Страсти

Страсти

16 февраля.

- Вставай, соня! – зашептала мне в ухо фея, оставшаяся на Земле после вчерашней угарной вечеринки. Её огромные глаза и соски смотрели на меня и манили повторить недавние подвиги.
- Угу, - буркнул я и стал собираться на работу. И хотя приходить в себя после случившихся возлияний было нелегко, но разнообразие, привнесённое в мою скучнейшую жизнь, было приятным! Это разнообразие, едва не перешедшее в полное безобразие, щекотало нервы и тешило самолюбие.
- Кофе будешь? -  спросила она. Но меня уже не было…

Я трудился  сотрудником гидрометеоцентра. Не очень престижная и интересная  работа по нынешним временам. Единственный и огромный плюс - это отсутствие хоть какой-нибудь ответственности. Меня, как и моих коллег, в принципе, не могли наказать за плохие результаты труда, поскольку мы занимались, так сказать, ха-ха, прогнозированием. То бишь, предсказанием. Но, в отличие от множественных уличных шарлатанов и экстрасенсов, мы были как бы «предсказатели в законе», то есть работали на благо страны и населения. По крайней мере, так считалось.  Как они определяли качество нашего труда, как рассчитывалась наша полезность, всё это для меня всегда оставалось загадкой. Зато я неплохо знал, как рассчитывается моя заработная плата – в зависимости от количества просиженных часов в конторе. И это меня, в принципе, устраивало. Я мог сутками пялиться в погодные карты, я мог старательно составлять прогнозы или просто спать в комнате отдыха, всё одно считалось, что я работаю. Иногда мы перекладывали задачи на искусственный интеллект, но в итоге, никогда и никто не смог составить прогноз, сбывшийся на сто процентов. Оно и понятно, погода в будущем - это и есть часть того будущего, которое вот-вот настанет. Прямо сейчас вот вспомнились все эти экивоки от писателей-фантастов с их кислыми потугами тоже что-либо предугадать наперёд. Увы, для точного предсказания таких вещей, само собой, нужно быть Богом или провидцем. И никак не обычным клерком на зарплате, правда ведь?  Я понимал, что люди моей профессии занимают нишу примерно ту же, что астрологи, гадалки, да  любители делать спортивные ставки. Играть в прогнозирование было интересно, но я сознавал, что рано или поздно нас всех разгонят.
Исходя из вышеописанного, немудрено, что в моей деятельности  сложился комичный парадокс. Как раз те, ради кого мы трудились, не покладая рук, нас однозначно не жаловали. Явно недолюбливали гаишники, когда внезапно срывался дождь, лишая их взяточного заработка. Недолюбливали водители, когда вместо обещанного дождя вовсю сыпался снег. Ах, как изысканно они матерились, если начинали намывать автомобиль при знойном солнышке, а заканчивали под первые капли ливня!  А какими пожеланиями здоровья и счастья сыпали в нашу сторону авиадиспетчеры и особенно пилоты чартерных рейсов! Проклинали даже маленькие дети, которых мама, ссылаясь на прогнозы, обряжала вовсе не в соответствии с погодой. Нелегко им было вышагивать среди мартовских ручейков в шубах и меховых шапках. Я это и сам помнил из своего собственного детства. По выходу из подъезда неудобное пальто мгновенно расстегивались, шапка пряталась в ранец, вместо сапог натягивались кроссовки, и я гоголем шагал получать знания в школу…
 Кстати, еще были фермеры, дачники-огородники, парашютисты и футболисты… И черт возьми, никто из них нас не любил!
 
Отсутствие ощутимой пользы, которую я, как нормальный служащий, должен был бы приносить государству, страшно угнетало. Приходилось находить хоть какие-нибудь положительные стороны в работе, чтобы не стать пациентом психологов.  Моим любимым занятием стало разглядывание  снимков нашей планеты со спутника. Благодаря этому я буквально изучил все прелести нашей планеты в деталях, можно было и никуда путевки не покупать. Качество съёмки было выше всяких похвал! Я видел стартовые площадки для космических ракет на Байконуре, я видел четко и сами ракеты.  Наблюдал за бедуинами и верблюдами около хвалённых пирамид в Египте.  Мог легко сосчитать, сколько кораблей и подводных лодок  держит наша родина на военных  базах в Крыму. Мог увидеть даже писающего прапорщика где-нибудь под Иркутском. Или насколько качественно вспахан и засеян огород в бывшем домовладении моего деда в Донецкой области. Я без труда  разглядел нового хозяина дома и то, что его жена толста, ну, просто форменная корова!
 И подобные вот такие разглядывания иногда помогали «откопать» что-нибудь новенькое, необычное, но это происходило крайне редко. Чаще всего я «прогуливался» по местам своего детства, смотрел, как видоизменились многие улочки и постройки. И люди.

