Полет тапка над Зулкибаром. Главы 1-2

Глава 1

Дуся

     Я строчила на компе очередное безобразие. А вы что думали - шедевру я набивала? Как бы не так! Это было самое настоящее безобразие на двадцать страниц мелким почерком, которое мне в конце рабочего дня торжественно вручил шеф, с пафосной речью о том, что, мол, труба зовет и дело срочное, к утру надо. Одним словом, возрадуйся, Дуся, вот тебе задание, чтобы вечерком дома не скучно было. И забудь даже думать о своих планах сходить на йогу, а также на танец живота, благо оба этих занятия в одном клубе проходят в двух шагах от твоего дома. Прозрачный намек на премию убедил меня планы пересмотреть. Так что сидела я дома и строчила эту «нетленку», то есть доклад о проделанной за последний квартал работе, который начальство весь день лично своими руками писало, а я вот теперь разбирала эти каракули и с тоской поглядывала в окно. 
     А из окна ой как хорошо видны твои «подружки» - бегемотицы спешащие в клуб, которые так же, как и ты, два раза в неделю гнут свои многострадальные тушки на йоге, а многие, как и ты, опять-таки, после йоги бегут трясти телесами на уроке танца живота. Да, полезная штука - танец живота – блескучие одежды, монетки на толстых попах «подружаек» позвякивают, и ты такая стройная рядом с ними, с полным отсутствием присутствия попы и с не особо впечатляющим намеком на грудь… где тоже монетки шевелятся. Ой, тоска зеленая! На чем я там остановилась то? Ага… «Во втором квартале текущего года прибыль заметно возросла, по сравнению с…»
     На этом месте меня прервал выразительный шорох из-за дивана. Ну да, я все понимаю – зима, в подвале холодно, но кто этих мышей звал ко мне на четвертый этаж? Мало того, что они приходят каждую зиму, так в этом году они еще и наглые – шумят, работать мешают. Ну, все, мое терпение лопнуло!
     - Василий! – заорала я.
     Шуршание за диваном стихло. В комнату вальяжно вошел черный кот Василий и снисходительно уставился на меня зелеными глазищами.
     - Мяу? – спросил он. Его морда ясно и понятно выражала, что он хотел сказать что-то нежное, наподобие: «что орешь, дуро ты моё?»
     - Там мышь! – изрекла я, царственно ткнув пальцем в сторону дивана.
     Василий что-то буркнул, развернулся к дивану и… отправился по своим делам, аккуратно обогнув данный предмет мебели.
     - Гад ты, Василий! – проникновенно сказала я и вернулась к разбору шефовых каракулей.
     Клавиши клацали со всей скоростью, на какую способны мои быстрые пальцы. Ага, восемьсот ударов в минуту это вам не х… на заборе писать! Вот побежу… побежду… ай, короче, победю этот долбанный текст и кааак пойду… как пойду в кровать сны смотреть, ибо йоги и танцы всякие разные уже без меня случились. Так что давай, Дуся, стучи по клавишам, мож, тебе и впрямь за это премию дадут, купишь всяких вкусностей типа колбасы и сыра заморского с плесенью, и будет тебе счастье.
     В размеренное клацанье клавиш негармонично вписался стук из-под дивана. Мои пальцы замерли над клавиатурой. Что там делает эта мышь недобитая? Нору выгрызает? Нет, если судить по звукам, она пробивает ее в задней стенке дивана!
     Стук, потом хрумканье (сухарик, что ли она там нашла?), а потом раздался топоток. Эта мышь непуганая там еще и бегает? Может быть, она вообще собирается покинуть свое убежище и носиться по всей квартире, как у себя дома? Судя по звуку приближающихся шажков, мышь действительно собиралась вылезти из-за дивана.
     Я передвинула папиросу в уголок рта и свирепо уставилась на злополучную мебель, которую Василий превратил в когтеточку в тот день, когда поселился у меня. Ну, и с какой стороны ты явишь свою пыльную усатую морду, госпожа мышь? Не страшно ли тебе, милая? Да, Ваську можно не бояться, ленивая скотина - этот Васька. Дармоед! А вот не боишься ли ты, госпожа мышь, моего тапка? Ха! Зря не боишься!
     И мышь явила мне свой лик, то есть, морду свою мышиную. Наглая такая мышь, крупная зараза. Вылезла из-за дивана, привстала на задние лапки и таращится на меня черными бусинами глаз, вызывающе шевеля усами.
     - Вот я тебя! – рявкнула я, в азарте едва не выронив папиросу изо рта, и прицельно швырнула в нахалку тапок сорок пятого размера.
     Мышь подскочила, как ужаленная и скрылась за диваном. Ворча всякие матерные слова, я подобрала тапок. Ну да, сорок пятый размер, а что? Вообще-то у меня тридцать седьмой, но надо же куда-то использовать тапки безвременно сгинувшего очередного «принца на белом коне». Точнее, на черном мотоцикле, что тоже неплохо… если не считать того, что «принц» сгинул после первого же скандала в моем исполнении. Да, хлипкий нынче мужик пошел, не выдерживает моего ора больше одного раза.
     Эх, Дуся, Дуся, может быть дело не в мужиках, а в тебе? Негоже так кричать, да еще отборным матом. Даром, что последний «принц», байкер прожженный и повидавший на своем жизненном пути всякого, но и он взбледнул с лица, услышав, какие пёрлы сыплются из твоих уст… Ха! Слабак!
     Итак, мышь была до смерти напугана байкерским тапком, и скрылась за диваном, а я опять, как проклятая, застучала по клавишам. Вскоре тишина, а точнее, ничем не нарушаемое клацанье клавиатуры, начало меня настораживать. Мамочки мои, я что, без мыши заскучала?
     - Василий, кис-кис, иди сюда, мурлыкать мне будешь, – распорядилась я, решив, что пора устроить  себе небольшой перекур.
     А перекур - это что означает? Это означает, что я с папиросой в зубах падаю на диван, Василий укладывается мне на грудь, и таким образом мы релаксируем.
     Василий, гад такой, почему-то на мой призыв не отозвался. Я разобиделась на противное животное, прикурила и закрыла глаза. Буду тут одна лежать и расслабляться, а Василия целый час любить не буду. Вот так!
     Шорох и топот… Василий?
     Я открыла глаза и… нет, товарищи, это что ж такое делается-то, а? Наглая мышь сидит у меня на груди, на законном месте кота Василия, и строит мне глазки. Вот зуб даю, именно глазки строит, а не таращится по- мышиному глупо! Куда этот мир катится, стесняюсь я спросить, если в нем такие наглые мыши живут?
     - Вот я тебя сейчас! – рявкнула я, щедро дохнув на мышь папиросным дымом и продемонстрировав ей свои желтые кривые зубы.
     Мышь самым натуральным образом содрогнулась. То ли от ужаса, то ли от отвращения, не знаю, на мышиной морде сложно разобрать эмоции.
     А мне вдруг пришла в голову совершенно ужасная мысль. Я вдруг решила, что непременно должна эту мышь поцеловать. Для чего? А вот не знаю! То ли для того чтобы ей жизнь медом не казалась, и она задохнулась от крепкого табачного запаха, который давно и прочно поселился в моем прокуренном рте… рту…в роте короче! То ли мышь я буду целовать для того, чтобы она превратилась в прекрасного принца? О, да! В прекрасного и совершенно невероятного зеленоглазого брюнета моей мечты.
     Тааак, странное дело. А точно ли я курю папиросу? Точно ли это мой родненький «Беломорканал», а не что-то другое, что случайно забралось в папиросную гильзу и теперь дурит мне мозг?
     Скажи наркотикам - нет! Да-да, я им всегда говорю одно большое и категорическое «нет». Но что это такое и с чем его едят, знаю – плавала. Так что же это, в мою красивенькую пачку «Беломорканала», эту самую бело-голубую с картой, коварно закрался прощальный подарок от байкера моего бывшего? Ха! Три раза ха! Как он, должно быть, сейчас матерится, обнаружив пропажу. А я тут такая лежу на диване, любуюсь на мышь, которая самым мерзким образом расположилась на моей груди и… о! Все понятно. Мышь - это моя галлюцинация. Сейчас я ее поцелую, и мне привидится брюнет моей мечты и… ой-ёёёё, у меня работы непочатый край, а я тут под кайфом о принцах мечтаю.
     Окончательно придя к выводу, что все это мне мерещится, я схватила мышь и звонко чмокнула ее в нос.
     С кухни донесся утробный мяв Василия, грудь сдавило, стало трудно дышать… «Докурилась всякой гадости, – обреченно подумала я, - Вот он, сердечный приступ!  И помрешь ты в рассвете лет, Дульсинея Абрамовна».
     Испуг мой длился пару секунд, а потом до меня дошло, что никакого инфаркта и в помине нет, что просто на мне развалился какой-то блондинистый индивидуум… Насилуют, что ли?
     В голубых глазах предполагаемого насильника ни капли страсти не обнаружилось. Только испуг. Меня испугался? Правильно боится, засранец такой! Хотела я ему по уху звездануть от всей души, но он то ли догадался о моих намерениях, то ли запах мой ему не по нраву пришелся… даже чихнул, гад такой, перед тем, как скатиться с меня… Вот это номер. Да он же голый! И что-то не впечатляют меня его… хм… достоинства, которые я достоинствами не назвала бы и в голодный год.

