Придуманный год-8

From: cyrin@mail.ru
To: 2mona@yandex.ru
Date: December 24 2001 09:41
Subject: Re:

Мона, а ты азартный человек? Я вот все думаю, как пройдет наша встреча? И ведь как ни думай, все выйдет по-иному. А тебе много времени нужно будет проводить помимо меня? Все эти наши благие намерения по поводу не-ревностии и невмешательства в чужую жизнь, мне кажется, пойдут прахом (и уже идут). Любовь так нелогична. Но если я вдруг начну совсем зарываться, ты просто поцелуй меня, скажи: ну что ты? И попытайся объяснить. Я очень вспыльчивый иногда, но ты же видишь, я быстро отхожу,  и это оборачивается очень выгодной для тебя стороной. Меня что-то гложут довольно противоречивые мысли и чувства. Я плакал сегодня во сне и проснулся с натекшими на веки озерцами. Снились смерть и старость. Очень обреченно. А еще -  напомнишь мне – я расскажу тебе свой сон про космос. Такой!...  Как поцелуй Бога. Я до сих пор, когда его вспоминаю, успокаиваюсь. Нет, ладно, сейчас расскажу: мне снилось, что меня должны отправить в космос, и  это значит смерть. Мне очень не хочется умирать, но выхода другого нет, и я прихожу вечером на холм, где сидят такие же, как я, смертники.  Я сажусь на землю и смотрю на звезды. Очень тихо, только стрекочут кузнечики. Пахнет сухой травой и летом, и даже ветер несет покой. Я оглядываюсь на остальных и вижу, что они спокойны, и, хоть в их глазах – печаль, они переговариваются и улыбаются. И я почему-то тоже успокаиваюсь и смерть становиться близкой, как сестра. Но вот приходит час, мы встаем и бежим вниз с холма. И прыгаем. Под холмом – пропасть, и это и есть космос. Мы повисаем в воздухе, и нас начинает потихоньку разносить в разные стороны. Мы уже не можем шевелиться и только смотрим друг на друга с улыбкой ободрения и любви. Мы отдаляемся друг от друга, и все, что я вижу – это глаза, полные мудрости и любви. И я вхожу в смерть, как в теплую воду.

From: 2mona@yandex.ru
To: cyrin@mail.ru
Date: December 24 2001 20:44
Subject: Re

Что за противоречивые мысли и чувства? расскажи мне их! И почему эти ночные слезы? Смерть и старость - это, конечно, кошмар, но ведь смерть можно грызть как сушку и можно пить ее как чистую колодезную воду. Тебе нелегко все дается, ты живой, ты умеешь отвечать на то, что тебе посылается. Но ведь так и бывает. Не только слитость эроса с танатосом, но и любви с разлукой, разделением. жизнь даже свою мы начинаем тем, что с болью и страданием отделяемся от материнского тела. И какой прекрасный сон! И как ты его рассказал! Я счастлива, что тебе не надо объяснять, как французам, что мир создан Богом и имеет смысл. Это огромное и редкое счастье - понимать друг друга в главном. Я здесь так насобачилась общаться с иностранцами и так от этого устала, что разговор с тобой превращается для меня, помимо всего прочего, в пиршество общения. В Москве дел у меня будет очень много, но ведь ты тоже работаешь. Но когда люди хотят видеться, они всегда устраиваются.
Азартный ли я человек? Я мысленно написала тебе об этом небольшой философский трактат уже, сегодня утром (но одумалась его реализовывать, мне только дай пофилософствовать о свободе и необходимости), и потом думала об этом бродя с мамой по близлежащим магазинчикам и докупая оставшиеся подарки (ужасное разорение). Я не азартный человек в смысле мелких игр и рулетки, денег и т.п. и очень не люблю спорить, предпочитаю скорее согласиться, но очень азартный по существу, по большому счету (как и все люди страсти), ты же видишь, я вовлеклась в игру случая, это слово, азарт, происходит от французского hasard (случай). Я не бросаю вызов судьбе, но люблю ситуации, когда она вдруг обнажает свои тайные построения, когда ее встречаешь лицом к лицу. Есть много уровней случайности, игры, но Случай с большой буквы - это один из элементов, из которых складывается судьба.
Вот и пора мне уже собираться, не знаю, смогу ли тебе написать сегодня, будет ведь ночная месса, а потом мы идем к нашим французским друзьям, будет этот самый стол с индейками и прочим. Я тоже сейчас осваиваю искусство отвечать людям на разговоры не слушая их. Я смертельно хочу к тебе, хочу тебя, ты завладел всем. До завтра, твоя М.

