папа Пенс и мама Бель. – Берите и кушайте на здоровье! И в новогоднюю ночь вспоминайте нас, а мы будем помнить про вас.
- Большое спасибо, - сказала я, принимая корзинку. – Но у нас с котом Зайцем ничего нет с собой, чтобы отдарить вас. И нам очень неловко! – Я почувствовала, что начинаю краснеть и опустила глаза.
- Какие глупости! – Зашумели гномы. – Да у нас все есть, ведь мы волшебники! Но если вы хотите сделать нам подарок, то постарайтесь быть добрыми и хорошими, честными и справедливыми, веселыми и счастливыми и не только в этот праздник. И если кому-то будет нужна ваша помощь, помогите  им и постарайтесь  не ссориться и жить дружно. Это и будет самый лучший подарок всем нам!
- Тайм, Дюйм, - строго сказал папа Пенс, - проводите наших гостей домой и не забудьте, что у вас еще очень много сказочных дел. Слышите, как тикают часы? – Он поднял свой пальчик, и в наступившей тишине мы отчетливо услышали звонкое «тик-так!». – Это уходит Старый год и приближается Новый. Так что спешите делать добро, дети!
Они крепко поцеловали и обняли каждого из нас и еще долго махали нам руками с порога своего чудесного сказочного домика.
Нам было немножко грустно, потому что очень не хотелось расставаться с гостеприимными хозяевами, и Тайм с Дюймом мгновенно отреагировали на наши мысли.
- Не огорчайтесь, - сказал Тайм, - мы скоро опять встретимся. Разве можно друзьям расставаться надолго?
- Вы только нас ждите, - добавил Дюйм. – И мы всегда будем рядом. А если вам будет трудно,  вспомните, что на свете есть два маленьких гнома, которые очень вас любят и всегда придут вам на помощь.
Мы вышли из сказочного леса. Дюйм развернул свой волшебный зонтик, крутанул его, и мы снова оказались у себя дома.
- Вот и все, - сказала я. – Сказка закончилась. Мы дома,  и вы сейчас уйдете. Но так хочется, чтобы вы побыли подольше и не уходили от нас.
- Мы так к вам привязались, - проговорил кот Заяц. – Не люблю расставаться, потому что это всегда грустно. Да еще под Новый год…
- Глупышки! – Засмеялись гномы. – Все только начинается. Ведь праздник еще не наступил. Помните, что сказал папа Пенс? Нужно успеть управиться со всеми делами, а их ох как много! А мы обязательно еще к вам придем, и не один раз.
Дюйм опять закрутил свой зонтик, и я снова стала большая, а кот Заяц разучился разговаривать и только продолжал мяукать, как будто пытался сказать нам еще что-то.  Я взяла гномиков на руки и поднесла прямо к лицу.
- Спасибо, - сказала я. – Мы всегда будем вас помнить и ждать, потому что людям очень нужны добрые чудеса и не только маленьким, но и взрослым.
- Чудеса чаще случаются не только там, где их ждут, - серьезно сказал Тайм, - но прежде всего там, где делают все, чтобы эти чудеса случались, запомните это. И каждый из вас тоже может стать волшебником, если поймет этот простой секрет.
- А мы тоже будем вас помнить, и еще не раз встретимся и в Старом и в Новом году. Смотрите во все глаза, слушайте и улыбайтесь,  держите сердца открытыми - чудеса ждут вас! И верьте в свои силы, в любовь, дружбу и добро, и тогда чудеса будут случаться чаще, потому что они рождаются из всего самого светлого, доброго и прекрасного на земле!
Дюйм раскрыл свой зонтик, и гномики исчезли. Только где-то сверху еще долго слышался  нежный серебристый перелив колокольчиков, как знак  расставания и обещания вернуться.
В моих руках была большая корзинка от мамы Бель, а чуть поодаль стояла точно такая же, но полная крепких ядреных грибов, как будто только что принесенных из леса. Я выглянула в окошко: кругом было бело от снега. «Просто, как в сказке про двенадцать месяцев», - подумала я и на всякий случай огляделась вокруг.
Никого не было, но мне все равно показалось, что я услышала звонкий колокольчик  апреля, похожий на заливистый смех этого доброго весеннего озорника. Ведь чудеса только начинались…

                *   *   *

                ЛЕСНАЯ СКАЗКА

У  меня на даче сказка –
Домик-крошечка стоит,
В два окошечка глядит.
Наверху сидит кукушка,
Озорная хохотушка
И, качаясь на суку,
Нам кричит: «Ку-ку-ку-ку!».

Уж по травке прошуршит,
Зайка резво пробежит.
Вдруг откуда-то – топ-топ! –
Ёж семью свою ведёт.
Мама, строгая ежиха,
Знаменитая портниха,
Два ежонка-колобка,
Как иголки из клубка.
Только тронешь их рукой –
Шар колючий и живой.
Ёжик сердится, фырчит, -
Больно, братец, ты сердит!
 
Вдруг откуда-то вспорхнула,
Лепестками крыл взмахнула
Шоколадка-лапочка,
Красатуля-бабочка.
И с цветочка на цветок
Пьёт она  душистый сок.

Тут же труженица-пчёлка
Собирается недолго,
Суетится и жужжит,
Над полянкою кружит,
                Набирает сладкий мёд
И к себе домой несёт.
Будет длинною  зимой
В улье сыт пчелиный рой.

Ну, а чуть подальше –
Мураши на марше!
Тот травинку, тот сучок,
Тот песчинку, тот цветок  -
Всё к себе  до кучи,
Чтоб жилось получше.
Ох, и дружная семья
У лесного муравья!
 
                Что там сверху вдруг упало
 Покатилось, зашуршало
 И запуталось  в траве,
 Как репейник в голове?
 Это белочка-малышка
Уронила наземь шишку.
Так воздушна,  так легка,
Любопытна и робка!
Тут грибок висит на  ветке,
Там орешек припасён.
У рачительной соседки
Сытный стол и тёплый дом.
Ай да белочка-хозяйка –
Всё на  зиму припасай-ка!


А откуда этот звук?
Кто стучится там тук-тук?
Бьётся дятел головой
По коре по дубовой,
Как сапожник, молотком,
Чтобы слышали кругом.

А весной среди ветвей
Разольётся соловей.
То прищелкнет, то присвистнет
И на веточке зависнет,
То руладу выдаёт –
Сразу всё в лесу замрёт.
И внимают дивной трели
Все другие менестрели.
Там коленце, там пассаж –
Упоительный вираж!
Незаметная фигура,
Но зато колоратура!
И у этого таланта
Настоящее belle canto!

Глядь, кто это под листом,
Что за новый терем-дом?
Под дождём из-под земли
Теремочки проросли.
Этот вот вчера возник –
Красный подосиновик!
В алой шапке молодец,
Крепкий, хрусткий удалец!

 А вблизи сидят подружки,
Словно кумушки, свинушки.
  Тут козлята, тут волнушки,
  Там  цыганочки-чернушки.
 И весёлые ребята –
Все смешливые маслята.
Так и просятся в засол
Под картошечку на стол!

Вот семейный белый гриб –
Толстый, важный боровик,
Из-под травки косится
Да в корзину просится:
 «Я и вкусен и пригож
И на что угодно гож!».

Под  сосной лисички, 
Жёлтые сестрички.
Рядом рыжики сидят
И с усмешкою глядят.
Хороши мальчишки –
Рыжие плутишки!

Кто там, в розовых насмешках
Растянулся в хоровод?            
То девчонки-сыроежки
Манят в лес густой народ.
Это хрупкие девчушки,
Озорницы-хохотушки,
Ты будь с ними понежней,
Нет девчонок веселей!

Ну, а кто там почернел,
В землю врос, позеленел?               
Это старый дряхлый пень
На закат отбросил тень.
Стал он болен, гнил и сух,
Потерял под старость слух.
Знай себе сидит кряхтит,
То чихнёт, то проскрипит.
А как только дождь пройдёт,
то пенёк весь прорастёт.
И опята-пострелята,
Облепив его гурьбой,
Как любимые внучата,
Обоймут пенёк родной.
И пойдёт у деда
Тёплая беседа!
Будет счастлив дедушка,
Старенький соседушка!

Пахнет солнышком и летом,
Пахнет пряною травой,
Пахнет сладким нежным цветом
И водою ключевой.
Пахнет дождиком, смолою
И сосновою иглою,
Пахнет воздух голубой
Лёгкой  дымкой полевой.
И вокруг разлила ласку
Зачарованная сказка.

Солнце прячется за лес,
Гаснет светлый край небес.
Сверху ухнула сова,
Сторожиха-голова,
Заступила на дозор,
Не пройдёт по лесу вор!
 Зорко смотрят очи:
«Всем спокойной ночи!».         

                *   *   *


                ОГОРОДНАЯ СКАЗКА

     Жил-был царь Горох, да его жена царица Чечевица, да сынок царевич Боб Синий Лоб. Надумал царь сына женить. Велел Думу собрать и ответ держать. Пришли: воевода Арбуз, полосатый толстопуз; боярыня Тыква с Тыквятами, малыми ребятами; модница Капуста, чтоб ей было пусто; Кабачки-дурачки; Перцы-стручки; стрельцы Огурцы-удальцы; Укроп да Петрушка, да Свёкла-старушка, Редька и Редис, Тимьян и Анис, да Лук и Чеснок, а последним Хрен еле ноги  приволок.
     Царь Горох говорит: «Давайте судить-рядить, надобно сына женить. Нужна невеста, да чтоб была к месту: и сыну под стать и было бы что за нею взять».
     Воевода Арбуз распалился, чуб у него завился, говорит царю: «Мыслю, царь-государь, что сыну Вашему царевичу Бобу не подсунешь ерунду. Да вот, есть морковь девица-краса, зелена коса, сама-то хороша, да только нет ни гроша. А так уж мастерица, может, и сгодится?».
     «Нет, - царь отвечает. – Сама хороша, да без гроша. А я денежки люблю, грошик к грошику коплю. Зачем мне голь перекатная?».
     Тыква-толстуха выпятила брюхо: «Позволь, царь Горох, совет дать, невесту назвать».
     «Говори», - царь отвечает. А сам сидит всё примечает.
     Тыква Тыквят растолкала, шлепков им надавала, вышла вперёд, открыла рот: «Есть невеста, мягкая, как из сдобного теста. Любушка-картошка, русская матрёшка, поклон ей от всего мира, особо для гарнира. И с Бобом дружит и никогда не тужит».
     Задумался царь Горох: «И выбор не плох, и невеста-душа всем хороша. Да для Боба  слишком  дородна и  многоплодна. – Нет, - царь говорит, - погодим,  другую поглядим».
     Вышла капуста, раскрыла уста. Юбки у неё шуршат, кружева торчат. Одёжки  раскрылила, всех загородила.
     «Царь-государь, возьми в снохи пшеницу-молодицу: и стройна, и умна, и золотая коса до пояса, ну, чем Бобу не пара?».
     «Ну, что ж, - царь  отвечает. – И впрямь, пшеница-молодица хоть куда, да только игрива и спесива. С такой женой потеряешь покой. А Бобу нужно, чтоб жена дом держала, его привечала, чтоб была умна, а в миру скромна. Да вела б себя строго, а во всяком деле была ему подмогой».
     Замолкла капуста, юбки подобрала, в угол встала. А Кабачки-дурачки над Капустой потешаются, Перцы-стручки ехидно ухмыляются.
Царь Горох корону на бок спихнул, посохом тряхнул.
     «Что смеётеь-задаётесь? Теперь вы в ответе, кто у вас на примете».
     Кабачки струхнули, Перцы чихнули, встали в ряд и молчат.
     Царь ногою топнул, в ладошки хлопнул: «Сей момент говорите, невесту назовите!».
     Кабачки-дурачки да Перцы-стручки царю в пояс поклонились, на колени опустились.
     «Да есть у нас подружка, Репка-хохотушка. Сама веселуха для поднятия духа!»
    Царь Горох осердился, весь обшелушился.
     «Эко, дурачьё огородное, никуда не годное! Заставь таких совет дать, потом куда же его девать? Пошли с глаз долой!».
Кабачки с Перцами разбежались, под лавки расховались.
Вперёд вышли стрельцы Огурцы, удалые молодцы,  усы кручёные, шапки золочёные.
      «Царь-государь, мы люди служивые, бывалые. Что тебе сказать, нечего на нас пенять, каждый сам по себе сук рубит».
Укроп да Петрушка, да Свёкла-старушка, Редька и Редис, Тимьян и Анис кивают, царю потрафляют. Лук и Чеснок друг на друга пялятся, все улыбаются. А Огурцы дальше речь ведут: «Уж коли хочешь совет услыхать, вели старому Хрену слово держать».
     Старый Хрен прикосолапил к царю, в пояс поклонился, крякнул да вдруг и брякнул: «Царь ты наш батюшка, и что за охота глядеть невест без счёта. Долго выбирать – женатому не бывать. Бери сватов, хлеб-соль да засватывай фасоль Она и роду-племени вашего и с огорода нашего».
Царь раздухарился, враз замолотился: «Боба призвать, сватов снаряжать, а старого Хрена на почётное место сажать!».
     Долго канитель не тянули. Свадьбу сыграли, Боба обвенчали.
Свадьба шумной была.  Царь Горох уплясался, весь по полу рассыпался. Царица Чечевица чечётку била, чуть себя не размолотила. Воевода Арбуз с Тыквой от танцев употели, даже похудели. А прочий огородный народ так пел-плясал, что всех ворон распугал. И был пир горой три дня и три ночи для своих и для прочих.
     И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.
                *   *   *
                П   Ч   Ё   Л   К   А

Пчелка-матушка, труженица великая, мед собирает, цветки опыляет, чтоб урожай был богаче, чтобы поля были краше. Еще только солнышко взойдет, роса на травку упадет, она уже в трудах, жужжит на полянках и лугах. Сколь цветочков облетит, пока мед накопит.
Возвращается тяжелая, меду полная. А в улье на взятки готовы уж сотки. Пчелка мед отдадут – и в обратный путь. И так весь день летать им не лень.  Себе припасут и людям нанесут: от хворобы, от тоски, от горькой судьбы. На медовый спас уж на зиму запас. 
Мед на вкус любой, как янтарь, золотой. Пахнет травами, листами, росянистыми цветами, пахнет липой и гречихой и лесной рекой-шумихой, силу солнышка хранит, оттого и хворь бежит.
Пчелке за старание от людей признание. Неспроста иных за труд люди пчелками зовут.
Есть у пчел царица – матка-мастерица. Она в улье всем управляет: кого на работу снаряжает, кого улей охранять, кого детушек качать. В улье будто все кипит, шевелится и жужжит.
Няньки еле успевают, пеленают и качают, медом детушек поят да быстрей расти велят, чтоб по дому помогали, тоже меду припасали.
Ну, а толстых лежебок пчелы вытолкают в бок. Трутни в улье не нужны, здесь работать все должны. Тяжело дается мед, чтоб кормить ленивый мед. Трутни упираются, за других цепляются.   Пчелиная царица начинает злиться, хвостиком трясет, воинов зовет.
Пчелиное войско трутней-лежебок в шею да в леток, крылья им отгрызут и на землю спихнут, чтобы в улей не летали и мед не воровали. И то сказать, наели на дармовщину эдакую толщину.
Справятся с трутнями – новая работа до седьмого пота. Нужно соты закрывать, на зиму припасать, чтоб пчелиная семья не тужила, чтобы меду ей до лета хватило. Зимой-то холодно, а с медом тепло и всем весело.
Пчелка зимой не летают, а все равно отдыха не знают. Дом свой обогревают, царице служат, живут, не тужат. 
Пчелка солнышку родня да вестница дня. Пчелкин яд и тот нам в добро на наше нутро.
Прими от нас пчелка поклон с четырех сторон, спасибо тебе, кормилица, добрая хранительница!
На медовый спас мед станешь есть – отдай пчелке честь!
 





 





















               
               
               


               



               
 
 
 

               

               

               
               



 



   




 





                Д   О   М   О   В   О   Й
               

Домовик-родовик  за печкой живет, дом стережет. Своих всех знает, дом привечает. Соням спать не дает, лежебок в бока бьет.
Того, кто грустит, Домовой веселит. Кто вор на добро, того палкой в ребро. Тех, кто нос задирает, об полок ударяет: не хвались сам собой пред людскою молвой. По заслугам – похвалят, за пустое – охают.
Домовой любит щи, пироги да борщи. Коль хозяйка хорошая, Домовой с ней дружит да верно ей служит.
Коль с хозяевами в ссоре – им целое горе. То об пол стучит, то на кухне шкворчит, то воду прольет, то чего унесет. Не сыскать, не найти, к нему нету пути.
А ты с Домовым помирись, к нему лицом повернись.  Скажи: «Угощайся тем, что и сам я ем. Дом привечай, но не озорничай!».
Домовой не злой, на ласку простой.  Все сделает сам, все расставит по местам. Ты его похвали, добрым словом угомони. Уж он будет рад услужить во сто крат.
Ты на Домового не серчай, ты его привечай. Он и с детишками поладит и животину огладит. Ему почёт – и тебе в зачёт.
Домовой по дому пляшет, а никому себя не кажет. Везде поспевает, на всё его хватает. А ух хохотуха, язви его муха! Веселиться станет – всех на уши  поставит. Инда так разойдётся, аж дом пошатнётся.
Опосля устанет и за печку станет.  Кто его видал, никогда не забывал. Говорят, что он смешливый, и глаз у него игривый, собою дородный и дюже уж сдобный. Одним глазом моргнёт, а другим подмигнёт, ручками всплеснёт – хохотать начнёт.
Домовик-родовик к своему месту привык. С хаты съезжай, а его не оставляй. К себе примани, за собой позови. Сунь в печку валенок или сапог, чтоб забраться он смог. Да скажи ласково: «Вот тебе сани, поезжай-ка с нами, на ново место, на ново счастье!».
А как прибудешь, так Домового и добудешь. И будет он с тобой как друг дорогой.
Вот на этот раз и весь мой сказ!
                *   *   *

