Исключение из правил. Глава 3. Писаная красавица

        Рома вернулся из увольнения на крыльях любви, даже завидно смотреть, как выразился Веня. С первого взгляда становится ясно, что Рома влюблен, и это невольно возбудило у всех здоровый интерес. Ведь любовь, как деньги и заботы скрыть невозможно.
– Ладно, Рома, хвастайся уже, – первым не выдержал Лео, и завязался интересный разговор.
– Ребята, – начал, улыбаясь так, будто хочет обнять весь мир, Журавлев, – я познакомился с такой девушкой! Она восхитительная! Она необыкновенная, самая лучшая из тех, кого я знал раньше!
– Ну-ну, – ревниво заинтересовался КорС, – не тяни кота.
Что и говорить, сообщение Ромы вызвало во взводе большой интерес.
– В общем, так, – мечтательно начал Рома, прищурив глаза, – она волоокая…
– Какая-какая? – не понял Лео. – Это как?
– Ну, в общем, с коровьими глазами, – объяснил Королев. – Забавная деталь.
– Рост – под стать мне, – Рома не обратил на слова КорСа никакого внимания.
– Добрая видать каланча, – не унимается Королев и даже улыбается.
– Талия – как у меня шея, – продолжает Рома.
– Как? – вскричал КорС, ухмыляясь. – Как? То есть, у нее совсем нет талии?
Рома покрутился перед зеркалом так, и сяк, оценил свою бычью шею, и признал.
– Да, пожалуй, неудачное сравнение. Ну, как у Толика шея.
– То есть у девушки действительно проблемы с талией, – констатировал Королев, как бы ни к кому конкретно и не обращаясь. Его очень забавляет замешательство Ромы.
– Лебединая талия! – горячась и краснея, выкрикнул сбитый с толку Рома. В его глазах появился беспокойный блеск.
– В жизни много удивительного и непонятного, – смеется Королев, уже едва сдерживая смех.
– Толик, а где у лебедей талия? – повернулся ко мне Лео.
– Я хотел сказать шея! – смутившись, как ошпаренный выкрикнул Рома. Он зарделся и гневно, с немым укором смотрит то на Королева, то на Лео.
– Товарищ, – и себе шутит Веня, – я не понимаю, из-за чего вы так разозлились?
– Подведем первые итоги, – с очень серьезным видом предложил Королев, – девушка очень длинная, с хорошо выраженными проблемами с избыточным весом и длинной тонкой шеей. Такой – в пупырышках и в волосках.… И глаза такие жалобные, влажные, влажные.… Впрочем, как известно, о вкусах не спорят. Слушай, Рома, а какие у тебя были до этого подружки, если эта самая лучшая? Странное у тебя представление о женской красоте.
Чтобы не расхохотаться во весь голос, приходится сдерживаться, но, похоже, я больше уже не выдержу. Пессимисты начали опасаться наихудшего, то есть того, что Рома побьет Королева и стали шикать на последнего. Напряжение растет.
– Гады, – довольно великодушно сказал Рома, поскольку его умиротворенное настроение сегодня ничего не может испортить, – все опошлили! Может, накостылять вам по шеям, а? Эх, не цените вы моей доброты!
После этого Рома надолго замолчал и не произнес в ответ на нападки КорСа ни слова. Все потеряли к их «беседе» всякий интерес. Последнее, что я еще услышал краем уха, были слова КорСа:
– Ну, о прочих достоинствах твоей подружки я тактично расспрашивать не стану!
Королев счел неопасным доставать Рому и продолжает того донимать. Но поскольку тот не отвечает, больше ничего интересного не предвидится, я повернулся к Валерке, и спросил, как он провел увольнение.
– Да… «Пельменная», «Блинная», почта, кино.
– И снова «Пельменная» и «Блинная», да? Что, ты даже и не попытался познакомиться ни с одной девушкой?
– Отчего же, попытался. Смотрю – в сквере сидит девушка в моем вкусе, и книгу читает. Я подошел к ней, а она повернула правую руку так, чтобы я обручальное кольцо увидел. Я после этого все увольнение проходил красный, как вареный рак. Мне все казалось, что на меня все смотрят.
Наше внимание снова привлекли Рома и Королев.
– Ты не спеши отмахиваться, может, мы тебе что-нибудь дельное подскажем, – сочувственно предложил Серега.
– Нужны мне ваши предложения, как телеге заячья нога! А сам-то ты как в увольнение сходил?
– Тоже замечательно, – с довольным видом начал рассказывать Королев. – Правда, пока помылся, погладил брюки и рубашку, на свидание опоздал.
– Ушла? – с надеждой в голосе спросил Рома. – Не дождалась?
Мы с Лео переглянулись, так как не ожидали от Ромы такого.
– Не ушла, – флегматично ответил КорС, – дождалась. Спрашивает меня: «Ты чего опоздал на свидание?» Я ей говорю: «Знаешь, впереди меня шла девушка с такой красивенькой попочкой, что у меня просто не хватило сил ее обогнать!» А она: «Что, красивее, чем у меня?» Я ей: «Намного!» Она мне: «Наглец! Что, не мог соврать чего-нибудь? А, я: «Я и так немного соврал! Вообще-то девушек было две!» Ну, тут она говорит: «Стоп! Хватит, не то еще чего-нибудь выплывет!»
