Это наши горы. Гл. 29

Глава 29
                7-го марта в госпитале началась предпраздничная суета. Медсестры стайками носились по коридором, и топот их каблучков постоянно держал Старого в напряжении, потому что он никак не мог решить, каким способом добыть цветы для сестер и подарок для Любаши.

                Он щелкнул тумблером вызова дежурной медсестры, и в палату медленно вплыла самая противная из сестер – Алена Камынина. Невысокая, толстенькая, лет сорока, с маленькими жадными глазками, которые постоянно шныряли по тумбочкам. Она единственная из всех медсестер отделения не стеснялась брать у раненых хоть что-то за уколы и капельницы… Хоть пакет сока, хоть пару апельсинов, лишь бы  не с пустыми руками выйти из палаты. Те, кто не давал ей мзду, попадали в немилость: их ожидали мучительно болезненные уколы, им она никак не могла попасть в вену, тыкая иглой рядом с веной, и непокорные сдавались…

                Старого никто не предупредил об этом, и он пару раз выпустил Алену без гостинца. В третий раз она уже начала мстить. Он прекрасно видел, что она вонзила иглу рядом с веной, бурча себе под нос,  что у него плохие вены. Но когда она «промазала» вторично, Старый не сдержался…

                - Алена, ты знаешь, что у тебя садистские наклонности? – сказал он.

                - С чего это? – глазки Алены злобно блеснули.

                - Ты же специально причиняешь мне боль, не попадая в вену. Я все вижу, девочка, поскольку своим бойцам частенько сам вынужден был проводить все медицинские процедуры. А ты специально колешь мимо вены!

                Алена ничего не ответила и, сразу попав в вену, подключила капельницу.

                Выходя из палаты, она «одарила» его таким взглядом, что Старый сразу понял: нажил себе врага.

                Но скоро Любаша взяла на себя все его медицинские назначения - и уколы , и капельницы ставила ему сама…
 
                - Чего вам? – сухо спросила Алена, уводя взгляд куда-то в угол.

                - Уже ничего! – ответил Старый. – Позови старшую.

                - Старшая медсестра убыла в Моздок. И все офицеры убыли, кроме дежурного врача. И вообще, по личным вопросам вы не имеете права отвлекать дежурную медсестру от выполнения служебных обязанностей. Вам, как офицеру, это должно быть прекрасно известно. Неужели вы не понимаете, что своими действиями, идущими вразрез...

                - Алена! - перебил ее Старый. - Что ж ты такая злая? Как с тобой муж уживается?

                - А у меня нет мужа, мой бывший муж спился и умер! - скривив рот в некрасивой гримасе, сказала Алена. И вдруг просияла. – Зато, у меня есть любовник, который на пятнадцать лет младше меня. И он любит меня! Вот так-то!

                - И кто же он по званию? – не удержался Старый. – Наверно, полковник?!

                - Неважно, - ответила Алена. Но вдруг разоткровенничалась. Видно было, что ей не с кем поговорить на эту тему. – Он простой рабочий при госпитале. Траву рвет, бордюры красит, дрова рубит. Но, зато, красавец, не то что некоторые. И молодой – ему еще нет двадцати пяти… - она пренебрежительно посмотрела на его полуседую бороду…
 
                - Ладно, Алена, иди! – Старому надоело «бодаться» с медсестрой. – Просить тебя о чем-то бесполезно, иди работай.

                - А что вы все-таки хотели? – Алена поняла, что допустила бестактность.

                - Уже ничего, Алена. Я же тебе сказал. Иди.

                Разговор с Камыниной окончательно расстроил его. Время уходило, а он ничего не мог решить. Неподвижность угнетала его более всего. Нервы были натянуты до предела…  Был бы он ходячий…

                После обеда он еще раз вызвал Камынину. Надо было что-то решать, ибо время уходило безвозвратно.

                - Алена, - сказал он. – Я все же отвлеку тебя. Выйди, пожалуйста, с коммутатора на узел связи, попроси, чтобы радисты связались с «Каскадом» и передали, чтоб кто-то из ребят срочно ко мне приехал.

                - Это не входит в круг моих служебных обязанностей! Я вам уже неоднократно говорила об этом! – резко ответила Камынина и вышла, хлопнув дверью.

                Старый дернулся в бессильной злобе, и вдруг резкая боль пронзила его правое бедро. Боль была настолько сильной, что он чуть не потерял сознание. Он с трудом дотянулся до тюбика с мазью, с которой Любаша массировала его ногу, и, выдавив на пальцы мазь, стал усиленно массировать бедро. Боль немного отступила… Он попробовал подтянуть руками бедро к себе, поскольку не доставал  до колена – мешал корсет. Но вдруг почувствовал, что  пальцы на ноге дважды дернулись, как бы помогая ему. Старый полежал немного, отдыхая и привыкая к новым ощущениям… И попробовал пошевелить пальцами… Пальцы шевелились! Он попробовал согнуть колено и почувствовал, что нога двинулась! На сантиметр, но двинулась!

                Обессиленный, он откинулся на подушку и… уснул…

Продолжение следует -