                ЗИМНЯЯ СКАЗКА
Я люблю Новый год. Каждый раз, когда он приближается, в душе наступает ожидание чего-то таинственного и прекрасного,  сказочного и волшебного. То ли это от того, что в душе каждого человека остается хотя бы самая маленькая частичка детства, то ли и вправду этот  праздник обладает какой-то очаровательной и необъяснимой  магией доброты и сказки, навсегда связанной с самыми сокровенными мечтами и надеждами.
В его суете, хлопотах и заботах, вкусных запахах  конфет, шоколада и апельсинов, в остром аромате  пушистой зелени елок и фантастическом сиянии игрушек и свечей прячется вечная загадка и тайна, переходящая из года в год для каждого из нас, несмотря на любой возраст. И все мы – маленькие и большие, смешливые и суровые, грустные и веселые ждем от него обновления, радости  и чуда, пусть сделанного собственными руками или стараниями других добрых и умных людей, а иногда и  совершенно неожиданного,  в которое   взрослым уже и не верится, но которое все же живет  и происходит вопреки всем самым ярым скептикам и прагматикам нашей  обыкновенной жизни.
И тогда жизнь  начинает играть всеми радужными красками, а сердца распахиваются навстречу друг другу  и расцветают  цветами невиданной красоты, и любовь наполняет каждую человеческую душу до самого края. И мы радуемся, потому что понимаем, что это и есть то самое счастье, к которому так  стремится каждый  из нас. И теперь оно пришло, оно в нас самих, и нам нужно постараться не потерять его, а оставить навсегда,  для
всех, для каждого.
Под новый год все хозяйки моют, чистят, убирают, чтобы  в доме было светло, уютно и особенно чисто в наступающем году. Чтобы пахло свежестью и тем особым ароматом новогодней ночи, который бывает только в эту пору зимнего серебристо-алмазного  перламутрового волшебства.
И те старые вещи, которые валяются по чердакам, антресолям, кладовкам и сараям, выбрасываются на свалку или сжигаются на костре, чтобы освободить место воздуху, новым покупкам и другим нужным вещам.
Перебирая и шаря по своим полкам, я натолкнулась на старенькую корзинку с мотками шерсти разных цветов – красного, малинового, синего, коричневого, белого,  черного и густо-зеленого.   Клубочки были яркими, круглыми, как мячики, и теплыми. Казалось,  они хранят тепло чьих-то человеческих рук и ждут, когда же, наконец,  из них свяжут какую-нибудь красивую вещь  для мальчика или девочки или даже для взрослого человека, которых очень любят, и которым все это очень подойдет.
В корзиночке лежали еще маленькие разноцветные лоскутки и пуговки от  разных платьев и кофточек, а также булавки и иголочки, аккуратно воткнутые в маленькую бархатную подушечку. Корзиночка уже была старенькая и покосившаяся от времени. Ее прутики кое-где поломались и даже выскочили из плетения, и сама она была похожа на уставшую добрую бабушку, задремавшую над своим вязанием.
- Ой! – Послышалось вдруг откуда-то из вороха лоскутков. – Нельзя ли поосторожнее, Вы укололи меня! – Лоскутки зашевелились,  и из-под них показалась  всклоченная головка маленького человечка. -  Из-за Вас я потерял свой колпачок, - недовольно буркнул он, высвобождаясь наружу и продолжая шарить вокруг себя. – До Нового года еще далеко, а нам уже не дают покоя! Безобразие! Нас ждут такие важные дела, так дайте же нам хоть чуточку отдохнуть перед этим большим праздником!
Человечек, наконец, нашел свой красный колпачок, натянул его на голову и галантно представился:
- Тайм,  гном, который дружит со временем и может показывать будущее и прошлое. Я прихожу к маленьким ребятишкам и рассказываю им интересные истории из прошлого и будущего, чтобы им было интересно учиться и жить, чтобы они дерзали и не боялись трудностей и верили в добро и разум, чтобы они  видели  и шли дальше своих предшественников.
Он надул щеки и выпятил грудь. Теперь он стал настолько смешным, что я не удержалась и расхохоталась прямо ему в лицо. Гном насупился, часто заморгал глазами и неожиданно чихнул тоненько, звонко и переливисто, как будто издал нежную мелодичную трель, похожую на пение маленькой птички.
- Будьте здоровы! – Вежливо сказала я, желая продолжить разговор с маленьким смешным гномом. – Извините меня, я никак не хотела уколоть Вас иглой. Все получилось нечаянно. Но как Вы сюда попали?
- Попали-попали, - опять заворчал гном, - никакого покоя от вас людей! Всем нужны сказки, веселые истории, подарки – только успевай вертись! Иногда так заработаешься, что уснешь, где попало! Но и тут до тебя доберутся и опять за свое! Вот ведь Вам тоже, наверное,  хочется чудес под новый год? Только не притворяйтесь, что это не так, что Вы уже большие и не верите в сказки. Я знаю, в Новый год все ждут чего-то необычного и взрослые и дети. И даже неизвестно, кто больше…
- Чудеса – это прекрасно, - ответила я, смеясь, - только все это осталось в детстве, и мне даже неловко говорить об этом. Знаешь, - прошептала я ему на ухо, - меня просто засмеют, если я об этом скажу, и никто не поверит даже в то, что мы с тобой встретились.
- Ерунда! – Воскликнул Тайм. – Пусть не верят. Главное, что мы есть. А раз так, то будут и чудеса, и подарки, и еще много-много всего интересного и волшебного. Вот увидишь!
Он торопливо завертел головой и беспокойно посмотрел на меня. Затем опять зарылся с головой в цветные лоскутки, и только его колпачок торчал на поверхности, выдавая своего хозяина.
 - Что ты там шебуршишься, Тайм?  - Спросила я, не понимая, что он там ищет и почему так беспокоится. – Что случилось?
Гном вылез красный и запыхавшийся и, растерянно глядя на меня, печально произнес:
- Нас двое. Но куда делся Дюйм, я не пойму. Он всегда пропадает неизвестно куда и заставляет меня волноваться за него. – Тайм глубоко вздохнул. – Вот и теперь, его нигде нет. Ну, куда мог пропасть этот шалун и шалопай?! Подумать только, сбежать в такой ответственный момент!
Тайм так огорчился, что готов был заплакать. Уголки его губ опустились, он шмыгнул своим толстым носиком, и в глазах его заблестели слезинки.   Он надвинул свой колпачок почти на самые глаза и засопел, стараясь побороть свою обиду.
- Не огорчайся, Тайм, - постаралась я его утешить. – Он не мог тебя бросить. Наверное, он  занят сейчас очень важными делами, а тебе решил просто дать отдохнуть лишний часок. Он скоро появится, ты только не раскисай и не падай духом.
Гном подбоченился, выставил вперед свою крошечную ножку и,  сдвинув  колпачок на бок, сердито и отчаянно посмотрел на меня.
- Еще чего, - гордо выпятив грудь, ухарски заговорил он, - мы никогда не падаем  духом! Как же мы будем дарить вам чудеса, если сами превратимся в плакс и нытиков! Вот уж нет! – Мордочка его расплылась в улыбке, и гном хитро подмигнул мне. – Ну, если только иногда, чуть-чуть и совсем ненадолго… Но все-таки, куда девался Дюйм?
Я растерянно развела руками. Мне и самой не терпелось увидеть второго гнома, о котором так волновался Тайм. Эти два маленьких человечка были настолько необычными  и сказочными, что невольно возбуждали не только любопытство, но и жгучее желание побывать вместе с ними в их волшебном мирке и даже, если это возможно, поучаствовать вместе с  ними в каком-нибудь чудесном  новогоднем приключении.
Но просить  об этом гномов мне было стыдно и неудобно, и я скромно промолчала, совершенно не подозревая о том, что Тайм давно прочитал все мои мысли и уже хорошо знает все мои желания.
- Когда мы дождемся Дюйма, мы возьмем тебя с собой, - неожиданно сказал Тайм, - и ты все увидишь своими глазами. Правда, мы берем с собой только малышей, но для тебя мы, так и быть, сделаем исключение. Только тебе придется снова стать маленькой, - я испуганно замахала руками, -  на Новый год, только на Новый год! Не бойся, потом ты опять будешь большой и взрослой и будешь вспоминать нас, и все, что ты увидишь, сможешь рассказать своим друзьям, которых ты любишь и которым веришь.
- Ты угадал мои желания, - смущенно сказала я, - как тебе это удалось?
- Все очень просто, - ответил Тайм, - мы умеем читать мысли тех, для кого мы делаем чудеса. Не удивляйся, мы много чего можем, что для вас кажется невозможным или необыкновенным. А если ты захочешь, мы научим кое-чему и тебя. И ты тоже чуточку станешь волшебницей. Только помни, все, чему ты научишься, можно будет использовать только для добрых дел. Иначе, смотри! – Он погрозил мне маленьким пальчиком.
Я покраснела от удовольствия. Мне и в голову не приходило, что на меня свалится такая удача. Я взяла маленького человечка на ладонь и поцеловала его. Гном закрыл глаза, выпятил вперед свои пухленькие розовые губки и нежно прикоснулся к моей щеке, потом смущенно закрыл лицо крохотными ручками и отвернулся. Я поняла, Тайм очень стеснялся.
- И когда же мы все это начнем? – Полюбопытствовала я. – Хочется поскорее. Чудеса – это так прекрасно!
- Да, - ответил Тайм, - только нужно сначала дождаться возвращения Дюйма. – Он дружит с пространством и без него никак нельзя. А этот противный шалунишка опять исчез, и я не знаю, где он сейчас.
Гном вздохнул и почесал свой затылок. Личико его приобрело озабоченный вид, и он опять  заморгал своими глазками.
- Вот и имей младших братьев, - грустно сказал он, - с ними одни только хлопоты. Я с самого детства нянчусь с ним, и все равно он ухитряется куда-нибудь  пропасть или что-нибудь натворить!
Я удивилась. Никогда не думала, что эти маленькие человечки могут быть малышами и даже братьями. Мне и в голову не приходило, что у них есть семьи: мамы, папы, братья или сестры. Поэтому сейчас мне очень хотелось расспросить Тайма об этом, но я опять не решилась, считая это нескромным и неприличным.
- Представь себе, что это так, - отвечая на мои мысли, сказал Тайм. – Если хочешь, мы с Дюймом пригласим тебя к себе домой. И наши мама с папой очень будут рады гостье. Вот только придется тебя уменьшить до  нашего размера, и тогда все будет в порядке. – Гном захихикал.
Я смутилась. Он снова прочитал мои мысли, и я теперь не знала, как мне быть. Выходит, что бы я ни подумала, гном тут же будет знать, а не думать я не умела. Гном опять захихикал звонко, заливисто и заразительно. А вслед за ним и я начала смеяться, заразившись от него смешинкой добродушия.   Так мы с ним и хохотали, пока  откуда-то сбоку не раздался звон колокольчиков и тоненький серебристый голосок, не произнес:
- Конечно, стоит мне ненадолго отлучиться, как ты уже найдешь себе подходящую компанию и тут же приглашаешь к себе домой! – Мы с Таймом огляделись вокруг, но никого не увидели. – Да посмотрите вверх, - пропищал голосок, - что вы смотрите вниз, я же нахожусь прямо у вас над головой.
Мы задрали голову и увидели висящего на люстре маленького человечка  в синем колпачке, который отчаянно болтал ножками в башмачках с  пряжками. Один башмачок он сбросил прямо в нашу корзинку и довольный тоже засмеялся.
- А ну, немедленно слезай оттуда, - сердито проворчал Тайм. – И перестань болтать ногами! И вообще, где ты был все это время?
Гномик уселся на люстре и показал нам язык.
- У-у-у-у, - протянул он, продолжая болтать ножками еще сильнее. – Не слезу! «Мне сверху видно все, ты так и знай!..», - запел он.
- Вот это мой младший брат Дюйм, - сказал Тайм, - непослушный озорник и шалунишка. Тебе не стыдно? Сейчас же слазь оттуда! Не то мы уйдем без тебя, и ты останешься один. И я все расскажу папе и маме, когда мы вернемся домой!
 - Ябеда! – Пропищал Дюйм. – А я так для тебя старался! – Он раскрыл свой цветной зонтик и стал медленно, как на парашюте, спускаться к нам. Я подставила ему ладошку, и он плюхнулся прямо в середину, подскакивая на одной ножке, обутой в башмачок, а другую, поджав вверх, как будто играл в классики. – Ну, вот, - сказал он, - теперь я вместе с вами. И зовут меня Дюйм. – Он стащил с головы колпачок и галантно раскланялся. Я подала ему его башмачок и с интересом поглядела на зонтик. – Не тронь! – Прикрикнул Дюйм. – Его нельзя трогать чужими руками, он волшебный!
Гномик натянул второй башмачок и спрыгнул с моей ладони к Тайму. Тайм ласково потрепал его по щеке. Было видно, что они очень любили друг друга и совершенно не могли долго сердиться. Они были одинакового  роста, очень похожими. Но один был светловолосый и светлоглазый, а второй, наоборот, чернявый и черноокий.
- Сейчас же рассказывай, где ты был и что делал, - потребовал Тайм, - я так волновался. – Он посмотрел на меня. – Ведь ты же понимаешь, что я не могу без тебя начать новогоднего волшебства, а времени осталось совсем немного и нам дорога каждая минута.
- Я облетел на зонтике всю землю, - сказал Дюйм, -  и узнал,  какие подарки  хотят получить ребятишки,  под Новый год.  Нужно помочь Деду Морозу. Ведь он уже старенький и ему одному тяжело, а Снегурочка совсем не успевает прочитать всю почту, которая им поступает. Да и ребятишки не все могут поспеть вовремя со своими пожеланиями, а я уже про все узнал и непременно скажу про их желания.
- Молодец! – Похвалил Тайм. – Оказывается ты уже совсем большой, а я все еще думаю, что ты маленький и несмышленый. Не обижайся. Ведь все мы – и я, и папа, и мама любим тебя и оттого волнуемся, когда ты исчезаешь неизвестно куда, даже если это для хорошего дела. 
Дюйм покраснел и переминался с ноги на ногу. Он сощурился, посмотрел на меня и опустил голову. Он так же, как и Тайм,  был стеснительным,  и ему  стало неловко передо мной за  его похвалу.
- Не нужно смущаться, - поддержала я Тайма, - ведь ты заслужил это. Подумать только, как ты все успел за такое малое время!
- Очень просто, - сказал Дюйм, - все дело в зонтике. – Он раскрыл его и завертел перед моими глазами. – Сейчас я раскручу его и окажусь в том месте, где мне нужно. 
- Э-э-э, - протянул Тайм, - не торопись! До Нового года еще долго, и нам нужно заняться совсем другими делами. Знаешь, я пообещал ей, - он кивнул на меня, - пригласить ее к нам в гости. Ее нужно сделать такой же маленькой, как мы, а потом мы научим ее кое-чему, что умеем сами, и пусть она тоже помогает нам. Только здесь, когда нас уже не будет.
Дюйм согласно закивал головой. Но тут же всплеснул своими ручками, как будто забыл что-то очень важное, и посмотрел на Тайма. Они переглянулись, улыбнулись и неожиданно виновато сказали:
- Но мы же не знаем, как тебя зовут. Ты уж прости, что мы сразу не спросили. Это от того, что мы растерялись и еще от того, что ты сама не сказала своего имени. А без этого мы не можем взять тебя с собой в наш волшебный мир.
- А разве вы не прочитали его по моим мыслям? – Удивилась я. – Ведь все остальное вы узнаете быстро.
- Нет, - за двоих ответил Тайм, - имя любого человека нам неизвестно. Он должен назвать его сам. И тогда все встанет на свои места, и мы начнем наше  волшебное путешествие в чудеса.
         - Меня зовут Аля, - сказала я и почему-то покраснела.
         - Аля-ля-ля, Аля-ля, - запрыгал Тайм, напевая на какую-то мелодию мое имя. Дюйм подхватил. И они, взявшись за руки, закружились вокруг меня.
                Аля-ля, Аля-ля,
                Парус есть у корабля,
                Есть у самолета
                Крылья для полета.
                У пушистой елки –
                Синие иголки.
                А у Али, Аля-ля –
                Есть подружка нота Ля!
Мне стало так хорошо и весело, что я сама готова была пуститься с ними в пляс. И только то, что я была вполне взрослой, удержало меня от  их безудержного веселья.
- Ну, хватит, - наконец наплясавшись, произнес Тайм, - пора делать дело.  – Он указал пальчиком на меня. – Сначала нужно сделать ее  маленькой. Это по твоей части. И постарайся, чтобы все получилось, как можно лучше.
Дюйм осмотрел меня со всех сторон, словно портной, который собирался сделать примерку, и потом, игриво сощурив свой правый глаз, сделал несколько щелчков крохотными пальчиками и позвонил бубенчиками на своем колпачке. И в тот же момент я почувствовала, что куда-то проваливаюсь, а надо мной все выше и выше вырастают привычные  предметы, которые становятся просто великанами по сравнению со мной и моими новыми друзьями гномиками. Теперь я была точно такого же роста, как и они. У меня были такие же крохотные ручки и ножки, и мое платье и туфельки стали тоже маленькими, как у кукленка.
Гномики рассмеялись.
- Ну, вот, - сказал Тайм, - теперь ты такая же маленькая, как мы, и можно брать тебя в наш волшебный мир. Только помни, ты должна нас слушаться и ничего не брать без нашего разрешения. – Я согласно кивнула. – А мы покажем тебе много чудесных вещей.
- И угостим многими вкусными кушаньями, - добавил Дюйм. – Ведь ты будешь нашей гостьей, а мы любим гостей и всегда хорошо их встречаем. И наша мама печет такие вкусные пирожные и торты, что просто пальчики оближешь! – Дюйм засунул  правый указательный пальчик в свой крохотный ротик, закрыл глаза и вкусно зачмокал, представляя себе, наверное, что-то очень вкусное, сладкое и необыкновенно любимое, что готовила его мама.
- Ой, как не стыдно держать во рту пальчик! - Возмутился Тайм.  – Мне, право,  неловко перед нашей гостьей. И мама была бы очень недовольна, если бы увидела это! – Тайм сердито покачал головой.   
Дюйм засопел. Он  виновато посмотрел на меня и вздохнул. Я улыбнулась ему. Мне стало его жаль,  и я заступилась за него перед братом.
- Да ладно тебе, Тайм, - сказала я, - подумай только, как  было вкусно, если Дюйм от одного воспоминания забылся, не замечая нас. И не надо ябедничать, это некрасиво. И знаете, - я подмигнула Дюйму, - мне очень хочется попробовать  кушанья  Вашей мамы.
Дюйм благодарно посмотрел на меня. Но мне и вправду не терпелось попасть в их сказочный мир, и я готова была тут же отправиться куда угодно, лишь бы поскорее. Но тут раздался знакомый душераздирающий вопль моего кота, про которого я совсем забыла за беседой с двумя гномиками.
Он вышел к нам огромный, пушистый, с поднятым веером хвостом и горящими зелеными глазами. Весь вид его выражал крайнее неудовольствие. Он был очень ревнив и не допускал никакого соперничества с кем-либо. А здесь вдруг обнаружились два незнакомца, которые осмелились занять мое внимание, и стерпеть этого кот никак не мог. Он ощетинился, выгнул спину и зашипел.
- Ой! – Только и успел крикнуть Тайм до того, как кубарем покатился от удара лапой. – Ну и зверюга! – Пропищал он, прячась за меня.
- Да уж, - попятился Дюйм, - с таким лучше не связываться! Откуда взялся этот страшилище? Уйми его, прошу тебя, - обратился он ко мне, - иначе он разорвет нас на части.
Кот сел возле меня и с недоверием принялся разглядывать мою маленькую фигурку. Он никак не мог понять, что со мной случилось, и почему  я стала такой крохотной, что даже он казался великаном наподобие огромного тигра. Он протянул свою мордочку ко мне и принюхался. Я увидела перед собой два огромных глаза, толстый розовый нос и торчащие в обе стороны белые усы, похожие сейчас на крученую проволоку.
- Фрррр, - сказал кот и высунул  здоровенный язык, которым попытался лизнуть меня.  Теперь он казался мне таким большим, что я  не на шутку испугалась и погрозила ему пальчиком.
- Нельзя, - сказала я и щелкнула его по носу. – Неужели ты не понимаешь, что теперь мы совсем маленькие перед тобой, и ты должен вести себя аккуратно и осмотрительно? – Кот недоуменно потер нос лапкой  и скосил глаза. – И не вздумай обижать моих друзей, - сердито сказал я, - иначе, когда я стану опять большой, я не буду дружить с тобой и не дам тебе вкусненького, лакомка!
- Мя-я-я-у, - жалобно мяукнул кот и тоскливо посмотрел на меня.
- Ну что с ним делать? – Спросила я подошедших гномов. – Он мой самый верный и преданный друг. И он очень добрый, только обидчивый и не любит, когда остается один. Нельзя ли и его взять вместе  с нами?
Гномы переглянулись. Кот смотрел на них просительно и робко и даже затянул свою любимую песню «Муррр-фррр», чтобы понравиться им как можно больше. Пел он отлично и выдавал такие рулады, что я невольно заслушалась и даже захлопала в ладошки.
- Возьмем его, - сказал Тайм и поглядел на Дюйма и на меня, - пусть он споет у нас, раз уж  ему так хочется. Да и нехорошо оставлять друга одного в такой праздник, тем более что ему будет там с кем порезвиться, - и гномы, хитро сощурившись, захихикали.
- Фр-р-р-ря-я-а-а! – Взял кот высокую ноту и замолк в знак согласия.
Он сидел  теперь важный, довольный и очень красивый. Я спохватилась, что не представила его новым друзьям и поскорее решила исправить свою досадную оплошность.
- Его зовут Заяц, - сказала я, - мы с ним давно знакомы и большие приятели. А эти маленькие человечки, - показала я на гномиков, - наши новые друзья – Тайм и Дюйм, смотри же, будь с ними ласков и послушен.
Кот мяукнул и окончательно присмирел. Тайм велел нам взяться за руки, а Дюйм раскрыл свой цветной волшебный зонтик и закрутил его в летящий перламутровый хоровод, захвативший нас в свой круговорот. И не успели мы опомниться, как уже были в сказочном городке с белыми домиками под островерхими крышами, дворцами и замками и множеством красивых совершенно невиданных цветов и деревьев, под голубым небом, где пели яркие звонкие птицы и порхали самые красивые бабочки.
- Куда мы попали? – Оглядываясь вокруг, спросила я. – Это просто какой-то сказочный город.
 
