Большие колючки большого города. Фото Самира Алиев

Александр Хакимов

БОЛЬШИЕ  КОЛЮЧКИ  БОЛЬШОГО  ГОРОДА

Э с с е

Эта фотография моего друга, журналиста и фоторепортёра Самира Алиева, в своё время произвела на меня такое впечатление, что я даже сделал её фоновым рисунком рабочего стола на своём компе.
Хотя, казалось бы, что там особенного запечатлено? Ну, решил фотограф поприкалываться, соригинальничать, пошутить в некотором роде. Лёг на пузо перед зарослями репейника и сквозь них сфотографировал один из спальных районов города. Благодаря необычному ракурсу возникает стойкая иллюзия, будто репейник этот – гигантский, и вымахал вровень с домами-многоэтажками (хотя на самом деле высота растений – полметра, не больше). Ясно ведь каждому, что так не бывает, но на то она и иллюзия.  Этот приём, кстати, далеко не нов. Полвека назад, когда кинематографисты и мечтать ещё не могли о компьютерных спецэффектах и 3D-технологиях (но при этом, тем не менее, неплохо делали своё дело), ими применялись так называемые «комбинированные съёмки». Один из методов таких съёмок носил название «перспективное совмещение». Ну, допустим, один объект (актёр или какой-нибудь предмет, неважно) ставили поближе к камере, другой - подальше, и вот уже громадный джинн держит на ладони Багдадского вора, или, например, великан облокотился на Эйфелеву башню, а то и колоссальный муравей надвигается на уменьшившегося перепуганного человечка... Впрочем, задолго до появления кинематографа иллюзия перспективного совмещения была описана гениальным американским писателем Эдгаром Алланом По в рассказе «Сфинкс».  Герой рассказа читает книгу, сидя у раскрытого окна. Бросив взгляд на  расстилающийся за окном пейзаж, герой вдруг видит огромное мохнатое чудовище, ползущее по склону холма. Человеком овладевает панический страх, ему кажется, что он сходит с ума... Но, как оказалось, герой видел обыкновенную бабочку, которая ползла по паутинке; паутинка же была натянута перед самым лицом наблюдателя. Герой просто не успел «переключить»  зрение и правильно соотнести масштабы холма и бабочки.
Снимок Самира побудил к активности моё воображение, и я начал искать всяческие аллегории. Может, потому, что за репейником проглядывает не просто город, а наш с вами Баку. И головки репейника для меня - не просто определённая часть конкретного растения. В этих колючках я увидел символы всех тех опасностей, которые угрожают любому городу на свете. Громадный репейник, заслонивший собою высотные дома – это олицетворение всего враждебного, негативного, всей той дряни, которая рождается вместе с городами, растёт вместе с ними, распространяется до городских окраин и, в конце концов, может полностью поглотить города. Для меня колючие заросли, вымахавшие среди домов – это и преступность, и коррупция, и наркомания, и загрязнение окружающей среды, и равнодушие людей друг к другу, и хамство... Это зависть, злоба, распутство, повышенная раздражительность и немотивированная агрессия... Неизбежные спутники людей, скученных в громадном муравейнике, имя которому - мегаполис... Когда-то в своей знаменитой на весь мир сказке Антуан де Сент-Экзюпери вывел образ баобабов – Маленький Принц упорно боролся с ними, прекрасно понимая, что баобабы способны, в конце концов, разорвать его маленькую планету своими мощными корнями. Для меня такими баобабами стали эти гигантские репейники.  Но репейники гораздо хуже, гораздо опаснее. Они не разорвут город, нет! Они неотвратимо прорастут сквозь него и прочно укоренятся в его жителях, да так, что ни город, ни жители этого не заметят! И все мы будем ходить среди громадных колючек, ежеминутно натыкаясь на них и не понимая, что же это такое причиняет нам боль – до тех пор, пока не перестанем чувствовать боль вообще, как свою, так и чужую. Незаметно для себя мы и сами ощетинимся проросшими через нашу кожу шипами и будем задевать друг друга на ходу и на бегу, причём замечать будем лишь те раны, которые нанесут нам, и нисколько – те, которые нанесём другим сами... Мы будем царапать не столь затвердевших сограждан своих и хохотать при виде пролившейся из них крови, и пинать собак, лижущих эту кровь. Мы будем короновать наших кумиров венцами из терния и спокойно возлегать на колючих постелях, словно индийские йоги. Великое дело – привычка! А гигантский репейник постепенно заполнит весь город и поднимется выше крыш, ворвётся в окна и вползёт под двери, и мы будем жить в колючих квартирах, носиться по колючим улицам, говорить колючие речи и творить колючие дела...  и так до тех пор, пока Тому, Кто создал все репейники в мире, все города и всех людей, а также и многое-многое другое, не надоест всё это непотребство; и тогда Он, поморщившись от досады, скосит исполинской косой наши заросшие бурьяном города вместе с их обитателями, чьи души тоже задушены сорняками...
Наверное, нам не следует дожидаться  этого. Наверное, каждый из нас должен иметь под рукой свою косу или свой серп, чтобы срубать гигантский репейник – это можно сделать, пока ещё он не стал гигантским. Вот только многие ли из нас займутся этим? Мы ведь так загружены делами, нам всем так некогда, и мы постоянно надеемся, что всё обойдётся, а многим просто плевать на колючки... А есть и такие, кого колючки вполне устраивают. Они говорят примерно следующее: «Жизнь – борьба, не так ли? Даже прекрасные розы имеют шипы, а уж нам-то с вами, Гомо Сапиенсам, сам Бог велел...  Природа мудра. Броненосец одет в сегментированный панцирь, в случае чего свернётся в шар и – адью, абонент недоступен! Колючий ёж в минуту опасности свернётся клубком – и поди возьми его за рупь за двадцать! Дикобраз... ехидна... черепаха... даже улитка с мягким, словно язык, телом, и та имеет известковое убежище! Коль не ты – так тебя, это извечный закон Природы. И если не имеешь острых, как бритва, клыков, и крепких, как кинжалы, когтей, то обзаведись хотя бы панцирем, или, на худой конец, колючками. В фигуральном смысле, исключительно в фигуральном, мы ведь говорим о людях, не так ли?» Мне становится страшно, когда я слышу такое. Я закрываю глаза и представляю заросший буйным чертополохом город, в котором снуют туда-сюда отнюдь не фигуральные люди-черепахи, люди-улитки, люди-ежи и люди-дикобразы, люди с шипами на костяшках кулаков, люди с кривыми бивнями и люди с тяжелыми булавовидными хвостами... Прямо фэнтэзийные персонажи какие-то.  А хотелось бы видеть просто людей... Впрочем, это большая редкость по нашим временам – увидеть людей...
Однако, что-то моя фантазия бурно разыгралась... А всё оттого, что я пошёл на поводу у иллюзии. Запаниковал, как герой «Сфинкса». Может, не следует забывать, что это – всего-лишь навсего перспективное совмещение? И, если сначала представить себя на месте фотографа, а потом встать в полный рост, то убедишься, что никакие эти колючки не гиганты, а обыкновенный репей, каких везде полно, невысокая трава, которую при желании можно примять башмаком?.. У Господина Страха, как известно, глаза велики, а Госпожа Фантазия иногда способна завести Бог знает куда, если её вовремя не остановить. И, тем не менее, не стоит всё же забывать про серпы... несмотря на перспективное совмещение.

                Баку,  27 апреля 2011 г.