Вальдор

     Проклятый некромант! Ну, все у него не как у людей! Да, я понял уже, что расколдовался, понял!!! Но, Вы думаете, приятно мне было обнаружить себя обнаженным и лежащим на этой… этой… доске! Апчхи! Еще и дымом пахнет, как гном какой-то. Гадость!
     В ужасе скатываюсь на пол. Обвожу помещение взглядом в поисках какого-нибудь предмета одежды. Ну, здесь и бардак! Я, пока координаты искал, всякого в этом мире насмотрелся. Ведь не один месяц прошел. Я, хоть и был волшебной мышью, нужную девицу лишь методом проб и ошибок смог обнаружить. Кстати, один раз меня уже чуть не поцеловали. Пьяная блондинка из соседнего дома. Еще и приговаривала «усички-пусички, какой миленький мышоночек». Правда, перед лобызаниями она захотела меня в ванной вымыть – тут и снизошло озарение – не та. Не хотелось мне во цвете лет быть утопленным в мыльной пене. Пусть даже из благих побуждений.
     Бррр! Хотя и здесь не лучше. Пусечкой едва ли кто меня назовет, но вот найти в этом нагромождении книг, кружек, газет и предметов непонятного мне назначения что-нибудь из одежды, я уж не говорю, что-нибудь приличное, просто что-нибудь – не получается.
     О! Что я нашел! Плед! Колючий, зараза, но все лучше, чем ничего. Не думаю, что спасительницу мою стоит сейчас шокировать (или вдохновлять) своими обнаженными, хм, чреслами.
     Привычно вздрагиваю, заметив движение где-то справа. Ох, это всего лишь зеркало. А в нем, кстати, отражается весьма привлекательный мужчина двадцати пяти лет от роду. Высокий, светловолосый, роскошно сложенный. Только вот, кажется, что-то в нем не хватает – то ли топорщащихся усов, то ли лохматого серого пузика, то ли хвоста. Да, отвык я от себя как-то. Так и хочется прижать уши в испуге. Не получается. Логично.
     Надо бы хоть посмотреть на свою спасительницу человеческими глазами. А снизу обзор, знаете ли, не тот, с искажениями.
     Любуюсь и думаю, что, как вернусь домой, попрошу отца повесить некроманта. За особо садистское отношение к представителям правящей династии, поскольку фея мне досталась еще та.