- Это не город, - закачал головой Дюйм, - это целая страна и называется она Мультфимия. Здесь работают многие добрые волшебники. Они оживляют  самых наших любимых героев детских книг, сказок и стихов. И они прямо со страниц начинают новую долгую жизнь. А там, чуть поодаль, по соседству лежит еще одна страна Литературия. И в ней живут тоже добрые волшебники, только они сочиняют книжки и тех героев, которые потом оживают в Мультфимии.
- Я знаю Литературию, - закричала я, - я помню ее с детства, когда на нашем радио мы совершали путешествия в эту страну вместе с другими волшебниками. Это было так интересно! Мы ходили по морям и разным диковинным странам вместе с Клубом Знаменитых Капитанов, дружили с миром животных Комитета охраны авторских прав природы (КОАПП), ходили в гости к литературным героям и каждый день в 10 часов утра слушали  замечательные сказки и песни для детей.
- Замечательно! – Воскликнул Тайм. – Но лучше один раз увидеть, чем  сто раз услышать. Поэтому мы и привезли вас в Мультфимию, чтобы вы могли встретиться со своими любимыми героями и не только увидеть их, но и пообщаться с ними.

- И мы можем встретить здесь всех  своих любимых героев? – Спросила я недоверчиво.
- Абсолютно всех! – Ответил Тайм. – Ведь это их страна, они здесь живут и очень любят сами приходить к вам в гости и принимать гостей у себя. Но прошу вас вести себя здесь аккуратно и вежливо, чтобы не обидеть никого из них.
Кот Заяц тоже с любопытством и осторожностью оглядывался вокруг, шевеля розовым носом и то и дело поводя усами.
- Да,  - сказал он  вдруг человеческим голосом, - интересно. И что, здесь можно встретить и Кота в сапогах, и Матроскина, и котенка по имени Гав, и других моих сородичей?
- Безусловно, - ответил Тайм. – Вы можете встретить здесь всех, кого пожелаете. Нужно  только вспомнить о них, и тогда они обязательно придут к вам.
И только Тайм произнес эти слова, как  откуда-то из поворота показались  Матроскин под ручку с Котом в сапогах и котенок Гав, который бежал  вслед за ними. Они весело направлялись прямо к Зайцу, который стоял, как завороженный, не в силах поверить в это чудо.
- Bonjour, приятель, - сказал Кот в сапогах, раскланиваясь перед Зайцем. – И вам всем bonjour, - обратился он уже к нам. – Спасибо, что вы про нас вспомнили. Мы рады принять вас в нашей сказочной Мультфимии и стать вашими гидами. Надеемся, что вам у нас понравится, и вы еще не раз захотите посетить нашу волшебную страну.
- Здорово! – Сказала я. – Чудеса начинаются прямо с порога. – И что, все они непременно соберутся, стоит только подумать?
- Конечно, посмотри, - теперь Дюйм вмешался в разговор и показал в сторону, откуда прямо на нас шли двенадцать месяцев из сказки Маршака, а с ними девочка, та самая, которая в декабре ходила за подснежниками. – А вон еще Незнайка со своими друзьями и Старик Хоттабыч, и Золотая антилопа, и Буратино, и…ой-ой-ой… думайте помедленнее, не то они все начнут сталкиваться друг с другом и здесь получится такая кутерьма, что просто ужас!
- Вот именно, - сказал Кот в сапогах, - поэтому я все возьму в свои лапы. А вы говорите по очереди и не перебивайте друг друга. Буратино, друг мой, подойдите  сюда, - скомандовал Кот, - расскажите, как вам живется и чего не хватает или хочется под Новый год.
- Ой, - всплеснула  я руками, - это мой любимый сказочный герой, которого сочинил писатель Алексей Толстой. Я помню все передачи, в которых он участвовал:  «Выставбура», «Умелые руки», «Спокойной ночи, малыши!» и многие другие. Куда же ты пропал, наш добрый любознательный деревянный человечек? Тебя теперь совсем не видно на телевидении! А мы все тебя очень любим и, главное, помним и ждем!
- Я вас тоже всех люблю, - грустно сказал Буратино, - и тоже хочу чаще встречаться, но все зависит не только от меня. На свете живут не только добрые, но и злые волшебники. И нам в Мультфильмии сейчас ох как нелегко! А так хотелось бы, чтобы наша страна опять стала самой красивой и жизнерадостной, как все сказки, и в ней появлялись и жили новые и новые добрые сказочные герои, которых также преданно и верно будут любить детвора и взрослые. – Он вздохнул.
- Молодец, Буратино! – Похвалил Кот в сапогах. – Он сказал то, что мы все хотели бы сказать и пожелать себе в Новом году. И, может быть, наше пожелание сбудется. И мы в Мультфильмии снова будем принимать новых жителей и пополнять население нашей замечательной страны.
- Какое замечательное пожелание, - сказала я, - не нужно грустить, Буратино. Добрые волшебники обязательно победят, и вы непременно вернетесь к нам. А пока давайте попросим Тайма и Дюйма помочь вам, если они могут.
- Пожалуйста, - ответил Тайм, - правда, Дюйм? В Новый год должны сбываться все желания, и мы тоже постараемся их исполнить. Мы тоже хотим помочь вашим добрым волшебникам, и вот увидите, все будет хорошо! А пока не будем грустить и продолжим наши встречи с любимыми героями мультиков.
- Да уж, - подхватил Матроскин, - я, например, не стал дожидаться приглашения и теперь часто встречаюсь с вами в рекламе. Ну, вы видели, наверное? И как я вам в новом качестве? Честно сказать, это не мое дело, но я старался. Мне так хотелось лишний раз встретиться с ребятами!
Сверху раздалось жужжание, и прямо на середину шлепнулся толстый рыжий человечек с пропеллером на спине. Он неуклюже поднялся на свои короткие ножки, и мы услышали чихающий звук его моторчика.
- Вот так всегда, - проворчал он,  ни на кого не обращая внимания, -  я прилетел, а угощения нет, и, кажется, никто даже не рад. А я так спешил, что даже не успел позавтракать. – Он, наконец, поглядел на всех нас и снова забурчал, - конечно, позвали всех, кроме меня. И почему я должен всегда сам заботиться о себе? Бедная моя бабушка, только она любит своего Карлсончика, а остальные…- Он обвел нас всех глазами и обиженно опустил голову. – И Малыша нет, - сказал он еще печальнее.
 - Ну, что ты Карлсон! – Закричал Дюйм. – Как можно про тебя забыть? Просто мы еще не успели всех вспомнить, посмотри – вон и Малыш бежит и фрекен Бок  со своей Матильдой. И, кажется, они что-то несут съедобное.
- Где? – Сразу оживился Карлсон и бросился им навстречу. – Малыш, что у тебя в руках? – Закричал он, подбегая к мальчику, который еле-еле тащил большую банку варенья.
- Карлсон! – Радостно завопил Малыш и чуть не выронил банку, потому что хотел обнять своего дорогого друга. – Я принес тебе варенье, малиновое, ешь на здоровье! И фрекен Бок напекла тебе плюшек, так что ты можешь основательно подкрепиться.
При этих словах Карлсон залился краской и жутко застеснялся, ведь он был мужчина в расцвете лет, а фрекен Бок цветущей дамой, да к тому же свободной.
- Ну, так нельзя, - проговорил он и немедленно отобрал банку с вареньем у Малыша, - я стесняюсь! Прямо так, при всех, какая невоспитанность! – Он искоса посмотрел на фрекен Бок и, охорошившись, чуть запинаясь, сказал:
- Мадам,  я счастлив Вас видеть. Как Ваше драгоценное здоровье? – И не дожидаясь ее ответа, протянул свою пухлую руку к корзинке с плюшками. – Я всегда знал, что дамы с  такой роскошной фигурой, как у Вас, прекрасные кулинарки!
Фрекен Бок до того покраснела от удовольствия,  что на кончике ее носа выступили капельки пота. Она нежно взглянула на Карлсона и смущенно пролепетала:
- Шалунишка, ну что Вы со мной делаете! – Малыш и все остальные прыснули со смеха. Это было так забавно, что не рассмеяться было просто  нельзя. – Мы с Матильдой старались, - сказала она и добавила, - я делала это с такой любовью!
Раздался дружный взрыв смеха, и парочка окончательно смутилась.
- Вот так всегда, - сказал Карлсон, распечатывая банку и доставая плюшку, - стоит двум симпатичным людям сойтись по интересам, как тут же возникает  куча любопытных глаз,  от которых некуда скрыться! И вместо того, чтобы пожелать приятного аппетита, они всячески стараются его испортить.
- Ну, что ты, Карлсон, - возразил Малыш, - мы тебя очень любим. Приятного аппетита! А если бы ты знал, как тебя любят и ждут все детишки и взрослые! – Карлсон удовлетворенно кивнул. – И фрекен Бок, - снова хихикнул Малыш, - всегда такая добрая при тебе!
- А так и должно быть, - с набитым ртом пробубнил Карлсон. – Везде, где я появляюсь, нет места скуке и раздорам. Разве ты не знаешь, что я самый лучший в мире  примиритель всех ссор? – Он отер свои толстые губы и запел громко и фальшиво на всю улицу:

Кто ссорится и злится,
Запомнит пусть тогда,
 Что лучше помириться
                Сейчас и навсегда!
А если кто не может,
                То это не беда.
        Сам Карлсон им поможет
 Всегда, всегда, всегда!


