классическая культура Китая империя Цин

7. Империя Цин.

Внутреннее устройство маньчжурской империи. – Борьба завоевателей с книгами. – Ли Юй «Полуночник Вэйян». – Пу Сун – лин и рассказы о чудесном.. – У Цзин – цы «Неофициальная история конфуцианцев». – Цао Сюэцинь «Сон в Красном тереме». – Шэнь Фу «Шесть записок о быстротечности жизни». – Театр. -  Чаньская живопись. – Лан Шинин.


Завоевание Китая шло до 1680 – х годов. Первые маньчжурские императоры сидели на троне непрочно. Обеспокоенные тем, что проникшие еще при прежней династии в страну европейцы поставляют оружие и проводят миссионерскую деятельность, они существенно ограничили их доступ в Китай и проводили политику самоизоляции. Завоевав Китай, маньчжуры сохранили систему феодальных отношений. Находясь на более низком культурном уровне, они восприняли многие обычаи китайского общества. Боясь раствориться в массе местного населения, завоеватели не вступали в смешанные браки. В знак отличия и покорности китайцы брили переднюю часть головы, а остальные волосы заплетали в косу.
Маньчжуры занимали все видные посты в государстве. Они составляли костяк привилегированных «знаменных» войск,  вооруженных мушкетами, саблями и алебардами. Китайцы служили в особых, хуже обученных войсках. Лишь те из них, кто доказал свою лояльность, могли рассчитывать на получение должности в чиновничьем аппарате. Это открывало им возможность в дальнейшем накопить состояние и купить землю.
Основу хозяйства по – прежнему составляло земледелие. 80% земли было сосредоточено в собственности императора и маньчжурских князей. Как правило, крестьяне брали землю в аренду. Особенно широко она была распространена на юге Китая. В центральной части аренда охватывала 1/3 земельного фонда, в то время как в северном Китае преобладала частная собственность крестьян на землю. Арендная плата составляла от 30 до 50% урожая, платилась натурой или деньгами.
Население городов было многочисленным и пестрым. Ремесленники объединялись в цеха, купцы – в гильдии. Торговые операции внутри страны были затруднены большими таможенными пошлинами, а внешние тем, что в 1757 г. иностранная торговля была запрещена во всех портах, кроме Гуаньчжоу. Купцы, кроме торговли, занимались ростовщичеством, но почти ничего не вкладывали в промышленность в силу отсутствия неприкосновенности личности и имущества. Промышленность развивалась слабо, не выходя за рамки мануфактуры. Государство владело крупными мануфактурами по изготовлению фарфора, оружия, выделке шелка, обработке драгоценных камней.
Маньчжуры держали в подчинении угнетенное население, опираясь не только на войска и чиновничий аппарат, но и на судебную систему. Крестьяне и горожане были связаны круговой порукой. За недонесение о преступлении наказывались ближайшие соседи. Законы содержали до 2 тыс. статей, предусматривавших смертную казнь. Правда, богатые люди могли откупиться и представить вместо себя замену.
Завоеватели боролись не только с людьми, но и с книгами. Запрещалось писать о завоевании Китая маньчжурами, а также упоминать о других завоевателях. Из книг исключались места, казавшиеся двусмысленными и  антиправительственными. Ученые, писавшие исторические книги, расходившиеся с официальной точкой зрения, казнились. Издавались списки запрещенных произведений, которые сжигались на кострах. Благодаря этому интеллектуальная жизнь Китая с конца XVIII в. впала в состояние застоя. Однако никакие запреты не могли помешать тому, чтобы даже в этих тяжелых условиях появлялись великолепные произведения искусства. Драматично сложилась жизнь художников и писателей  того времени.