Хотя и не ясно было – врет Серега, или правду рассказывает, мы посмеялись. 
– Ну, а дальше-то что? – первым не выдержал Лео.
– Дальше? Мог бы, и сам догадаться – дальше было, как у всех, – окунулся в приятные воспоминания Королев. Видно, что чем дальше, тем больше этот разговор начинает ему нравиться.
– Крендель! – завистливо проворчал Лео. – Как тебе только удается так много девчонок охмурять?
– Охмуряют ксендзы. А девушкам я просто не умею, не могу и не хочу отказывать! Ну, а если серьезно, то когда я вижу привлекательную девушку, то сразу спешу ей об этом сообщить.
– Правильно о тебе твоя девушка говорила, что ты самовлюбленный и самонадеянный наглец, – вмешался в разговор Дима.
– Не совсем так она говорила, – прищурившись, улыбнулся КорС.
– Суть от этого ничуть не меняется.
– Ну, по части наглости до Иванова мне еще далеко! –  моментально перевел «стрелки» Королев. – Я тут на прошлой неделе сам видел, как его одна девушка кадрила.
– Расскажи-ка, – потянулся Лео, любитель таких историй.
– Толик шел и усердно делал вид, что той самой девушки не замечает, – охотно ответил Королев. – Хотя я вам скажу – девушка, просто атомная война! В том смысле, что устоять невозможно! Все у нее идеально, придраться не к чему! Видно было, что девушка избалована мужским вниманием, что при ее внешних данных и неудивительно. Зато она было немало удивлена тем, что изголодавшийся по женской ласке курсант на нее и глазом не ведет! Так что она первой Толика зацепила. «Между прочим, – говорит, – на красивых женщин нужно обращать внимание». «Между прочим, – с притворным спокойствием отвечает наш Иванов, – на красивых женщин я внимание всегда обращаю». «Так почему же вы на меня тогда не глядите?» А Толик остановился, вроде первый раз ее увидел, и очень правдоподобно вытаращив глаза, нахально заявил: «А вы что, считаете себя красивой?»
– Вот нахалюга! – громогласно расхохотался Рома. – И что было потом?
За Ромой стал громко смеяться весь наш взвод, с нетерпением ожидающий дальнейших подробностей моих похождений.
– Потом мне было плохо слышно, но уже минуты через полторы они достигли полного взаимопонимания. Она взяла его под руку, и они куда-то ушли. Куда, а?
– К ней домой, – не стал я томить слушателей.
– Что-то наш командир отделения загадочно улыбается. А что было потом?
– То есть, как это что? Мог бы и сам догадаться! Дальше было, как у всех. Только еще лучше! – победно сообщил я.
И весь взвод пребывает в хорошем настроении, хотя я вовсе и не шутил, а сказал истинную правду. Правда тоже может принести много радости. Однако на этом веселье не закончилось. Последним из увольнения прибыл Литин. Обе кисти его плотно забинтованы. Когда он снял китель и рубашку, оказалось, что обе руки у него  забинтованы практически до самых плеч.
– Литин, – первым спрашиваю я, – ты что это, огонь голыми руками тушил?
– Нет, – кривится от боли Литин, – это я в гостях у девушки задел и уронил огромный кактус. Когда он начал падать, то я, не думая, просто машинально схватил его руками и вот.
– Хана тебе, – улыбаясь, радостно говорит КорС, – на кончиках иголок находятся споры, которыми размножаются кактусы. Споры попали тебе в тело и скоро прорастут через кожу. Так что без операции теперь тебе никак не обойтись!
Литин не на шутку встревожился, а счастливый Королев только еще больше подливает масла в огонь, утверждая, что одной операцией вряд ли обойдется. Перед отбоем Литин вспомнил, что ему нужно побриться. Поскольку сам он бриться не может, так как ему и неудобно и бинты мочить не хочется, то он обратился к Роме с просьбой побрить его. В умывальнике выстроилась целая очередь зевак, следящих за тем, как Рома бреет своего друга.
– Ну, чего вы тут выстроились, – нервничает Рома, – как перед прилавком?
– Очередь занимаем, – отвечаю ему я. – После Литина ты бреешь меня, потом…
– Да ну вас, – обижается Рома. – Отстаньте, не видите разве, что я Литина уже всего изрезал?
– Изрезал? Всего? Эй, наряд! Срочно вызывайте милицию!
На шум и смех в умывальную комнату заглянул ротный 32-й роты. Увидев, как Рома бреет Литина, он серьезно спросил:
– Товарищи курсанты, сколько стоит бритье? Кто крайний? Цирюльник, какие одеколоны имеются в ассортименте? Разрешительные документы в порядке? Предусмотрены ли скидки за аренду помещения?
Курсанты хохочут еще больше, а Рома беспомощно оглядывается по сторонам.