Он не умел петь, но так уморительно старался, что это не могло не вызвать умиления и восторга. Но Карлсон вдруг прекратил петь и заворчал.
- Ну, я так не играю, - обиделся он. – Вместо того, чтобы подпевать мне и хлопать в ладоши, вы просто стоите и слушаете. Так не пойдет, давайте вместе!
Первым зааплодировал старик Хоттабыч,  к нему присоединились и все остальные. Но Незнайка, сняв свою широкополую шляпу, вдруг замахал ею, призывая всех замолчать.
- Предлагаю, - громко сказал он, - создать оркестр и дать настоящий концерт в честь наших дорогих гостей. – Он посмотрел на Тайма, Дюйма и меня и  добавил, - надеюсь, вы не будете против.
- Ну, что ты, Незнайка, - обрадовалась я, - это так интересно. Только где же мы возьмем столько музыкантов?  Ведь не все умеют играть и петь.
- Не беда, - возразил Незнайка, - этим займется наш Гусля. Он отличный музыкант и найдет тех, кто будет играть в оркестре, правда, Гусля?
И не успели  мы глазом моргнуть, как перед нами в строгих черных фраках уже сидел целый оркестр музыкантов.  Здесь были скрипачи кузнечики, барабанщик Зайка, Мишка с контрабасом, Бабочка с арфой, Петушок и курочки с балалайками, козлята с духовыми инструментами и Волк с гармошкой, а еще много-много других хороших музыкантов, которыми дирижировал сам Гусля.
Старик Хоттабыч тоже решил показать, на что он способен, и, выдернув из своей бороды несколько волосков, что-то тихонько прошептал себе под нос. И мы все сразу очутились в большом красивом зале, залитом ярким светом, на сцене которого и сидел наш замечательный оркестр. Зал был заполнен до отказа, потому что здесь собрались все сказочные герои не только наших мультфильмов, но и другие, которые приехали к нам из разных стран и тоже стали нам близкими добрыми друзьями.   Все так были рады и счастливы увидеть друг друга, что долго и громко аплодировали старику Хоттабычу. А он смущенно вытирал слезы умиления и раскланивался на все стороны, прикладывая свою сухую стариковскую руку то ко лбу, то к сердцу.
- Невероятно, - сказал мой кот Заяц, - у меня просто кружится голова. Столько впечатлений! Нам с тобой никто не поверит, - прошептал он мне на ухо. – Это просто сказка наяву!
- Хватит шептаться, - перебил нас Тайм, - чудеса только начинаются. Разве вы забыли, что в Новый год может случиться самое невероятное? Лучше смотрите концерт, а потом чудеса продолжатся.
- Так-так, - подтвердил Дюйм, - это только начало. Посмотрите, сколько волшебников собралось здесь вместе. Вы даже не представляете, какие невероятные чудеса они могут  совершить под Новый год! Но пока…- он приложил пальчик ко рту и кивнул на сцену.
Волшебный концерт начался. Вся сцена переливалась разноцветными огнями, искрилась, словно  алмазная россыпь, и оркестр играл дивную  красивую музыку, от которой хотелось лететь в облака, как будто у тебя за спиной выросли крылья. Из зала на сцену выходили все, кто умели петь и танцевать. И мы видели то Соловья, который заливался таким belle canto, что казалось, это поют сами небеса, то плясунов муравьев, выделывавших такие коленца, что захватывало дух, то изящных  комариков с их воздушными па, то цирковые номера клоунов и Черепахи с Львенком и еще много-много всего такого, чего не увидишь даже во сне.
- Мы забыли еще одну прекрасную сказку, - подсказала я на ушко Тайму, - мы забыли про Волшебника Изумрудного города -  Великого и Ужасного Гудвина, девочку Элли, Страшилу Мудрого, Железного Дровосека, Трусливого Льва, Тотошку и Моряка на деревянной ноге и попугая Гуамоколотокинта, а их любит вся детвора нашей земли. И это одна из самых моих любимых сказок!
- Не беспокойся, - утешил меня Дюйм, - они уже здесь. Видишь, вон там, где сидят деревянные солдаты с Урфином Джюсом. Ну, как же без них! Без такой замечательной сказки не обойдешься! Только ты забыла, что Трусливый Лев уже давно стал Храбрым Львом, и девочка Элли подросла и совсем взрослая. Посмотри, как она весело болтает с Гарри Поттером. Мне кажется, они очень понравились друг другу.
Я весело закивала и помахала им рукой.
- Тихо, - заворчал Тайм. – Смотрите, на сцену поднимаются солдаты Урфина Джюса, просто Краснознаменный ансамбль!  Представляю, как они сейчас вжарят нам!   И Урфин Джюс улыбается шире, чем Буратино.
Они так хорошо пели и плясали, что им долго кричали «Браво!» и «Бис!»,  и Буратино с Чипполино преподнесли им по букету цветов.
Но когда на сцену вышли самые красивые сказочные девочки и завели свой сказочный хоровод, мы совсем растерялись и никак не могли определить, кто же самая красивая из них: Белоснежка или Золушка, Спящая Красавица или  Василиса Премудрая, Шахерезада или Марья Моревна Прекрасная Королевна   или царевна Лебедь. Мы очень боялись, что они поссорятся, но все прошло благополучно, потому что у каждой из них был свой Иван-царевич или Прекрасный Королевич, князь Гвидон или Принц или другой сказочный возлюбленный.
А под конец на сцену вышли семеро гномов, и наши Тайм и Дюйм тоже побежали к ним. И тогда они вдруг стали расти у нас на глазах, пока не выросли в больших-больших великанов-силачей, которые поднимали огромные тяжести, как будто они совсем ничего не весили. Мы долго аплодировали им, пока на сцену  не поднялся старик Хоттабыч. Он опять дернул себя  за бороду, что-то пошептал,  и мы снова оказались на прежнем месте, а гномики стали такими же маленькими, как и были.
- Простите, друзья, - сказал Хоттабыч, - но нам пора возвращаться в свои сказки. Ведь Новый год еще не наступил, и нам многое еще надо успеть сделать и не опоздать на каникулы к ребятишкам, которые всегда нас ждут с таким нетерпением. Да и у вас, я думаю, еще много дел впереди. Только не надо огорчаться, - обратился он ко всем, - мы еще встретимся и не раз. Друзья не должны забывать друг друга, а мы ведь с вами настоящие друзья, не правда ли?
- Правда, правда! - Закричали все вокруг и опять захлопали в ладоши.
- Тогда до свидания, - сказал Хоттабыч, - и до скорой встречи!
И все исчезло. Остались только я, кот Заяц, Тайм и Дюйм.
- Как нехорошо получилось, - проговорила я, - мы даже не успели попрощаться с нашими друзьями.
- Ничего, - ответили Тайм и Дюйм, - это не беда, они не обиделись, потому что скоро они все опять придут к вам в гости со своими чудесами. Вы только ждите их и не забывайте, это и есть для них самый желанный и дорогой подарок.
Мы с Зайцем подумали, что гномы уже забыли про свое приглашение и приготовились отправиться восвояси, но они, лукаво переглянувшись, остановили нас.
- Мы никогда ничего не забываем, - улыбнулся Тайм.
- И всегда выполняем свои обещания, - поддакнул Дюйм. – Так что сейчас мы поведем вас к нам в гости.
- И это будет еще одно чудесное путешествие в сказку, - продолжил Тайм. – Вы ведь никогда не видели, как живут гномы? И, наверное, даже не представляете, что у них тоже бывают мамы и папы, бабушки и дедушки?
Я отрицательно покачала головой, а кот Заяц  мяукнул, что-то непонятное и повел глазами из стороны в сторону.
- Вот и славно, - сказал Дюйм, - всегда интересно побывать там, где никогда не был. Это я знаю по себе. Так что вперед! Нас ждут мама и папа!
Зонтик снова завертелся, и мы вдруг оказались в сказочном лесу, на большой солнечной полянке, где  под огромной разлапистой елью находился вход в домик гномиков. На ели сидела взъерошенная сова и хлопала своими большими желтыми глазами.
- Ух, - сказала она, завидев нас, - давно  здесь не было никого чужого. Зачем вы привели этих чужаков? Разве вы не знаете, что сюда нельзя никого приводить?   
- Замолчи, старая ворчунья, - рассердился Тайм. – Лучше лети в свой густой лес и жди там ночи. Это наши друзья – Аля и кот Заяц, и мы ведем их к себе в гости.
- И нам  не нужны твои ворчливые советы! – Прокричал ей Дюйм. – Улетай и не мешай другим птицам радоваться нашим гостям.
Сова недовольно тряхнула головой и полетела  вглубь леса, тяжело махая своими большими серыми крыльями. А вокруг сразу засвистели, зачирикали и запели на все лады другие лесные птахи, вылетевшие на поляну посмотреть на гостей.
- Первым пойду я, - сказал Тайм, - затем Аля и кот Заяц, а последним пойдет Дюйм. Это делается для того, чтобы вы не заблудились одни. – Он погрозил пальчиком в нашу сторону. – Запомните, что я вам сказал: никуда не лезьте без нашего ведома и ничего не трогайте без спроса.
Он юркнул под корни ели и помахал нам рукой. Я пустила кота Зайца вперед и шагнула за ним вслед.  За  мной юркнул Дюйм и вход закрылся. Но тут же засветилось множество разных огоньков, и мы увидели сказочный лес во всей его красоте. Светлячки горели своими зелеными и малиновыми фонариками и напоминали нам праздничный салют, разбросавший по небу свои разноцветные шарики-звездочки. Деревья качали веточками, радостно приветствуя нас, и вокруг было столько больших крепеньких грибков, что я невольно всплеснула руками.
- Ой, - вырвалось у меня, - сколько здесь всяких грибов, и какие они большие. Жаль, что это не по-настоящему и их нельзя взять с собой домой.- Я забежала под один грибок и встала под его шляпку. Смотрите, - закричала я,  - просто, как в сказке про теремок!
И тут же грибок ожил, засмеялся и снял свою большую красную шапку.
- Хо-хо, - кашлянул он, - добро пожаловать в наш сказочный лес! Здесь много хороших грибов. Я подосиновик, а вон там, на пригорочке  Белый гриб, и везде здесь наши грибные братья. Нужно только присмотреться и поклониться им. Тогда они сразу выглянут из- под травинок или листочков.
И действительно, навстречу нам, как из-под земли сразу выглянуло множество других грибов в разных шляпках – рыженькие лисички и рыжики, розовые сыроежки, стройные подберезовики и козлята и всякие другие грибные малыши, дружно приветствовавшие нас, как дорогих гостей.
- Ой, - сказала я, - сколько их! Да я никогда не видела столько замечательных  грибов вместе! Просто грибное царство! Так и хочется собрать их в корзинку и отнести домой.
 - Еще бы, - ответил Дюйм, - здесь собрались все грибы на свете. И самый главный у них – вон тот толстый Белый гриб, это их предводитель. Поздоровайтесь с ним отдельно, не пожалеете.
Мы с котом Зайцем с почтением поклонились ему, а он снял свою большую коричневую шляпу и радушно помахал ею нам. Вся живность сказочного леса радовалась нам. Птички слетались посмотреть на нас, а остальные высыпали навстречу и  шли за нами по пятам, на ходу переговариваясь и с любопытством рассматривая нас. Рыженькая белочка даже запустила в нас орешком и потом долго смеялась, закрывая мордочку лапками. А Тайм погрозил ей пальчиком и шутливо заворчал.
Так в веселой компании мы и дошли до их красивого разноцветного домика. Домик был сахарный, отделанный цветными леденцами и карамелью, под шоколадной крышей и с шоколадными дверями. А вместо стекол в окна были вставлены тоненькие прозрачные чешуйки, похожие на крылья стрекоз.
Около домика стояла пряничная беседка с лавочками из помадки, а вокруг домика  стоял заборчик из ореховых козинак. И кругом было столько всяких цветов, что разбегались глаза. Пахло медом и пряными травами, и всюду жужжали пчелки и летали бабочки, переливаясь на солнце перламутровым сиянием.
- Какая красота! – Воскликнула я, застыв от изумления. – Неужели вы здесь живете? Это же просто сказка!
Гномики дружно захохотали. Они давно ничему не удивлялись, потому что и сами были сказочными человечками. И моя наивность и простодушие были для них смешными и детскими.
В окнах замелькали чьи-то фигурки, дверь отворилась, и на пороге показались еще два гномика  - кругленький добродушный толстячок  в клетчатой курточке и синих штанах и премилая толстушка в розовом платье и переднике. На ногах у них, как и полагается, были башмачки с бубенчиками.
- Дети, - закричали они прямо с порога, - как вас долго не было! Мы совсем заждались вас. Нельзя же так долго заставлять ждать своих родителей и отсутствовать неизвестно где! Мы с папой совершенно переволновались!
- Папа Пенс, мама Бель, - закричали Тайм и Дюйм и побежали к ним. – Простите нас, но под Новый год столько работы, а надо все успеть, никого не забыть и постараться выполнить все желания, чтобы потом вместе с вами весело и счастливо встретить этот волшебный праздник!
- Это так, но все-таки…- заворчал папа Пенс. – Мама Бель всегда так волнуется за вас, что я никак не могу успокоить ее. И почему вы не предупредили нас, что с вами гости? Разве вы не знаете, что сюда нельзя водить обыкновенных людей и животных?
- Папа Пенс, - вступилась за нас мама Бель, - хватит ворчать! Разве ты не видишь, что это очаровательные гости, и они никогда не сделают нам ничего плохого?   Наши сыновья умеют отличать добрых от злых, ведь это ты сам учил их этому. – И она расплылась в улыбке. – Скорее зовите их в дом, иначе они обидятся на нас и будут правы!
Дюйм и Тайм схватили нас за руки и лапы и потащили к родителям.
- Вот, - наперебой представляли они нас друг другу, - это папа Пенс, мама Бель, а они – наши новые хорошие друзья – девочка Аля и кот Заяц. Они обещали вести себя хорошо, слушаться и ничего не брать без спроса.
- Это хорошо, - ответил папа Пенс. – Раз так, просим вас быть нашими гостями и чувствовать себя, как дома. Мама Бель, - обратился он к своей жене, - что у тебя есть вкусненького, чтобы угостить всех нас? Ведь ты всегда умела радовать  своими отменными кушаньями, так не ударь же лицом в грязь перед нашими новыми друзьями.
Он галантно подал  мне руку  и повел в домик. Мы с Зайцем с интересом оглядывали убранство их жилища. Внутри было уютно и тепло. Пахло ванилью, шоколадом и пирогами с ягодами. Под потолком висели фонарики и люстры из мерцающих светлячков, которые как будто подмигивали нам, вся мебель была покрыта вишневым карамельным лаком  и отражала каждое наше движение. Крохотные кроватки и диваны стояли вдоль стен, застеленные темно-изумрудными  покрывалами из пушистого мха, а стены были разрисованы цветными листочками и травинками, которые переливались и оттого казались живыми.
Мама Бель всплеснула руками и живо отправилась на кухню, откуда уже доносились соблазнительные аппетитные запахи. Папа Пенс посадил всех за  круглый стол, накрытый белой накрахмаленной скатертью, и мама Бель торопливо начала сервировку.
- Ой, - подскочила я, испытывая крайнее неудобство при виде ее суеты и торопливости, - разрешите помочь Вам? Когда в доме столько мужчин, одной нелегко управляться с ними.
- О, да! – Подхватила мама Бель. – С мальчиками всегда много хлопот, и я буду рада Вашей помощи. Конечно, Дюйм и Тайм – прекрасные сыновья, но все-таки хорошо, когда у тебя есть помощница-дочка, которая всегда может заменить тебя  в наших женских делах. – Она улыбнулась, и на ее щеках заиграли ямочки, придавшие ее лицу еще больше очарования. – В четыре руки все получится гораздо быстрее, - сказала она весело.
И пока Тайм и Дюйм о чем-то оживленно разговаривали с папой Пенсом, мы, не теряя времени, накрывали на стол, расставляя столовые приборы и  всевозможные кушанья в красивых хрустальных салатниках и вазах. Последней мама Бель поставила темную переплетенную бутыль, из которой по всему  дому расплылся  незнакомый аромат волшебного напитка.
- Мама Бель, - одобрительно закивал папа Пенс, - ты молодец, что поставила этот напиток. Мы обязательно угощаем им наших дорогих гостей, - сказал он и стал разливать его по крошечным бокальчикам. – Когда вы выпьете его, он придаст вам силы и здоровья на целый год. И никакая хворь вам будет не страшна, потому что в нем собрана живая кровь всех цветов и растений земли. И пусть в Новом году все вы будете здоровы, счастливы и веселы, пусть сбудутся все ваши желания, и пусть ваши сердца всегда будут открыты добру и любви!
Зазвенел хрусталь, и за столом стало весело и шумно. Мама Бель даже прослезилась от умиления и радости и тут же принялась  потчевать всех своими угощениями. Тайм и Дюйм уплетали за обе щеки  и подсовывали нам самое вкусное. Кот Заяц так усердно ел, что стал поправляться прямо за столом, упершись оттопыренным животом в его край.
- Ох, - еле промяукал он, - давненько я так не ел. Но здесь все так вкусно, что просто невозможно удержаться! И, честно говоря, я боюсь лопнуть! – Он почесал свое пузочко лапкой и тяжело свалился со стула. – Вот это да! – Проворчал он, переваливаясь с лапки на лапку. – Новый год еще не наступил, а я уже так объелся!
Мы громко засмеялись над ним, а папа Пенс успокоил его.
- Ничего, Заяц, - сказал он, - до Нового года еще есть время, и ты успеешь похудеть, чтобы потом опять от души полакомиться за праздничным столом. У нас всегда так. Мама Бель никого не отпустит голодным и еще обязательно даст корзиночку с собой. Я правильно говорю, мама Бель?
- Конечно, папа Пенс, ты всегда прав! – Поддержала его мама Бель. – Корзиночка уже готова, и когда наши гости будут возвращаться домой, они унесут ее на память.
- Ну, что вы, не надо, - смутилась я, и без того испытывая неловкость за кота, - у нас все есть. Мы тоже подготовились к Новому году, ведь это наш любимый праздник. И мы хотим встретить его красиво и хлебосольно, как учили наши родители.
- И что ж с того? – Вмешался Тайм. – Подарок от мамы Бель не помешает! Она так старалась, не нужно огорчать ее!
- Не смущайтесь, - подбодрил Дюйм. – Потому что этого у вас все равно нет и не будет! Разве вы забыли, что вы в сказочной стране гномов? А, значит, и корзиночка волшебная!
- Так, так, - закивали папа Пенс и мама Бель. – Берите и кушайте на здоровье! И в новогоднюю ночь вспоминайте нас, а мы будем помнить про вас.
- Большое спасибо, - сказала я, принимая корзинку. – Но у нас с котом Зайцем ничего нет с собой, чтобы отдарить вас. И нам очень неловко! – Я почувствовала, что начинаю краснеть и опустила глаза.
- Какие глупости! – Зашумели гномы. – Да у нас все есть, ведь мы волшебники! Но если вы хотите сделать нам подарок, то постарайтесь быть добрыми и хорошими, честными и справедливыми, веселыми и счастливыми и не только в этот праздник. И если кому-то будет нужна ваша помощь, помогите  им и постарайтесь  не ссориться и жить дружно. Это и будет самый лучший подарок всем нам!
- Тайм, Дюйм, - строго сказал папа Пенс, - проводите наших гостей домой и не забудьте, что у вас еще очень много сказочных дел. Слышите, как тикают часы? – Он поднял свой пальчик, и в наступившей тишине мы отчетливо услышали звонкое «тик-так!». – Это уходит Старый год и приближается Новый. Так что спешите делать добро, дети!
Они крепко поцеловали и обняли каждого из нас и еще долго махали нам руками с порога своего чудесного сказочного домика.
Нам было немножко грустно, потому что очень не хотелось расставаться с гостеприимными хозяевами, и Тайм с Дюймом мгновенно отреагировали на наши мысли.
- Не огорчайтесь, - сказал Тайм, - мы скоро опять встретимся. Разве можно друзьям расставаться надолго?
- Вы только нас ждите, - добавил Дюйм. – И мы всегда будем рядом. А если вам будет трудно,  вспомните, что на свете есть два маленьких гнома, которые очень вас любят и всегда придут вам на помощь.
Мы вышли из сказочного леса. Дюйм развернул свой волшебный зонтик, крутанул его, и мы снова оказались у себя дома.
- Вот и все, - сказала я. – Сказка закончилась. Мы дома,  и вы сейчас уйдете. Но так хочется, чтобы вы побыли подольше и не уходили от нас.
- Мы так к вам привязались, - проговорил кот Заяц. – Не люблю расставаться, потому что это всегда грустно. Да еще под Новый год…
- Глупышки! – Засмеялись гномы. – Все только начинается. Ведь праздник еще не наступил. Помните, что сказал папа Пенс? Нужно успеть управиться со всеми делами, а их ох как много! А мы обязательно еще к вам придем, и не один раз.
Дюйм опять закрутил свой зонтик, и я снова стала большая, а кот Заяц разучился разговаривать и только продолжал мяукать, как будто пытался сказать нам еще что-то.  Я взяла гномиков на руки и поднесла прямо к лицу.
- Спасибо, - сказала я. – Мы всегда будем вас помнить и ждать, потому что людям очень нужны добрые чудеса и не только маленьким, но и взрослым.
- Чудеса чаще случаются не только там, где их ждут, - серьезно сказал Тайм, - но прежде всего там, где делают все, чтобы эти чудеса случались, запомните это. И каждый из вас тоже может стать волшебником, если поймет этот простой секрет.
- А мы тоже будем вас помнить, и еще не раз встретимся и в Старом и в Новом году. Смотрите во все глаза, слушайте и улыбайтесь,  держите сердца открытыми - чудеса ждут вас! И верьте в свои силы, в любовь, дружбу и добро, и тогда чудеса будут случаться чаще, потому что они рождаются из всего самого светлого, доброго и прекрасного на земле!
Дюйм раскрыл свой зонтик, и гномики исчезли. Только где-то сверху еще долго слышался  нежный серебристый перелив колокольчиков, как знак  расставания и обещания вернуться.
В моих руках была большая корзинка от мамы Бель, а чуть поодаль стояла точно такая же, но полная крепких ядреных грибов, как будто только что принесенных из леса. Я выглянула в окошко: кругом было бело от снега. «Просто, как в сказке про двенадцать месяцев», - подумала я и на всякий случай огляделась вокруг.
Никого не было, но мне все равно показалось, что я услышала звонкий колокольчик  апреля, похожий на заливистый смех этого доброго весеннего озорника. Ведь чудеса только начинались…

                *   *   *

                ЛЕСНАЯ СКАЗКА

У  меня на даче сказка –
Домик-крошечка стоит,
В два окошечка глядит.
Наверху сидит кукушка,
Озорная хохотушка
И, качаясь на суку,
Нам кричит: «Ку-ку-ку-ку!».

Уж по травке прошуршит,
Зайка резво пробежит.
Вдруг откуда-то – топ-топ! –
Ёж семью свою ведёт.
Мама, строгая ежиха,
Знаменитая портниха,
Два ежонка-колобка,
Как иголки из клубка.
Только тронешь их рукой –
Шар колючий и живой.
Ёжик сердится, фырчит, -
Больно, братец, ты сердит!
 
Вдруг откуда-то вспорхнула,
Лепестками крыл взмахнула
Шоколадка-лапочка,
Красатуля-бабочка.
И с цветочка на цветок
Пьёт она  душистый сок.

Тут же труженица-пчёлка
Собирается недолго,
Суетится и жужжит,
Над полянкою кружит,
                Набирает сладкий мёд
И к себе домой несёт.
Будет длинною  зимой
В улье сыт пчелиный рой.

Ну, а чуть подальше –
Мураши на марше!
Тот травинку, тот сучок,
Тот песчинку, тот цветок  -
Всё к себе  до кучи,
Чтоб жилось получше.
Ох, и дружная семья
У лесного муравья!
 
                Что там сверху вдруг упало
 Покатилось, зашуршало
 И запуталось  в траве,
 Как репейник в голове?
 Это белочка-малышка
Уронила наземь шишку.
Так воздушна,  так легка,
Любопытна и робка!
Тут грибок висит на  ветке,
Там орешек припасён.
У рачительной соседки
Сытный стол и тёплый дом.
Ай да белочка-хозяйка –
Всё на  зиму припасай-ка!


А откуда этот звук?
Кто стучится там тук-тук?
Бьётся дятел головой
По коре по дубовой,
Как сапожник, молотком,
Чтобы слышали кругом.

А весной среди ветвей
Разольётся соловей.
То прищелкнет, то присвистнет
И на веточке зависнет,
То руладу выдаёт –
Сразу всё в лесу замрёт.
И внимают дивной трели
Все другие менестрели.
Там коленце, там пассаж –
Упоительный вираж!
Незаметная фигура,
Но зато колоратура!
И у этого таланта
Настоящее belle canto!

Глядь, кто это под листом,
Что за новый терем-дом?
Под дождём из-под земли
Теремочки проросли.
Этот вот вчера возник –
Красный подосиновик!
В алой шапке молодец,
Крепкий, хрусткий удалец!

 А вблизи сидят подружки,
Словно кумушки, свинушки.
  Тут козлята, тут волнушки,
  Там  цыганочки-чернушки.
 И весёлые ребята –
Все смешливые маслята.
Так и просятся в засол
Под картошечку на стол!

Вот семейный белый гриб –
Толстый, важный боровик,
Из-под травки косится
Да в корзину просится:
 «Я и вкусен и пригож
И на что угодно гож!».

Под  сосной лисички, 
Жёлтые сестрички.
Рядом рыжики сидят
И с усмешкою глядят.
Хороши мальчишки –
Рыжие плутишки!

Кто там, в розовых насмешках
Растянулся в хоровод?            
То девчонки-сыроежки
Манят в лес густой народ.
Это хрупкие девчушки,
Озорницы-хохотушки,
Ты будь с ними понежней,
Нет девчонок веселей!

Ну, а кто там почернел,
В землю врос, позеленел?               
Это старый дряхлый пень
На закат отбросил тень.
Стал он болен, гнил и сух,
Потерял под старость слух.
Знай себе сидит кряхтит,
То чихнёт, то проскрипит.
А как только дождь пройдёт,
то пенёк весь прорастёт.
И опята-пострелята,
Облепив его гурьбой,
Как любимые внучата,
Обоймут пенёк родной.
И пойдёт у деда
Тёплая беседа!
Будет счастлив дедушка,
Старенький соседушка!