- Сань! Глянь! А я между прочим, в детстве залипал на неё, - признался я как-то напарнику, тыкая в экран. Там под ласковым солнышком на раскладушке в собственном саду загорала одна дама из моей юности.
- Ну, попа зачётная! Фигура точно на высоте, можешь хоть опять ухлёстывать.
- Моя школьная любовь. Разбогатею, подкачу к ней!
- Мечтай, мечтай.
Я взял себя в руки и вернулся к работе. Повторюсь, самым великим бонусом моей профессии являлся неограниченный доступ к любой исторической и географической информации. Снимки Земли, описание аномалий, всё было в моем распоряжении. Я увлекался необъяснимыми явлениями, артефактами, НЛО и всякими подобными вещами. В моей-то ежедневной работе никакой многообещающей новизны не предвиделось, а вот на неизведанном можно было бы и прославиться. И даже разбогатеть! К сожалению, в современном мире скромность не в почете. «Удача хватает удачливых», ну, или выскочек, - любил приговаривать мой внутренний голос. Возможно, он меня иногда подталкивал, а может, я сам был достаточно тщеславен. Поэтому так повелось, что в течение года я упорно собирал интересные данные о странных объектах, копил материалы, а вот с приходом долгожданного отпуска непременно отправлялся их исследовать. Почти весь год, сидя за компьютером, я портил зрение и осанку, пил много кофе и курил, жизнь была безрадостна и скучна, как в анабиозе. Короче, не жизнь, а существование. Зато в первый день  отпуска я перерождался, превращался в отважного путешественника и рвался к приключениям. Я, естественно, никогда не выбирал «тюлений» отдых, то есть поездки к морю и возлежания на пляжах. Или «обезьяний», это когда группы людей таскаются по всевозможным экскурсиям, аки дрессированные цирковые макаки. Я немедленно отправлялся к местам, которые изобиловали загадками. А моё лицо обветривалось даже раньше, чем моя сущность успевала превратиться в морского волка.
- В Норвегии снежная буря, движется к Шпицбергену, в Финляндии – обильные снегопады, тяготеют к Питеру. Кофейный аппарат сломался, принимает только монеты, - это дежурный синоптик отчитывается о происшествиях за ночь. Сволочь, опять напоминает, что я проживаю рутинную и скучную жизнь.
- Спасибо, дружище! Кофе не будет, это плохо. А вот то, что мы вчера про заснеженный Питер угадали, это приятно. Можем ведь, если захотим!
День начинался как обычно. Я включил компьютер и углубился в просмотр свежих фотографий. Победа бодрила. Я высчитал границы атмосферных фронтов на завтра и отправил на перепроверку. Пока ожидал результата, машинально «прогулялся» по Дальнему Востоку, Сибири, непроизвольно потянулся к  космодрому под Плесецком. Может, были у меня в роду космонавты, уж больно вся эта тематика мне нравилась?
Вдруг мой глаз безотчетно зафиксировал что-то неординарное. Рука ещё плавно вела курсор по дисплею  через   заваленную снегом  Смоленщину, а зрительный нерв уже настойчиво требовал: вернись, пересмотри. Я аккуратно изменил масштаб изображения и вернулся. Да, увиденное впечатлило… На заснеженной равнине идеально ровно был вычерчен круглый огромный лабиринт.
- Вау! – вырвалось у меня случайно.
- Чего, вау? – напарник уставился на меня, ожидая ответа.
Я вспомнил, подобный лабиринт попадался мне в виде детской карманной игрушки.  В далёком-предалеком детстве. Там надо было завести в центр лабиринта маленький металлический шарик. Эту игру на сообразительность, да, пожалуй, еще калейдоскоп с цветными стекляшками я просто обожал. Но здесь всё было слегка иначе.  Ходы лабиринта были буквально вырыты в глубоком снегу в самом малолюдном месте между Москвой и Тверью. Диаметр сооружения был никак не меньше двухсот метров. То есть, полноценный школьный стадион примерно. С трудом укладывалось в голове, что подобное могли сделать люди шутки ради в двадцатиградусный мороз в достаточно ненаселённом регионе. Зачем? Может, новый военный объект? Я занервничал сильнее прежнего. Значит, в этом должен быть какой-нибудь смысл. Или это делали не люди? Мои ладони мгновенно вспотели, я замер, как истукан.
