YouTube! Чего не бывает с перепою

https://www.youtube.com/watch?v=ELuLIzmasEw
Коллеги, где инвалид пишет, там ему и паперть. Не стесняйтесь помочь! https://yurayakunin.livejournal.com/14290572.html


Дело было в конце семидесятых.
Обещал я другу отремонтировать телевизор в деревне у его тещи. И вот как-то всё склеилось: и с работой, и с погодой, и с деревней. Поехали.
Я с Авто — в деревню к его теще, а жена Авто — к свекрови.
Была ранняя весна. Деревня находилась в горах. Хорошо, что снега уже не было, а то только трактором!
Приехали — такой воздух бывает в городе только после дождя. Природа — чудо! Вверху — горы в снегу, внизу — зеленая долина, все времена года сразу. В небе парили коршуны, зорким взглядом высматривая кур, цыплят и другую мелкую живность. Где-то ниже деревни медленно и величаво проплывали барашки облаков на фоне пасущихся в долине барашков. Запах пробуждающейся весенней деревни после городского смога кружил голову!
Встретили меня как самого дорогого гостя. Друг зятя — почти зять! По случаю подтянулось и несколько родственников, и тесть повел нас в сад. Шел медленно, величаво, видимо, чтобы я мог по достоинству оценить то, что будет происходить. В глубине сада была беседка, в центре которой был вкопан квеври — кувшин для вина. Все уселись в беседке по кругу, и ради меня открыли еще не тронутый квеври с вином «Одесса».
Тесть поглядел на меня и сказал, указывая на квеври:
— Сейчас будем дегустировать.
Дегустировали вино с душой и со знанием дела, а женщины незаметно подносили еду и соленья.
«Одесса» — красное вино, сладковатое на вкус, без терпкого послевкусия, пьется очень легко, но имеет особенность: «бьет» сначала не в голову, а в ноги! Вино пилось легко, и, стараясь не обидеть хозяев, я пил со всеми наравне.
Каждый произносил тост в честь хозяина дома, его семьи и прекрасного вина. Дав всем вдоволь надегустироваться и удостоверившись, что стол в доме уже накрыт, тесть накачал двадцатилитровую бутыль вина и пригласил всех в дом.
Дом был двухэтажный, добротный, только что построенный. Правда, лестницы между этажами пока не было — что поделаешь, издержки сельского строительства, когда живешь в горах, — и ее роль исполняла обыкновенная деревянная приставная стремянка.
Большой тесаный стол с массивными табуретами был накрыт на первом этаже. В глубине большой комнаты стояла печь — что-то среднее между печью для обогрева и для готовки. Всё, что готовилось, тут же подавалось на стол. Стоял неповторимый запах: смесь готовящихся блюд, пахучих вязанок сухих трав, кореньев, косичек чеснока и лука, вязанок красного перца, висевших по стенам, и чего-то еще, чего сразу и не определишь, — вина, чачи, кукурузной муки и… дров, мирно потрескивающих в печке. Всё это было похоже на ожившую сказку.
Было тепло и уютно, от хозяев исходила какая-то крестьянская открытость, доброта и человечность. Улыбки хозяев были не наигранными, а излучали одновременно и гордость за свое крепкое хозяйство, и радость, что они могут этим поделиться с гостем! Сначала нас было пятеро, потом родственники всё приходили и приходили.
Знаете ли вы, что такое грузинское застолье — не ресторанное, не городское, а истинно деревенское, когда всё пахнет дымком и только-только испеченным лавашом, когда стол кажется скатертью-самобранкой, потому что съеденное тут же восполняется незаметно и бесшумно двигающимися женщинами, которые постоянно что-то варят, жарят и парят в печи и на печи?
