Слепая. Цунами

Когда прорезаются глазки у котят? День не четырнадцатый? А до этого как они воспринимают мир? И есть ли им до этого загадочного мира, из которого доносятся незнакомые звуки и запахи хоть какое-то дело?
А когда прозревают люди?
Вот ведь не справедливость - у каждого человека свой срок. А кто то слепым умирает. Котятам повезло больше.
Мне было тридцать лет. Тридцать лет это много. Даже с точки зрения человека. Для кошки это вообще глубокая древность. Когда на меня обрушилось то многообразие, о котором я понятия не имела ни малейшего. И я почувствовала себя маленьким толзтопузым полосатиком со смешными еще не поднявшимися ушами.
Я смотрела на фотографию человека, который когда то был в моей жизни. Который сейчас смотрел с фотографии на меня так как смотрят зрячие. У слепых - наверное видели: взгляд мимо и сквозь. А он смотрит в глаза.
Я понимаю, что не мне - это по привычке работала логика. Она ведь вела меня до этого момента по жизни. Как котенка ведет за собой запах матери. Я опиралась только на нее. Доверяла только ей. Строила причинно-следственные связи. Шла на ощупь. Но наверняка.
А тут : он смотрел не на меня, но взгляд попал мне в душу. Ведь когда то давно - я помнила он смотрел так на меня. Наверняка смотрел. Я почти уверена. Что такое время? Ведь когда то могла и я заснять кадр и тогда, токое же выражение глаз было бы целиком и полностью моим... По логике.
Но сейчас я вижу - ты смотришь на меня. Прошли мгновенья. Я чувствовала как шевельнулся от их хода воздух вокруг. И как с невесты потихоньку неторопясь сползала почти приросшая вуаль моей слепоты. Я никогда раньше тебя не видела. Знала тебя на ощупь, на звук, тебя, безусловно узнали бы мои похолодевшие в это мгновенье пальцы... но...
А ты видел меня всегда.
Твой голос - я цепляюсь за него как раньше. Словно вернули в прошлое, и сердце и душу вынули. Я закрываю глаза и обнимаю каждое сказанное тобой слово. Сколько мне было тогда? Прошла целая жизнь. Я умоляю сквозь годы себя ту : открой глаза, пожалуйста! Как же так вышло, что ты не видела того, что было в его взгляде? Целый мир.
Мне по прежнему тридцать лет. Невообразимая древность для кошки. Из открывшихся глаз скользят полоски слез. Глазам больно смотреть - они новорожленные, они не повозрасту мне. Я слишком хорошо знаю на вкус боль, предательство и лицемерие. Изучила, могу защитить диссертацию. Я дремучая разочарованная древность. Я не могу смотреть так ясно и светло как ты. Что же за глаза ты видел на моем лице тогда? Плоские замкнутые на собственном презрении и гордости. Ограниченные. Глупые.
Я хочу говорить об этом, кочу кричать. Но только кусаю губы.
Логика знает почему. Я не вправе. Я не вправе даже тихо позвать. Беззвучно произнести твое имя ночью, когда лунный свет соскользнет по покрывалу  моей кровати. Когда никто не сможет его услышать. Даже я сама.
Наверное, если  я увижу сейчас вот такой твой взгляд, я умру. Просто остановится сердце. Просто максимально сожмется зрачок. Просто душу затопит и снесет цунами. Затопит и снесет. Она захлебнется или ее раздавит.
Я не хочу смотреть на этот мир. Я не хочу жить и знать, что он был таким всегда. Что я шла в собственной темноте без поводыря. Что ты мог смотреть на меня и я могла видеть такой твой взгляд.
Я закрою ладонями лицо. Я завяжу черной лентой глаза.
Гротеск : из под черного бархота будут ползти слезы на искусанные в кровь губы и слепая пойдет вперед, привычно ощупывая дорогу впереди себя. Я подойду к тебе близко-близко чтобы прикоснуться, почувствовать. Я угодаю что ты сделаешь дальше.
Ты отступишь на шаг.
Ты отойдешь в сторону.
Ты сожмешь пальцы на моих плечах.
?
Ради этих твоих слов стоило все это время жить, отталкивая сердцем секунды. Белеют кончики моих пальцев - неестественный кровавый отлив, где то набирает силу созданное тобой цунами.