Языковой барьер

Лейпциг. Зашла в сберкассу взять наличных в автомате. Языковые варианты – немецкий, английский, французский. Русского, разумеется, нет.

Вижу у нового автомата, при помощи которого можно положить на счет наличные, стоит дедок, лет эдак восьмидесяти, с полиэтиленовым мешочком мелких монет и на очень ломанном немецком мучает молодую пару. Ребята растерянно озираются. Народу нет. Пара лишних минут у меня есть. Подхожу. Освобождаю немцев. Помогаю старичку и собираюсь, наконец, взять свои бумажки и уйти.

Не тут-то было! Народу понабежало - человек десять. Вздохнув, встаю в очередь.
Вдруг кто-то трогает меня за рукав. Поднимаю глаза в надежде увидеть кого-то из друзей. Передо мной стоит здоровенный мужик. Квадратное лицо, трехдневная щетина, кожанка, на пальцах руки татуировка – 1960.

- Извините,- говорит мужик,- вы, похоже, в этих автоматах разбираетесь?
- В общем, да. Чем я могу Вам помочь?
- Понимаете, мне надо снять деньги, а он (автомат) мне не дает!
- Как это не дает? – удивляюсь я.- Вы код свой правильно задали?
- Да! Но вчера давал, а сегодня не дает!- взволнованно и громко чуть не плачет громила.
Очередь тем временем двигается. Народ берет свои деньги. На нас оглядываются.
Подходим к автомату. Я отворачиваюсь, чтобы он задал свой код. Громила канючит, чтобы я проконтролировала. Кто-то уже поглядывает на кнопку вызова полиции.

Совместными усилиями задаем код. Срабатывает. Детине, однако, нужно не 100 и не 200. Кнопку вызова «нестандарта» он находит сам. А потом задает в качестве суммы «58» Автомат просит его выбрать сумму кратную пяти. Мужик поворачивается ко мне и со слезами в голосе говорит: «Ну, видите, не дает!»
- Так надо, чтобы на пять делилось!
- Так я и задаю! Чтоб делилось! 85!
- Но Вы же задали 58!
- Нет! Ну, вот же! Фюнф-унд-ахциг! (пять и восемьдесят), - говорит мужик, нажимая на цифровом блоке сначала на 5, а потом на 8.
Автомат соответственно показывает 58. И снова просит изменить сумму.
- Видите, не работает!
Я теряю терпение и задаю нужную цифру сама. Автомат, поурчав, выплевывает требуемое. Увидев все это, детина почти грубо хватает деньги, страшно обижается и кричит:
- А чего они пишут неправильно! Говорят 5 и 8, а пишут 8 и 5!

Успокоить метнувшегося к кнопке вызова полиции посетителя, мне удается исключительно при помощи появившейся на мое счастье соседки, подтвердившей, что я не имею отношения к знаменитой русской мафии.