О надежде

«Надежда умирает последней», - так говорят другу, которого хотят поддержать, так обманывают сами себя, заверяя в лучшем исходе той или иной ситуации. Надежда… глупое и вместе с тем неотъемлемое чувство, что присуще каждому человеку. Догадываясь, зная, видя, мы все же где-то глубоко внутри продолжаем верить, что все еще изменится, перевернется и потечет так, как мы того хотим. Человек находит массу способов, чтобы обмануть себя, но надежда здесь является главенствующей. Опираясь не на логику, не на анализ событий целиком, а на пустую веру в чудо, человек подставляет себя под грандиозный удар. Ведь рано или поздно развязка не минуема, а с ней и крах надеждам, которые давали столь необходимые силы для борьбы, для жизни. В итоге грусть, боль, безнадежность… Зачем нам это ложное чувство? К чему тешить себя даже не иллюзиями, а откровенным ожиданием волшебного вмешательства высших сил? Человек слаб, как бы он силен ни был, и в сравнении со всем миром он лишь крупица, жалкая песчинка быстротечного времени. Как выжить крохотной частице в водовороте событий? Когда жизнь не идет, а стремительно изворачивается под немыслимым углом? Надеяться. Что рано или поздно все прекратится, что чудесным образом ситуация вновь станет подконтрольной, что мир замрет и вдруг преклонит колени пред невинным страдальцем. Глупо. И так необходимо.
Серым дождливым утром под тяжелыми угрюмыми тучами распускается бледный росточек надежды, такой хрупкой, такой непоколебимой. Никто и никогда добровольно не откажется от этого чувства, что согревает тоскливыми ночами изнывающее сердце. Никто и ни за что не позволит отнять у него зыбкую веру в лучшее, которая озаряет своим мягким теплым светом каждый день тусклого существования. Никто ни на что не променяет этот слабый огонек, дарующий видимость счастья. Разве есть хоть кто-то, кто с радостью воспримет новость о рухнувшем мире? Его мире? Разве найдется хоть один, кто смело кинется в объятия жестокого знания о постигшем его несчастье? Нет. Сотню раз – нет! Все мы бьемся в тисках призрачных надежд, уповая на лучшую долю. Каждый день, вставая, мы надеемся, что именно сегодня все решится. Каждую ночь, ложась, мы надеемся, что завтра все образумится. Глупо. И справедливо.
Высшие силы не торопятся решать за нас проблемы, а надежда, это таинственное и древнее чувство, помогает прожить минуту, час, неделю, год. Вот уже мы на пороге другой жизни, неизвестной, таинственной, а надежда вновь и вновь дает нам лишнюю минутку, чтобы задержаться в ожидании несбыточного. Глупо. И правильно.
Нет такой стихии, что навсегда вымоет из людских сердец надежду. Нет таких обстоятельств, при которых надежда не расправит свои дрожащие крылышки, помогая нам утешиться и забыться. Глупо. И единственно верно. Иначе зачем бы нам жить дальше, если надеяться не на что, а верить уже сил нет. Она не умирает последней. Она сменяется иной, качественно новой надеждой, сильной, яркой, питающей душу и согревающей сердце, усмиряющей пульс и снимающей гнетущее напряжение…