Сапоги

Сапоги, застревая в тёмно-синих искристых сугробах, упрямо пытаются протоптать свой собственный путь.
В свете вечерних огней их великое множество. Можно пойти по оживлённой улице  вдоль магазинов, встречая мужские и женские лица: то напряжённые от  тяжести предновогодней закупки, то вполне довольные жизнью и количеством пива с сухариками в корзине или же озадаченно уткнувшиеся в «список, который дала жена, чтоб ничего не забыл купить»…  Тут же, на выходе, подстерегают ёлочные продавцы, которым приходится любезно объяснять, что праздничное дерево дома уже есть, его одного вполне достаточно и ветки не предлагать!!! 
Можно завернуть в какой-нибудь двор и с тёмной, плохо освещённой, улицы наблюдать, как в квадратиках окон творится маленькая тёпло-уютная жизнь. Вот папа с ребёнком крепят гирлянду на окошко, вот чья-то кухня с невидимой хозяйкой и аппетитным лязганьем кастрюль, сулящих ужин; а в этом таинственном окошке приглушен свет и лишь тусклое, разноцветное мигание говорит о том, что там временную королевскую  роль  уже играет  наряженная ёлка.
Сапоги топчут путь…  Как ищейки, которых направили на след  неизвестного. Этим неизвестным может оказаться событие, человек или следующий, точно такой же день.  В этот раз сапоги вывели туда, где смотрят кино, выбирают подарки, наряды и украшения, а потом ужинают в ресторанах или кафешках.  Сапоги остановились, так как их хозяйка присела на мягкий диван в холле, постукивая каблучком одного из них, в то время как другой медленно выводил носочком круги в воздухе.  Прошло неопределённое количество времени, пока они проделали путь из шкафа в прихожей до того дивана в холле кинотеатра. Находясь здесь, сапоги подумали, что если бы они были ноутбуком, то могли бы подключится к интернету, так как в помещении летали волны wi-fi. Сапоги замечали, как их собратья терпеливо ждали зависших в сети хозяев или просто сидящих в баре, в ожидании начала киносеанса. Одни из них - зимние спортивные ботинки носят в себе молодого человека лет  семнадцати, не упускающего любую возможность подзаработать, что и отразилось на их внешнем виде. Ещё одна пара женских замучено-простеньких  на плоской подошве промчалась мимо за малюсенькими детскими, а теперь строго их отсчитывает за непослушание.  Две пары гламурных каблучкастых, глядя друг на друга, жеманно перетирают последние сплетни из разряда:
-Дорогая, ты видела эти новомодные страшилища  - угги?! Это же кошмар! Они такие безвкусные…
А в ответ:
-В прошлый раз они были жутко развязны и наступили на один из моих носочков! Если учесть, что это тренд сезона…*NO*
-Кошмар! Это ещё и нас называют вульгарными всего лишь за леопардовую расцветку…
И так до бесконечности много пар обуви, которые живут жизнью своих хозяев, становясь отражением их характера, забот и материального достатка.
