Просто банка

  Что такое человек? Всего лишь граненый хрустальный сосуд, способный сверкать и вмещать комплексы, таланты, эмоции… всего лишь сосуд. Можно долго рассуждать о сложности человеческой сущности, но зачем? Ради чего?
  Она жила на маленьком деревянном столике, накрытом вязаной салфеткой. И ее замечала только маленькая девочка с россыпью веснушек на вздернутом носике. Для нее она была не просто банкой, разрисованной красками, а памятью. Памятью о самом дорогом человеке.
  В солнечном свете, пронизывающем ее насквозь, банка сверкала всеми цветами радуги и вполне могла сойти за драгоценную вазу. Когда же на мир опускалась ночь, она закрывала глаза мифических животных на своих боках и погружалась в сон. Без живительных горячих лучиков она была ничем. Самой обыкновенной старой измазанной банкой.
  Девочка выросла, мысли ее потеряли налет романтизма. Плюшевых медведей сменили парни, а банка перестала вписываться в общий интерьер. В одном из гневных порывов девушка бросила банку в окно. Громкий звон стал точкой в жизни самодельной вазы… или запятой? Да, скорее запятой. Толстое стекло разлетелось на несколько крупных осколков, которые подобрал и склеил новый хозяин. Он поставил банку на самое солнечное место. Когда лучи наполняли вазочку доверху, трещины становились почти незаметными. Банка казалась новой и абсолютно целой.
  Шли дни. Толстое стекло, размалеванное красками, чувствовало свою необходимость. Гордо сверкала выпуклыми боками и не морщила нос, когда стебли цветов подгнивали, распространяя неприятный запах.
  Но счастье не бывает абсолютным. Счастье не бывает вечным. Хозяин уехал, и позабыл банку в доме. Птицы не перестали петь, кузнечики все так же стрекотали, а деревья протягивали свои ветви в окно. Изменилось только одно.
  Банка. Старая глупая банка.
  Не клей держал ее кусочки, а счастье. Чувство нужности…. в ней нуждались, ее бока гладили пальцем и со смехом называли императрицей всех ваз. А она была просто банкой, но самой счастливой банкой.
  Человек уехал. Может быть, он купит себе настоящую вазу. А может, и нет. Может, он станет тосковать без своей старой банки… А может, и нет.
  Волшебство медленно покидало склянку, вообразившую себя вазой. Банка треснула и развалилась на кусочки. Сознание покидало ее. Но ей было не жаль, совсем не жаль себя. Она только волновалась, сумеют ли заморские красавицы не морщить свои хорошенькие носики? Сумеют ли они будить Хозяина точными лучиками, отраженными от своих боков?
  На осколки падали капли дождя, врываясь в распахнутое окно… падали листья… садились бабочки… Краска выцветала…
  Но когда мир почти рухнул, когда уже не оставалось ничего, в старый дом вернулся Он. Он улыбнулся, как и всегда. Покачал головой и собрал со стола осколки. Он прижал их к себе, обрезая руки в кровь, и тяжело вздохнул.
  Она приоткрыла глаза, не веря своему счастью. Он вернулся, он склеет ее. Она нужна, нужна, нужна! Она будет держать цветы, она будет будить его, она будет слушать его голос, она будет…
  Ему было жаль ее. Случайно позабытая, она бередила ему душу. Он знал каждую завитушку ее рисунка. Он знал теплую гладкость ее стекла. Он мог рассказать ей все. Она вмещает все его тайны, мечты, желания… всю боль, радость, грусть, тоску… Она вмещает его целиком.
  Для кого-то просто банка, а для кого-то драгоценный сосуд.