Дуся

     Мне было обидно. До смерти обидно. А как же! Лежу себе, глюки незапланированные ловлю, чмокаю мышь, жду брюнета своей мечты, а вместо этого получаю испуг и… обнаженного блондина чужой мечты. Точно не моей. И к тому же начинаю понимать, что все происходящее - явно не галлюцинация. От травы такого не бывает! Да и вообще трава ли в папиросе?
     Наконец-то мне в голову пришла гениальная идея – принюхаться, чтобы убедиться, что пахнет обычным табачным дымом. Не понимаю, с какого перепугу я решила, что это может быть что-то иное? Наверно, я переработала, и мне пора баиньки, а то воображение заносит куда-то не туда.
     Пока я сидела и в полном апофигее усваивала жестокую реальность происходящего, блондин не моей мечты времени даром не терял – нашел мой любимый плед и завернул в него свою оголенную тушку. Тут-то мое терпение лопнуло окончательно, и от офигевания не осталось и следа. Я в один прыжок оказалась рядом с нахалом, съездила ему кулаком в ухо и заорала:
     - Вот я тебе покажу, как к честным девушкам на их родненьком диване приставать и воровать ихние пледы!
     - Их пледы, - машинально поправил блондин, за что получил по второму уху и, жалобно бормоча себе под нос нечто, что комплиментами даже при буйном воображении нельзя счесть, присел на… на мой, растудыть его раз пять, стул! На мой любименький стульчик!
     - Да кто ты такой, конем тебя и сверху пешкой? – осведомилась я, встав перед ним в классическую позу «руки в боки». Он поднял на меня глаза, испуганно вздрогнул, затем уставился в пол и пробормотал:
     - Я Вальдор, наследный принц королевства Зулкибар.
     - Какой бар? – заинтересовалась я. - Не знаю такого, а я их все в нашем городе обошла.
     - Не бар, а королевство Зулкибар. Принц я!
     И такой при этом у липового принца видок жалкий, что я даже стукать его передумала, только проворчала:
     - Ага, а я ученица Мерлина.
     С кухни явился Василий, окинул завернутого в плед нежданного гостя насмешливым взглядом и … ничего ему не сделал! Васька чужих терпеть ненавидит и первым делом в обувь гостям моим ссыт… Ну в данном случае, вот блондинчик голый, без обуви то есть, так Васька мог хотя бы порычать на него, а он ничего – проигнорировал. Ну и как прикажете это понимать? Он вот даже на Жорика - байкера моего - порыкивал и в ботинки ему норовил нагадить, хотя Жорик дольше всех у меня задержался, и, вроде как, Васька привыкнуть должен был… хотя с чего бы к нему привыкать? Все равно ведь гадом оказался – самым гадским образом сбежал от меня, такой хорошей и красивой… а что, не красивая разве? Ну да, формы немного костлявые, зато нигде ничего лишнего типа пуза не торчит. И подумаешь, что нос длинный, зато глаза красивые. А кто посмеет возразить и назвать некрасивым мой левый янтарно-желтый глаз? А если кому не нравится мой правый глаз, изумительного светло-голубого цвета, тот сам урод, и рискует вообще безглазым сделаться!
     - Ладно, принц, пошутили и хватит, - решила я, усаживаясь на диван. - Выкладывай, кто такой, и как оказался у меня в квартире? Да еще в таком непотребном виде.
     - Ты меня расколдовала.
     - Да? Ха-ха три раза!
     - Сама подумай, откуда еще здесь мог появиться обнаженный мужчина? – проникновенно начал блондин… ох неверно начал! Совсем не верно!
     - По-твоему, здесь неоткуда голому мужику взяться? – рявкнула я, перебивая нахала. - Это на что это ты намекаешь?
     - Ну, я же не твой мужчина, что мне тут в таком виде делать? – блондинчик попробовал исправить ситуацию.
     - Не мой, - добродушно согласилась я. - Ты страшненький, совсем не в моем вкусе.
     - Что? Я страшненький? Да ты… ты…
     Блондинчик вскочил и, казалось, готов был лопнуть от злости. Как его пробрало-то, а!
     - Тощее недоразумение, в зеркало на себя посмотри. Да то, что я с тобой разговариваю, для такой, как ты – уже счастье!
     - Ха! Счастье! Ты убогое белесое ничтожество. Спасибо, что прикрылся, а то я бы со смеху померла, на твое достоинство глядя.
     - Что? Да ты… ты…
     - Опять слова закончились? – я злорадно ухмыльнулась. - Ты сядь, не мельтеши и скажи спасибо, что я у тебя плед не отбираю и вообще разрешаю сидеть на моем стуле.
     - Спасибо, – буркнул блондин и плюхнулся на стул.
     - А теперь рассказывай, - велела я. - Только не ври! Не желаю слышать сказок про принцев. Просто скажи правду, как ты оказался в чем мать родила в моей квартире… Ага! Стоп! Я поняла! Это Жорик пошутил, да? Ключики-то не вернул, сволочь такая. Точно, это его рук дело. Сколько он тебе заплатил за эту милую шутку?
     - Какой Жорик?! – взвыл блондин. - Я принц! Вальдор Зулкибарский, и никто мне не платил! Меня в мышь превратили, и я долго искал ту, что меня расколдует.
     - Ну-ну, еще скажи, что я прекрасная принцесса, которую похитили в детстве цыгане и подбросили моей маме. И выросла я, не зная, кто я такая на самом деле, а теперь, когда я расколдовала тебя, мы отправимся в твое королевство, поженимся, будем жить долго и счастливо и умрем в один день.
     - Не поженимся! – в ужасе заорал он.
     - А чего так? – развеселилась я.
      «Принц» растерянно захлопал ресничками, силясь, вероятно, подобрать наименее обидное обоснование своему нежеланию сочетаться со мной законным браком. Я терпеливо ждала. Наконец его осенило:
     - Я не в твоем вкусе.
     - Зато ты наследный принц, а я не прочь стать королевой.
     Я, само собой, шутила. Не верю я, что этот чудик - принц, но он всерьез ужаснулся и возмущенно заорал:
     - Да ни за что!!!!
     - Сумасшедший? – предположила я.
     Принц обиженно уставился в пол и хмуро пробормотал:
     - А ты тогда кто?
     - Ну я, в отличие от тебя, не думаю, что я принцесса, - напомнила я.
     - Потому что ты не принцесса. А я принц и… и я не знаю, как тебе это доказать!
     - Ну, например, покажи своего белого коня, - предложила я.
     Кажется, он не понял, что я над ним издеваюсь, и серьезно ответил:
     - Нет у меня никакого коня, я же мышью был.
     - Чем докажешь?
     - Что?
     - Что был мышью.
     - А кого ты целовала, а? Кого? Не мышь?
     - Я думаю, что мне все это приснилось. Не было никакой мыши.
     - Не приснилось! – кажется, блондин начал закипать. - Не приснилось тебе это! Был я мышью! Был! И… и наглотался у тебя за диваном пыли. У тебя здесь когда-нибудь убираются?
     Тут уже настала моя очередь закипеть:
     - А тебе какая разница? Тоже мне, чистоплюй нашелся. Не устраивает, сам бери пылесос в зубы и вперед, за уборку.
     - Кого в зубы? – на физиономии липового принца такое недоумение появилось, что я даже поверила, что он впервые про пылесос слышит, но меня не так просто обмануть наивной мордой лица.
     - Это что типа принц, да? Типа с пылесосом не знаком? Голубые крови, рожден с золотой ложкой во рту, так что ли?
     - С какой ложкой? – блондин окончательно ошалел от моего монолога.
     Ну что ж такое делается-то, а? Я ни одного матерного слова не сказала, а ему уже взбледнулось. Прямо-таки тоска зеленая. Пауза томительно продолжалась, грозя перейти в мордобой.
     - А у тебя за диваном кулончик золотой лежит, - вдруг задумчиво произнес блондин.
     - Не ври! – разозлилась я. - Я его везде искала. И за диваном в том числе. Нет его там и быть не может. Это Стасик, хрен моржовый, стырил, уходя!
     - Так за диваном ты бы и не увидела, он в щель между половицами упал.