- Ау! Чего там с вау? – повторил коллега, напоминая о себе.
- Да нет. Показалось, - отоврался я, - фронты атмосферные дожди к нам тянут.
- Ааа, - он опять уткнулся в свои мониторы.
Нет, человеческого смысла или даже намека на нашу, земную логику в появлении лабиринта я абсолютно не находил. Усмехнувшись про себя, подумал, что жизнь циклична. Вот, прошло двадцать лет, а я вновь наблюдаю почти ту же головоломку. Только это уже была не детская игрушка… Вообще, было похоже на многочисленные найденные по всему миру «круги на полях», оставленные якобы НЛО.  Там тоже они любили укромные места, не выпячивались, не раскрывали себя напоказ, вот мы, дескать, пришельцы. Но и не прятались по-настоящему, не маскировались ни капельки. Не боялись, в общем. А здесь был прямо-таки аналогичный случай, как мне показалось. И это радовало, по телу побежали мурашки в предвкушении больших открытий.
- Кофе? В доставку звонить? - спросил коллега.
- Кофе! – машинально ответил я. Главное было не спугнуть удачу.
После перерыва я успокоился и постарался как можно точнее угадать, что же это за сооружение такое, разглядеть все детали.  Пришлось долго и усердно помудрить с углом освещённости и ракурсами. В конце концов, удалось ещё рассмотреть пять кучек снега размерами с крупное животное.  Они были внутри лабиринта, статичны и тепла не излучали, поэтому я их классифицировал,  как  неживые предметы.  А вот предназначение так и не определил. Начиналась поземка, вихри не давали разглядеть всё  подробнее. Ну, что ж, кучи и кучи, а вот общее назначение снежного сооружения я так и не разгадал. Итак, непонятный лабиринт превращался для меня в настоящую головоломку.
Разум и тщеславие подсказывали, что надо было срочно что-либо предпринимать. Нельзя было оставлять такой занимательный артефакт надолго. Везение могло и ускользнуть. «Приходящим поздно кости достаются», вспомнил я поговорку своего институтского преподавателя. Я впервые наблюдал это интересное явление. Думалось даже, что такая возможность выпадает исследователям только раз в жизни. Самое удивительное, что этого не было на просторах нашей страны ещё позавчера,  я мог ручаться. И вот на тебе, два дня – и идеально красивая постройка изо льда и снега непонятного назначения. Чем не тайна тайн? Я осознал, что от того, как распоряжусь информацией дальше, зависит и мое реноме, и мое последующее благосостояние соответственно. Можно было грамоту или медальку от государства получить, а может, и немалую премию! Хотелось  съездить, разведать, стать первым, но, увы, досрочного отпуска никто не обещал. Шансов умолить начальство не было никаких. Дилемма  проста – либо скучнейшая сонная работа, либо авантюрный, но многообещающий проект под названием лабиринт. Близился рассвет, а решение не приходило. Я ворочался, мысленно уговаривал себя заснуть, но сон в гости ко мне не торопился. Одно радовало, подушка пахла ароматами недавней милашки, и что ни говорите, духи у неё были хороши. 
Следующим утром небритый и помятый я отправился на работу. Ни с кем  подолгу не болтая,  я поскорее включил компьютер и углубился в свежие фотоснимки. Да, сооружение было на месте, вычурно ровный и красивый круг, созданный руками неизвестных ваятелей посреди кипельно белой снежной пустыни. Небесный склад снега в этом году на центральную часть России осадков не пожадничал.
