Исключение из правил. Глава 9. Пример

        Двадцать пятого сентября во время просмотра программы «Время» мы узнали о том, что за мужество и героизм во время ликвидации последствий аварии на ЧАЭС звание Героя Советского Союза получили майор внутренней службы Леонид Телятников и, посмертно, лейтенанты: Виктор Кибенок и Владимир Правик.
        Наш взводный приятно удивлен тому, в какой тишине мы слушали это сообщение. После того, как окончился этот сюжет, никто не спешит нарушить тишину. Только телевизор продолжил работать дальше, и все. Тогда взводный сказал:
– Да. Такая вот у нас, у людей в погонах, работа – отдавать сердце чужим людям. А если понадобится, то и жизни тоже.
– Какая же это работа? – тут же с негодованием вспылил Столб.
– Перспективы радужные, – проворчал Веня по своему всегдашнему обыкновению. – Мало того, что армия у нас отняла хорошую еду, женщин, так она может отнять вообще все! А я отдаю всего себя армии!
– Отставить разговоры, – рявкнул мама, видя, что Веня замолкать не собирается. Он еще раз недовольно посмотрел на Веню и сказал голосом, не терпящим возражений, – Все сидят и внимательно слушают телевизор! Курсант Нагорный, что у вас есть, чтобы отдать нашей армии?
Взгляд капитана Дядченко гасит все желания возражать и спорить. У нашего ротного он научился такому взгляду, что ли? Его неожиданная суровость удивила всех. Хотите – верьте, хотите – нет, но даже мне с ним спорить не хочется. Веня тоже счел нужным не отвечать взводному на его вопрос.
– Крепко подумайте над тем, что вы только что услышали. И пусть их пример послужит вам примером того, как нужно вести себя советскому человеку и офицеру в трудную годину, – назидательным тоном изрек взводный.
Все вынуждены некоторое время молчать, и взводный довольным тоном добавил: – Товарищи курсанты, слушайте меня все внимательно, сидите и молчите! Молчание иногда говорит больше, чем слово. Вы что же, думаете, что у меня нет других дел, кроме как лаять на вас?
Все сидят хмуро и молчат. Напряженная тишина царила довольно долго. Лично мне жизнь решила преподнести приятный сюрприз. Меня тихонько окликнул Лео.
– Толик, скажи, ты уже видел фильм «Коммандо?»
– Нет. А о чем он? – лениво подпер я голову рукой, так как отнесся к сообщению Лео без особого энтузиазма.
– Ну, ты даешь! Лопнуть можно от смеха, – изумился мой приятель. – Это боевик с твоим любимым Арни в главной роли!
– Новый? Что-то я такого названия не помню, – тут же заинтересовался я.
– Прошлого года. В видеосалоне на Пушкаре идет, – стал рассказывать Лео. – Давай сходим, я с удовольствием его еще разок посмотрю.
– Давай, – согласился я, а сам подумал о том, что жизнь все равно продолжается. Моя бабушка в таких случаях говорит, что живым о живом думать.
– Симона, а Симона, – шутит Королев, – за такую новость тебе следует расцеловать Лео в уста сахарные да медовые!
– КорС, зато ты у нас вечно что-нибудь плохое рассказываешь, так что ж, тебе, как в старину гонцу, принесшему плохую новость, каждый раз голову рубить? Где ты голов тогда напасешься?
– А на мясокомбинате, – вмешался Лис, – там много голов! И свиных, и бараньих, и бычьих – выбирай любую! Все лучше будет, чем твоя нынешняя!
– Я надеялся, что будет смешно, – оправдывается КорС, – ведь ко всему, что я делаю, я отношусь со значительной долей иронии.
– Хорошо бы еще и самоиронии, – высказал пожелание Лис. – Если говорить проще…
– Не надо. Я уже догадался.
Королев покраснел и замолчал. К счастью для него у него хватает здравого смысла понять, что продолжать начатый им разговор, пора завершить. Чтобы, как говорится, без последствий для него же. Я же на Королева даже не взглянул. Как говорит Миша: «Что посеял, то и съел, а удивлению нет конца». В общем, разговор окончен и ладно.
