Иван Сусанин как символ русской интеллигенции

Все что воспоследует ниже, лучше воспринимать как крайний, я бы даже сказал –оголтелый, постмодернизм.
Кроме, разумеется, той части, где речь идет об Александре Васильевиче Чаянове – он человек был крайне серьезный и ни о каких таких фокусах не помышлял. Но именно с работ Чаянова, в частности «Основные идеи и формы организации сельскохозяйственной кооперации» (в сети есть вот здесь - http://a-v-chayanov.narod.ru/Chayanov_Kooperaciya.pdf) можно говорить о том, что загадка феномена русской интеллигенции наконец-то получила свое разрешение. Приготовитесь, путь будет извилист и временами тернист, но я постараюсь чрезмерно не усложнять.

Феноменология или как её там.

Традиционно выделяют «обычную» интеллигенцию и «русскую интеллигенцию». В обычной интеллигенции ничего интересного нет – это люди, которые добывают себе пропитание, умственным, а не физическим трудом. И если вы работали библиотекарем, а потом вдруг бросили это занятие и устроились в магазин грузчиком или кривизну рельс на железной дороге проверять – то вы автоматически перестали быть интеллигентом. Ну, разумеется, в европейском, да и азиатском понимании тоже. Но не так обстоит дело с русской интеллигенцией. Русский интеллигент может быть не особенно образованным, нигде не работать или работать так, что лучше бы дома сидел (яркий пример тому – покойный ныне Егор Гайдар – интеллигентнейший человек, но за небольшой срок своего пребывания на посту премьер-министра прославился так, что его стали дразнить Егор Тамерланович), иметь не вполне светские манеры и ругаться матом как извозчик. Но, при этом, он все равно будет интеллигент и главное дело – все окружающие будут признавать его таковым. Парадокс? Отнюдь! В русском языке понятие «интеллигент» – это не профессиональная характеристика. А скорее социально-мистическая.

Раз уж мы упомянули Гайдара, вспомним его преемника на посту премьер-министра Виктора Степановича Черномырдина. Человек с образованием, более того – ярко и образно мыслящий, обогативший русский язык рядом метких фразеологизмов (что, кстати говоря, из публичных персон конца XX века удалось в сопоставимой мере пожалуй только Григорию Горину и Михаилу Жванецкому) - но … не интеллигент. Как же так получилось, что на нивах Отчизны возник такой примечательный феномен? Тут конечно мы выходим на просторы, переполненные мифами, смысловыми ловушками и всякими прочими «граблями». Но делать нечего. Я постараюсь обойтись без традиционных разговоров про «вековое рабство», «немытую Россию» или с другой стороны «коварный Запад» и «особую духовность». Предупреждаю специально, потому что, как показывает опыт, читатель по преимуществу ищет в статье знакомые слова, а потом уже включает свое воображение и аргументация автора, а равно и то, что он собственно хотел сказать, уже никого не интересует.

Поэтому перед тем как перейти к делу, я хочу сделать несколько заявлений:
1. Я не за, но и не против русской интеллигенции.
2. Я не за, но и не против славянофилов, западников, староверов, родноверов и вообще любых течений мысли.
3. Мне, правда, интересен феномен и больше ничего.
4. В своих рассуждениях я исхожу из того, что люди на самом деле все одинаковы, просто живут в разных условиях, оттого и ведут себя по-разному. В том числе и в контексте рассматриваемого нами вопроса.
5. Да и ещё – Лев Гумилев с его идеями про пассионарность тут не причем совершенно.

Вот вроде бы и всё насчет заявлений. Теперь приступим.


Бытие, сознание и сельскохозяйственная кооперация.

Здесь нам придется обратиться к сравнению России и Западной Европы. И поговорить о … сельском хозяйстве. Просто потому что 99% истории человечества пришлось на аграрную эпоху и в каждом из нас (даже в самом рафинированном метросексуале, который и коровы то не видел живьем ни разу) сидит если не тяга к земле или выпасу скота, то, как минимум, стереотипы поведения, заложенные поколениями наших предков. Что говорит нам сухая наука?

