Приятные муки творчества

Антуан Сент-Бернар сидел за клавиатурой и мечтательно-мучительно пытался придумать первую фразу.
 
Его в миру звали Антон Семёнович Бернацкий но, так как он был подвержен большому желанию самовыражения и крепко подсел на литературном портале Проза.ру, то взял себе этот псевдоним, созвучный с его любимым Экзюпери.
 
Будучи графоманом Антон в глубине души даже гордился этим.
Когда один читатель-графофоб в своём отзыве обозвал его графоманом, он не обиделся и не послал его в черный список, а поблагодарил рецензента и заметил, что даже Минздрав считает графоманию не такой вредной для здоровья, как наркомания или алкоголизм и посему, не предупреждает, что она "вредит вашему здоровью".

Мыслей в голове было много, но весь этот жужжащий рой представлялся Антону несерьёзным, пустым, недостойным его нового произведения.
Так хотелось написать что-то эпохальное, не в прозе, а «возвышенным штилем» - этаким ямбом или хореем.
 
Чтобы взбодриться, он выпил чашечку крепкого, черного кофе.
Выкурил, специально купленную для такого случая трубку, как у Есенина на фотографии.
Курить он бросил ещё десять лет тому назад, но на что ни пойдёшь ради настоящего искусства...
Вдохновение отсутствовало.
Глянул в окно, а там темень, даже фонаря не видно и аптеки, что на углу.
И тут одна мысль громче всех настойчиво заявила:
- На улице темно, как у негра в ж...
Нет, это не то, стеснительно подумал Антон, затасканная фраза с бородой.
В 1812 году поручик Ржевский ляпнул её на балу Наташе Ростовой, чтобы придать светской беседе лирическое звучание.
К тому же ещё, неполиткорректная по нынешним временам.
Американцы могут обидеться. Чего доброго, наложат кучу санкций.
 
Попробуем выразиться политкорректно:
- На улице темно, как в ж...елудке у афро-американца.
Это совсем другое дело...
Американцы теперь будут довольны, но такая интерпретация популярного в народе выражения может оскорбить нашего читателя.

Нет, всё это не то...
Пора отбросить эти мрачные, тёмные мысли и начать думать о светлом, высоком.
Главное, выбрать тему. Нечто возвышенное – Олимп, Парнас, Пегас...

Нужно взбодриться. Высоцкий всегда под этим делом творил.

Антон достал из шкафа бутылку коньяка. Там оказались жалкие остатки. Выпил одним глотком. Горло обожгло и при взгляде на пустую бутылку, в голове завертелась навязчивая мысль: «чаша жизни вся испита».
- А что, для первой строчки - неплохо!
 
В организме разлилось тепло и пальцы весело застучали по клаве.

Посмотрел в зеркало, но сам себе не понравился. Выглядел как-то неважно. Взгляд потухший. А ведь ещё недавно смотрелся орлом. Вон и седина пятнами пошла.

Пальцы, под воздействием вдохновения, сами отстукали: «и орлиный взор погас». 
Кстати, намечается великолепная рифма "погас - Пегас".
 
Попёрло! Теперь не останавливаться.
Но вдохновиться больше было нечем.

Антон отправился на кухню. В темноте запнулся о кота Кузю и подвернул ногу.
Нашел только самогон, изготовленный шурином по новейшей технологии, почерпнутой из интернета.
Недовольного кота Кузю выставил за дверь, чтоб не мешал творческому процессу.

Пока лечил ногу растиранием и употреблением внутрь, вдохновение вновь пахнуло своим дуновением: «захромал на все копыта поседевший мой Пегас».

Хорош самогон, чертяка, аж в жар бросило.
Снял пиджак и закинул его на диван.
Выпил ещё, занюхал рукавом и выдал экспромт: «в тишине бессонной ночи, выпив рюмку первача, он заржал, что было мочи и рванул пиджак с плеча».
Нет, пиджак для Пегаса - несерьёзно, всё равно что пальто для коня. Заменим-ка мы пиджак... на крыло.
Что у нас получилось?
"И рванул крыло с плеча"! 
Это совсем другое дело.
Как верно сказал шеф Лёлику: - "Главное в нашем деле - реализьм".

А вот дальше вдохновение вновь пропало, можно сказать, сгинуло.
Он почесал ноющую ногу и записал: «после этой заварухи мой Пегас куда-то сгинул, по Парнасу ходят слухи, что копыта он откинул».

Выпил ещё, закусил салом. Вдохновение не возвращалось.
 
Антона мучил вопрос: «почему он не остался, поступил так некрасиво, он, наверное, подался до своей кобылы сивой».

Выпил ещё, но вдохновение больше не появлялось - видимо, у него существует своя норма.

Проснулся утром на диване одетым. Монитор компьютера светился.

Антон с удивлением прочел:

Чаша жизни вся испита
И орлиный взор погас,
Захромал на все копыта,
Поседевший мой Пегас.

В тишине бессонной ночи,
Выпив рюмку первача,
Он заржал, что было мочи
И рванул крыло с плеча.

После этой заварухи
Мой Пегас куда-то сгинул.
По Парнасу ходят слухи,
Что копыта он откинул.

Почему он не остался?
Поступил так некрасиво,
Он, наверное, подался
До своей кобылы сивой.

Нога тихонько ныла.
Кот Кузя громко орал за дверью.


Рецензии
Очень смешно!
Успехов в творчестве!

Ева Голдева   26.02.2019 18:41     Заявить о нарушении
Спасибо, Ева!
С добрыми пожеланиями,

Самуил Снидзе   27.02.2019 10:17   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.