Вальдор

     Поверьте, я многое могу вынести. Я не ожидал, что столь многое, пока меня в грызуна не превратили. Я почти смирился с тем фактом, что меня целовало костлявое, как смерть и странное, как привидение, подобие женщины с глазами разного цвета. Не просто разного, а кардинально друг от друга отличающегося – один голубой, другой – ядовито-желтый. Я уже не вздрагиваю, услышав очередное «растудыть-твою-тудыть». Может быть, здесь это модно. Я лоялен к этой… девушке… до тошноты. В конце концов, она меня спасла, и я, в принципе, могу быть благодарен.
     Но тут девица, которая, судя по частым упоминаниям всяких жориков-стасиков, вовсе и не девица давно, на что чародей в свое время мне намекал, делает то, что наши придворные дамы себе никогда бы не позволили. Она отодвигает диван от стены. Сама! Своими руками! Нет, я не спорю, возможно, мебель в этом мире сделана из легкого материала, но чтобы дама занималась столь неблагодарным делом. Я потрясен до глубины души. Я таил надежду, что расколдовала меня благородная девица… хотя и со странностями, но все же благородная. Аристократка! А тут такое дело, раз тяжелым трудом заниматься не брезгует, стало быть, и кровь ее не то что не голубая, а вообще неясная какая-то кровь. Вот удружил, маг проклятый!
     - Показывай эти свои половицы, – приказывает она.
     Мне? Приказывает?
     Приходится послушно склониться над полом и постараться вспомнить. Когда я видел этот кулон, я маленьким был, ходил на четырех лапах, и все виделось по-другому. Попробуй теперь определи, между какими половицами я его заметил?
     - Ну что таращишься? – несколько нервно буркает девица, - Ну да! Да, нет у меня денег, чтобы пол поменять. Давай уже говори или не морочь мне голову и выметайся! Я и так с тобой кучу времени убила.
     - Здесь, - не совсем уверенно показываю пальцем на одну из досок.
     Девица молча удаляется, но лишь затем, чтобы вернуться с какой-то железной деталью в руках. Может, она уже созрела для убийства? Я так просто не дамся. Женщин, конечно, бить не в моих правилах, но порой они очень этого заслуживают, и я долго раздумывать не буду, если что…
     Впрочем, она всего лишь поднимает половицу и… я просто гениален! Я не ошибся. Именно там и лежит злосчастный кулон! А дальше эта странная особа начинает ругаться. Нет, не ругаться, а извергать из себя такие шедевры словесности, что я чувствую себя стыдливым школьником, впервые услышавшим слово «пися». Ловлю себя на мысли о том, что некоторые перлы неплохо бы и записать.
     Спасительница мне, конечно, досталась еще та. Не удивлюсь, если мой «дорогой», чтоб его, и «любимый» некромант полвселенной переворошил, чтобы найти такое «обворожительное создание» специально для меня. Обидчивый наш.
     За время поисков я твердо уяснил для себя одно – то, к чему приговорил его отец – это такая мелочь! О, мне бы только вернуться! Я с ним такое сделаю, что мне уже самому страшно. А начиналось ведь все совершенно безобидно…


