Сбывшееся предсказание. Глава 1. Мама - 2

Известный российский киноактер Валериан Неверов, едва сдерживая слезы, держал на руках свою годовалую мать. Ему удалось, наконец, исполнить ее последнюю волю – клонировать ее после смерти. Правда, для осуществления этого ему понадобились долгие пятнадцать лет, но теперь все уже позади.
Первая попытка клонирования матери, предпринятая им в 2009 году, оказалась неудачной. Ему просто не хватило денег. Валериан собрал сто пятьдесят тысяч долларов, взял прядь маминых волос, которые она сама специально для этого оставила ему, и полетел в Южную Корею.
Там выяснилось, что этой суммы недостаточно, не хватает еще пятьдесят тысяч долларов. В том же году Неверов случайно (а может и не случайно) прочел слова архиепископа Генуи Анджело Баньяско: «Хотя Ватикан принципиально не одобряет клонирование людей, он мог бы сделать исключение для Софи Лорен».
Прочитанное интервью, словно подстегнуло Валериана, и он с новыми силами занялся работой, не отказываясь ни от чего, лишь бы поскорее набрать недостающую сумму.
Многие знакомые были уверены, что у Неверова поехала крыша, но он не обращал на это никакого внимания, справедливо полагая, что для нормального человека мать – это все. К тому же его жена Кира отнеслась к его желанию с полным пониманием и поддерживала его как могла.
Теперь Валериан очень гордится тем, что клонировал маму. Действительно, многие ли люди могут похвастать тем, что подарили своей матери вторую жизнь? А ведь жизнь это самое большое чудо!
И вот все удалось, и маме Валериана уже исполнился первый год! Ее окрестили в положенный срок, и теперь сын рассказывает маме, как это было.
– Знаешь, мама, почему мы крестили тебя именно в храме Христа Спасителя в Москве? Потому что архитектором этого храма был мой прадед, а твой дед Александр Александрович! Правда, тот храм большевики взорвали в декабре 1931 года, но в наши дни его заново отстроили.
Валериан Львович задумался на минутку о том, будет ли помнить мама прежнюю жизнь и его самого, но мама додумать не дала. Она беспокойно заерзала на руках сына, и он продолжил свой рассказ. Мама сразу успокоилась и затихла в его сильных, надежных руках.
– У нас вообще очень хорошая и талантливая семья, – немного растягивая слова, продолжил свой рассказ сын. - Мой дед, а твой папа, изобрел первый вездеход, ты представляешь? До 1941 года он возглавлял народный комиссариат государственной безопасности.
В комнату заглянула Кира, жена Валериана, посмотрела на счастливого мужа и улыбнулась.
– Валер, ты бы ей лучше песню какую-нибудь детскую спел, а?
– Нет. Потом. Сейчас мама хочет послушать о нашей семье, правда, мама? Ира, а ты чем занимаешься?
Кира даже улыбнулась, слушая голос мужа. Ей так нравится его приятный голос, который по-прежнему привлекает, волнует ее, как и тогда, когда она услышала его в самый первый раз. Голос его словно сигнализирует о физиологических и умственных силах мужа. По телу Киры пробежала сладкая истома и нервная дрожь. Он тоже улыбнулся, понимая, что волнует ее.
– Отдыхаю, – игриво улыбнулась жена и тут же пропела.
– Ничего на свете лучше нету,
   Чем весь день бродить по интернету!
– Ладно, – снова улыбнулась Кира, прочитав желание мужа по его взгляду,  – сейчас будем ужинать.
Она вышла, Валериан провел ее долгим, любящим взглядом и продолжил свой рассказ.
– Мне столько всего нужно рассказать тебе, мама. Или не нужно? Может быть, ты и сама все помнишь?
Ребенок снова беспокойно засуетился на руках сына, и он стал рассказывать о том, что мама в свое время окончила ГИТИС, дружила со многими актерами.
– Да ты и меня в театр устроила, помнишь? – улыбнулся сын, и глаза его светились радостью. – Правда, мебельщиком-реквизитором, но все-таки! Это был театр имени Вахтангова. А через год я поступил в Щукинское театральное училище.
– Я помню, – вдруг, как гром с ясного неба, четко сказала малышка, и Валериан чуть не выронил ее из рук. После недолгих усилий он полностью овладел собой, а мама снова заговорила, еще больше удивляя сына.
– Ты поступил на вечернее отделение, потому что на вступительных экзаменах на дневное отделение подрался с пожарником. Он испачкал твою рубашку, которую я выстирала и выгладила.
Раздался звон разбитой тарелки, это Кира, снова заглянувшая на минутку в комнату, увидела и услышала эту картину, и от неожиданности выронила фарфоровое блюдо, которое держала в руках. Она как раз собиралась выложить на него из духовки утку с яблоками.
– Мама все помнит! – торжествующе сказал Неверов, и его глаза сияли от счастья. – Она все помнит! Здравствуй, мама!
Его давно терзали мысли о том, вспомнит ли мама все и когда именно, но теперь они больше не терзают Валериана. Внутренне он чувствовал, что клон матери должен все помнить, и все-таки это явилось для него полнейшей неожиданностью. Теперь эти сомнения развеялись как сон, но почему-то Валериана стали преследовать какие-то нехорошие предчувствия.