Это наши горы. ч. 2. Гл. 11

                Глава 11

                В 4-30 со стороны базы раздался взрыв. Небо в той стороне полыхнуло огромным столбом огня и черного дыма. Взрыв был такой силы, что скалы содрогнулись, и с крутых склонов посыпались небольшие камни, срывая на своем пути мелкую осыпь…

                Разведчики в это время приближались к середине подъема.
 
                Старый оглянулся. Столб огня и дыма уходил вертикально вверх, заворачиваясь в гриб. Стало ясно, что от взрыва сдетонировали хранившиеся на базе боеприпасы… Через несколько минут оттуда послышался треск автоматных очередей: выжившие после взрыва боевики обстреливали склоны.

                - Ну что, решатся на преследование? – спросил остановившийся рядом Батон.

                - Зависит от того, сколько их уцелело после взрыва. Если человек двадцать наберется, могут и пойти по следам.

                - Я думаю, вряд ли, - добавил свой голос Паршаков. – Будут раны зализывать и мертвых хоронить.

                - Ладно, пошли! – сказал Старый. – До перевала надо дойти без привалов. Посмотреть, что там пленные наши…

                Группа потянулась к перевалу. Крутизна подъема здесь возрастала, и темп движения заметно снизился.
 
                На перевал разведчики выбрались, совершенно измотанные переходом, и сразу упали на мокрые от утренней росы камни.

                Группа Кума ненамного опередила их. Пленные лежали вповалку, тяжело дыша и поминутно сплевывая вязкую слюну.

                Кум подошел к Старому и, присев около него, тихо сказал:

                - Шеф, беда у нас.

                - Что еще? – прохрипел Старый, пытаясь отдышаться.

                - Один умер, - сказал так же тихо Кум.

                - Кто? – спросил Старый, понимая, что кто-то из раненых не выдержал перехода.

                - Пацан, который говорил, что сам сможет идти. Он прошел до середины подъема. Правда хромал сильно. Потом его штормить стало. Мы хотели и его положить на плащ-палатку, но он отказался.
 
                - Кум, твою мать, ты же прекрасно знаешь, что штормить начинает при приближении беспамятства. А в нашем случае – болевого шока.

                - Так шел же сам. И нормально шел…

                - Ну правильно! Шел на одном усилии воли. А шок поймал. Вот сердце и встало от болевого шока.
 
                - Жалко пацана. Мог же сказать, что не сможет идти…

                - На таких пацанах мы и держимся, - с горечью произнес Старый. - Другие нам не нужны. Пусть себе в Ханкале сидят, штаны до блеска натирая о стулья…

                Старый тяжело поднялся и подошел к раненым, лежавшим на плащ-палатках.

                У обоих были ранения в ноги, причем, у одного, судя по гнилостному запаху, исходящему от его правой ноги, явно начиналась гангрена. У второго ноги были прострелены в трех местах, и он держался из последних сил, тихо постанывая и кусая побелевшие губы.

                - Батон, вызывай вертушки. Мы их не донесем! – сказал Старый, распаковывая рюкзак. – Я пока обработаю раны. Хотя, толку от этого все равно не будет… Кум, помоги!

                Он вскрыл повязку на ноге первого, и в нос шибанул тяжелый смрад разлагающегося мяса. Разведчики отвернулись…

                Нога вокруг раны почернела и распухла. Старый штык-ножом выдернул из раны грязный, напитанный гноем тампон и отбросил его в сторону.

                - Ну, ни хрена себе! – воскликнул Кум, увидев копошащихся в ране белых червей. – Амбец ноге!

                Но Старый отреагировал по-иному…

                - Повезло тебе, сынок, - спокойно сказал он солдату, который смотрел на него  с нескрываемым ужасом в глазах, услышав восклицания Кума. – Черви сожрали твою гангрену. Ногу еще можно спасти!

                - Это как? - у Кума округлились глаза. - Как это сожрали гангрену?

                - Ну, это давно известно в военно-полевой хирургии.  Червями лечили раны еще индейцы майя и австралийские аборигены. Черви - это те же антибиотики, даже эффективнее, - они «пасутся» на омертвевших тканях, пожирая их, и плохо заживающие раны очищаются в пять раз быстрее, чем при применении стандартных методов.

                - Вот это номер! - Кум не скрывал своего изумления.

                - Так что, не боись, солдат! Спасут твою ногу! - сказал Старый раненому, заканчивая перевязку.    

                Парень слабо улыбнулся и закрыл глаза…

                Старый обработал раны второго и устало присел на камень, поставив между ног автомат.

                К нему подошел Батон и молча протянул ларингофон рации, которую разведчики не включали во время трехсуточных блужданий по лесам и горам. Поскольку новые, только полученные радиостанции Р-163 совершенно не держали заряд батарей.

                - На связи «Каскад» - сказал Старый в микрофон, прикладывая к уху наушник.

                - Поздравляю с успешным выполнением задания! – услышал он голос начальника разведки группировки. – Вертушки для вашей эвакуации уже готовят. Сейчас на тебя выйдет старший штурманской группы – дашь ему ориентиры.

                - Надо бы еще дать команду «крокодилам» обработать базу. Или то, что от нее осталось. Там духи еще постреливали после нашего ухода.
 
                - Яхши, Егор! Команда сейчас будет дана. Все координаты и ориентиры цели сообщишь вертолетчикам. Все, жду тебя с докладом.

                - Юрьевич, дай нам отдохнуть! Это я у вас зависну часа на три, я же знаю!

                - Командующий ждет доклада. К тому же тебе нужно будет сдать раненых и пленных. По-любому, вы задержитесь в Ханкале. Все, Каскад, не спорь. СК.

                Старый про себя выругался и передал ларингофон Батону. Хорошо зная порядки, царящие в группировке, он нисколько не сомневался, что группе сегодня из Ханкалы не выбраться – придется там ночевать…