Глава 2

Вальдор

     Наш новый маг мне не понравился сразу. Надменный хлыщ. Старше меня лет на пять-семь, а ведет себя так, будто это он, а не я тут наследный принц. Слова едва цедит, смотрит свысока. А когда я, очень вежливо, прошу заметить, велю ему изготовить для небольшого такого приема гостей пару фокусов, ну, ярких таких, шумных, и чтобы конфетти в разные стороны, этот… хмырь… посылает меня в неведомые дали, заявив, что это, дескать, не входит в его должностные обязанности.  Да вся его обязанность – угождать членам королевской семьи! Да он, зараза, вообще, понимает, что, случись что с моим ненаглядным папенькой, я стану для этого волшебника непосредственным начальником, и тогда он не только фокусы показывать будет! Скажу – и сточные ямы чистить пойдет. Хоть с помощью магии, хоть без.
     В общем-то, так я ему тогда и сказал. А он глаза только сузил, побледнел и ушел. Тоже, между прочим, без разрешения.
     Хотя, насчет ям, это было бы забавно. Так и вижу: «Восстаньте, мертвые! Хватайте лопаты и впереооод!». И этот перед строем, в черном балахоне и колпаке со звездами, идет и руками выразительно так размахивает. Хотя и тут он умудряется изобразить из себя невесть что  – видите ли, форменная одежда придворного мага ему не к лицу. А потому он балахон надевать не собирается, колпак тоже. Ходит, наряженный в то, что ему вздумается, то есть почти как я.
     Я пытался его немного жизни поучить. Чтобы этот выскочка понял, что лично его место там, у ям. Чтобы перестал изображать из себя высокородного господина и вспомнил о том, что он – простой наемник, даже не дворянин, и то, что папа держит его при себе и позволяет в приличном обществе появляться, так за это папе ручки надо целовать, а не дерзить его наследникам направо и налево.
     Кто, как не я, должен был позаботиться о его воспитании? Тем более, что остальные его слегка опасались.
     Я подошел к выполнению этой задачи творчески, но, в то же время, ответственно.
     Для начала подкупил его помощника (два золотых, мелочи, а сколько удовольствия), чтобы тот поменял местами реактивы в лаборатории волшебника. Тот баловался временами алхимией, да, к тому же был редкостным чистюлей и аккуратистом. Ему и в голову не пришло, что какая-то скляночка может содержать совсем не то, что он туда налил. Небольшой взрывчик, и маг с воплями вылетает в коридор, где, конечно же, совершенно случайно нахожусь я, да еще и не один. Я не жадный – всю молодежь пригласил повеселиться.
     Ожоги с физиономии некроманта быстро сошли, а вот ресницы с бровями отрастали недели с две. И все это время я ему регулярно напоминал об инциденте, причем с искренне обеспокоенным видом. И сам напоминал, и другим не давал забыть.
     Потом я написал на него анонимный донос в службу тайного сыска. Про то, что чернокнижник затевает государственный переворот. Правда, чтобы было веселее, я приукрасил это сообщение таким количеством забавных подробностей, что ребята из сыска со смеху укатывались, читая. Я с ними потом пообщался. Но донос – есть донос, и потому побывать на допросе мажику нашему все же довелось. Как вспомню сейчас его бледную физиономию, смеяться хочется. Он ведь аж пошатнулся, ручки затряслись.  Думал, небось, пытать будут. Ан нет – посмеялись и отпустили. А я уж постарался, чтобы чернокнижнику информацию об авторе анонимки передали. Чтобы знал, а иначе неинтересно.
     Ну, слух я пустил о том, что маг к пажам пристает с интересными предложениями. И даже будто мне намекал на возможность нежной дружбы. Не скажу, чтобы эта новость кого-то шокировала, во дворце, все же, свободные нравы, однако магу она отчего-то не понравилась. Спас, вернее, немного исправил, его репутацию только спешно организованный роман с одной из благородных дам не самого тяжелого поведения, а также широкая огласка подробностей этого романа. А от всяких любопытных болезней, сопутствующих таким вот бурным проявлениям чувств, полагаю, он уже сам лечился. Волшебник, все-таки.
     Моя фантазия была неистощима, я устраивал ему гадость за гадостью, надеясь, что какая-то из них станет последней каплей, и некромант уволится. Двор заключал пари о том, сколько еще продержится чародей, а тот все не уходил и не уходил.
     А после того, как король попытался нас примирить, маг даже начал огрызаться, хвост распушил, грудь выпятил – прямо герой. Понятия не имею, отчего это папа решил помешать мне развлекаться, особенно учитывая то, что магов отец всегда недолюбливал. Да и волшебник этот не был моей первой жертвой. Просто самой долгоиграющей. Может, король имел на него какие свои планы, может, просто симпатизировал бедному затерроризированному мною чародею – не понимаю. В любом случае, высказанные папой в мой адрес нравоучения магу не помогли.
     А потом был этот проклятый бал по случаю нашего примирения с соседями, с которыми мы лет сто находились в состоянии холодной войны и всячески друг другу вредили. И вот, наконец, после долгих переговоров правители Зулкибара и Муриции пришли к выводу, что жить в мире лучше, подписали соответствующий договор, а чтобы отпраздновать это событие решили устроить праздничный бал. У нас в Столице. А если уж точнее, в королевском дворце.
     Только мне, да отцу дозволено  появляться на организуемых во дворце торжественных мероприятиях с оружием. Традиция.  А меч, он хоть и парадный, облегченный и весь в золоте, но, все-таки, меч. Ежели знать, как воспользоваться. Я знаю. Но это так, к слову.
     Дело было так. Стою, с фрейлинами болтаю о том, о сем, определяюсь – с кем бы из них сегодня провести вечерок. И тут появляется оно. Мрачное такое, все в черном, дефилирует по залу с выражением лица, какое не каждому лорду изобразить удастся. Смесь снисходительности и высокомерия. Этакий король в изгнании.
     И вдруг фрейлина одна, которую я практически уже выбрал, блондиночка, не иначе как в состоянии душевного помрачения, произносит:
     - А он ничего, милашка.
     - Кто, - спрашиваю, - милашка?
     - Наш придворный чародей, Терин, - отвечает она, кокетливо хлопая ресничками.
     Это я сейчас понимаю, что ей, глупой курице, подразнить меня хотелось, а вот тогда, знаете ли, я слегка занервничал.
     Меж тем «милашка», резко сменив направление движения, направляется к нам и с гаденькой такой ухмылочкой произносит:
     - Я не ослышался, прелестная барышня находит меня привлекательным?
     А на меня – ноль внимания, будто рядом с барышней не наследный принц Вальдор, а, скажем, ваза с цветами. Ну, думаю, чародей, сейчас ты точно нарвался на неприятности.
     - Ты, - говорю, - ослышался, кудесник. Сходи-ка лучше, принеси мне вина.
     И, повернувшись к дамам, добавляю:
     - Что-то слуги в последнее время обнаглели.
     - Принцы тоже не страдают от последствий хорошего воспитания, - как бы между прочим, будто и не ко мне обращаясь, бормочет волшебник.
     Дамы мои похихикивать начинают, и явно не над магом.
     - А что, - говорю, - у нас при дворе прислуге тявкать дозволено?
     - А Вы, Ваше Высочество, у слуг спросите, - предлагает маг.
     - Так я у тебя и спрашиваю, - ухмыляюсь ему в лицо, а он и бровью не ведет. Тогда я проникновенно так интересуюсь, - что, Терин, настроение плохое? Пажика своего потерял? А, может, тебя уже интересуют мужчины постарше?
     - Кроме тебя, любимый, мне никто не нужен, - мурлычет маг, одаривая меня таким проникновенно-нежным взором из-под ресниц, что я, на какую-то секунду, верю и инстинктивно пячусь.
     Фрейлины же откровенно хохочут и, кажется, я в этой схватке проигрываю. Собираю остатки хорошего настроения в кулак и говорю:
     - Нет, Теринчик, я тебя боюсь. Мало ли что могло с тобой случиться после жарких объятий леди Лауры.
     Теперь уже фрейлины от мага пятятся. Леди Лаура наша, известная личность при дворе, многих успела наградить интересными болезнями, пока ее король не отправил куда подальше. Даже и не знаю, куда, вероятно, очень далеко, в горы. Слухи, во всяком случае, о ней не доходят.
     Маг кривится, будто пилюлю горькую проглотил. А что тут скажешь? Мои слова - чистая правда. Лаура – именно та особа, благодаря которой ему удалось подтвердить свою репутацию женолюба. Как теперь выпутываться будет?
     - Кто не бывал в объятиях милейшей Лауры? - сладенько мурлычет Терин. - Я, как маг, многих знаю, за снадобьями ко мне приходили.
     Фрейлины опомнились, опять хихикают и Терину глазки строят. Все ж перед ними волшебник, какие к нему болезни пристать могут? Никакие! Я пока думаю, чем ответить, а он уже продолжает:
     - Только вот Вас, принц, среди моих пациентов не было. Неужели эта божественная женщина обошла Вас вниманием? Не по вкусу Вы ей пришлись?
     - Да как ты смеешь?!
