Ты помнишь наши встречи?

               
В хрущевские времена существовал приказ министра обороны, по которому  офицерам, имевшим инженерное образование, разрешалось поступать на заочное отделение институтов иностранных языков.

Для меня это была возможность лишний раз выбраться на белый свет из дыры, где довелось охранять родину на дальних рубежах.

По сему случаю, невзирая на проклятья отцов-командиров, я поступил в московский иняз. Ехал как-то по Ленинградскому проспекту к своему другу, у которого в районе метро «Сокол» была комната.

Троллейбус был битком набит, меня притиснули к стеклу в конце салона. Повернувшись спиной к толпе, я разглядывал улицу и машины.

Вдруг я почувствовал чей-то взгляд и увидел молодую женщину в зелёном платье, которая сидела рядом с водителем «Чайки».

Троллейбус перегородил дорогу машине, и водитель крутил головой, выбирая момент, чтобы его объехать.

Мы с пассажиркой смотрели друг на друга, и она слегка улыбнулась. То, что я её хорошо знал, сомнения не вызывало. 

Но я никак не мог вспомнить, где мы могли познакомиться.

А самое главное, откуда у меня, старшего лейтенанта, каких в вооружённых силах даже не пересчитать, оказалась знакомая, которая ездит в «Чайке»?

Просто бред какой-то.

Стал вспоминать всех тех, о которых поэт сказал, что «они прошли, как тени».

Среди «теней» её тоже не оказалось. Ну прямо хоть из троллейбуса выскакивай, если сумеешь, конечно.

В это время машина, наконец, объехала троллейбус, наш водитель ухитрился с воплями захлопнуть двери, выскочив для этого из своей кабины на улицу и упершись в чей-то торчащий из двери зад, и мы покатили дальше.

Наконец, только у друга, когда в бутылке оставалось уже меньше половины, я внезапно вспомнил, как зовут такую знакомую незнакомку и откуда я знаю её.

Это была Валентина Терешкова.

Послесловие.

"Старость накладывает отпечаток на наши лица, а у некоторых ещё и на мораль", - подумал я, вспомнив эту женщину в Госдуме.