Она устами А.В. Чаянова свидетельствует, что, несмотря на всё разнообразие и особенности отдельных стран и регионов, есть всего два принципиально различных типа организации сельскохозяйственного производства:

1. Когда пригодной для ведения хозяйства земли мало (то есть, прокормить всех вроде бы хватает, но не так чтобы сильно досыта), то люди стремятся выжать из имеющихся ресурсов максимум: будь то земледелие, охота, собирательство или иная деятельность т.д. Чаянов называл это «капиталистическое товарное хозяйство»

2. Когда земли сравнительно много и люди без особых конфликтов могут занять столько земли, сколько им нужно, чтобы без проблем прокормиться, то модель поведения совсем другая: ресурсов используется ровно столько, сколько необходимо и что называется «не парятся» относительно того, эффективно ли их производство, полностью ли используются все возможности и т.д. Чаянов называл это «простое трудовое хозяйство»

Вполне понятно, что доминирование того или иного уклада жизни связано и с демографией, и с уровнем технологического развития: новые технологии зачастую превращают пустынные доселе территории в объект активной экономической экспансии и наоборот. Но так или иначе в первом случае мы что называется «в пределе» получаем тип поведения современного капиталиста – вечно озабоченного эффективностью всего на свете и способами её повышения, во втором – рантье, который при наличии достаточного уровня благосостояния озабочен чем угодно только не извлечением выгоды (по крайней мере мирным путем) – иногда просто потому, что её неоткуда извлекать.

Что важно подчеркнуть – это совершенно не изначальная неизменная данность. История свидетельствует о том, что одни и те же народы в разные исторические эпохи вели себя очень по-разному. Сегодня в это трудно поверить, но, скажем, в 13-15 веке самыми предприимчивыми считались … итальянцы, а вовсе не англичане или немцы. Также довольно трудно вообразить, что в 16 веке Швейцария была оплотом кальвинизма, проповедовавшего, если помните, аскетизм и отказ от роскоши. Если мы обратимся к Римской империи, то обнаружим, что Европа и Ближний Восток как будто бы поменялись местами: в Европе царило довольно патриархальная и даже в чем-то сонная атмосфера, а Египет, Финикия, Сирия – это были такие же центры моды и прогресса, как в нынешнее время США и Япония.

Словом, всё течет, всё меняется. Но есть и так называемые «островки стабильности». Например, Китай, который последние 3-4 тысячи лет находится в постоянной ситуации аграрного перенаселения и невозможности расширить до необходимого предела жизненное пространство. Второй такой пример – это Евразия. Она настолько велика и трудно осваиваема, что даже последние современные успехи технологического развития не изменили пока главного: особого менталитета жителей Великой Степи и не менее Великого Евразийского Леса.

Специфика евразийского менталитета.

Абсолютный земельный простор вкупе с, мягко говоря, не слишком комфортными условиями проживания и отсутствием естественных защитных преград, привел к следующим особенностям, характерным для евразийского мышления:

Первое – это анархия.
Любой конфликт в перенаселенном Ближнем Востоке, Китае или Западной Европе после 12 века, так или иначе, приводил к долговременной социальной конфронтации. Потому что убежать просто было некуда: надо было либо договариваться, либо воевать друг с другом до последнего. Отсюда объективная потребность в создании всеми признаваемых общественных институтов, регулирующих и упорядочивающих насилие одних над другими. В Евразии свободного места и сейчас много, а в прежние времена было еще больше. Поэтому работал другой принцип: не нравятся наши порядки – вали отсюда и там живи себе как хочешь. «А пошли вы на …» - это не ругательство – это философия. Другой проекцией которого является знаменитая: «Анархия – мать порядка». . И никакие специальные общественные институты нафиг не нужны. Способностей к тому чтобы договариваться, такая система не развивала, но как ни странно и повышенной воинственности тоже. Война – это, прежде всего организация и подчинение, а с этим у всех анархистов не очень. Устроить рэкет и террор в отношении ближайших соседей, сколотить сравнительно небольшую банду – сколько угодно, а вот отправиться за тысячу верст киселя хлебать большой армией получалось довольно плохо. Серьезные набеги на сопредельные территории вплоть до нового времени возникали только в случае особо тяжелого аграрного перенаселения. За последние 2000 лет можно указать только два действительно крупных неспровоцированных нападения на Европу из Евразии: это великое переселение народов в 3-6 веках, и монгольское нашествие, но во втором случае точно известно, что Чингиз-хан и его потомки добились успеха, в том числе и за счет небывалой жесткой (просто таки китайской) дисциплины и организации. Европа же, начиная с 12 века, постоянно осуществляла систематическую и временами целенаправленную экспансию: Крестовые походы на Ближний Восток, на балтийских славян, колониальные войны 15 по 19 век, и т.д. и т.п. Иными словами европейский котел по объективным причинам кипел более активно, чем евразийский.

Второе что следует отметить – отсутствие жесткой градации «свой-чужой».
Поговорка «копнешь русского – найдешь татарина» свидетельствует в том числе и о том, что ситуация взаимопроникновения различных культур и определенного космополитизма, которая стала нормой в сегодняшней Западной Европе только в последние 40-50 лет, в Евразии наступила минимум на 10 веков раньше. Плюсом такого положения вещей является сравнительно более высокая терпимость (она имеет место не всегда и не везде, но все же), отрицательным моментом – разобщенность и более высокая уязвимость для внешних завоеваний. Отличный в этом смысле пример – история с монгольским завоеванием русских земель: половцам принявшим удар первыми помогали толькоте русские князья, который были в родственниках половецкие и т.д. Да и битва на Калке - хрестоматийный пример.

Третье, вытекающее из первого и второго – это отношение к человеческой жизни и имуществу.
Сравните хрестоматийное английское «мой дом – моя крепость» и известный по Геродоту ответ вождя скифов Иданфирса персидскому царю Дарию
«Я и прежде никогда не бежал из страха перед кем-либо, и теперь убегаю не от тебя. И сейчас я поступаю так же, как обычно в мирное время. А почему я тотчас же не вступил в сражение с тобой - это я также объясню. У нас ведь нет ни городов, ни обработанной земли. Мы не боимся их разорения и опустошения и поэтому не вступили в бой с вами немедленно. Если вы желаете во что бы то ни стало сражаться с нами, то вот у нас есть отеческие могилы. Найдите их и попробуйте разрушить, и тогда узнаете, станем ли мы сражаться за эти могилы или нет.»

Тут тоже всё довольно легко объяснимо:
• во-первых, без должной организации ни дом ни крепость в одиночку не построишь,
• во-вторых тысячелетний опыт приучил: со стороны Великой Степи в любой день может прийти очередная порция захватчиков, которые разнесут любую крепость – в ряде случаев было проще убежать в лес и переждать.

Именно поэтому, кстати говоря, чем хуже дороги, тем спокойнее – меньше кто ни попадя шастать будет. И вообще, «лишь бы не было войны». Поэтому нельзя сказать, что русские, казахи или тувинцы меньше любят красивые дома, нежели испанцы или англичане – просто дом можно потерять в два счета … вместе с жизнью. Западная Европа в этом смысле плохой жизни довольно давно не знала, вернее сказать, успела немного позабыть: монголы туда толком не дошли, а арабов и турок отбили кое-как. Таким образом, все странности и чудачества любого национального сознания, так или иначе, имеют рациональное объяснение. Проблема только в том, что когда между собой контактируют отдельные представители Западной Европы и Евразии, у них нет ни особого желания, ни возможностей во всех этих хитросплетениях разбираться.