     Начинаю закипать. Предположение о том, что какая-то там Лаура могла мной не заинтересоваться просто абсурдно, а намек на то, что я страдаю некими заболеваниями и вовсе унизителен.
     - Не обделены, значит, были вниманием? -  оживляется маг, делает озабоченное лицо и официально так произносит, - Ваше Высочество, настоятельно рекомендую подойти ко мне за зельем, а то, как бы поздно не было, и не остался наш король без внуков. Кстати, как Ваше здоровье? Все ли в порядке у Вас… хм… в интимном плане?
     Теперь фрейлины дружно от меня отстраняются, при этом одна из них, видимо, самая впечатлительная, даже падает в обморок. Впрочем, до нее никому нет дела. Терин же подходит ко мне близко-близко и тихо, но очень четко проговаривает:
     - Полагаю, при твоем образе жизни, друг мой Вальдор, там у тебя давно уже нечему функционировать.
     И взглядом показывает, что именно он подразумевает под словом «там», после чего поворачивается ко мне спиной и, гордый такой, пытается удалиться.
     Довел все-таки! Не я его, а он меня довел! Что и обидно.
     Сам не понимаю, как меч в руках оказался. Уж очень меня чернокнижник этот раздражал. Настолько раздражал, что я, не стесняясь присутствия придворных, а также того, что субъект этот, строго говоря, был безоружен, с этим мечом на него... Не будь он магом, я б его точно выкосил, как крестьянин траву.
     А этот ко мне поворачивается и пальцами делает так вот «щелк»! И все. Дальше слышу «бзиньк» - меч упал. Потом шорох какой-то, а дальше – темнота и тяжесть.  Я в ужасе ползу, ползу куда-то. О, свет! И… и снова ужас. Ничего не понимаю. Вроде как все вокруг знакомое, но, при этом, страшное какое-то. Большое. Меня начинает трясти. Чтобы хоть немного успокоиться, обхватываю себя руками за плечи. И… не обхватывается. И вообще, ощущения странные. И… и…
     - Мышь! – слышу я чей-то визг.
     Где мышь? Я – мышь?! И ведь верится как-то сразу.
     Терин быстро ко мне наклоняется и протягивает ладонь, на которую я быстренько вскарабкиваюсь. Он может, и противный выскочка, но рассуждает верно – если на меня в суматохе кто-нибудь наступит, останется кудесник без головы, а я даже порадоваться этому факту не смогу.
     Смотрю вниз, и сразу кое-что проясняется. Внезапное возникновение темноты и тяжести было вызвано тем, что меня просто придавило моей же одеждой. Хорошо еще камнем каким по голове не ударило. Быть убитым бриллиантом – может, и не самая худшая причина смерти во цвете лет, однако сама идея гибели меня как-то пока не привлекает. Я еще с магом не разобрался, между прочим, и вообще, жизнь хороша и удивительна. Была. Кстати, пальцы у мага химией какой-то попахивают. Но что с него взять, с простолюдина? Не цветами же он должен благоухать!
     Так и стоим вдвоем. Придворные кричат, суетятся. Дамы в обморок падают, как груши, а кавалеры их подхватывают, правда, через раз.
     И тут все замирает. Его Величество пришел полюбопытствовать, что же тут интересненького происходит.
     Взгляд на Терина, потом на меня и тихий вопрос:
     - Вальдор?
     Робко киваю. Папа явно не в духе. Маг вздрагивает так, что я чуть не скатываюсь на пол.
     Я говорил, что король страшен в гневе? Нет? Ну, так до того момента я и сам этого не знал.
     Отец мой орал так, что, казалось, немного громче, и витражи с окон опадут.
     - Тупые безмозглые идиоты! Оба!
     И это он, который с детства внушал мне необходимость использовать в речи исключительно нормативную лексику. Мол, авторитет власти, пример для подражания и т.п.
     - Ты сам во всем виноват!
      (это мне).
     - А ты как смел руку на сына моего поднять?!
      (это чернокнижнику).
     - Но он, - растерянно шепчет чародей, - он же…
     И остается неуслышанным. Маг стоит, испуганный такой. Я – у него на ладони – тоже жизни не радуюсь.
     - Ты! – кричит король и указывает на меня пальцем, - пока не станешь человеком, домой не показывайся!
     - Отпусти его!  - это уже Терину.
     Волшебник присаживается на корточки и опускает меня на пол, где я и остаюсь сидеть, ожидая развития событий. Хотя, если честно, просто в ступоре.
     - А ты! – это опять волшебнику. - Ты! Я, как король и твой наниматель, лишаю тебя возможности использовать магическую силу до тех пор, пока этот оболтус не вернется домой в человеческом обличии.
     Чародей медленно встает на ноги, растерянно смотрит на короля, и даже я, глядя на Терина ну очень уж снизу вверх, понимаю, что это еще большой вопрос – кому из нас сейчас хуже. Есть у придворных волшебников в контракте такой пункт – что наниматель при соблюдении ряда условий может лишить своего подчиненного силы, вернее, доступа к ней. Своего рода гарантия преданности. А это, рассказывают, весьма неприятно. Вроде как хочешь пить, и вот он, кувшин с водой, а дотянуться не в состоянии.
     Но, как видно, отец решает, что этого наказания недостаточно, и я с ним, прошу заметить, полностью согласен. Не каждый день из наследников престола делают грызунов.
     Король смотрит на меня, затем переводит взгляд на маячащего неподалеку начальника дворцовой охраны, хмурит брови и цедит сквозь зубы:
     - Этого, бывшего королевского мага, выпороть, и в башню, под замок. И пусть сидит там, пока ситуация не исправится. Увести его. А эта мышь пусть сама выпутывается. Я запрещаю кому-либо помогать Вальдору.  Всем понятно?
     Понятно было всем.
     Ошарашенного решением короля чернокнижника быстренько скручивают и уволакивают. Сбылась моя мечта. Выскочке показали его место. И это место на конюшне, или где там еще наказывают нерадивых слуг.
     Толпа взбудораженных придворных рассасывается, стараясь держаться от меня подальше. А я так и сижу на полу в полнейшем недоумении. Хорошо, с магом разобрались, а мне-то что делать?
     Вскоре выясняется, что облик мышиный мне придали, а вот остальные качества, извините, нет. То есть ни пообщаться мне с моими новыми сородичами, ни навыков каких полезных проявить. Ничего. Таких кошмаров, как в первые дни, у меня не было, и, надеюсь, не будет. Кошки, люди, крысы, совы всякие (это когда я уже из дворца выбрался). Поесть толком нечего. Куда идти – не знаю. Что делать – тоже. Провести остаток жизни в облике мелкого грызуна совершенно не улыбается. Тем более, хвост! Я понятия не имел, что делать с хвостом и постоянно забывал о его наличии. Один раз чуть не погиб из-за этого. Зацепился, а тут служанка идет, под ноги не смотрит. В общем, думал все, судьба моя быть умерщвленным в цвете лет грубым деревянным башмаком. Но пронесло.
     В итоге поразмышлял я немного и решил к узнику нашему отправиться. Он, в конце концов, тоже должен быть заинтересован в том, чтобы с меня заклятие снять, если хочет, конечно, вернуть возможность колдовать. Башня его неподалеку - метрах в семистах так от дворца. Впрочем, эти семьсот метров, что я преодолел в мышином облике, весьма обогатили мой жизненный опыт. Я и не знал, что у нас столько всякой хищной гадости в округе водится.
     Аккуратненько прошмыгиваю мимо стражи и в башню. На самый верх. Двести семьдесят три ступени. Еле дошел. Ужас.  Проползаю под дверью.
     Я на месте.
     Смотрю – лежит полуодетый чернокнижник на кровати, пальцем на полу закорючки какие-то рисует. Спина исполосована, и так ему и надо.
     - Сволочь ты все-таки! – произношу с чувством.
     Молчит.
     - Отвечай, - говорю, - когда с тобой наследный принц разговаривает.
     - Мелкий ты паразит, а не наследный принц, - огрызается маг, поворачивая ко мне лицо, - все из-за тебя.
     - Подумаешь, - отвечаю, - высекли его, бедного! Так ты давно на это напрашивался! А вот мне что делать? Как мне облик свой вернуть?!
     - Найдешь женщину, - меланхолично отвечает он, - она тебя поцелует, а потом у тебя будет месяц, чтобы привести ее сюда.
     - В башню?
     Чернокнижник садится на кровати, смотрит на меня, ехидно ухмыляясь. 
     - В королевство, Ваше высочество, - произносит он с издевкой в голосе.
     - Э… то есть, я должен найти какую-то девицу за пределами нашего королевства… А где ее искать?
     - У меня в лаборатории есть карта. Искать ты ее будешь в координатах…
     И называет мне координаты, но какие-то очень странные. Начнем с того, что их не две, а четыре.
     - А это параллельный мир, - ухмыляясь, заявляет чернокнижник, - ты же у нас теперь волшебная мышь. Найдешь, если постараешься. И, кстати, девицу я тебе не обещал.
     - А возвращаться я как оттуда буду с ней вместе?
     - У нее артефакт возврата есть. Найдешь – вернешься. Не найдешь – там жить останешься.
     - Но и ты тогда останешься в башне! – восклицаю я.
     - Ничего, это я как-нибудь переживу. Меня будет греть мысль о том, что тобой поужинала какая-нибудь кошка, - отвечает маг.
     Ну и кто он после этого?
     Уже удаляясь, слышу тихое:
     - В жизни вам этого не прощу.
     Это мы еще посмотрим, кто, что и кому прощать будет.