Пахнет солнышком и летом,
Пахнет пряною травой,
Пахнет сладким нежным цветом
И водою ключевой.
Пахнет дождиком, смолою
И сосновою иглою,
Пахнет воздух голубой
Лёгкой  дымкой полевой.
И вокруг разлила ласку
Зачарованная сказка.

Солнце прячется за лес,
Гаснет светлый край небес.
Сверху ухнула сова,
Сторожиха-голова,
Заступила на дозор,
Не пройдёт по лесу вор!
 Зорко смотрят очи:
«Всем спокойной ночи!».         

                *   *   *


                ОГОРОДНАЯ СКАЗКА

     Жил-был царь Горох, да его жена царица Чечевица, да сынок царевич Боб Синий Лоб. Надумал царь сына женить. Велел Думу собрать и ответ держать. Пришли: воевода Арбуз, полосатый толстопуз; боярыня Тыква с Тыквятами, малыми ребятами; модница Капуста, чтоб ей было пусто; Кабачки-дурачки; Перцы-стручки; стрельцы Огурцы-удальцы; Укроп да Петрушка, да Свёкла-старушка, Редька и Редис, Тимьян и Анис, да Лук и Чеснок, а последним Хрен еле ноги  приволок.
     Царь Горох говорит: «Давайте судить-рядить, надобно сына женить. Нужна невеста, да чтоб была к месту: и сыну под стать и было бы что за нею взять».
     Воевода Арбуз распалился, чуб у него завился, говорит царю: «Мыслю, царь-государь, что сыну Вашему царевичу Бобу не подсунешь ерунду. Да вот, есть морковь девица-краса, зелена коса, сама-то хороша, да только нет ни гроша. А так уж мастерица, может, и сгодится?».
     «Нет, - царь отвечает. – Сама хороша, да без гроша. А я денежки люблю, грошик к грошику коплю. Зачем мне голь перекатная?».
     Тыква-толстуха выпятила брюхо: «Позволь, царь Горох, совет дать, невесту назвать».
     «Говори», - царь отвечает. А сам сидит всё примечает.
     Тыква Тыквят растолкала, шлепков им надавала, вышла вперёд, открыла рот: «Есть невеста, мягкая, как из сдобного теста. Любушка-картошка, русская матрёшка, поклон ей от всего мира, особо для гарнира. И с Бобом дружит и никогда не тужит».
     Задумался царь Горох: «И выбор не плох, и невеста-душа всем хороша. Да для Боба  слишком  дородна и  многоплодна. – Нет, - царь говорит, - погодим,  другую поглядим».
     Вышла капуста, раскрыла уста. Юбки у неё шуршат, кружева торчат. Одёжки  раскрылила, всех загородила.
     «Царь-государь, возьми в снохи пшеницу-молодицу: и стройна, и умна, и золотая коса до пояса, ну, чем Бобу не пара?».
     «Ну, что ж, - царь  отвечает. – И впрямь, пшеница-молодица хоть куда, да только игрива и спесива. С такой женой потеряешь покой. А Бобу нужно, чтоб жена дом держала, его привечала, чтоб была умна, а в миру скромна. Да вела б себя строго, а во всяком деле была ему подмогой».
     Замолкла капуста, юбки подобрала, в угол встала. А Кабачки-дурачки над Капустой потешаются, Перцы-стручки ехидно ухмыляются.
Царь Горох корону на бок спихнул, посохом тряхнул.
     «Что смеётеь-задаётесь? Теперь вы в ответе, кто у вас на примете».
     Кабачки струхнули, Перцы чихнули, встали в ряд и молчат.
     Царь ногою топнул, в ладошки хлопнул: «Сей момент говорите, невесту назовите!».
     Кабачки-дурачки да Перцы-стручки царю в пояс поклонились, на колени опустились.
     «Да есть у нас подружка, Репка-хохотушка. Сама веселуха для поднятия духа!»
    Царь Горох осердился, весь обшелушился.
     «Эко, дурачьё огородное, никуда не годное! Заставь таких совет дать, потом куда же его девать? Пошли с глаз долой!».
Кабачки с Перцами разбежались, под лавки расховались.
Вперёд вышли стрельцы Огурцы, удалые молодцы,  усы кручёные, шапки золочёные.
      «Царь-государь, мы люди служивые, бывалые. Что тебе сказать, нечего на нас пенять, каждый сам по себе сук рубит».
Укроп да Петрушка, да Свёкла-старушка, Редька и Редис, Тимьян и Анис кивают, царю потрафляют. Лук и Чеснок друг на друга пялятся, все улыбаются. А Огурцы дальше речь ведут: «Уж коли хочешь совет услыхать, вели старому Хрену слово держать».
     Старый Хрен прикосолапил к царю, в пояс поклонился, крякнул да вдруг и брякнул: «Царь ты наш батюшка, и что за охота глядеть невест без счёта. Долго выбирать – женатому не бывать. Бери сватов, хлеб-соль да засватывай фасоль Она и роду-племени вашего и с огорода нашего».
Царь раздухарился, враз замолотился: «Боба призвать, сватов снаряжать, а старого Хрена на почётное место сажать!».
     Долго канитель не тянули. Свадьбу сыграли, Боба обвенчали.
Свадьба шумной была.  Царь Горох уплясался, весь по полу рассыпался. Царица Чечевица чечётку била, чуть себя не размолотила. Воевода Арбуз с Тыквой от танцев употели, даже похудели. А прочий огородный народ так пел-плясал, что всех ворон распугал. И был пир горой три дня и три ночи для своих и для прочих.
     И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.
                *   *   *
                П   Ч   Ё   Л   К   А

Пчелка-матушка, труженица великая, мед собирает, цветки опыляет, чтоб урожай был богаче, чтобы поля были краше. Еще только солнышко взойдет, роса на травку упадет, она уже в трудах, жужжит на полянках и лугах. Сколь цветочков облетит, пока мед накопит.
Возвращается тяжелая, меду полная. А в улье на взятки готовы уж сотки. Пчелка мед отдадут – и в обратный путь. И так весь день летать им не лень.  Себе припасут и людям нанесут: от хворобы, от тоски, от горькой судьбы. На медовый спас уж на зиму запас. 
Мед на вкус любой, как янтарь, золотой. Пахнет травами, листами, росянистыми цветами, пахнет липой и гречихой и лесной рекой-шумихой, силу солнышка хранит, оттого и хворь бежит.
Пчелке за старание от людей признание. Неспроста иных за труд люди пчелками зовут.
Есть у пчел царица – матка-мастерица. Она в улье всем управляет: кого на работу снаряжает, кого улей охранять, кого детушек качать. В улье будто все кипит, шевелится и жужжит.
Няньки еле успевают, пеленают и качают, медом детушек поят да быстрей расти велят, чтоб по дому помогали, тоже меду припасали.
Ну, а толстых лежебок пчелы вытолкают в бок. Трутни в улье не нужны, здесь работать все должны. Тяжело дается мед, чтоб кормить ленивый мед. Трутни упираются, за других цепляются.   Пчелиная царица начинает злиться, хвостиком трясет, воинов зовет.
Пчелиное войско трутней-лежебок в шею да в леток, крылья им отгрызут и на землю спихнут, чтобы в улей не летали и мед не воровали. И то сказать, наели на дармовщину эдакую толщину.
Справятся с трутнями – новая работа до седьмого пота. Нужно соты закрывать, на зиму припасать, чтоб пчелиная семья не тужила, чтобы меду ей до лета хватило. Зимой-то холодно, а с медом тепло и всем весело.
Пчелка зимой не летают, а все равно отдыха не знают. Дом свой обогревают, царице служат, живут, не тужат. 
Пчелка солнышку родня да вестница дня. Пчелкин яд и тот нам в добро на наше нутро.
Прими от нас пчелка поклон с четырех сторон, спасибо тебе, кормилица, добрая хранительница!
На медовый спас мед станешь есть – отдай пчелке честь!         
               
               


               



               
 
 
 

               

               

               
               



 



   




 





                Д   О   М   О   В   О   Й
               

Домовик-родовик  за печкой живет, дом стережет. Своих всех знает, дом привечает. Соням спать не дает, лежебок в бока бьет.
Того, кто грустит, Домовой веселит. Кто вор на добро, того палкой в ребро. Тех, кто нос задирает, об полок ударяет: не хвались сам собой пред людскою молвой. По заслугам – похвалят, за пустое – охают.
Домовой любит щи, пироги да борщи. Коль хозяйка хорошая, Домовой с ней дружит да верно ей служит.
Коль с хозяевами в ссоре – им целое горе. То об пол стучит, то на кухне шкворчит, то воду прольет, то чего унесет. Не сыскать, не найти, к нему нету пути.
А ты с Домовым помирись, к нему лицом повернись.  Скажи: «Угощайся тем, что и сам я ем. Дом привечай, но не озорничай!».
Домовой не злой, на ласку простой.  Все сделает сам, все расставит по местам. Ты его похвали, добрым словом угомони. Уж он будет рад услужить во сто крат.
Ты на Домового не серчай, ты его привечай. Он и с детишками поладит и животину огладит. Ему почёт – и тебе в зачёт.
Домовой по дому пляшет, а никому себя не кажет. Везде поспевает, на всё его хватает. А ух хохотуха, язви его муха! Веселиться станет – всех на уши  поставит. Инда так разойдётся, аж дом пошатнётся.
Опосля устанет и за печку станет.  Кто его видал, никогда не забывал. Говорят, что он смешливый, и глаз у него игривый, собою дородный и дюже уж сдобный. Одним глазом моргнёт, а другим подмигнёт, ручками всплеснёт – хохотать начнёт.
Домовик-родовик к своему месту привык. С хаты съезжай, а его не оставляй. К себе примани, за собой позови. Сунь в печку валенок или сапог, чтоб забраться он смог. Да скажи ласково: «Вот тебе сани, поезжай-ка с нами, на ново место, на ново счастье!».
А как прибудешь, так Домового и добудешь. И будет он с тобой как друг дорогой.
Вот на этот раз и весь мой сказ!
                *   *   *