Хозяйка резко встала, тем самым прерывая наблюдения своих сапог. Они подошли к билетной кассе. Потоптавшись минуты полторы, сапоги опять направились к дивану, чтобы хозяйка уселась на прежнее место, но... она, почему-то передумала. «Странно…» - подумали сапоги - «Ведь это мы её сюда привели! Впервые она захотела, чтобы мы шли сами по себе, «куда глаза глядят», а тут…»  И сапоги пошли по заданному направлению вдоль ряда пёстрых бутиков, заворачивая  в отдел с книгами и подолгу изучая нижние ряды полок… Туда обычно скалывают самые не продаваемые экземпляры, правда по какому принципу определялась их несостоятельность в плане конкуренции сапогам было не понять. Нередко они наблюдали на уровне своего «роста» классическую литературу, например книги Александра Грина или Джонатана Свифта. Кстати, хозяйка частенько оглядывает именно нижние ряды, непременно находя там что-нибудь интересно для себя. Например, однажды, вытащила, ударив случайно, об ногу, сборник скандинавского эпоса, который впоследствии купила. С этой книгой у сапог сложились непростые отношения. Всю дорогу до дома сапоги терпели об себя удары жутко шелестящего пакета, который непропорционально велик для хозяйки. И всё из-за этого пузатого… скандинавского…
Выйдя из книжного, в этот раз налегке, хозяйка заинтересовалась отделом, где продаются материалы для рукоделия. Она, в последнее время увлеклась вязанием и созданием эксклюзивных украшений. Сапоги помнят тот день, когда они носились по всему городу, то ли в поисках пряжи, то ли каких-то особенных бусин… Ну да ладно. Из этого отдела она, похоже, тоже решила выйти без покупки. С этой мыслью сапоги уловили тон, который за своё недолгое служение привыкли понимать как «Пора!».  Они, вообще, понимают  многое не из своей компетенции, видя, как некоторые пары обуви  заглядываются на обувь для противоположного пола, но их хозяева часто проходят мимо друг друга, не замечая или делая вид, что не замечая. Видели они и как две пары обуви были вынуждены идти рядом, в то время как на дух друг друга не переносили. А всё из-за того, что хозяевам взбрело в голову, что они должны быть вместе. Да ничего они не должны! Сапогам виднее, кто лучше  подходит хозяину. Но люди никогда не считают нужным прислушиваться к обуви. За исключением сегодняшнего дня, когда  одна единственная хозяйка, решила «пойти, куда глаза глядят».
В это время они оказались в тёмном помещении с огромным экраном, издающим громкие звуки. «Всё ясно» - подумали сапоги – «Сейчас на нас начнут странно оглядываться, типа, с чего это такие симпатичные сапожки да одни в кино пришли… Тьфу! Да что ей взбрело в голову искать приключений на свои… прости Господи, подмётки!» - и поспешили на последний ряд. «Ну, что же, посидим в темноте и одиночестве часа полтора, не думаю, что хозяйка чувствует  себя иначе…» - сказали себе обиженные сапоги, утыкаясь друг в друга носами (их хозяйка слегка косолапит, если не закидывает ногу на ногу).
Из звуков, доносящихся со всех сторон комнаты, сапоги примерно представили сюжет фильма, одновременно по полу передаются сигналы других пар обуви. Кто-то нетерпеливо выстукивает: «Ка-пец-филь-мец-до-мой-хочу». Хозяин этих ботинок привёл в кино хозяйку нагловатых лакированных ботфорт, а сам мечтает поскорей оказаться дома, чтобы посмотреть хоккейный матч. Слева любовно перешёптываются две другие пары, догадываясь о существовании на заднем ряду единственной пары одиноких сапожек сочувствуя и, в глубине души, радуясь, что это одиночество их не касается.
Пальчики ног хозяйки иногда слегка сжимались. Это говорит о том, что вся её сущность поглощена фееричными спецэффектами и сопереживанием героям истории, так похожей на комиксы про человека-паука. Однако обмануть свои сапоги её не удалось. Они думали о том, куда понести её, после того как фильм закончится, да чтоб ещё и не нарваться на неприятности.  Мало ли кто шатается по улицам в девять вечера,  провожать старый год аж с 29 декабря!
На самом деле, в замысле сапог изначально была надежда на совершение чуда (кто же о нём не мечтает перед новым годом?), а какого чуда, они не знали - для обуви главное, чтобы её чистили периодически   и вовремя меняли набойки. Человеческих мотивов ей не понять, она просто выполняет волю хозяина. Тем не менее, сапоги чувствовали, что их хозяйка явно сопротивляется каким-либо изменениям в жизни, желая побыстрее оказаться дома. 
Понимая провальность своей абстрактной идеи, сапоги вышли из кинотеатра, мягко ударяясь об подол хозяйкиной шубы, которую она застёгивала на ходу.  Постояв несколько секунд, сапоги выбрали самую длинную дорогу из тех, что вели к дому, сознательно обходя остановки транспорта, чтобы хозяйка внезапно не запрыгнула в какой-нибудь автобус, желая сократить путь.
И снова путь. Снова женские и мужские лица, выходящие из супермаркетов с огромными сумками, на которых написана самая разная информация: от перечисления в уме суммы потраченных денег,  до количества минут, которое они простояли очереди к кассе. 
Сапоги почувствовали себя невыносимо тоскливо и одиноко, но их задачей является  путь. Теперь это путь домой.

28 декабря 2009