Дульсинея

     Поставив себе диагноз – «дура доверчивая», я сходила в кладовку за монтировкой, отодрала половицу и выругалась от всей души и почти всеми нехорошими словами, какие знала.  Нет, мне вовсе не было жалко раскуроченный пол. Да и с чего бы его жалеть, если не обманул «принц» этот без белого коня, и пропажа моя обнаружилась именно так, где он сказал? Вот это меня, собственно, и разозлило. Этот проклятый кулон, золотая фиговина с александритом, единственная память о папочке, которого я в глаза не видела, потерялся два года назад, как раз после того, как я с шумом и треском выставила за дверь Стасика. И что мне было думать? Конечно же, я подумала, что этот засранец прихватил украшение с собой на долгую память… до ближайшего ломбарда и аминь! Нет у меня больше кулончика моего любимого.
     Как оказалось, есть у меня кулончик. Вот он, гад, лежит себе между половицами, красуется! И как этот принц липовый узнал, что он там? Я уселась прямо на пол, заглянула подозрительно задумчивому и, явно что-то вспоминающему, блондину в глаза и задала прямой вопрос:
     - Ты экстрасенс, что ли?
     - Кто? – нервно шарахнувшись от меня, переспросил он.
     - Ну, будущее предсказываешь, сквозь стены видишь, предметы можешь двигать, с духами разговариваешь, - добросовестно перечислила я, закрепляя чудом вернувшийся ко мне кулон на цепочку, - короче, с помощью какой такой абракадабры ты угадал, где его искать?
     - Я не маг! –  завопил он, переходя с нормального голоса на возмущенный ор.
     - Ну ладно, не маг так не маг, - легко согласилась я, надела цепочку на шею и задумалась.
     Понятное дело, никакой этот парень не экстрасенс, они только в дурацких шоу бывают. Так и откуда же в таком случае он мог знать, что моя пропажа лежит между половицами? Сам туда ее засунул? Это нереально. Вот если бы инцидент со Стасиком и исчезновением кулона случился не пару лет, а хотя бы пару дней назад, я была бы уверена, что это стасиковы глупые шуточки. А так, не срастается что-то… если только не послать здравый смыл куда подальше и не поверить в чудо. Я говорила, что я сегодня перетрудилась и у меня голова не в том направлении работает? Так вот, именно поэтому я приняла волевое решение поверить в то, что передо мной  действительно сидит… точнее стоит на карачках, завернутый в мой старый плед, никто иной как сказочный принц из сказочного королевства. Ну и что, что без коня и даже без одежды? Принцы, они тоже разные бывают.
     - Значит, принц, говоришь? Как ты сказал, тебя зовут?
     -  Вальдор.
     - А я Дульсинея Абрамовна, можно просто Дуся. Ну, рассказывай, что там с тобой произошло?