Великий китайский писатель Ли Юй (1611 – 1679/1680) родился в семье аптекаря, успешно сдал экзамены на ученую степень сюцая. С приходом маньчжуров он потерял дом и поместье, оставшись без средств к существованию. С помощью друзей ему удалось обрести новое жилище, которое Ли Юй покинул, чтобы отправиться искать лучшей доли сначала в Ханчжоу, затем в Нанкине. В последнем он прославился как театральный деятель, образовавший труппу из своих домочадцев и слуг, которая выступала в богатых домах, а также как издатель, владелец печатни «Сад с горчичное зерно». [20, с. 6 – 8]
Ли Юй – автор многих пьес, а также теоретического сочинения о сценическом искусстве «Случайное пристанище для праздных дум». В особенности мастера прославил нравоучительный роман «Полуночник Вэйян, или подстилка из плоти». Главный герой произведения, студент по прозвищу Полуночник Вэйян, отправляется в горы, где встречает отшельника по имени Одинокий Утес. Видя, что гость обуреваем страстями и намерен ни перед чем не останавливаться  в удовлетворении своих желаний, монах уговаривает его вступить в ряды буддийской братии. Тем самым он хочет спасти Вэйяна от множества злых дел, а его будущих жертв - от страданий. Студент не внимает добрым советам и предпочитает броситься в омут любовных приключений. Пока он разрушает чужие жизни, один из обманутых мужей соблазняет и уводит из дома жену Вэйяна, а затем продает в «веселый дом», где она кончает с собой. Наложница студента бежит вместе с любовником. Глубоко раскаявшись, герой возвращается в хижину Одинокого Утеса, где становится на праведный путь, чтобы добрыми деяниями искупить зло и тем спасти своих детей от ответа за грехи отца. Небо прощает грешника, и он умирает как святой.
Отвечая на вопрос, что же мешает человеку жить добродетельно, Ли Юй называет две причины: погоню за богатством и сластолюбие. Он пишет: «Из – за них он (человек – К.М.) не может отыскать брод, который  позволил бы добраться до другого брега. Вот от чего в Небесном зале – в раю, на площади безбрежной, так мало обитателей, наоборот, в аду – в узилище подземном, на пространстве узком, скопились тысячи существ. Верховный государь небес пребывает в чистой праздности, а Владыка ада, Яньло – ван занят множеством дел, коих решать не успевает». [20, с. 231]
В романе отразились расцвет и демократизация городской культуры. Его герои – обычные люди, действующие в знакомых всем бытовых ситуациях. Язык произведения прост, описания – откровенны и натуралистичны.
Младшим современником Ли Юя был Пу Сун – лин (1640 – 1715). В течение всей своей жизни он неоднократно, но безуспешно пытался сдать государственные экзамены, и лишь в глубокой старости добился хоть какого – то успеха. Писатель зарабатывал частными уроками, а на досуге создавал рассказы о чудесном. Чаще всего героем его произведений является студент, встречающийся с лисами – оборотнями, бесами, волшебниками и феями. Писатель в своих рассказах и послесловиях к ним «как бы хочет сказать, что все настроение китайского общества происходит от несправедливого выбора правителей, особенно на государственных экзаменах, где настоящие  государственные умы бракуются, а натасканные зубрилы торжествуют». Вот тогда – то, по словам переводчика Пу Сун – лина В.М.Алексеева, в ситуацию смешиваются сверхъестественные силы, чтобы наказать злодея, «который профанирует свою высокую миссию» и наградить «высшим человеческим счастьем студента, достойного своего призвания, честного, просветленного, с рыцарской душой и скромным поведением. Фантастика здесь призвана восполнить пробел действительной жизни, выступая в роли потенциального обличителя и реставратора жизненной справедливости». [25, с. 326] Пу Сун – лину принадлежат сборники рассказов «Лисьи чары», «Монахи – волшебники», «Странные истории», в которых он соединил близкие к народным поверьям сюжеты с изысканным слогом. Под маской фантастики поднимаются важные моральные и социальные проблемы. В рассказе «Колдовство хэшана» студент Хуан, по совету буддийского монаха, взявшегося похлопотать за него перед владыкой того света об успешной сдаче экзаменов, должен бросить в колодец взятку в 10 дяо. Однако он жадничает и остается всего со второй студенческой степенью. Объясняя причины несправедливости, царящей на экзаменах, дух из рассказа «Святой Хэ», которого гадающие спрашивают о судьбе студента Ли, заявляет, что судьба последнего омрачена, так как главный экзаменатор сдал свои дела помощникам, «хлебным студентам» и льготным кандидатам, бывшим в прошлой жизни дурными людьми, «и большинство из них – просто тени, бродившие по стране голодных духов и явившиеся в мир понищенствовать» [25, с.  381] Лишь широкая огласка сочинения помогает Ли со временем восстановить справедливость.