Зато тут я обратил внимание на то, что Володя пребывает в таком настроении, что я, даже не знаю, как его назвать. Он подавлен, вот на что это похоже. Надо его отвлечь и развлечь, чтобы ход его мыслей изменился.
– Эй, Вовчик, ты где? – хлопнул я его по плечу. – Пора избавиться от хандры!
– Что? – механично переспросил он. – Ты что-то спрашивал?
– Я говорю, интересно, почему ты решил стать военным? – смеюсь я.
Володя как-то беспомощно посмотрел на меня и серьезно сказал:
– Понимаешь, Толик, мои родители – очень простые люди.
– Мои тоже, и что? У половины взвода, если не больше, такие родители, – недоумеваю я.
– Нет, не совсем то. Мой отец получает 112 рублей в месяц, а мама вообще 88 рублей. Кроме меня есть еще младшая сестренка. Когда я учился в десятом классе, родители популярно объяснили мне, что если я хочу иметь высшее образование, то это может мне дать только военное училище. Мою учебу в институте они просто не потянули бы. У лейтенанта зарплата больше, чем мои родители вместе зарабатывают. Так что мне еще предстоит, потом материально помогать своей сестренке, – признался Вова в минуту откровения. Похоже, ему сейчас до боли стыдно за свою семью.
Как-то так грустно мне стало на душе, но помочь-то я ничем не могу. И зачем только было этот вопрос задавать? Хотя вопрос обыкновенный, мы уже почти все рассказали, почему решили связать свои жизни с армией. Я и не подозревал, что и как на самом деле в жизни нашего Вовы.
– Еще они сказали, что есть вариант жениться на дочери какого-нибудь начальника или директора, чтобы тесть меня выучил в институте. Только это вряд ли, – вздохнул он, оторвавшись от своих невеселых мыслей.
Не в обиду Володе, но он действительно вряд ли поразит какую-нибудь девушку и ее состоятельных родителей. Пока во всяком случае. Способностей он средних, а о внешности и говорить не приходится. Нос такой, что на двух грузин хватит, волосы тонкие, реденькие, белесые и с рыжиной. Бровей и ресниц почти нет, зато уши, как локаторы. Подбородок маленький, губы узкие, и кожа розовая. Глаза какие-то невыразительные, водянистые. Ко всему, он еще  худющий и узкоплечий. И говорит, шепелявя. Он это прекрасно понимает и стесняется своей внешности. Володя решился, и со слезами на глазах добавил:
– Я вообще сомневаюсь, что какая-нибудь девушка найдется, которая захочет за меня замуж, – сказал он и испытывающе посмотрел на меня, ожидая опровержения его слов, но у меня в горле все пересохло. Почему-то ничего не приходило в голову, я ничем не мог его порадовать, и я так ничего и не сказал.
– Ладно, все, забудь все, что я тебе сказал, – попросил Володя.
Я пообещал и отвернулся от него. Зона сидит и что-то увлеченно ест.
– Зона, хватит жрать! – громко говорит Рома.
– А ты не завидуй! Зависть плохое качество! Я ем, значит, существую! Вот придет время, Рома, клюнет тебя петушок в одно мягкое место, вспомнишь тогда мои слова, – отшучивается Зона. – Чего ты такой серьезный? Посмейся ради смеха!
– Ум, что ли, прорезался? – изумился Рома. – Так тебе сейчас Иванов даст в морду, и у тебя значительно поубавится радость жизни, понял? Так что не доводи себя до стресса, пока ты еще жив и здоров! А то тебе сразу станет невыносимо грустно и захочется выть на Луну!
– Не бойся, Зона, – успокаивает его Лис, – Иванов тебя не тронет. У тебя для этого есть свой командир отделения, а его бояться нечего!
– Я в курсе, – веселится Зона. – Да и ваш Иванов не так страшен, как его малюют!
– Ты это серьезно? – спрашиваю я. – Это ведь Лис тебе обещал, что я тебя не трону, а не я! Он соврал, а ты взял и поверил, дурашка?
Как ни странно, но аппетит у Зоны сразу пропал, так что он даже жрать перестал.
– Что ты, Зона, замолчал, неужели уже все мысли кончились? – радуется Рома.