Сказка про ядерный реактор

Жил-был смирный и очень мирный ядерный реактор. Жил-поживал, ни во что не встревал. Был он по характеру своему тихий, спокойный и зазря никогда не кипятился. Не спеша думал о чём-то своём да время от времени тихонечко вздыхал, разгоняя по трубам-сосудам кипящую воду.
Журчала горячая вода, мерно жужжала турбина да сонно попискивали дозиметры, стайкой греющиеся у теплого бока реактора.
Бурлящее время, год за годом, пролетало где-то там, стороною, вовсе не задевая мирную и монотонную жизнь ядерного реактора. Ни тебе приключений, ни тебе развле­чений - только работа, работа, работа... А работящий и нетребовательный реактор давным-давно привык к такому ритму, не жаловался и не искал себе другой доли. День за днём, месяц за месяцем, год за годом он старательно крутил турбину и не обращал внимания на её постоянное ворчание и жужжание.
А турбина была себе на уме, совсем другого склада. Подвижная, энергичная (энергии у неё было через край, хоть отчерпывай, что умные люди и делали), но, увы, с ветерком в голове. Ей жутко не хотелось сидеть на одном месте, а хотелось беззаботно порхать по белу свету в поис­ках невиданных мест и небывалых приключений. Жизнь рядом с неторопливым и спокойным ядерным реактором ей страсть как надоела своим однообразием. Потому и жужжала на него день за днём, видя в нём главного винов­ника тусклости и серости своей жизни.
Вот если б рядом с ней был не такой записной тихоня, как этот заземленный реактор-трудоголик, а горячий, ну просто взрывной и развесёлый удалец, тогда и жизнь её была б совсем иною. Размечталась эдак как-то по весне турбина и в её ветреной голове родился гениальный план: если уж судьба подбросила ей такого спутника жизни, то не попробовать ли переделать этого сонного увальня на свой лад?
И вот однажды, теплой весенней ночью, ядерный реактор задремал. Да и то: днём щедро солнце пригревает, птахи щебечут вовсю над прогретой землей, и такие пряные ароматы в воздухе плывут, что у любого голова кругом пойдёт. Вот и размяк суровый реактор, поддался на льсти­вые речи турбины: весь день-деньской крутил её, раскру­чивал, как парень девчонку на карусели. Та, понятно, до- вольнёхонька, отрывается на всю катушку. А к ночи, одна­ко, реактор утомился, решил передохнуть, да и задремал.
Ну, как полагается, должна была турбина сбавить обороты и не шуметь, когда «сам» спит, не расплескивать свою энергию неизвестно куда и зачем. Так оно было бы и на сей раз, если бы не тот хитрый план. Вот тихонечко отцепилась турбина от спящего реактора, помахала сонному ручкой и пошла крутить-вертеть и передом и задом: вот, мол, я какая крутая-раскрученая! Раскрутилась, мол, я предостаточно и не нужен мне реактор ваш и вообще мне никто не указ! Так хвалилась она, радуясь собственной ловкости. Да не долго радовалась хитрованка, зацепила что-то задом своим вертлявым. Глухо бухнуло, реактор вздрогнул и проснулся. И увидал он как турбина бесстыжим образом и передом и задом напоказ вертит, выкобенивается. И вспылил, не на шутку разгорячился - сроду не бывал таким горячим! Закипело у него, забурлило всё внутри, аж датчики оп­лавились, а дозиметры-прилипалы со страха заверещали, что твои курские соловьи в любовном экстазе.
Хотел было реактор прикрикнуть на турбину-вертихвост­ку, призвать её к порядку и приличию, да не успел. Под­скочило давление у бедолаги от волнения. Да так подпрыг­нуло, что никакая скорая помощь уже помочь не могла. Рвануло сердце его так, что разнесло реактор вдребезги. Долго-долго обломки его разорванного сердца падали потом из заоблачных высот. Покорёжило и турбину, стала она щербатая да скособоченная. Она и сейчас скрипит понем­ножку, но тяжко вздыхает и охает беспрерывно. О приклю­чениях больше и не мечтает.