Исключение из правил. Глава 7. Финал

        Тренер по боксу сообщил, что мне предстоит принять участие в городских соревнованиях. Мне и самому уже давно хочется попробовать свои силы вне училища, и я обрадовался.
        Правда, в отпуске я поправился, и к соревнованиям не успел сбросить эти злосчастные два с половиной килограмма. Так что теперь я супертяж.
Несмотря на это я, пожалуй, сейчас нахожусь на пике своей нынешней формы, потому что дошел до финала.
Все остальные курсанты, принимавшие участие в этих соревнованиях, не дошли и до четвертьфинала. Наш ротный нарадоваться не может, зато тренер ходит чернее тучи. Странно даже, не рад он за меня, что ли? Все прояснилось перед моим выходом на финальный бой.
– Ты знаешь, Иванов, – напряженно сказал тренер, – я навел справки об этом Левицком.
– О каком таком Левицком? Не помню такого, – удивился я.
– О том самом, – взорвался вдруг тренер, – с которым ты сейчас встретишься на ринге! Говорят, он настоящий зверь.
– Не беспокойтесь, Юрий Мирославович, я его сделаю, – заверил я.
– Ты слишком самонадеян, – с озабоченным видом ответил тренер, осуждающе кивая головой, – слишком.
– Ничуть. Просто я уверен в своем умении и своих силах.
– А я считаю, что мне виднее, и предлагаю тебе «лечь» под него.
– Чего, чего? И это я слышу от вас? От своего тренера?
– Чудак-человек, я ведь о тебе беспокоюсь. Левицкий старше и намного опытнее тебя. Он тяжелее тебя на двадцать три килограмма. Он ничем кроме бокса не занимается, а ты всего лишь курсант военного училища – недосыпаешь, недоедаешь. Ну, куда тебе с ним тягаться? Да ты и ахнуть не успеешь!
– Я буду драться, – стиснул я зубы, и сам почувствовал, как я наливаюсь кровью.
– И проиграешь. Потому, что нужно не драться, а вести бой по всем правилам: стратегия, тактика, обманные движения. Ладно, слушай сюда, почувствуешь, что слабеешь, падай, а я выброшу полотенце. А потом потренируешься, и на следующих соревнованиях сделаешь его! Всего и делов!
– Я его прямо сейчас сделаю, – упрямо заявил я, – зачем откладывать в долгий ящик?
– Ну что же, во всяком случае, я тебя предупредил. Знай, твое решение вызывает у меня искреннее восхищение.
– Толик, пора! – заглянул в раздевалку Шкодин.
И я быстрым шагом направился в зал на встречу со «зверем». Левицкий оказался на два сантиметра выше, с более рельефными мышцами, чем у меня. А вот лоб у него высотой от силы три сантиметра, а глаза. … В них ясно читается, что за прожитые им двадцать два года ни одна блестящая мысль не озарила его. И вряд ли когда-нибудь озарит. Настоящая машина для рукопашного боя.
Он взглянул на меня и насмешливо усмехнулся! Мне часто говорят, что когда я сержусь, то глаза у меня горят белым огнем, излучая силу и буквально парализуя волю. Мне кажется, или Левицкий уже ощутил это на себе? Я почувствовал себя увереннее, спокойнее и ощутил прилив сил. Что ж, сейчас наступит момент истины. И я энергично  тряхнул руками.
– Гляньте, – нарочито громко говорит кто-то из группы поддержки моего противника, – дохляк играет мускулами!
Эх, встретиться бы нам с этим крикуном в темной подворотне! Уж я бы показал ему, кто из нас двоих дохляк!
– Я тебя сделаю! – не без хвастовства низким голосом прорычал Левицкий. – Ты жалкий противник, кадет!
– Лось еще бегает, а ты уже и ноздри съел? – с насмешкой в голосе ответил я. Это так говорят на моей исторической родине в Сибири представители коренных народностей севера.
– Какие еще ноздри? – казалось, что мой противник находится в замешательстве.
Гонг! Левицкий раскинул руки в стороны, словно хочет меня обнять. Это он открывается, показывая, что ничуть не боится меня, и приглашает меня на бой. Но его глаза говорят: «Что-то мне не спокойно». А вот это правильно!
Я пошел в разведку, обозначив намерение приблизиться и ударить правой. Левицкий выбросил свою колотушку, и хотя я сделал шаг назад, он все-таки попал мне в грудь. У него еще и ручищи как у орангутанга – длинные и сильные. На миг у меня перехватило дыхание. Это же не руки, а механический пресс! Если попадет в голову, уж не знаю, и выстою ли. А если упаду, то тренер сольет бой, выбросив белое полотенце. Значит, пропускать нельзя, а падать тем более.
Что же мне остается? Выбор небогатый, только победа! Чистая победа, чтобы ни у кого никаких сомнений не оставалось.