                ЗИМНЯЯ СКАЗКА
Я люблю Новый год. Каждый раз, когда он приближается, в душе наступает ожидание чего-то таинственного и прекрасного,  сказочного и волшебного. То ли это от того, что в душе каждого человека остается хотя бы самая маленькая частичка детства, то ли и вправду этот  праздник обладает какой-то очаровательной и необъяснимой  магией доброты и сказки, навсегда связанной с самыми сокровенными мечтами и надеждами.
В его суете, хлопотах и заботах, вкусных запахах  конфет, шоколада и апельсинов, в остром аромате  пушистой зелени елок и фантастическом сиянии игрушек и свечей прячется вечная загадка и тайна, переходящая из года в год для каждого из нас, несмотря на любой возраст. И все мы – маленькие и большие, смешливые и суровые, грустные и веселые ждем от него обновления, радости  и чуда, пусть сделанного собственными руками или стараниями других добрых и умных людей, а иногда и  совершенно неожиданного,  в которое   взрослым уже и не верится, но которое все же живет  и происходит вопреки всем самым ярым скептикам и прагматикам нашей  обыкновенной жизни.
И тогда жизнь  начинает играть всеми радужными красками, а сердца распахиваются навстречу друг другу  и расцветают  цветами невиданной красоты, и любовь наполняет каждую человеческую душу до самого края. И мы радуемся, потому что понимаем, что это и есть то самое счастье, к которому так  стремится каждый  из нас. И теперь оно пришло, оно в нас самих, и нам нужно постараться не потерять его, а оставить навсегда,  для
всех, для каждого.
Под новый год все хозяйки моют, чистят, убирают, чтобы  в доме было светло, уютно и особенно чисто в наступающем году. Чтобы пахло свежестью и тем особым ароматом новогодней ночи, который бывает только в эту пору зимнего серебристо-алмазного  перламутрового волшебства.
И те старые вещи, которые валяются по чердакам, антресолям, кладовкам и сараям, выбрасываются на свалку или сжигаются на костре, чтобы освободить место воздуху, новым покупкам и другим нужным вещам.
Перебирая и шаря по своим полкам, я натолкнулась на старенькую корзинку с мотками шерсти разных цветов – красного, малинового, синего, коричневого, белого,  черного и густо-зеленого.   Клубочки были яркими, круглыми, как мячики, и теплыми. Казалось,  они хранят тепло чьих-то человеческих рук и ждут, когда же, наконец,  из них свяжут какую-нибудь красивую вещь  для мальчика или девочки или даже для взрослого человека, которых очень любят, и которым все это очень подойдет.
В корзиночке лежали еще маленькие разноцветные лоскутки и пуговки от  разных платьев и кофточек, а также булавки и иголочки, аккуратно воткнутые в маленькую бархатную подушечку. Корзиночка уже была старенькая и покосившаяся от времени. Ее прутики кое-где поломались и даже выскочили из плетения, и сама она была похожа на уставшую добрую бабушку, задремавшую над своим вязанием.
- Ой! – Послышалось вдруг откуда-то из вороха лоскутков. – Нельзя ли поосторожнее, Вы укололи меня! – Лоскутки зашевелились,  и из-под них показалась  всклоченная головка маленького человечка. -  Из-за Вас я потерял свой колпачок, - недовольно буркнул он, высвобождаясь наружу и продолжая шарить вокруг себя. – До Нового года еще далеко, а нам уже не дают покоя! Безобразие! Нас ждут такие важные дела, так дайте же нам хоть чуточку отдохнуть перед этим большим праздником!
Человечек, наконец, нашел свой красный колпачок, натянул его на голову и галантно представился:
- Тайм,  гном, который дружит со временем и может показывать будущее и прошлое. Я прихожу к маленьким ребятишкам и рассказываю им интересные истории из прошлого и будущего, чтобы им было интересно учиться и жить, чтобы они дерзали и не боялись трудностей и верили в добро и разум, чтобы они  видели  и шли дальше своих предшественников.
Он надул щеки и выпятил грудь. Теперь он стал настолько смешным, что я не удержалась и расхохоталась прямо ему в лицо. Гном насупился, часто заморгал глазами и неожиданно чихнул тоненько, звонко и переливисто, как будто издал нежную мелодичную трель, похожую на пение маленькой птички.
- Будьте здоровы! – Вежливо сказала я, желая продолжить разговор с маленьким смешным гномом. – Извините меня, я никак не хотела уколоть Вас иглой. Все получилось нечаянно. Но как Вы сюда попали?
- Попали-попали, - опять заворчал гном, - никакого покоя от вас людей! Всем нужны сказки, веселые истории, подарки – только успевай вертись! Иногда так заработаешься, что уснешь, где попало! Но и тут до тебя доберутся и опять за свое! Вот ведь Вам тоже, наверное,  хочется чудес под новый год? Только не притворяйтесь, что это не так, что Вы уже большие и не верите в сказки. Я знаю, в Новый год все ждут чего-то необычного и взрослые и дети. И даже неизвестно, кто больше…
- Чудеса – это прекрасно, - ответила я, смеясь, - только все это осталось в детстве, и мне даже неловко говорить об этом. Знаешь, - прошептала я ему на ухо, - меня просто засмеют, если я об этом скажу, и никто не поверит даже в то, что мы с тобой встретились.
- Ерунда! – Воскликнул Тайм. – Пусть не верят. Главное, что мы есть. А раз так, то будут и чудеса, и подарки, и еще много-много всего интересного и волшебного. Вот увидишь!
Он торопливо завертел головой и беспокойно посмотрел на меня. Затем опять зарылся с головой в цветные лоскутки, и только его колпачок торчал на поверхности, выдавая своего хозяина.
 - Что ты там шебуршишься, Тайм?  - Спросила я, не понимая, что он там ищет и почему так беспокоится. – Что случилось?
Гном вылез красный и запыхавшийся и, растерянно глядя на меня, печально произнес:
- Нас двое. Но куда делся Дюйм, я не пойму. Он всегда пропадает неизвестно куда и заставляет меня волноваться за него. – Тайм глубоко вздохнул. – Вот и теперь, его нигде нет. Ну, куда мог пропасть этот шалун и шалопай?! Подумать только, сбежать в такой ответственный момент!
Тайм так огорчился, что готов был заплакать. Уголки его губ опустились, он шмыгнул своим толстым носиком, и в глазах его заблестели слезинки.   Он надвинул свой колпачок почти на самые глаза и засопел, стараясь побороть свою обиду.
- Не огорчайся, Тайм, - постаралась я его утешить. – Он не мог тебя бросить. Наверное, он  занят сейчас очень важными делами, а тебе решил просто дать отдохнуть лишний часок. Он скоро появится, ты только не раскисай и не падай духом.
Гном подбоченился, выставил вперед свою крошечную ножку и,  сдвинув  колпачок на бок, сердито и отчаянно посмотрел на меня.
- Еще чего, - гордо выпятив грудь, ухарски заговорил он, - мы никогда не падаем  духом! Как же мы будем дарить вам чудеса, если сами превратимся в плакс и нытиков! Вот уж нет! – Мордочка его расплылась в улыбке, и гном хитро подмигнул мне. – Ну, если только иногда, чуть-чуть и совсем ненадолго… Но все-таки, куда девался Дюйм?
Я растерянно развела руками. Мне и самой не терпелось увидеть второго гнома, о котором так волновался Тайм. Эти два маленьких человечка были настолько необычными  и сказочными, что невольно возбуждали не только любопытство, но и жгучее желание побывать вместе с ними в их волшебном мирке и даже, если это возможно, поучаствовать вместе с  ними в каком-нибудь чудесном  новогоднем приключении.
Но просить  об этом гномов мне было стыдно и неудобно, и я скромно промолчала, совершенно не подозревая о том, что Тайм давно прочитал все мои мысли и уже хорошо знает все мои желания.
- Когда мы дождемся Дюйма, мы возьмем тебя с собой, - неожиданно сказал Тайм, - и ты все увидишь своими глазами. Правда, мы берем с собой только малышей, но для тебя мы, так и быть, сделаем исключение. Только тебе придется снова стать маленькой, - я испуганно замахала руками, -  на Новый год, только на Новый год! Не бойся, потом ты опять будешь большой и взрослой и будешь вспоминать нас, и все, что ты увидишь, сможешь рассказать своим друзьям, которых ты любишь и которым веришь.
- Ты угадал мои желания, - смущенно сказала я, - как тебе это удалось?
- Все очень просто, - ответил Тайм, - мы умеем читать мысли тех, для кого мы делаем чудеса. Не удивляйся, мы много чего можем, что для вас кажется невозможным или необыкновенным. А если ты захочешь, мы научим кое-чему и тебя. И ты тоже чуточку станешь волшебницей. Только помни, все, чему ты научишься, можно будет использовать только для добрых дел. Иначе, смотри! – Он погрозил мне маленьким пальчиком.
Я покраснела от удовольствия. Мне и в голову не приходило, что на меня свалится такая удача. Я взяла маленького человечка на ладонь и поцеловала его. Гном закрыл глаза, выпятил вперед свои пухленькие розовые губки и нежно прикоснулся к моей щеке, потом смущенно закрыл лицо крохотными ручками и отвернулся. Я поняла, Тайм очень стеснялся.
- И когда же мы все это начнем? – Полюбопытствовала я. – Хочется поскорее. Чудеса – это так прекрасно!
- Да, - ответил Тайм, - только нужно сначала дождаться возвращения Дюйма. – Он дружит с пространством и без него никак нельзя. А этот противный шалунишка опять исчез, и я не знаю, где он сейчас.
Гном вздохнул и почесал свой затылок. Личико его приобрело озабоченный вид, и он опять  заморгал своими глазками.
- Вот и имей младших братьев, - грустно сказал он, - с ними одни только хлопоты. Я с самого детства нянчусь с ним, и все равно он ухитряется куда-нибудь  пропасть или что-нибудь натворить!
Я удивилась. Никогда не думала, что эти маленькие человечки могут быть малышами и даже братьями. Мне и в голову не приходило, что у них есть семьи: мамы, папы, братья или сестры. Поэтому сейчас мне очень хотелось расспросить Тайма об этом, но я опять не решилась, считая это нескромным и неприличным.
- Представь себе, что это так, - отвечая на мои мысли, сказал Тайм. – Если хочешь, мы с Дюймом пригласим тебя к себе домой. И наши мама с папой очень будут рады гостье. Вот только придется тебя уменьшить до  нашего размера, и тогда все будет в порядке. – Гном захихикал.
Я смутилась. Он снова прочитал мои мысли, и я теперь не знала, как мне быть. Выходит, что бы я ни подумала, гном тут же будет знать, а не думать я не умела. Гном опять захихикал звонко, заливисто и заразительно. А вслед за ним и я начала смеяться, заразившись от него смешинкой добродушия.   Так мы с ним и хохотали, пока  откуда-то сбоку не раздался звон колокольчиков и тоненький серебристый голосок, не произнес:
- Конечно, стоит мне ненадолго отлучиться, как ты уже найдешь себе подходящую компанию и тут же приглашаешь к себе домой! – Мы с Таймом огляделись вокруг, но никого не увидели. – Да посмотрите вверх, - пропищал голосок, - что вы смотрите вниз, я же нахожусь прямо у вас над головой.
Мы задрали голову и увидели висящего на люстре маленького человечка  в синем колпачке, который отчаянно болтал ножками в башмачках с  пряжками. Один башмачок он сбросил прямо в нашу корзинку и довольный тоже засмеялся.
- А ну, немедленно слезай оттуда, - сердито проворчал Тайм. – И перестань болтать ногами! И вообще, где ты был все это время?
Гномик уселся на люстре и показал нам язык.
- У-у-у-у, - протянул он, продолжая болтать ножками еще сильнее. – Не слезу! «Мне сверху видно все, ты так и знай!..», - запел он.
- Вот это мой младший брат Дюйм, - сказал Тайм, - непослушный озорник и шалунишка. Тебе не стыдно? Сейчас же слазь оттуда! Не то мы уйдем без тебя, и ты останешься один. И я все расскажу папе и маме, когда мы вернемся домой!
 - Ябеда! – Пропищал Дюйм. – А я так для тебя старался! – Он раскрыл свой цветной зонтик и стал медленно, как на парашюте, спускаться к нам. Я подставила ему ладошку, и он плюхнулся прямо в середину, подскакивая на одной ножке, обутой в башмачок, а другую, поджав вверх, как будто играл в классики. – Ну, вот, - сказал он, - теперь я вместе с вами. И зовут меня Дюйм. – Он стащил с головы колпачок и галантно раскланялся. Я подала ему его башмачок и с интересом поглядела на зонтик. – Не тронь! – Прикрикнул Дюйм. – Его нельзя трогать чужими руками, он волшебный!
Гномик натянул второй башмачок и спрыгнул с моей ладони к Тайму. Тайм ласково потрепал его по щеке. Было видно, что они очень любили друг друга и совершенно не могли долго сердиться. Они были одинакового  роста, очень похожими. Но один был светловолосый и светлоглазый, а второй, наоборот, чернявый и черноокий.
- Сейчас же рассказывай, где ты был и что делал, - потребовал Тайм, - я так волновался. – Он посмотрел на меня. – Ведь ты же понимаешь, что я не могу без тебя начать новогоднего волшебства, а времени осталось совсем немного и нам дорога каждая минута.
- Я облетел на зонтике всю землю, - сказал Дюйм, -  и узнал,  какие подарки  хотят получить ребятишки,  под Новый год.  Нужно помочь Деду Морозу. Ведь он уже старенький и ему одному тяжело, а Снегурочка совсем не успевает прочитать всю почту, которая им поступает. Да и ребятишки не все могут поспеть вовремя со своими пожеланиями, а я уже про все узнал и непременно скажу про их желания.
- Молодец! – Похвалил Тайм. – Оказывается ты уже совсем большой, а я все еще думаю, что ты маленький и несмышленый. Не обижайся. Ведь все мы – и я, и папа, и мама любим тебя и оттого волнуемся, когда ты исчезаешь неизвестно куда, даже если это для хорошего дела. 
Дюйм покраснел и переминался с ноги на ногу. Он сощурился, посмотрел на меня и опустил голову. Он так же, как и Тайм,  был стеснительным,  и ему  стало неловко передо мной за  его похвалу.
- Не нужно смущаться, - поддержала я Тайма, - ведь ты заслужил это. Подумать только, как ты все успел за такое малое время!
- Очень просто, - сказал Дюйм, - все дело в зонтике. – Он раскрыл его и завертел перед моими глазами. – Сейчас я раскручу его и окажусь в том месте, где мне нужно. 
- Э-э-э, - протянул Тайм, - не торопись! До Нового года еще долго, и нам нужно заняться совсем другими делами. Знаешь, я пообещал ей, - он кивнул на меня, - пригласить ее к нам в гости. Ее нужно сделать такой же маленькой, как мы, а потом мы научим ее кое-чему, что умеем сами, и пусть она тоже помогает нам. Только здесь, когда нас уже не будет.
Дюйм согласно закивал головой. Но тут же всплеснул своими ручками, как будто забыл что-то очень важное, и посмотрел на Тайма. Они переглянулись, улыбнулись и неожиданно виновато сказали:
- Но мы же не знаем, как тебя зовут. Ты уж прости, что мы сразу не спросили. Это от того, что мы растерялись и еще от того, что ты сама не сказала своего имени. А без этого мы не можем взять тебя с собой в наш волшебный мир.
- А разве вы не прочитали его по моим мыслям? – Удивилась я. – Ведь все остальное вы узнаете быстро.
- Нет, - за двоих ответил Тайм, - имя любого человека нам неизвестно. Он должен назвать его сам. И тогда все встанет на свои места, и мы начнем наше  волшебное путешествие в чудеса.
         - Меня зовут Аля, - сказала я и почему-то покраснела.
         - Аля-ля-ля, Аля-ля, - запрыгал Тайм, напевая на какую-то мелодию мое имя. Дюйм подхватил. И они, взявшись за руки, закружились вокруг меня.
                Аля-ля, Аля-ля,
                Парус есть у корабля,
                Есть у самолета
                Крылья для полета.
                У пушистой елки –
                Синие иголки.
                А у Али, Аля-ля –
                Есть подружка нота Ля!
Мне стало так хорошо и весело, что я сама готова была пуститься с ними в пляс. И только то, что я была вполне взрослой, удержало меня от  их безудержного веселья.
- Ну, хватит, - наконец наплясавшись, произнес Тайм, - пора делать дело.  – Он указал пальчиком на меня. – Сначала нужно сделать ее  маленькой. Это по твоей части. И постарайся, чтобы все получилось, как можно лучше.
Дюйм осмотрел меня со всех сторон, словно портной, который собирался сделать примерку, и потом, игриво сощурив свой правый глаз, сделал несколько щелчков крохотными пальчиками и позвонил бубенчиками на своем колпачке. И в тот же момент я почувствовала, что куда-то проваливаюсь, а надо мной все выше и выше вырастают привычные  предметы, которые становятся просто великанами по сравнению со мной и моими новыми друзьями гномиками. Теперь я была точно такого же роста, как и они. У меня были такие же крохотные ручки и ножки, и мое платье и туфельки стали тоже маленькими, как у кукленка.
Гномики рассмеялись.
- Ну, вот, - сказал Тайм, - теперь ты такая же маленькая, как мы, и можно брать тебя в наш волшебный мир. Только помни, ты должна нас слушаться и ничего не брать без нашего разрешения. – Я согласно кивнула. – А мы покажем тебе много чудесных вещей.
- И угостим многими вкусными кушаньями, - добавил Дюйм. – Ведь ты будешь нашей гостьей, а мы любим гостей и всегда хорошо их встречаем. И наша мама печет такие вкусные пирожные и торты, что просто пальчики оближешь! – Дюйм засунул  правый указательный пальчик в свой крохотный ротик, закрыл глаза и вкусно зачмокал, представляя себе, наверное, что-то очень вкусное, сладкое и необыкновенно любимое, что готовила его мама.
- Ой, как не стыдно держать во рту пальчик! - Возмутился Тайм.  – Мне, право,  неловко перед нашей гостьей. И мама была бы очень недовольна, если бы увидела это! – Тайм сердито покачал головой.   
Дюйм засопел. Он  виновато посмотрел на меня и вздохнул. Я улыбнулась ему. Мне стало его жаль,  и я заступилась за него перед братом.
- Да ладно тебе, Тайм, - сказала я, - подумай только, как  было вкусно, если Дюйм от одного воспоминания забылся, не замечая нас. И не надо ябедничать, это некрасиво. И знаете, - я подмигнула Дюйму, - мне очень хочется попробовать  кушанья  Вашей мамы.
Дюйм благодарно посмотрел на меня. Но мне и вправду не терпелось попасть в их сказочный мир, и я готова была тут же отправиться куда угодно, лишь бы поскорее. Но тут раздался знакомый душераздирающий вопль моего кота, про которого я совсем забыла за беседой с двумя гномиками.
Он вышел к нам огромный, пушистый, с поднятым веером хвостом и горящими зелеными глазами. Весь вид его выражал крайнее неудовольствие. Он был очень ревнив и не допускал никакого соперничества с кем-либо. А здесь вдруг обнаружились два незнакомца, которые осмелились занять мое внимание, и стерпеть этого кот никак не мог. Он ощетинился, выгнул спину и зашипел.
- Ой! – Только и успел крикнуть Тайм до того, как кубарем покатился от удара лапой. – Ну и зверюга! – Пропищал он, прячась за меня.
- Да уж, - попятился Дюйм, - с таким лучше не связываться! Откуда взялся этот страшилище? Уйми его, прошу тебя, - обратился он ко мне, - иначе он разорвет нас на части.
Кот сел возле меня и с недоверием принялся разглядывать мою маленькую фигурку. Он никак не мог понять, что со мной случилось, и почему  я стала такой крохотной, что даже он казался великаном наподобие огромного тигра. Он протянул свою мордочку ко мне и принюхался. Я увидела перед собой два огромных глаза, толстый розовый нос и торчащие в обе стороны белые усы, похожие сейчас на крученую проволоку.
- Фрррр, - сказал кот и высунул  здоровенный язык, которым попытался лизнуть меня.  Теперь он казался мне таким большим, что я  не на шутку испугалась и погрозила ему пальчиком.
- Нельзя, - сказала я и щелкнула его по носу. – Неужели ты не понимаешь, что теперь мы совсем маленькие перед тобой, и ты должен вести себя аккуратно и осмотрительно? – Кот недоуменно потер нос лапкой  и скосил глаза. – И не вздумай обижать моих друзей, - сердито сказал я, - иначе, когда я стану опять большой, я не буду дружить с тобой и не дам тебе вкусненького, лакомка!
- Мя-я-я-у, - жалобно мяукнул кот и тоскливо посмотрел на меня.
- Ну что с ним делать? – Спросила я подошедших гномов. – Он мой самый верный и преданный друг. И он очень добрый, только обидчивый и не любит, когда остается один. Нельзя ли и его взять вместе  с нами?
Гномы переглянулись. Кот смотрел на них просительно и робко и даже затянул свою любимую песню «Муррр-фррр», чтобы понравиться им как можно больше. Пел он отлично и выдавал такие рулады, что я невольно заслушалась и даже захлопала в ладошки.
- Возьмем его, - сказал Тайм и поглядел на Дюйма и на меня, - пусть он споет у нас, раз уж  ему так хочется. Да и нехорошо оставлять друга одного в такой праздник, тем более что ему будет там с кем порезвиться, - и гномы, хитро сощурившись, захихикали.
- Фр-р-р-ря-я-а-а! – Взял кот высокую ноту и замолк в знак согласия.
Он сидел  теперь важный, довольный и очень красивый. Я спохватилась, что не представила его новым друзьям и поскорее решила исправить свою досадную оплошность.
- Его зовут Заяц, - сказала я, - мы с ним давно знакомы и большие приятели. А эти маленькие человечки, - показала я на гномиков, - наши новые друзья – Тайм и Дюйм, смотри же, будь с ними ласков и послушен.
Кот мяукнул и окончательно присмирел. Тайм велел нам взяться за руки, а Дюйм раскрыл свой цветной волшебный зонтик и закрутил его в летящий перламутровый хоровод, захвативший нас в свой круговорот. И не успели мы опомниться, как уже были в сказочном городке с белыми домиками под островерхими крышами, дворцами и замками и множеством красивых совершенно невиданных цветов и деревьев, под голубым небом, где пели яркие звонкие птицы и порхали самые красивые бабочки.
- Куда мы попали? – Оглядываясь вокруг, спросила я. – Это просто какой-то сказочный город.
 
- Это не город, - закачал головой Дюйм, - это целая страна и называется она Мультфимия. Здесь работают многие добрые волшебники. Они оживляют  самых наших любимых героев детских книг, сказок и стихов. И они прямо со страниц начинают новую долгую жизнь. А там, чуть поодаль, по соседству лежит еще одна страна Литературия. И в ней живут тоже добрые волшебники, только они сочиняют книжки и тех героев, которые потом оживают в Мультфимии.
- Я знаю Литературию, - закричала я, - я помню ее с детства, когда на нашем радио мы совершали путешествия в эту страну вместе с другими волшебниками. Это было так интересно! Мы ходили по морям и разным диковинным странам вместе с Клубом Знаменитых Капитанов, дружили с миром животных Комитета охраны авторских прав природы (КОАПП), ходили в гости к литературным героям и каждый день в 10 часов утра слушали  замечательные сказки и песни для детей.
- Замечательно! – Воскликнул Тайм. – Но лучше один раз увидеть, чем  сто раз услышать. Поэтому мы и привезли вас в Мультфимию, чтобы вы могли встретиться со своими любимыми героями и не только увидеть их, но и пообщаться с ними.

- И мы можем встретить здесь всех  своих любимых героев? – Спросила я недоверчиво.
- Абсолютно всех! – Ответил Тайм. – Ведь это их страна, они здесь живут и очень любят сами приходить к вам в гости и принимать гостей у себя. Но прошу вас вести себя здесь аккуратно и вежливо, чтобы не обидеть никого из них.
Кот Заяц тоже с любопытством и осторожностью оглядывался вокруг, шевеля розовым носом и то и дело поводя усами.
- Да,  - сказал он  вдруг человеческим голосом, - интересно. И что, здесь можно встретить и Кота в сапогах, и Матроскина, и котенка по имени Гав, и других моих сородичей?
- Безусловно, - ответил Тайм. – Вы можете встретить здесь всех, кого пожелаете. Нужно  только вспомнить о них, и тогда они обязательно придут к вам.
И только Тайм произнес эти слова, как  откуда-то из поворота показались  Матроскин под ручку с Котом в сапогах и котенок Гав, который бежал  вслед за ними. Они весело направлялись прямо к Зайцу, который стоял, как завороженный, не в силах поверить в это чудо.
- Bonjour, приятель, - сказал Кот в сапогах, раскланиваясь перед Зайцем. – И вам всем bonjour, - обратился он уже к нам. – Спасибо, что вы про нас вспомнили. Мы рады принять вас в нашей сказочной Мультфимии и стать вашими гидами. Надеемся, что вам у нас понравится, и вы еще не раз захотите посетить нашу волшебную страну.
- Здорово! – Сказала я. – Чудеса начинаются прямо с порога. – И что, все они непременно соберутся, стоит только подумать?
- Конечно, посмотри, - теперь Дюйм вмешался в разговор и показал в сторону, откуда прямо на нас шли двенадцать месяцев из сказки Маршака, а с ними девочка, та самая, которая в декабре ходила за подснежниками. – А вон еще Незнайка со своими друзьями и Старик Хоттабыч, и Золотая антилопа, и Буратино, и…ой-ой-ой… думайте помедленнее, не то они все начнут сталкиваться друг с другом и здесь получится такая кутерьма, что просто ужас!
- Вот именно, - сказал Кот в сапогах, - поэтому я все возьму в свои лапы. А вы говорите по очереди и не перебивайте друг друга. Буратино, друг мой, подойдите  сюда, - скомандовал Кот, - расскажите, как вам живется и чего не хватает или хочется под Новый год.
- Ой, - всплеснула  я руками, - это мой любимый сказочный герой, которого сочинил писатель Алексей Толстой. Я помню все передачи, в которых он участвовал:  «Выставбура», «Умелые руки», «Спокойной ночи, малыши!» и многие другие. Куда же ты пропал, наш добрый любознательный деревянный человечек? Тебя теперь совсем не видно на телевидении! А мы все тебя очень любим и, главное, помним и ждем!
- Я вас тоже всех люблю, - грустно сказал Буратино, - и тоже хочу чаще встречаться, но все зависит не только от меня. На свете живут не только добрые, но и злые волшебники. И нам в Мультфильмии сейчас ох как нелегко! А так хотелось бы, чтобы наша страна опять стала самой красивой и жизнерадостной, как все сказки, и в ней появлялись и жили новые и новые добрые сказочные герои, которых также преданно и верно будут любить детвора и взрослые. – Он вздохнул.
- Молодец, Буратино! – Похвалил Кот в сапогах. – Он сказал то, что мы все хотели бы сказать и пожелать себе в Новом году. И, может быть, наше пожелание сбудется. И мы в Мультфильмии снова будем принимать новых жителей и пополнять население нашей замечательной страны.
- Какое замечательное пожелание, - сказала я, - не нужно грустить, Буратино. Добрые волшебники обязательно победят, и вы непременно вернетесь к нам. А пока давайте попросим Тайма и Дюйма помочь вам, если они могут.
- Пожалуйста, - ответил Тайм, - правда, Дюйм? В Новый год должны сбываться все желания, и мы тоже постараемся их исполнить. Мы тоже хотим помочь вашим добрым волшебникам, и вот увидите, все будет хорошо! А пока не будем грустить и продолжим наши встречи с любимыми героями мультиков.
- Да уж, - подхватил Матроскин, - я, например, не стал дожидаться приглашения и теперь часто встречаюсь с вами в рекламе. Ну, вы видели, наверное? И как я вам в новом качестве? Честно сказать, это не мое дело, но я старался. Мне так хотелось лишний раз встретиться с ребятами!
Сверху раздалось жужжание, и прямо на середину шлепнулся толстый рыжий человечек с пропеллером на спине. Он неуклюже поднялся на свои короткие ножки, и мы услышали чихающий звук его моторчика.
- Вот так всегда, - проворчал он,  ни на кого не обращая внимания, -  я прилетел, а угощения нет, и, кажется, никто даже не рад. А я так спешил, что даже не успел позавтракать. – Он, наконец, поглядел на всех нас и снова забурчал, - конечно, позвали всех, кроме меня. И почему я должен всегда сам заботиться о себе? Бедная моя бабушка, только она любит своего Карлсончика, а остальные…- Он обвел нас всех глазами и обиженно опустил голову. – И Малыша нет, - сказал он еще печальнее.
 - Ну, что ты Карлсон! – Закричал Дюйм. – Как можно про тебя забыть? Просто мы еще не успели всех вспомнить, посмотри – вон и Малыш бежит и фрекен Бок  со своей Матильдой. И, кажется, они что-то несут съедобное.
- Где? – Сразу оживился Карлсон и бросился им навстречу. – Малыш, что у тебя в руках? – Закричал он, подбегая к мальчику, который еле-еле тащил большую банку варенья.
- Карлсон! – Радостно завопил Малыш и чуть не выронил банку, потому что хотел обнять своего дорогого друга. – Я принес тебе варенье, малиновое, ешь на здоровье! И фрекен Бок напекла тебе плюшек, так что ты можешь основательно подкрепиться.
При этих словах Карлсон залился краской и жутко застеснялся, ведь он был мужчина в расцвете лет, а фрекен Бок цветущей дамой, да к тому же свободной.
- Ну, так нельзя, - проговорил он и немедленно отобрал банку с вареньем у Малыша, - я стесняюсь! Прямо так, при всех, какая невоспитанность! – Он искоса посмотрел на фрекен Бок и, охорошившись, чуть запинаясь, сказал:
- Мадам,  я счастлив Вас видеть. Как Ваше драгоценное здоровье? – И не дожидаясь ее ответа, протянул свою пухлую руку к корзинке с плюшками. – Я всегда знал, что дамы с  такой роскошной фигурой, как у Вас, прекрасные кулинарки!
Фрекен Бок до того покраснела от удовольствия,  что на кончике ее носа выступили капельки пота. Она нежно взглянула на Карлсона и смущенно пролепетала:
- Шалунишка, ну что Вы со мной делаете! – Малыш и все остальные прыснули со смеха. Это было так забавно, что не рассмеяться было просто  нельзя. – Мы с Матильдой старались, - сказала она и добавила, - я делала это с такой любовью!
Раздался дружный взрыв смеха, и парочка окончательно смутилась.
- Вот так всегда, - сказал Карлсон, распечатывая банку и доставая плюшку, - стоит двум симпатичным людям сойтись по интересам, как тут же возникает  куча любопытных глаз,  от которых некуда скрыться! И вместо того, чтобы пожелать приятного аппетита, они всячески стараются его испортить.
- Ну, что ты, Карлсон, - возразил Малыш, - мы тебя очень любим. Приятного аппетита! А если бы ты знал, как тебя любят и ждут все детишки и взрослые! – Карлсон удовлетворенно кивнул. – И фрекен Бок, - снова хихикнул Малыш, - всегда такая добрая при тебе!
- А так и должно быть, - с набитым ртом пробубнил Карлсон. – Везде, где я появляюсь, нет места скуке и раздорам. Разве ты не знаешь, что я самый лучший в мире  примиритель всех ссор? – Он отер свои толстые губы и запел громко и фальшиво на всю улицу:

Кто ссорится и злится,
Запомнит пусть тогда,
 Что лучше помириться
 Сейчас и навсегда!
А если кто не может,
 То это не беда.
  Сам Карлсон им поможет
 Всегда, всегда, всегда!


Он не умел петь, но так уморительно старался, что это не могло не вызвать умиления и восторга. Но Карлсон вдруг прекратил петь и заворчал.
- Ну, я так не играю, - обиделся он. – Вместо того, чтобы подпевать мне и хлопать в ладоши, вы просто стоите и слушаете. Так не пойдет, давайте вместе!
Первым зааплодировал старик Хоттабыч,  к нему присоединились и все остальные. Но Незнайка, сняв свою широкополую шляпу, вдруг замахал ею, призывая всех замолчать.
- Предлагаю, - громко сказал он, - создать оркестр и дать настоящий концерт в честь наших дорогих гостей. – Он посмотрел на Тайма, Дюйма и меня и  добавил, - надеюсь, вы не будете против.
- Ну, что ты, Незнайка, - обрадовалась я, - это так интересно. Только где же мы возьмем столько музыкантов?  Ведь не все умеют играть и петь.
- Не беда, - возразил Незнайка, - этим займется наш Гусля. Он отличный музыкант и найдет тех, кто будет играть в оркестре, правда, Гусля?
И не успели  мы глазом моргнуть, как перед нами в строгих черных фраках уже сидел целый оркестр музыкантов.  Здесь были скрипачи кузнечики, барабанщик Зайка, Мишка с контрабасом, Бабочка с арфой, Петушок и курочки с балалайками, козлята с духовыми инструментами и Волк с гармошкой, а еще много-много других хороших музыкантов, которыми дирижировал сам Гусля.
Старик Хоттабыч тоже решил показать, на что он способен, и, выдернув из своей бороды несколько волосков, что-то тихонько прошептал себе под нос. И мы все сразу очутились в большом красивом зале, залитом ярким светом, на сцене которого и сидел наш замечательный оркестр. Зал был заполнен до отказа, потому что здесь собрались все сказочные герои не только наших мультфильмов, но и другие, которые приехали к нам из разных стран и тоже стали нам близкими добрыми друзьями.   Все так были рады и счастливы увидеть друг друга, что долго и громко аплодировали старику Хоттабычу. А он смущенно вытирал слезы умиления и раскланивался на все стороны, прикладывая свою сухую стариковскую руку то ко лбу, то к сердцу.
- Невероятно, - сказал мой кот Заяц, - у меня просто кружится голова. Столько впечатлений! Нам с тобой никто не поверит, - прошептал он мне на ухо. – Это просто сказка наяву!
- Хватит шептаться, - перебил нас Тайм, - чудеса только начинаются. Разве вы забыли, что в Новый год может случиться самое невероятное? Лучше смотрите концерт, а потом чудеса продолжатся.
- Так-так, - подтвердил Дюйм, - это только начало. Посмотрите, сколько волшебников собралось здесь вместе. Вы даже не представляете, какие невероятные чудеса они могут  совершить под Новый год! Но пока…- он приложил пальчик ко рту и кивнул на сцену.
Волшебный концерт начался. Вся сцена переливалась разноцветными огнями, искрилась, словно  алмазная россыпь, и оркестр играл дивную  красивую музыку, от которой хотелось лететь в облака, как будто у тебя за спиной выросли крылья. Из зала на сцену выходили все, кто умели петь и танцевать. И мы видели то Соловья, который заливался таким belle canto, что казалось, это поют сами небеса, то плясунов муравьев, выделывавших такие коленца, что захватывало дух, то изящных  комариков с их воздушными па, то цирковые номера клоунов и Черепахи с Львенком и еще много-много всего такого, чего не увидишь даже во сне.
- Мы забыли еще одну прекрасную сказку, - подсказала я на ушко Тайму, - мы забыли про Волшебника Изумрудного города -  Великого и Ужасного Гудвина, девочку Элли, Страшилу Мудрого, Железного Дровосека, Трусливого Льва, Тотошку и Моряка на деревянной ноге и попугая Гуамоколотокинта, а их любит вся детвора нашей земли. И это одна из самых моих любимых сказок!
- Не беспокойся, - утешил меня Дюйм, - они уже здесь. Видишь, вон там, где сидят деревянные солдаты с Урфином Джюсом. Ну, как же без них! Без такой замечательной сказки не обойдешься! Только ты забыла, что Трусливый Лев уже давно стал Храбрым Львом, и девочка Элли подросла и совсем взрослая. Посмотри, как она весело болтает с Гарри Поттером. Мне кажется, они очень понравились друг другу.
Я весело закивала и помахала им рукой.
- Тихо, - заворчал Тайм. – Смотрите, на сцену поднимаются солдаты Урфина Джюса, просто Краснознаменный ансамбль!  Представляю, как они сейчас вжарят нам!   И Урфин Джюс улыбается шире, чем Буратино.
Они так хорошо пели и плясали, что им долго кричали «Браво!» и «Бис!»,  и Буратино с Чипполино преподнесли им по букету цветов.
Но когда на сцену вышли самые красивые сказочные девочки и завели свой сказочный хоровод, мы совсем растерялись и никак не могли определить, кто же самая красивая из них: Белоснежка или Золушка, Спящая Красавица или  Василиса Премудрая, Шахерезада или Марья Моревна Прекрасная Королевна   или царевна Лебедь. Мы очень боялись, что они поссорятся, но все прошло благополучно, потому что у каждой из них был свой Иван-царевич или Прекрасный Королевич, князь Гвидон или Принц или другой сказочный возлюбленный.
А под конец на сцену вышли семеро гномов, и наши Тайм и Дюйм тоже побежали к ним. И тогда они вдруг стали расти у нас на глазах, пока не выросли в больших-больших великанов-силачей, которые поднимали огромные тяжести, как будто они совсем ничего не весили. Мы долго аплодировали им, пока на сцену  не поднялся старик Хоттабыч. Он опять дернул себя  за бороду, что-то пошептал,  и мы снова оказались на прежнем месте, а гномики стали такими же маленькими, как и были.
- Простите, друзья, - сказал Хоттабыч, - но нам пора возвращаться в свои сказки. Ведь Новый год еще не наступил, и нам многое еще надо успеть сделать и не опоздать на каникулы к ребятишкам, которые всегда нас ждут с таким нетерпением. Да и у вас, я думаю, еще много дел впереди. Только не надо огорчаться, - обратился он ко всем, - мы еще встретимся и не раз. Друзья не должны забывать друг друга, а мы ведь с вами настоящие друзья, не правда ли?
- Правда, правда! - Закричали все вокруг и опять захлопали в ладоши.
- Тогда до свидания, - сказал Хоттабыч, - и до скорой встречи!
И все исчезло. Остались только я, кот Заяц, Тайм и Дюйм.
- Как нехорошо получилось, - проговорила я, - мы даже не успели попрощаться с нашими друзьями.
- Ничего, - ответили Тайм и Дюйм, - это не беда, они не обиделись, потому что скоро они все опять придут к вам в гости со своими чудесами. Вы только ждите их и не забывайте, это и есть для них самый желанный и дорогой подарок.
Мы с Зайцем подумали, что гномы уже забыли про свое приглашение и приготовились отправиться восвояси, но они, лукаво переглянувшись, остановили нас.
- Мы никогда ничего не забываем, - улыбнулся Тайм.
- И всегда выполняем свои обещания, - поддакнул Дюйм. – Так что сейчас мы поведем вас к нам в гости.
- И это будет еще одно чудесное путешествие в сказку, - продолжил Тайм. – Вы ведь никогда не видели, как живут гномы? И, наверное, даже не представляете, что у них тоже бывают мамы и папы, бабушки и дедушки?
Я отрицательно покачала головой, а кот Заяц  мяукнул, что-то непонятное и повел глазами из стороны в сторону.
- Вот и славно, - сказал Дюйм, - всегда интересно побывать там, где никогда не был. Это я знаю по себе. Так что вперед! Нас ждут мама и папа!
Зонтик снова завертелся, и мы вдруг оказались в сказочном лесу, на большой солнечной полянке, где  под огромной разлапистой елью находился вход в домик гномиков. На ели сидела взъерошенная сова и хлопала своими большими желтыми глазами.
- Ух, - сказала она, завидев нас, - давно  здесь не было никого чужого. Зачем вы привели этих чужаков? Разве вы не знаете, что сюда нельзя никого приводить?   
- Замолчи, старая ворчунья, - рассердился Тайм. – Лучше лети в свой густой лес и жди там ночи. Это наши друзья – Аля и кот Заяц, и мы ведем их к себе в гости.
- И нам  не нужны твои ворчливые советы! – Прокричал ей Дюйм. – Улетай и не мешай другим птицам радоваться нашим гостям.
Сова недовольно тряхнула головой и полетела  вглубь леса, тяжело махая своими большими серыми крыльями. А вокруг сразу засвистели, зачирикали и запели на все лады другие лесные птахи, вылетевшие на поляну посмотреть на гостей.
- Первым пойду я, - сказал Тайм, - затем Аля и кот Заяц, а последним пойдет Дюйм. Это делается для того, чтобы вы не заблудились одни. – Он погрозил пальчиком в нашу сторону. – Запомните, что я вам сказал: никуда не лезьте без нашего ведома и ничего не трогайте без спроса.
Он юркнул под корни ели и помахал нам рукой. Я пустила кота Зайца вперед и шагнула за ним вслед.  За  мной юркнул Дюйм и вход закрылся. Но тут же засветилось множество разных огоньков, и мы увидели сказочный лес во всей его красоте. Светлячки горели своими зелеными и малиновыми фонариками и напоминали нам праздничный салют, разбросавший по небу свои разноцветные шарики-звездочки. Деревья качали веточками, радостно приветствуя нас, и вокруг было столько больших крепеньких грибков, что я невольно всплеснула руками.
- Ой, - вырвалось у меня, - сколько здесь всяких грибов, и какие они большие. Жаль, что это не по-настоящему и их нельзя взять с собой домой.- Я забежала под один грибок и встала под его шляпку. Смотрите, - закричала я,  - просто, как в сказке про теремок!
И тут же грибок ожил, засмеялся и снял свою большую красную шапку.
- Хо-хо, - кашлянул он, - добро пожаловать в наш сказочный лес! Здесь много хороших грибов. Я подосиновик, а вон там, на пригорочке  Белый гриб, и везде здесь наши грибные братья. Нужно только присмотреться и поклониться им. Тогда они сразу выглянут из- под травинок или листочков.
И действительно, навстречу нам, как из-под земли сразу выглянуло множество других грибов в разных шляпках – рыженькие лисички и рыжики, розовые сыроежки, стройные подберезовики и козлята и всякие другие грибные малыши, дружно приветствовавшие нас, как дорогих гостей.
- Ой, - сказала я, - сколько их! Да я никогда не видела столько замечательных  грибов вместе! Просто грибное царство! Так и хочется собрать их в корзинку и отнести домой.
 - Еще бы, - ответил Дюйм, - здесь собрались все грибы на свете. И самый главный у них – вон тот толстый Белый гриб, это их предводитель. Поздоровайтесь с ним отдельно, не пожалеете.
Мы с котом Зайцем с почтением поклонились ему, а он снял свою большую коричневую шляпу и радушно помахал ею нам. Вся живность сказочного леса радовалась нам. Птички слетались посмотреть на нас, а остальные высыпали навстречу и  шли за нами по пятам, на ходу переговариваясь и с любопытством рассматривая нас. Рыженькая белочка даже запустила в нас орешком и потом долго смеялась, закрывая мордочку лапками. А Тайм погрозил ей пальчиком и шутливо заворчал.
Так в веселой компании мы и дошли до их красивого разноцветного домика. Домик был сахарный, отделанный цветными леденцами и карамелью, под шоколадной крышей и с шоколадными дверями. А вместо стекол в окна были вставлены тоненькие прозрачные чешуйки, похожие на крылья стрекоз.
Около домика стояла пряничная беседка с лавочками из помадки, а вокруг домика  стоял заборчик из ореховых козинак. И кругом было столько всяких цветов, что разбегались глаза. Пахло медом и пряными травами, и всюду жужжали пчелки и летали бабочки, переливаясь на солнце перламутровым сиянием.
- Какая красота! – Воскликнула я, застыв от изумления. – Неужели вы здесь живете? Это же просто сказка!
Гномики дружно захохотали. Они давно ничему не удивлялись, потому что и сами были сказочными человечками. И моя наивность и простодушие были для них смешными и детскими.
В окнах замелькали чьи-то фигурки, дверь отворилась, и на пороге показались еще два гномика  - кругленький добродушный толстячок  в клетчатой курточке и синих штанах и премилая толстушка в розовом платье и переднике. На ногах у них, как и полагается, были башмачки с бубенчиками.
- Дети, - закричали они прямо с порога, - как вас долго не было! Мы совсем заждались вас. Нельзя же так долго заставлять ждать своих родителей и отсутствовать неизвестно где! Мы с папой совершенно переволновались!
- Папа Пенс, мама Бель, - закричали Тайм и Дюйм и побежали к ним. – Простите нас, но под Новый год столько работы, а надо все успеть, никого не забыть и постараться выполнить все желания, чтобы потом вместе с вами весело и счастливо встретить этот волшебный праздник!
- Это так, но все-таки…- заворчал папа Пенс. – Мама Бель всегда так волнуется за вас, что я никак не могу успокоить ее. И почему вы не предупредили нас, что с вами гости? Разве вы не знаете, что сюда нельзя водить обыкновенных людей и животных?
- Папа Пенс, - вступилась за нас мама Бель, - хватит ворчать! Разве ты не видишь, что это очаровательные гости, и они никогда не сделают нам ничего плохого?   Наши сыновья умеют отличать добрых от злых, ведь это ты сам учил их этому. – И она расплылась в улыбке. – Скорее зовите их в дом, иначе они обидятся на нас и будут правы!
Дюйм и Тайм схватили нас за руки и лапы и потащили к родителям.
- Вот, - наперебой представляли они нас друг другу, - это папа Пенс, мама Бель, а они – наши новые хорошие друзья – девочка Аля и кот Заяц. Они обещали вести себя хорошо, слушаться и ничего не брать без спроса.
- Это хорошо, - ответил папа Пенс. – Раз так, просим вас быть нашими гостями и чувствовать себя, как дома. Мама Бель, - обратился он к своей жене, - что у тебя есть вкусненького, чтобы угостить всех нас? Ведь ты всегда умела радовать  своими отменными кушаньями, так не ударь же лицом в грязь перед нашими новыми друзьями.
Он галантно подал  мне руку  и повел в домик. Мы с Зайцем с интересом оглядывали убранство их жилища. Внутри было уютно и тепло. Пахло ванилью, шоколадом и пирогами с ягодами. Под потолком висели фонарики и люстры из мерцающих светлячков, которые как будто подмигивали нам, вся мебель была покрыта вишневым карамельным лаком  и отражала каждое наше движение. Крохотные кроватки и диваны стояли вдоль стен, застеленные темно-изумрудными  покрывалами из пушистого мха, а стены были разрисованы цветными листочками и травинками, которые переливались и оттого казались живыми.
Мама Бель всплеснула руками и живо отправилась на кухню, откуда уже доносились соблазнительные аппетитные запахи. Папа Пенс посадил всех за  круглый стол, накрытый белой накрахмаленной скатертью, и мама Бель торопливо начала сервировку.
- Ой, - подскочила я, испытывая крайнее неудобство при виде ее суеты и торопливости, - разрешите помочь Вам? Когда в доме столько мужчин, одной нелегко управляться с ними.
- О, да! – Подхватила мама Бель. – С мальчиками всегда много хлопот, и я буду рада Вашей помощи. Конечно, Дюйм и Тайм – прекрасные сыновья, но все-таки хорошо, когда у тебя есть помощница-дочка, которая всегда может заменить тебя  в наших женских делах. – Она улыбнулась, и на ее щеках заиграли ямочки, придавшие ее лицу еще больше очарования. – В четыре руки все получится гораздо быстрее, - сказала она весело.
И пока Тайм и Дюйм о чем-то оживленно разговаривали с папой Пенсом, мы, не теряя времени, накрывали на стол, расставляя столовые приборы и  всевозможные кушанья в красивых хрустальных салатниках и вазах. Последней мама Бель поставила темную переплетенную бутыль, из которой по всему  дому расплылся  незнакомый аромат волшебного напитка.
- Мама Бель, - одобрительно закивал папа Пенс, - ты молодец, что поставила этот напиток. Мы обязательно угощаем им наших дорогих гостей, - сказал он и стал разливать его по крошечным бокальчикам. – Когда вы выпьете его, он придаст вам силы и здоровья на целый год. И никакая хворь вам будет не страшна, потому что в нем собрана живая кровь всех цветов и растений земли. И пусть в Новом году все вы будете здоровы, счастливы и веселы, пусть сбудутся все ваши желания, и пусть ваши сердца всегда будут открыты добру и любви!
Зазвенел хрусталь, и за столом стало весело и шумно. Мама Бель даже прослезилась от умиления и радости и тут же принялась  потчевать всех своими угощениями. Тайм и Дюйм уплетали за обе щеки  и подсовывали нам самое вкусное. Кот Заяц так усердно ел, что стал поправляться прямо за столом, упершись оттопыренным животом в его край.
- Ох, - еле промяукал он, - давненько я так не ел. Но здесь все так вкусно, что просто невозможно удержаться! И, честно говоря, я боюсь лопнуть! – Он почесал свое пузочко лапкой и тяжело свалился со стула. – Вот это да! – Проворчал он, переваливаясь с лапки на лапку. – Новый год еще не наступил, а я уже так объелся!
Мы громко засмеялись над ним, а папа Пенс успокоил его.
- Ничего, Заяц, - сказал он, - до Нового года еще есть время, и ты успеешь похудеть, чтобы потом опять от души полакомиться за праздничным столом. У нас всегда так. Мама Бель никого не отпустит голодным и еще обязательно даст корзиночку с собой. Я правильно говорю, мама Бель?
- Конечно, папа Пенс, ты всегда прав! – Поддержала его мама Бель. – Корзиночка уже готова, и когда наши гости будут возвращаться домой, они унесут ее на память.
- Ну, что вы, не надо, - смутилась я, и без того испытывая неловкость за кота, - у нас все есть. Мы тоже подготовились к Новому году, ведь это наш любимый праздник. И мы хотим встретить его красиво и хлебосольно, как учили наши родители.
- И что ж с того? – Вмешался Тайм. – Подарок от мамы Бель не помешает! Она так старалась, не нужно огорчать ее!
- Не смущайтесь, - подбодрил Дюйм. – Потому что этого у вас все равно нет и не будет! Разве вы забыли, что вы в сказочной стране гномов? А, значит, и корзиночка волшебная!
- Так, так, - закивали папа Пенс и мама Бель. – Берите и кушайте на здоровье! И в новогоднюю ночь вспоминайте нас, а мы будем помнить про вас.
- Большое спасибо, - сказала я, принимая корзинку. – Но у нас с котом Зайцем ничего нет с собой, чтобы отдарить вас. И нам очень неловко! – Я почувствовала, что начинаю краснеть и опустила глаза.
- Какие глупости! – Зашумели гномы. – Да у нас все есть, ведь мы волшебники! Но если вы хотите сделать нам подарок, то постарайтесь быть добрыми и хорошими, честными и справедливыми, веселыми и счастливыми и не только в этот праздник. И если кому-то будет нужна ваша помощь, помогите  им и постарайтесь  не ссориться и жить дружно. Это и будет самый лучший подарок всем нам!
- Тайм, Дюйм, - строго сказал папа Пенс, - проводите наших гостей домой и не забудьте, что у вас еще очень много сказочных дел. Слышите, как тикают часы? – Он поднял свой пальчик, и в наступившей тишине мы отчетливо услышали звонкое «тик-так!». – Это уходит Старый год и приближается Новый. Так что спешите делать добро, дети!
Они крепко поцеловали и обняли каждого из нас и еще долго махали нам руками с порога своего чудесного сказочного домика.
Нам было немножко грустно, потому что очень не хотелось расставаться с гостеприимными хозяевами, и Тайм с Дюймом мгновенно отреагировали на наши мысли.
- Не огорчайтесь, - сказал Тайм, - мы скоро опять встретимся. Разве можно друзьям расставаться надолго?
- Вы только нас ждите, - добавил Дюйм. – И мы всегда будем рядом. А если вам будет трудно,  вспомните, что на свете есть два маленьких гнома, которые очень вас любят и всегда придут вам на помощь.
Мы вышли из сказочного леса. Дюйм развернул свой волшебный зонтик, крутанул его, и мы снова оказались у себя дома.
- Вот и все, - сказала я. – Сказка закончилась. Мы дома,  и вы сейчас уйдете. Но так хочется, чтобы вы побыли подольше и не уходили от нас.
- Мы так к вам привязались, - проговорил кот Заяц. – Не люблю расставаться, потому что это всегда грустно. Да еще под Новый год…
- Глупышки! – Засмеялись гномы. – Все только начинается. Ведь праздник еще не наступил. Помните, что сказал папа Пенс? Нужно успеть управиться со всеми делами, а их ох как много! А мы обязательно еще к вам придем, и не один раз.
Дюйм опять закрутил свой зонтик, и я снова стала большая, а кот Заяц разучился разговаривать и только продолжал мяукать, как будто пытался сказать нам еще что-то.  Я взяла гномиков на руки и поднесла прямо к лицу.
- Спасибо, - сказала я. – Мы всегда будем вас помнить и ждать, потому что людям очень нужны добрые чудеса и не только маленьким, но и взрослым.
- Чудеса чаще случаются не только там, где их ждут, - серьезно сказал Тайм, - но прежде всего там, где делают все, чтобы эти чудеса случались, запомните это. И каждый из вас тоже может стать волшебником, если поймет этот простой секрет.
- А мы тоже будем вас помнить, и еще не раз встретимся и в Старом и в Новом году. Смотрите во все глаза, слушайте и улыбайтесь,  держите сердца открытыми - чудеса ждут вас! И верьте в свои силы, в любовь, дружбу и добро, и тогда чудеса будут случаться чаще, потому что они рождаются из всего самого светлого, доброго и прекрасного на земле!
Дюйм раскрыл свой зонтик, и гномики исчезли. Только где-то сверху еще долго слышался  нежный серебристый перелив колокольчиков, как знак  расставания и обещания вернуться.
В моих руках была большая корзинка от мамы Бель, а чуть поодаль стояла точно такая же, но полная крепких ядреных грибов, как будто только что принесенных из леса. Я выглянула в окошко: кругом было бело от снега. «Просто, как в сказке про двенадцать месяцев», - подумала я и на всякий случай огляделась вокруг.
Никого не было, но мне все равно показалось, что я услышала звонкий колокольчик  апреля, похожий на заливистый смех этого доброго весеннего озорника. Ведь чудеса только начинались…