Я сходу сунулся было в кабинет босса и предпринял слабую попытку попросить небольшой отпуск.
- Чего тебе, Дмитрий? Опять от работы отлыниваешь, укатить куда-то хочешь, да? – начал он, ехидно улыбаясь.
Я понял, что сволочь не могла стать нормальным человеком и разговаривать с ним бесполезно.
- В Норвегии морозы, в Питере - обильные снегопады. Ближе к Поволжью наблюдаются метели, с порывами ураганного ветра. Кофейный аппарат починили, - начал было дежурный синоптик.
- Да пошел ты к черту со своей Норвегией, - вдруг неожиданно для самого себя выпалил я. Взоры коллектива обратились ко мне, все ждали продолжения. Ясно, что внеочередного отпуска мне и так не светило. Я почувствовал, как потянуло покачать права, и проснулся бес бунтарства. Я понял, что получил от судьбы выбор и нахожусь, так скажем, на распутье. Или стать каким-нибудь непокорным Стенькой Разиным или оконфузиться и навеки вечные превратиться в самого низменного персонажа в конторе.
– И вы все идите туда же со своей погодой, предсказатели хреновы, - рявкнул я, методично собрал вещи и неистово хлопнул дверью.
Февральский морозец слегка охладил мой настрой, я перестал нервничать и уверенно зашагал домой. Предвкушалось, как уже через пару часов буду договариваться со своим лучшим другом и таким же авантюристом, как и я, о поездке. Я  предвидел, как моя квартира погрузится в суматоху, маман будет накладывать в дорогу всяческой снеди, а ее любимый кот Степан станет крутиться тут же, животным умом догадываясь, что у людей творится что-то важное…
И вот мы добрались почти до середины моего, с вашего позволения, повествования. Задумайся, о милый читатель, а есть ли у тебя друг? У меня такой верный друг был. И на предложение отправиться в экспедицию он, естественно, ответил согласием. Вскорости все вещи были собраны, и мы оказались на железнодорожном вокзале.
Поезд высадил нас с Сергеем, так звали моего друга, на заснеженном перроне Ржева. Милая проводница кокетливо поглядывала на него, видимо, ей по душе пришлись ночные  холостяцкие байки моего товарища. А может, и не только байки…
- Пока, лапочка! – махнула она ему ручкой и послала воздушный поцелуй.
Я прыснул со смеху. Лапочка был двухметровым детиной и был отнюдь не мягким и пушистым.
Наняв утром следующего дня вездеход с водителем  и ориентируясь по спутниковому навигатору, мы выдвинулись в сторону лабиринта. Погода не радовала, мороз  держался нешуточный. Если бы не моя многоопытность в каверзах природы и климата, мы с другом  точно взяли бы меньше одежды и околели бы раньше, чем достигли  цели.
- Хорошо, что оделись правильно, - заорал мне на ходу товарищ, - а то б замёрзли.
- И сдохли. А из «лапочки» проводница пошила бы тапочки! – загоготал я.
 Проехав час, мы сделали маленький привал. На осторожные вопросы на предмет чего-нибудь необычного или занимательного в тех краях, куда мы направлялись, хозяин вездехода Кириллыч отвечал, что нет и быть не может. И даже слегка посмеивался над двумя городскими пижонами, ни с того  ни с сего отправившимися в непроходимую ледяную пустыню.  По всему выходило, что о вырубленном в снеговой толще лабиринте никто из местных даже не слыхивал. Оно и понятно, ледяная постройка была далека от всего жилья и дорог. Про НЛО же старожил авторитетно заверил, что, дескать, летать – летают, видеть их – видели, «… а вот чай вместе попить не удалось».