Какой же был этот стол! Вах-вах-вах! Поросенок, зажаренный целиком, с красной редиской во рту, с золотистой хрустящей кожицей, кусочки которого просто таяли во рту. А сациви — это то самое сациви, рецепт которого передается от старшего поколения младшему и вкус которого потом долго не забывается. Представьте: вы обмакиваете кусок лаваша в густое наваристое сациви — нет… не из курицы, настоящее сациви делается из индюшки — и кладете его в рот, а там начинается таинство и буйство вкуса всех входящих в сациви ингредиентов, а когда вы всё это запиваете настоящим вином, это… чудо! А сулугуни, лори, чакапули, хачапури, которое так и тает во рту, и, конечно, вино, вино, вино! Если вы не сидели за грузинским столом, не ели руками всё, что видят глаза, и не запивали это, произнося тосты и вкладывая в каждый из них всю душу, которая за этим столом просто купается в умиротворении, блаженстве и любви к ближнему, то сложно понять чувства, обуревающие человека за таким столом. Вы думаете, что люди говорят заученные тосты? Нет, они рождаются где-то там, на уровне душевного чревоугодия, сдобренного немалым количеством расслабляющего волю вина, когда хочется сказать хозяевам столько теплых слов, сколько не умещается в умении, а сказать всё равно хочется, — и тогда наружу вырывается песня, которую подхватывают другие. И это грузинское многоголосие, где каждый голос исполняет свою партию, прислушиваясь с закрытыми глазами к тому, что поет другой голос, и эта полифония — апофеоз, когда все поющие как братья, нет, даже не братья — как одна душа! Это трудно передать словами, и если вы это состояние ощущали, тогда вы знаете, что такое упоение грузинским застольем!
Сели мы где-то в три часа дня. Я в то время очень плохо владел грузинским, да и сейчас не «Копенгаген», поэтому ради меня застолье велось на смеси русского и грузинского. Так как за столом были в основном родственники, подколки и подтрунивания не прекращались. Грузинский язык трудно перевести дословно, а грузинский юмор просто непереводим: он почти не бывает злобным, но всегда очень точный и яркий. Минут через пятнадцать я уже гостем не считался, и надо мной посмеивались так же, как и над Авто (зятем-горожанином), — тонко и незлобно! Тосты, которые я произносил вначале на русском, а после нескольких стаканчиков и на грузинском, требовали повторить на бис: когда еще в грузинской глубинке услышишь столь сочные грузинские тосты с русским акцентом! Каждый старался подбодрить меня:
— Вашкац! Джигит! Русский с грузинской душой!
Застолье длилось и длилось. Я несколько раз порывался, пока суд да дело, поковыряться в «телике», хоть пару тостов пропустить, но не тут-то было: хозяйка загородила собой телевизор и изрекла:
— Ты что, сюда телевизор чинить приехал?
Потом в Тбилиси мы еще долго обыгрывали эту фразу по случаю. Телевизор своей очереди так и не дождался. В какой-то момент я хотел встать, но обнаружил какую-то неуверенность в ногах при ясной голове, а еще минут через 10–15 понял, что если выпью еще один стаканчик — упаду. Последнее, что я помню, хоть и смутно, — как я встал и произнес:
— Присоединяюсь ко всем тостам, которые выпьют после этого тоста, но без меня, так как я больше пить не могу.
Сел и… провал памяти!
Проснулся я часов в пять утра: мочевой пузырь лопается, лихорадочно ищу брюки, а их нет! Пытаюсь вспомнить, где и у кого я мог их вчера оставить, но ничего вспомнить не могу. Надел брюки Авто. Пытаюсь открыть двери, но они закрыты на ключ.