From: cyrin@mail.ru
To: 2mona@yandex.ru
Date: December 24 2001 01:21
Subject: Re:


Да, дорогая, да, говорю я это, раскатывая дорожку от церкви, где ты слушала мессу, до дома твоих друзей, чтобы тебе шлось, как по розам, по розовым лепесткам. Ничего, я подожду, пока ты мне ответишь, я получаю наслаждение, даже когда жду, ведь тут получается смычка.
Так странно, у нас такие разные жизни, однако, как я сейчас понимаю, мы почти соединены. Жесткие мои волосы нуждаются в твоей руке. Я не знаю, что там будет дальше, но я счастлив тобою сейчас, все же неуловимой, все же неясной на вкус, угадываемой по каким-то контурам. Песни тебе напеть, пришедшей с лучшего театрального действа? Слушай: ты – поцелуй, дарованный ударившей по губам веткой, пена, облепившая грудь вышедшей из моря Афродиты, Мона, я знаю, что ты есть, но ты слишком хороша, чтобы быть мне подарком. Что мне потребуется в ответ? Терпение? Только? Глупо и самонадеянно я стремлюсь к твоим губам. Я ведь не вижу уже ничего. Я знаю, в тебе скопились триллионы взрывов (только в рождественскую ночь об этом и писать)..может быть, удастся их выпустить наружу.

From: 2mona@yandex.ru
To: cyrin@mail.ru
Date: December 24 2001 03:01
Subject: Re.

Я не смогла прочитать твое последнее письмо. Пришли его еще раз, как-нибудь иначе. Оно не расшифровывается никак! Как же мне лечь спать без твоих слов? Они здесь, передо мной, непрочитанные, какая мука.

From: 2mona@yandex.ru
To: cyrin@mail.ru
Date: December 25 2001 14:41
Subject: Re.

Нет, я не легла спать, пока путем долгих мучительный мытарств не расшифровала твое вчерашнее письмо.
Только что нечаянно стерла длинное послание к тебе, исполненное страсти. Как мне жалко, я там подробно описала, как думала о тебе во время всей мессы - и сгорю ли я за это в аду? Я пыталась позвонить тебе только что - сейчас 14 часов 33 минуты местного времени. Ты отсутствовал? Я писала тебе еще, что люблю свет и солнце, что жить бы нам с тобой где-нибудь в средиземноморском климате, что я все хуже и хуже сплю, что твое последнее письмо преследует меня как наваждение, что я изнемогаю от любви. Эти слова я не могу повторить заново. я могу написать новые, но они мне кажутся сейчас такими пресными. Мы ведь уже давно за чертою слов, и больше всего нам сейчас могли бы сказать молчаливые и бесконечные поцелуи. Где ты сегодня? С кем? Я восхищена и восхИщена тобой, не принадлежу себе больше. Ты спрашивал про работу - с ней совсем худо, что же мне делать? А я ведь должна работать, я должна так организовать жизнь, чтобы как можно чаще приезжать в Москву. От моей работы зависит наша будущая свобода, а я хочу к тебе немедленно. Все наоборот - это ты, ты слишком хорош для меня, но может быть, мы будем счастливы еще больше за наше смирение? Я не выгадываю и не торгуюсь с судьбой, я принимаю ее дары целиком. Как же нам стать еще ближе теперь? Я не хочу проиграть тебя. Ты не грустишь больше? Твои глаза, твои губы, благородство твоих черт - все наполняет меня восторгом от полноты совпадения. Да, говорю я, глядя на этого незнакомца, совершенно такой. Я думала, что нельзя любить сильнее. но нет, можно еще и еще. в тебе есть царственность, я начинаю догадываться про тебя. Я болею довольно сильно сейчас, спину ломит и горло болит, но главная моя болезнь не эта, она излечится только одним способом. Ты сейчас вся моя жизнь. Прости, я не могу удержаться, сегодняшняя ночь была одной бесконечной мечтой о тебе, я совсем не спала. Я еще напишу сегодня. Я верю в нашу встречу. М.