Под страшный рев ГТТ (есть такая машинка в арсенале у таежных и тундровых охотников) заснуть было невозможно. Снопы искр вылетали у нее из огромных выхлопных отсеков, гусеницы  тарахтели так, что представлялось наступление конца света. В грохочущем чреве этого технического дракона мы провели пару часов, и наши барабанные перепонки были отнюдь не рады этому обстоятельству. Наконец, мы добрались. Кириллычу я предусмотрительно  указал место остановки километрах в пяти от моей необычной находки, ни к чему ему было всё знать. Как говаривал один старый еврей, если твои планы в голове у постороннего, то это уже не твои планы. Не знаю, как этот провожатый ориентировался в бескрайнем снегу, но он довольно уверенно отправился в обратный путь, причем заверил, что легко найдет нашу стоянку завтра и вывезет назад, в город.
Повинуясь указаниям навигатора и сбросив лишние вещи в палатку, мы с Сергеем двинулись в сторону лабиринта. Я был очень возбужден и абсолютно не чувствовал обжигающего холода. Мы непрестанно вязли в снегу, которого по моим прикидкам, было под нами больше метра. Если бы не  снегоступы и лыжи,  просто не добрались бы до цели.
Ну вот, наконец, спустя полтора часа моя мечта начала превращаться в явь. Я увидел облик странного сооружения теперь уже вблизи, смог осязать его, исследовать. Объект оказался отнюдь не бутафорским, а таким настоящим, с высокими стенами. Сердце радостно заштормило в груди, я был почти пьян от счастья. Настоящий, серьезный необъяснимый объект… вдали от человеческих поселений… и даже местные любознательные граждане не имеют о нем ни малейшего понятия!  Шансы на обретение славы росли с каждой минутой. Я надеялся стать первым исследователем  данной необычной постройки.
Развернув фото лабиринта, мы с другом определили, где  находится вход,  и отправились туда. Я спустился по вырубленным в снегу ступеням вниз.
- Серж, побудь снаружи, подстрахуй меня, я на рации. Заодно и пробы со снежных стен соскреби, может, нароем чего…
- Ты в два раза щуплее меня, а в подобных ситуациях вечно командуешь, Наполеон хренов, - беззлобно огрызнулся он, - твоё счастье, что я флегматик и маленьких не обижаю.
- А сказку про хозяина и джинна из бутылки тебе в детстве не читывали? – съязвил я в рацию, уходя. – Маленькие всегда хитрее и командуют!
Оказавшись в заветном сооружении,  я торопливо запетлял к центру. Там уж точно найдется хоть какая-нибудь интересная загадка, ну или разгадка, если повезёт. Однако  окружающая действительность не давала ни малейших поводов к этому. Банальное ледяное строение, снег наш, земной, настоящий. Такое  двадцать заключенных за день выроют. Правда, вот тут была загвоздка,  обилия следов ни снаружи, ни внутри не наблюдалось. Хотя, их  могло и припорошить.
 Через минуту я наткнулся на отпечатки колес снегоуборщика, такой часто используют для очистки тротуаров от снега в мегаполисах. Маленький и маневренный, он вполне мог вырыть всё это без труда. Сердце оборвалось. Я разочаровывался. Как в какой-нибудь длинноногой дуре, коих встречал  в своей жизни не мало. Эти наманикюренные и самовлюбленные барышни напоминали мне динозавров из  уроков биологии в средней школе. Нас учили, что тело у них большое, а мозг маленький, с грецкий орех. Ну да, к чёрту их… Пахло фиаско. Особенно, когда оказался в центре и увидел повсюду следы этого треклятого снегоуборщика. Всё рушилось. Ни тебе сенсаций, ни научных открытий… И уж точно, никаких НЛО! Я, конечно же, мгновенно растерял весь радостный настрой и сник. А когда добрался до увиденных со спутника снежных куч, всё стало ещё банальнее. Это были просто трупы, присыпанные снегом.  Два подростка, две женщины и мужчина. Я от отчаяния и усталости хлопнулся просто навзничь на снег и чуть не заплакал.
- Алло, алло, Димон! – позвал в рацию Сергей.
- Я здесь, - откликнулся я.
- Что там? Нашёл интересное?
- Ага, мяса много замороженного.
- Склад, что ли? Свинина? Да?
- Человечина, в основном. Короче, двигай ко мне. Тут ни опасностей, ни сенсаций нету.