В 1780 – х гг. вышел сатирический роман У Цзин – цзы (1701 – 1754) «Неофициальная история конфуцианцев», в котором автор выносит суровый приговор современному ему обществу. Книга условно делится исследователями на три части. В начальных главах показаны персонажи, пытающиеся сделать карьеру любой ценой или прославиться. Среди них – бедный ученый Чжоу Цзинь, который много лет не может сдать экзамены, а когда наконец сдает и получает должность экзаменационного инспектора, становится грубым, заносчивым, прогоняет молодого талантливого поэта, предпочитая ему бездарность. Желание прославиться приводит юного любителя поэзии Ню Пу  - лана к краже стихов умершего поэта, что открывает ему дорогу в богатые особняки. Во второй части описываются честные ученые. Один из них, Ду Шао – цин, отказавшийся от карьеры, общающийся с талантливыми писателями и учеными. К ужасу ретроградов, он уважает свою жену, которая принимает участие в разговорах с его друзьями и даже гуляет с мужем по улицам. Со своими товарищами ученый хочет построить храм, где все желающие смогут приобщиться к истинному конфуцианству, что поможет улучшению нравов. Как показывает третья часть, мечта эта пошла прахом. Пороки продолжают процветать, а высокие идеи Конфуция о справедливом управлении государством, когда каждый находится на положенном ему  по его достоинствам месте, никак не согласуются с действительностью. Выход автор видит в уходе от общественной жизни в мир науки и искусства.
Судьба Цао Сюэциня настолько мало волновала современников, что мы не знаем  точных годов его жизни. Он родился в 1715 или 1724 и умер в промежутке между 1762 и 1764 годами. Его предки были инспекторами императорских текстильных мастерских, однако благодаря проискам завистников семья была полностью разорена.  Потеряв службу, Цао Сюэцинь продавал свои стихи и рисунки. Горечь обид и печаль о смерти сына Цао скрашивал созданием романа, который вошел в литературу как «Сон в красном тереме». Писатель успел создать 80 глав, когда голод и тяжелая болезнь убили его. Остальные 40 глав, возможно, по его заметкам, дописал Гао Э.
Роман повествует, как заделывая дыру в небе небожительница Нюйва использовала для этого сплав из драгоценных камней, но один из них, яшма, остался лишним. Побывав в руках богини, он научился двигаться, изменять свои размеры, чувствовать. В волшебном небесном дворце камень влюбился в Траву Бессмертия, которую ежедневно поливал росой. В благодарность Трава обещала, став человеком, отдать ему долг слезами. Впоследствии камень рождается на земле сыном в знатной семье Цзя. Во рту младенца находят кусочек яшмы, из которой ему делают талисман. Он получает имя Баоюй – Драгоценная яшма. Юноша растет не таким, каким его хочет видеть строгий отец – чиновник: он не хочет делать карьеру, погружен в мир искусства, дружит с актером и сочувствует девушкам – служанкам. С детских лет он влюблен в свою болезненную, бедную родственницу Дайюй, живущую в доме его семьи, земное воплощение Травы Бессмертия.
Ежедневно видимые и невидимые трагедии творятся в роскошных дворцах рода Цзя: страдают обираемые им крестьяне, умирают и кончают с собой обиженные служанки. Одной из погибших девушек Баоюй сочиняет поминальную песнь, чем уравнивает ее со знатными и социально значимыми представителями китайского общества. Заснув однажды в женской комнате («красном тереме»), во сне юноша возвращается в небесный дворец, где листает книгу судеб и слушает песни, в которых раскрывается печальное будущее рода Цзя, за грехи обреченного на потерю былого могущества. Не поняв смысла песен, Баоюй просыпается и забывает о них.
Однажды подвеска – оберег юноши теряется, и он заболевает. Желая вернуть ему здоровье, родня решает женить его на подходящей по положению и богатству девушке. На свадьбе Баоюй, уверенный, что женится на любимой, оживляется, но, увидев под покрывалом другую, впадает в беспамятство и вновь попадает в небесный дворец. Там он встречает Траву Бессмертия (Дайюй, которая, узнав о свадьбе, умерла от горлового кровотечения) и души умерших девушек из своего дома. Возвращенный к жизни монахом, вернувшим подвеску, Баоюй по требованию отца сдает экзамены и исчезает по пути домой. Лишь однажды отец встречает его темной, снежной ночью в виде буддийского монаха, чтобы потерять навсегда.
Роман Цао Сюэциня пронизан буддийскими идеями воздаяния, быстротечности жизни, уподобления ее сну. Новым шагом в нем является филигранное описание психологических описаний персонажей. [35]
В 1877 г. на книжном развале литератор Ян Инь – чуань нашел рукопись Шэнь Фу, художника, жившего в конце XVIII века. В своих «Шести записках о быстротечности жизни» автор с необычайной простотой и исповедальностью рассказывает о своей частной жизни. Изображение личных переживаний – вещь исключительная для классической культуры Китая. Автор повествует о своей службе чиновником, занятиях торговлей, размышляет о быте и садоводстве, рассказывает о любви к своей рано умершей жене Юнь, трогательно описывает тихие семейные радости: разговоры о литературе, уженье рыбы, любование закатом и луной, совместные прогулки.
