Космонавты

В этом городе всегда ночь. Из его центра в чёрное небо растут огромные небоскрёбы, светящиеся разноцветными вывесками и окнами. Это похоже на лес огромных металлических новогодних ёлок. Там ездят машины, летают вертолёты и гуляют толпы людей, для которых жизнь -- праздник. Там бары, дорогие отели, казино, элитные бордели, клубы и всё тому подобное.

Мы тоже живём в этом городе. Только нам всё это недоступно. Наш район отделён от центра высокой бетонной стеной. Мы можем только смотреть на небоскрёбы, на их верхнюю половину. Но у нас заведено не поднимать головы и не смотреть на них. Мы предпочитаем смотреть в землю.

Наш район обозначен как С-09 и отсюда не уехать. В стене есть одна дыра, которую занимает контрольно-пропускной пункт. Для того, чтобы выйти за пределы района нужна так называемая выходная виза, а получить её почти невозможно. Все попытки незаконно преодолеть стену пресекаются военными, которых здесь тьма; у КПП специально возвели военную часть. Самое смешное, что они никогда никого не убивают: если замечен некто, пытающийся перелезть стену, они всего навсего подают знак снайперу, который стреляет в перебежчика иглообразной пулей, начинённой снотворным, а военные берут на руки уснувшего и относят домой.

Мы живём в хижинах, которые построили сами из металлических листов. Так как в нашем районе расположен сталелитейный завод, на котором трудится всё население, недостатка в этих листах нет. Обычно убранство хижины очень небогато: старый-престарый стол, небольшой шкафчик, сделанный из того же, что и хижина, а также несколько кроватей, сваренных из металлических труб и накрытых матрасами, набитыми опилками. Лет 7 назад правительство начало здесь строительство многоэтажных блочных домов, которые, как тогда сообщалось, отводились  н а м. Но когда застройка была завершена, никто из нас не получил своих ключей. Потому что ключи получили совершенно другие люди. Ключи получили ОНИ.

Мы зовём их космонавтами; всегда, когда они приходят, на них надеты блестящие скафандры и они всегда молчат. Обычно их приход выглядит так.

В чёрном небе показывается огромных размеров самолёт. Он бесшумно и неторопливо пролетает над нашими хижинами и исчезает за небоскрёбами. Через 5 минут после этого начинается дождь. И вскоре из дождя появляются они. Космонавты. Они приходят в очень больших количествах. У каждого космонавта в руках по длинной металлической палке. И в этот момент мы все выходим из своих хижин, потому что они начинают бить своими палками по ним. Их настолько много, что на одну хижину приходится 2-3 космонавта. Они иступлённо работают своими палками до тех пор, пока последняя не развалится. Только после падения последней хижины они уходят домой, в свои многоэтажки.

Удивительно, но больше им ничего не надо. Никто из них никогда не пытался что-либо отобрать у кого-нибудь из нас. Они просто приходят и рушат наши дома.

Кончается дождь. Под плач детей и женщин наши мужчины начинают собирать листы и выстраивать из них свои жилища вновь. После того, как все хижины восстановлены, они обычно идут в бар. Бар -- всего-навсего самая большая хижина, в которой продают самогон, созданный на производственных мощах нашего завода. Он очень токсичен и поэтому довольно опасен для здоровья; нередки случаи, когда из бара людей увозят в больницу, а иногда и в морг. Но больше у нас ничего нет: другие виды алкоголя и наркотики есть только за стеной. Поэтому мы очень бледны, худы и болезненны на вид.

Мы не сопротивляемся космонавтам. В этом нет особого смысла. Их ничто не может остановить. Как-то раз они пришли и стали как обычно крушить хижины. Был такой парень, Мтрк его звали. Космонавты ломали его хижину, а он стоял рядом и смотрел на это. Парень долго держался, но в конце концов сорвался и стал бить кулаками одного космонавта по скафандру. Мтрк бил очень сильно, но они как ни в чём не бывало продолжали. А когда с его хижиной было покончено, космонавты, не говоря ни слова, взяли его за руки и потащили за собой. Мтрк извивался и кричал: "Отпустите меня, сволочи!". Никак не реагируя, они продолжали его тащить и потом исчезли среди многоэтажек.

Несколькими ночами позже снова пролетел самолёт и пошёл дождь. Пришли космонавты. И что бы вы думали? Среди них был Мтрк! Тот, кто сначала бросался на космонавтов с кулаками, теперь был одним из них! Было чертовски непривычно видеть его в скафандре. Мтрк крушил, казалось, с удвоенным остервенением, в сравнении с остальными. А когда всё было кончено и космонавты собрались уходить, он повернулся к нам, снял свой шлем, сказал: "Ну и зачем жить так, как живёте вы?", надел его обратно и ушёл к многоэтажкам.

Однако ничто не вечно. И наше терпение тоже кончается. Мы похватали свои арматурины и пошли к многоэтажкам.

Мы идём, вопим: "Смерть космонавтам!". Многоэтажки всё ближе и ближе, и вот мы, наконец, пришли. Впервые мы увидели дворы между этими домами: в каждом была крайне минималистичная детская площадка и ни одного человека. Похоже, космонавты выходят из своих квартир лишь для того, чтобы крушить наши хижины. Мы хором кричим: "Выходите, космонавты!". Реакции не следует.

И тут над нашими головами проплывает крылатый угловатый силуэт. Самолёт. Всё, дело за малым. Они сейчас выйдут. Пойдёт дождь и они выйдут.

И действительно: начинается ливень и из многоэтажек высыпают космонавты. Они не торопясь выходят в самый большой двор. Мы идём туда же.

Наконец, мы стоим напротив них. Идёт дождь. Нависло зловещее молчание. Никто не двигается. Космонавты смотрят на нас отсутствующими лицами. Мы на них, наверно, такими же. Напряжение возрастает галопирующими темпами и происходит СРЫВ.

Мы и космонавты смешались в одну большую толпу и идём в сторону хижин. Похоже, всё было тщательно спланировано: городок был усыпан скафандрами, которые, по-видимому, были сброшены с самолёта. Те, на ком нет скафандра, берут один из сброшенных и надевают. И когда в толпе не осталось ни одного человека без скафандра, мы приступили.

Сложилось ощущение, что всё до безумия просто и легко. Крушить свои хижины было нетрудно и весело. Они рассыпались как карточные домики. С ними рассыпалось неприглядное прошлое. Теперь мы космонавты. И это замечательно.