Левицкий сделал несколько выпадов в мою сторону, но я быстро увернулся. Достать его пока не получается, так как он держит меня на расстоянии своими длинными руками, а входить в обмен ударами мне пока ни к чему. Он занял центр ринга и работает первым номером. Это ничего, это не страшно.
Что ж он не торопится идти на сближение с таким жалким противником, как я? Или все-таки понимает, что жалких противников в боксе нет? Во всяком случае, до финала они не доходят. Значит, просто хочет вывести меня из себя?
Мой противник скачет по рингу, обливаясь потом. А, может, он терпеливо выжидает нужный момент? Так такого момента можно и не дождаться!
Нет, вот, он бросился в атаку. Я сделал шаг назад, сменив стойку. Он оказался к этому не готов, так как рассчитывал, что мне нужно сделать еще один шаг назад, чтобы и дальше оставаться в левосторонней стойке. А я встретил его в правосторонней! И он на какую-то секунду или даже на долю секунды растерялся. Видно, что такого поворота он не ожидал. Вначале мне очень хотелось врезать ему в печень, но поскольку у него оказалась открыта челюсть, я решил попробовать, как наш дорогой друг держит удар.
Риск, конечно, есть, а вдруг Левицкий выдержит мой удар? Подойти к нему трудно, это я уже понял. Если я проиграю, КорС непременно посмеется надо мной и этой моей ошибкой. Я представил, как Королев, довольно улыбаясь, говорит обо мне: «Великий тактик оказался плохим стратегом!» Впрочем, я долго рассказываю, а на все, про все у меня меньше секунды!
Я вложил в удар вес своего тела, и накачанный Левицкий со странными глазами вытянулся на ринге во весь свой благородный рост. Надо же, как у него подкосились ноги! Он просто рухнул! Упал он на спину и ударился теменем. Он лежит, и голова его поворачивается (точнее перекатывается) из стороны в сторону, а глаза бессмысленно блуждают сами по себе. Во всяком случае, мне так кажется. Взгляд его точно расфокусировался.
Я посмотрел в его угол ринга, у тренера Левицкого раскрыт рот, а глаза, кажется, вот-вот вылезут из орбит. Мой тренер улыбается во весь рот – от уха до уха.
– … Девять … Аут! – громко объявил рефери.
Вот, дорогой товарищ Левицкий, удовлетворенно подумал я, не будешь больше делать такие скоропалительные выводы! Левицкий с трудом разлепил глаза и щурится на свет. По всему видно, что сильная боль пульсирует у него в голове. Мне пришлось долго ждать, пока его привели в такое состояние, что он смог сам подойти к рефери, который поднял мою руку.
Зрители-курсанты, стоя, ревели от восторга так, что любо-дорого, и послушать и посмотреть! Только ради одной такой вот поддержки стоит выходить в ринг и побеждать. За всю мою пока еще недолгую жизнь это настоящий мой звездный час! Наши ребята наперебой стараются выказать мне свое восхищение. Даже Корс! В раздевалке тренер обронил, рассматривая меня, словно увидел в первый раз:
– Знаешь, Иванов, а ты на поверку оказался еще лучше, чем я думал. И это притом, что глаз у меня опытный.
– Вы хотели сказать, наметанный? – усмехнулся я, снимая перчатку.
– Да! Поздравляю тебя, сынок, с первой победой такого уровня. И что б она была только первой в длинной, длинной череде побед, таких же ярких, заслуженных и неоспоримых, как сегодня! Не побоюсь сказать, это был ошеломительный дебют! У тебя прекрасные виды на спортивное будущее! Знаешь, – подмигнул он мне по-дружески, – прямо хочется нарушить «сухой закон» и выпить!
Мне и самому захотелось выпить на радостях. А еще я нахально думаю, что я очень талантливый и перспективный боксер.
– Просто ошеломляющий успех, такой абсолютной победы от тебя никто не мог предвидеть, – не может нарадоваться тренер, и лукаво добавляет: – Вот только не пойму, в чем его секрет?
КорС решил еще раз сделать мне комплимент.
– Знаешь, – доброжелательно говорит он, – что мне нравится в тебе на ринге? То, что ты никогда не нервничаешь, а терпеливо ждешь своего часа! Не все могут похвастать таким терпением.
– Мне кажется, ты ошибаешься, – вместо меня говорит Миша, – разве Толик ждет? Мне показалось, что он сам создает такие моменты.
Я оставил их спорить на эту тему, а сам оправился мыть голову. За этим занятием меня застал Вася и тут же насмешил меня.
– Ты что? Не мой голову импортным шампунем? Это опасно!
Впоследствии я узнал, что Левицкий долго лечился от сотрясения головного мозга, а потом после нескольких тренировок совсем забросил бокс. Что касается меня, я вернулся в свою весовую категорию и мне в ней намного комфортнее!