Кривые зеркала.

Как воспринимают в Западной Европе выходцев из Евразии. Ответ: очень часто как сказочных персонажей, которые нормальной логике не подчиняются вообще. Меня всегда поражал такой вот факт. Французы, будучи, наверное, хрестоматийным примером национального чванства и мании величия, вместе с тем у себя хранят как национальную реликвию Библию на старославянском языке, которую им привезла Анна Ярославна. Почему? А потому что они воспринимают это не как нечто русское, а как универсально-волшебное. Приехала красивая умная женщина, писать умеет (её муж король тогда писать не умел) привезла книгу … чудо. Нечего обсуждать, нечего доискиваться причинно-следственных связей. Бог послал и всё тут. Также кстати болельщики лондонского Челси ныне относятся к Роману Абрамовичу - бог послал. Дискуссия тут может быть только в отношении того, является ли Абрамович сам богом (http://kp.by/daily/23094/5641/), или он все-таки его земной наместник. Но это уже частности, если по большому счету. Таким образом, из Евразии могут приходить либо божьи посланники, либо дьявольские. Нормальные люди там не живут. Кто не верит - Толкиена почитайте. Мордор и Урукхай. Поэтому, например, и такая странная была реакция на громкое «дело Литвиненко» в Англии. Я сейчас не о политике, а об эмоциональной подоплеке. Доказательств нет, но Луговой – это явно посланник Сатаны. Зачем ему травить полонием, почему просто по голове не дать было или в речку не столкнуть – тут здравый смысл отдыхает. Сатана правит бал – чего непонятного-то? Психологически это объяснимо. Соседа своего дьяволом или божим вестником представить трудно – он тебе глаза мозолит каждый день. А русский (на самом деле для обывателей в Западной Европе все евразийцы – это так или иначе русские) – так вполне. Появляется редко, ведет себя странно. Что еще нужно? Соответственно все происходящее в России в сознании Европейца вполне укладывается в схему борьбы света и тьмы. И любой приезжающий иностранец этого даже может не сознавать, но в подкорке сидит, как ни крути. Поэтому и равнодушных к России совсем немного: сюда едут за подтверждением существования Бога, либо Дьявола. И доказать человеку что тут живут такие же люди как и у него под боком в ряде случаев бывает дольно сложно. Собственно говоря, если мы представим себе, что таким образом «запрограммированные» иностранцы стали массово приезжать в Россию с петровских времен и что важно занимали руководящие должности, нетрудно догадаться какие всходы дали брошенные ими семена. Причем, например, поволжские немцы, которые работали что называется «на земле» и в тесном контакте с местным населением через 2-3 поколения стали совершенно органично смотреться и если бы не мелкие бытовые детали от тех же русских, татар, башкир и других народов по поведению их сегодня отличить практически невозможно. А вот те же самые «немцы» (на самом деле и швейцарцы, и французы, и англичане, и шведы, и даже временами турки), которые занимали инженерные и административные должности, в российское общество глубоко не особенно интегрировались, по большей части сохранили дуализм восприятия страны и своё место в нем. Это нормально – так ведут себя все иностранцы во все времена и во всех странах. Но как раз именно такое отношение и обусловило появление на свет феномена русской интеллигенции.

В поисках Святого Грааля.

