Его неизвестная война

    Он не любил говорить про войну, и не терпел, когда его просили рассказать о ней.
- Как там было?!- с выступающими на глазах слезами гневно накинулся он на
молоденькую учительницу Аиду Савельевну, пришедшую к нему домой, чтобы пригласить               
 на школьный Урок мужества,- вы хотите, чтобы я рассказал, как там было? Кому? Детям?!
Да пусть никогда наши дети этого не узнают, и даже не услышат про это!
- Но… дети должны знать, что такое война, что значит защищать Родину!- не
поддавалась опешившая от такой неожиданной реакции ветерана учительница, - если
не вы, живые свидетели войны, то кто? Кто же лучше вас сможет об этом рассказать?
- Мы - СВИДЕТЕЛИ?! Да как ты смеешь!- побагровев, грозно привстал он со стула,-
СВИДЕТЕЛИ! Да что ты знаешь о настоящей войне!
- Простите. Конечно же – участники... победители, герои. Я оговорилась…
- Кино! Пусть дети смотрят кино! И пусть читают книжки!- продолжал возмущаться
ветеран,- там хорошо всё разрисовано. Или позовите «штабных», пусть позвенят
медалями. Но я … чтобы про такое…детям?!
- Александр Иванович, с наступающим Вас с Днем Победы! Извините меня,- явно
огорченно и подавленно пролепетала Аида Савельевна, направляясь к выходу, так и
оставшись в недоумении.

      Каждый год перед Днём Победы она приглашала на классный час кого-то из ветеранов
Великой Отечественной войны. Бывало, некоторые отказывались, но обычно со ссылкой
на неважное самочувствие или занятость. Реакция же Александра Ивановича была для
нее столь непредсказуемой, а боль в его глазах была столь откровенной и
пронзительной, что она, как ни старалась, не смогла собрать вертящиеся на языке
слова в нужную смысловую связь, чтобы убедить его в необходимости прийти к детям.
А приведенный им аргумент и вовсе ошеломил ее. Святое чувство патриотизма,
особенно связанное с Великой Отечественной, было для нее трепетным со школьной
скамьи. «От Советского Информбюро. Враг вероломно напал на Советский Союз…» - от
 этой фразы и голоса, ее произносящего в документальных хрониках,
пробирала холодная дрожь. Позднее, в годы обучения в педагогическом
колледже, преподаватель истории, не очень вдаваясь в подробности, рассказывал,
что из истории войны в свое время были изъяты многие факты, ибо победителю не
принято признаваться в собственных просчетах и ошибках. Но война все же была для неё
 историей, а, сегодня вдруг стало очевидно, что она далеко не ушла, и осколки её совсем рядом.
Александра Ивановича, или дядь Сашу, как все называли его в селе, всегда доброжелательного
и приветливого, словно подменили после её просьбы рассказать детям о войне. Она хотела
пригласить на встречу с классом именно его еще с прошлого года, после того, как прочитала
в районной газете заметку о том, что награда в виде ордена Красной Звезды нашла его спустя
двадцать лет после окончания войны. Ей очень хотелось, чтобы он рассказал ее пятиклассникам
 о своем подвиге. И еще Александр Иванович очень красиво пел. Душа замирала у всех, когда он
выступал соло в концертах художественной самодеятельности в сельском клубе, а когда однажды,
спонтанно, вместе  с неожиданно приехавшим младшим братом они запели в два голоса… Это был
 незабываемый номер, вызвавший бурю аплодисментов, восторга, слез - настоящий фурор!

    Петь он любил, и пел с детства. Пел, когда был в настроении, навеселе, в гостях,
когда сам принимал гостей, в концертах. Пел песни известные, и даже собственного
сочинения. Но никогда он не исполнял песен на тему войны, и никто и никогда не
видел дядь Сашу в пиджаке с орденами и медалями. Он избегал встреч ветеранов,
игнорировал торжественные мероприятия, молчал, когда смотрел фильмы про войну. В
далеком 1969 году,  когда его жена, работавшая в библиотеке, принесла домой только
что вышедшую и поступившую в фонд книгу «Жуков Г.К.Воспоминания и размышления»,
 прочтя, он неделю молчал, затем написал письмо автору - ему, Георгию Жукову, в
войсках под командованием которого он с 19-лет, с сентября 1941- го прошел всю
войну, бился в Сталинграде, был контужен, пережил плен, служил в Германии в
оккупационных войсках до декабря 46-го. Никто не знает, что он написал в том
письме. Но спустя некоторое время на имя Александра Ивановича пришло письмо в
большом конверте со штампом « правительственное» и отметкой «вручить лично»,
вызвавшее переполох всего районного начальства. Содержание письма тоже не суждено
было узнать никому, кроме получателя. Взяв письмо, дядь Саша закрылся в дальней
комнате и не выходил оттуда почти сутки. Больше этого письма не видел никто
никогда.

