Конь

               
ТАКОЙ напасти, такого калёного лета, как в прошлом десятом году, при жизни нашей ещё никогда не было.

Где-то совсем рядом, в ста километрах, горели деревни, и это не укладывалось в голове. Чтобы вот так, стихийно, загорался один, второй, сороковой, сотый по счёту дом и сходила с лица земли целая деревня... Страх стоял в глазах.

Люди жарились, как на сковородке. Дядя Гриша, грузный, с животом навыкате, ходил по огороду в трусах и по очереди поливал то себя, то морковку. С него лило и тоже уходило в землю. Воду этим летом экономили все домочадцы, и чтоб зазря не лить, душ принимали кто под яблоней, кто в малине. Корни садовых деревьев и кустарников, как и люди, спекались от несусветной жары.

Картошка тоже спекалась в земле, как в кострище. Городские приезжали на выходные дни в деревню спасаться от смогов, подышать полной грудью. Деревенские молили дождя и ходили на мелкооптовую базу покупать картофель и овощи. Благо, у кого скважина, всё можно было полить огород, пологорода. А у кого нет? Обычные насосы "Малыш", словно хрюшки, тыкались пятачками в полупересохшую речушку метром шириной, хрюкали и замолкали, грозясь перегореть.

Волошины имели скважину, и морковка-свёкла  уродились у них хорошие. Дядя Гриша поливал, детки пололи, супруга Нина прореживала, как положено.

А вечером, на зорьке пришёл на огород фермерский конь и всё пожрал. Длинными"лошадиными" зубами повыдёргивал из земли корнеплоды, и что не съел, то надкусил. От свекольной грядки не осталось ничего. Капусту словно сбрил. Перетоптал копытами зелень лука, сельдерей, петрушку. Всё испортил в одночасье.

Дядя Гриша увидел всё это и слёг. С сердечной болью. "Скорую" вызывать не позволил, но лежал, не ворочаясь и глядя в потолок, двое суток. Молчал, думал и словно замер в своем шоковом состоянии. Обычно говорливая его супружница не приставала, боялась вообще слово промолвить и общалась с домашними исключительно шёпотом, как в реанимационной палате.

На третье утро Григорий встал, умылся и пошёл кормить кур.

- А-а, пропади всё пропадом! - высказался в сердцах.

- Ты чего, деда? - удивлённо вскинула на него глаза маленькая Танюшка.

Жара не спадала.

Продолжение: http://www.proza.ru/2017/03/19/750