Это наши горы. Гл. 16

Глава 16
               
             Ущелье в зимнем снегопаде выглядело зловеще. Разлом в горах образовался, видимо, при сильном землетрясении, порвав скалы, как кусок крепкой бумаги. Мокрые от снега отвесные стены ущелья были мрачно-черного цвета, сплошь изрезанные рваными трещинами. Огромные валуны устилали его дно, засыпанное метровым слоем снега. Ветер в узкой теснине, изобилующей резкими поворотами рельефа, завывал так, что волосы шевелились на головах разведчиков. Стихия буйствовала….

             Разведчики быстро спустились вниз, и здесь началось то священнодействие, которое они называют работой. Сарделька показал минное поле пограничников, оканчивающееся метров за пятьдесят до того места, где разведчики спустились в ущелье. Саперы разместили свето-шумовые заряды с таким расчетом, чтобы деморализовать основную часть отряда боевиков, когда он полностью втянется в ущелье. Каждый разведчик  знал свою задачу, поэтому на месте Старый только развел засады по им же выбранным позициям. Ему же пришлось, в буквальном смысле слова, заметать все следы, оставленные разведчиками в глубоком снегу. Ветер ему крепко в этом помогал, перемещая массы снега во всех мыслимых и немыслимых направлениях. Осмотрев ущелье после того, как все разведчики заняли свои позиции и, убедившись, что ничто не свидетельствует о присутствии в ущелье разведгруппы, Старый занял свое место на возвышении, откуда вход в ущелье просматривался, насколько позволял снегопад.

               Почти полное отсутствие видимости держало разведчиков в постоянном напряжении, но тут уж ничего не поделаешь, с погодой не поспоришь и повиноваться ее не заставишь.

               В томительном ожидании прошел час, но сообщений от Панфилова не поступало, и разведчики начали замерзать, лежа без движения.

               Наконец,  тихонько пискнул тональный вызов рации, и в наушнике Старого раздался искаженный электроникой голос Панфилова:

               - «Каскад» - я «Граница». Гости пожаловали. Тридцать шесть карандашей. Все карандаши остро отточены… Как понял, «Каскад»?

               - Понял тебя, «Граница». Тридцать шесть. Ожидалось поменьше…

               - Твой гость в черной «аляске» и таких же штанах. Черная вязаная шапка. У него простые очки, то есть, не  «консервы», как у всех, а очки с диоптриями в золотой оправе. И большой камуфлированный рюкзак. Портфеля нету, как и оружия. Но его плотно ведут… Как понял, «Каскад»?

               - Понял, «Граница», понял! Вот за эту информацию объявляю тебе благодарность. Теперь все – режим радиомолчания до окончания операции. Выключайся, «Граница». Конец связи.

               Переговоры слышали все разведчики, и не было смысла что-то дублировать. Все знали, что и как делать, поэтому все рации были тут же выключены, чтобы боевики, а это был опытный народ, подготовленный в лагерях пакистанской ИРИ, не смогли отсканировать их переговоры.

               Началось самое утомительное в работе разведчика – ожидание боя. Время, когда сердце в груди как бы замирает, члены расслабляются, мозг на это время отключается. Чтобы в нужный момент все это под воздействием ударной порции адреналина резко включилось в работу и уже на полном автоматизме действий позволило разведчику выполнить поставленную перед ним задачу.

                Только ветер продолжал бесноваться в каменном мешке, швыряя заряды снега на мокрые камни. Да ручеек, берущий свое начало из родника в вершине горловины, усиленно боролся с тоннами снега, пытающегося задавить его своей массой. Ручеек сперва поддавался, уходя в снежный заряд и растворяясь в нем, но, быстро набравшись сил, размывал снег и неспешно бежал дальше, тихонько журча….

ИРИ - Внешняя разведка Пакистана

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