From: cyrin@mail.ru
To: 2mona@yandex.ru
Date: December 25 2001 21:40
Subject: Re.

Горло сковало от желания, ну почему нельзя открыть дверь и войти к тебе? Быстро, стремительно, руша и опрокидывая по дороге все, что стоит на пути? Я думаю о тебе сегодня весь день, я думаю о том, как это будет, и как бы сдержаться и не сделать тебе больно, ведь если я даже сейчас почти безумен и весь дрожу, что будет, когда я опрокинусь в твой запах, когда мои руки (сейчас ледяные) побегут вдоль твоих бедер? Я тоже люблю тебя сильнее и сильнее, это болезнь, я болен тобой, и эта твоя ответная страсть – я даже не мог ожидать и надеяться, что так может быть. Мона, возьми меня к себе, пусти меня к себе, обнажи свою любовь…
Поцелуи, молчаливые и бесконечные… так и будет, так все и будет. Еще немножко потерпи. Как шторм эта страсть. Холодная московская квартира вся наполнена тобой. Я смотрю: ты ходишь, ты рассматриваешь мои книги, ты почти не смотришь на меня, но я подхожу к тебе сзади, я прижимаюсь к тебе, я беру тебя за руку и отвожу туда, где стоит моя постель. Так будет? Так будет. Я чувствую сейчас себя бросающим вызов судьбе, все не должно сбыться, но я так хочу этого, я верю – сбудется.
А пока: закрой глаза, тебе надо поспать, я подожду, пока ты проснешься, закрой глаза, и ощути прикосновение моих губ к своим векам (начала правое, потом левое), твоим вискам, уголкам твоих губ. Поспи, моя любимая, я буду рядом, я почти не ощущаю этого расстояния сейчас, мы стерли его. Поспи, я подержу твою ладонь (и буду украдкой целовать ее, пока ты спишь). Проснись немного более здоровой, так тяжело, что я не могу тебе ничем помочь.

From: 2mona@yandex.ru
To: cyrin@mail.ru
Date: December 26 2001 01:15
Subject: Re.