Повесть в эпоху Цин  почти не развивалась. Драматургия в XVII в. еще была представлена значительными произведениями, но к XVIII в. как жанр ушла на второй план. Наиболее заметным произведением этого жанра является драма Кун Шан – жэня (1648 – 1718) «Веер с персиковыми цветами». Ее автор был потомком Конфуция и до 37 лет жил в его храме, изучая классические книги, а затем поступил на службу к императору Канси. В 1702 г. писатель был отправлен в отставку.
Действие «Веера» относится к последним годам правления эпохи Мин. Главные герои, молодой ученый Хоу Фан – юй и певичка Ли Сянь – цзюнь, едва справили свадьбу, как в стране начинается крестьянская война. Войска Ли Цзычэна захватывают Пекин, император кончает с собой. Принц Фу – ван пытается восстановить императорскую власть, но он не способен к управлению и окружен предателями. Оклеветанный завистниками – царедворцами, Хоу Фань – юй скрывается из ставки принца, Нанькэ, а после возвращения в город попадает в тюрьму. Его жена оказывается в гареме императора. Когда маньчжуры приближаются к Нанькэ, император бежит, а за ним, спасая добро, следуют министры и сановники. Ли Сянь – цзюнь удается покинуть дворец. Она узнает, что в царящем беспорядке узники городской тюрьмы скрылись, но лишь через три года ей удается встретить мужа. Герои продолжают любить друг друга, но вынуждены расстаться. [14]
Значительное место в живописи эпохи Цин занимают работы художников, вдохновлявшихся идеями чань – буддизма. Одним из таких мастеров был Чжоу Да (конец XVII – начало XVIII в.), удалившийся в монастырь после установления чужеземной династии. От его свитка «Два орла», изображающего двух птиц, сидящих на выступе скалы под сенью дерева веет суровой бескрайностью гор и безграничностью огромного небосвода.
Чаньский взгляд на искусство изложен в трактате Ши Тао (1641 – 1719). Художник происходил из императорского рода и был принцем крови. После падения династии Мин власть ненадолго оказалась в руках его отца, который вскоре погиб. Мальчика укрыли в буддийском монастыре, однако впоследствии он никогда не брил волос, как монахи. Ши Тао считал, что живопись зарождается в сердце, в котором, по мнению китайцев, заключены сознание и чувства. Сердце способно собой охватить весь мир. Для этого необходимо войти в особое состояние путем сосредоточенного созерцания. Если художник смог настроить свою душу подобным образом, творческий процесс в его сознании начинается еще до того, как он начнет воплощать его материально. Е Штейнер писал: «Творческая манера самого Ши Тао тяготела к простоте и безыскусности. Он часто прибегал к стилистике мастеров прошлого, создавая композиции по их мотивам, при этом он не щеголял умением имитировать чужие приемы, но несколькими акцентами намекал на созвучие духа. «Не нужно творить, исходя из сложности», - писал он. В естественности и незамысловатости его небольших картинок как бы пройдены и сняты многочисленные уровни сложности». [46, с. 169 – 170]
Одну из первых попыток синтезировать искусство Китая с европейской традицией осуществил Лан Шинин (1688 – 1766). Художник родился в Милане и настоящее его имя было Джузеппе Кастильоне. В Китай он попал в возрасте 27 лет, будучи монахом иезуитского ордена. Иезуиты – миссионеры, стремясь найти более успешные методы обращения в христианство, максимально перенимали китайский образ жизни. Так как их паства, в основном, охватывала образованную часть населения, то для наглядного показа преимуществ другой веры использовалось знакомство с европейскими научными приборами, книгами, картинами. Используя интерес китайцев к чужой живописи, Кастильоне перевел для них трактат А.Поццо о перспективе, который пользовался популярностью. Приняв китайское имя Лан Шинин, Кастильоне стал придворным художником императора. Он научился языку, устному и письменному, прекрасно разбирался в обычаях, придворном церемониале, много времени посвящал изучению китайской живописи. Лан Шинин писал портреты знати в европейской манере, пейзажи, жанровые сцены, проектировал различные постройки. Художник освоил местную манеру письма картин, где оригинально соединил восточное плоскостное изображение с объемом и европейской перспективой. [42, с. 175 – 179]
В целом, самоизоляция Цинской империи и внутреннее удушение свободной мысли и творчества привели к процессам стагнации во всех областях развития, чем не преминули воспользоваться европейские колонизаторы, начавшие в XIX в. активное вмешательство во внутренние дела страны.


Рецензии