Вальдор

     Смотрю вот я на Дульсинею и понимаю, что, правда – она, конечно, вещь хорошая, но в небольших дозах. И всю мою историю ей знать совсем необязательно. Не настолько уж мы с ней хорошо знакомы, чтобы передавать все интимные подробности наших с некромантом взаимоотношений. А потому я гляжу на нее очень честными глазами, чуть слезящимися от табачного дыма (это кстати!) и озвучиваю краткую и слегка подредактированную версию событий.
     - Наш придворный маг отчаянно мне завидовал, поскольку он всего лишь один из слуг, путь даже и наделенных некоторыми знаниями и способностями. Он долго изводил меня всяческими каверзами. Я терпел. Ради отца. Ради державы. Но однажды терпение мое лопнуло…
     - Какими каверзами? – интересуется Дуся.
     - А? Всякими. Не перебивай меня, пожалуйста. Мое терпение лопнуло, и я вызвал его на поединок на мечах. Но он, вместо того, чтобы честно отражать мои удары, коварно бросил в меня заклинание.
     - А что, магов тоже учат владению холодным оружием? – удивляется она.
     - Что? Да, учат!
     Откуда я знаю, чему их там учат, помимо магии? Нет, она меня все больше раздражает.
     - Так вот, и превратил меня в мышь. А чтобы я смог расколдоваться, велел найти тебя, поцеловать и привести в королевство.
     - А сам что?
     - Кто?
     - Маг!
     - А сам, - отвечаю, горестно вздыхая, - заперся в черной башне и творит там свое страшное колдовство – поднимает из могил мертвецов, насылает мор на деревни и умерщвляет младенцев мужского пола.
     - Зачем? – спрашивает Дуся.
     - А я откуда знаю? Они, чернокнижники эти, очень странные люди. Нравится ему так, наверное.
     Смотрю пристально на эту бледную разноглазую физиономию. Надо же определить, сочувствует она мне, или нет.
     - Что-то ты, кажется, привираешь, - после двух минут молчания и трех затяжек неприятной такой палочкой, вроде тех, что используют пифии для употребления каннабиса, сообщает Дульсинея.
     Так, здесь нужно, пожалуй, возмутиться. И вообще, пора с этим делом завязывать. Хочу домой.

Дуся

     - Как ты могла подумать, что я тебя обманываю? – в голосе блондинчика возмущения, хоть отбавляй. – Да ты же моя спасительница! Да я тебе чистую правду и ничего кроме правды, я же…
     - Мамой клянусь, – стараясь не заржать, подсказала я.
     - Что? – растерялся принц.
     - Да ну тебя, шуток не понимаешь, скучно с тобой - проворчала я, покосилась на часы и предложила, - шел бы ты уже в свое барное королевство, высочество, блин, мышиное.
     - Зулкибар.
     - Что?
     - Королевство Зулкибар. И ты должна пойти со мной. Так этот… этот маг велел.
     - А ты всегда его слушаешься?
     - Я? Да я… ну вообще-то, я боюсь, что если его указания в точности не выполню, то обратно в мышь превращусь, - признался принц.
     - А он прямо так и сказал: притащи мне сюда Дульсинею Абрамовну Тамбовскую? – недоверчиво буркнула я.
     - Он сказал, что дева, которая меня поцелует, должна будет отправиться со мной в Зулкибар, - с видом мученика объяснил Вальдор. Имя-то какое у него заковыристое. Я думала, только надо мной мама так зло пошутила, Дульсинеей обозвала, а у него еще похлеще моего «радость». Меня вот в детстве Дульсинеей Тобосской дразнили, а его интересно как? Или принцев не дразнят? Ну, типа там, не подобает и чревато смертной казнью?
     - Уточняю, я не дева, – с достоинством изрекла я и потянулась за папиросами. Они аккурат на столе, возле стула, на котором принц расселся, лежали. И тут он опять от меня отпрянул, как будто я чудище какое-то.
     - И что ты от меня все время шарахаешься? Ну не нравится тебе, что от меня табаком прёт, так мог хотя бы вид сделать, принц все-таки. Или вы -принцы, деликатности не обучены?
     - Прости, но ты пахнешь, как гном.
     - Как кто? Давно тапки надо головой не летали?
     - Гномы, курящие табак, имеют очень своеобразный и неприятный запах, - объяснил Вальдор.
     Ага, как же, гномы! Пусть еще мне сказочку про фей и эльфов расскажет. Тоже мне, иномирское отродье. Попаданец, растудыть его в качель!
     - Еще раз обзовешь меня гномом, получишь в глаз, – вежливо предупредила я.
     Он серьезно кивнул. Поверил? Наивный. Хотя, откуда ему знать-то, что я драться не умею, и он давно уже мог бы тридцать раз и в глаз мне дать и вообще много чего сотворить.
     - Пойдем со мной, а? – жалобно так попросил блондинчик, а у самого прямо-таки на физиономии написано, что притворяется. Разжалобить хочет. А я и не таких несчастненьких видала. Меня трогательной мордашкой не проведешь.
     - Нет, не пойду, мне и здесь неплохо живется. Шел бы ты уже, у меня работы много, до утра успеть надо, а я тут с тобой время трачу.
     - Пожалуйста! Я не хочу обратно в мышь! Ну что тебе стоит сходить со мной в Зулкибар?
     - Что стоит? Он еще спрашивает! Да если я сейчас всю ночь с тобой промотаюсь и работу в срок не сделаю, меня уволят. Ты знаешь, что такое в наше время, когда кризис на дворе, без работы остаться?
     - Я тебе заплачу, – оживился принц.
     - Да? - мне стало смешно, - чем ты мне заплатишь-то? На тебе даже одежды никакой нет. Где деньги прячешь? Или натурой рассчитываться планируешь? Так мне твоя натура не нужна, не в моем она вкусе.
     Блондинчик, явно с трудом сдержавшись, чтобы не ответить в грубой форме, куда именно он поместил наличность и что думает о моих вкусах, выдавил из себя любезную улыбку и процедил:
     - Я во дворце рассчитаюсь. Золотом.
     - Чем докажешь?
     - Что?
     - Что у тебя есть это самое золото.
     - Я принц. Наследник престола. Как ты вообще могла подумать, что я беден?!
     - Я вижу перед собой голого мужика, заграбаставшего мой любимый плед, и на нем нигде не написано, что он принц.
     - Начинается, – простонал блондин, - опять ты мне не веришь. Как я тебе докажу свой статус?
     Я задумалась ненадолго и решила:
     - Никак не докажешь. Так что придется тебе одному домой топать. А если так хочешь меня там видеть, то бери золотишко и возвращайся, тогда я, может быть, и пойду с тобой.
     Принц глубоко задумался. Я молча курила, не мешая ему. Чем черт не шутит, когда бог спит? Глядишь, и повезет мне, получу кучу золота, а заодно и в сказочное королевство прогуляюсь… как там его? Бар какой-то.


Рецензии
нравится. приятно перечитывать.. уже который раз.

Анжелика Ворон   02.04.2014 10:46     Заявить о нарушении
Вы меня поражаете)))) Перечитывать в который раз...
Консильери

Алк-Консильери   02.05.2014 22:46   Заявить о нарушении
так у вас герои характерные) это цепляет. интересно к ним возвращаться.

Анжелика Ворон   02.05.2014 23:36   Заявить о нарушении
С наступающим Новым Годом! Марина!

Галина Польняк   31.12.2014 19:04   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.