Сердце разрывается от нежности, ты слышишь это? если бы ты знал... нет, это риторический оборот, ты все знаешь, я чувствую, как мы дышим сейчас в одном ритме. Чего нам бояться? Сегодня мне не хочется останавливать этот поток излияний, я не могу, я не владею собой совсем. Нам срочно нужно завтра поговорить по телефону, это принесет успокоение как в тот раз. Знаешь, что с нами стряслось? Мы одновременно, в какой-то отрезок времени, довольно короткий, соединили наши желания, замкнулись друг на друге, оба стали одновременно и любящими и любимыми, и родилось третье между нами - наша любовь. Это редчайшее все-таки событие. Подумай, сколько бывает несовпадений, различий, опозданий. Это не наш случай - даже теперь, на таком расстоянии, а что же будет, когда мы будем рядом? Твоя холодная московская квартира кажется мне самым дивным местом на свете, ты там сейчас один, думаешь обо мне, а я тоже мечтаю как однажды ты поднимешься ко мне на четвертый этаж, по темной и блестящей деревянной лестнице, как ты войдешь в квартирку, отразишься во весь рост в огромном зеркале на камине, осмотришь все, тебе понравится, ты заглянешь в мою спальню, увидишь компьютер, за которым я провела с тобой столько часов, тоже посмотришь мои книги, а потом я раскрою лаковый китайский столик и поставлю на него угощение - красное вино, какие-нибудь фрукты - я буду знать тогда, что ты любишь (а что ты еще любишь?) и мы будем пировать с тобой. Наши пиры будут сладостными, дионисийскими... Видишь, я тоже забываю с тобой весь свой горький опыт, всю невозможность счастья, позволяю себе верить и мечтать. Я хочу разделить с тобой прелесть этого города, который сейчас меня тяготит и кажется тусклым, но с тобой снова преобразится. Какая же это сладкая болезнь, только бы не выздоравливать. О, я хочу тоже рассказать тебе, как мы будем любить друг друга - но слов мне не хватает. Это не осторожность и не стыдливость - реальность наших отношений слишком очевидна, ты чувствуешь? Этот резонанс, о котором ты говорил, это тоже и созвучие чувственного темперамента, я, может быть, впервые понимаю, как это важно. Тогда, совсем давно, переживая свою первую так несчастливо закончившуюся любовь, я была слишком молода, чтобы оценить это. Но мой друг лучше меня знал жизнь. Когда мы впервые поцеловались и уже не могли остановиться, мы испытывали неистовое желание. И утром он спросил: ты вспомнишь эту ночь перед смертью? Я ничего не ответила, я подумала - но это ведь только начало, я еще испытаю бОльшие радости. Но потом, хоть было всякое, подобная страсть меня уже не посещала. До сегодняшнего дня. Я благодарна тебе до слез за твою сверхъестественную чуткость и верность тона, в этих материях так легко бывает оскорбить, оттолкнуть. Твои письма доказывают невозможное. Как я люблю тебя, каждой клеточкой моего тела, каждым атомом души, о, ты увидишь это, только не изменись! Ты не изменишься до конца января? Ты не вернешься к Маше? Ты не откажешься от меня? Мы ведь справимся с этим временем, с этим пространством, у нас достаточно сил и Бог, который подарил нас друг другу (я думаю, это был все-таки Бог), поможет нам дождаться встречи. Я ни о чем не могу писать тебе сейчас кроме любви. Но как завтра я заговорю с тобой живым на другом конце провода после всего сказанного? Мы просто поговорим, ты расскажешь мне что-нибудь, хорошо?

From: cyrin@mail.ru
To: 2mona@yandex.ru
Date: December 26 2001 15:06
Subject: Re.

Скучно без тебя сегодня. За окном снег, снежная крупа, туман, небо висит над асфальтом, почти ничего не видно. Я пообедал, теперь хочется спать. Свернуться бы где-нибудь калачиком и поспать хоть минут тридцать. Я так люблю спать днем, ты знаешь? Особенно на солнце, тогда снятся самые сладкие сны. Или в снег. А предварительно что-нибудь почитать, не очень утомительное, но и не слишком захватывающее, чтобы можно было в любой момент отложить книжку и отдаться сну.
Знаешь, Маша была моей первой и единственной женщиной, за все время с ней я много понял, в том числе и о природе женского наслаждения. Это действительно очень трудно – заставить женщину раскрыться и дать ее телу свободу. У меня после разрыва с ней даже стал формироваться небольшой комплекс, потому что все женщины разные и мне казалось, что так, как я знал ее, я уже не узнаю никого. Но с тобой у меня не возникает даже тени сомнения. Я знаю, все будет хорошо, может быть не в первый раз, а может даже и не во второй, но у нас обязательно все получится.
И в то же время я боюсь тебя разочаровать, ведь в письмах я никогда не бываю раздраженным  и ленивым, никогда не бываю уставшим и у меня есть время подумать. и, хотя все во мне говорит, что так быть не должно, все же какая-то мысль звенит: я же писатель, я развешиваю пелену слов, я ловлю тебя на слова, как рыбку. Слова – мои прирученные звери. Я приманиваю их, и они приходят. Но, может быть, реальность будет отличаться? Может быть, ты любишь не совсем того человека?

From: 2mona@yandex.ru
To: cyrin@mail.ru
Date: December 27 2001 00:48
Subject: Re.