      Аида Савельевна провела Урок мужества сама. Но под конец классного часа, когда
она уже успела рассказать детям многое о Великой отечественной войне, о земляках
- фронтовиках, сопровождая свой рассказ аудиозаписями и кинохроникой, неожиданно
открылась дверь в класс, и вошел дядь Саша. Он был в строгом костюме, и, может
быть, впервые в жизни со всеми своими наградами на груди. Молча махнув ей рукой,
мол, продолжайте, дядь Саша, сняв кепку, вознамерился было тихо пройти к
свободному месту на последней парте. Аида Савельевна, никак не ожидая его, слегка
растерялась. Но дети, находясь под впечатлением только что услышанного и
увиденного, встали и захлопали, приветствуя Александра Ивановича. Дядь Саша
положил кепку на парту, достал из внутреннего кармана пиджака расческу, и быстро
проведя ею пару раз по волосам, подошел к учительскому столу. Прокашлявшись,
преодолевая волнение, он негромко произнес:
- Дорогие дети! Да что там, мы ведь с вами все прекрасно друг друга знаем. Я
помню каждого из вас босоногим и сопливым. Простите меня, что опоздал. Аидушка,
прости, что обидел тебя позавчера. Дети, все правильно вам учитель рассказала,
все так. Но было в сотни раз труднее, в тысячи раз больнее, и в миллионы раз
ужаснее. Я не буду много говорить. Скажу только, что нам надо было во что бы то
ни стало выстоять, победить, изгнать врага с нашей земли, уничтожить его…
Мы победили, но  дорогою ценой. Самое дорогое в мире - это жизнь.
 Мы заплатили за победу ценою десятков миллионов жизней наших братьев, отцов, матерей,
 дочерей,сыновей.

     Он немного помолчал, переходя взглядом от одного лица сидящих перед ним детей к
другому, словно обдумывая, стоит ли про это говорить, затем продолжил:
- Перед решающим боем нам политрук сказал: « Братья, не мы начали эту войну. Но мы солдаты,
 а для каждого солдата война - это крест, и мы должны  достойно  нести его, мужественно выдержать
 все тяготы и изгнать противника с нашей земли. Наш долг отстоять Родину от напавшего  на нас врага.
 У каждого из нас дома остались родные. Кто, кроме нас, защитит их? По призыву командира мы
 должны идти в атаку, даже под шквальным  огнем противника, может быть, делая  шаг навстречу
своей  смерти, ради спасения наших родных, во имя Отечества и Победы ».
 Берегите Родину, дети, берегите  и любите своих родных, берегите мир... А теперь, давайте вспомним
 тех, кого никогда уже не будет с нами, кто терпеливо и мужественно нес свой крест солдата до конца и
 отдал свою жизнь, пал смертью храбрых ради того, чтобы жили мы... Вечная им память…

   И , превозмогая себя, во имя детей, с дрожью в голосе и со слезами на глазах, он запел. Про войну.
Казалось, что в жилах стынет кровь от произносимых им опаленных войною фраз и слов, от боли
 и скорби в тембре его голоса. Сначала дядь Саша пел один, затем к нему присоединилась Аида Савельевна,
 затем весь класс. Двери класса давно были открыты нараспашку, школьники и учителя заполонили все
проходы между рядами парт, подоконники и все остальное свободное пространство. Как-то незаметно
появился в классе учитель пения Николай Васильевич со школьным баяном, а на коленях дядь Саши,
 обняв его двумя руками, пристроилась его племянница Наташа.
    До самого вечера из окон школы лились мелодии войны. Песни - отзвуки далекой войны,
продолжающие будоражить сердца людей. Было душно и тесно, но никто ни на что не жаловался, никто
 не спешил уходить и никто не скрывал своих слез…

     Через два дня, в канун 9 мая, Дня Великой Победы, Александра Ивановича не стало.
Ему было всего 59. Война и ревматизм ног, которыми он «протопал» в пехоте всю
Европу вплоть до Берлина, «слизали» его сердце. Скончался, сидя на крутом берегу
родной реки. Стояла жара, и пока трое суток ждали на похороны добиравшуюся
издалека дочь, в височной области его головы вскрылась старая фронтовая рана,
откуда вылезла застрявшая в виске немецкая пуля, поразившая его и чудом не
убившая в бою на Курской дуге. Он носил пулю в голове почти сорок лет, до самой
смерти - врачи не рискнули достать её ни во время, ни после войны. И пуля, и его
орден, и многочисленные медали ушли вместе с ним - их положили в гроб. Вместе с
ним ушли и страницы войны, про которые он не любил и не хотел говорить - его неизвестная война…

      В годовщину смерти Александра Ивановича школьный музей пополнился бесценным
экспонатом - его фронтовым песенником, на титульной странице которого надпись
вкосую: «…Город Фюрстенвальд, оккуп. войска Жукова, 11з.с.п. октябрь 1945 г.» Про
то, о чем он не хотел вспоминать, говорят леденящие душу строчки его песен - 98
пожелтевших рукописных страниц солдатской тетради в черной обложке с рисунком 
Евангельского Креста.