Все предельно просто – иностранцы волей-неволей обучали русских, а любое обучение – это передача не только знаний, но и отношения к действительности. А имея в виду что в 17-18-19 веке ситуация со времен Анны Ярославны кардинально поменялась: уже русские были отстающими в плане образования и полезных навыков, то вместе с передачей знаний в образованной части русского общества побочно возник определенный феномен. Предпосылка была та же: столкновение с непонятным. Но если Анна Ярославна или Роман Абрамович были все же единичными случаями и в сознании масс вполне проходили под категорию чуда, то сотни и тысячи военспецов, инженеров и гуманитариев, хлынувших в Россию из Западной Европы, уже к чудесам причислены быть никак не могли. Слишком много их и, по чести говоря, многие отличались от местного начальства далеко не в лучшую сторону. Но душа требовала объяснения: человеческая природа такова, что картина мира в любом случае должна быть логичной и непротиворечивой. Тогда и родилось волшебное слово «система». У нас бардак и анархия у них – система. У нас самодурство – у них скрупулезный расчет, опять же система. Так или примерно так и сегодня рассуждают т.н. «западники» - то есть люди очарованные европейской культурой и идеологией. В общем, система – это то, что есть на Западе, и нету в России. В противовес этому, те, кому западноевропейские порядки почему-либо не нравятся, рассуждают от противного: у них есть система, но она плохая. Неважно, по какой причине плохая: злая, не соответствующая закону Божьему и т.д. У нас пусть и бардак, но зато духовность: мы живем как надо (наши отцы так жили, Богом установлено – нужное подчеркнуть). В этом случае система – это то, что у нас уже когда-то было, но проклятые западники все испортили. Надо это вернуть и жизнь будет снова прекрасна и удивительна. В этом в целом нет ничего необычного: законы развития человеческого общества, да и только. Если бы не одно важное НО: и те и другие мыслители не пытаются сделать повседневную жизнь лучше проще, удобнее, а ищут некий Святой Грааль, который сразу решит все проблемы. И нынешняя битва между «западниками» и «славянофилами», коммунистами и «антикоммунистами», капиталистами и анархистами – это вопрос не столько практической политики или экономики, сколько традиционных заблуждений к реальной жизни имеющих очень косвенное отношение. Спросите любого активного русского интеллигента из любого лагеря: что такое «система» в отчет вы вряд ли услышите что-либо вразумительное. Будет, скорее всего, либо совсем что-то непонятное из теории управления, либо какой-нибудь «сферический конь в вакууме». И этому также есть вполне логичное объяснение: Святой Грааль тоже никто в глаза не видел, поэтому описывают все как придумают. Таким образом, феномен русской интеллигенции – это сочетание довольно живого аналитического ума с духовной установкой, чрезвычайно близкой к богоискательской. При этом, пока данный ум занят практической работой это не составляет никакой проблемы: ну в конце концов на то она и русская интеллигенция, чтобы у камелька вечером интересно поговорить о том о сём. Проблемы начинаются тогда, когда живой ум никакой полезной работой не занят. Это прекрасно описано в литературе и затем снято в кинематографе: «Неоконченная пьеса для механического пианино» Михалкова. Для иллюстрации – фрагмент из этого замечательного фильма, прекрасно иллюстрирующий возможные результаты функционирования «чистого разума»


Как свидетельствует наша история, скучающих бездельников было во все времена предостаточно. Сначала это была огромная часть дворянства, которая в мирное время решительно не знала чем себя занять. Потом в СССР на смену ей пришли идеологические работники, которые со временем стали образованные, но точно также ничем полезным не озадаченные, зато вечно озабоченные тем, чтобы их не сняли с довольствия. Поэтому важным трендом описываемого передового отряда русской интеллигенции стала обрядовая сторона. С одной стороны это прямое наследование христианской идеологии и практике: молиться Богу надо правильно, даже если ты атеист. И, кроме того, упоминавшееся уже безделье свою роль сыграло: праздный класс вырабатывал свои ритуалы, в том числе и интеллектуальные. Эта обрядовая сторона, кстати говоря, хорошо прослеживается и сегодня. К примеру, не дай вам бог в кругу сталинистов упомянуть слово «демократия» кроме как рядом с бранными словами, хотя сам Сталин, формально говоря, занимал свой пост на основе результатов выборов, как глава победившей партии. Никаких других партий, правда, не было, но это подлинно древнеримская ирония. И наоборот: для настоящего демократа при Сталине, да и в СССР в целом не могло быть ничего хорошего в принципе, потому что ... ну не могло. Или ты не демократ, и вообще вон из … ну откуда-нибудь вон непременно. То есть когда Довлатов устами одного из своих героев говорил о том, что коммунисты и антикоммунисты – это в сущности одно и то же … ну таки да! Равно как и «западники» и «славянофилы» и любые непримиримо идеологические размежевавшиеся товарищи.