я хочу чтобы мы были рядом, болтали легкомысленно, смеялись, пошли бы в кино, беседовали бы серьезно о смысле любви, о песнях, о литературе, о Боге, о кошках и еще о тысяче вещей. Съехать с горы на санках. Давно я этого не делала, но как хочется всего этого - с тобой. О тогда жизнь будет сладостна."И сладко жить, как будто бы в санях\\С любимым другом едешь на конях." Вот так вот я шла по бульвару и горестно мечтала о счастье. (пишу тебе для забавы: я остановилась вдруг у роскошной витрины, привлеченная видом нижнего белья и долго всерьез размышляла, не приобрести ли нечто невероятное в кружевах и бретельках, но потом решила, что это ни к чему, слегка развеселилась и пошла дальше).
Потом я решила посмотреть еще раз на ясли в Нотр-Даме, во время мессы было слишком много народа (ясли, ты знаешь, по католической традиции всегда ставят в церкви на Рождество: делают из папье-маше всех персонажей - Иосифа, Марию, ангелов, осла, вола, пастухов, овец, волхвов и многих других, Евангелиями незапланированных, ставят декорации, скалы, елки и так далее, а в полночь кладут в ясли Младенца. мне нравится, что ясли всегда разные, порой диву даешься. Например, в старинной церкви Святого Северина в Латинском квартале эти ясли очень современного вида, волхвы похожи на чучел, вместо осла и вола почему-то волк и ягненок пожимают друг другу лапу и копыто, а рядом мечется в аквариуме несчастная золотая рыбка (живая). Особенно ужасны их ангелы - металлические каркасы в куриных перьях). ну вот, подхожу я к Собору Парижской Богоматери, а он освещен так трагически и прекрасно: розовато-белый на темно-лиловом фоне закатного неба. И колокола. Это был один из редких моментов, когда жизнь вдруг ощущается как возвышенное. И с особой силой я думала о тебе. А в ясли меня не пустили злые служители, потому что собор закрывался. Придется идти потом еще раз.
Утром, вместо того чтобы работать, я внимательнейшим образом перечитала нашу переписку. Она поразила меня знаешь чем? Что все у нас сложилось как-то сразу и одновременно. Как любовь с первого взгляда. Если бы мы просто встретились в жизни - о, наверное, так бы оно и было. Не говори мне про себя такие ужасные слова, я не собираюсь им верить. Любой может быть  раздраженным и ленивым, каким угодно. Мы же свободны, каждую секунду можем выбирать. А я нетерпелива, бываю, слишком иронична и строга к людям, критична, требую от других того, чего сама не делаю, тоже ленива и так далее. А насчет слов - да ты прав, я люблю их безмерно, но ведь пока это наша единственная связь. Если прекратить живительный поток этих писем, то больше не будет у нас ничего, чтобы питать нашу любовь. Как же можно их недооценивать. Я вообще-то тоже словесная тварь, как ты заметил, и реальность созданная словами значит для меня не меньше всей остальной реальности, а может и больше. Ты же не из воздуха берешь свои слова, а из глубины сердечной, мой любимый. Твои слова - это ты. Допускаю, что не будь ты писателем, я бы, возможно, тобой и не заинтересовалась - но это был бы уже не ты.

From: cyrin@mail.ru
To: 2mona@yandex.ru
Date: December 27 2001 11:09
Subject: Re.


Скорее бы уже пробить кулаком это тонкое, но мешающее стекло первой встречи, справится со всеми неловкостями, смущением и несовпадением, и влететь друг в друга, узнать друг друга… узнавать, по словам, потому что нам неизвестны даже интонации. Но мы ведь еще поговорим! А почему ты не берешь билеты? Ты что, ухнула куда-то свои «средства»? ты хоть пишешь сегодня что-нибудь? А то совсем зря получается: я так нуждаюсь в тебе и твоих письмах, так хочется закричать: Мона, ну хоть строчку! но терплю.

From: 2mona@yandex.ru
To: cyrin@mail.ru
Date: December 27 2001 12:03
Subject: Re.

