Сбывшееся предсказание. Глава 7. Раведчик

Российский разведчик майор Егор Георгиевич Беспощадный (это у него фамилия такая) уже пятый год успешно действовал в США под видом глухонемого бомжа. Шпион в виде бомжа – такого пока нет даже в пародиях на шпионские романы, так что есть надежда, что он еще долго будет вне поля внимания американских спецслужб.
Аналитики из службы внешней разведки просчитали, что пока власть США по-прежнему не замечает бездомных и их проблемы, то разведчику выгодно скрываться под видом бездомного.
Больное американское общество, потерявшее способность чувствовать и проявлять милосердие, совершать бескорыстные и благородные поступки, вселяло убежденность в том, в таких условиях разведчик продержится долго. Что касается инъекции заботы и человечности, то ее этому обществу сделать некому.
Кроме того, само государство разделяет мнение общества по поводу бездомных, считая их лодырями, пьяницами и ворами. В общем, барьеры, разделяющие общество на здоровых и больных, бедных и богатых, домашних и бездомных, сами по себе исчезать не собираются.
Иногда Егору очень хотелось поговорить хоть с кем-нибудь, но он подавлял в себе это чувство. Сам себе он говорил, что принцип: «Молчун всегда выигрывает» в его случае верен, как нигде.
Жил майор Беспощадный на одной из свалок, сравнительно неплохо там устроившись. На крутом склоне оврага разведчик вырыл пещеру, стены ее отделал деревом. Пещера имеет два входа – один сверху, другой на отвесном гребне оврага.
Оба входа закрываются дверями. Обогревается жилье печкой-буржуйкой. Американские бомжи только диву даются изобретательности глухого бомжа. Откуда им знать, что этот человек привык жить по принципу «Хорошо или никак»?
Если бы Егору не приходилось играть роль глухого, он бы непременно рассказал бы своим соседям по свалке, что нужно всегда стремиться оставаться человеком, несмотря на всю жестокость и несправедливость окружающего мира.
А еще он очень рассчитывал на то, что в свое время он станет легендарным разведчиком, и о нем будут слагать легенды и снимать фильмы. Разумеется, он станет Героем России и будет стоять в умах миллионов людей в одном ряду с Исаевым-Штирлицем. С той разницей, что Штирлиц образ собирательный, а Егор Беспощадный – герой реальный.
Эта мысль очень помогала разведчику выживать в таких непростых условиях. Егор был уверен, что все остальные разведчики действуют в гораздо более цивилизованных и комфортных условиях, чем он.
Все бомжи спят на старых автомобильных шинах, чтобы не простудиться, а Беспощадный изготовил два дивана из 5-ти центовых монет. Правда, для этого ему понадобилось собрать 14 тысяч таких монет, зато это себя оправдало.
Такие мелкие деньги валяются на улицах, и их никто не собирает, кроме этого, их выбрасывают на свалку. Сначала разведчик сам собирал их, но потом стал менять их у других бомжей на полезные изделия своего производства.
Майор рылся на свалке, выискивая разные подходящие вещи, вроде виниловых пластинок, линз, катушек от ниток и прочий хлам, из которого потом делал нужные для бомжей вещи. Когда монет набралось необходимое количество, майор изготовил из них два роскошных дивана.
Для основы использовал нержавеющую сталь, а монеты скрепил спайками. Диваны получились красивые, стильные и, что тоже не маловажно – легкие. Постель разведчик сшил из лоскутов выброшенного на свалку разного старого тряпья. Так что в такое жилище не стыдно было и женщин приглашать.
Имеется в хозяйстве у майора посуда, керосиновая лампа, и плитка, работающая от газового баллона. Горячую посуду бомж ставит на красивейшую керамическую плитку. Вся прочая мебель изготовлена собственными руками из дерева.
Все остальные бомжи живут скромнее. На общем фоне выделяются еще два бомжа: Билл и Джордж-младший. Первый соорудил себе жилье на столетней липе. У него там целых три этажа: спальня, кухня и библиотека!
Полы Билл сделал из досок, а стены из брезентовых тентов. В спальне он даже печку вмуровал. В свободное время Билл еще и пишет маслом картины, которые никто не покупает.
Джордж-младший построил себе жилье из бутылок: две стены из стеклянных бутылок и две из пластиковых. Все бутылки он предварительно заткнул пробками. Теперь в солнечную погоду по его жилищу весело скачут разноцветные солнечные зайчики.