Опасность идеологии.

Всё вышеизложенное было бы довольно мило и забавно, не будь одного печального факта: в ХХ веке управление страной попало ровно вот к таким идеологически выдержанным субъектам (сначала господам, потом ненадолго к «ситуаенам», потом товарищам, а теперь снова к господам) на созидательную деятельность практически не способным. А даже если вдруг и способным, то система управления этот недостаток быстро исправляла (см. подробнее вот тут - http://dimon-73.livejournal.com/42364.html) В итоге русский интеллигент стал окончательно цениться не по тому, что он действительно умеет делать, а по тому насколько он идеологически чист. Эти качества принято относить исключительно ко временам СССР, но на самом деле за последние 20 лет мало что по сути изменилось. Вот только некоторые примеры совершенно бессмысленной идеологической обрядовости, которая существует в современной России:

• что такое наша политическая система? Вроде как демократия. Ну хорошо, в последнее время суверенная демократия. С виду все как на Западе, по сути – как в СССР и даже при Царе. Дума вот, например, почти что уже законосовещательный орган. Зачем же нам такие сложные процедуры, подтасовки на выборах и т.д. и т.п. Чтобы показать что у власти демократия. Не хуже чем на Западе. Кого и зачем мы обманываем? Да, по совести говоря, никого и ни зачем … просто так повелось: надо демонстрировать и все тут.

• Что такое наша правовая система? С одной стороны куча разных законов. Государство принимает по 700-800 законов в год, активно заимствует американские и европейские нормативные акты: какие надо и какие не надо, совершенно не задумываясь над тем, как они будут работать. А если законы не работают (история долгая и интересная, один из примеров в налоговой сфере возврат экспортного НДС - http://patsak.investcafe.ru/post/2494/), ну государство просто не исполняет законы, которые само же и приняло. А спорные вопросы решаются как в СССР – жалуемся в парторганизацию (смотрящему, «бригадиру» - нужное выбрать) или идем бить морду. Или и то и другое сразу;

• государство проводит самоубийственную реформу образования и делает фантастические глупости в национальной политике, подтачивая тем самым гражданское спокойствие. Зачем? Опять же, потому, что так поступают где-то в Европе или Америке. Цари из династии Романовых, когда в них русской крови почти не осталось в свое время постоянно и активно пытались убедить своих европейских родственников, что мол мы такие же как и вы, только вот в России дикой живем. Ну, их-то понять можно хотя бы психологически. А нынешние то наши власти?

В общем, как говорил первый президент РФ Б.Н. Ельцин «как тот такой же так и этот ..» . Правда это он сказал про генералов Лебедя и Коржакова, но сути не меняет. Все происходящие неурядицы в последнее время принято объяснять происками ЦРУ, МООСАДА и «вашингтонского обкома». Но как ни стремись к логичной картине мира и к привычному рефрену «вихри враждебные веют над нами», мне кажется, что даже для врагов Отчизны это чересчур. Такого наворотить и нагромоздить могли мы только сами. Собственно, как в крайне непатриотичном анекдоте про Ивана Сусанина – он не специально, он сам заблудился. Так и наш правящий и пока еще довольно образованный (хотя вряд ли уже в полном смысле этого слова интеллигентный) класс, словно Иван Сусанин, последние 100 лет гуляет по бескрайним евразийским лесам, запутавшись в собственных вымыслах. При этом, таская за собой дезориентированный и периодически звереющий от нарастающего маразма народ. Может уже бог с ним с Граалем – то?