                *   *   *

                ЛЕСНАЯ СКАЗКА

У  меня на даче сказка –
Домик-крошечка стоит,
В два окошечка глядит.
Наверху сидит кукушка,
Озорная хохотушка
И, качаясь на суку,
Нам кричит: «Ку-ку-ку-ку!».

Уж по травке прошуршит,
Зайка резво пробежит.
Вдруг откуда-то – топ-топ! –
Ёж семью свою ведёт.
Мама, строгая ежиха,
Знаменитая портниха,
Два ежонка-колобка,
Как иголки из клубка.
Только тронешь их рукой –
Шар колючий и живой.
Ёжик сердится, фырчит, -
Больно, братец, ты сердит!
 
Вдруг откуда-то вспорхнула,
Лепестками крыл взмахнула
Шоколадка-лапочка,
Красатуля-бабочка.
И с цветочка на цветок
Пьёт она  душистый сок.

Тут же труженица-пчёлка
Собирается недолго,
Суетится и жужжит,
Над полянкою кружит,
 Набирает сладкий мёд
И к себе домой несёт.
Будет длинною  зимой
В улье сыт пчелиный рой.

Ну, а чуть подальше –
Мураши на марше!
Тот травинку, тот сучок,
Тот песчинку, тот цветок  -
Всё к себе  до кучи,
Чтоб жилось получше.
Ох, и дружная семья
У лесного муравья!
 
 Что там сверху вдруг упало
 Покатилось, зашуршало
 И запуталось  в траве,
 Как репейник в голове?
 Это белочка-малышка
Уронила наземь шишку.
Так воздушна,  так легка,
Любопытна и робка!
Тут грибок висит на  ветке,
Там орешек припасён.
У рачительной соседки
Сытный стол и тёплый дом.
Ай да белочка-хозяйка –
Всё на  зиму припасай-ка!


А откуда этот звук?
Кто стучится там тук-тук?
Бьётся дятел головой
По коре по дубовой,
Как сапожник, молотком,
Чтобы слышали кругом.

А весной среди ветвей
Разольётся соловей.
То прищелкнет, то присвистнет
И на веточке зависнет,
То руладу выдаёт –
Сразу всё в лесу замрёт.
И внимают дивной трели
Все другие менестрели.
Там коленце, там пассаж –
Упоительный вираж!
Незаметная фигура,
Но зато колоратура!
И у этого таланта
Настоящее belle canto!

Глядь, кто это под листом,
Что за новый терем-дом?
Под дождём из-под земли
Теремочки проросли.
Этот вот вчера возник –
Красный подосиновик!
В алой шапке молодец,
Крепкий, хрусткий удалец!

 А вблизи сидят подружки,
Словно кумушки, свинушки.
  Тут козлята, тут волнушки,
  Там  цыганочки-чернушки.
 И весёлые ребята –
Все смешливые маслята.
Так и просятся в засол
Под картошечку на стол!

Вот семейный белый гриб –
Толстый, важный боровик,
Из-под травки косится
Да в корзину просится:
 «Я и вкусен и пригож
И на что угодно гож!».

Под  сосной лисички, 
Жёлтые сестрички.
Рядом рыжики сидят
И с усмешкою глядят.
Хороши мальчишки –
Рыжие плутишки!

Кто там, в розовых насмешках
Растянулся в хоровод?            
То девчонки-сыроежки
Манят в лес густой народ.
Это хрупкие девчушки,
Озорницы-хохотушки,
Ты будь с ними понежней,
Нет девчонок веселей!

Ну, а кто там почернел,
В землю врос, позеленел?               
Это старый дряхлый пень
На закат отбросил тень.
Стал он болен, гнил и сух,
Потерял под старость слух.
Знай себе сидит кряхтит,
То чихнёт, то проскрипит.
А как только дождь пройдёт,
то пенёк весь прорастёт.
И опята-пострелята,
Облепив его гурьбой,
Как любимые внучата,
Обоймут пенёк родной.
И пойдёт у деда
Тёплая беседа!
Будет счастлив дедушка,
Старенький соседушка!

Пахнет солнышком и летом,
Пахнет пряною травой,
Пахнет сладким нежным цветом
И водою ключевой.
Пахнет дождиком, смолою
И сосновою иглою,
Пахнет воздух голубой
Лёгкой  дымкой полевой.
И вокруг разлила ласку
Зачарованная сказка.

Солнце прячется за лес,
Гаснет светлый край небес.
Сверху ухнула сова,
Сторожиха-голова,
Заступила на дозор,
Не пройдёт по лесу вор!
 Зорко смотрят очи:
«Всем спокойной ночи!».         

                *   *   *


                ОГОРОДНАЯ СКАЗКА

     Жил-был царь Горох, да его жена царица Чечевица, да сынок царевич Боб Синий Лоб. Надумал царь сына женить. Велел Думу собрать и ответ держать. Пришли: воевода Арбуз, полосатый толстопуз; боярыня Тыква с Тыквятами, малыми ребятами; модница Капуста, чтоб ей было пусто; Кабачки-дурачки; Перцы-стручки; стрельцы Огурцы-удальцы; Укроп да Петрушка, да Свёкла-старушка, Редька и Редис, Тимьян и Анис, да Лук и Чеснок, а последним Хрен еле ноги  приволок.
     Царь Горох говорит: «Давайте судить-рядить, надобно сына женить. Нужна невеста, да чтоб была к месту: и сыну под стать и было бы что за нею взять».
     Воевода Арбуз распалился, чуб у него завился, говорит царю: «Мыслю, царь-государь, что сыну Вашему царевичу Бобу не подсунешь ерунду. Да вот, есть морковь девица-краса, зелена коса, сама-то хороша, да только нет ни гроша. А так уж мастерица, может, и сгодится?».
     «Нет, - царь отвечает. – Сама хороша, да без гроша. А я денежки люблю, грошик к грошику коплю. Зачем мне голь перекатная?».
     Тыква-толстуха выпятила брюхо: «Позволь, царь Горох, совет дать, невесту назвать».
     «Говори», - царь отвечает. А сам сидит всё примечает.
     Тыква Тыквят растолкала, шлепков им надавала, вышла вперёд, открыла рот: «Есть невеста, мягкая, как из сдобного теста. Любушка-картошка, русская матрёшка, поклон ей от всего мира, особо для гарнира. И с Бобом дружит и никогда не тужит».
     Задумался царь Горох: «И выбор не плох, и невеста-душа всем хороша. Да для Боба  слишком  дородна и  многоплодна. – Нет, - царь говорит, - погодим,  другую поглядим».
     Вышла капуста, раскрыла уста. Юбки у неё шуршат, кружева торчат. Одёжки  раскрылила, всех загородила.
     «Царь-государь, возьми в снохи пшеницу-молодицу: и стройна, и умна, и золотая коса до пояса, ну, чем Бобу не пара?».
     «Ну, что ж, - царь  отвечает. – И впрямь, пшеница-молодица хоть куда, да только игрива и спесива. С такой женой потеряешь покой. А Бобу нужно, чтоб жена дом держала, его привечала, чтоб была умна, а в миру скромна. Да вела б себя строго, а во всяком деле была ему подмогой».
     Замолкла капуста, юбки подобрала, в угол встала. А Кабачки-дурачки над Капустой потешаются, Перцы-стручки ехидно ухмыляются.
Царь Горох корону на бок спихнул, посохом тряхнул.
     «Что смеётеь-задаётесь? Теперь вы в ответе, кто у вас на примете».
     Кабачки струхнули, Перцы чихнули, встали в ряд и молчат.
     Царь ногою топнул, в ладошки хлопнул: «Сей момент говорите, невесту назовите!».
     Кабачки-дурачки да Перцы-стручки царю в пояс поклонились, на колени опустились.
     «Да есть у нас подружка, Репка-хохотушка. Сама веселуха для поднятия духа!»
    Царь Горох осердился, весь обшелушился.
     «Эко, дурачьё огородное, никуда не годное! Заставь таких совет дать, потом куда же его девать? Пошли с глаз долой!».
Кабачки с Перцами разбежались, под лавки расховались.
Вперёд вышли стрельцы Огурцы, удалые молодцы,  усы кручёные, шапки золочёные.
      «Царь-государь, мы люди служивые, бывалые. Что тебе сказать, нечего на нас пенять, каждый сам по себе сук рубит».
Укроп да Петрушка, да Свёкла-старушка, Редька и Редис, Тимьян и Анис кивают, царю потрафляют. Лук и Чеснок друг на друга пялятся, все улыбаются. А Огурцы дальше речь ведут: «Уж коли хочешь совет услыхать, вели старому Хрену слово держать».
     Старый Хрен прикосолапил к царю, в пояс поклонился, крякнул да вдруг и брякнул: «Царь ты наш батюшка, и что за охота глядеть невест без счёта. Долго выбирать – женатому не бывать. Бери сватов, хлеб-соль да засватывай фасоль Она и роду-племени вашего и с огорода нашего».
Царь раздухарился, враз замолотился: «Боба призвать, сватов снаряжать, а старого Хрена на почётное место сажать!».
     Долго канитель не тянули. Свадьбу сыграли, Боба обвенчали.
Свадьба шумной была.  Царь Горох уплясался, весь по полу рассыпался. Царица Чечевица чечётку била, чуть себя не размолотила. Воевода Арбуз с Тыквой от танцев употели, даже похудели. А прочий огородный народ так пел-плясал, что всех ворон распугал. И был пир горой три дня и три ночи для своих и для прочих.
     И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.
                *   *   *
                П   Ч   Ё   Л   К   А

Пчелка-матушка, труженица великая, мед собирает, цветки опыляет, чтоб урожай был богаче, чтобы поля были краше. Еще только солнышко взойдет, роса на травку упадет, она уже в трудах, жужжит на полянках и лугах. Сколь цветочков облетит, пока мед накопит.
Возвращается тяжелая, меду полная. А в улье на взятки готовы уж сотки. Пчелка мед отдадут – и в обратный путь. И так весь день летать им не лень.  Себе припасут и людям нанесут: от хворобы, от тоски, от горькой судьбы. На медовый спас уж на зиму запас. 
Мед на вкус любой, как янтарь, золотой. Пахнет травами, листами, росянистыми цветами, пахнет липой и гречихой и лесной рекой-шумихой, силу солнышка хранит, оттого и хворь бежит.
Пчелке за старание от людей признание. Неспроста иных за труд люди пчелками зовут.
Есть у пчел царица – матка-мастерица. Она в улье всем управляет: кого на работу снаряжает, кого улей охранять, кого детушек качать. В улье будто все кипит, шевелится и жужжит.
Няньки еле успевают, пеленают и качают, медом детушек поят да быстрей расти велят, чтоб по дому помогали, тоже меду припасали.
Ну, а толстых лежебок пчелы вытолкают в бок. Трутни в улье не нужны, здесь работать все должны. Тяжело дается мед, чтоб кормить ленивый мед. Трутни упираются, за других цепляются.   Пчелиная царица начинает злиться, хвостиком трясет, воинов зовет.
Пчелиное войско трутней-лежебок в шею да в леток, крылья им отгрызут и на землю спихнут, чтобы в улей не летали и мед не воровали. И то сказать, наели на дармовщину эдакую толщину.
Справятся с трутнями – новая работа до седьмого пота. Нужно соты закрывать, на зиму припасать, чтоб пчелиная семья не тужила, чтобы меду ей до лета хватило. Зимой-то холодно, а с медом тепло и всем весело.
Пчелка зимой не летают, а все равно отдыха не знают. Дом свой обогревают, царице служат, живут, не тужат. 
Пчелка солнышку родня да вестница дня. Пчелкин яд и тот нам в добро на наше нутро.
Прими от нас пчелка поклон с четырех сторон, спасибо тебе, кормилица, добрая хранительница!
На медовый спас мед станешь есть – отдай пчелке честь!