Я был настолько зол, что задумываться над чужими бедами не хотелось. Ну, трупы и трупы. Приедет участковый, всё зафиксирует. Может, они сами всё вырыли на день рождения сынишки, да решили в прятки поиграть? И замёрзли… Непредсказуем наш народ. Вот и доигрались, желчно размышлял я. Куда только они свою малую механизацию с ковшом дели? В космос, что ли отправили? Впрочем, это меня уже совершенно не заботило. Они поразвлеклись на свежем воздухе, а я целую зарплату  потратил  на дорогу, да и друга заохотил  понапрасну. Ах, да, ещё и работу потерял!
Мне представлялся разочарованный взгляд мамы, и я загрустил. Сразу вспомнилось, как перед уходом из конторы я успел ещё вылить   чашку горячего кофе в приемной шефа назло в его любимый  аквариум. Чтоб рыбки не спали!
 Конечно, я был просто раздавлен…По приезду придется покупать новую газету с объявлениями о работе.
- Да! – многозначительно причмокнул Сергей, но донимать вопросами меня не стал.
Капитально околев за сутки, мы дождались Кириллыча и двинулись в обратный путь.



14 февраля

-Слышь, Манька, там опять хавку гуманитарии привезли,- окликнула одна соседка по теплотрассе другую.
-Да видели, Николаевна, мы их гуманитарную помощь, одни быстрорастворимые похлебки. Никуда сегодня не пойду, уморилась я, по электричкам целый день задориться с грустной мордой и табличкой, намоталась. Если б что повкуснее давали, может,  и дёрнула бы…
Николаевна  выбралась из их убежища и поковыляла опять к площади трёх вокзалов. Вернулась она на удивление быстро, сказала, что сегодня вместо одной «газельки» с чаем и «ролтонами» для бомжей аж две. Причём, во второй машине еще «сосиски и конфеты дают».
- Чего это они так нас баловать взялись, кормят чаще? А, Мань? Мы ж тогда совсем работать перестанем, кто  тогда ментам и хозяевам будет деньги на блюдечке преподносить?
-А хрен их, человекоподобных, знает.
-Кстати, из этой, новой столовки на колесах один базарит, что есть небольшая работа, только еще надо человека четыре собрать, но бодрых, не инвалидосов реальных. И никому-никому! Сегодня вечером, в десять стрелу набили. Сами подъедут, прикинь, на моторе за нами! Блин, вот кого ещё зацепить? Ну, тебя, я само собой, зову, ты телуха тертая, своя.  Может, ещё Сашку-афганца, да этих новеньких, подростков, братишку с сестрой, пусть бабла колотнут чуточку? А то девке недавно наш хозяин руки обварил начисто кипятком, специально, чтоб жалостливей выглядела, так ей щас питание самое и в масть.
- Ну и сука он! А ведь не в первый раз… Тогда помнишь, за долги глаза выколол кому-то и заставил работать на себя тоже попрошайкой?
- Сволочь, это да. А куда денешься?
- А чего обещают-то эти там за работу?
- Говорят, по поллитровке водяры на рыло дадут, да по кило окорочков жареных.
- А надолго-то канитель?
- Кричат, что несколько часов проваландаемси.



14 февраля. Вечер.
Пятерых путешественников сначала не долго везли автомобилем, потом все пересели в огромный вертолёт.  В конце концов, высадили посреди какого-то снежного поля. Рядом возвышались стены изо льда, подсвеченные множеством переносных софитов. Было дико холодно, но уличные бродяги терпели. Их нарядили в разноцветные балахоны и сфотографировали.
Напарник пилота, какой-то важный дядька, доброжелательно  улыбнулся и объяснил:
- Друзья, это небольшой лабиринт. Вот вход. Совсем недалеко за снежной стеной давно уже ждёт накрытый стол, мясо, водка и горячий чай. Кто первым придёт, тому и достанется больше.
- Супер! – подала голос Николаевна.
 – Я буду встречать вас там и приветствовать победителей, вот сейчас прямо туда, в центре будем всех ждать - прокричал он сквозь шум моторов. – Переставим вертолёт, и все встретимся в одном месте! Он по-доброму улыбнулся ещё раз и помахал рукой. Пилот добавил оборотов, и винтокрылая машина плавно пошла вверх.
- Приятный мужчинка! – мечтательно вздохнула Манька. – А ещё и застолье нам устроил!
- Ага, - поддакнула Николаевна, чувствуя, что начинает промерзать.
- Ничего, скоро выпьем и закусим!
Вертолёт тем временем взлетел высоко в темноту и «важный дядька» обернулся к пилоту.
- Обратно! – холодно скомандовал он. От улыбки на его скуластом лице не осталось и следа. Винтокрылая машина развернулась и направилась в сторону Москвы.

 14 февраля. Поздний вечер.
В дальней комнатке подпольного казино было чудовищно накурено. Все потели, дурно пахли, много пили и сорили деньгами. Ведущий был циничной тварью, но именно такие люди были нужны в этом заведении.
 - Итак, вашему вниманию представляются пять участников забега,  для вашего удобства они одеты в разноцветную одежду. Синий, красный, зелёный, жёлтый и чёрный – вот на этих участников можете делать ставки! Они должны добраться в центр лабиринта. И принести вам выигрыш! Видеокамеры везде расставлены, вы всё состязание  увидите воочию. У нас всё по-настоящему! Вживую!!! И, если вы пришли сюда выигрывать деньги, то поторопитесь, господа! - начал шоу безупречный ведущий.  – Дело в том, что там температура сейчас примерно минус двадцать, поэтому игра будет не очень продолжительной…





.