Тут я стал понимать, что случилось что-то не очень хорошее для меня, иначе не закрыли бы двери и не отобрали штаны. Я даже со страхом подумал: а может, я их у кого-то и оставил? Мне уже не хотелось жить! Похмелья не было, в голове лихорадочно роились мысли, а мочевой пузырь требовал своего, и безотлагательно. Открыв дверные щеколды сверху и снизу, я вышел наружу. Зябкая прохлада отрезвила совершенно. Спустился по времянке, облегчился, но на душе легче не стало. Что произошло вчера, я вообще не помнил и даже смутно не мог связать вчерашний день с сегодняшним отсутствием брюк, поэтому не мог взять в толк, с какой стороны ждать опасность. Вернувшись, пытался разбудить Авто, но, кроме бормотания о головной боли, ничего услышать было нельзя. Лег и стал перебирать варианты. Вспомнил, что в доме, кроме бабушки и тещи, женщин не было, — стало немного легче, но все же, зная себя, было тревожно: я мог и к соседям наведаться. Решил ждать! От шагов по лестнице резко засосало под ложечкой, и пульс зашкалил. Поворот ключа в двери заставил зажмуриться и, затаив дыхание, приготовиться к худшему. Шаги приблизились к моей кровати, затихли, потом стали удаляться, дверь снова закрыли на ключ. Я открыл глаза и увидал отглаженные брюки на спинке кровати. Каким же сразу дивным стало утро! Вдруг я услышал, что и птички щебечут, и солнышко уже пробивается! «Хорошо в деревне летом», — пронеслась в голове стандартная фраза, и с легким сердцем я снова уснул.
Часам к десяти мы проснулись. Я был как стеклышко, будто вчера и не пил. Авто мучила головная боль. Мы спустились вниз, и за завтраком нам поведали о наших вчерашних похождениях.
После того как я отключился, застолье продолжалось недолго, так как Авто тоже поплыл!
Постелили нам наверху, только вот когда меня решили поднять туда на руках, я резко «протрезвел», заявил, что не пьян и поднимусь сам, а в доказательство того, что трезв, решил подняться без рук. Отговорить «трезвого» невозможно, поэтому все члены семейства и гости встали по бокам лестницы в надежде в случае чего поймать меня. Я же продекламировал какие-то стихи — какие, теперь уже никто не узнает, — снял брюки, бросил их в лужу, сказав, что они мешают точности движений, и… поднялся, как ни странно, без рук. К кровати меня уже донесли. Авто, видимо, был пьян меньше, чувство самосохранения у него сработало, и его безропотно внесли наверх на руках. Пока меня укладывали, Авто приспичило, и он, недолго думая, открыл шифоньер и собрался использовать его не по назначению. Лишь героические усилия бабушки и тестя, предложивших ему таз, спасли ситуацию и содержимое шкафа! Мои брюки взяли постирать, а дверь от греха подальше заперли на ключ.
Смеялись все долго и беззлобно. Мне было стыдно, но после того как мне сказали, что другие, столько выпив, творят и не такое, я как-то успокоился. Опять сели за стол, и опять началось застолье. В три часа дня нам надо было на поезд, в котором возвращалась в Тбилиси от свекрови жена Авто, Дали. Я почти не пил, а Авто сначала пил по маленькой, но только сначала.
К поезду мы не опоздали и сели в последний вагон. В каком вагоне ехала Дали, мы не знали, поэтому решили прочесать поезд. Прошли все вагоны, дошли до плацкартного и поняли, что Дали в этом поезде нет. Мы не знали, что после плацкартного вагона был еще один, купейный! Остались в плацкартном. Авто совсем развезло, и он рассказывал на весь вагон анекдоты. Рассказчик он и трезвый был никакой, а выпивший… Сам рассказывал, сам минут по пять в одиночку хохотал, а потом всем объяснял, над чем он смеялся и почему. Так и доехали до Тбилиси. И всё было бы ничего, если бы уже на перроне он вдруг не решил галантно помочь женщине с большим чемоданом. Представьте себе: подходит к женщине пьяный, рвет из рук чемодан и кричит, что поможет, и бесплатно. Конечно, женщина стала кричать что было сил, и это привлекло к нам внимание не только милиции, но и… Дали, которая ехала в первом вагоне. Она спасла положение, заявив, что этот пьяный — ее муж и он спутал чемодан, потому что у них на антресолях лежит такой же. Дома Авто досталось, и не только на орехи. Я же с тех пор вообще не пью!