Чего я жду с билетом? Я жду звонка одного типа с телевидения, редактора культурной программы, с которым мы должны писать сценарий. Все решается сейчас, он позвонит завтра или послезавтра утром, чтобы сказать, какого числа в январе у нас будет встреча с начальством. После этого свидания я буду, свободна. это очень важно, это работа, которой я всегда хотела заниматься. Я слишком много на себя беру, не знаю, как я справлюсь со всеми своими обязательствами. Мне так многое интересно, а сил на все не хватает. Надо лучше себя организовывать, вот что. тем более сейчас, когда центр моих интересов стремительно сместился в твою сторону. Но я думаю следующее: любовь сейчас поглощает меня всю целиком, это так, но будет наша встреча, которую я жду с полным доверием, почти без страха, и потом, немного опомнившись от счастья, я стану, наконец, самой собой, тем человеком, которым была задумана изначально. И у этого нового человека достанет сил на все. Думаю, именно в этом смысл нашей встречи. Чтобы мы нашли себя друг в друге - именно этого я тоже ждала всю жизнь, ждала тебя, чтобы стать собою, любящей тебя. Ты прав: это событие космического значения, пусть только для нас двоих. Измениться? Это сейчас невозможно, сам посуди - все так завязано уже, все решено. Это не я говорю, я не гневлю Бога, это очевидность всех совпадений, всей нашей переписки, наших шагов друг другу, неистовость и необоримость желания. И для тебя это тоже так. Мы уже сейчас разрушаем изо дня в день наш будущий барьер, истончаем его, сводим на нет.
Ты так и не ответил, приедешь ли ко мне в гости. Париж действительно стоит того восхищения, с каким относятся к нему люди. И он не обманывает никакие ожидания. Я могу сделать приглашение очень быстро, это совсем просто для меня.
Я заставляю себя говорить о других вещах кроме той единственной, о которой мне хочется говорить, о безмерной моей любви к тебе. Тебе не надоело читать одно и то же? Опять это началось, я не справляюсь, желание просто скручивает меня изнутри, опаляет в прямом смысле. С тобой тоже так? Вдруг налетает шквал. Я сейчас сидела несколько минут сжав руки, закрыв глаза - боролась с собою. Мне уже не стыдно говорить тебе обо всем этом, мое место возле тебя, в твоей постели, где ты узнаешь, наконец, всю нежность и безумство моей любви к тебе. Никогда со мной такого не было.

From: cyrin@mail.ru
To: 2mona@yandex.ru
Date: December 27 2001 16:04
Subject: Re

Что ты там делаешь сейчас? Думаешь ли обо мне? Что-то совсем худо. Я прекрасно умею управлять собой, подменяя одно другим, переключаясь, усилием воли заставляя себя думать о другом, но теперь я не могу. Именно так: сижу, уставясь в одну точку и по телу катятся волны, потрясая самые мои основы. Я так люблю тебя. Ни о чем не могу думать, кроме твоих губ. Сейчас обратил внимание, что глажу клавиши. Замечательно, наверное, смотрюсь на рабочем месте. Улыбка на лице, пальцы ласкают клавишу enter.

From: 2mona@yandex.ru
To: cyrin@mail.ru
Date: December 28 2001 13:35
Subject: Re.

Я смотрела сегодня твои фотографии. мне нравится в тебе абсолютно все, с ног до головы. Нам нечего бояться встречи, потому что живой человек всегда лучше своих фотографий. А раз нам и фотографий оказалось достаточно, что же тогда говорить... нет почти ничего нового под солнцем, я тут подумала, даже и интернетные знакомства - это уже было. возьми средневековых монархов, которые заключали браки по слухам о красоте и грации какой-нибудь принцессы, получали ее портрет, и шли за нею за тридевять земель, влюбленные по уши. А потом жили долго и умирали в один день. Любовь меньше всего нуждается в грубой реальности, она по сути своей идеальна. она питается слухами, недомолвками и фантазиями. ну и что из этого? К реальности твоего тела, вкусу твоих губ, запаху твоих волос и твоей кожи я приду от идеи о твоем теле, твоих волосах, твоих губах. А узнавание твоей души наполняет меня счастьем каждый день. Какой еще шаг я могу сделать тебе навстречу? как еще доказать свою полную преданность тебе?