По углам комнат выложены колонны из кирпича, а крыша опирается на крепкие деревянные балки. Крыша изготовлена из пластиковых бутылок. Стыки между ними заделаны опилками и цементом, а сверху все обито жестью. Мебель он себе всю сплел из лозы.
Рядом со своим жильем бомж Джордж-младший из пластиковых бутылок сделал пластиковые деревья. Он очень гордится, что его дом не нужно красить, и что он не боится ржавчины и времени. К дому ведет дорожка, сделанная из вкопанных бутылок.
В его доме есть одно большое окно, подоконник которого сделан из плоских бутылок. Лишнее говорить, что собрать необходимое количество бутылок для строительства этого домика помогали ему все остальные бомжи с этой свалки.
Эти трое бомжей настолько не вписываются в типичный образ жизни бомжей, так выделяются среди всех остальных, что майор Беспощадный даже какое-то время подозревал, что те двое тоже разведчики, как и он. 
Во всяком случае, они постарались сделать все возможное, чтобы остаться людьми. Сами они считали и говорили о том, что являют собой вдохновляющий пример для остальных бомжей.
А в последнее время такой образ жизни стал очень распространенным явлением, так что разношерстные окраины городов обживали новые и новые бомжи.
Одно в жизни бомжей действительно трудно – с каждым годом все труднее и труднее становится добывать хлеб насущный.
– Эх, – вспоминает Билл, – было время еще какие-то три года назад! Из супермаркетов выбрасывали продукты, срок годности которых истекал через сутки! Из ресторанов и кафе выбрасывали еду, к которой клиенты даже не прикасались: от них отказывались или не успевали съесть. И еда всегда была отсортирована от стекла, пластика, бумаги. Красота!
– Да, – вздохнув, присоединился к разговору Джордж-младший с блаженным видом, – иногда целые ящики с фруктами выбрасывали на свалку! А испорченных фруктов в них – одна-две штуки! У меня в двух ресторанах и одном супермаркете даже были знакомые, – мечтательно сказал он, – они мне сами выносили пакеты с едой, да еще и предупреждали, что можно есть, а что нежелательно!
– Вот только фриганы тогда нам сильно дорогу переходили, – нахмурился Билл и даже невольно кулаки сжал.
– Какие фриганы? – переспросил Дейв из новеньких.
– Представляешь, молодежь, в основном левых взглядов. Они даже говорили, что для них питание со свалок это не только способ сэкономить, но и философия. Они считали, что у нас в стране переводят слишком много продуктов питания, в то время как в странах третьего мира люди умирают с голода.
– А почему их называли фриганами? – снова подал голос Дейв. – Что это за слово такое?
– От «free» – свободный и «vegetarian» – вегетарианец. Сначала они действительно собирали на свалках только продукты растительного происхождения. Но когда увидели, что тут можно регулярно есть и бесплатное мясо, причем практически каждый день, то перестали быть вегетарианцами.
– У них, у фриганов этих, – снова подключился к разговору Джордж-младший, – даже своя интернет-страница была. Они на ней размещали адреса свалок, в какое время лучше туда приходить, отзывы об этих свалках писали. Ну, там: китайский ресторан, мексиканское кафе, изысканные булочные и магазины с кошерными продуктами. Эх, золотое было время! Теперь такого больше уже не будет никогда.
Билл согласно кивнул головой и снова тяжело вздохнул.
– Да ладно, тебе, тоже мне еще один пророк выискался.
– Я понимаю, что ты не хочешь в это верить, Билл. Оно, конечно, надежда умирает последней, но так и будет, вот увидишь.
– Знаете, а я тут тему одну нарыл, – неуверенно сообщил Дейв, – украшать могилы цветными сценками из жизни покойников.
– Интересно, какой дурак тебе за это заплатит? – презрительно спросил Джордж-младший.
–  Румыны. У них здесь большая диаспора и свое кладбище. Они мне говорили, что у них на родине, там за океаном, есть такое кладбище, которое все называют «веселым». Там чуть ли не тысяча таких надгробий.
– Каких это таких? – заинтересовался Билл.
– Ну, на крестах нарисованы разноцветные национальные орнаменты. Вместо надписей – шутливые, ироничные стихи. И рисунки разные. Сцены из жизни усопших: то свадьба, то стройка, то работа. У бывшего учителя в руках книга, а у пьяницы бутылка!
– Ну, ты и заливаешь! – не поверили рассказчику товарищи по несчастью. – Не может такого быть!
И сколько Дейв не пытался доказать им, что это никакая не выдумка, ему так никто и не поверил.