Кошка вуайеристка

Греховодников кошек не любил, а после одной истории стал ненавидеть.
Случилось это во времена, когда он волочился за Зоенькой, хорошенькой, милой женщиной, воспитательницей детского сада.
Зоенька была заядлой кошатницей, кошку Сюсю любила до умопомрачения.
Кошка спала на пуховой перинке, покрытой обвязанной кружевами простынкой.
Греховодникову Зоенька очень нравилась. В угоду прелестной соблазнительнице, к кошке он относился терпимо, иногда гладил и чесал за ушком, потому что, с одной стороны, ничем не хотел омрачать отношения, а с другой - боялся, если придется выбирать,  Зоенька может отдать предпочтение этой серо-рыжей нахалке. 
На свидания Греховодников приходил с конфетами, букетами, пакетами вкуснятинки. 
С порога с удовольствием целовал пухленькие ручки и румяные щечки. Зоенька заливалась счастливым смехом, потом они пили кофе, поедали вкуснятинку, сопровождая поцелуйчиками и нежными усипусями каждую конфетку.
Греховодников смачно чмокал Зоенькины пальчики измазанные вареньем, ему было сладко и приятно. В ней все дразнило и пело, он нежно целовал Зоеньку, тонул в её белой груди, теряя голову и задыхаясься от восторга.  А эта сволочь, кошка Сюся, садилась напротив и наблюдала за любовными сценами с ещё большим интересом, чем подросток порнушку.
Однажды он выбрал момент и выкинул кошку из комнаты, быстро захлопнув дверь, страстно припал к алым губкам Зоеньки, но раздалось душераздирающее «Мяу!» и неистовое царапание двери когтями, пришлось впустить Сюсю, чтобы не испортить свидание.
Греховодников очень возбуждался, водя  шоколадкой по мраморной попке Зоеньки, наблюдая, как она становится коричневой, хмелея от вожделения, он впивался  в тугие ягодицы и медленно сладострастно слизывал шоколад. Зоенька томно стонала, Греховодников задыхался от сексуального восторга. Эта тварь, кошка, тоже. Она каталась по ковру на спине безнравственно урча и пуская слюни.
Даже в постели кошка была рядом и надо было выбирать или заниматься любовью, или через каждую минуту сбрасывать с кровати настырную Сюсю, потому что одновременно делать то и другое не представлялось возможным. Греховодников предпочел первое, уступив наглому натиску извращенки вуайеристки.
Утомленный и счастливый он растворился в объятиях Морфея и Зоеньки, а кошка уторкалась, прижавшись к его спине.
Греховодников был очень крупным мужчиной и, когда во сне повернулся на спину, то придавил кошку всем весом, она начала истошно орать выдираясь, как из-под асфальтового катка.  Греховодников сгрёб её пятерней и с удовольствием грохнул об ковер, тут же заснув блаженным сном.
Утром любовники, испив кофею, и нежно лобызнувшись побежали на работу.
Заскочив в автобус, Греховодников почувствовал мерзкий запах кошатины, ну, уж в транспорте он этого не потерпит!
- От кого кошатиной воняет? – безапелляционно и громко спросил он.
В ответ тишина и потягивание воздуха десятками носов.
- Нет, ну от кого кошатиной воняет? – угрожающе не унимался Греховодников.
В ответ тишина и увеличивающаяся зона отчуждения. В конце-концов, продолжающий возмущаться, Греховодников остался в одиночестве на задней площадке.
Доехав, он вышел из автобуса  и с удовольствием полной грудью вдохнул воздух, который, как не странно, пах кошатиной!
Греховодников, сопровождаемый мерзким запахом, пришёл на работу. В помещении пахло кошатиной! Что за наваждение!
В сердцах Греховодников швырнул свою спортивную сумку  под стол, описывая траекторию она обдала его кошатиной, всё стало ясно до слёз.
Мстительная Сюся оросила  сумку, а он, воняя на весь автобус, нахально орал: « От кого пахнет кошатиной?!». Стало понятно, почему так быстро образовалась зона отчуждения в автобусе, почему народ осуждающе солидарно молчал и каким же лохом сам себе показался Греховодников!  Попадись ему Сюся сейчас, от неё не осталось бы мокрого места.
Прошла неделя.
Прекрасным, тихим, загадочным, летним вечером, предвкушая магическую ночь любви, Греховодников сидел возле милых ножек  и нежно целовал коленочки, его душа светилась зайчиком на паркете, но кошка, протиснувшись между ним и Зоенькой, начала бодать его в живот, пришлось почесать её за ушком. Сюся жмурилась и громко мурчала от наслаждения, безобразя похотливыми звуками лирическую ноту свидания.
Взяв Зоеньку на руки, Греховодников, вальсируя, шепча что-то невразумительно ласковое, полувздыхая и вожделея, осторожно перенес её на кровать. Любовники с неистовой страстью бросились воплощать причуды плотских фантазий.
Греховодников просек, что Зоенька уже на грани сексуального апофеоза и старался изо всех жеребячьих сил, но в этот момент он почувствовал нечто странное, что заставило насторожиться и сбиться с темпа, ничего не понимающая Зоенька, так неожиданно сдернутая с небес, вопросительно уставилась на замершего, почти бездыханного Греховодникова.
Пакостная Сюся, сидя в ногах,  в патетический момент, обратила внимание на интенсивно покачивающийся предмет, который напоминал ей Зоенькину авоську с двумя яблочками, только в миниатюре. Хозяйка стонала, авоська интенсивно раскачивалась. Беспардонная кошка, не в силах сдерживать соблазн, потрогала авоську лапкой, авоська была теплая и живая! В Сюсе  проснулся охотник, она напряглась и ударила лапой по авоське! Авоська замерла, хозяйка перестала стонать, Сюся выпустила когти, намереваясь вцепиться прямо в миниатюрные яблочки, но в этот момент Греховодников встал, грубо схватил Сюсю за шкирку и со словами: «Она сделает меня импотентом!», вышвырнул из спальни, с силой захлопнув дверь. Кошка ломиться назад  не стала, она поняла, это именно тот случай, когда хозяйка её не поддержит. Сюся удалилась на перинку и засыпая ломала голову, что же было в этой непрозрачной авоське?
А Греховодников с тех пор кошек ненавидит.